Развод по жизненным показаниям

Глава 1

Я перехватываю поудобнее ручки тяжелых пакетов и перебегаю дорогу на мигающий зеленый.

До суточного дежурства в больнице остается всего пять часов. Мне еще нужно успеть наварить борща на два дня вперед, чтобы Дашка и Игорь нормально питались, пока меня не будет.

Майское солнце припекает макушку, в воздухе пахнет цветущей сиренью и свежескошенной травой. Чтобы срезать путь от супермаркета до дома, я сворачиваю на вымощенную плиткой аллею старого парка.

Опускаю взгляд под ноги, обходя лужу, а когда поднимаю глаза… мир на секунду замирает. А потом с оглушительным треском рушится на голову.

Неподалеку, на кованой парковой скамейке, спиной ко мне сидит мой муж.

Мой Игорь.

Тот самый, который утром жаловался на мигрень и сказал, что будет весь день рассылать резюме.

Но он не один.

На его коленях, закинув стройные ножки в светлых джинсах ему на бедро, сидит молодая брюнетка. Она запрокидывает голову, звонко смеясь над чем-то, а Игорь… он прижимает ее к себе так собственнически, как не обнимал меня уже лет пять.

Рядом с ними лежит большой, кричаще-яркий букет желтых тюльпанов.

Я застываю на месте, словно в землю вросла.

Пакеты тянут руки, но я даже не чувствую их веса. Просто смотрю, как муж запускает пятерню в темные волосы девицы, наклоняется и впивается в ее губы жадным, долгим поцелуем.

В груди что-то сжимается до размера атома, а потом взрывается обжигающей тошнотой.

Измена.

Банальная, грязная, киношная измена средь бела дня.

Первой мыслью было бросить свою ношу и подлететь к ним. Вцепиться в длинные волосы девицы, а затем отхлестать мужа по морде ее букетом.

Но я смотрю на эти яркие цветы, на счастливую улыбку любовницы… и понимаю, что у меня просто нет на это сил. Нет достаточно злости, чтобы устраивать базарную драку на глазах у прохожих.

Я молча разворачиваюсь и буквально бегу прочь оттуда, пряча глаза от прохожих, словно сама во всем виновата.

Дома я действую как заведенный механизм.

Механически разбираю пакеты. Механически чищу картошку, режу свеклу, бросаю мясо в воду. Нож громко и ритмично стучит по деревянной доске: тук-тук-тук.

Только этот звук и заглушает набат в моей голове.

Как теперь быть? Что сказать Даше? Делать вид, что я ничего не видела? Не смогу. Начинать сразу ругаться и собирать вещи? Звучит, как какой-то сюр.

Мы прожили вместе пятнадцать лет. У нас семья, взрослая дочь…

Вернее, была семья, а сейчас… ее подобие.

В замке поворачивается ключ.

Нож замирает в моих руках. Я делаю глубокий, судорожный вдох.

Игорь заходит на кухню минут через десять. Он выглядит подозрительно бодрым для человека, страдающего мигренью. Глаза блестят, на губах блуждает самодовольная полуулыбка.

— Привет, Ленусь. Чем пахнет? Борщом? — он подходит сзади, по-хозяйски кладет тяжелые руки мне на талию и утыкается носом куда-то в район шеи.

Меня мгновенно накрывает волной удушливого запаха.

Это не запах моего мужа, а отвратительная смесь едкого мужского пота и сладкого, приторно-цветочного женского парфюма.

Запах чужой постели и предательства, въевшийся в его одежду.

Желудок делает сальто. Я дергаюсь вперед, сбрасывая его руки, и разворачиваюсь, прижимаясь поясницей к рабочей поверхности.

1.2

— Ты чего? — Игорь удивленно поднимает брови. — Как на иголках вся.

Он не знает, что я видела. Уверен, что всё под контролем.

— Слушай, Лен… Я тут думал сегодня, — он прислоняется бедром к столу, скрещивает руки на груди и выдает то, от чего у меня темнеет в глазах. — Нам надо как-то освежить отношения. Скучно же живем, как пенсионеры. Одна бытовуха.

— Да неужели? — произношу я почти зловеще. — И что ты предлагаешь? Может, найти тебе наконец работу?

Игорь морщится, пропуская шпильку мимо ушей.

— Да я про секс. В одной позе постоянно, в четырех стенах. Может, найдем кого-то третьего? Какую-нибудь девку молодую, без комплексов… Я всё сам организую, тебе и напрягаться не надо. Расслабимся, а то ты вечно как деревянная после своей больницы. Аж трогать тошно.

Я смотрю на него, и что-то внутри болезненно рвется.

Господи, какой же он примитивный, убогий мерзавец.

Он не просто так это предложил. Варианта два: либо хочет затащить эту свою «тюльпановую» дрянь в нашу постель, чтобы не бегать по съемным хатам. Либо… либо он прекрасно знает, что я пошлю его к черту.

И тогда у него будет идеальный повод устроить скандал, обвинить меня в закрепощенности, фригидности и со спокойной совестью хлопнуть дверью с криком «Ты меня не удовлетворяешь!».

— Третьего? — я сжимаю край столешницы так, что становится больно пальцам. Меня трясет. — Кого, Игорь? Девочку с желтыми тюльпанами из парка Горького?

Краска мгновенно слетает с его лица. Он вздрагивает, глаза расширяются. До супруга наконец доходит, что прокололся.

— Ты… ты что несешь? Какие тюльпаны? — начинает блеять он.

— Она же лет на пять всего старше твоей дочери!

Игорь тут же берет себя в руки, и его лицо искажается злобой. Маска любящего мужа-новатора слетает за секунду.

— Ах, ты следишь за мной?! Шпионишь, сучка такая?!

— Да ты особо и не скрываешься. От тебя несет чужими духами на всю кухню! — срываюсь я на крик, чувствуя, как слезы ярости душат горло. — Как ты посмел?! После всего, через что мы прошли? Да я же буквально тащу семью на себе! Пока ты штаны просиживаешь у компа, я сутками из больницы не вылезаю! И ты приходишь сюда и предлагаешь мне… это?! Решил перепихнуться на стороне — имей хоть какую-то совесть и сделай это втайне от жены! А ты поступаешь как последняя скотина, заявляясь после свиданки и предлагая мне тройничок!

Его уязвленное, пойманное на горячем мужское эго моментально взрывается. Защищаясь, он нападает самым подлым образом.

— А что мне оставалось делать?! — рычит он, делая шаг ко мне. — Ты на себя в зеркало посмотри! Кожа да кости, старая селедка! Вечно уставшая, вечно с кислой рожей! Когда ты мне последний раз нормально давала, а?! Я мужик, мне разрядка нужна!

— Пошел вон, — цежу я, указывая дрожащей рукой на дверь. — Собирай свои вещи и убирайся к любовнице. Посмотрим, как она обрадуется, когда узнает, что тебя надо содержать.