Развод. Смогу прожить без тебя

Глава 1

— Вер, ты ошибаешься… — смотрю на подругу во все глаза и просто отказываюсь верить.

Мы с ней, конечно, очень дружны, мы знаем друг друга со школы, но это… Она наверняка что-то напутала.

— Ошибаюсь, — прищуривается Пушкарёва. — Всё-таки согласись, я слишком хорошо тебя знаю.

С этими словами она лезет в переброшенную. Через плечо сумочку и достаёт телефон.

— Понимаю, что изображение не лучшего качества и смазанное, потому что я старалась сфотографировать так, чтобы меня никто не застукал, но ты вот взгляни и сама уж решишь, ошиблась я или нет.

Отыскав наконец нужное фото, Вера суёт мне под нос свой телефон.

На экране действительно не лучшего качества фото, но современная оптика даже в таких условиях работает на совесть.

Мне особенно и приглядываться не пришлось, чтобы узнать тот самый браслет. То самый, эскиз к которому я рисовала. Тот самый, который муж у нашей мастерской заказал. Для начальницы из отдела кадров его фирмы. На её юбилей. На пятидесятилетие.

И всё бы хорошо, если бы на фото этот самый браслет не красовался на руке какой-то фигуристой красотки, которая на вид была вдове моложе его подчинённой.

— Где это? — прохрипела я. — Кто это?

Вера в ответ шумно выдохнула.

— Благоверный твой не заявится?

Я мотнула головой, чувствуя, как она начинает гудеть.

— Он сегодня... на выезде. Н-на испытаниях.

— Ага, — хмыкнула Вера. — Ну, может, после обеда он и правда на испытания свои укатил, но до вот в районе обеда… сама видишь.

И она указала подбородком на телефон. — Дату и время, когда сделан снимок, несложно проверить.

— Рассказывай, — шепнула я, отодвигая телефон.

Подруга отхлебнула свой чай, собираясь с духом.

— В общем… — выдохнула она, — всё очень банально. Тут, конечно, так не разглядеть, но это у дома твоих свёкров. Я как раз в малой гостиной у самого выхода убиралась. Слышу, авто подкатило, а Елена Павловна ещё с тура говорила, что муж не раньше шести домой явится. Ну вот, смотрю, а из авто твой Игорь выбирается.

Дыхание перехватило, но я ещё пыталась ухватиться за разумные объяснения.

— Вер, но Игорь-то в курсе, что ты у его родителей в доме работаешь. И он понимает, что если бы… что ты бы не стала молчать. Ты бы мне всё рассказала.

— Думаю, что очень хорошо понимает, — кивнула подруга. — Поэтому в дом они и не заходили. Может, мать его и приглашала войти, не знаю, но в таком случае он отказался. А эта фифа с твоим браслетом… выпорхнула из авто, и жалась к нему как мартовская кошка. Да ты и сама видишь. Что тут ещё объяснять?

Я снова опустила глаза на экран.

— И Елена Павловна отреагировала нормально?

— Да она сияла от радости! — с досадой поправила меня Вера. — Вся такая ох-ох-ох! И улыбалась, что-то там рассказывала! Но окно-то не открыто было, и я не слышала, о чём они там говорили. А девка эта… знаю я эту девку.

— Знаешь? — мой голос совсем ослабел.

Вера мрачно кивнула.

— Она уже приезжала к ним в дом. Виолой её зовут. Виолеттой. Может, и не единожды приезжала, но в один из дней, когда я на уборке была, она у них чаи распивала. Вместе с отцом. Отец у неё — генерал. В отставке уже, вроде бы, но всё равно. Целый генерал, понимаешь?

Мне хотелось разораться, что нет, ничего я сейчас не понимаю! Но тогда бы я соврала. Конструкторское бюро моего мужа специализировалось на создании автоматизированных систем и сопутствующего оборудования. Он не раз мне говорил, что рано или поздно своего добьётся — получит контракт с Министерством Обороны.

— Так она… дочь генерала? — выдохнула я.

— Генерала Стрельцова, — сумрачно подтвердила подруга. — Не помню я, как его по имени-отчеству, но фамилию запомнила. Никогда не думала, что мне эта информация пригодится.

Массивный браслет из белого золота с россыпью тёмных сапфиров резал мне глаз. Я помнила каждую чёрточку, каждую линию. Это авторский эскиз, это моя работа. Помню, я так гордилась результатом…

Ещё и попросила Игоря потом мне рассказать о реакции именинницы.

Стиснув зубы, я подавила рвавшееся наружу рыдание.

— Май, — осторожно подала голос подруга. — Слушай… ну, конечно, есть ещё шанс, что этому отыщется какое-то вменяемое объяснение. Может… может, я зря тебя переполошила. Я вот теперь жалею уже...

— Не нужно, — я помотала головой и поспешно отёрла щёки. — Не нужно. Ты всё правильно сделала. Я… У меня, может быть, даже были кое-какие подозрения.

— Да ла-а-адно, — протянула Вера. — Ты мне никогда ничего такого не говорила. Откуда подозрения-то?

— Н-не говорила, потому что сама считала их глупыми. Мы всё-таки… мы через многое с Игорем вместе прошли. Мы наше счастье выстрадали, и он не стал бы…

А фото на экране телефона смотрело на меня сейчас с явной насмешкой, как откровенное издевательство над моими словами.

Глава 2

— Что?.. — Игорь скривился так, будто засомневался в моей адекватности. — Какой браслет?

Я приказала себе не гнать с места в карьер. Выполнить собственное требование оказалось до безумия сложно, но я всё-таки справилась. Вдохнула и выдохнула, призывая себе на помощь всё хладнокровие, какое у меня ещё имелось.

Игорь Бородин, воспитанный в спартанской, строгой манере, открытостью чувств никогда не отличался. Он и сам по характеру был такой — замкнутый и отстранённый, хотя мне-то казалось, что со мной он умел снимать эту ледяную маску.

Сейчас ощущение было такое, будто его окружала ледяная стена. Будто он заранее готовился к обороне.

— Браслет, который ты в нашем ювелирной мастерской заказывал, — пояснила я терпеливо. — Браслет, эскиз которого ты меня лично просил подготовить. Для вашей именинницы. Натальи. Начальницы твоего отдела кадров.

С каждым произнесённым словом, мне чудилось, он делался всё бледней. Но это лишь видимость. Чтобы застать Бородина врасплох, нужно что-то посерьёзнее, чем такая претензия.

— Не понимаю, — проговорил он, вешая своё пальто в гардеробный шкаф и задвигая его зеркальную дверцу. — Ты меня пытаешься на чём-то поймать? Не легче ли тогда в открытую объяснить и не петлять?

— Как забавно, — скрипнула я зубами. — Думала то же самое тебе предложить. Вот ты сегодня за завтраком ни словом не обмолвился, что у тебя посреди рабочего дня визит к родителям запланирован. А оказалось, что ты у них был.

— Твою же ма-а-ать… — вполголоса проговорил Игорь, рассматривая меня. — Мы уже и до этого докатились?

Я не собиралась покупаться на эту провокацию. Лично я ни до чего не докатывалась, а начни расспрашивать, то считай, я признаю его правоту. Поэтому я лишь продолжала его взглядом сверлить, дожидаясь, пока он соизволит пояснить.

— Ты шпионишь за мной? — не заставил он себя долго ждать. — Сама или тратишь мои деньги на частных сыщиков?

Я проигнорировала его предположения, тем более что высказаны они были откровенно уничижительным тоном. Бородин едва ли не в открытую насмехался.

— С кем ты к ним приезжал? Кто она?

— А ты разве не знаешь? — супруг изобразил удивление. — Ну, тогда твои детективы даром проедают мои кровью и потом заработанные деньги.

— В этой семье зарабатываешь не только ты, — процедила я. — Но не суть. Просто попросила бы не забывать. Я не нахожусь у тебя на иждивении.

— Замечательное завершение ударного проведённого рабочего дня, — пробормотал себе под нос муж, явно давая понять, что это такая намеренная ремарка в сторону.

— Решил, что генеральская дочка тебе больше подходит? — я смотрела на него прямо и без тени опаски.

Мне не страшен ни его гнев, ни его попытки выставить меня истеричкой, у которой на пустом месте развилась паранойя.

— Ну если так разобраться, Виолетта мне действительно больше подходит, — цинично бросил он мне в ответ. — У неё как минимум куда больше выдержки и мозгов.

— Ну ты и сволочь…— выдохнула я. — Тебя на горячем поймали, а тебе хоть бы хны.

Бородин прошёлся по мне взглядом, в котором не читалось ничего, кроме презрения.

— Из-за побрякушки этой расстроилась? — хмыкнул он наконец. — Тебе принципиально знать, кто именно носит плоды трудов твоих праведных? Сомневаюсь, потому что из твоих трудов там только эскиз. Остальную работу выполняли ювелиры. Майя, прекращай набивать себе цену. Может, тогда ты немного опомнишься и твои истерики наконец-то погаснут.

Я остолбенела от такого ответа.

— Ты… ты никогда так со мной не говорил… — прошептала я, чувствуя, как мир вокруг меня трескается и разваливается на части. Эти жестокие слова нельзя объяснить глупой шуткой. Их нельзя забрать и притвориться, что он их мне не сказал, а я их не слышала.

— А ты никогда так себя не вела, — парировал муж. — Но с некоторых пор в нашей жизни нет ничего, кроме ссор и твоего недовольства. Ты можешь понять, что это всё утомляет? Порой даже больше, чем то, что я вкалываю сейчас 24 на 7!

— Но ведь, как оказалось, моё недовольство не беспочвенно! — вытолкнула я из себя. — Ты приезжал к родителям со своей новой подружкой. Ты ей мой браслет подарил!

— Он не твой! — гаркнул Бородин. — Он всего лишь тобой разработан! Но он сделан другими людьми и он куплен! Я не стащил его из твоей шкатулки с драгоценностями и не передарил тайком! Так какие претензии?

— Какие претензии? — прошелестела я, но мой голос взвился к потолку на повторе. — Какие претензии?! Может, такие, что ты мне изменяешь! И настолько цинично, что не постыдился свою любовницу к родителям на смотрины отвезти!

Супруг сжал челюсти, и его мимика красноречиво передавала почти неудержимое желание выругаться так, что бедные мои уши…

Но он всё же сдержался, подвигал челюстью вправо-влево, дожидаясь, когда первая волна ярости схлынет, и он сможет опять заговорить.

— Ну, раз уж мы об этом с тобой заговорили, — процедил он. — То почему я должен отказываться со своей любовницей к ним приезжать, если они совершенно не против?

Эти слова врезались в меня, как невидимый кулак, Угодивший прямиком в солнечное сплетение. Меж рёбер действительно закололо.

Глава 3

— Игорь, я не понимаю... — я затрясла головой. — Ты это сейчас абсолютно всерьёз говоришь или... или просто так издеваешься? Снова будешь мне говорить, что я тебя своей паранойей достала? Потому что, если судить по твоим словам, никакая это не паранойя и я всё это время была права!

— Надеюсь, теперь-то ты ощущаешь то самое удовлетворение от собственной правоты, — с издёвкой отозвался супруг.

И к моему горлу подкатила дурнота, когда я заметила, как он расслаблено повёл широкими плечами, потянул мышцы шеи, будто стряхивал с себя накопившееся напряжение. Как человек, который освободился от непосильного груза.

И Бородин подтвердил мои подозрения, вполголоса проговорив:

— Кто бы мог подумать, что так говорят совсем не для красного словца… Когда расставишь все точки над «i», это и правда освобождает. Даже как будто дышится легче.

Я невольно попятилась, отстранённо осознавая, что с этого момента мы с ним уже не в одной лодке. Потому что на меня весь этот груз будто только что был им сброшен. И сброшен так грубо, неожиданно и бессердечно, что меня им придавило к самой земле.

— Будут ещё какие-нибудь вопросы? — его голос действительно звучал спокойнее и без напряжения. — Тебе что-нибудь разъяснить, разжевать?

— Уходи, — прошептала я, сделав ещё один шаг назад и уткнувшись лопатками в стену.

— Куда? — он нехорошо усмехнулся. — На ночь глядя гонишь из дому? Вот так, за пять минут разругались, всё выяснили, и ты уже готова нести мне чемодан, чтобы вышвырнуть мужа-кобеля из дому?

Он намеренно передёргивал, изображая меня какой-то сбрендившей истеричкой, которая развела на пустом месте скандал, обвинила и теперь гонит мужа за порог.

— А тебе негде будет переночевать? — процедила я, сама охотно пустившись на провокацию. — Неужто у генеральской дочки нет своего жилья?

— У генеральской дочки трёхкомнатная квартира на Патриарших, — бросил супруг. — Просторная. Но очень уютная.

Я скрипнула зубами. Этот сверхпрозрачный намёк понял бы и напрочь лишённый фантазии человек.

— Тогда в добрый путь! — рявкнула я. — Не задерживаю!

Не знаю, какого конкретно ответа я от него ожидала, но явно не того, который получила.

— Я уеду, конечно, — Бородин кивнул. — Раз уж вся правда вышла наружу, не буду тебя своим присутствием раздражать. Впрочем, это взаимно. Мне нужно выспаться, а не слушать твои истеричные вопли. Но дальше-то что? О том, как всё будет дальше, ты успела подумать или действовала по вдохновению?

Он же откровенно надо мной издевался. Теперь ведь не было нужды прикрывать свои потухшие чувства занятостью или усталостью. Теперь можно выложить все карты на стол и разговаривать со мной так, как ему наверняка хотелось давно, да вот воспитание не позволяло. Воспитание и, возможно, привычка. Как и многие упрямые натуры, Бородин не слишком-то хорошо принимал перемены. Речь, конечно, в первую черед о тех переменах, которые были ему по душе.

Вот, например, на перемены в своей личной жизни он шёл с большим энтузиазмом!

— А ты не догадываешься? — я собрала остатки самообладания в кулак и рассудила, что даже проигрывать нужно по возможности с честью. — Или ты думал, я тебе скандал закатила, просто потому что мне стало скучно?

Бородин утомлённо вздохнул.

— Хочешь сказать, нашему браку на этом конец?

— Ему пришёл конец в тот самый момент, когда ты мне изменил, — процедила я, дрожа с макушки до пят. — Или ты из тех мужиков, кто свято уверен, что измены нет, пока жена не в курсе?

— Не знаю, — Бородин невозмутимо пожал плечами. — Если честно, я об этом особенно не задумывался.

— Правильно. Незачем тебе голову ещё и этим сушить. У тебя и так работы полно, — я выпрямилась, провела трясущейся ладонью по волосам и приказала себе сказать то, что нужно было сказать, чтобы закрыть эту тему.

— Мы разводимся, Бородин. Я уже сейчас могу себе представить, как эта новость обрадует твоих родителей, которые столько лет терпели меня рядом с тобой.

Игорь прищурился.

— А ты не торопишься?

— Что?

— С разводом, — с подозрительным спокойствием пояснил муж. — Это как-то с твоей стороны непрактично.

— Что ты имеешь в виду? — прошелестела я, к сожалению, слишком хорошо понимая, что ничего хорошего меня от его объяснений не ждёт.

— Ну как же? — с фальшивым удивлением приподнял брови Бородин. — Мы выходим на финишную прямую в разработке нашей перспективной автоматизированной системы. И судя по предварительным тестам, нас ждёт успех. Так вот, сейчас я уже на девяносто девять процентов уверен в том, что получу контракт с Министерством обороны. И ты собираешься бросить меня? Потерпи немного — и сдерёшь с меня куда больше.

Мы молча меряли друг друга взглядами, и все мои силы уходили на то, чтобы не накинуться на Бородина и не расцарапать его ненавистную рожу.

— Сколько заботы о моём благополучии после развода, — вытолкнула наконец сквозь стиснутые зубы. — И хоть бы в коня корм, а то, выходит, ты о меркантильной дряни заботу проявляешь. Я с тобой эти пять лет из-за денег твоих прожила. Будущих денег. Всё как тебе твоя дальновидная семья предвещала.