Развод. Разжалован в бывшие

Глава 1

— К ужину сегодня не жди, — муж собирается на работу, как автомат.

Кажется, в его привычной рутине нет ни единого лишнего действия. Всё точно и выверено уже на подсознательном уровне. Наследие долгой военной службы — не бывает бывших солдат. Частичка их всегда остаётся в том самом прошлом, где царили строгость, правила и порядок.

На его фразу я отвлекаюсь и откладываю нож, которым нарезала томаты для завтрака.

— Опять переговоры?

— Вопросы, требующие моего неотложного внимания, — не подтверждает, но и не опровергает он.

Илья умел так отвечать, что расспрашивать и настаивать на более ясном ответе было неловко. Я часто в нашем общении чувствовала себя недостаточно… квалифицированной. Но как-то успела уже с этим смириться. В конце концов мы с ним действительно из слишком разных миров. Первое время его и моё окружение сильно недоумевало, когда мы с Ильёй объявили о скорой свадьбе. Вот настолько мы с ним непохожи.

Но ведь зачастую именно противоположности и притягиваются? С одной стороны — верно. С другой — порой из-за такого стремительного и сильного притяжения во все стороны искры летят.

У нас с ним тоже было… по-разному. Но вот уже четыре года после того, как он окончательно оставил службу и стал развивать собственный бизнес, грех жаловаться. Наша жизнь потекла по куда более спокойной колее.

— Поняла, — я вернулась к приготовлению завтрака. — Хорошо. Буду иметь в виду. Ты про Сашкин концерт помнишь?

Супруг, поправлявший у зеркала узел галстука, на мгновение застыл.

— В эту субботу.

— Верно. К двум часам дня.

— Помню. Конечно.

Пришлось удовольствоваться этим ответом. И понадеяться на то, что не случится такого форс-мажора, какой настиг нас в последний раз — прошлое школьное выступление Сашкиной группы его отец пропустил, рабочие вопросы оказались важней.

Спустя пятнадцать минут, буквально на ходу прожевав яичницу с бутербродом и влив в себя кружку свежесваренного кофе, муж чмокнул меня в висок и уехал, оставив после себя запах полюбившегося мне одеколона и лёгкое чувство тоски.

И самой признаться вроде бы стыдно, но я порой действительно тосковала. Раньше было… проще. Илья-военный и Илья-бизнесмен — это два разных Ильи. Кажется, деловая жизнь ожесточала его куда сильнее, чем служба.

Вот кто бы мог подумать…

Но мой утренний сплин слегка рассеялся после того, как и я завершила свой завтрак, вымыла посуду, прибралась на кухне и отправилась разобрать свою электронную почту. У меня на неделе была всего пара заказов, и оба в пределах городской черты, поэтому я успею к ним подготовиться.

Нужно будет лишь согласовать кое-какие мелочи по телефону, проверить аппаратуру, зарядить все свои гаджеты и…

Телефонный звонок вывел меня из задумчивости.

Убавив громкость на телевизоре, который я бездумно включила в гостиной, просто чтобы он хоть как-то разбавлял опустившуюся на дом после отъезда мужа тишину, ткнула в зелёную кнопку.

— Капустина, ты чего это с утра пораньше звонишь? — хмыкнул я вместо приветствия. — У тебя выходной?

Но вместо того чтобы привычно перенять моё настроение и отшутиться, Полина совершенно серьёзно поинтересовалась.

— А ты сегодня не на работе?

— Нет, — я отвела взгляд от экрана своего ноутбука. — У меня всего два заказа на фотосъёмку на этой неделе. Фотосессия в среду и день рождения в воскресенье. Можно сказать, маленькие каникулы.

Но мои попытки развеять лёгкую тревогу, вызванную слишком серьёзным тоном подруги, с грохотом провалились.

— Значит, ты дома, — пробормотала она. — Сашка ваш в школе?

— В школе, конечно. где же ещё ему быть? — пробормотала я недоумённо, гоня от себя внезапно вспыхнувшую тревогу от мысли, что подруга так внезапно позвонила мне, чтобы сообщить что-то о сыне.

— Ясно. Хорошо. А Сергеев твой из дома отчалил давно?

Стараясь раньше времени не впадать в замешательство от подобных вопросов, я перевела взгляд на часы.

— Да часа... часа полтора назад уехал. А что?

Вместо ответа я сначала услышала протяжный вздох.

— Значит, я всё-таки не ошиблась, — прошептала Полина. — И номера совпадают.

— Поль, — теперь и я уже отбросила всякие попытки разобраться без дополнительных объяснений. — Что происходит? Какие ещё номера?

— Автомобильные, — с нажимом пояснила подруга. — В общем так… Давай для начала договоримся, что я тебе ничего не говорила. Потому что… потому что технически это не моего ума дело. Но ты моя подруга, Нин, поэтому я не могу промолчать.

Я сглотнула, и весь уют плавно перетекавшего в день обычного будничного утра стремительно улетучивался, оставляя меня один на один с невольно всколыхнувшимся страхом.

— Поль, не знаю, к чему ты меня готовишь, но мне кажется, своего ты добилась. Меня уже трусит!

— Извини, — пробормотала она. — Извини, я просто не знаю, как с такой информацией… обращаться. В общем, минут пять назад я твоего Сергеева видела. Видела, как он какую-то девицу к себе в авто усаживал. Девица с ребёнком была. Навскидку лет, может быть, пять. Девочка. Рассмотреть я их как следует не могла, слишком уж далеко. В общем… не знаю я никакого контекста, но она как завидела его, прямо на шею ему кинулась, присосалась буквально. Прости, Нин, что всё это тебе сообщаю, но я считаю, ты должна знать. Твой Сергеев не просто так в последнее время себя странно ведёт. У причины этой третий размер, грива до самой задницы и неприлично длинные ноги.

Глава 2

— Поль, да ты что… — услышала я свой дрожащий, срывавшийся голос. — Да ты что такое говоришь…

— Ой, знала бы ты, Нина, как я жалею, что не сфоткала этих голубчиков вместе! — прошипела раздосадовано подруга. — Но в свою защиту скажу, что просто слишком в тот момент охренела. Да и вообще сначала подумала, что ошиблась. Вот реально решила, что у меня в глазах помутилось.

Я пыталась отгородиться от сказанного, закрыться, чтобы не впускать чёрный яд подозрений в свою уязвимую душу. Но как? Как этой угрозе противостоять? Яд проникал стремительно и точно, впивался в меня, парализуя, лишая возможности ему противостоять.

И вот уже мои колени слабеют, рёбра сдавливает спазм, и мне становится трудно дышать. Но я пока ещё нахожу в себе силы сопротивляться и хриплю:

— Где ты их видела? Где конкретно?

— Да в городе. На вокзале. На Южном, — расстроенно пробормотала Полина. — Он почти у самого выхода остановился. Там парковочные места есть. Но если он потом никуда не свернул, то получается, что поехали они куда-то в эти… как их… в сторону коттеджных посёлков. Как они там… «Дубрава»?

Новый жилой комплекс. Кажется, он ещё даже до конца-то и не заселён. Это почти сразу же за городом, и сейчас я даже цены на отдельные дома помнила. Потому что пару месяцев назад или, может, чуть больше, мой супруг им интересовался.

Как я узнала? Да совершенно случайно. Он как-то оставил на столе свой ноутбук, а браузер как раз был открыт на официальной странице этой самой «Дубравы».

Мне сделалось дурно от этих воспоминаний. Ведь я тогда не устроила мужу расспросов по одной-единственной причине — вообразила, что он нам загородный дом подбирает. Думала, хочет нам с Сашкой сделать сюрприз.

Одинокая слеза скатилась по щеке, приземлилась мне на колено, и сейчас я с каком-то отупении рассматривала, как расползается по светлой такни домашних брюк тёмное пятно влаги.

— Нин… — раздалось несмелое в трубке. — Ты ещё там?

— Спасибо, Полин, — заставила я себя отозваться. – Спасибо, что сообщила.

— Ты меня после этого не проклянёшь? — спросила она едва слышно. — Я просто... я же знаю, что это классическая дилемма. Рассказать — не рассказать… Но твой Сергеев в последнее время и так очерствел, а тут ещё это… Мне за тебя, Нин, просто обидно!

— Не собираюсь я тебя проклинать, — прошептала я и шмыгнула носом. — Я и правда тебе благодарна. А сейчас… ты меня извини. Мне нужно... нужно это всё как-то обдумать и…

— Я понимаю. Конечно, я понимаю. Ты только это… если тебе вдруг что-нибудь понадобится, сразу же звони. Вдруг тебе там… вдруг временное пристанище понадобится или ещё что… Звони. Договорились?

Я внутренне даже вздрогнула от такой перспективы. Но какая-то прагматичная, рациональная частичка меня тут же этот порыв осудила. Всё правильно, нужно рассматривать все возможные варианты развития событий. Глупо отпихивать от себя самые неприятные. Настало время размышлять в соответствии с реалиями…

— Договорились, — выдавила я. — Конечно. Если что-то понадобится, я позвоню.

Отключившись, какое-то время сидела и таращилась в пустоту.

Как разумнее всего поступить? Слепо довериться сказанному и накинуться на Сергеева как только он преступит порог дома, Вернувшись с работы? Припереть его к стенке и вытребовать честный ответ? Сергеева?

Из моего горла вырвался сухой, уродливый смешок. А ты попробуй поступи так с Ильёй Сергеевым. Он у меня, конечно, бывший военный, но покинувший службу в офицерском звании и давно разучившийся подчиняться. К тому же я далеко не генерал. Если пожелает или так решит, он просто отмахнётся от моих обвинений.

Да и Сашка… Господи, к тому времени уже и Сашка давно из школы вернётся. Куда я его дену? Он у нас парень эмпатичный и впечатлительный. Тут сколько двери ни закрывай, почует неладное, потребует ответов и не успокоится, пока не разберётся, что между родителями происходит.

Я закрыла лицо ладонями, понимая, что всё подталкивало меня к самому тяжёлому выбору. Придётся затаиться и по возможности лично всё разузнать, а потом уже выносить приговор нашему браку.

И сама ужаснулась от этой последней мысли.

— Разведусь? — шепнула в пустоту.

Разведусь с человеком, которого считала своим единственным? Своим самым дорогим и любимым?

Ну а что ещё делать, если я для него самой дорогой и любимой уже не была?..

Не знаю, как мне удалось до вечера дотерпеть. Я, конечно, постаралась максимально загрузить себя делами по дому. Сына из школы дождалась и всё же сумела ненадолго отвлечься. Расспрашивала его об уроках, кормила обедом и старалась ничем не выдавать того, что творилось в это время внутри.

Но когда Сашка, добросовестно переделав всю свою обязаловку, отправился «на полчасика» в приставку свою поиграть, домой вернулся Илья.

Скрепя сердце, я изобразила на лице улыбку, а стоило ему переступить порог, как ни в чём ни бывало вышла в прихожую, обняла и прижалась к нему, вдыхая аромат его одеколона… и чьих-то мне незнакомых духов. Аромат едва различимый, буквально на грани слышимости. Цитрус, ваниль и что-то такое ещё… безусловно манящее.

— Нин, дай хоть разуюсь, — муж безо всякой нежности от меня отстранился. — Ну что ты на мне повисла так, будто мы с тобой месяц не виделись?