Развод. Тайная жизнь моего мужа

1.

История о тайнах, разрушающих жизнь близких, о предательстве и о любви.

Что страшнее: узнать, что муж тебе изменял, или понять, что вы с ним никогда не были по-настоящему близки?

– ...Мужчина, как коньяк, с годами только лучше становится. Успешных и состоявшихся среди моих ровесников не встретишь, – молоденькая маникюрша громко встряхивает пузырёк с лаком.

В салоне пахнет жжённой пылью из-под пилки и цитрусовым ароматизатором. Из-за ближайшей ширмы тоже доносится чей-то разговор.

– Я пока своего не встретила, думала, что настоящих мужчин и не бывает. У молодых парней ветер в голове, – мастер многозначительно крутит пузырьком у виска. – А в постели, так вообще ничего не умеют.

Тяжело вздыхаю. Придётся пожертвовать нервным клетками ради того, чтобы на вечернем приёме не выглядеть запущенной домохозяйкой с неопрятными руками.

Обычно мне не приходится выслушивать душещипательные истории на маникюре. Из-за нежелания узнавать подробности чужой личной жизни и делиться своими, ко мне уже много лет на дом приезжает один и тот же мастер.

Но сегодня моя бессменная Светочка заболела, и водитель привёз меня в салон, где она работает.

По плазменной панели на стене крутится какой-то клип, но звук выключен. Стараясь отвлечься от неинтересного монолога, смотрю, как на экране юная особа страстно выгибается, подставляя шею под поцелуи бородатого мачо.

Интересно, что это за песня?

– Пока молодая и красивая, нужно цепляться за статусных мужиков. – Девушка бросает на меня оценивающий взгляд, но не дождавшись реакции, понижает голос до интимного шёпота. – У вас кольцо дорогое. Сразу видно, что с мужем повезло. Тоже старше вас?

– Угу...

– Вот, я же говорю! – Одобрительно кивает девица.

На самом деле, у нас разница с супругом у нас не такая уж и большая. Всего пять лет. И я не могу поддержать этот разговор не только потому, что не хочу.

Просто я ничего не знаю про нищих и неумелых ровесников.

Наверное, с десятилетнего возраста я знала, что наш брак с Романом – дело времени. Наши семьи дружили, и жили мы по соседству в коттеджном посёлке.

А когда я слышала, как у наших отцов за рюмочкой, между обсуждениями цен на щебень и оборудование, вдруг проскальзывало что-то в стиле «вот поженим наших...», «ну давай, за объединение», я стыдливо краснела и считала, что мне невероятно повезло.

Мне льстило, что на зависть всем девчонкам, я ношу негласный титул невесты спортивного, высокого темноволосого старшеклассника.

Конечно, из-за того, что Ромка был старше, мы не были лучшими друзьями и общались довольно редко. Относился он ко мне без излишней нежности, но подчеркнуто внимательно. А, когда я заканчивала школу, Рому Бурцева отправили учиться за границу.

Но и тогда мою романтичную девичью душу грела мысль, что у меня где-то далеко есть настоящий жених. Нужно немного подождать, и мы вновь воссоединимся.

– Вот даже по обручальному кольцу видно, что муж вас ценит. Это бриллианты?

– Света серьезно заболела? – тактично пытаюсь сменить тему.

– Нет, завтра выйдет. – Девица повыше натягивает маску и, как мне кажется, обиженно хлопает ресничками. – Вы не волнуйтесь, я ничуть не хуже сделаю. Я тоже топовый мастер.

Мне становится неловко. Будто усомнилась в её квалификации.

– Простите, как вас?

– Лиза.

– Лиза, я просто привыкла к Светлане, она всегда знает, что мне нужно.

Да, например, она знает, что я довольно стеснительна и замкнута. Не люблю лезть в душу и свою наружу каждой встречной не выворачиваю.

– Вот и будет у вас повод сравнить. – Воодушевлённая моим вежливым ответом, Лиза продолжает тарахтеть. – Я, наверное, последний день работаю, любимый против. Говорит, буду сидеть дома и нашим сыном заниматься.

– Да что вы говорите...

На экране бретель медленно ползёт с обнажённого женского плеча, и бородатый мачо покрывает его страстными поцелуями.

Стыдливо отвожу глаза. Наверное хорошо, что текст и мелодию к этой похабени я не слышу.

– Он говорит, что скоро разведётся.

Вымучиваю жалкую улыбку и с преувеличенным интересом рассматриваю палитры с оттенками гель-лака.

– Его жена ведь почти старуха, сына ему никак родить не может. А он мужчина, и ему наследник нужен. Вы же понимаете?

У меня самой две дочери, поэтому не понимаю. Категорически.

– Мужчины дочерей больше любят, – выдавливаю неохотно.

– Это они только говорят так. Давайте левую руку.

Засовываю правую руку под слепящий ультрафиолет. Пальцы Лизы, холодные и цепкие, хватают мою левую кисть. Она проводит кисточкой. Лак ложится густо, бордово, с синюшным оттенком старой крови.

– Очень красивый цвет, – продолжает Лиза, – так и играет...

Спорить со словоохотливой Лизой мне не хочется.

Какая разница, какой там оттенок? Кто будет к моим ногтям присматриваться?

– Вы не думайте, я брак не разбиваю. – Продолжает Лиза. – Жена у него – ни рыба, ни мясо. Блеклая какая-то, и без гордости.

Она выводит на безымянном пальце слишком жирную полосу. Кончик кисти слегка подрагивает, еле заметно заползает на кутикулу.

– Представляете, – не выдержав, она поднимает на меня круглые глаза и шепчет зловеще. – Она за ним на машине прямо к моему дому подъезжает.

– Угу...

– Жене вообще всё равно где он и с кем он. Зачем за такой брак держаться?

– Угу...

– Они даже не смотрятся вместе.

Лиза вдруг бросает мою руку – кисть шлёпается на стол, пальцы с полосками невысохшего лака смотрят на меня с немым укором.

Я не успеваю открыть рот, чтобы возмутиться, как Лиза хватает телефон, острый ноготь стучит по стеклу.

– Вот, смотрите. Я их с балкона сфотографировала. Вообще не её фасон мужчины. А мне бы подошел.