Развод с драконом, или Попаданка в законе

Пролог

– Садитесь завтракать, и, чтобы вечером все были дома, – сказала я детям. – Сегодня папа возвращается.
Неожиданно в гостиной установилась тишина. Я оглядела странно замолчавших детей и поразилась отсутствию комментариев от свекрови.
– Он не приедет, – сказала старшая дочь. Ей скоро двадцать, и она настоящая драконица: шикарные волосы, слегка раскосые глаза, ярко-зелёные, почти изумрудные.
– Почему? Что-то случилось? – у меня неожиданно ослабли ноги.
А дочь протянула мне газету. Я обычно не смотрю, что там пишут, выписываю и читаю только юридический вестник, работать здесь я не работаю, но привычка быть в курсе изменения законов осталась.

Я открыла газету, не понимая, что все хотят, чтобы я прочитала и почему нельзя просто сказать. На первой полосе писали о том, что сегодня состоится ежегодный юридический бал в главном дворце Правосудия, и было несколько фотографий.

Насколько я знала, на этот бал всегда приглашали лучших юристов, а мой супруг как раз служил в императорской юридической службе, и, хотя звёзд с неба не хватал, но в последнее время уверенно продвигался вверх.

Его как раз недавно продвинули из восьмого класса чина советника в седьмой. А седьмой класс в местном табели о рангах соответствовал уже почти что полковнику, если сравнивать с армией.

Поэтому я и поддерживала его, если ему требовалось уехать. И вот, если его действительно пригласили на ежегодный бал, это означало, что он и дальше будет продвигаться по карьерной лестнице.

Я вгляделась в фотографии, чёрно-белые, но всё равно было узнаваемо.

На одной из фотографий был мой муж. Драконы все красивые, но мне казалось, что он особенный.
Я любовалась, пока не поняла, что на фотографии он был не один, рядом с ним, почти прижавшись к нему, стояла очень красивая брюнетка. Может она, конечно и рыжая, но мне почему-то казалось, что такой тёмный цвет на газетной фотографии может быть только у брюнетки.

– Папа сегодня на ежегодном юридическом балу, – сказала мне дочь, то, что я и так знала.
– А кто это рядом с ним? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал
И свекровь неожиданно меня передразнила:
– А кто это рядом с ним?.. – она презрительно сжала губы и спросила: – Ты действительно не понимаешь?

Она почти никогда не называла меня по имени, видимо и вправду полагая, что я здесь какое-то приложение к мебели. Но обычно я её тоже игнорировала, но не сегодня:
– А что я должна понимать?

– Ты как была тупая, так и осталась, – неожиданно перешла она к оскорблениям и выплюнула:

– Это невеста моего сына.

Дорогие мои Читатели!

Я рада приветствовать вас в своей новой истории!

Это мой "первый развод", я постаралась подойти к теме творчески, надеюсь, что моя идея вам понравится.

Буду очень признательна, если зажжёте звездочку и добавите книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновлений.

Спасибо, что вы есть!

Вы лучшие!

Ваша Майя

Глава 1

А ведь утро начиналось как обычно. Я готовила завтрак и собирала детей в школу.
Накрыла на стол, пошла наверх поторопить младшую дочь и сына. Старшая ещё спала, а когда спустилась вниз, за столом уже сидела моя свекровь.

Несмотря на то, что погода за окном была чудесная, но выражение её лица никогда не менялось, оно всё время было при презрительно-высокомерным.
Я знала, что она считает меня чуть ли не служанкой в этом доме, но мне было плевать, самое главное, что уже много лет мы душа в душу жили с Фредериком, моим мужем, с которым я познакомилась, когда мне исполнилось восемнадцать лет.

Я поехала поступать в юридическую академию в столице, куда отправил меня мой отец, вернее, мой приёмный отец. Но и его, и свою новую мать я считала родными. Когда я попала в этот мир, то здесь мне было четырнадцать.

В этом мире случилась пандемия магической лихорадки, и юная драконица не справилась с болезнью. Но родители девочки, чета Камински, Ленард и Элиза, что-то сделали, и мою душу притянуло в это тело.

Когда у меня прихватило сердце, прямо в суде, и я, по всей видимости, «отбросила копыта», мне было сорок девять. Я была из тех женщин, у которых всегда всё лучше всех, и если и плакала, то в подушку.

Они знали, что я, по сути, не их дочь, но приняли меня и любили как родную. Самое любопытное было то, что имя у меня было такое же, как и у их дочери, Матильда, и фамилия похожая, Каменева. Адвокат Матильда Каменева, женщина с каменным сердцем.

Постепенно они стали называть меня Тильда, как когда-то называли и свою дочь.

Ленард и Элиза «отогрели» меня, и за те несколько лет, пока мы жили все вместе, я многое узнала об этом мире. Мир, где жили драконы, была магия, и всё остальное, что присуще человеческому миру тоже было.

Мои новые родители очень хотели, чтобы я получила хорошее образование, чтобы ни от кого не зависела в этой жизни. И поэтому меня отправили в столицу, поступать в лучшую юридическую академию, хотя это и было дорого.

Но зато я бы сразу могла начать работать по окончании Академии и практику могла бы проходить дома, потому что, как и у меня когда-то, в прошлой жизни, у моего приёмного отца была своя адвокатская контора.

А я, на самом деле, боялась, что моя история повторится, что я снова стану известным адвокатом и проживу одинокую жизнь. Нет! В этой жизни я хотела сделать всё по-другому.

Поэтому, когда на экзаменах в Академии я познакомилась с Фредериком Говардом и между нами возникло влечение, то не стала этому сопротивляться.

Здесь это назвали даром истинности, потому что драконы всегда знали, будут ли они совместимы с будущим партнёром. Это не имело ничего общего с влечением души, это просто был признак того, что у вас будет физиологическая гармония и почти стопроцентная совместимость, и дети родятся здоровыми.

Это влечение можно игнорировать, а можно и поддаться. Так вот, я встретила его и влюбилась сразу, и мы с ним поженились на следующий же день.

Оба поступили, а через месяц я обнаружила, что жду ребёнка, и тогда Фред сказал: «Ну как же ты будешь учиться? Давай ты сначала родишь ребёнка».
Мама говорила: «Пойми, самое главное, чтобы ты была у себя. Годы пройдут, неизвестно, что ждёт тебя в будущем, но у тебя всегда будет профессия. Да и ты, закончив обучение, будешь наравне с ним, а не приложением к мужу».

Но я для себя решила, что не хочу больше быть самостоятельной и успешной: я хочу быть женой и матерью.

И мне казалось, что наша любовь будет вечной.

Он и дети, это всё что осталось у меня после того, как погибли родители. Отец вёл и уголовные дела, и в зал суда ворвались неизвестные и взорвали какую-то магическую гадость, а поскольку мама и отец всегда работали вместе, то и погибли они вместе.

Знакомство с героями

Вот такой была главная героиня сразу после свадьбы

Матильда (Тильда) Камински

А вот её муж, в самом начале своей карьеры

Фредерик (Фред) Говард

Глава 2

И вот теперь мне его мать заявляет, что у него есть невеста.
А я?

– Какая невеста? – спросила я, неожиданно разозлившись, – Ваш сын давно женат на мне, и у нас дети, вы не заметили?

– Очень скоро ты получишь документы о разводе, –заявила мне в ответ свекровь, и добавила, – и, возможно, мой сын позволит тебе остаться здесь, всё же ты неплохо справляешься с хозяйством.

Я вообще-то добрый человек, но в этот момент мне захотелось убить старуху. Я просто почувствовала себя «Раскольниковым».
Я даже глаза прикрыла, так мне захотелось сбегать в сарай за топором.

Неожиданно я поняла, что старуха замолчала, полагаю, что что-то проявилось у меня на лице, я никогда не умела скрывать эмоции.
Но я постаралась взять себя в руки. Да, огорошили, но, так и я не первую жизнь живу. Справимся.

***

Я спокойно выпила свою обычную с утра чашечку кофе, проводила притихших детей в школу, старшая убежала на курсы, готовилась к поступлению в университет.

После того, как я прибралась, как делала каждое утро, оделась и подумала, что куда-то мне надо было идти.
Вышла на улицу и очнулась только тогда, когда ноги привели меня к портальной станции.
Порталы в драконьей Империи были давно, но цена билета была довольно высокая.

У меня были кое-какие накопления. Я сначала хотела себя остановить, но когда я спросила, принимают ли они выписанный чек за билет, и когда оказалось, что да, второй раз осознала я себя, уже выходящей из портала в столице.

«Что я здесь делаю?» – спросила я себя.
Ах да, мне же надо увидеть Фредерика, ведь это какая-то ошибка, он же не мог ничего мне не сказать.
Я пошла от портальной станции, которая находилась в центре города, в сторону дворца Правосудия, где должен был состояться ежегодный юридический бал.
Я когда-то неплохо знала столицу, но уже много лет здесь не была.

На центральной улице было полно дорогих магазинов, витрины которых сверкали даже днём. И мне вдруг стало некомфортно среди всей этой роскоши и модно одетых, куда-то спешащих прохожих.
Я вдруг поняла, что иду в не очень новом платье и потёртых туфлях-лодочках, и, тогда я решила пройти другой улицей, которая шла параллельно центральной, и свернула в один из переулков.
И неожиданно увидела себя в отражении витрины. Там отражалась ещё не старая, драконы долго не стареют, но какая-то уставшая, неухоженная женщина с расплывшейся после родов фигурой.
Волосы у неё были красивые, но они были не очень аккуратно стянуты резинкой в хвост на затылке.
«Неужели это я? Как я могла такой стать?»

Я вспомнила красивую девицу, прижимавшуюся к моему мужу, разница была разительной.
Мелькнула мысль, что мне не надо с ним встречаться, но денег на обратный билет у меня не было, поэтому спонтанное решение переместиться в столицу, откуда мне хватало только на билет на обычный поезд, который шёл два дня, определило то, что я решила остаться и всё же подойти вечером к дворцу правосудия, чтобы увидеться с мужем.

А ещё я вдруг поняла, что даже не знаю, где он живёт в столице.
М-да.
А размышляла я об этом всё так же, стоя около витрины, и очнулась только тогда, когда из магазина выглянула женщина и спросила меня:

– Вам что-то понравилось? – спросила она.
Я ещё раз посмотрела на витрину, понимая, что я даже не видела, что там висит; посмотрела на себя и подумала, что если я хочу прорваться во дворец Правосудия, то в этом платьишке меня точно не пустят.

Глава 3

– Я… я…
– Заходите, мы что-нибудь подберём, – сказала женщина. И уже скоро я стояла в примерочной и надевала одно платье за другим. Мне ничего не шло, потому что то, что мне нравилось, ужасно смотрелось на моей фигуре, а то, что нормально смотрелось на моей фигуре, не нравилось мне.
И я села … и расплакалась.

– У вас что-то случилось? – спросила Диана (так звали владелицу магазина), и я ей неожиданно всё рассказала.

Вот так бывает, когда ты совершенно не знаешь человека, но вдруг оказываешься с ним в одном купе: вы никогда не виделись до этого и вряд ли увидитесь в будущем, но этому случайному попутчику ты вдруг выкладываешь то, что не рассказал бы, может быть, и даже приятелям.

– Вот так вот я и оказалась здесь, возле вашей витрины, – улыбнулась я, промокая глаза салфеткой, которую она мне дала.
– Вам надо успокоиться, – сказала Диана, – и тогда ваши прекрасные глаза не будут такими. И вы ни в коем случае не должны показывать, что вам плохо. Вы же сильная. Я неплохо разбираюсь в людях: вам не важно, будет он рядом или нет.
– Значит мне не надо покупать платье? – спросила я.

– Пока нет, – сказала Диана. – Я знаю про этот бал. У меня есть клиентки, которые туда идут, и чтобы вас пропустили вам будет нужно приглашение.

Она почему-то посмотрела на меня виновато:

– Но помимо платья вам понадобится стилист, визажист и всё остальное. Каким бы ни было платье…, – Диана запнулась.

– Не продолжайте, – сказала я. – Вы правы, я не готова к балу.

– Вы можете подождать возле дворца. Обычно все подъезжают на специально арендованных автомобилях. Ваш муж увидит вас, и вы увидите его, и, возможно, вам удастся поговорить.

Я вздохнула. Она была права. Она была сто пятьдесят раз права. Но я плохо представляла себе, как я буду стоять в толпе и выискивать глазами своего мужа.

И, видимо, это сомнение отразилось у меня на лице, но после того, как мы попили вкусного ароматного чая, я всё же решила туда сходить.

***

И вечером я подошла к дворцу Правосудия заранее, чтобы занять место возле перекрытий, которые огораживали красную дорожку.
Вскоре начали подъезжать шикарные автомобили, из которых выходили не менее шикарные мужчины с красивыми женщинами.

Глядя на них, я вдруг осознала, насколько Диана была права, я бы даже в самом дорогом платье выглядела бы здесь, как корова в седле.

Первая, вторая, пятая, десятая пары… Автомобили продолжали подъезжать, и у меня уже рябило в глазах от разноцветных туалетов дам, а мужчины все слились в бесконечный чёрно-белый хоровод.

И вот наконец остановился автомобиль. Я увидела, как оттуда вышел мой супруг. Он открыл дверь и подал руку той самой красивой брюнетке, которая обнимала его на фотографии в газете.

В голову пришла какая-то неуместная мысль: «Всё-таки она брюнетка». Как будто от этого что-то менялось. Видно то, что я сама была блондинка, помогало мне верить, что не может мой муж влюбится в брюнетку. Глупость, конечно.

– Фредерик! – крикнула я, когда они проходили мимо.
Он оглянулся и посмотрел на меня.
Сперва на лице его отразилось недоумение, а потом будто бы злость. И я увидела, как в нашу сторону двинулись репортёры, а мой муж отвернулся, словно я была незнакомая ему женщина, и пошёл вверх по лестнице.

Я решила, что, возможно, ему было неловко перед фотокамерами, и решила подождать.
Но так и не дождалась. Мне казалось, что вот-вот он сейчас выйдет и всё объяснит, скажет, что на самом деле он ничего не собирается делать, не собирается разводиться, и что эта женщина просто коллега по службе, и, что это нужно для работы. Просто у меня же нет времени, чтобы пойти с ним во дворец…

«Я и вправду отупела. Что я вообще думаю? – подумала я. – Что значит «у меня нет времени»? У меня полно времени! Я всё время дома!»

И я пошла прочь от дворца Правосудия. Теперь я была уверена, что он не выйдет.
Конечно, на обратный билет мне хватило только на поезд.
На поезде до дома я добиралась два дня. Зайдя в дом, я увидела взволнованные лица детей и мне стало совестно, лицо свекрови своего выражения не изменило.

И поэтому я, сказав только, что всё нормально, я ездила к подруге в столицу, поцеловала детей, убедилась в том, что они не голодные, и ушла в нашу с Фредериком комнату.

А на следующий день приехал Фредерик.

Глава 4

Мы сидели и завтракали, свекровь, как обычно сверкала глазами, но почему-то не стала ни злорадствовать, ни ехидничать по поводу моего отсутствия.

Дверь открылась, сын вскочил и с криком:

─ Папа приехал!

Подбежал и повис на нём. Сразу же заслужил замечание от свекрови, которая сначала посмотрела на меня, но увидев, что я не реагирую, высказала сама:

─ Эрвин, сядь, будь добр.

Я взглянула на Фредерика, и увидела, что он стоит, как истукан, и, как-то механически погладил сына по голове, и быстро проговорил:

─ Тильда, нам надо поговорить.

─ Говори, ─ сказала я, не собираясь облегчать ему задачу.

─ Что прямо здесь? При детях? ─ удивлённо спросил мой «блудный» супруг, даже не поинтересовавшись, как я добиралась из столицы.

─ А что скрывать, пусть знают, ─ сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на истеричный крик, ─ они уже взрослые.

─ И мама твоя уже в курсе, просветила меня, ─ сказала я.

─ Зачем ты так, Тильда? ─ сказал, вдруг ставший мне чужим любимый человек.

«Держись, Матильда,» ─ сказала я себе, прикусывая щёку, чтобы остановить предательски подступающие слёзы.

─ Говори уже, Фред, ─ сказала я, и краем глаза заметила, как поморщилась свекровь, она считала, что я не должна называть мужа, особенно при детях, коротким именем.

Сначала я пыталась с ней подружиться, но довольно быстро поняла, что это дело бесполезное и просто стала её воспринимать как предмет мебели.

Фредерик присел к столу, я едва не метнулась поставить ему чашку кофе, волевым усилием остановила себя. Взгляд отмечал некоторую бледность, возможно, что он тоже не воспользовался порталом и ехал на поезде.

«О чём я думаю, я превратилась в курицу, наседку, над собственным мужем!»

─Тильда, я приехал ненадолго, только взять кое-что из вещей и договориться, ─ наконец-то сказал он.

─ Дети, ─ произнесла свекровь, поднимаясь из-за стола, ─ пойдёмте, здесь взрослые разговоры.

─ Но мама разрешила нам остаться, ─ сказал мой сын, и переглянулся с младшей дочерью.

─ Ваша мать не в себе, ─ поставила мне диагноз свекровь.

«Вот же старая гадина, это она ещё не знает, как я могу быть не в себе».

Я повернулась к детям, действительно пусть пока идут в школу, а я поговорю с Фредериком.

─ Идите, вам уже пора собираться в школу, а мы с … с папой поговорим, ─ сказала я.

Сын набычился, он у меня вообще был такой упрямый, но я улыбнулась и сказала:

─ Я вам всё потом расскажу, обещаю.

Когда дети ушли, Фредерику явно полегчало, и он быстренько выдал мне, что полюбил, и уходит от меня к ней. И что между ними возникло влечение, и они не стали сдерживаться.

─ Да, Тильда, я виноват, я изменил тебе, но у меня не было возможности тебя предупредить, всё произошло так внезапно.

─ Что в ней такого, чего нет во мне? ─ зачем-то спросила я, и получила по полной.

─ Она образована, умна, мы занимаемся одним делом, служим в одном ведомстве. Она столько знает об искусстве, она много путешествовала, она…

И ещё бесконечное число раз «она».

─ Но ты ведь сам не дал мне доучиться, ─ сказала я, чувствуя, как рот наполняется горечью.

─ Но ты бы могла настоять! ─ заявил мне супруг.

Я чувствовала себя раздавленной, я бы хотела ему объяснить, что в юриспруденции я разбираюсь получше чем он и без местного образования, не зря же я все эти годы продолжала следить за всеми изменениями и читала про разные случаи из юридической практики.

Но я не стала, потому что в одном он был прав, я запустила себя, я посчитала, что мне важнее счастье семьи, я в отличие от своей прежней жизни полностью ударилась в семью, старалась даже избегать мыслей о карьере, зато думала над тем, чтобы родить ещё одного малыша.

Как любопытно, две крайности, и обе привели меня к краху.

─ Тильда, что ты молчишь? ─ спросил Фред.

─ Я слушаю тебя, ─ сказала я, ─ говори, что ты предлагаешь.

Фред на мгновение замолчал:

─ Ты действительно не понимаешь? Я ухожу! И нам надо развестись, ─ продолжал он сыпать соль на моё раненое сердце.

─ Да я вижу и слышу, ─ спокойно сказала я.

─ Но ты как будто бы даже не расстроилась, ─ почему-то обиженно произнёс он.

─ Если ты считаешь, что мне надо кричать и бить посуду, то я не буду этого делать, ─ сказала я, чувствуя, как внутри всё вымораживается, ─ говори что хотел и уходи.

─Я переезжаю в столицу, пока поживу у Софии, ─ сказал муж, ─ а потом обзаведусь собственным жильём, поэтому мне будут нужны деньги…

─ Что? ─ спросила я, ─ ты собираешься забрать деньги с семейного счёта?

─ Но зато я оставляю тебе дом, ─ заявил мой супруг.

─ И как я буду его оплачивать? ─ поинтересовалась я.

─ Тильда, ─сказал муж, ─ какое-то время я буду оплачивать расходы по дому сам, но я не смогу тебя содержать, прости.

И после короткой паузы он добавил:

─ И вообще, сейчас модно работать, ты бы могла сама себя содержать.

─ Фред, лучше молчи, ─ сказала я, чувствуя, как предплечья начинают холодеть, Женщины не могли обращаться в драконов, но драконья кровь давала о себе знать, на коже появлялась чешуя, и если вовремя не остановиться, то потом она очень долго держалась, и это выглядело не очень эстетично.

Чешуя была жёсткая, и не всякая одежда её скрывала. А также считалось, что такие женщины опасны, и могут сойти с ума. А мне никак нельзя было дать такого повода ни мужу, ни свекрови.

И тут он меня добил:

─ Со временем я смогу забрать детей, как только обзаведусь собственным жильём. София сказала, что не против и попытается стать настоящей матерью для них, ─ и с мечтательной улыбкой добавил, ─ представляешь какая она?

Глава 5

Я даже глаза прикрыла, ещё немного и я вся покроюсь чешуёй. Пришлось дышать.

«Я точно представляю, какая она!» ─ подумала я.

Немного придя в себя, посмотрела на мужа.

─ А твоя мать? Она ведь поедет свами жить? ─ спросила я.

И лицо у супруга стало удивлённое:

─ Я думал мама останется здесь в доме, ─ супруг сделал паузу, буквально в пару мгновений, и добавил, ─ она же пожилой человек, и зачем срывать её с привычного места.

─ А если я не хочу, чтобы твоя мать оставалась здесь? ─ меня возмутило, «надо же он всё решил!»

─ Твоя мать для меня чужая!

─ Но она родная бабушка твоим детям, ─ сказал он мне, и меня «убило» это его «твоим».

И я поняла, что вместе с домом мне достаётся моя «любимая» свекровь. И тут мой взгляд упал на аквариум, в котором жили рыбы, похожие на земных пираний, увлечение моего супруга, он их очень берёг.

─ А рыбок своих заберёшь? ─ спросила я.

Он снова растерянно на меня посмотрел:

─ Ну не сегодня же.

─ Тогда будь добр, сказала я, ─ не забудь выделит средства на их содержание, а не то они сожрут друг друга.

Во-первых, они питались мясом, во-вторых, для очистки их аквариума использовался дорогостоящий магический артефакт, который был куплен вместо совместной семейной поездки к тёплому морю.

Вскоре муж ушёл наверх собирать вещи, а я так и осталась сидеть внизу, пытаясь собрать себя из тех кровоточащих кусков, на которые он меня накромсал.

Я слышала, как наверху он разговаривает с нашей старшей дочерью, но мне было лень подняться и пойти наверх, я была словно замороженная.

Вскоре он спустился вниз.

─ До свидания, Тильда, ─ сказал он, ─ я как устроюсь, сообщу, если дети захотят, то могут ко мне переехать.

И он вышел за дверь.

А я кинула в дверь вазочку, любимую вазочку его матери, которая так удачно стояла на столе.

─ Мам, ─ дочь спускалась по лестнице.

─ Да Амалия, ─ сказала я, чувствуя себя выжатым лимоном.

─ Мама ты ведь не обидишься, если я уеду к папе? ─ сказала дочь, а у меня всё внутри снова закипело, и я уже не мгла сдерживать эмоции, я могла только запереть их внутри, и чувствовала, что чешуя покрыла половину рук точно.

─ Почему? ─ спросила я.

─ Ну он живет в столице, и ещё он обещал оплатить мне университет, ─ ответила дочь не замечая, что вбивает гвозди в моё бедное сердце.

Я закрыла лицо руками, потёрла его, пытаясь избавиться от ощущения безысходности, слёз не было, видимо они выморозились.

─ Ты будешь жить с ним и с другой женщиной, ради которой он нас предал? ─спросила я.

Но дочь, со свойственной юности непосредственностью сказала:

─ Мам, ну почему предал, просто ты сама виновата.

─Да? ─ я думала, что меня невозможно уже сегодня ничем удивить, но дочери это удалось.

─ И в чём я виновата? ─ спросила я.

─ Ну пойми, папа ещё молод, у него карьера, а тут ты, с запахом домашней выпечки, а от неё пахнет селективным ароматом от мэтра Ванилла, ─ ответила мне дочь.

И я поняла, что даже не знаю, кто такой этот мэтр Ванилла.

И подумала: «Если дети придут из школы и тоже скажут, что они хотят к папе, что я буду делать?»

Глава 6

Вернувшиеся из школы дети, спасли меня. Сын, не раздумывая сказал, что он никуда от меня не уедет, а младшая, Виола, для которой Эрвин был непревзойдённый авторитет, завила, что она тоже остаётся с мамой.

После таких приятных новостей, чешуя, покрывшая мои руки, почти полностью сошла, я даже поразилась, что так быстро, осталось только небольшое покраснение, и пара чешуек в области локтей, но это было не страшно.

Амалия, которая ещё была на курсах, узнала об этом вечером, когда вернулась. Мои отношения со свекровью изменений не претерпели, я как не замечала её «уколов», так и старалась дальше их не замечать.

Я решила искать работу, и, конечно, со свекровью это сделать было легче, несмотря на нашу с ней молчаливую войну, к внукам она относилась хорошо, возможно, что где-то перегибала с воспитанием, но дети мои уже были достаточно взрослые, чтобы умело манипулировать бабушкой.

Я села и стала раздумывать о том, чем бы я могла заниматься и куда бы меня приняли, но пока сидела набросала план ведения дела о разводе. По драконьим законам мне в принципе ничего не полагалось, особенно если супруг забирал детей, в этом случае закон вставал на сторону мужчины, отдавал ему детей, и дальше уже зависело от того, как бывшие супруги договорятся. Если они не договаривались, то женщина оказывалась на улице с небольшим пособием.

Мне это пособие очень напоминало алименты в моём мире, смешная сумма, взыскиваемая государством, на которую можно было купить пару носков ребенку.

Так что, я, конечно, хорохорилась, но, если Фред заберёт детей, то мне и этого дома не останется, хотя деньги, оставшиеся мне от родителей, я тоже вложила в его покупку.

И я вместо того, чтобы думать куда меня могут взять без диплома и сертификата, сидела и расписывала план защиты на самый неблагоприятный исход.

Накрутив себя таким образом, я уже представила, как у меня увозят детей, а я остаюсь со старым чемоданом возле этого дома, в окне которого злобно улыбается моя свекровь.

«Ну уже нет, ─ подумала я, ─ я вас самих с голой ж… оставлю.»

Но для этого мне надо было нанять адвоката, потому что каким бы прекрасным не был мой план, никто меня не допустит саму себя защищать. И тогда я первым делом стала вспоминать, кто из знакомых отца вёл подобные дела и мог бы мне помочь.

Вспомнила двоих, их конторы располагались в самом центре города, что свидетельствовало о цене и благополучии.

Один из них даже не стал меня слушать, и вежливо выпроводил, сказав, что у него совсем нет времени этим заниматься, второй хотя бы выслушал, но тоже отказался.

─ Госпожа Говард, дело ваше абсолютно проигрышное. Мой вам совет, договоритесь с мужем. И как мужчина, хочу вам сказать, что для молодой столичной женщины, трое чужих детей — это слишком много, поэтому с этой стороны не ждите подвоха.

Я вышла, зашла в небольшое кафе, заказала себе чашку кофе, хорошо, что хоть это я пока могу себе позволить. Я сидела за столиком на улице, и смотрела как мимо меня идут люди: вот мужчина идёт, нахмурившись, а женщина улыбается, кто-то идёт один, а кто-то парами. Жизнь продолжается, и мне не следует опускать руки.

На столике рядом лежала газета, скорее всего кто-нибудь из посетителей пил кофе или завтракал, и читал новости, я взяла газету в руки, и поскольку мозг пока работал исключительно на то, как мне себя защитить, взгляд мой сразу наткнулся на объявление:

«Адвокатская контора Мердок и Мердок ищет помощника адвоката, оплата договорная».

Адрес конторы был не в центральной части города, и у меня появилась надежда, что, если эта контора не может себе позволить нанимать тех, кто закончил университет, вдруг она маленькая и у неё не слишком высокие доходы, хотя имя Мердок, мне довольно часто попадалось в статьях «Юридического вестника», но я не думала, что этот Мердок может жить в нашем захолустье, я была уверена, что это какой-то известный столичный адвокат.

«Скорее всего однофамилец,» ─ подумала я.

И понадеявшись, что не просто так мне вдруг попалась эта газета, я пошла искать, где находится Сиреневый бульвар, на котором располагалась контора «Мердок и Мердок».

Конечно, у моего отца ещё оставались знакомые адвокаты, но, все они были успешны и, вряд ли кто-то из них взял бы меня на работу только потому, что когда-то они уважали адвоката Камински. Я для них была никем.

А, если меня возьмут на эту работу. То у меня решится и второй вопрос, он же меня будет и защищать.

Контора «Мердок и Мердок» находилась в подъезде одного из старых домов, и выглядела не очень презентабельно, особенно по сравнению с теми адвокатскими бюро, которые я посещала сегодня утром.

Я толкнула старую дверь с вывеской, и зашла. Помещение было маленьким, небольшой предбанник, за ним шёл холл, в котором стоял стол, видимо, отсутствующего помощника, потому что стол был завален бумагами так, что казалось, на нём выросли горы.

Помимо стола в холле стояла старая кофемашина, чайник и два стула для посетителей.

Я подумала, что это идеальное место, потому что каждый пришедший сюда после университета, задерёт нос и откажется работать, а мне это место как раз подходило.

Я подошла, и поскольку в холле никого не было, решила взглянуть на бумаги, которыми был завален стол. Это были дела и документы к ним относящиеся. Я покачала головой.

Конечно держать бумаги в таком виде — это полная катастрофа, всё следовало разложить по папкам и внести в реестр. Судя по делам, а их было много, работа у конторы была, но скорее всего клиенты были не сильно платежеспособные.

─ Что вы здесь делаете? ─ вдруг раздался резкий мужской голос.

Я от неожиданности даже уронила те несколько листов бумаги, которые держала в руках.

Дорогие мои Читатели! Начинаю вас знакомить с книгами нашего литмоба в_разводе_с_драконом

Развод с драконом. (не)любимая жена генерала 16+ от атвора Мира Влади

Глава 7

– Что вы здесь делаете? – вдруг раздался резкий мужской голос. Я от неожиданности даже уронила те несколько листов бумаги, которые держала в руках.
– Ничего не делаю, – сказала я.
– Ну, раз ничего не делаете, тогда идите отсюда, – довольно грубо сказал он.

Я с удивлением посмотрела на высокого, красивого, ещё не старого, но и не слишком молодого мужчину. Седина на висках указывала на то, что ему далеко за сто пятьдесят.
Драконы обычно стареют медленно, живут примерно до трёхсот, поэтому мужчине могло быть даже больше. Да и некрасивых драконов не бывает.

– Простите, я не так выразилась, – и я подняла бумаги с пола, аккуратно положила их на заваленный стол и сказала, – я пришла по объявлению, как соискатель на работу помощника адвоката. Вы же господин Мердок?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на стол.
– А вы видели, что там в объявлении написано? – не подтверждая, что он и есть Мердок, спросил мужчина.

Газета у меня была с собой, я её захватила. Поэтому я развернула её и ещё раз прочла до конца. В конце объявления мелким шрифтом было написано, что в качестве помощника требуется мужчина.

– А что за дискриминация? – спросила я. – Почему только мужчины?
– Мисс...
– Миссис, – сказала я.

Брови мужчины удивлённо поднялись вверх.
– Вы замужем?
– Пока да, но это ненадолго, – ответила я.
– В каком смысле? – спросил он.

А я подумала, что не просто так у него дела неважно идут, какой-то он тупенький адвокат. Но работа мне была нужна, и я ответила:
– В том смысле, что я сейчас нахожусь в процессе развода со своим мужем.
– Ага, – сказал он. – И значит, будете искать нового?
– Нет уж, спасибо, – сказала я. – Нового мне не нужно, мне бы отойти от ситуации со старым. Но работа мне нужна.
– Все вы так говорите, – сказал адвокат, – а потом, вместо того чтобы работать, начинаете мешать работать мне.

И я поняла, что у мужика уже был опыт общения с молодыми драконицами, которые явно приходили устраиваться на работу, чтобы выйти замуж.

– Послушайте, мистер Мердок, если это вы, – сказала я. – У меня трое детей и свекровь. Муж оставил мне дом, но содержать меня он не намерен. Поэтому я хочу работать, чтобы содержать себя и детей.

Взгляд мистера Мердока изменился, пока было непонятно, он меня всё же выгонит или возьмёт, поэтому я решила уж говорить, так говорить.

– Да, – сказала я, – и мне будет нужна консультация. Вполне возможно, что я подам в суд на мужа. Но у меня нет лицензии, чтобы защищать себя самой, и нет столько денег, чтобы нанять адвоката, который бы это сделал для меня. Зато у меня есть знания и мотивация.
– Знания и мотивация – это хорошо, – сказал мистер Мердок. – А умеете ли вы работать с адвокатскими документами?
– Умею, – сказала я уверенно.
– Вы где-то учились?

Не говорить же ему, что я закончила Высшую юридическую школу, в этом мире такой нет.
– Я училась у отца, – сказала я.
– А кто был ваш отец?
– Ленард Камински.

Во взгляде адвоката появилась заинтересованность.
– Соболезную. Весьма трагическая смерть ваших родителей. Все скорбели, никто не ожидал. Ведь адвокаты редко погибают вот так вот.

– Ну так вы возьмёте меня, мистер Мердок? – спросила я. – А то у вас тут назревает большая проблема и я показала на стол, заваленный бумагами, и тут же добавила, – а я знаю классификацию дел, ведение регистра, и слежу за изменениями законов. И мне очень нужна работа, а вам нужен помощник.

Потом взглянула на мужчину, на лице которого уже не было той уверенности, с которой он меня пытался выгнать вначале нашего разговора.

– Да и ещё, я не ищу мужа. Это совершенно точно. Я вам подхожу.

Несколько секунд мужчина молчал, потом вздохнул и сказал:
– Ну хорошо. Я беру вас на неделю на испытательный срок. За первую неделю заплачу вам сто форинтов. Если справитесь, в месяц будете получать семьсот. Обеды не оплачиваются, опоздания штрафуются. Задерживаться можно.
– Благодарю вас, мистер Мердок, – на моём лице расплылась улыбка. – Вы не пожалеете.
– Надеюсь, – пробормотал мистер Мердок.

И уже громче добавил:
– Вы не спросили про выходные.
– А вы работаете в выходные дни? – испугалась я.
– Нет, я не работаю в выходные дни. Но иногда бывают дела, когда нужно выйти. Так вот, выходные дни оплачиваются в двойном размере.

Я улыбнулась. Да, сумма была не баснословная, но это было то, что нужно, стабильный доход в знакомом деле.

– А скажите, мистер Мердок, я как сотрудник смогу рассчитывать на получение консультации? – всё же решила я спросить.
– А вы, я смотрю, миссис Камински? Или как вас называть?
– Называйте меня Матильда.
– А вы, Матильда, не промах. Своё отвоюете.

Я смутилась.
А он сказал:
– Но для адвоката это хорошая черта.

– А когда приступать к обязанностям? – спросила я, вздохнув от облегчения.
Мистер Мердок снова посмотрел на стол, потом на меня и сказал:
– Прямо сейчас. – И ушёл в свой кабинет.

Первым делом я взяла влажную тряпку и протёрла пыль, потому что, ну, не хотелось начинать работу, садясь в пыльное кресло и заваривая себе кофе в пыльной кофемашине.
Потом начала разбирать бумаги и так увлеклась этим, что не остановилась, пока не разобрала весь стол. Посмотрела на часы, до конца рабочего дня оставалось ещё минут сорок.

Что странно, за всё это время, пока я разбирала бумаги, к мистеру Мердоку никто не пришёл, хотя дел он вёл много. И мне стало интересно,он вообще на что живёт и сможет ли мне платить.

Я отложила несколько папок, которые имели срочный статус, пометила их красными стикерами, которые нашла в столе.
По этим делам нужно было срочно ехать опрашивать свидетелей либо вызывать потерпевших.

Глава 8

А когда я пришла домой, то дома меня ждал очередной сюрприз.
За столом на нашей кухне, которая использовалась ещё и как гостиная, сидела моя свекровь, а рядом с ней молодая, красивая, и подтянутая женщина в деловом костюме.

Она действительно была брюнеткой, весьма яркой, и при свете дня, даже на нашей кухне, в её присутствии показавшейся мне убогой, она смотрелась так же великолепно, как и в вечернем платье на красной дорожке возле Дворца правосудия.
Кажется, Фред сказал, что её зовут София.

Хорошо, что вид у меня был довольно-таки счастливый, может быть, не столь презентабельный, но я постаралась надеть одно из лучших своих платьев. К сожалению, оно не соответствовало столичной моде, потому что мне некогда было её отслеживать. Я же была «курицей-наседкой». Но, воодушевлённая тем, что у меня теперь есть работа, я шла и улыбалась. Так, с этой улыбкой, я и зашла в дом, и увидела картину, как моя свекровь с милой улыбкой, которую я за все эти годы ни разу от неё не видела, сидит и беседует с любовницей моего мужа.

Я подумала: «Как хорошо, что мистер Мердок взял меня на работу».

Свекровь повернула голову, посмотрела на меня и не поздоровалась.
– Тильда, у нас гости, – сказала она. – Сделай нам чаю.

Первое, что мне захотелось сделать, это вылить остатки вчерашнего чая ей прямо на её прекрасную высокую причёску. Я ей что, служанка?
– Спасибо, – сказала я. – Я не хочу чая, я выпила кофе в городе.

Я остановилась возле стола, глядя, как у свекрови «отпадает челюсть». Так и хотелось ей сказать: «Подберите, а то потеряете». И взглянула на Софию, которая с милой улыбкой смотрела на меня.
– Добрый вечер, – сказала я. – Вы ко мне?

Судя по взгляду, который София бросила сначала на мою свекровь, потом на меня, она сразу всё поняла. И я подумала, что она не только красивая, но ещё и умная. Убойное сочетание для женщины, с такой бороться будет сложно. Но нет ничего невозможного, и я ещё не решила, буду ли я бороться или просто стану другой Матильдой.

– Миссис Говард? – спросила она меня.
– Да, я слушаю вас.

Единственное, что мне не нравилось в этой ситуации, что я стою, а она сидит. Но сесть за стол означало, что я готова к разговору. А я к нему совершенно не была готова.

Пока я стояла, я смотрела на неё, осматривала придирчиво её волосы и лицо. При ближайшем рассмотрении оказалось, что не такая уж она и естественная. Мне показалось, что волосы у неё слишком чёрные для того, чтобы быть натуральными, а значит, они крашеные, с удовлетворением подумала я. Тогда как мои золотисто-блондинистые были натуральными. Да и яркость её лица, похоже, подчёркивалась перманентным макияжем.

Я слышала, что в столице сейчас практикуют такой: наносят, используя магические приспособления, и он держится до нескольких лет. Так что успокоила я себя, смой с неё краску и перманентный макияж, и неизвестно, какой она окажется.

Ну, фигура-то, конечно, у неё была красивая. Сразу видно, что, во-первых, она не рожала, а во-вторых, много времени уделяет себе любимой. Конечно, в этом она молодец.

София выдержала мои разглядывания и, не дождавшись, что я ей отвечу, спросила:
– Мы можем поговорить?

Говорить с ней я не хотела, но отказаться означало отказаться от информации. А информация – это сила.
А мне нужно было много силы.

– Да, можем, – я села за стол и посмотрела в сторону свекрови. – Вы можете идти. Здесь мы справимся без вас.

Свекровь только вернула челюсть на место, как она у неё снова «отвалилась». Она обиженно поднялась, и резко, с шумом отодвинула стул.
И, мило улыбнувшись Софии, сказала:
– Оставляю вас, милая София. Будьте осторожны, эта женщина иногда бывает очень агрессивной.

София улыбнулась ей в ответ и так же мило сказала:
– Спасибо, что предупредили, мадам Говард.

Потом, когда свекровь ушла, она положила руки на стол, наклонилась ко мне, явно используя приёмы, вызывающие доверие, и сказала:
– Как вы с ней живёте? Это же полный кошмар.

«Умно», – подумала я. – «Бьёт сразу в точку, чтобы вызвать доверие. Мол, я на твоей стороне. Ведь это же не важно, что я сплю с твоим мужем и увела его из семьи, но я понимаю, как тебе тяжело с твоей гадкой свекровью».

Поэтому я эту подачу не приняла и даже не улыбнулась.
Я сказала:
– Ничего, я привыкла.

И София поняла, что я не собираюсь принимать её в подружки.

Не дождавшись от меня более никакой реакции, София сказала:
– Тильда.
– Меня зовут Матильда, – поправила я её.
– Зря вы так, Матильда, – тут же исправилась София. – Я не хотела становиться вашим врагом, поймите. у нас с Фредом... ой, простите, с Фредериком, всё получилось…
– Прошу вас, – перебила я её, – избавьте меня от подробностей. По какому делу вы пришли?
– Понимаете... – и София опустила глаза. – У меня не очень большая квартира в столице, а Фред... ох, простите, Фредерик, он только-только получил новый ранг, и он пока не может в столице купить новое жильё, там очень высокие цены, и он пока не может приобрести большую квартиру, и, по большому счёту, я, конечно, не против, что Фред... простите, Фредерик хочет забрать детей. Но поймите, мы все не уместимся, у меня всего одна спальня.

И тут до меня дошло, зачем она пришла. Наверняка Фредерик, не посоветовавшись с ней, заявил, что он хочет забрать детей, и уже получил подтверждение от старшей дочери. А потом он сказал об этом этой своей Софии, и она пришла в ужас, что в её уютной маленькой квартирке будет жить, помимо Фредерика, ещё и моя взрослая дочь.

Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась и решила «поиграть» на её нервах, они же на моих играют.
– Но Фредерик уже сказал, – ответила я ей, – что он хочет забрать детей и даже объявил это детям.

Лицо её дрогнуло, с него едва не слетела дружелюбная маска.
– Но я много слышала о вас от Фредерика, – сказала она. – Что вы любящая и заботливая мать. Вы представляете себе, что такое столица? Там много людей, школы переполнены, дорогую школу мы не сможем себе позволить, а у вас здесь дом. Наверняка у каждого ребёнка есть отдельная комната, подумайте, как они будут жить там у нас?

Глава 9

Детям всё рассказала, мне бы не хотелось, чтобы им пересказывала свекровь, пусть получат информацию от меня.

─ Я не верю! ─ в глазах старшей дочери стояли слёзы, ─ ты врёшь, ты просто не хочешь, чтобы я уезжала! Папа мне обещал.

Что было ей ответить? Она же всегда считала, что она самая важная для своего папы, и я подумала и решила, что любовница моего мужа пока ещё не выполнила своих обязательств, так и мне пока их выполнять не следует спешить. Тем более, что за эту неделю денежки мне заплатят и предложила дочери съездить на выходные к отцу в столицу. А что, теперь нам есть где там остановиться. Заодно посмотрит, что там за София.

Так ей сразу и сказала:

─ Съезди к ним на выходные, я на работу устроилась, билет до столицы порталом тебе оплачу, а обратный тебе папа купит.

У дочери мигом слёзы пересохли:

─ Мамулечка, я тебя люблю, ─ защебетала она, ─ ты самая лучшая.

А я себе под нос пробормотала:

─ Хоть и пахну пирогами.

─ А мы? ─ сразу вступил в разговор сынуля, поборник справедливости, ─ а мы поедем к папе?

─ Конечно, ─ тут же пообещала я, и, увидев спускающуюся с лестницы свекровь, сказала, ─ вот с бабушкой и поедете, как только первую зарплату получу.

─ Куда это мы поедем? ─ сразу занервничала свекровь.

─Бабуля, ─ сказала моя младшая дочь, ─ мы поедем в столицу навесить папу, ─ и она подбежала к ней и невзирая на недовольное лицо бабушки, всё равно обняла и посмотрев ей в лицо, сказала, ─ вот он обрадуется!

Я как представила себе «радость» папы и его «боевой подруги», мне сразу так хорошо стало.

В общем, кризис разрешился, и, я, проводив детей в школу, поехала на работу. Конечно, не обошлось без комментария от свекрови, ехидно брошенного в спину:

─ Опять в кафе пошла? Или тебя туда поломойкой взяли?

Но я привычно проигнорировала её, и, выйдя за дверь порадовалась, что погода соответствует моему настроению, решила прогуляться пешком, а что? И зарядка бесплатная, и экономия.

Но, я не рассчитала, что контора мистера Мердока находится слишком далеко, и когда мне оставалось десять минут до оговоренного начала рабочего дня я вдруг поняла, что опаздываю.

Оглянулась в поисках остановки, и увидела, что она находится на другой стороне дороги, и как раз подъезжает трамвай, здесь это транспортное средство было похоже на трамвай из моего мира, но, конечно, передвигалось на магической энергии, без проводов, но рельсы были, сцепление с ними и подавало инерцию на колёса.

И я побежала, надеясь успеть, впрыгнуть в него, до того, как двери закроются, и, конечно же, с моим везением, я столкнулась с автомобилем. Вернее так, это он со мной столкнулся, успев затормозить и лишь немного сбив меня с моей траектории, я даже не почувствовала боли, просто вдруг поняла, что уже не бегу, а сижу прямо на дороге, и со слезами на глазах смотрю вслед уезжающему трамваю.

─ Вы в порядке? ─ вдруг раздался встревоженный голос.

Подняв голову, я увидела высокого красивого мужчину, дракона в полной силе, о чём свидетельствовали слегка светящиеся глаза, брюнет, как и мой Фредерик, и, вдруг ощутила, что с этим драконом у меня вполне себе неплохая совместимость. Это было так странно, впервые за долгие годы почувствовать вдруг влечение к кому-то кроме собственного мужа. Я даже перепугалась.

─ Нет, ─ сказала я, ─ я совсем не в порядке.

А когда сильные руки вдруг подняли меня с дороги, и поставили на ноги, я внезапно ощутила себя ещё и совсем пушинкой. Мужчина оказался высок, плечист и силён.

А ещё у него была машина, из последних моделей, которыми восхищался мой супруг, вот ровно такая, которую мой благоверный, провожая глазами, говорил вот такую мы с тобой когда-нибудь обязательно купим. И я верила, мне всегда хотелось, чтобы его мечты исполнялись.

А меня сейчас наличие машины волновало только с одной точки зрения

─ Вы можете меня подвести на работу? ─ спросила я

─ Может быть вам в больницу надо? ─ спросил меня мужчина, и голос у него был такой, что мне сразу захотелось ответить, что надо. Но, увы, надо было мне на работу, иначе я снова останусь у «разбитого корыта»

─ Нет, ─ замотала я головой, отчего мир вокруг закружился, но я усилием воли вернула его обратно, ─ на работу, ─ и зачем-то добавила, ─ здесь недалеко.

В общем в девять двадцать девять я вышла из автомобиля рядом с крыльцом конторы «Мердок и Мердок». На этом крыльце стоял сам мистер Мердок и молча смотрел, как меня вытаскивает из машины мой случайный знакомый.

─ Спасибо, ─ буркнула я, хватая карточку из рук мужчины, которую тот протянул, явно собираясь ещё и прокомментировать, но мне было некогда, и, устремляясь в сторону мистера Мердока, который странно посмотрел на подвезшего меня мужчину, и открыл передо мной дверь в офис.

Я быстро поздоровалась, и ринулась к своему столу, на котором уже лежали бумаги.

Села и стала разбирать, пока не почувствовала, что мистер Мердок стоит рядом и смотрит на меня.

─ Матильда, ─ сухим тоном, так не похожим на тот, с которым мы расстались вчера, обратился ко мне мистер Мердок, ─ а откуда вы знаете барона Дерайн?

─ Не знаю я никакого барона, ─ удивилась я, и непроизвольно вытащила из кармана платья карточку.

Карточка была с одной стороны чёрная, с другой стороны белая, и на одной стороне белыми буквами было написано:

«Адвокатское бюро братьев Дерайн»

А на другой стороне то же самое было написано чёрными буквами.

И на обоих сторонах была изображена корона, которая как бы парила над двумя скрещенными кинжалами, если я правильно разглядела.

─ Я с ним не знакома, ─ сказала я, ─ он меня просто подвёз.

─ Вы хотите сказать, что один из богатейших людей нашей страны, специально приехал из столицы, чтобы с утра подвезти вас на работу? ─ удивлённо спросил мистер Мердок и в его голосе мне послышалась насмешка.

─ Мистер Мердок, ─ сказала я, я бежала через дорогу к трамваю, и попала под его автомобиль. И он любезно согласился меня подвезти. А зачем он приехал в наш горд я не знаю, и, если бы вы мне не сказали, что это барон, то я бы так и не узнала.

Глава 10

─ Мистер Мердок, вы моя последняя надежда

─ Слушаю вас, мадам Гольштинер, что произошло? ─ спокойно, как будто каждый день принимал алмазных королев, сказал мистер Мердок.

Глаза мадам снова начали наполняться слезами, но она справилась, и тихо сказала:

─ Мистер Мердок, мой муж, ─ здесь мадам запнулась, ─ но сделав вдох и длинный выдох, продолжила, ─ мой муж решил со мной развестись.

Я вся вытянулась, понимая, что вот оказывается у богинь, тоже такие же проблемы, как и у меня.

Миссис Гольштинер рассказала, что мистер Гольштинер обвинил её в измене, и собирается развестись с ней так, чтобы оставить её ни с чем.

─ Я люблю его, и никогда ему не изменяла, ─ глаза мадам Гольштинер снова наполнились слезами, и в этот раз она не стала сдерживаться. Но даже плакала она красиво, слёзы катились, из широко раскрытых глаз.

Я снова встала и подала ей стакан воды, она благодарно кивнула.

─ Мы поссорились, и я приехала сюда, ─ продолжила мадам Гольштинер, ─ здесь у меня дом, который остался мне от матери.

Мадам Гольштинер всхлипнула:

─ А сегодня утром приехал адвокат моего супруга, ─ и в этот момент мистер Мердок посмотрел на меня, ─ и привёз документы-ы-ы.

И она снова завыла.

Плечи её затряслись, и я, подумав, что вода уже не поможет достала из сумочки мятные капли, которые приобрела для себя.

В воздухе запахло анисом. Но через пять минут мадам Гольштинер успокоилась, а я подумала: «Действенные капли, хоть и стоят пять филлеров*».

(*В этом мире, в драконьей империи валюта форинт, а один форинт состоит из ста филлеров)

─ А адвокат вашего супруга барон Дерайн? ─ как бы невзначай спросил мистер Мердок.

─ Да, ─ ответила мадам Гольштинер, и спросила, ─ у меня нет шансов, да? Я уже сходила к двум адвокатом, и никто не хочет с ним связываться…

И она снова зарыдала, а успокоившись добавила:

─ Но мне сказали, что если кто и может мне помочь, то это вы мистер Мердок.

─ Расскажите мне в подробностях как всё произошло и почему ваш супруг обвиняет вас в измене, ─ попросил мистер Мердок.

Оказалось, что в богатом доме Гольштинеров, расположенном около столицы есть большой аквакомплекс, бассейн и прочее, связанное с водой. И там работал некий молодой дракон из провинциалов, но красавчик и с амбициями.

Как только мадам Гольштинер сказала про молодого дракона мне сразу захотелось взглянуть на портрет господина Гольштинера.

Ну, в общем, мадам Гольштинер много времени проводила в аквакомплексе.

А я подумала, что будь у меня аквакомплекс, я бы тоже там проводила много времени. И почему, если ты проводишь много времени на кухне, это никого не трогает, а вот, если в аквакомплексе, то сразу все начинают подозревать тебя в странных и нехороших делишках.

А тут ещё мадам Гольштинер решила поговорить с мужем и попросила его помочь «мальчику» с поступлением в Спортивный университет, и что-то супругу мадам Гольштинер это не понравилось. И «мальчик» вместо того, чтобы получить протекцию в университет, получил расчёт.

Но мадам Гольштинер, у которой своих деток не было, прониклась сочувствием к парню и встретилась с ним на нейтральной территории и передала деньги на оплату обучения. Ей показалось, что так она может искупить жестокие действия своего супруга.

Парень проникся и в порыве благодарности обнял добрую «тётю», и именно этот момент и запечатлела чья-то фотоплёнка, кадры которой кто-то любезно предоставил супругу мадам Гольштинер.

Тот понял, что его подозрения подтвердились и решил развестись.

─ У вас с собой эти фотографии? ─ спросил мистер Мердок.

Мадам Гольштинер вытащила из красивой дорогой и красной сумки конверт, Я тоже подошла ближе, чтобы взглянуть.

Плёнка, конечно, была чёрно-белая, но и на такой плёнке было видно, что «мальчик» имел фигуру атлета, был выше доброй «тёти» на голову и красив, как Аполлон. Но фото было изображено как мадам Гольштинер передаёт парню свёрток, а потом как он её обнимает, прижимая к себе. Никаких поцелуев или других действий, явно указывающих на близкие отношения, не было.

Так почему же господин Гольштинер сразу решил, что его супруга ему изменила?

Мистер Мердок взглянул на меня:

─ Вижу Матильда, что у тебя вопрос.

─ Да, ─ сказала я и спросила:

─ Почему господин Гольштинер сразу решил, что вы ему изменили, на вид фотографии вполне невинные?

─ Я не знаю, ─ прошептала мадам Гольштинер и её глаза снова начали наполняться слезами.

Тогда, чтобы остановить очередной слезоразлив, я задала ещё вопрос:

─ А ваш супруг, как вы думаете, он вам изменяет?

Слёзы в прекрасных глазах мадам Гольштинер моментально высохли:

─ Нет …, ─ ответила она неуверенно, ─ я думаю, что нет, он много работает.

А у меня в голове сразу возник следующий вопрос и не увидев возражений со стороны мистера Мердока, я спросила:

─ А скажите, кто выполняет обязанности секретаря или личного помощника господина Гольштинера?

Мадам Гольштинер задумалась, потом произнесла:

─ Раньше это был мистер Колибри, но он постарел и ушел на покой, а вот кого мой супруг взял взамен него я не знаю, это произошло месяца три назад. Я ещё не ездила в офис моего супруга.

─ А почему вы задаёте такие вопросы? ─ спросила мадам Голштинер, ─ это имеет какое-то отношение к моему делу? ─ и она повернулась и требовательно взглянула на митсера Мердока.

Я не успела ответить, мистер Мердок меня опередил:

─ Все вопросы, которые задаёт Матильда, имеют отношения к делу.

─ Значит ли это, что вы возьметесь за дело? ─ спросила мадам Гольштинер.

А мне так захотелось, чтобы мистер Мердок взялся, но я сдержала себя и не стала ничего говорить.

Он сам кивнул и сказал:

─ Мы берёмся за это дело, я вам ничего не гарантирую, но уже сейчас могу сказать, что, ели вы сказали правду, то вас кто-то специально подставил, и чтобы доказать вашу невиновность нам надо будет найти кто это.

Глава 11

Я даже не стала спорить, драконы коварны, и я, не ожидавшая предательства со стороны Фреда, теперь не знала, что ещё можно от него ожидать. Тем более, что его мадама, явно настроена на то, чтобы у Фредерика было больше денег, а домик и его содержание, это тоже деньги.

Глядя на то, как я задумалась, мистер Мердок вдруг сказал:

─ Матильда, а вы бы хотели получить сертификацию адвоката и продолжить славную фамилию вашего отца?

Я даже вздрогнула, настолько это перекликалось с мои желанием.

─ Да, мистер Мердок, я бы этого очень хотела, ─ с горячностью ответила я.

─ И на что вы готовы пойти? ─ неожиданно спросил мистер Мердок.

В моей бедовой голове, конечно же, сразу мелькнули неприличности, настолько провокационно прозвучал вопрос, но я подавила их, и сказала:

─ Я готова учиться и работать.

Мистер Мердок хмыкнул.

«Вот точно специально так сформулировал вопрос провокативно, чтобы заставить меня попасться, но не получилось,» ─ улыбнулась я своим мыслям.

─ Молодец, Матильда, ─ похвалил меня мистер Мердок, ─ у вас отличные задатки. И я действительно предлагаю вам учиться.

Я заинтересованно посмотрела на своего работодателя.

Мистер Мердок продолжил:

─ Я веду лекции в местном филиале Университета, вечерние, и там есть одно место.

Я вдохнула, чтобы крикнуть: «да», но вдруг поняла, что надо задать вопрос:

─ А сколько это стоит?

─ Место бесплатное, ─ сказал мистер Мердок, ─ я как преподаватель могу взять одного студента, и я предлагаю это место вам.

─ Я согласна, ─ тут же озвучила я.

Лицо мистера Мердока стало серьёзным:

─ Но я буду с вас строго спрашивать и там, и здесь. Вы же понимаете, что я не просто так вам предложил обучаться, мне нужен такой помощник как вы, и чем больше вы будете знать, тем лучше и мне.

Я сразу поняла, что детей я буду видеть редко, и уточнила:

─ А сколько лет длится обучение?

Мистер Мердок слегка кивнул как будто получив какое-то подтверждение:

─ До пяти лет можно учиться, но система модульная, и вы можете закрывать модули раньше. Скажу так, при должном усердии и желании вполне можно получить диплом за три года.

Я улыбнулась:

─ Я сделаю это!

─ Но вам придётся работать, это обязательное условие для обучения и требование не только моё, но и Университета.

─ Я согласна, ─ ещё раз повторила я.

─Отлично, ─ сказал мистер Мердок, тогда завтра с утра можете задержаться, съездите в Университет и подадите документы, а потом сюда, я хочу вас привлечь вас к этому непростому делу, с которым к нам пришла мадам Гольштинер.

***

Документы я подала на следующий день, и как только я это сделала, у меня словно упал груз с плеч, ведь я снова вернулась в те дни, когда передо мной был открыт весь мир.

Весь новый мир.

А потом, мы с мистером Мердоком поехали в столицу. Путь наш лежал в офис господина Гольштинера.

Конечно, мы перешли порталом, всё же наша клиентка, хоть и рисковала остаться без всего, но, видимо, на услуги адвоката средства у неё были.

Офис «алмазного короля» напоминал огранённый алмаз, этакая башня с изломами из стекла и металла, я спросила мистера Мердока:

─ Это магия? Или теперь научились так строить?

─ Матильда, а как давно вы не были в столице? ─ с удивлением спросил мистер Мердок.

Я смутилась и хотела сказать, что вот как раз совсем недавно была, когда проводился ежегодный юридический бал, но мистер Мердок вдруг уточнил:

─ Просто, чтобы погулять, развлечься провести интересное время с семьёй, с детьми,

И я ответила:

─ С семьёй я не была ни разу, мистер Мердок, в последний раз я здесь гуляла, когда поступила в Университет и училась на первом курсе.

Губы мистера Мердока сжались в тонкую полоску, но он никак не прокомментировал, и я была ему за это благодарна, этот вопрос и так породил во мне новую обиду, причём на саму себя.

Ну как можно было быть такой клушей?! Я даже не заметила, что меня никуда не водили, что у меня в гардеробе нет новых нарядов, а на туалетном столике не стоит флакон духов от мэтра Ванилла. Я вообще себя никак не ценю? Выходило, что так.

Но спрашивал меня про столицу мистер Мердок не для того, чтобы я расстроенно вспоминала, что меня привело к разводу, а для того, чтобы рассказать и показать, как изменился город.

─ Да, это частично магия, но частично и технологии, смотрите, вот эта алмазная обработка стекла, так, что оно выглядит драгоценным камнем, конечно магия, а вот само здание, это уже технология, ─ объяснил мне мистер Мердок, и добавил, ─ и я очень этому рад.

─ Почему? ─ удивилась я.

─ Иначе мы бы так и остались древними драконами и продолжали жить в пещерах, если бы полагались только на магию, ─ ответил мне мистер Мердок.

Мы вошли внутрь. Конечно же внутри было не менее шикарно, чем снаружи, огромные, казалось, что тоже из драгоценных камней люстры освещали большой, отделанный белым мрамором холл. За стойкой сидели несколько служащих, один из которых вежливо поинтересовался у нас в какой отдел мы направляемся, и, что у нас за вопрос.

─ Мы к господину Гольштинеру, ─ сказал мистер Мердок.

─ Вам назначено? ─ спросил служащий.

─ Да, ─ ответил мистер Мердок, и протянул свою карточку

Я удивлённо посмотрела, на своего начальника, и когда он успел?

Но нам действительно было назначено. И нас пропустили и отвели к отдельному лифту, которым пользовались только те, кто приходил на личную встречу с господином Гольштинером.

Про этаж, на котором находился кабинет господина Гольштинера, следовало бы сказать отдельно. На большой высоте с этого этажа было видно всю столицу, и даже императорский дворец, казавшийся меньше, возможно, за счёт преломления света в алмазном стекле.

Перед кабинетом господина Гольштинера бы стол, за которым сидел…а личный помощник алмазного магната.

Я подумала: «Может она вундеркинд? Бывает же так, что лет немного, а голова работает лучше всех?»

Глава 12

Я попросила кофе. Помощница господина Гольштинера взглянула на меня так, будто я была говорящим горшком, и не двинулась с места.
Я, честно говоря, опешила, ну как-то не ожидала. А потом я переформулировала вопрос:
– Простите, пожалуйста, а как в этом прекрасном офисе можно получить чашечку кофе? Наверняка он здесь самый лучший.

Помощница господина Гольштинера поджала губы, отчего вдруг стала похожа лицом на утку. Вот только что сидела красавицей, а с поджатыми губами стала похожа на утку. Чудеса.
– Кофе для гостей этажом ниже, – всё так же неприветливо сказала она.

– А какой кофе пьёт господин Гольштинер? – решила я не сдаваться.
– Господин Гольштинер кофе не пьёт, – получила я в ответ.

И ещё раз убедилась, что господин Гольштинер, если он решил развестись со своей супругой из-за этой девицы, ох как не прав. Потому что у этой девицы не было того лоска, тех манер, магнетического тембра голоса, который был у мадам Гольштинер, даже тогда, когда она плакала.

– А что пьёт господин Гольштинер? – продолжила я доставать личного помощника алмазного короля.
– П-послушайте, дамочка, – вдруг совершенно базарным голосом сказала мне помощница.

И мне почему-то показалось, что сейчас она продолжит как-то в духе уличных разборок.
Я даже затаила дыхание. Но нет, помощница господина Гольштинера справилась с собой и просто строго сказала:
– Не отвлекайте меня. Я работаю.

Но я, в моём лице, была настроена разговорить помощницу господина Гольштинера, которая что-то делала в магическом аналоге компьютера. И я, решив, что полномочий у неё выгнать меня нет, тем более что выгонять меня не за что, и тогда я её спросила:
– Простите, не знаю, как к вам обращаться.
– Можете обращаться ко мне мисс Ритуна.

У меня чуть челюсть не отвалилась.

–Мисри? Мисри? – попыталась я выговорить, но меня «заело».
– Ни Мисри, а Мисс Ритуна, – уточнила она.
– А, да, простите, – сказала я. – Мисс Ритуна, а водички можно?

Мисс Ритуна не выдержала. Она резко встала, так, что красивое и явно дорогое кресло с крутящимся сиденьем чуть не опрокинулось, и вышла в какую-то дверь позади себя. Вернулась оттуда со стаканом воды. Я думаю, что, если бы он не был стеклянным, она бы им в меня бросила. А так просто поставила, стукнув толстым донышком об эмалированную поверхность столика, стоящего рядом с креслом для посетителей.

Но вода даже не расплескалась. Я с опаской заглянула в стакан и подумала: «Интересно, она туда плюнула или нет?» На поверхности ничего не плавало, но кто её знает, может быть, она яд сцедила. А я не могу себе позволить отравиться, у меня дети.

– Спасибо вам огромное, Мисс Ритуна, – сказала я. – А подскажите, пожалуйста, говорят, у господина Гольштинера дома целый водный комплекс. Вам доводилось его видеть?

Мисс Ритуна посмотрела на меня снисходительно. Лицо у неё сделалось ещё более высокомерным.
– Конечно. Я, как личный помощник, бываю вместе с господином Гольштинером во многих местах, – сказала она.

– А что у него там? – спросила я. – В этом водном комплексе? Правда ли, что там работают профессиональные тренеры? И тренируют и даже те, кто выигрывал соревнования, чемпионы разные?

– Для обслуживания господина Гольштинера выбираются только самые лучшие, надёжные люди, – пояснила мне Мисс Ритуна.

Мне понравилось, что она наконец начала отвечать, предложения до этого у неё были либо односложные, либо их не было вовсе. А это значит, что я на правильном пути.
– Мисс Ритуна, вот если бы у меня был водный комплекс, – сказала я, – я бы из него вообще никуда не вылезала и на работу бы не стала ходить.

Мисс Ритуна посмотрела на меня уничижительно и сказала:
– Вот поэтому у вас и нет такого комплекса.

А я подумала, что водного комплекса у меня пока нет, но я заработаю, выучусь, заработаю, и он у меня обязательно будет.

Я почувствовала, что времени у меня остаётся немного, и тогда решила спровоцировать помощницу алмазного короля:
– Мисс Ритуна, а правда ли, что супруга господина Гольштинера считается самой красивой женщиной столицы?

Мисс Ритуну перекосило.
Этого «постулата» мисс Ритуна «пережить» не смогла.
– Кто вам сказал такую глупость? – сказала она мне. – Мадам Гольштинер очень сдала за последние годы. Она постарела, ей тяжело ходить. Когда-то она занимала первую строчку, это правда, но она постарела и уже уступила эти позиции другим молодым леди.

Я вот удивилась, потому что та мадам Гольштинер, которую видела я, совсем не походила под то описание, которое только что прозвучало от мисс помощницы.

– А вы? – спросила я. – Вы тоже в этом рейтинге?
И мисс Ритуна сломала карандаш, который держала в руках.

И я задала контрольный вопрос:
– Вы знаете Вай Ваня?

– Какого такого Вай Ваня? – спросила Мисс Ритуна.
– Ну, он работал в водном комплексе у господина Гольштинера.
– Ах, этого? – несколько более удивлённо, чем требовалось, переспросила мисс Ритуна и тут же добавила, что не знает.

Я поняла, что спрашивать сейчас бесполезно. Но то, что она его знала, – это совершенно точно. И я вдруг поняла, что нам нужно найти этого дракона и хорошо его допросить.

А вскоре из кабинета господина Гольштинера вышел мистер Мердок.
Вышел, окинул взглядом приёмную, увидел взволнованно сидящую на стуле помощницу и, видимо не увидев ничего криминального, кивнул мне:
– Матильда, я закончил, мы можем идти, – сказал он.

А у меня было какое-то чувство неудовлетворённости, видимо из-за того, что мне не хватило времени разговорить помощницу, хотя при её настрое вряд ли бы она сказала больше, чем сказала.

Мы вышли с мистером Мердоком на улицу.
– Как прошёл разговор? – спросила я.
– Весьма любопытно, – сказал мистер Мердок и предложил пойти в ближайшее кафе выпить чашечку кофе.

А мне пришла в голову смешная мысль: значит, я всё-таки выпью чашечку кофе в столице. Хорошая у меня работа.
– А что вы улыбаетесь? – спросил мистер Мердок. – Удалось ли разговорить ценного свидетеля?
– Да она не очень разговорчивая, – сказала я. – Но в целом мне удалось понять, что нам нужно искать Вай Ваня. И есть у меня подозрение, что мы его не найдём.
– Почему?
– Потому что, когда я спросила мисс Ритуну…

Глава 13

Вместе с кофе мы решили заказать ещё и что-нибудь перекусить. И, хотя мистер Мердок и заявлял, что питание не входит в мою оплату, но бутерброд и пирожное мне купил. Смутился и сказал, что расходы в поездке входят в оплату, которую мы берем от клиента.

Бутерброд был сделан в виде сандвича, с обжаренным тонкими с золотистой корочкой кусочками хлеба, посередине виднелась розовая аппетитная ветчина, выглядывали сочные листики салата, красный кружочек помидора и зелёный огурчика. Я уже представляла, как это будет на вкус, потому что ко всему он ещё и был тёплый, и я уже разинула рот, чтобы откусить это произведение искусства, как вдруг дверь отворилась и в кафе вошёл мой муж.

И, конечно, же он был не один с ним была его новая «жена».

Вот, есть же у некоторых способность появляться не вовремя, не могли они прийти чуть попозже, когда я бы съела этот замечательный бутерброд. Пришлось мне отложить бутерброд, потому что я бы всё равно не смогла его прожевать.

Конечно, мы ведь не прятались, и София сразу же меня заметила, но ничего не сказала. И я подумала, что, если бы она сказала, то ей пришлось бы рассказать, что она к нам приезжала.

Но её «благородства» хватило только на то, чтобы промолчать. Столик она выбрала таким образом, что она сама села к нам спиной, а вот мой супруг сел к нам лицом.

Зато я подумала: «А почему у меня должен остыть этот замечательный бутерброд?» — и, собрав волю в кулак, я откусила.

Какой же он был вкусный! Я даже на несколько мгновений забыла о том неприятном событии, что случайно выбранное кафе привело к случайной встрече с теми, с кем я не хотела встречаться.

Да что там говорить! Они вообще не должны были знать, что я в столице. У меня в мыслях было: «Вот когда я буду одета в шикарном деловом костюме, у меня будет маникюр, макияж и духи от мэтра Ванила, вот тогда можно было бы встретиться, но не сейчас». И я посмотрела на столик напротив.

И в этот момент мой неверный супруг тоже взглянул в мою сторону, и, наши взгляды встретились. Хорошо, что я уже была готова к этому, так, по крайней мере, я не поперхнулась. А вот он…

Ну, если бы у него тоже уже что‑то было из еды, я думаю, что он бы поперхнулся. Он в этот момент что‑то говорил своей прекрасной Софии, и я не слышала что, но я увидела, как слова застряли у него в горле. Взгляд заметался, он посмотрел на меня, потом взглянул на мистера Мердока, потом посмотрел на Софию, потом он снова посмотрел на меня, что‑то сказал ей и встал.

— Мистер Мердок, — тихо сказала я.

— Да, Матильда?

— Мистер Мердок, сейчас к нашему столику подойдёт мужчина — это мой супруг, тот, который находится со мной в процессе развода.

На лице мистера Мердока появилось сначала заинтересованное выражение, которое потом превратилось в некую скучающую адвокатскую маску. И вот мой (не) благоверный подошёл к столику.

— Матильда, — сказал он, как обычно, покровительственным тоном, — что ты здесь делаешь?

Мне ничего не оставалось, как откусить ещё один кусок бутерброда, прожевать под его пристальным взглядом, сделать глоток из большой чашки с прекрасным кофе, не почувствовав его вкус, и сказать:

— Добрый день, господин Говард.

— Добрый день, — растерянно сказал Фредерик и посмотрел на мистера Мердока.

Но тот невозмутимо продолжал пить свой кофе.

— Э‑э… — замялся Фредерик.

Я откусила ещё кусок бутерброда. К сожалению, вкуса не чувствовала, но это позволяло мне ничего не говорить. А то ведь я себя знаю, как захочется что‑нибудь сказать, я же себя сдерживать не буду, а потом мне будет стыдно.

— Простите, господин… мистер… — наконец прозрел Фредерик.

Мистер Мердок холодно посмотрел на Фредерика, потом повернулся ко мне и спросил:

— Вы его знаете, Матильда?

— Да, — сказала я. — Я думала, что знаю.

Брови мистера Мердока изобразили удивление. Он посмотрел на моего супруга и сказал:

— Представьтесь.

— Фредерик Говард, адвокат седьмой ступени.

— О, коллега, — сказал мистер Мердок, — что же, весьма почётно быть на седьмой ступени.

— Простите, всё‑таки, — спросил мой супруг, — а можно ваше имя?

Мистер Мердок посмотрел на Фредерика и сказал:

— Можно. Алистер Мердок, адвокат.

И я вдруг заметила, как побледнел мой супруг, и, не получив приглашения, плюхнулся на стул за наш стол.

— Вы… — спросил он с изумлением, глядя на мистера Мердока, — вы Алистер Мердок, тот самый?!

Если честно, я не знала, что так поразило моего супруга. Да, признаюсь, мне попадалось имя Алистер Мердок в «Юридическом вестнике» и в весьма громких делах. Но я даже подумать не могла, что мой начальник, мистер Мердок, и есть тот самый Алистер Мердок, адвокат без рангов.

Всё так же продолжая бледнеть, хотя уже было некуда, мой супруг перевёл взгляд на меня:

— Матильда…

— Госпожа Камински, — сказала я, — прошу обращаться ко мне официально.

— Госпожа Камински, мы можем с вами поговорить… наедине?

Говорить с супругом мне не хотелось.

И тут мистер Мердок, взглянув на меня, сказал:

— Матильда, мы с вами опаздываем, нас ждут в конторе «Банни Тэйл*».

(*с английского переводится как «кроличий хвост», надеюсь, что скоро мы узнаем, почему)

Что это за контора, я не знала, но предполагала, что это и есть детективное агентство, о котором говорил мистер Мердок. Но сейчас, глядя на лицо моего мужа, которое было бледным, а теперь оно стало зелёным, я вдруг поняла, что мой супруг отлично знает, о чём говорит мистер Мердок. И, поскольку он не знает, зачем мы туда едем, то отчего‑то ему стало плохо.

Глава 14

Агентство «Банни Тейл» располагалось в одном из тихих переулков центра столицы. Кстати, недалеко от этого переулка был тот самый переулок, где я когда-то рассматривала себя возле витрины, и я подумала, что если мы задержимся ненадолго в этом агентстве, то я бы с удовольствием добежала до этого магазина и поздоровалась бы с его владелицей. А то мне было неловко от того, что я исчезла и с тех самых пор не подала ей никакой весточки — настолько водоворот событий в моей ранее бывшей скучной жизни закрутил меня.

Агентство «Банни Тейл» занимало две комнаты. В одной сидела симпатичная секретарша, рядом со столом которой стояла примерно такая же кофейная машина, довольно старая, как и в офисе мистера Мердока. А с другой стороны стояли очень похожие шкафы, и, судя по тому, что на столе было всё чисто, а в шкафах всё аккуратно разложено и переложено карточками с буквами и цифрами, девушка своё дело знала.

Приветливо нам улыбнувшись, она сразу узнала мистера Мердока и сказала:
– Мистер Мердок, простите, сейчас у мистера Банни клиент. Давайте я пока вам сделаю кофе или чай, и как только он освободится, он сразу же вас примет.

В этом же коридоре был небольшой закуток, в котором стоял кофейный столик и три стульчика.

Нас усадили. Мистер Мердок отказался от кофе и попросил чай, а я с удовольствием согласилась на кофе, потому что благодаря моему благоверному вкуса кофе в кафе я не почувствовала.

К кофе секретарь принесла нам ещё мисочку с рогаликами с маком, но я удержалась, вдруг вспомнив о том, что какими бы вкусными рогалики ни были, но я уже съела сэндвич.

Секретарша посмотрела на то, как я с сожалением смотрю на рогалики, но не прикасаюсь к ним, и сказала:
– Госпожа?..
Я подсказала ей:
– Камински.
– Госпожа Камински, вы прекрасно выглядите. И уж от одного рогалика вам точно не станет хуже.

Таким образом я решила, что действительно, я же понервничала в кафе, поэтому вполне могу позволить себе съесть один рогалик.
Съела два. Но это было неважно, кофе в «Банни Тейл» тоже был очень вкусный.

Зато время прошло быстро, и вскоре мы увидели, как мимо нас прошёл высокий человек в чёрном плаще. Если я не стала обращать на него много внимания, то мистер Мердок даже вытянул шею, вглядываясь в спину человеку, который явно хотел скрыть своё лицо, воротник его плаща был высоко поднят и закрывал уши и половину лица, а широкополая шляпа была надвинута низко на лоб.

Вскоре мы прошли в кабинет к мистеру Банни, который, увидев мистера Мердока, расплылся в широкой улыбке, раскрыл объятия и сказал:
– Привет, старый друг! Вот нет, чтобы просто прийти вечером, посидеть за рюмочкой. Вижу, вижу, что по делам. – Он посмотрел на меня. – Клиентка?

– Нет, – сказал мистер Мердок. – Это мой сотрудник. Знакомься, Матильда Камински, помощник адвоката.

– Постой… Камински? Прекрасная леди, уж не является ли Ленард Камински вашим отцом?

– Являлся, – сказала я.

– Да-да, простите. Всё никак не могу поверить, такая нелепая смерть… – и продолжил: – Ну что ж, весьма похвально, что вы решили продолжить династию.

Таким образом обмен любезностями состоялся, и вскоре мы уже сидели за столом. Мистер Мердок излагал детали дела, которым мы сейчас занимаемся, и задание, которое он поручил владельцу «Кроличьего хвоста». Оно состояло в том, чтобы найти бывшего сотрудника аквакомплекса в имении господина Гольштинера, проходящего у нас под именем Вай Вань; и подтвердить или опровергнуть его связь с помощницей господина Гольштинера — Мисс Ритуной.

– Сколько времени тебе понадобится, Бенджамин? – спросил мистер Мердок своего друга мистера Банни.
– Алистер, – загадочно улыбнулся детектив, – я понял, что тебе нужно было ещё вчера. Сделаю всё, что могу. Чек как обычно.

И я подумала, что друзья друзьями, а денежки врозь. Но в любом случае оплачивала всё мадам Гольштинер, поэтому наша задача была двигать дело вперёд.

По пути на портальную станцию я всё-таки уговорила мистера Мердока заглянуть в соседний переулок, в небольшой магазинчик готового платья, к моей случайной знакомой, с которой я встретилась в тот самый роковой день в своей жизни.

И в этот раз, когда мы остановились около её витрины, всё такой блестящей и отражающей улицу и всех, кто по ней проходил, я, глядя на себя в отражение, вдруг подумала, что вот эта женщина там выглядит уже по-другому, не так растерянно расплывшись, как чуть больше недели назад.

Но Диана меня узнала. Она вышла, почему-то смутившись, поздоровалась с мистером Мердоком и обняла меня, сказала:
– Ты выглядишь по-другому.

– Я теперь работаю, Диана. Познакомься — это мой начальник, мистер Мердок, он адвокат.

– Приятно познакомиться, – снова смутившись сказала Диана и, вздохнув, добавила: – К сожалению, у меня нет такого образования. Но я обожаю шить, и это мой магазин, в котором я продаю свои творения.

И что удивительно, обычно невозмутимый мистер Мердок тоже смутился.

Диана пригласила нас на чай, но нам было некогда. В результате, обменявшись обещаниями обязательно встретиться при первой же возможности, мы отправились на портальную станцию.

***

Вернулась домой я в хорошем настроении, я приготовила ужин.
Ведь мы всегда в одно и то же время ужинали, а после роковой новости, когда я узнала, что мой муж со мной разводится, я несколько раз позволила себе пропустить ужин, не в силах ни приготовить, ни запихнуть в себя кусочек. Но сейчас жизнь почти наладилась, поэтому стол был накрыт к тому времени, как дети и привыкли.

Дочь спустилась из своей комнаты, свекровь, как всегда, пришла первая, но сегодня она была немногословна: даже не сделала мне никакого замечания, не сказала, что еда невкусная, не сказала, что моя физиономия такая же пресная, как и рагу.

Глава 15

Свекровь сразу перевела на меня взгляд:
– Ты кого-то ждёшь? – спросила она тоном прокурора, зачитывающего обвинительную речь.

Ну конечно, подумала я, ведь это же я во всём виновата.
– Нет, – сказала я. – Не жду. Но мне кажется, я знаю, кто там за дверью.

Дверь пошёл открывать сын, и вскоре из коридора послышалось:
– Папа!

Я подумала, что весьма интересно подействовала наша встреча в столице на моего супруга.

Фредерик вошёл в гостиную, посмотрел на меня, на детей, на стол. Свекровь радостно вскочила из-за стола, подошла к нему, обняла. Я сидела молча, изо всех сил подавляя в себе желание предложить ему присоединиться, или спросить не голодный ли он.

Но свекровь, видя, что я молчу, сама сказала:
– Я так рада, сынок, что ты пришёл. Присаживайся за стол.

Муж сел, свекровь тоже, я же не двинулась с места. Свекровь посмотрела удивлённо на меня:
– Матильда, накрой ещё приборы.

Я молчала.
– Пришёл твой супруг, – сообщила мне свекровь, и я не выдержала, всё же «рана моя», которую он мне нанёс своим предательством, не затянулась.

Я вздохнула и высказала:
– А вот в этом вы ошибаетесь, дорогая мадам. Он уже не мой супруг. И я его не приглашала. И уж если вы его усадили за мой стол, будьте любезны поставить ему тарелку.

Но, конечно, эти препирательства были ни к чему, особенно при детях, и, если сын, сидел и не знал то ли ему маму поддерживать, то ли радоваться, что папа пришёл, а младшая дочка, копировала брата, то старшая дочь, мудрая девочка, встала, поставила приборы и положила ему рагу.

– С чем пожаловал? – спросила я.
– Ну ты сказала, что будешь вечером дома.

Свекровь удивлённо на меня посмотрела. Я решила ей не объяснять, что мы встретились в столице.
– Да, – ответила я. – Я сказала, что если у тебя есть вопросы, то я буду дома, и их можно мне там задать.

– Что ты делала в столице с мэтром Мердоком? – спросил он, и я вдруг заметила, что в глазах моего благоверного вытянулись зрачки.

«Ага, – подумала я, – не так-то уж ты и спокоен каким хочешь казаться».
– Мы были там с ним по делу, – сказала я.

Лицо супруга помрачнело, когда он уточнил:
– По нашему делу?

А я подумала, что мой супруг всегда думал, будто жизнь крутится вокруг него. Ну, решила, что немного напряжённости в жизни ему не повредит, хотя никакого нашего дела пока не было, но я ответила:
– По нашему.

На лице Фредерика появилось искреннее возмущение:
– То есть ты наняла дорогого адвоката? Зачем?

– Я не нанимала, – сказала я.
– А почему он занимается нашим делом? – спросил ничего не понимающий Фредерик.
– Ну, вероятно, потому что это его дело тоже, – сказала я.

И по взгляду, брошенному на меня супругом, поняла, что я его запутала.
– Постой. Что значит «это его дело»? – спросил меня Фредерик.
– Ну то и значит, что он заинтересован в том, чтобы расследовать это дело.

Но я-то говорила про дело мадам Гольштинер, а мой супруг, похоже, всё переводил на себя.

– Ничего не понимаю, почему известный адвокат заинтересован в нашем деле? Ты вообще, про что, Тильда?

– Ну вообще, работаю на мистера Мердока, и поэтому не всё могу тебе рассказать, – улыбнулась я, и вдруг заметила, что взгляд Фредерика изменился, как будто бы он вдруг увидел меня.

– Ты покрасила волосы? – неожиданно спросил он.

– Нет, с чего бы? – удивилась я.

– Ты как-то изменилась, – произнёс мой супруг, который вот уже двадцать лет не замечал во мне ничего нового, и мне вдруг захотелось его обнять, и это было то, чего делать категорически было нельзя.

– Ты всё выяснил, что хотел? – сухо спросила я.

– Я хотел узнать, что ты делала в столице с мистером Мердоком и зачем вы с ним ходили в «Банни тэйл»?

– Этого я тебе сказать не могу, служебная тайна, – я решила, что немного тумана не повредит.

– То есть это не связано с нашим разводом? – спросила муж.

– Почему не связано? Связано, – ответила я, и ни капли не обманула, ведь то, что я стала работать на мистера Мердока произошло из-за того, что мой муж собрался со мной развестись.

– Тильда, – сказал муж (и я не стала его поправлять). – Ты же понимаешь, что не нужно идти в суд, что мы с тобой можем и так договориться.

Я промолчала и подумала: «Как интересно».

Муж продолжал:
– Скажи мне, что тебе нужно, и закончим с этим.

– Я пришлю тебе список, – сказала я.

Супруг покачал головой:

– А говорила, что любишь.

Я даже задохнулась от такой наглости. Но это драконы, у них всё так.

Свекровь увела детей, и я была ей благодарна, не следует им слушать, как мы здесь торгуемся.

– И что теперь, мне идти жить под мостом? – зло спросила я

– Нет, конечно, почему ты всё переводишь в крайности, –прорычал муж.

– А как мне тебя понимать? – если бы я могла я бы тоже зарычала.

– Ну ты могла бы войти в положение, я же тебе сказал, что сейчас я живу у Софии, что жизнь в столице дорогая, а нам нужна квартира побольше, особенно если родятся дети.

Вот теперь мне захотелось пойти в суд.

– Ты же никогда не была такой жестокой, Тильда, – между тем продолжал мой муж, который ещё недавно бросал мне в лицо, что со мной неинтересно, потому что я необразованная.

– Фредерик, – сказала я, – если ты думаешь, что я буду жалеть тебя и твою Софию, то ты очень ошибаешься. Ты бросил меня, и теперь жалеть я буду только себя.

И я порадовалась, когда муж взглянул на часы и сообщил, что ему пора.

Я с облегчением проводила его до двери, и не удержалась, предупредила его, что в эти выходные к ним в гости приедет дочь, и сказала:
– Не забудь предупредить свою подругу. И если она обидит мою девочку, то будет иметь дело со мной.

Глава 16

─Доброе утро, ─ широко улыбнулся мне мужчина.

А я вдруг вспомнила, что мадам Гольштинер говорила, о том, что именно он является адвокатом её мужа, поэтому я выставила сумочку перед собой, чтобы исключить возможность всякого контакта, и сообщила:

─ Мистера Мердока, вероятно, ещё нет.

Барон Дерайн улыбнулся ещё шире и произнёс:

─ Просите, не знаю вашего имени, но я приехал к вам.

─ Зачем? ─ подозрительно прищурившись спросила я, с неменьшим подозрением, прозвучавшим в голосе.

─ Меня мучает совесть, ─ улыбка вдруг исчезла с лица мужчины, и мне даже показалось, что стало темнее.

─Я же так и не извинился за то, что практически сбил вас на дороге.

А я вспомнила, что на правом бедре у меня синяк, всё-таки драконьи организмы гораздо сильнее человеческих, да и я больше испугалась, чем ударилась.

─ Я не в претензии, ─ сказала я, чтобы закончить разговор. Меньше всего мне хотелось, чтобы снова мистер Мердок, прийдя на работу увидел, что я здесь болтаю с конкурентом по нашему делу.

─ Я спешу, ─ сообщила я этому барону, и попыталась его обойти, но это было нет то просто, Барон встал и не пропустил меня.

─ Я настаиваю, иначе совесть меня замучает, пожалейте меня, ─ с видом опытного ловеласа, зная, что красив, и как его улыбка действует на женщин, произнёс барон.

Хорошо, что у меня иммунитет на красавцев, и я вспомнила, что мой муж, может и не такой известный и богатый, но тоже ничего. И подумала о том, что я всё еще его люблю.

Видимо, я замолчала на какое-то время. Возможно, что и мои мысли отобразились на лице, и барон Дерайн воспринял это, как знак согласия.

─ Вот и отлично, я знал, что у вас доброе сердце, ─ сегодня вечером, я приглашаю вас на ужин, ─ он снова улыбнулся, ─какой ваш самый любимый ресторан в этом городе?

«Ничего себе нахал какой! ─ подумала я, и только собиралась высказать ему, что я по ресторанам не хожу, как из-за моей спины раздался голос мистера Мердока:

─ Арман, что-то ты зачастил в наш провинциальный город.

И я обернулась, выдохнув с облегчением, и тут этот Арман сказал:

─ Приветствую Алистер, а мы тут с твоей помощницей идём в ресторан.

─ Да что вы выдумываете?! ─ наконец-то отмерла я, ─ никуда с вами не иду!

─ Доброе утро мистер Мердок, ─ поздоровалась я с начальством, ─ пойдёмте работать, а то уже десять минут как рабочий день начался.

И обойдя нахального красавчика, я ринулась к двери, ключ у меня был, и я сама открыла офис, а перед тем, как войти обернулась.

Мистер Мердок что-то сказал барону Дерайн, и выражение лица барона вдруг стало жёстким и неприятным, но заметив, что я смотрю на него, он быстро изменил его.

«Как будто переодел маску,» ─ подумала я.

Мистер Мердок попросил кофе, и, когда я принесла ему, он сказал:

─ Матильда, вы умны, и из вас выйдет хороший адвокат, и вам могут пригодиться такие связи, как барон Дерайн, у него большой вес в юридической сфере нашего государства, но будьте с ним осторожны, этот человек ничего не делает просто так, и я даже думаю, что то, что он вас чуть не сбил на дорогое, тоже, возможно, было подстроено.

А к обеду курьер привез отчёт из «Банни тейл». И после того, как мистер Мердок прочитал его, он вызвал меня в свой кабинет и сообщил:

─ Кажется, скоро господин Гольштинер либо обеднеет и потеряет супругу, либо обеднеет, но останется женатым человеком. Ставлю на второе.

В документах были фотографии и копии писем. Детектив мистер Банни оказался круче Шерлока Холмса, потому как безо всякого метода дедукции отыскал все документы, да ещё и получил признательные показания, подтвержденные артефактом.

Фотографии Вай Ваня в обнимку, и недвусмысленных объятиях с мисс Ритуной. Письма от неё же, в которых она его умоляла, разрешить ей уйти с работы помощника мистера Гольштинера, потому что тот начал оказывать ей знаки внимания, а она не хочет, она любит Вай Ваня.

А Вай Вань сообщал, что всего-то осталось чуть-чуть, и от мисс Ритуны не убудет, а он Вай Вань не обидится.

Вай Вань, как оказалось полное имя его было Ивай Корнелиус Вань, выпустившись из спортивной школы столкнулся с тем, что хочется жить хорошо, а оплата его труда этого не позволяет. А он же красивый, умный и школу закончил. Ну и что, что спортивную, сертификат-то имеется.

Ему удалось устроиться на хорошую работу, в дом господина Гольштинера, платили хорошо, но по мнению Вай Ваня недостаточно. Тогда Вай Вань решил, что он может расширить круг своих платных обязанностей и начал оказывать знаки внимания мадам Гольштинер.

Но та относилась к нему как к сыну, и ничего у Вай Ваня не вышло. Тогда в голове у Вай Ваня созрел план.

Он решил, что необходимо, чтобы господин Гольштинер женился на той, кто любит Вай Ваня, а Гольштинер-то старый, как отойдёт в мир иной так они с мисс Ритуной и заживут. А если сам не отойдёт, то можно ведь и помочь.

И судьба мисс Ритуны, которая ещё со школы любила Вай Ваня, была решена. На деньги, полученные от мадам Гольштинер для поступления в «университет», Вай Вань, деньги и магия сделали из мисс Ритуны шикарную женщину, и её внедрили в офис господина Гольштинера, который, конечно же не смог обойти вниманием такую красоту, и мисс Ритуна быстро сделала карьеру, за пару месяцев заняв место личного помощника.

И специально были сделаны компрометирующие мадам Гольштинер фотографии чтобы она не стояла на пути к счастью и богатству, мисс Ритуны и Вай Ваня, одного только не рассчитали деловые мошенники, того, что мадам Гольштинер обратится к мистеру Мердоку, а его помощником буду работать я.

─ Матильда, ─ весело сказал мне мистер Мердок, ─ а когда барон Дерайн предлагал вам поужинать?

─ Сегодня вечером, ─ хмуро ответила я, не понимая причём здесь этот дурацкий ужин.

─ Сходите, Матильда, ─ вдруг прозвучало от моего начальства, которое ещё недавно мне строго выговаривало, что мне ни в коем случае нельзя встречаться с другими мужчинами.

Глава 17

До самого вечера я размышляла, как быть с ужином на троих, если мне действительно кроме свекрови пригласить некого, и тогда я вдруг вспомнила, что в этом городе я знаю одну женщину, которая может мне помочь пригласить подругу.

С подругой я связалась, и она подтвердила, что, если мне удастся организовать переход, то она меня обязательно поддержит.

И я написала мадам Гольштинер, и попросила о помощи, поскольку я шла в ресторацию ради её дела. Мадам прислала за мной машину, и вскоре я оказалась в небольшом загородном доме.

Ожидая пока откроют ворота, я рассматривала красивый высокий забор, клумбы, покрытые разноцветными цветами в виде орнамента, а когда машина въехала на территорию и гравий зашумел под колёсами, то я подумала, что вот этот шум гравия, возможно и есть звук роскоши.

Неторопливой, степенной и солидной роскоши. Когда не надо никуда спешить, и ты точно знаешь, что тебя ждёт завтра.

А потом мне стало смешно, потому как мадам Гольштинер и знать не знала о том, что её ждёт завтра.

Мадам Гольштинер и дома была роскошна, в домашнем платье, она смотрелась словно звезда подиума, и я подумала, что мисс Ритуне, со всеми магическими улучшениями, до роскошности мадам Гольштинер, как до луны.

И даже единственное преимущество мисс Ритуны, молодость, компенсировалось отсутствием лоска, который возникал благодаря среде, воспитанию и образованию, которые повлияли на характер зрелой драконицы.

Я сразу сказала мадам Гольштинер, что не ставила в известность мистера Мердока о том, чтобы буду просить покрыть мне расходы, поэтому, если она откажется, то ничего страшного, возьму с собой свекровь.

Мадам Гольштинер рассмеялась, и сказала, что, если бы она могла, то пошла бы со мной сама с большим удовольствием, чтобы только посмотреть на лицо барона Дерайна. Но, к сожалению, барон Дерайн её очень хорошо знает, так как много лет ведёт дела господина Гольштинера.

─ А что он из себя представляет? ─ спросила я, ─ он женат?

Мадам Гольштинер улыбнулась:

─ Нет, он не женат, но он весьма непрост.

Оказалось, что барон Дерайн один из самых завидных и привлекательных холостяков и ему удаётся удерживать этот «титул» уже много лет.

Кто только не ставил цель его на себе женить, но он каждый раз удачно избегает этого.

─ И что, у него даже постоянной … подруги нет? ─ спросила я.

Мадам Гольштинер пожала плечами, а потом спросила:

─ А что у вас за интерес? Вы же вроде бы замужем и семья у вас полная, двое детишек?

─ Трое, ─ сказала я, и вздохнув добавила, ─ только вот семья моя разрушилась.

─ Как так? ─ удивление мадам Гольштинер было настолько искренним, что мне захотелось ей всё рассказать.

И я рассказала и про то, что мой муж считает меня малообразованной, и про красотку Софию, и про то, что для меня теперь дело чести вывести мужа мадам Гольштинер на чистую воду.

А она вдруг заплакала и сказала, что мужа любит:

─ Мы ведь с ним, дорогая Матильда, вместе ещё со времен университета, когда ни у него, ни у меня ещё не было таких капиталов. Он ведь свою первую шахту купил, когда мы уже поженились.

И рассказала, что времена были страшные, что тогда она ждала ребёнка, а её похитили, чтобы он месторождение передал, потому что, когда он купил шахту никто даже не знал, что он там алмазы найдёт.

И продержали её в пещере почти две недели, и она тогда потеряла ребёнка, и даже драконье здоровье не помогло восстановиться до конца.

А потом слёзы её высохли и лицо её стало таким холодным, что на него было страшно смотреть, и она сказала:

─ А Софию я бы наказала.

А потом вдруг улыбнулась и попросила меня подождать. Вышла куда-то а когда вернулась, то в руках у неё была карточка.

─ Денег мне надо, ─сказала я, испугавшись, что она подумала, будто я здесь на жалость давлю, что-то выпрашиваю.

─ Это не деньги, Матильда, ─ понимающе улыбнулась она, ─ это сертификат.

Я заинтересованно взглянула на переливающуюся карточку.

─ Мне принадлежит сеть маго-косметических клубов, ─ сказала мадам Гольштинер, ─ «Богиня», может слышали?

Я вздохнула, и отрицательно покачала головой. Похоже, что «богиня», как и мэтр Ванилла существовали в какой-то другой реальности, отличной от той, в которой жила я.

Но мадам Гольштинер не стала дальше выспрашивать или расстраиваться, что я не слышала про её клубы, возможно, что она понимала, что я могу и не знать такие вещи.

Она продолжила:

─ Это сертификат на преображение. Включает в себя коррекцию возрастных и поведенческих изменений, а также восстановление потерянной красоты, вследствие травм или нервных потрясений.

Она внимательно взглянула на меня и сказала:

─ Вам надо совсем чуть-чуть, вы и так очень красивы, и ваш внутренний свет горит ярко, и нужно просто немного протереть окно, чтобы его стало хорошо видно.

Я с благоговением взяла карточку, даже не верилось, что такое вообще существует. А, хотя, если посмотреть на богатых и аристократов, то среди них ведь не бывает некрасивых или «потёртых».

И когда я уже выходила, вооружившись билетами на портальные переходы для Дианы, мадам Гольштинер сказала:

─ Такой сертификат нельзя купить, поэтому даже не пытайтесь выяснить его стоимость. Это подарок.

«Вот же какая, ─ подумала я, ─ всё же прочитала мои мысли. Я и вправду думала узнать стоимость и когда разбогатею, вернуть денежки мадам Гольштинер.

Остаток времени до ужина ушёл на то, чтобы встретить Диану, забежать ко мне домой, слегка освежиться, и переодеться в платье, которое она мне привезла.

Я-то сначала собиралась пойти в одном из своих повседневных платьев. Но Диана достала из пакета синее, приталенное с кружевным воротом платье, и я не устояла.

Детям я сказала, что у меня деловой ужин, и под пристальным взглядом свекрови мы с Дианой вышли из дома и отправились в ресторан «Сверчок».

Когда мы подошли к ресторану, уже слегка стемнело.

Глава 18

Я какое-то время смотрела на барона, а он как будто не замечал, что мы уже подошли, настолько глубоко погрузился в собственные мысли.

Мы переглянулись с Дианой.

─Это он? ─ тихо спросила она.

─ Да, ─ кивнула я и мы направились к нему.

─ Господин барон, ─ тихо позвала я его.

Он вздрогнул, выныривая из своих размышлений и посмотрел на меня, выражение лица у него не сразу поменялось, но, отработанная годами улыбка, всё же получилась, хотя глаза и оставались потухшими.

И я подумала, что мистер Мердок непросто так направил нас в этот «Сверчок», какие-то воспоминания или что-то ещё связаны с этим местом у барона Дерайна.

Но почему он мне ничего не рассказал.

─ Вы же не против, господин барон, я пригласила подругу, ─ сказала я, и честно призналась, ─ мне неловко было идти одной, я нахожусь сейчас в непростой ситуации и не хочу её осложнять. И по лицу барона увидела, что он оценил мою честность.

Барон кивнул на ресторан:

─ Какой интересный выбор, госпожа Камински, вы здесь часто бывали?

И я снова ответила честно:

─ Нет, я здесь впервые, я в этом городе вообще ни разу не была в ресторациях, и поэтому спросила совета у мистера Мердока.

─ Так это он вам посоветовал? ─ спросил барон Дерайн.

Я кивнула и улыбнулась:

─ Может быть пойдём, а то мы голодные.

─ Да, ─ улыбнулся барон, ─ конечно.

Если честно, после такой встречи и вида барона я ожидала увидеть что-то ужасное, но «Сверчок» оказался милым местечком, пять столиков, вкусная, почти домашняя еда, мягкий, слегка приглушённый свет, лёгкая ненавязчивая музыка, всё это создавало приятную атмосферу. Я бы даже сказала романтическую, и я порадовалась, что пришла не одна, а с Дианой.

Барон очень тактично, но настойчиво выспросил, чем Диана занимается и, не уловив фальши, успокоился.

─ А всё же, господин барон, ─ спросила я, ─ зачем вы меня пригласили?

─ Я испытывал чувство вины, за то, что сбил вас, и никаким образом не извинился, ─ продолжил придерживаться той же версии барон.

─ Но, теперь, когда вы узнали, что я работаю на мистера Мердока, а он является адвокатом супруги господина Гольштейна, чьи интересы вы представляете, вы же понимаете, что это выглядит странно, ─ сказала я.

─ Госпожа Камински, ─ вдруг снова улыбнулся барон Дерайн, ─ вы очень похожи на своего отца. Он тоже задавал вопросы так, что на них нельзя было не ответить.

─ Так ответьте мне, ─ сказала я

─ Вы мне понравились, как женщина, ─ заявил барон Дерайн.

А я представила на себе как я выглядела, когда перебегала дорогу, и потом, когда сидела на этой дороге и заявила ему, что он должен меня подвезти.

И мне захотелось спросить, в какой из этих моментов он это понял, но при Диане мне было неловко продолжать этот разговор и я, взглянув на часы, вдруг поняла, что в принципе, ужин можно заканчивать, скорее всего мистер Мердок уже встретился и господином Гольштинер.
Но спросила я совсем другое:

─ Что у вас связано с этим местом?

Барон явно не ожидал, что я задам именно этот вопрос, и, видимо, поэтому ответил:

─ Здесь я получил свой первый урок.

Я не стала спрашивать, но он рассказал сам:

─ Я был молод, горяч, и встретил женщину, с которой у меня сразу возникла симпатия, и я предложил ей выйти заменя замуж.

─ Она вам отказала?

─ Нет, ─ мотнул головой барон, ─ она согласилась, и мы отпраздновали нашу свадьбу здесь в «Сверчке».

─Вы женаты? ─ спросила я

─ Я был женат, ─ ответил барон, ─ она ушла от меня, и именно здесь она вернула мне кольцо и сказала о том, что уходит, что полюбила другого, что он именно тот, кто ей нужен.

И что-то щёлкнуло у меня в голове:

─ Она стала мадам Гольштинер?

Барон кивнул.

─ Я уже говорил вам, что вы очень похожи на своего отца.

─ Да, барон, уже говорили.

─ Жаль, ─ сказал он, ─ значит вряд ли вы поверите в мои чувства.

─ Я теперь вообще в чувства не верю, ─ улыбнулась я, ─ и дело не в вас.

И я привстала, оглянулась на с интересом наблюдавшую за разговором Диану и сообщила:

─ Нам пора, спасибо за прекрасный вечер, господин барон.

─ Я подвезу вас, ─ предложил барон, когда мы вышли из ресторации, но мне надо было проводить Диану до портальной станции, поэтому я отказалась.

А дом меня встретил тишиной, но, услышав, что я вернулась, старшая дочь пришла ко мне в спальню и сообщила, что бабушка звонила отцу и доложила ему, что я одела красивое платье и куда-то пошла.

─ Спасибо, дочь, ─ сказала я, ─ надеюсь, что бабуля успокоила свою душу.

─ Мам, ─ спросила дочь, ─ ведь ничего не меняется, я в выходные еду в столицу?

─Конечно,─ сказала я, надеясь, что завтра мистер Мердок выплатит мне причитающуюся сумму.

А утром в офисе меня ждал улыбающийся во всё лицо мистер Мердок.

─ Благодарю вас, Матильда, вы справились, господин Гольштинер не смог дозвониться до своего адвоката и был вынужден принять от меня все данные, которые мы собрали.

─ О, и что теперь? ─ спросила я.

─ Ну мы с вами получим причитающийся нам гонорар, а дальше мадам Гольштинер, я полагаю, будет решать.

И я получила не только причитающиеся мне сто форинтов, но ещё тысячу, как мою долю гонорара.

Мне хотелось танцевать. И я уже начала мечтать, что может быть отложить и через месяц на недельку съездить с детьми на море.

Но мистер Мердок «приземлил» меня:

─ Вы не забыли, Матильда что с понедельника вы начинаете учиться?

И я поняла, что в ближайший год море мне точно не видать.

Зато дочь я отправила порталом в столицу, и даже дала ей с собой денег на расходы.

И уже с полной уверенностью пообещала младшим детям и свекрови отправить их на каникулы в столицу, к папе. А что мне теперь денег хватит на билеты на всех.

─ Откуда у тебя деньги? ─ проскрипела свекровь, ─ надеюсь, что ничего неприличного?

Глава 19

Придя в офис, я обнаружила, там посыльного с букетом цветом, для госпожи Камински, в букет была вложена карточка, на которой красивым твёрдым почерком было написано:

«Восхищён!»

«Ну, надо же, ─ подумала я, ─ даже не обиделся за вчерашнее».

Честно признаться я немного переживала, мне казалось, что мы поступили не очень честно, «отрезав» господина барона от связи с его клиентом.

Но, получив его записку, я поняла, что будь у него такая возможность, он, скорее всего сделал бы то же самое. А может быть просто не захотел мстить когда-то любимой женщине, и наша комбинация дала ему эту возможность.

Офис уже был открыт и в кабинете мистера Мердока сидела пожилая женщина. И, похоже, что к тому моменту, как я подошла, они уже заканчивали говорить.

Женщина была одета просто, ну вот примерно, как я, а значит больших доходов у неё не было, и мне стало любопытно, она клиент или просто знакомая.

Женщина попрощалась, а мистер Мердок сказал:

─ Матильда, проводи госпожу Моне, и возвращайся, захвати с собой последний вестник.

Я ещё не прочитала вестник, потому как, я, если честно, отменила свою подписку, и теперь пользовалась тем изданием, что поступало в офис.

А что, у меня дети, надо экономить, а подписка на «Юридический вестник» была не дешёвая.

Проводила госпожу Моне, обратив внимание, что глаза у неё были опухшие, значит недавно она плакала, возможно не здесь, но ночью точно. Из чего я сделала вывод, что всё же что-то произошло и, это скорее наш новый клиент, чем просто знакомая мистера Мердока.

Так и вышло. Госпожа Моне оказалась бабушкой некоей Илианны Моне, девицы двадцати трёх лет, которая недавно закончила высшую школу секретарей и поступила на работу в концерн, принадлежащий известной драконьей семье Рюгенхард. Во владении семьи было несколько крупных заводов, которые выпускали драконий металл в разных видах, и были просто неприлично богаты.

Драконий металл отличался от обычного тем, что при его изготовлении использовался драконий огонь, то есть печи, которые круглосуточно горели на заводах семьи Рюгенхард, когда-то были разожжены при помощи пламени дракона. И их нельзя было просто так погасить, и разжечь мог только тот в чьих венах текла кровь Рюгенхардов.

Сейчас заводами владело третье поколение, и у «руля» компании стояли два брата, Рихард и Герман, единственные наследники.

Так вот девице Илианне Моне повезло, её взяли на стажировку в главный офис концерна, и так сложилось, что почти все секретари поуходили в отпуск и ей досталась самая почётная обязанность, работать у одного из братьев, Рихарда Рюгенхарда.

Всего-то надо было продержаться две недели, и вроде бы всё шло хорошо, но вчера утром тело Рихарда Рюгенхарда было обнаружено у него в офисе. Полицию вызвала Илианна, которую и задержали, объявив главной подозреваемой.

О чём и было написано в сегодняшнем выпуске «Юридического вестника».

─ Дело сложное, ─ сказал мистер Мердок, ─ думаю, Матильда, что нам с вами вдвоём не справиться, слишком много надо информации проверить, да вы ещё сегодня начинаете учиться.

Я вздохнула: «Да, чуть не забыла, у меня же сегодня первые занятия в вечерней школе!»

Но мистер Мердок сказал:

─ Я сегодня там тоже буду, сделаю тест, и мы с вами соберем команду из тех, кто пройдёт этот тест блестяще.

Я как-то напряглась, подумав, а вдруг я этот тест не пройду.

И мистер Мердок, заметив, видимо, изменившееся выражение моего лица, сказал:

─ Вы уже прошли, с делом мадам Гольштинер.

Мне сразу полегчало, потому что я помнила, что практика в школе будет засчитываться, как обучение, и мне это будут сильно на руку. Всё же я считала, что теоретических знаний по юриспруденции этого мира у меня много.

А сразу после этого разговора, мы с мистером Мердоком снова перешли порталом в столицу. И я спросила, не будет ли это сильно большими расходами, всё же госпожа Моне не выглядела богатым человеком.

─ Я уверен, Матильда, что её внучка невиновна, и поэтому расходы нам оплатит сторона обвинения, а они весьма богаты.

Я, конечно, не сомневалась, в адвокатской интуиции мистера Мердока, но решила, что пока не буду сильно растрачивать премию и использовать золотую карточку красоты, подаренную мне мадам Гольштинер, мало ли что.

В столице мы первым делом пошли в Юридическое управление, чтобы получить пропуск в тюрьму, куда временно поместили задержанную Илианну Моне. И надо же было такому случиться, чтобы пропуска заказывались в том же департаменте, где служил мой муж.

Или же это мистер Мердок шёл сразу к тем, кто ему всё без проволочек выдавал.

Мы прошли по коридорам, и вошли в приёмную, на которой была табличка «Начальник управления Форгейт Г.». Там сидел секретарь, видимо, один из студентов на практике. Но мистера Мердока он знал.

─ Мистер Мердок, ─ воскликнул он, ─ какая честь, вы меня, наверное, не помните, вы у нас лекцию читали о криминальных уликах.

─ Я рад, молодой человек, что вы запомнили, ─ улыбнулся мистер Мердок, ─ в следующий раз обязательно расскажете, что вам наиболее запомнилось, но сейчас, к сожалению, я спешу, а мне нужен пропуск к подозреваемому.

─Конечно, мистер Мердок, я сейчас о вас доложу мистеру Форгейту, ─ с готовностью сказал парень и скрылся за дверью кабинета.

Вскоре дверь распахнулась и вышел высокий, сухопарый, седой дракон в форме, чем-то он мне Ланового* напомнил, такой же приятный прищур глаз и ощущение улыбки.

(*Василий Семёнович Лановой — советский и российский актёр театра и кино)

Хватким взглядом он сразу увидел, что мистер Мердок не один, но с объятиями накинулся на мистера Мердока.

После такого бурного приветствия мы прошли в огромный кабинет и нас усадили за стол.

─ Значит выбрался из своего захолустья, Алистер, ─ улыбнулся он, став ещё больше похожим на киноактёра, ─ и не один.

─ Знакомься, Гиллард, это моя помощница, Матильда Камински, ─ представил меня мистер Мердок.

Глава 20

Мой неверный супруг со своей прекрасной Софией вошли в огромный кабинет Гилларда Форгейта. Я всё же положила конфетку на язык, так мне было легче удержать лицо. Вот только жаль, что вкус великолепного шоколада был слегка подпорчен горечью момента.

Но зато, компенсацией за испорченную конфетку мне стали вытянувшиеся лица моих, вот я даже не знаю, как их назвать, наверное, знакомых.

Весьма странно называть знакомым своего супруга, от которого родила троих детей, но что же тут поделаешь, жизнь она такая. И супруг может стать знакомым, а иногда и незнакомым, вот этой его стороны я не знала.

Почему-то вспомнила про то, что дочь рассказывала, что он сам стирает, глупость какая, и посмотрела на его руки, может и неправда, конечно, но мне показалось, что они у него красные.

Хотя у них наверняка есть стиральный аппарат, даже у меня он был. Как иначе с ворохом белья, когда семья большая.

Из этих бытовых мыслей меня вырвал голос мистер Форгейта:

─ Итак господа, вы наверняка знаете мистера Мердока, и он любезно согласился, чтобы я вас представил ему.

Мой супруг и его любовница молча стояли и смотрели на нас с мистером Мердоком.

А мистер Форгейт между тем продолжил:

─ Это наши ведущие сотрудники, Фредерик Говард и София Карера, и им поручено вести дело семьи Рюгенхард.

Он обернулся к так и застывшим в молчании сотрудникам, и, улыбнувшись сказал:

─ А вот и ваши оппоненты, дорогие мои. Мистер Мердок и его прекрасная помощница, госпожа Камински будут вести это дело со стороны подзащитной.

Мой супруг вздрогнул, два раза. Первый раз, когда мистер Форгейт назвал меня прекрасной, а второй раз, когда услышал имя моего отца.

Конфета у меня во рту почти растаяла и теперь я думала о том, что сказать если вдруг мой муж что-нибудь выскажет. Но на удивление, ничего не прозвучало, кроме официальных приветствий.

После чего мистер Мердок заторопился и, мы, получив пропуска на посещение тюремного здания, вышли из кабинета, оставив там мистера Форгейта и его сотрудников.

По пути к тюрьме мистер Мердок спросил меня, не будет ли проблемой, что в деле со стороны обвинения участвует мой супруг.

─ Нет, ─ поспешила сказать я, ─ вообще не проблема.

Но я не стала уточнять, что не только мой супруг «в деле», но еще и его любовница. И подумала, что очень удачно начинаются каникулы у детей, и надо бы срочно отправить их вместе со свекровью к папе в гости.

Я бы еще и рыбок отдала, но пока у меня нет лишних средств платить за их транспортировку, поэтому продолжала их кормить, почему-то мне казалось, что они мне ещё пригодятся.

***

Девушка, Илианна Моне, которую обвиняли в убийстве Рихарда Рюгенхарда, мне понравилась. Несмотря на обстоятельства, она сохраняла спокойствие и в целом вела себя очень достойно. Хотя по бледному лицу и подрагивающим пальцам изящных кистей рук было понятно, что это спокойствие даётся ей непросто.

Нас с мистером Мердоком очень быстро пропустили, похоже, что выданный нам пропуск имел особую «пропускную способность».

И даже выделили нам для допроса обвиняемой отдельное помещение.

Мистер Мердок сначала задавал довольно стандартные вопросы, и мне показалось, что эта техника, которая используется при проведении интервью через «детектор лжи». Вопросы о возрасте, семье, учёбе, привычках, далее неожиданный вопрос о близких отношениях с Рихардом Рюгенхардом, потом извинение и снова простые вопросы.

Девушка рассказала, что с отличием закончила школу секретарей, и, получив эту работу, была на седьмом небе от счастья. Это была большая удача, потому что платили в два раза больше, чем в любом другом месте, да и людей в отделе секретарей было больше, а это значит, что всегда можно было рассчитывать на взаимопомощь, что немаловажно для начинающего карьеру специалиста.

Начальница отдела секретарей, госпожа Мюррей, приняла девушку хорошо, с ней вообще было очень удобно работать, к своим сотрудницам она относилась по-матерински, просто так никого не обижала, всегда помогла.

Я подумала, что дама, о которой идёт речь, какая-то святая просто.

Мистер Мердок зачем-то спросил были ли у госпожи Мюррей дети?

Илианна пожала плечами, сказав, что не успела ничего узнать о личной жизни начальницы.

Мистер Мердок внимательно выслушал рассказ Илианны о том, что за пару дней до убийства, из восьми работающих сотрудниц секретариата, пятеро ушли в отпуск, включая и госпожу Мюррей.

Мы не удивились, потому что такое бывало, особенно на так называемые «дни-мостики», это дни, которые были между праздниками. А как раз были выходные, и на этой неделе планировались ещё два выходных дня: один в честь дня королевы, который праздновался каждый последний день первого месяца осени, и один от руководства концерна, который всегда прибавляли к этому дню.

И, поскольку ещё начинались школьные каникулы, все у кого были дети, старались брать отпуска на эти дни. Да ещё в эти дни и начальство часто не приходило в офисы, предпочитая проводить время на приёмах или с семьёй.

А новых сотрудников, конечно, никто в отпуск не отпускал, и они оставались на службе. Что и произошло с нашей подзащитной. А госпожа Мюррей выделила старательную молодую девушку и предложила ей попробовать себя на самом почётном месте, в приёмной господина Рюгенхарда.

Она сказала: «Если у тебя получится это, то сразу после праздников мы завершим испытательный срок, и ты выйдешь на полную ставку»

Илианна взглянула на нас с мистером Мердоком и грустно улыбнулась:

─ Конечно, я сразу согласилась.

Глава 21

─ Мне показалось странным всё, ─ ответила я, ─ начиная с того, что начальница отдела секретарей почти святая.

Я перевела взгляд на мистера Мердока, и заметила, что он на меня смотрит.

─ Простите, ─ сказала я, ─ увидела наших с вами оппонентов, входящих в здание тюрьмы, наверное, тоже приехали на допрос свидетельницы.

Мистер Мердок усмехнулся:

─ Надо же, как вы интересно оговорились, Матильда, она ведь и вправду свидетельница, а вот только наши оппоненты, как вы их назвали, приехали на допрос обвиняемой, и поэтому она вряд ли им расскажет столько, сколько рассказала нам.

И, отхлебнув, кофе, добавил:

─Сдаётся мне, что Илианна ещё что-нибудь вспомнит, поэтому я вас попрошу завтра ещё раз её навестить, но перед этим съездите к её бабушке, поговорите с ней, как вы умеете.

И сразу же вернулся к своему вопросу:

─ Так всё-таки что же странного в том, что начальница добрая?

Я постаралась объяснить, как я это вижу:

─ Если дама много лет работает в концерне на такой должности, то она не должна быть доброй, тогда бы у неё всё порушилось, она должна быть справедливой и профессиональной.

Я тоже сделала глоточек кофе и добавила:

─И вообще, я бы ещё опросила остальных девушек, что они думают про её доброту. Возможно, что это субъективное мнение Илианны.

Мистер Мердок кивнул.

Я продолжила:

─ И потом, кто же отправляет в отпуск почти всех ключевых сотрудников отдела, оставляя на самом почётном и наверняка сложном месте «зелёного новичка»?

─ И у меня ещё вопрос, а зачем госпожа Мюррей пришла утром в офис к мистеру Рюгенхарду?

─ Ну возможно, что она не была в отпуске и пришла проверить свою протеже, ─ ответил мне мистер Мердок.

─ Уверена, что она так и скажет, ─ сказала я, ─ но почему вызывать полицию пришлось именно Илианне, а госпожа Мюррей откровенным образом сделала всё, чтобы Илианну взяли под подозрение?

Мистер Мердок снова кивнул:

─ Продолжайте, Матильда, у вас прекрасно получается.

Воодушевившись, я продолжила:

─ И последнее, это её поведение никак не вяжется с тем, что она всегда защищает своих сотрудниц.

─ Прекрасно, Матильда, ─ сказал мистер Мердок и посмотрел на часы, ─ предлагаю перейти обратно в наш город и встретиться вечером в школе, я соберу перспективных студентов, а вы им расскажете, что мы сегодня узнали об этом деле.

Я встала, а мистер Мердок сказал:

─ Вот только заедем к мистеру Банни, сдаётся мне, что во многом вы правы насчёт госпожи Мюррей, да и досье на господина Рюгенхарда было бы неплохо получить.

Первый вечер моих занятий в университете, который мистер Мердок по-домашнему именовал «школой», прошёл великолепно. Во-первых, я получила подтверждение, что мой уровень, как юриста, достаточно высок, чтобы брать те модули, которые позволят окончить университет гораздо быстрее.

Во-вторых, мистер Мердок собрал отличную команду, и мы разработали план. Каждый получил определённое задание, и, теперь и у меня появилась уверенность в том, что нам удастся доказать невиновность Илианны.

Перед школой я съездила к бабушке Илианны. Купила конфет и поехала, решив не просто допросить, а ещё и поддержать бедную женщину.

Увидев меня, она обрадовалась:

─ Мистер Мердок начал заниматься делом Анечки? ─ спросила она.

─ Да, ─ ответила я ей, ─ и мы сегодня были у неё.

─ Расскажите мне, как она, ─ пожилая женщина заломила руки.

Я её успокоила, и предложила попить чай, всё же шоколад, тающий во рту, да ещё с возможностью запить его ароматным напитком, всегда располагает к общению, и повышает уровень счастья, даже в сложных ситуациях.

Госпожа Моне мне рассказала про Илианну, которую она называла Анечкой, и рассказала, как та радовалась, что ей удалось устроится на эту работу.

─ Конечно, начальница там у неё строгая, но Анечка другого и не ожидала, всё же компания очень серьёзная, металлургия, ─ сказала госпожа Моне.

─ Надо же, ─ удивилась я, ─ а нам Илианна сказала, что начальница сущий ангел.

Пожилая женщина улыбнулась:

─ Да, она у меня такая ни про кого дурного слова не скажет. Но я то видела, Анечка, когда на выходные приезжала, то даже иногда плакала, что у неё никак не получается, чтобы начальница довольной осталась.

«Вот и первая нестыковка,» ─ подумала я.
Дальше госпожа Моне рассказала, что у Илианны был молодой человек, с которым вроде бы всё серьёзно, но пока они ничего не говорили насчёт свадьбы.

─ Анечка, хотела сначала встать на ноги, сделать карьеру, ─ с сожалением в голосе сказала госпожа Моне.

В общем по всему, надо было ехать в столицу, опрашивать других сотрудниц, ну и, конечно, встречаться с самой госпожой Мюррей.

И я мысленно уже была в столице, продумывая план встреч на завтрашнее утро.

А пока я шла из университета и настроение у меня было замечательное, я, наконец-то почувствовала себя женщиной, которая уважает саму себя.

С этим настроением я и вошла в дом, и у меня возникло чувство дежавю, только сейчас за столом сидела не София, а мой супруг.

Дорогие мои Читатели!

А вот и ещё одна книга из нашего литмоба

Развод с драконом, или попаданка в теле истинной 18+ от автора Настя Савельева

— Ритуал пошел не по плану, — кричит она, — Ариэла оказалась не вашей истинной, милорд.

— А кто тогда моя истинная? И какого черта ритуал пошел не так, как было запланировано?

https://litnet.com/shrt/QdiV

Глава 22

Я даже сначала замерла от неожиданности. Хотя после встречи сегодня в столице, это было вполне предсказуемо, вот только откуда у него средства, чтобы так часто путешествовать. Помнится, когда он ещё был моим мужем, он приезжал гораздо реже, именно потому, что экономил.

─ Добрый вечер, Тильда, ─ первым поздоровался мой супруг.

Я кивнула, приподнятое настроение сменилось нервным ожиданием, что ещё «приятного» я сейчас услышу.

─ Тильда, встреча сегодня стала для меня полной неожиданностью, ─ сообщил мне супруг.

«Знал бы ты, насколько я сама удивилась,» ─ подумала я, а вслух сказала:

─ А чему ты удивляешься, мы с мистером Мердоком часто ведём громкие дела.

─ Да-да, ─ согласился супруг, ─я видел, как блестяще вы закрыли дело Гольштинер.

И тут же добавил:

─ Наверное, хорошо заработали.

А я испугалась, что он приехал денег просить, и поспешила сказать:

─ Я чужие деньги не считаю, но небольшую премию мне выплатили, и, кстати, у детей как раз каникулы и мы решили, что будет здорово, если они проведут их в столице.

Глядя на несколько растерянное лицо супруга, я улыбнулась и добавила:

─Я понимаю, что ты работаешь, поэтому они поедут с твоей мамой. Билеты на портальный переход я куплю, не волнуйся.

Судя по виду, мой неблаговерный не волновался, он был в панике. А тут ещё выбежал сын и с криком «папа», повис у него на шее, а вслед за ним вышла младшая дочь, и сообщила, что, когда она будет в столице папа обязательно должен отвести её в магазин «Волшебная фантазия», ведь там продаются самые настоящие феи.

А мне вдруг захотелось ещё что-то гадкое сказать, и не сдержалась:

─ Стирать за ними не надо, пусть собирают в пакеты, я сама потом дома простирну.

Брови на лице у свекрови странным образом выгнулись, отображая удивление, а вот на лице супруга возникло странное выражение, как будто бы усталости.

«Неужели уже наигрался?» ─ мелькнула мысль, и даже стало его жаль, но я быстро вернула себя в реальность, вспомнив, как он распинался, рассказывая мне о моей неудавшейся судьбе.

Да, я всё же его покормила. Приготовить уже не успевала, но у меня всегда в холодильник был запас каких-нибудь замороженных котлет, которые можно было бросить на сковородку.

Я помню ещё недавно муж от моих котлет нос воротил, рассказывая, что в столице люди стараются перейти на правильное питание, а не жуют не пойми что.

И сейчас, наблюдая, как он наворачивает котлеты с макаронами, мне так и хотелось у него спросить, как там правильное питание поживает.

Он поел и начал рассказывать, что его пригласили на гонки, а он в этот раз вряд ли сможет, потому что как раз ему поручили дело Рюгенхардов.

Вообще он участвовала в гонках каждый год. Это соревнования, где в истинном обличье, драконы соревнуются в скорости. И надо признать, что мой супруг всегда приходил в первой пятёрке. Я помню, что я очень им гордилась.

─ Тильда, ─ сказал он и я поняла, что сейчас я и услышу то главное зачем он потратился на портал, ─ ты знаешь, что гонки – это то, что я жду целый год, и пропустить их для меня почти что трагедия.

Я молчала ждала, к чему он интересно приведёт.

─ Дело Рюгенхарда может стать ключевым, поворотным моментом в нашей… ─ он запнулся, коротко взглянул на меня, и, видимо рассчитывая, что я не расслышала слово «нашей», исправился, ─ моей карьере.

Я снова не стала комментировать. Супруг тоже замолчал. Я видела, что он хочет меня о чём-то попросить, но ему неловко, но я не собиралась ему помогать.

Наконец, он не выдержал тишины, и несколько резко сказал:

─ Ну что ты не понимаешь, что я хочу сказать?

Я улыбнулась:

─ Нет, куда мне, я же не образованная.

─ Ты мстишь мне! ─ сделал неожиданный вывод муж.

─ С чего бы? ─ продолжая отыгрывать «дурочку» спросила я.

─ Тогда ты должна мне помочь! ─ заявил супруг.

Мне захотелось повторить свой предыдущий вопрос, но я лишь тяжело вздохнула, понимая, что сейчас придётся его выгонять.

Муженёк расценил мой вздох по-своему:

─ Тильда, дорогая, ну что тебе стоит, я же не прошу многого, просто расскажи, какая стратегия защиты у мистера Мердока.

Я прикрыла глаза, потому что мне стало неприятно смотреть на человека, от которого я такого не ожидала. Зачем он это делает? Да, он никогда не хватал звёзд с неба, но он не был подлым.

Внутренний голос стал нашёптывать: «И тебя он тоже бросил совсем не подло!»

─ Записывай, ─ сказала я.

И супруг на полном серьёзе вытащил чёрный блокнот, который ещё я ему подарила, достал ручку и приготовился записывать:

─ Стратегия мистера Мердока, ─ торжественно произнесла я, сделала небольшую паузу, и закончила, ─ победить!

Мой супруг сначала начал записывать, но спустя мгновение понял, что я задумала и обиженно на меня взглянув встал:

─ Да, Тильда, говорила мне София, что ты грубая и неотёсанная, а я ещё тебя защищал. Но теперь вижу, что зря.

И супруг направился к выходу, даже не попрощавшись с матерью, которая оставила нас вдвоём и пока ушла к себе.

Он уже выходил, когда я всё же крикнула ему вслед:

─ Скоро увидимся, дорогой, в суде.

Дорогие мои Читатели!

Позвольте вам представить ещё одну историю из нашего литмоба

Развод с драконом. Хозяйка заброшенного поместья 18+

Рина Мадьяр

Как выжить бедной девушке зимой в заброшенной усадьбе?
После развода с драконом мне пришлось вернуться в родительский дом. Только родителей уже нет в живых, а хозяйство разорил кузен.
В помощники мне остались старик-управляющий и верная прислуга.
В пору отчаяться!

https://litnet.com/shrt/WQeD

Глава 23

Ну вот почему так меняется настроение? Ведь вроде бы последнее слово осталось за мной, а мне хочется плакать. Неужели я всё ещё жду, что он ко мне вернётся?

Нет! -кричала моя прагматичная часть, а та моя часть, которая наслаждалась тем, что в этой жизни мне удалось простить «идеальную» семью, хотела, чтобы он пришёл и сказал:

«Тильда, я такой дурак, как я мог повестись на эту искусственную селёдку, ты у меня самая красивая, самая талантливая…»

Дурацкие слёзы сами полились, и моя подушка промокла.

«Так, Матильда! Заканчивай!» - сказала сама себе голосом прокурора на суде.

Утром, конечно, у меня были красные глаза. Драконья кровь или нет, а глаза отекали от слёз, как и в прошлой жизни, только тогда я рыдала в подушку от одиночества, а сейчас…

И правда, а чего это я рыдаю? У меня прекрасные дети, замечательная «почти воспитанная» домашняя свекровь, рыбки опять же. Что называется – дом полная чаша! Любимая работа! Что ещё нужно для счастья?

Спустилась вниз и получила подтверждение своим мыслям, все были в сборе за столом, кроме рыбок, конечно.

После замечательного семейного завтрака я пошла на свою лучшую в мире работу к лучшему в мире боссу.

Сегодня был много дел, в том, числе мне предстоял поход в столицу, чтобы расспросить госпожу Мюррей.

В столицу мы переместились вместе с мистером Мердоком, и сначала направились в «Банни Тейл». У мистера Банни уже было готово досье на господина Рюгенхарда и на госпожу Мюррей.

Оказалось, что госпожа Мюррей работает в концерне Рюгенхард уже много лет и начинала простой секретаршей, но быстро делала карьеру, в скором времени став личным секретарём Рюгенхарада старшего, отца братьев.

Её же инициативой было и создание секретариата, главой которого тоже назначили её. После смерти Рюгенхарда старшего, на какое-то время она уходила из концерна, но потом вернулась и, что самое любопытное её взяли на ту же самую должность.

Из личной жизни ничего особо интересного, замужем никогда не была, но есть сын.

А вот про погибшего Рюгенхарда была интересная информация, что он любитель заводить отношения на рабочем месте, то есть все девицы, работающие в секретариате, так или иначе «прошли отбор». То есть сидеть со спущенными штанами на диване в своём кабинете, это было в его духе.

А вот его младший брат, наоборот, весьма серьёзен, недавно женился, и в связях, порочащих его репутацию, замечен не был.

Разговор с госпожой Мюррей у нас состоялся весьма примечательный.

- Зачем вы приехали в офис в праздничный день? - спросил мистер Мердок.

Госпожа Мюррей ответила весьма странно:

- Мне позвонили и попросили приехать.

- А кто вам позвонил? - мне показалось, что вопрос весьма логичный.

Только вот ответ логичным не был:

- Я не знаю, - ответила госпожа Мюррей.

Потом посмотрела на наши с мистером Мердоком лица, на то, что на них отразилось недоверие и добавила:

- Я не знаю, я ещё спала, когда мне позвонили и сказали «в офисе господина Рюгенхарда беда, приезжайте срочно». Я и поехала.

И госпожа Мюррей объяснила, что её имя написано на табличке с данными по экстренным ситуациям, и таблички эти висят как на разных этажах офиса концерна, так и при входе, и такое уже бывало, что с ней мог связаться совершенно незнакомый свидетель какого-либо происшествия.

Проверить эту информацию мы не могли, здесь не было стандартных телефонов, как в моём прошлом мире, а переговорные артефакты не содержали журнала звонков.

Мы попросили госпожу Мюррей рассказать, в подробностях в каком виде она застала нашу подзащитную и про всё остальное.

Почти всё совпадало, кроме того, что госпожа Мюррей сказала:

-Простите, я не помню, что говорила полиции.

И мы бы ей поверили, если бы во время разговора не пришёл её сын. А мы ведь только что читали личные дела братьев Рюгенхард и представляете наше удивление, когда в гостиную, в которой мы беседовали, вдруг вошёл ещё один … Рюгенхард.

Сомнений быть не могло в этом парне точно была кровь Рюгенхардов.

По тому, как мы с мистером Мердоком синхронно застыли, госпожа Мюррей сразу поняла, что мы всё поняли.

Она тяжело вздохнула и сказала:

- Да, его отец господин Рюгенхард…
Госпожа Мюррей сделала паузу, и после нескольких мгновений добавила:

- Пауль Рюгенхард, покойный ныне, отец братьев.

И госпожа Мюрерй нам рассказала, как будучи молодой не устояла перед харизмой дракона, и в результате их связь продлилась достаточно долго, но он уже был женат и разводиться не собирался, а сын у них появился случайно.

- В тот день произошла крупная авария на одном из заводов, погибло много людей, и мы с господином Рюгенхардом полетели на завод, он обернулся, а вы же знаете, что после оборота драконы часто не контролируют себя.

Мистер Мердок хмыкнул, а я кивнула.

«О, я это точно знала, когда мой супруг возвращался с драконьих гонок, это были наши лучшие ночи!»

- Так и появился Пол, - закончила госпожа Мюррей.

Потом почему-то с вызовом посмотрела на меня, как будто бы я осуждала её за что-то, и сказала:

- Но Пауль сына признал и даже отметил его в завещании.

Я обвела взглядом маленькую, даже крохотную квартирку бывшей любовницы главы концерна, и, как, выяснилось ещё и матери его сына, что-то было непохоже, что сына отметили в завещании.

Господа Мюррей заметила мой взгляд и произнесла, причём в голосе у неё прям была ненависть:

- Рюгенхарды утаили эту информацию и нам не досталось ничего!

Дорогие мои Читатели!

Осталась всего парочка книг в нашем литмобе, с которыми вы не знакомы и вот одна из них

Развод с драконом, или Пропавшая императрица 16+

Ирина Андреева

— Мне от тебя нужен только наследник. Ты сама мне не нужна, — услышала я обидные слова от мужчины, который назывался моим мужем и ещё сегодня ночью объяснялся мне в любви.
Я попала в тело молодой жены императора прямо на брачное ложе.

Глава 24

Мы с мистером Мердоком переглянулись. Конечно, мотив у госпожи Мюррей был! Прямо не мотив, а мотивище!

Она, заметив наши переглядывания, вздрогнула и громко с надрывом произнесла:

-Вы что? Вы думаете это я убила господина Рюгенхарда? Да вы с ума сошли!

Мистер Мердок поспешил успокоить госпожу Мюррей:

-Госпожа Мюррей, мы адвокаты Илианны Моне, поэтому обвинениями пусть занимаются следователи, и они к вам ещё придут, и вы должны понимать, что, то, что, как вы говорите, Рюгенхарды не обнародовали завещание, в котором был упомянут ваш сын, это является мотивом.

-Но это же полный бред! Я любила Пауля, как я могу убить его детей?!

Мистер Мердок промолчал, но я была уверена, что в его практике встречалось и не такое.

Деньги… Как будто счастье можно купить на деньги, люди идут на преступления, теряя себя, ради того, чтобы обладать тем, что приносит кратковременное удовольствие, и порой, проходя мимо и не замечая того, что ценится гораздо дороже.

Напоследок я задала госпоже Мюррей ещё один вопрос, и отчего-то он ей не понравился больше всего:

- А чем занимается ваш сын, госпожа Мюррей?

Она нахмурилась, но ответила:

- Он заканчивает Университет.

- О! Столичный? - восхитилась совершенно искренне, и сразу же задала ещё один вопрос:

- Но учёба в столичном университете весьма дорогое удовольствие, как вам удаётся оплачивать?

- А вот это уже не ваше дело, госпожа адвокат, - неожиданно резко оборвала меня госпожа Мюррей.

Я не стала настаивать на ответе, и так было понятно, что это ещё одна тайна.

Вечером в офисе «Мердок и Мердок» было много народа. Собрались все, с кем теперь я вместе училась, и с кем мы вели это дело.

Ребята опросили других секретарей, и сотрудников концерна. И мы, скомпоновав всю имеющуюся информацию, получили любопытную картину.

Почти все сотрудницы секретариата тайно ненавидели госпожу Мюррей, потому что она потакала господину Рюгенхарду в его пристрастиях.

Когда к ней обращались, то она прямо заявляла, что, они врут, и наговаривают на господина Рюгенхарда. А ещё, одна из секретарей, через которую проходили счета на личные офисы семьи, несколько раз замечала приписки, но после того, как она, минуя госпожу Мюррей обратилась в бухгалтерию, то госпожа Мюррей пригрозила ей увольнением.

- И что же? - спросила я, - что нашла бухгалтерия?

Но коллеги-студенты, проводившие опрос свидетельниц, сказали, что та девушка не могла потерять эту работу, и поэтому забрала документы из бухгалтерии до того, как они успели их проверить.

В общем, всё складывалось таким образом, что у госпожи Мюррей был мотив, вот только во всё это не вписывались спущенные штаны господина Рюгенхарда.

Но под чутким руководством мистера Мердока наша адвокатская команда составила план, к которому мы намеревались приступить сразу после выходных.

А у меня был ещё и свой план. И я сегодня некоторое время стояла возле портальной станции, прежде чем приобрести билеты. Хотя у меня теперь появились и деньги, да и на станции мне давали скидку за частое пользование переходом. Что тоже было приятно.

Впереди были выходные, и я собиралась выполнить обещание, данное детям, и… свекрови.

Билеты были куплены, дети вместе с бабушкой ехали на каникулы в столицу, навестить отца.

Что любопытно, свекровь была рада не меньше, чем дети. Она даже придиралась ко мне в два раза реже, и собрала большой чемодан, вероятно собиралась там каждый день менять платья.

- Мама, а папа нас встретит? - уже в третий раз спрашивал меня сын.

- Надеюсь, что, но, если нет, то возьмёте таксмотор, - и, я выделила некую сумму наличных. Свекрови и сыну. Пусть у него тоже будут деньги, хотя он ещё маленький, но считает хорошо.

Я проводила свою маленькую семью и стояла смотрела на них пока они не исчезли в рамке перехода. А когда я обернулась, то первое, что увидела, это были цветы, потом я обратила внимание на знакомый чёрный автомобиль, и только потом услышала знакомый голос с бархатными нотками:

- Будущий лучший адвокат, не согласится ли поужинать с коллегой?

***

Столица королевства. Фред Говард

- Ах милый, это была тяжёлая неделя, - томным голосом произнесла София, скидывая туфли на высоком каблуке и падая на диван, - ты не мог бы размять мне стопы?

Фредерик, с тоской вспомнив те времена, когда он приходил домой, усталый и Тильда, усаживала его на диван приносила таз с водой и помогала ему снять усталость, а, он уже и забыл, как это было хорошо.

Но София тоже была не промах, она сразу почувствовала перемену настроения в мужчине. И, вскоре начла недвусмысленно двигать босой ногой, и вот уже Фред и думать забыл про то, что так портило его красивое лицо.

Расстегнув блузку, за которой скрывалось дороге бельё, облегающее идеальные формы, София устроилась на коленях у мужчины.

София сама поцеловала его, чувствуя, как крепнет его желание. Подумала, что завтра выходной, можно будет уснуть попозже.

И вдруг раздался звонок в дверь.

София вздрогнула:

- Ты кого-то ждёшь? - спросила он, вспоминая прошлые выходные и ужасную приставучую девицу, по какой-то прихоти судьбы являвшуюся дочерью Фреда.

- Вроде нет, - неуверенно произнёс мужчина. Звонок повторился, и вдруг его как будто молнией ударило. Дети! Мама!

Глава 25

Матильда

Мы сидели с барном Дерайн в уютном ресторанчике, расположенном на реке. И я вдруг подумала: «Как хорошо иногда вот так посидеть в приятном месте, не вскакивая, что что-то пригорит, и не расстраиваясь, что не так приготовлено, и кому-то не понравилось».

А в зале играет лёгкая музыка, фортепьяно, и ты можешь смотреть на свечу, которую официант уже зажжённую принёс и поставил на стол вместо лампы, а можешь смотреть на того, кто сидит напротив.

В такой обстановке мысли текли лениво, и было такое странное, но приятное чувство, что не надо никуда бежать, потому что дома никого нет, и никто не ждёт, что ты придёшь, чтобы всех уложить. Старшая дочь приходит поздно, сейчас у неё курсы, она всё же решила готовиться в столичный университет, и попробовать поступить на стипендию.

И впервые за двадцать лет я улыбнулась просто потому, что мне нравилось то, что я делаю.

- Вы улыбаетесь, - сказал барон Дерайн, явно продолжая какую-то мысль, которую я пропустила, увлекшись собственными.

- Простите, господин барон, я задумалась.

- И о чём же вы задумались, раз так светло улыбнулись? - и барон вздохнул, прижав руку к груди и добавил, - у меня даже сердце дрогнуло, и вообще, можно я буду называть вас Матильда?

Это был такой резкий переход, что я неожиданно согласилась, хотя и не собиралась способствовать сближению. Меня вполне устраивала ситуация, «ужин с коллегой».

- Александр, - умопомрачительно улыбнулся господин барон.

А у меня в голове взвыла сирена, такую обычно пожарные машины издают. И я подумала, что с этим бароном надо быть осторожнее, а то не успеешь оглянуться, как проснёшься утром в его кровати.

Поэтому я решила не затягивать ужин. И сразу после прекрасного десерта, небольшого кусочка тортика из рассыпающегося слоёного теста с воздушным кремом, чем-то напомнившим мне так горячо любимый мной когда-то торт «Наполеон», я решила попрощаться, и барон предложил меня подвезти.

Представив, что мы с ним будем вдвоем в его огромной чёрной машине, я в таких и не ездила никогда, я испугалась и отказалась. Сказала, что прекрасно доеду и на общественном транспорте.

- Матильда, перестаньте, ей-богу, отсюда не ходит общественный транспорт, да и я не могу себе позволить отпустить вас бродить по темноте. На машине мы с вами доедем за пять минут и даже поговорить не успеем.

А надо признаться, что в начале ужина, я ему сразу сказала, что не могу обсуждать дела текущие дела, но мы можем обсудить то дело, которое закрыто.

Поэтому сначала разговоры наши касались введения новых законов, а ещё барон рассказал мне несколько курьёзных случаев из своей практики.

Я же рассказала, что пошла учиться, и собираюсь за три, а может быть даже и за два года ударно закончить университет и получить диплом.

- Почему вы сразу не пошли учиться? - спросил меня барон, - у вашего отца была весьма высокая репутация, вас бы приняли даже без экзаменов.

Я подумала, что меня и приняли, вот только…

- Я влюбилась - сказала я, не став скрывать, - и забеременела, а потом как-то не сложилось.

- Вы замужем? - неожиданно став серьёзным, спросил барон.

- Пока да, - вздохнула я.

- Пока? - на лице барона отразилось недоумение.

- Муж бросил нас, и мы в процессе развода.

Барон внимательно на меня посмотрел:

- Я не верю, что такую женщину можно бросить.

«Вот же льстец,» - подумала я, но было приятно.

Вслух же я сказала:

- Я бы тоже не поверила, что такого мужчину как вы можно было бросить, тем более что мадам Гольштейн говорила мне, что тогда у господина Гольштейн ничего не было.

- Было странно, если бы вам рассказали, как было на самом деле. Вы бы тогда не поверили так легко, не правда ли?

И я поспешила прекратить этот опасный разговор, потому что после того, как мы выиграли дело Гольштейнов, и получили большой гонорар, я уже несколько раз мысленно возвращалась к тем нестыковкам, которые в этом деле были.

Но тем не менее, ужин был действительно отличный. Когда машина притормозила возле моего дома, я попросила барона не выходить из машины.

- Вы боитесь, что до развода вас могут обвинить в непристойном поведении?

-Скажем так, я не хочу давать повода, - сказала я.

- Я вас понял, - барон улыбнулся. Я забрала цветы из машины и пошла в дом.

Барон уехал. А я ещё несколько минут стояла, прижавшись спиной к двери, не включая свет. Внутри было странное смятение, мне казалось, что это не я, это не со мной происходит, потому что я не могу чувствовать то, что я чувствую.

А чувства мои напоминали начинающуюся весну, когда после холодной и дождливой зимы, вдруг выглядывает жёлтое солнце, и ты начинаешь чувствовать запахи жизни. Просыпающаяся земля, тающий под этим солнцем снег, первые цветы, тоже жёлтые и пушистые, как весеннее солнце.

Мои мысли прервал вспыхнувший свет и голос дочери с лестницы:

- Ма-ам, ты меня напугала! Ты чего свет не включила!

- Задумалась, - сказала я, пряча цветы за спину.

И сразу спросила:

- А ты давно пришла?

- Пару часов назад, и, знаешь бабушка звонила, - ответила мне Амалия.

- Как они добрались? Папа их встретил?

- Вот поэтому она и звонила,

Мне стало нехорошо, я представила себе детей со свекровью с чемоданами, скитающихся по тёмным улицам столицы.

Амалия, заметив, что я побледнела поспешила успокоить меня:

- Мам, не волнуйся, сейчас уже всё хорошо, Эрвин сориентировался, и они доехали до папы.

***

Столица. София Карера

-Что, Фредерик? - спросила София, глядя на изумлённое лицо мужчины.

Фредерик, быстро справившись с собой, улыбнулся:

- Да, жду, там дети.

София переменилась в лице:

- Дети? Что ещё за дети?

- Мои дети, София, - неожиданно жёстко сказал Фредерик, и как-то сразу стало понятно, но он не пушистый зайчик, а дракон.

Фредерик посмотрел на женщину:

Глава 26

В общем дочь меня успокоила, что разговаривала и с бабушкой, и с Эрвином, и с папой.

«Как же хорошо, что я купила переговорные артефакты и один дала с собой сыну. Дорого, зато буду спокойно спать». - подумала я.

И впервые за много лет проспала до одиннадцати утра. Никто меня не будил, никому не надо было готовить завтрак, и не было свекрови, которая, наверное, бы вообще не пережила, что я могу так долго спать.

Старшая дочь сама по выходным долго спала, отсыпаясь за неделю. В общем, когда мы с ней встретились на кухне около полудня, то дружно рассмеялись. И устроили себе бранч. Нечто среднее между завтраком и обедом.

День прошёл великолепно, супруг в панике не звонил, свекрови рядом не было, никто меня не подначивал и не комментировал.

Каникулы длились одну неделю, но мы договорились что в середине недели они вернутся, чтобы и дома немножко побыть. Правда сын оговорил одно условие, что если им сильно понравится, то они останутся до пятницы.

А с понедельника я с головой погрузилось в дело Моне. Материалов собралось много надо было всё систематизировать, и подготовить для изучения.

Мистер Банни прислал нам пухлый конверт, в котором были копии счетов, и других бухгалтерских документов, а также приложена пояснительная записка, из которой следовало, что суммы, которые оплачивались по этим счетам и договорам, уходили на два странных счёта, принадлежащих двум разным компаниям, вот только владелец у этих компаний был один. Госпожа Алиса Мюррей.

И суммы выводились немалые, за год набегало под миллион форинтов. А я ещё спрашивала у неё про университет? Наивная!

Неплохая такая прибавка к жалованью. И, главное, как всё было придумано. Я смотрел на документы и «восхищалась». Заключался договор на поддержку и консультирование секретариата, проведение обучений по обновлениям законодательства, новым веяниям в администрировании и так далее. А потом госпожа Мюррей подписывала акт о выполнении, и выписывала счета, которые сама же и передавала на оплату.

А проверять сотрудников на конфликт интересов* в концерне принято не было. Конечно! Кто же осмелится обманывать семейство Рюгенхард? Только тот, кто очень хорошо с ними знаком.

(*Конфликт интересов означает, что личная выгода, связи или выгоды близких людей могут вступить в противоречие с интересами организации)

А мистер Мердок получил информацию от полиции, которая расследовала дело, они нашли в кабинете господина Рюгенхарда записывающий артефакт. Пикантных записей на нём не было, и, вообще, создавалось впечатление, что он был новый и поставили его как раз накануне убийства господина Рюгенхарда, на записях артефакта была только госпожа Мюррей, которая утром вошла в кабинет, долго смотрела на уже представившегося Рюгенхарда. После чего с ненавистью сказала:

- Так тебе и надо, ублюдок.

И вышла из кабинета.

А, поскольку полиции на допросе она сказала, что не входила в кабинет, то это тоже приложили к делу, в качестве доказательства её возможной причастности.

В общем ко второму дню недели, информации собралось столько, что мы с мистером Мердоком поехали в столицу, вызволять несчастную Илианну Моне.

Наши похождения по инстанциям завершились в приёмной господина Гилларда Форгейта.

Он всё также радушно принял нас с мистером Мердоком, угостил меня очередной конфеткой.

- Алистер, - сказал господин Форгейт, - я знаю, что ты просто так никогда не заедешь, но я всё равно рад.

- Гиллард, мы приехали договорится с твоими юристами, которые ведут дело Моне, об отмене обвинения в связи с новыми событиями, возникшими в этом деле, - сразу перешё к делу мистер Мердок.

Господин Форгейт замолчал, видно что-то обдумывал.

А мистер Мердок решил его поторопить:

- Мы, конечно, можем это решить напрямую с господином Рюгенхардом.

Мистер Мердок прямо намекал на то, что и без дополнительной встречи с юристами можно этот вопрос закрыть, но мы, вроде как коллеги, поэтому сначала пришли сюда.

Господин Гиллард оценил, и вызвал своих юристов.

Я смотрела на так и не развёрнутую конфетку и думала о том, что он мог бы их вызвать и попозже.

Вскоре дверь распахнулась и вошли мой супруг со своей Софией. Я делала вид, что я не знаю ни одного и ни вторую. Но обратила внимание, что они оба выглядят невыспавшимися, а у Софии ещё и воротничок на форменном платье отпоролся, и смялся, делая вид немного неопрятным.

«Что это с ней? - подумала я, - неужели свекровь так ей и не занялась? Наверное, это только я плохая».

Увидев меня, София просияла и кивнула мне, улыбнувшись, как лучшей подруге или близкой родственнице.

Но я снова сделала вид, что мы не особо друг друга знаем, и виделись мы исключительно здесь.

Мистер Мердок поручил мне кратко изложить ситуацию и показать собранные доказательства. Что я и сделала, а муж мой смотрел на меня так, как будто видел впервые. А вот София занервничала.

В разговор вступил мистер Мердок:

- Господа, мы предлагаем вам убедить вашего клиента закрыть обвинение простив Илианны Моне, до суда.

Мой супруг, красивый зараза-изменщик, просмотрел переданные ему документы, потом посмотрел на господина Форгейт, и сказал:

- Мы согласны, мы переговорим с клиентом и сообщим его решение.

Мистер Мердок тут же указал на те пункты, что касались возмещения наших расходов. Клиенту обвинения полагалось покрыть расходы «Мердок и Мердок», даже в случае отзыва обвинения.

Мы не стали долго задерживаться и пошли на выход сразу же, как только попрощались господином Форгейт.

А возле выхода меня ждали.

Дорогие мои Читатели!

Простите за то, что сбилась с графика выкладки, на работе загрузили сильно.

Ваша Майя

Глава 27

А ждала меня госпожа разлучница, София Карера. Вот, я даже фамилию её выучила.

Всё так же широко мне улыбаясь, как будто я и не таскала её за волосы, и не выбрасывала ей вслед её беретку, госпожа Карера произнесла:

― Могу я с вами поговорить, госпожа Камински?

Я обернулась и посмотрела на мистера Мердока, пытаясь просигналить ему глазами, что не желаю общаться с дамочкой.

― Только недолго, Матильда, ― сказал мистер Мердок и отошёл немного в сторону, показывая, что он никуда не уходит и не намерен долго ждать.

Я ему благодарно улыбнулась и вопросительно посмотрела на Софию.

― Госпожа Камински, ― начала София, ― у меня есть очень большая просьба.

― Ещё? Вы, госпожа Карера меня с кем-то спутали, я не бюро добрых дел, ― жёстко сказала я ей.

― Но это касается ваших детей, ― растерянно, даже несколько утратив привычный её образу лоск, произнесла она.

― А что с моими детьми?

― Понимаете, ваши дети и ваша свекровь…

А я расхохоталась:

― Как же интересно у вас получается, мужчина ваш, а свекровь моя? Мне кажется, вы что-то путаете. И вообще, меня начальство ждёт, быстро говорите, что хотели.

― Заберите их, это… это невыносимо, или поговорите со свекровью, чтобы они переехали в гостиницу, я готова за это заплатить. Пожалуйста.

Я смотрела на эту женщину и поражалась насколько некоторые есть наглые. Она что считает, что совместная жизнь с мужчиной — это только походы в ресторан или на юридические балы, особенно если у него уже была история, есть мать и дети.

Я молчала и София, видимо решила, что со мной по-хорошему нельзя.

― Я же понимаю, зачем вы всё это делаете, вы специально прислали свою дочь, чтобы она изводила меня своим восхищением, теперь вот прислали своих вечно орущих детей, и злобную старуху.

София сама себя распалила, так что уже еле сдерживалась, даже тон голоса у неё стал выше и в нём появились капризные нотки.

А я увидела, что к нам направляется мой супруг, а вот Софии его видно не было, она стояла спиной ко входу, и продолжала говорить:

―Думаете я не поняла, что вы замыслили! Но, если вы не заберете своих детей и вредную старуху, я их сама выставлю.

―А вы уверены, что Фредерик вам позволит выставить его мать и детей? ― поинтересовалась я.

―Уверена, что он даже не спросит, куда они делись! ― заявила София, а я улыбнулась и спросила, застывшего за её спиной Фредерика.

― Это правда? Ты не заметишь, если твои дети вдруг исчезнут?

София резко замолчала и так же резко развернулась:

― Фред?

― Да, София, ― сухо сказал Фред и казалось, что он спокоен, но в глазах его пульсировал зрачок, то вытягиваясь вертикально, то снова становясь круглым.

Фредерик не смотрел на Софию, он смотрел на меня:

― Отвечу на твой вопрос, Тильда, я замечу, и уж, конечно, не позволю никого выставить на улицу.

― Фред, ― вдруг замурлыкала София, ― я не собиралась никого выставлять, твоя жена меня спровоцировала, она мне угрожала.

Я поняла, что дело принимает странный оборот, и мне совсем не хочется, чтобы все юристы, работающие в этом здании, были посвящены в наши «непростые» взаимоотношения».

Фредерик, видимо подумал о том же, потому что он взял Софию под руку и сказал:

― Пошли, София, дома всё обсудим.

И они уже шагнули к дверям здания, а я спросила:

―Так мне забирать детей и свекровь?

И вдруг мы все услышали голос мистера Мердока:

― Матильда, кстати, через пару недель у меня будут свободные дни, если у вас к этому моменту будут на руках документы о разводе, я бы мог посмотреть.

И вдруг, как в стоп-кадре все застыли. И даже образовалась странная тишина. И среди этой странной тишины вдруг прозвучал воркующий голос Софии:

―Фред, милый, ты до сих пор не подготовил документы на развод?

И мы все застыли в ожидании ответа, но вдруг дверь распахнулась и из дверей вышел барон Дерайн в сопровождении мистера Гилларда Форгейта.

― Алистер! ― воскликнул мистер Форгейт, ―хорошо, что ты и госпожа Камински ещё здесь.

― Алистер, ― сказал мистер Форгейт, ― господин Рюгенхард прислал своего семейного адвоката.

Я взглянула на барона, он улыбнулся и кивнул:

―Добрый день, мистер Мердок, господа Камински. Мой клиент приглашает вас в свою резиденцию, чтобы обсудить ваше предложение.

― Это хорошо, ― сдержанно произнёс мистер Мердок, ― и когда?

― По возможности прямо сейчас, ― барон Дерайн развёл руками, как бы показывая, что он в этой спешке ни при чём.

Мистер Мердок повернулся ко мне:

― Что думаете, Матильда?

― Думаю, что, если мы договоримся, то сможем вернуть Илианну Моне её бабушке уже сегодня.

И мистер Мердок подтвердил барону:

― Мы согласны.

― Тогда, если не возражаете, то могу предложить воспользоваться моим автомобилем.

Мы с мистером Мердоком согласились.

И, когда мы уже садились в машину, вдруг прозвучал голос Фреда:

― Мистер Форгейт, а как же мы? Мы же вели дело Рюгенхарда.

Ответил ему барон Дерайн:

― Господин Рюгенхард сообщит о принятом решении, а сейчас встретиться он хочет только с мистером Мердоком и его прекрасной помощницей.

Глава 28

Как же я была благодарна барону Дерайн за это его «прекрасная помощница». У Софии при этих словах рот раскрылся. А я смотрела и всё видела, она при появлении барона вся выпрямилась, даже размер груди у неё, по-моему, вырос, и смотрела в сторону барона таким особым взглядом.

Такой обычно у женщин, находящихся в активном поиске, они смотрят оценивающе, но оценивают они не мужчину, а вероятность того, что этот мужчина обратит на них внимание.

Но барон Дерайн в сторону Софии не смотрел, он смотрел исключительно на меня и на мистера Мердока. А вот София, наоборот, мне даже стало обидно за Фреда. Но, видно, и вправду барон Дерайн весьма завидный холостяк, раз София, стоя рядом со Фредом позволила себе призывный взгляд в сторону барона.

А я взглянула на супруга, он смотрел на меня, и чего только в его взгляде не было. Там было и непонимание, и растерянность, и мне показалось, что даже ревность, единственное чего там не было, это равнодушия. И мне это понравилось.

Но барон Дерайн уже открыл дверцу своей шикарной машины, и я медленно, забралась внутрь и барон Дерайн закрыл дверцу, как будто бы отрезая меня от тех, кто остался стоять.

Меня посадили на заднее сиденье, а мистер Мердок сел рядом с бароном.

Резиденция Рюгенхардов располагалась в получасе езды от столицы. Документы у нас проверили ещё на подъезде. Я подумала, что, наверное, тяжело так жить, за таким высоким забором, когда перед нами распахнулись огромные стальные бронированные ворота.

Мы долго ехали от ворот, потому что господин Рюгенхард младший жил в самой дальней части резиденции. Она вообще была поделена на сектора. На территории резиденции был парк, перед парком стоял домик мамы Рюгенхард, он находился неподалеку от въезда, и барон Дерайн прокомментировал, когда мы проехали красивое белое здание с колоннами, что в этом домике живет вдова Рюгенхарда-отца.

Следующий дом был весь из стекла и металла, и это оказался дом Рюгенхарда старшего, который закончил свой жизненный путь в своём шикарном кабинете.

А вот дом Рюгенхарда младшего был деревянный, мне он напомнил красивые финские дома из круглого бруса. Перед домом были сделаны искусственные горы, по которым стекали потоки воды, бурля и раскатываясь волнами по широкой глади искусственного озера.

На входе в дом нас встретил дворецкий, и проводил в гостиную, из которой открывался вид как раз на это озеро. Я не могла оторвать взгляд. И всё то время пока мы ждали господина Рюгенхарда, я смотрела, как низвергаются потоки воды и весело закручивают водовороты возле искусственных, но так похожих на настоящие, гор.

―Добрый вечер, господа, ― раздался приятный мужской голос. Я всмотрелась, Герман Рюгенхард в отличие от своего брата выглядел моложе лет на десять, хотя из документов я знала, что разница у них всего в пару лет.

«Вот что значит образ жизни,» ― я вспомнила, что Рюгенхард младший был приверженец семейных ценностей. Сразу же вспомнился мой супруг, который также был приверженцем, пока не ушел из семьи к красотке Софии. И после этого я уже совсем другими глазами посмотрела на этого «примерного семьянина».

Но сын госпожи Мюррей был ещё больше похож на этого брата. Герман Рюгенхард был высок, светловолос, белая кожа, голубые глаза. И с пропорциями на лице и теле у Германа Рюгенхарда было всё порядке.

Долго расшаркиваться нам не пришлось, Рюгенхард-младший был весьма конкретным драконом, ценил и своё время, и чужое. Сразу видно того, у которого времени весьма мало.

―Я изучил все предоставленные вами документы, ― сказал он, умудряясь одновременно смотреть и на меня, и на мистера Мердока, ― видно, что проделана большая работа.

Мы с мистером Мердоком дружно кивнули. Это была чистая правда, по совокупности вложенного времени, если учесть, что работала целая команда, и мы с мистером Мердоком, то кто-то один потратил бы не меньше месяца.

―Я увидел неоспоримые доказательства того, что Илианна Моне не виновна, поэтому готов снять обвинения с этой девушки. Жалею, что когда-то пошёл на поводу у матушки и поддержал идею скрыть завещание, касающееся сына госпожи Мюррей.

Мистер Мердок спросил:

― Вы знали, что у вас есть брат?

― Конечно, ― ответил Рюгенхард, ― это же наша кровь, Рюгенхарды своей кровью дорожат. И мы также знали, что господа Мюррей, скажем так, пользуется служебным положением, присваивая некоторые суммы. Но мы даже не могли предположить, что она способна на убийство.

― Вы предъявите обвинение госпоже Мюррей? ― спросил мистер Мердок.

― Да, ― кивнул господин Рюгенхард и посмотрел на барона Дерайн.

― В управлении уже получили соответствующее распоряжение, ― сказал барон.

―А вот нашего брата, её сына, мы введём в семью, и соответственно он получит все причитающиеся ему права, ― закончил господин Рюгенхард.

Я не выдержала:

―Но он же будет переживать, что его мать находиться в тюрьме, или даже может быть казнена?

Господин Рюгенхард снисходительно улыбнулся:

― Мы всё решим, госпожа Камински. Но, благодарю вас за ваше неравнодушие.

Он какое-то время помолчал, потом добавил:

— Это редкое качество для юриста, постарайтесь его сохранить.

Господин Рюгенхард встал и попрощался, перед тем как уйти он взглянул на мистера Мердока и сказал:

― Мы оплатим все издержки.

Мистер Мердок оставался сидеть в кресле, но при этом казалось, что он одного роста с высоким и атлетичным Рюгенхардом, когда онспокойно и с достоинством произнёс:

―Я включу требования в два миллиона форинтов для компенсации морального ущерба Илианны Моне.

Рюгенхард остановился, взглянул на барона Дерайн. И мне даже показалось, что между ними состоялся немой диалог.

―Я согласен, что госпожа Моне заслуживает компенсации, но прошу вас обосновать размер суммы.

Мистер Мердок кивнул.

Обратно мы доехали быстрее, наверное, мне так казалось, потому что я была очень рада, что мы вызволим из тюрьмы Илианну.