Развод по обоюдному (не)согласию

Глава 1

Еще один шаг, и я дома! В подъезде темно, хоть глаз выколи. Подсвечиваю себе путь телефоном.

Ноги гудят от усталости. Хочется побыстрее скинуть туфли, избавиться от тесного платья, облепившего тело как перчатка. А после налить себе вишневого сока и погрузиться в горячую ванную, смывая с себя липкие мужские взгляды и похоть, скрывающуюся за каждым жестом и случайно оброненным словом. К сожалению, общение с такими клиентами — часть моей работы, и никуда от этого не денешься.

Ключ провернулся в замке, с легким щелчком отпирая тяжелую дверь. Я надавила на ручку, желая побыстрее оказаться в своем одиноком и безопасном мирке. И в этот миг темнота позади меня ожила. На лицо, перекрывая дыхание, легла тяжелая ладонь, пропахшая потом и табаком. Вторая — перехватила мою руку с ключом и вместе с ручкой дернула дверь на себя.

Все произошло так быстро, что я не успела осознать, как меня втолкнули в мою же квартиру и захлопнули дверь, отсекая от темноты коридора и хоть какой-либо помощи.

Я замычала, пытаясь вырваться. Взбрыкнула, припечатывая шпилькой ногу нападавшего. Но он только сдавленно охнул и вдавил меня всем телом в зеркальную дверцу шкафа. Колено уперлось между бедер, вклиниваясь внутрь и силой раздвигая их. Я распласталась на дверце, каждой клеточкой ощущая позади себя здорового сильного мужика.

С таким мне не справиться!

Паника ударила по нервам. Сознание захлестнуло волной ужаса, пронизывающего до костей и превращающего внутренности в противное желе.

Что ему нужно? Что?!

Вновь затрепыхалась и испуганно замерла, ощутив эрекцию, упирающуюся в бедро. Воздуха не хватало. Могучая лапища закрывала не только рот, но и захватывала часть носа.

Маньяк? Насильник? Грабитель?

Никогда прежде я не испытывала столь пронизывающего чувства беспомощности. Особенно, когда почувствовала, как он уткнулся носом в мои волосы и шумно вздохнул. Смесь запаха из чужого пота, мускуса и дешевого одеколона окутала грязным облаком, проникая под кожу мерзкими щупальцами отчаяния.

Подсветка прихожей под потолком давала слабый отблеск, разбавляя темноту в квартире. Но она не позволяла рассмотреть детали. Я вдруг остро осознала, что нахожусь в полной власти незнакомца. И он может сделать со мной все, что захочет.

Надо закричать. Позвать на помощь. Помнится, я еще жаловалась, что в элитном доме слишком тонкие стены. Соседи через одного установили шумоизоляцию.

Но ведь не все!

Я все равно слышала их, когда разговаривали на повышенных тонах или включали музыку. Ночью, когда город погружался в тишину, звуки воспринимались ярче, острее.

Надо только закричать, и кто-нибудь обязательно вызовет полицию. А мне бы только продержаться до ее прихода.

Черт! Как назло, кроме надежной входной, другие двери внутри квартиры не запирались. От кого закрываться-то? Я жила одна. Уже столько лет. И не важно, какие сплетни разносили обо мне злые языки.

Сообразив, что ключи по-прежнему находятся у меня в руке, я перехватила их так, чтобы выставить вперед ребристый стержень от нижнего замка.

В этот момент мужская лапища легла на мое бедро, с легкостью задирая край платья. Пальцы жадно огладили кожу и потянули вниз край кружевных трусиков.

Обмирая от ужаса, я ударила ключом по ручище, дернулась всем телом и, почуяв толику свободы, завопила, что есть сил:

— На по…

Ключи с лязгом упали на пол.

— Не ори! — раздался хриплый рык над ухом, а рука с моего рта сползла на шею, сдавливая ее так, что крик застрял в горле. — Что? Не узнала? Не ждала?

Я кожей ощутила чистую неразбавленную ярость, с каким он выплевывал слова. Из меня будто разом вынули стержень.

Тело затрясло, как в ознобе. Кожа покрылась мурашками, а соски затвердели, в одночасье сделавшись гиперчувствительными. Пустота внутри живота заурчала голодным зверем.

Я узнала незваного гостя. И это узнавание только прибавило паники.

Как он нашел меня? Как? Что будет дальше? Он же меня ненавидит!

И он в самом деле ненавидел! Я ощущала это по грубым прикосновениям, призванным причинить боль, заставить страдать.

Его жаркие губы коснулись шеи. Впились жадно, почти кусая. Дальше — треск ткани, пальцы рванули кружево белья, сминая его в кулаке. Ткань болезненно впилась в кожу прежде чем порваться. Но это меньшее, о чем стоило волноваться. Дальше грубые пальцы накрыли складочки, заставляя меня трепетать от смеси ужаса и желания, пронзившего острым спазмом.

Нет! Только не это! Я не могу его хотеть!

— Похотливая сука! — прорычал он, проникая пальцами внутрь.

Я судорожно всхлипнула от внезапного потока воздуха, хлынувшего в легкие. Он отпустил шею и переместился ниже, ныряя ладонью в вырез и стискивая грудь.

— Сколько мужиков у тебя было? Сколько? — зло процедил, сминая грубой лаской. — Думала, я не вернусь?

Я замотала головой, испуганно глядя в зеркало. В полумраке, отбрасываемом тусклыми светильниками, его глаза горели лихорадочным огнем, лицо огрубело, черты сделались жестче, острее — изменились, как и он сам. Сломанный нос с вмятиной на горбинке, щетина, четко очерченные губы, изогнутые в кривой ухмылке. Зверь, вернувшийся из ада.