Развод в 445: Магия браслетов и прочие неприятности

Глава 1

Я сидела в зале, больше похожем на тронный, чем на гостиную. Огромные витражи, холодные колонны, мраморный пол — всё кричало: «Ты здесь никто, а хозяин — только он».

Он вошёл. Мой муж. Первый маг Империи. Моя личная тюрьма.

Холодная улыбка, шаги, от которых замирал желудок. Тёмный камзол идеально сидел на широких плечах. Серые глаза, в которых я была меньше, чем пыль на его подоконнике — значит, вовсе ничто.

— Опять вмешалась в дела Империи без разрешения? — ледяной голос. — Торговцы уже жалуются, что ты использовала моё имя, чтобы умыкнуть у них новый артефакт.

Я фыркнула:
— Я использовала имя… чтобы получить то, что вам самим было бы некогда заметить. А иначе ваши «важные дела» до этого не дошли.

Он шагнул ближе, глаза сжались до узкой щели:
— Влезаешь куда не просят и считаешь себя умной? Мне тебя жаль…

— Жаль? — я рассмеялась, коротко и колко. — Ты, который всю жизнь прячешь свои похождения, называешь меня жалкой?

Он приблизился ещё ближе, холодный, как лёд. Прежде чем я успела отступить, схватил меня одной рукой за талию, другой впился в волосы, сжимая и притягивая к себе, прижимая к деревянному столу. Сердце бешено колотилось, спина прогибалась, стол скрипел под давлением.

— Уважение? — почти шепотом, губы едва коснулись моей щеки. — Чем ещё удивишь, Алириэль? Может, развода попросишь?

— Именно! — вырвалось у меня, дыхание рвалось. — Сто лет терпела твои похождения. Теперь твоя очередь учиться терять!

Он резко наклонился, губы сорвались на мои. Поцелуй был жёстким, властным, почти болезненным. Я сначала пыталась оттолкнуть его, но с каждой секундой внутри взрывалась смесь ненависти, обиды и странного, неудержимого желания. Его руки сжимали меня так, что дыхание перехватывало. Я ощущала холод его тела, ледяные пальцы, силу, способную раздавить, и одновременно — странное тепло, прорывающееся сквозь лёд. Сердце рвалось между страхом, яростью и возбуждением.

Он оторвался, дыхание тяжёлое, губы ещё горели от поцелуя. В его взгляде — и презрение, и ярость, и ненавистная, неудержимая страсть.

И тут на наших запястьях вспыхнули золотые линии брачных браслетов. Я вздрогнула, глаза расширились: огненные узоры переплелись с тенями, кожа горела от магии.

— Что… чёрт возьми?! — вырвалось у меня, я дернулась от шока и ярости. — Почему?!

Он застыл, губы сжаты, челюсть напряглась, глаза сверкнули:
— Это… не должно было случиться! — Кайрэн зашипел, ледяная магия звенела в воздухе.

Я задыхалась, пальцы судорожно сжимали рукава, пытаясь собрать мысли. Брачные браслеты. Навечно. С ним. С этим мерзким, холодным, презрительным магом, которого я ненавижу.

— Твои годы унижений, измен… всё это ничего не значит? — крик сорвался из меня, ярость пульсировала в каждой клетке.

Он сделал шаг, и я ощутила силу, способную раздавить стены: его тьма, пустота, магия.

— Я… ненавижу тебя! — прорычал он. — И это… твоя вина!

Взглянула на браслеты, пальцы судорожно сжали края стола. Что за чертовщина? Я хотела свободу, развод, свой бизнес… а теперь? Теперь я связана с ним. Навечно. И это — благословение чертовых Богов.

Я выдохнула сквозь зубы:

«Вот оно, девочка моя. Вот твоя жизнь. Ты вляпалась по полной… и это только начало.»

Я стояла, дрожа, магия обжигала запястья, браслеты медленно впитывали магию, словно сами решали, кто теперь владеет этим союзом. Горячие линии жгли кожу, пульсируя, словно пытались проговорить: «Нет выхода. Беги — не получится». Я ухватилась за край стола, стараясь удержать контроль.

— Ты знаешь, что это значит? — его голос, низкий, с ледяным нажимом, сотрясал комнату. — Браслеты закрепляют союз. По обычаю…

Я стиснула зубы, смешивая ненависть с паникой и странным, опасным возбуждением. «По обычаю», говорили они. А по факту — всё, что я планировала: свобода, развод, отступление — рухнуло, словно карточный домик. И теперь он стоял передо мной, холодный, прекрасный, опасный.

— Значит, теперь начнётся закрепление, как положено… — муж сделал шаг, руки сами нашли мои бёдра, сжимая с силой, от которой дрожали колени. — И ты сопротивляешься… а сопротивление только усиливает эффект.

Я отшатнулась, но магия браслетов будто притягивала, сжигала любые мысли о бегстве. Сердце билось в бешеном ритме, дыхание рвалось, а в голове гремели только два слова: «Развод. Свобода».

— Не думай, что это конец! — я рявкнула, дрожа от злости и страха, — Я тебя ненавижу!

Он ухмыльнулся, холодный, как лёд, и этот взгляд прожигал насквозь:

— А я люблю ненавидеть тебя… — тихо, почти шепотом, но каждая интонация была ударом. — И ты это чувствуешь, верно?

Я зажмурилась, пальцы судорожно вцепились в края стола, тело подчинялось его близости, но разум кричал: «Стой! Развод! Свобода!».

— Чёрт… — прорычала я себе под нос, с ужасом и яростью в глазах. — Эти браслеты… они выжигают всё внутри.

Необходимо было закрепить союз, благословленный богами. Сейчас. Иначе погибнем оба.

Кайрэн наклонился ближе, дыхание смешалось с моим, и я почувствовала, как эта ледяная магия на запястьях едва не вырвала стук сердца наружу. Он сжал талию сильнее, длинные пальцы зарылись в мои светлые локоны, и он вжался в меня так, что стол заскрипел.

— Тебе стоит усвоить одно, Алириэль, — шепнул он, губы почти касаясь уха. — Сопротивление бесполезно. Я добьюсь своего.

Я дернулась, ярость и возбуждение сплелись в странный клубок. Хотела закричать, бежать, но магия браслетов была как цепи.

— Ты… — я едва выдохнула, сжимая кулаки. — Ты знаешь, что я все равно потребую развода.

Он улыбнулся, холодно и страшно, но в глазах горела искра, которую невозможно было игнорировать:

— Развод? Я сомневаюсь, что ты сможешь выйти из этого живой.

Замерла, сердце прыгало, ладони горели от магии браслетов, дыхание сбивалось. Мы оба знали: эта ночь не закончится простыми словами. И каждый взгляд, каждый жест был как взрыв.

Визуал

Наша чудесная героиня!

Глава 2

Кайрэн

Дверь за ней захлопнулась, сотрясая воздух.
Я остался стоять, тяжело дыша, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Чёрт. Я перегнул. Опять.

Алириэль ушла — гордая, дрожащая, с этим вызовом в глазах. И я знал: она меня ненавидит. Но ещё больше — ненавидит себя за то, что поддалась. И, бездна меня поглоти, это сводило с ума.

Я кинул взгляд на браслет. Холодный металл на запястье ещё пульсировал теплом её кожи. «Союз». Глупое слово, старый обычай, но сила древних богов не шутит. Теперь мы связаны. Хотим мы того или нет.

— Ты в курсе, что ведёшь себя, как последний ублюдок? — хриплый голос Элриана вернул меня к реальности. Он стоял неподвижно, с папкой в руках, но глаза метали молнии.

Я усмехнулся, горько и криво.

— Спасибо за напоминание. Я и сам в курсе.

— Кайрэн… — он покачал головой, словно хотел что-то сказать, но сдержался. — Она… Ты же понимаешь, она этого не заслужила.

Я резко развернулся к нему, в глазах сверкнуло раздражение.

— Она — моя жена. Не твоя. И не смей ставить себя между нами.

Его взгляд на миг дрогнул. Твою ж… он слишком долго задержался на ней, и я это заметил. В груди что-то болезненно кольнуло. Ревность, яд, который я не хотел признавать.

— Ты думаешь, я не видел? — мои слова сорвались тише, чем хотелось, но в них звенела сталь. — Твой взгляд, когда она выходила… Ты сожалеешь? Или завидуешь?

Элриан не ответил. Только крепче сжал папку, и этого хватило. Я резко выдохнул, отгоняя подступившее безумие.

Нужно было вернуться к делу. Деловые вопросы — вот спасение, повод оттолкнуть лишние мысли.

— Ладно, к плевать, — я прошёлся по гостинной, подбирая с пола лоскут нижнего белья моей драконицы и пряча в карман. — Говори, зачем пришёл. Только по сути.

Элриан положил папку на стол.

— Речь о храмах на Севере. Не простых — старых, тех, что возводили последователи Дракона Бездны.

Я вскинул голову.

— Их же зачистили ещё при основании Империи.

— Зачистили, но не до конца. — Элриан говорил ровно, но в голосе слышалась тень напряжения. — В легендах говорится: они ставили печати не ради сокровищ. Они боялись, что сгинет их господин. Говорят, пытались сохранить хотя бы искры его сущности, фрагменты силы. Не воскресить полностью, нет — это невозможно. Но призвать тень, осколок…

В груди похолодело.

— Значит, кто-то решил поиграть в призыв давно мёртвой легенды.

— Именно, — кивнул Элриан. — На печатях следы свежей работы. Снимают ограждения, вносят свои знаки. Магия тёмная, вязкая, явно чужая. Это не просто глупые мародёры. Кто-то ищет способ разорвать то, что держалось веками.

Я сжал пальцами браслет на запястье. Внутри меня привычно отозвался тот самый холод, что жил во мне с детства. И теперь, слушая его слова, я вдруг подумал: а что, если легенды — не просто страшилки для детей?

— Пусть будет проклят каждый, кто решил сунуться в эти руины, — тихо сказал я. — Если они тронут печати, может, и правда вытащат наружу то, что лучше оставалось в забвении.

Я резко поднял взгляд на Элриана.

— Никому ни слова. Никаких слухов, никакой паники. Держи людей в тени. И если хоть одна печать падёт — я хочу знать первым.

Он кивнул, но в его глазах мелькнуло то, чего я не хотел видеть: понимание. Он видел, как я напрягся. Он догадывался, что всё это касается меня куда ближе, чем я готов признать.

Я резко поднял взгляд на Элриана.

Жар пришел ко мне ночью, бесцеремонный и незваный, как и его хозяин.

Я резко проснулась, как от толчка. Не от крика, не от кошмара — от собственного тела. Кожа горела, будто изнутри под ней тлели угли, оставшиеся после сегодняшнего пожара. Воздух в спальне казался густым и спертым, каждый вдох обжигал легкие. Я сбросила с себя одеяло, но легче не стало. Тонкая шелковая сорочка, вдруг стала невыносимой, натирая кожу, и липнуть к телу в тех местах, где еще несколько часов назад лежали его руки.

Сердце колотилось с немым, необъяснимым бешенством. Я провела ладонью по шее, пытаясь стряхнуть это пекло, но прикосновение собственных пальцев вызвало странную, предательскую волну чего-то острого и щемящего. Это было… желание. Глупое, дикое, неуместное. Физическое томление, которое пульсировало в низу живота, сжимало горло, заставляло кровь бежать быстрее.

Сначала я не поняла. Просто лежала, тяжело дыша, уставившись в бархатный полог кровати, пытаясь совладать с паникой. Что со мной? Отравление? Лихорадка? Но разум, уже отравленный знанием, медленно и неумолимо прояснился. Это не болезнь. Это — последствие. Последствие его прикосновений, его поцелуя, его… владения. Тело, годами дремавшее в ледяной келье равнодушия, вдруг проснулось и требовало продолжения. И этот проклятый браслет на запястье, этот золотой узор из огня и тени, словно накачивал меня этой гремучей смесью стыда и возбуждения.

«Бездна, — выдохнула я в тишину. — За что мне это…».

Я заерзала на простынях, пытаясь найти прохладное место, но везде оставался жар моего тела. Сжимала и разжимала кулаки, впивалась ногтями в ладони, пытаясь болью заглушить этот назойливый, унизительный зов плоти. Но он был сильнее. Он был повсюду — в памяти о его тяжести на мне, в воспоминании о том, как стол скрипел под нашими телами, в призрачном ощущении его дыхания на шее.

Так больше нельзя. Я не выдержу. Сейчас сойду с ума.

С резким движением я сорвалась с кровати. Прохладный паркет обжег подошвы ног ледяным контрастом. Накинув первый попавшийся под руку шелковый халат, я на ощупь, в темноте, вышла из спальни. Мне нужен был воздух. Пространство. Чтобы это пекло внутри хоть немного остыло.

Особняк спал. Только лунный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, ложился на мраморные плиты холодными дорожками. Я прошла через гостиную, где несколько часов назад все и началось, стараясь не смотреть на тот самый стол, и вышла на широкую террасу, выходящую на ночной сад.

Визуал.

Ох уж эти мужчины...

Глава 3

Путь от моих покоев до столовой был недолгим, но достаточным, чтобы мои мысли успели скатиться в совершенно дикое русло. Я шла по бесконечным коридорам особняка, сверкавшим холодной роскошью, и моё запястье откровенно бесило меня своим золотым блеском.

«Ну хорошо, – начала я мысленную дискуссию с самой собой. – Ситуация: я прикована к мужу, которого ненавижу, магическими наручниками. Варианты решения?»

Вариант первый, классический: отрубить ему руку. Логично? Вполне. Я даже с удовольствием бы взялась за топор. Но, увы, согласно всем источникам, браслеты – сущность не физическая. Отрубишь руку – они материализуются на культе. Или, что ещё веселее, сразу на шее. Представление: Алириэль Галана и её муж, Верховный маг Империи, срослись золотыми цепями где-то в районе горла. Смешно и неэстетично. Отбрасываем.

Вариант второй, магический: найти заклинание посерьёзнее. Скажем, телепортировать его на необитаемый остров. Но браслеты, опять же, имеют дурную привычку сокращать дистанцию. Я бы только и делала, что телепортировалась вслед за ним. Романтично, но абсолютно не в моём вкусе.

Вариант третий, алхимический: подмешать в его утренний кофе зелье вечного сна. Тишина, покой… и одинокая смерть для меня через пару дней, когда связь решит, что я осталась без пары. Нецелесообразно.

Я вошла в столовую – огромную, пустующую и до смерти скучную. Мой скромный завтрак уже ждал на дальнем конце стола, длинного, как дорога жизни. Я уселась в одиночестве, отодвинула тарелку с идеально поджаренным тостом и продолжила свои весёлые размышления.

«Может, попробовать договориться с богами? – размышляла я, с ненавистью разглядывая варенье. – Предложить им что-то взамен. Например, мою коллекцию артефактов? Или… или обещание никогда больше не требовать развода?» Последнее звучало настолько невыносимо, что я чуть не поперхнулась апельсиновым соком. Нет, на такие жертвы я не готова.

Мысленно я уже перебрала все известные мне способы – от заклинаний забвения до ритуалов изменения реальности – и все они упирались в один простой факт: с божественными артефактами так не работают. Нужно было играть по их правилам. А правила гласили: «Пройди испытания или сдохни». Чёрт побери.

Я с такой силой ткнула вилкой в безобидное яйцо-пашот, что желток брызнул на идеально белую скатерть. Отличная метафора моей жизни.

– Кажется, завтрак сегодня не в духе, моя леди, – раздался у меня за спиной спокойный, бархатный голос.

Я не обернулась. Улыбка сама собой тронула мои губы. Единственный человек в этих стенах, чьё появление всегда было желанным.

– Гораций, – сказала я, откладывая вилку. – Если бы он был хоть немного в моём духе, он бы сам соскочил с тарелки и сбежал через окно.

Дворецкий, мужчина почтенного возраста с седыми висками и безупречной осанкой, подошёл к столу. В его руках был небольшой серебряный поднос с письмами.

– Вполне разделяю его порыв, – невозмутимо заметил он, ловким движением заменяя мою испорченную салфетку на свежую. – Ваши личные архивы в библиотеке подготовлены, как вы и просили. И мистер Финч из гильдии торговцев прислал напоминание о предстоящем аукционе.

– Пусть Финч подождёт, – махнула я рукой. И тут же взглянула на браслет. Он подмигнул мне в утреннем свете. – Гораций…

– Да, моя леди? – он ставил передо мной чашку дымящегося кофе, приготовленного именно так, как я люблю.

– Ты, конечно же, уже в курсе насчёт этого… нового аксессуара, – я потрясла запястьем.

Гораций ничуть не смутился. Его глаза, цвета старого виски, блеснули с нескрываемым одобрением.

– Было бы странно, если бы я, хранитель ключей и расписания этого дома, пропустил такое значительное событие. Поздравляю с божественным признанием. Хотя, – он слегка наклонился, понизив голос, – полагаю, ваши собственные чувства по этому поводу несколько… противоречивы.

Вот именно. Он всегда всё знал. Он был молчаливым стражем моей жизни в этих стенах, и его уважение было единственным, в котором я никогда не сомневалась.

– «Противоречивы» – это очень мягко сказано, мой друг, – вздохнула я. – Я скорее готова надеть на себя настоящие кандалы.

– Понимаю, – кивнул Гораций. – Однако, кандалы, сколь бы прочны они ни были, не могут сравниться с волей богов. Если уж они сочли ваш союз… интересным для своего вмешательства, значит, на то есть причины, недоступные нашему смертному пониманию.

– Может, они просто решили пошутить? – мрачно поинтересовалась я. – У богов, я слышала, чувство юмора весьма специфическое.

– Вполне возможно, – согласился он с лёгкой улыбкой. – В таком случае, советую отнестись к этому как к интересному квесту. А вы, насколько я помню, обожаете головоломки.

О, он знал меня слишком хорошо. Он перевел всё в плоскость задачи, вызова. И это сработало. Ненавистный браслет внезапно стал не символом рабства, а… сложным артефактом, требующим изучения и особого подхода к «разрушению».

– Спасибо, Гораций, – я сказала искренне. – Ты как всегда вовремя.

– В этом и заключается моя работа, моя леди. – Он кивнул и удалился так же бесшумно, как и появился.

Воодушевлённая – насколько это было возможно в моём положении – я допила кофе и направилась в библиотеку. Гораций был прав. Сидеть и страдать – не в моих правилах. Нужно было действовать. Искать информацию, лазейки, любые зацепки.

Мой путь лежал через Зеркальную галерею – место, которое я обычно избегала из-за его показной помпезности. И сегодня, похоже, была причина его избегать с ещё большим энтузиазмом.

Из одной из ниш, скрытой за огромной вазой с экзотическими цветами, появилась женщина. Вернее, возникло видение. Рыжеволосое, в платье такого оттенка зелёного, который кричал о деньгах и полном отсутствии вкуса. Платье было с таким декольте, что, даже мне стало неловко.

Наша встреча была мгновенной и взаимно оценивающей. Я увидела её – и всё поняла. По тому, как она себя держала, по этому взгляду собственницы, брошенному на интерьеры, по лёгкому, но узнаваемому аромату духов – тех самых, что я уловила на Кайрэне пару недель назад. Очередная «недолговечная страсть» моего мужа.

Глава 4

Я еще несколько секунд держала ее в поле зрения, прежде чем нарушить тишину. Она не испугалась, не отвела взгляд. Просто стояла, как призрак в сумерках библиотеки.

– Принято у эльфов подкрадываться к своим госпожам, или это твоя личная инициатива? – спросила я, не отрываясь от фолианта. Тон выбрала нейтральный, без открытой вражды.

Лираэль вышла из тени с грацией, которая все же выдавала в ней благородное происхождение, пусть и запыленное жизнью в Осколке.

– Прошу прощения, госпожа. Я не хотела вас тревожить. Дворецкий Гораций сказал, вы пожелали, чтобы вас не беспокоили. Я лишь принесла свежие чернила и уголь для заметок. – Она показала небольшой поднос, который держала в руках.

– Как услужливо, – проворчала я, возвращаясь к свитку. – И как вовремя. Ты ведь знаешь, когда именно в библиотеке заканчиваются уголь и чернила? Или у тебя и на этот случай есть особое чутье?

Она молча поставила поднос на край стола. Ее молчание было красноречивее любых оправданий. Да, она следила. И делала это на удивление профессионально.

Я закрыла книгу с глухим стуком. Хватит. Сидеть и ждать, пока эта девочка-эльфийка доложит моему мужу о каждом моем шаге, или кто ее хохяин? Не в моих правилах. Если он хочет знать, что я делаю, пусть узнает все и сразу.

– Знаешь, Лираэль, – начала я, расхаживая перед стеллажами, – у меня есть теория. Моя прошлая служанка, Марни, была прислана моим отцом в день свадьбы. Своего рода подарок. Чтобы присматривать за строптивой дочерью и докладывать, не позорит ли она клан Галан. Я знала об этом. Мы с ней достигли… молчаливого соглашения. А теперь ее внезапно отзывают, а ко мне приставляют тебя. Случайность? Сомневаюсь.

Я остановилась прямо перед ней, заглядывая в ее слишком-прозрачные глаза.

– Мой муж, Верховный маг, человек занятой. Но он также человек, который ненавидит сюрпризы. А я, с этими, – я ткнула пальцем в браслет, – стала самым большим сюрпризом в его жизни. Так что скажи мне честно: он прислал тебя? Чтобы следить, не соберусь ли я в порыве гнева сжечь особняк, или, того хуже, потребовать развода в храме?

Лираэль не стала отрицать. Ее плечи слегка опустились, не в страхе, а скорее в усталой покорности.

– Мне было приказано обеспечивать вашу безопасность и сообщать о… нестандартных поступках, госпожа.

– «Нестандартных», – усмехнулась я. – Как элегантно. Значит, я теперь инкубатор с божественной лицензией, за которым нужен глаз да глаз.

Я отвернулась и подошла к одному из запертых шкафчиков, где хранились более деликатные артефакты. Ключ от него всегда был при мне. Я открыла его и достала небольшой, отполированный до зеркального блеска черный камень – «Осколок Памяти». Артефакт был капризным и не всегда работал, но в удачные дни мог показать отголоски сильных эмоциональных воспоминаний, связанных с предметом или человеком.

– Подойди, – сказала я Лираэль, не глядя на нее.

Она повиновалась. Я взяла ее за руку. Ее пальцы были холодными и легкими, как птичьи косточки.

– Госпожа? – в ее голосе впервые прозвучала тревога.

– Расслабься, – бросила я, хотя сама не была уверена в своих намерениях. Я просто не могла оставаться в неведении. Я должна была понять, кто она. Я прижала камень к ее ладони, сосредоточившись. – Я просто хочу познакомиться с той, что будет делить со мной мои «нестандартные» дни.

Камень сначала не реагировал. Потом его поверхность задрожала, и в его глубине заплясали туманные образы. Не четкие картины, а вспышки чувств, обрывки звуков.

Я увидела… нет, почувствовала. Удушающую тесноту узких улочек, запах дешевой похлебки и страха. Затем – резкую, обжигающую боль от пощечины, и чей-то хриплый крик: «Никому не нужна, выродок!». Потом – холод стали в руке, и головокружительную легкость падения с высокой стены в темноту. И сквозь все это – одинокую, но не сломленную гордость. Желание выжить. Во что бы то ни стало.

Отпустила ее руку, как обожженную. Камень потух. Я смотрела на нее, и мое сердце, к моему собственному удивлению, сжалось не от гнева, а от чего-то другого. Я увидела не шпионку, а бойца. Такого же, как я. Просто наши поля сражений были разными.

Лираэль отступила на шаг, ее лицо было бледным, дыхание сбившимся. Она смотрела на камень с неподдельным страхом.

– Что вы сделали? – прошептала она.

– Я… увидела Осколок, – тихо сказала я. – Буквально. Ты говорила правду.

Мы стояли в тишине библиотеки, разделенные внезапным, неловким пониманием. Я вторглась. Без спроса. Так же, как мой муж вторгся в мою жизнь этими браслетами.

– Мне жаль, – сказала я, и сама удивилась искренности этих слов. Я положила камень обратно в шкаф и захлопнула его. – Это было… нечестно.

Она медленно выдохнула, собираясь с мыслями.

– Вы хотели знать, кто я, – произнесла она, и ее голос снова стал ровным, лишенным эмоций. – Теперь вы знаете. Бедная родственница из обедневшей ветви лесных эльфов. Родители промотали состояние и бросили меня, когда поняли, что мой магический дар слишком слаб, чтобы его можно было выгодно продать. Гильдия воров стала моей семьей. А потом… ваш муж заплатил за мой долг гильдии. Он сказал, что работа будет честной. Следить за вами.

«Честной», – с горькой иронией подумала я. Кайрэн и его понятия о честности.

– Ну что ж, – я тяжело вздохнула и снова уставилась на брачный браслет. – Добро пожаловать в золотую клетку, Лираэль. Только у меня решетки вот такие, – я потрясла запястьем, – а у тебя невидимые. Но суть, полагаю, одна.

Я вернулась к столу и снова открыла книгу об испытаниях. Но теперь я чувствовала на себе ее взгляд не как угрозу, а как… присутствие. Присутствие другого пленника.

– Знаешь что? – сказала я, не поднимая головы. – Если уж тебе приказано сообщать о моих «нестандартных» поступках, то можешь начинать. Запиши: «Госпожа Галана провела утро в библиотеке, изучая пути законного расторжения божественного брака. Отнеслась к задаче с присущим ей энтузиазмом и деловым подходом». По крайней мере, это будет правдой.

Глава 5

Дверь в его кабинет была массивной, из темного дерева, инкрустированного серебром. Я не постучала. Просто толкнула ее и вошла, как полноправная хозяйка, которой, по идее, и была. Воздух здесь был другим – густым, пронизанным запахом старого пергамента, дорогого виски и острой, колючей магией, которая висела на нем, как второй плащ.

Он сидел за своим исполинским письменным столом, заваленным свитками и картами. Голова была опущена, длинные пальцы с белоснежными суставами впились в виски. Он выглядел… измотанным. Темные круги под глазами, резкие складки у рта. И недоброе, сосущее ощущение пустоты, что исходило от него и щекотало мою кожу через связь браслетов. Похмелье от собственной похоти, дорогой мой? Добро пожаловать в клуб.

Он медленно поднял на меня взгляд. Серые глаза, обычно холодные, как лед в бездне, сейчас горели тусклым, усталым огнем. В них не было ни капли удивления.

– Что тебе, Алириэль? – его голос был низким, хриплым от усталости. – Если пришла за продолжением вчерашнего спектакля, я не в настроении.

Я позволила двери закрыться за моей спиной с тихим, но весомым щелчком. Звук изолированного пространства.

– Какой неласковый, – протянула я, мягко скользя по кабинету, позволяя шелку платья шуршать о ковер. Я прошлась мимо полок с книгами, будто изучая их, прекрасно зная, что каждый мой шаг, каждое движение бедер под разрезом отпечатывается в его воспаленном сознании. – Я просто решила проведать своего супруга. Услышала, ты вернулся. Выглядишь… не лучшим образом. Беспокойная ночь?

Я остановилась напротив его стола, облокотившись на высокое кресло для гостей. Наклонилась чуть вперед, ровно настолько, чтобы вырез платья открывал соблазнительную линию декольте.

– В отличие от тебя, – он провел рукой по лицу, и его взгляд, тяжелый и цепкий, скользнул по моей шее, груди, на мгновение задержавшись на изгибе талии. – Ты сияешь. Будто в чьей-то крови умылась.

– О, я просто выспалась, – солгала я сладким голосом. – В своей постели. Одинокая. А ты? Я слышала, у тебя была… гостья. Рыжая. Очень экспрессивная. Нашла свои украшения? Кажется, она что-то обронила в Зеркальной галерее. Паника охватила бедняжку.

Его пальцы снова сжались. Похоже, я попала в цель.

– Твое внимание к моим гостям трогательно, – прошипел он. – Но если ты пришла ревновать, сохрани это для кого-то, кому есть до тебя дело.

– Ревновать? – я рассмеялась, коротко и колко. – Милый, я пришла заключать сделку.

Я выпрямилась и сделала несколько шагов к столу, теперь уже находясь в опасной близости от него.

– Видишь ли, эти дурацкие браслеты, – я потрясла запястьем перед его лицом, – налагают на нас обоих определенные… обязательства. И раз уж мы связаны по рукам и ногам, давай хотя бы извлечем из этого какую-то выгоду. Оба.

Он медленно поднялся из-за стола. Он был выше, гораздо выше, и его тень накрыла меня. Усталость, казалось, отступила, сменившись густой, раскаленной яростью. И чем-то еще. Чем-то диким и голодным, что пульсировало в воздухе между нами, подогреваемое магией артефактов.

– Какую выгоду? – его голос был тихим, но в нем звенела сталь. – Ты хочешь, чтобы я тебя содержал? У тебя и так есть все. Или, прости, ты решила, что раз боги благословили наш «союз», то я должен исполнять супружеский долг? После ста лет? Это похоже на отчаянную попытку.

Я не отступила, хоть каждое его слово било по нервам. Вместо этого я улыбнулась, оскалив зубы.

– Не льсти себе. Мне нужен не твой «долг», а твой доступ. Мне нужно попасть в Императорскую библиотеку.

Это его удивило. Легкая тень недоумения скользнула в его глазах, прежде чем их снова затянула мгла.

– Зачем?

– Я эксперт по артефактам, Кайрэн, или ты забыл? У меня там… исследование. – Это была полуправда, и я произнесла ее максимально уверенно. – Но мои личные пропуски не дают доступа в закрытые отделы. А твой статус… твой статус откроет любые двери. Сделай это для меня.

– И что я получу взамен? – он сделал шаг вперед. Теперь нас разделяли сантиметры. Я чувствовала исходящее от него тепло и тот самый холод бездны, что жил в его крови. Противоречивое, сводящее с ума сочетание.

– Взамен? – я сделала вид, что задумалась, закинув голову и глядя на него снизу вверх. – Я перестану требовать развода какое-то время? Пока не закончу свои изыскания. Подумай, какая экономия твоих нервов.

– Ты думаешь, меня волнуют твои истерики с требованием развода? – он резко схватил меня за подбородок, заставив смотреть ему в глаза. Его прикосновение обжигало, как лед. – Ты никуда не денешься. Мы связаны. Навеки. Смирись.

– А ты? – выдохнула я, не пытаясь вырваться. Наоборот, я приблизилась еще, почти касаясь его тела своим. – Смирился? Это почему же ты тогда не спал всю ночь? Почему от тебя так и прет отчаянным, неудовлетворенным желанием? Это не ко мне ли, бракованной драконице, которую ты так презираешь?

Его дыхание перехватило. В его глазах бушевала война – ненависть, ярость, презрение к самому себе и та самая искра, что грозила пожаром. Браслет на моем запястье вспыхнул и стал горячим.

– Заткнись, – прошипел он, и его рука переместилась с моего подбородка на затылок, впиваясь в волосы.

– Или что? – я прошептала ему прямо в губы, чувствуя, как сердце колотится в такт его бешеному ритму. – Прикажешь мне? Ты, который не может контролировать собственную плоть, когда я рядом? Это боги тебя наказали, Кайрэн. Приковали к той, кого ты считал ниже себя. И теперь ты вынужден хотеть это.

Это был последний штрих. Последняя капля, переполнившая чашу его самоконтроля.

С оглушительным стуком он смахнул со стола все свитки и книги. Стеклянная чернильница разбилась о пол, разбрызгав черные капли, как кровь. Прежде чем я успела понять его намерение, он с силой развернул меня и вдавил в край стола, так что дух захватило.

– Хотеть? – его голос гремел у меня в ушах, а свободная рука грубо обхватила мою талию, прижимая к себе так, что я ощутила каждым нервом его готовность, его гневное, неистовое возбуждение. – Я ненавижу тебя. Ненавижу каждый твой вздох, каждую насмешку на твоих губах. Ненавижу то, как ты выглядишь, как пахнешь, как заставляешь меня сходить с ума!

Глава 5.1

Кайрэн

Дверь захлопнулась за ней с таким же оглушительным финальным аккордом, с каким она и вошла. В кабинете воцарилась тишина, густая и звенящая, нарушаемая лишь моим собственным тяжелым дыханием и стуком сердца, отдаваемым в виски. Воздух был пропитан ее запахом — пьянящей смесью ночных цветов, дорогих духов и того чистого, яростного огня, что был сутью ее клана. И под этим — едкий дымок сожженной магии, разбитого стекла и нашей невыносимой, обоюдной ярости.

Я сгреб пальцами остатки свитков со стола, швырнув их в угол. Бесполезно. Ее образ, ее слова, ее тело, прижатое к этому же столу… все это въелось в кожу, в память, в саму плоть.

«И это все, что ты можешь? Ненавидеть?»

Черт бы ее побрал. Черт бы побрал эти браслеты. Черт бы побрал тот день, когда я согласился на этот политический союз.

Я сжал запястье. Золотые узлы горели, словно раскаленные угли, напоминая о своем присутствии при каждом вздохе. Именно они во всем виноваты. Это они разожгли этот костер до нестерпимого жара. Вчерашняя ночь была тому доказательством.

Серафина. Искусная, податливая, рыжеволосая Серафина, моя любимая фаворитка. Та, что могла на время заглушить холод внутри. Я призвал ее через портал, отчаянно пытаясь доказать себе, что все еще свободен. Что могу.

Она была в своем лучшем виде — в полупрозрачных шелках, с губами, пахнущими вином и обещаниями. Но когда я попытался поцеловать ее, прикоснуться… это было словно сунул руку в кипящую смолу. Резкая, выворачивающая наизнанку боль пронзила меня от запястья до самого сердца, заставив отшатнуться с подавленным стоном. Не физическая, нет. Хуже. Как будто сама моя душа восстала против предательства, которого я даже не признавал.

Серафина смотрела на меня испуганно и оскорбленно. Я отослал ее в гостевые покои до утра, бросив кошель с золотом, чтобы замять сцену. Остался один. Наедине с яростным, неукротимым желанием, которое имело только один разрешенный выход. К ней. К Алириэль. К той, кого я презирал. К «бракованной» драконице, которая теперь оказалась единственной женщиной в мироздании, к которой мое тело могло прикоснуться.

Это бесило. Бесило до потери пульса. Я, Верховный маг Империи, повелитель теней, хранитель величайших тайн… прикован, как последний раб, к собственной жене. И самое мерзкое, самое унизительное заключалось в том, что под всеми этими слоями ненависти и ярости таилось… признание. Признание ее силы. Ее несгибаемой воли. Ее дерзкого ума, который я всегда старался игнорировать.

Я никогда ни с кем не был близок. Не позволяла моя магия. Тьма внутри меня была слишком опасной, слишком всепоглощающей. Она отталкивала, пугала, требовала тотального контроля. Любая попытка сближения грозила поглотить другого. А тут эти проклятые браслеты… они не просто связывали. Они обнажали. Делали эту связь неизбежной, болезненной, мучительной и… живой.

Я прекрасно знал, что разрывать божественную связь опасно. Это не просто расторжение брака. Это вмешательство в ткань реальности. Как Верховный маг, я не мог позволить себе такой риск, не изучив все последствия. Ради Империи. Всегда ради Империи.

Именно под этим предлогом я отправился днем в дворец. Мне нужно было увидеть Магистра Орвина, старого друга и хранителя самых темных наших архивов. Я говорил о стабильности, о потенциальной угрозе божественного гнева. Я лгал. В первую очередь, я искал выход для себя.

Орвин, седовласый и проницательный, выслушал меня, его умные глаза видели гораздо больше, чем я говорил.

— Брачные браслеты богов… — он покачал головой, перебирая древний фолиант. — Редчайшее явление. Информации почти нет. Официальный путь — Испытания. Но ходят слухи… слухи, Кайрэн, — он понизил голос, — о другом способе. Не для укрепления уз, а для ее полного… стирания.

Мое сердце пропустило удар. «Стирания».

— Говорят, — продолжал Орвин, — существует некий Храм, не входящий в пантеон. Храм, где почитали не творение, а забвение. Где можно было принести свою связь в жертву Пустоте. Но это лишь отголоски, шепоты в древних текстах. Ни названия, ни места. Все следы стерты.

Еще одна загадка. Идеально вписывающаяся в мой бардак.

И будто этого было мало, меня на выходе из архива перехватил Элриан. Его лицо было напряженным.

— Кайрэн, новости с Севера. Нехорошие.

Мы уединились в одной из пустых зал совета. Он развернул передо мной свежую карту.

— Те храмы, о которых мы говорили… последователей Дракона Бездны. С ними не просто возятся мародеры. Там ведется целенаправленная работа. Ритуальная.

Он указал на несколько отмеченных точек.

Элриан развернул передо мной карту. Его палец, обычно такой уверенный, теперь с легкой дрожью указывал на отметки в северных землях.

— Наши скауты подтверждают худшие опасения. Это не мародерство. Это… систематическая работа. — Он откашлялся, и в его голосе послышалась несвойственная ему неуверенность. — Они не ломают печати. Они их… переписывают. Встраивают в древние узоры чужие фокусирующие кристаллы. Выглядят как черный лед, но пульсируют изнутри. Как живое сердце.

Он встретился со мной взглядом, и в его глазах я прочитал не просто тревогу, а нечто большее — отголосок первобытного страха.

— На месте одного из ритуальных кругов мы нашли… аномалию. Вечная мерзлота испещрена обычными следами. Но один отпечаток… — Элриан замолчал, подбирая слова. — Он был идеально чистым, будто сделан вчера. Глубокий, с очертаниями, которых нет ни у одного известного существа. И земля под ним… стекленела. И светилась. Тусклым, фосфоресцирующим светом, который не гас даже под солнцем.

Во мне что-то екнуло. Не холод, а нечто иное — глухой, тревожный звон, будто кто-то ударил в колокол на дне моей души, там, где спала кровь моего древнего предка.

— Они не ищут сокровищ, — тихо прошептал я, глядя на карту, но видя не ее, а бездну за гранью реальности. — Они ведут охоту. Выслеживают эхо. И судя по всему, уже что-то поймали. Не тело, не душу… а тень. Отголосок воли, который уже начинает отбрасывать материальную тень.

Глава 6

Горячая вода, густая от ароматных масел и пены, обволакивала меня, словно пытаясь смыть не только пыль библиотеки и запах его магии, но и само воспоминание о том, что произошло. Я погрузилась глубже, пока вода не закрыла плечи, и зажмурилась, но под веками тут же вспыхнули живые, наглые картины.

Его руки. Грубые, с белоснежными суставами, впивающиеся в мои бедра. Его дыхание – горячее, прерывистое – на моей шее. Звон разбивающейся чернильницы, похожий на салют в честь нашего взаимного безумия. И его губы... не поцелуй, а скорее захват, попытка поглотить, присвоить, уничтожить ту самую искру, что сводила нас обоих с ума.

«Бездна, – подумала я, чувствуя, как по телу разливается предательский жар, никак не связанный с температурой воды. – Ну и спектакль мы устроили. Драма, страсть, разрушение... Жаль, зрителей было маловато, разве что несколько портретов предков с выпученными глазами».

Я хотела его соблазнить? Да. Хотела сыграть на его желании, заставить его потерять голову? Безусловно. Но в своих планах я была холодной и расчетливой актрисой. Я представляла себе нечто более... контролируемое. Элегантный флирт, ядовитые комплименты, после которых он, восхищенный моим коварством, великодушно дал бы мне пропуск в архивы. Сценарий, достойный светской комедии.

Не рассчитывала, что сама попаду в эпицентр урагана и буду не просто реагировать, а отвечать той же монетой – яростью, отчаянием и какой-то животной, всепоглощающей жаждой. Самое ужасное, самое непростительное было в том, что... мне понравилось. Не его обращение, нет. Оно было варварским. А та страсть, необузданная сила, что рвалась наружу. Та полная потеря контроля с обеих сторон. В этом была какая-то чудовищная, порочная искренность, которой в наших отношениях не было никогда. Это было похоже на то, как два заклятых врага вдруг обнаружили, что сражаются одним и тем же стилем, и в этом яростном единоборстве родилось нечто пугающее... и оттого еще более манящее.

«Отлично, Алириэль, – мысленно похвалила я себя, с наслаждением намыливая руки. – План «соблазни мужа, чтобы сбежать от мужа» блестяще исполнился с побочным эффектом в виде собственного морального падения в ванной. Поздравляю. Теперь ты не только «бракованная» драконица, но и испорченная жена, которой нравится, когда ее чуть не разрывают на части у себя же в кабинете. Прогресс налицо».

Я снова погрузила голову под воду, пытаясь успокоиться. Но Кайрэн был прав. Это было опасно. Эти браслеты играли с нами, как кошки с мышками, обнажая все самое темное и самое желанное, что мы годами прятали под слоями льда и сарказма. Они были словно кривое зеркало, показывающее не то, кто мы есть, а то, кем мы могли бы быть, если бы сбросили все эти дурацкие маски. И видение это было одновременно и ужасающим, и пьянящим.

Но потом я вспомнила главное. Его тихий, сдавленный ответ, когда он, все еще прижимая меня к столу, прорычал прямо в губы: «Хорошо. Завтра. Подпишу».

Он согласился. Он даст мне пропуск в Императорскую библиотеку. Лорд-канцлер Виктор ван Торн, мой благодарный клиент, получит официальное разрешение от Верховного мага провести своего эксперта по артефактам в закрытые архивы. И даже его зловещее «с условием» не могло омрачить мой триумф. Условие было простым: никаких скандалов, никаких попыток сбежать, пока я пользуюсь его именем. Разумно. На удивление разумно для человека, только что устроившего погром в собственном кабинете.

Это была победа. Первая настоящая победа в этой абсурдной войне. Я вытянула из воды руку и посмотрела на браслет. В теплом, парном воздухе ванной комнаты золотые узлы светились мягче, почти мирно.

«Ладно, – мысленно обратилась я к нему. – Одно очко в мою пользу. Но игра еще не окончена».

Мысли тут же переключились на практические вопросы. Императорская библиотека... Это не просто книгохранилище. Это лабиринт, полный не только знаний, но и ловушек, магических защит и, возможно, даже стражей. Мне понадобятся не только мои глаза и мозг, но и кое-какие инструменты.

«Что взять? – размышляла я, перебирая в уме содержимое моих тайников. – «Осколок Памяти»... нет, он слишком капризный и личный. Для первых разведок не подойдет. Нужно что-то более нейтральное, но полезное».

«Перо Истины» – артефакт, помогающий отличать подлинные тексты от поддельных или искаженных магией. Бесценно для работы с древними манускриптами. Оно лежало у меня в сейфе, завернутое в шелк.

«Камень Безмолвия» – маленький, невзрачный камушек, способный на короткое время создавать вокруг себя зону, непроницаемую для магического подслушивания и сканирования. Если мне придется изучать что-то особо запретное, он может пригодиться.

И, конечно, «Зеркало Отражений» – карманное зеркальце, в котором можно ненадолго увидеть истинную суть заклинаний, скрывающих или искажающих реальность. Полезно для обнаружения потайных дверей или записей, сделанных невидимыми чернилами.

Да, этого набора для начала хватит. Все это можно пронести, не привлекая внимания, выдав за личные вещи эксперта. Главное – не брать ничего слишком мощного или явно опасного. Первое правило охотника за артефактами – не светиться, пока не доберешься до цели.

В этот момент в дверь тихо постучали.

– Госпожа? – донесся из-за двери тихий, мелодичный голос Лираэль. – Простите за беспокойство. Не нужна ли вам помощь? Может быть, добавить горячей воды или подать что-нибудь?

Я замерла. Мысль о том, что кто-то увидит меня сейчас – разгоряченную, с раскрасневшейся кожей и глазами, полными не стынущего возбуждения, – была невыносима. Но с другой стороны... это была Лираэль. Не Марни, не безликая служанка, а сообщница по несчастью, чью боль я сама ощутила через артефакт. Своего рода коллега по цеху несчастных.

– Входи, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь бесшумно открылась, впустив облако пара и хрупкий силуэт эльфийки. Она несла пушистое полотенце и свечу.

– Вода еще теплая, спасибо, – сказала я, откидываясь на спинку ванны. – Но если хочешь быть полезной... помоги с волосами. Кажется, в них запутались остатки моего самообладания.

Глава 7

Портал мерцал передо мной, как обещание и угроза одновременно. Еще шаг — и я окажусь в сердце Империи, где каждый взгляд может быть оценивающим, а каждое слово — ловушкой. Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом, как вдруг услышала за спиной легкий, почти неслышный шорох.

Обернувшись, я увидела Лираэль. Она стояла в тени колоннады, ее серебристые волосы казались призрачными в утреннем свете.

— Госпожа, — ее голос был тихим, но твердым. — Я буду сопровождать вас.

Я подняла бровь. Это не входило в мои планы.

— Милая, это не прогулка по саду. Императорский дворец — не место для... тактического консультирования.

— Именно поэтому я должна быть с вами, — не моргнув глазом, парировала она. — Мне был дан четкий приказ: не упускать вас из виду. А дворец, с его лабиринтами коридоров и сотнями комнат, — идеальное место, чтобы кого-то упустить.

Она была права. И что еще хуже — в ее словах была своя логика. Одна во дворце я могла бы привлечь меньше внимания, но с другой стороны... ее присутствие может быть полезно.

— Твой энтузиазм трогает, — я скрестила руки на груди. — Но что я скажу, если меня спросят, кто ты? «Моя служанка-шпионка, приставленная следить за мной»? Думаю, это вызовет ненужные вопросы.

— О, я придумала кое-что получше, — в ее голосе прозвучала легкая усмешка. — Я буду вашей помощницей. Ассистенткой эксперта по артефактам. В конце концов, вам же может понадобиться кто-то, кто будет носить ваши... инструменты. Или незаметно отвлекать стражу, пока вы изучаете особо интересные фолианты.

Я не могла сдержать улыбку. А ведь она была права. С ее навыками она могла быть куда полезнее, чем просто тенью.

— Ладно, — сдалась я. — Но правила такие: ты делаешь то, что я говорю. Никакой самодеятельности. И если мы попадемся, я понятия не имею, кто ты и как здесь оказалась.

— Естественно, госпожа. Я просто скромная помощница, пораженная великолепием дворца и совершенно потерявшаяся в его бесконечных коридорах.

— Отлично. Тогда пошли, моя «потерянная» помощница. Посмотрим, какие тайны мы сможем найти сегодня.

Мы шагнули в мерцающий свет портала. Ощущение было таким, будто тебя протащили сквозь ледяной водопад и тут же обожгли пламенем. На мгновение мир распался на тысячи сверкающих осколков, а затем снова собрался — но уже в другом месте.

Портал закрылся за нами с тихим щелчком, оставив нас в Зеркальной галерее Императорского дворца. Я никогда не любила это место. Бесконечные зеркала, в которых множилось собственное отражение, создавая ощущение ловушки. Позолота, мрамор, хрустальные люстры — все кричало о богатстве и власти, но за этим блеском скрывалась ледяная пустота Мраморные колонны уходили ввысь, к расписному потолку, где золотом были выписаны сцены из истории Империи. Воздух был густым от запаха ладана, старого камня и чего-то еще — острой, щекочущей ноздри магии.

— Ну что, — тихо прошептала я Лираэль, оглядываясь вокруг. — Готова к небольшой экскурсии в самое сердце власти?

— Я всегда готова следовать за вами, госпожа, — так же тихо ответила она, и в ее глазах мелькнул огонек азарта, который я видела впервые. — В конце концов, какая польза от тактического консультанта, если он не идет на передовую?

Возможно, иметь сообщника было не такой уж и плохой идеей. Особенно если этот сообщник умел исчезать в тенях и имел столь же острый язык, как и я сама.

Нас встретил не стражник и не слуга, а сам Лорд-канцлер Виктор ван Торн. Он стоял под одной из колонн, опираясь на резной посох, и его тучная фигура в парчовом одеянии цвета запекшейся крови казалась инородным телом в этой изысканной галерее. Его маленькие, заплывшие жиром глаза блестели, как у старой, сытой крысы.

— Ах, леди Галана! — его голос был густым и сладким, как патока. — Какая честь видеть вас в наших скромных чертогах.

Он протянул пухлую руку с слишком длинными, ухоженными ногтями, и я, скрепя сердце, позволила ему поднести мою руку к своим влажным губам.

— Лорд-канцлер, — кивнула я, стараясь не вытирать руку о платье. — Благодарю за ваш теплый прием.

— О, это я должен благодарить вас, моя дорогая! — он отпустил мою руку и его взгляд скользнул за мою спину, где стояла, опустив глаза, Лираэль. — И я вижу, вы привели... свою свиту. — В его голосе прозвучала легкая, но отчетливая нотка презрения.

Лираэль не пошевелилась, но я заметила, как напряглись ее тонкие пальцы.

— Моя помощница, — холодно поправила я, глядя ему прямо в глаза. — Эксперту часто требуется пара лишних рук. Особенно когда имеешь дело с... деликатными предметами.

Ван Торн фыркнул, и его двойной подбородок задрожал.

— Помощница... Да, конечно. Нынче всякая шваль находит себе занятие при дворе. — Он бросил на Лираэль пренебрежительный взгляд. — Эльфийка, да? Из Осколка, если не ошибаюсь. Узнаю по запаху.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Гнев, горячий и ясный, вспыхнул во мне. Я сделала шаг вперед, заслоняя Лираэль собой.

— Лорд-канцлер, — сказала я, и мой голос зазвенел, как лед. — Моя помощница — высококвалифицированный специалист. И ее происхождение не должно вас беспокоить. Или вы сомневаетесь в моем выборе?

Он замер, и в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся расчетливой осторожностью. Он не ожидал, что я вступлюсь за эльфийку.

— Конечно нет, дорогая леди! — заверил он меня, снова растягивая лицо в улыбке. — Просто старого царедворца забавляют причуды молодежи. Но, прошу, проследуйте за мной. Уверен, вы жаждете поскорее выполнить нашу... маленькую сделку.

Он развернулся и заковылял вперед. Мы последовали за ним по бесконечным коридорам, украшенным гобеленами и статуями предков Императорского дома.

— К счастью для вас, во дворце сегодня царит относительное спокойствие, — бросил он через плечо. — Его Величество отбыл на смотр гарнизонов на северной границе. Вместе с вашим... муженьком, — он произнес это слово с легкой насмешкой, — и его верным псом Элрианом. — Он скривил губы, словно имя Элриана было для него неприятно на вкус. — Так что вам не придется ни перед кем отчитываться. Кроме меня, разумеется.

Глава 7.1

— Юная эльфийка, — произнес он, будто обращаясь к пустоте. — Будь так добра, подожди за дверью. Нам с твоей госпожой требуется обсудить... деликатные вопросы. В которых присутствие прислуги неуместно.

Я встретилась с Лираэль взглядом и едва заметно кивнула. Ее лицо осталось невозмутимым, но в прозрачных глазах я прочитала понимание. Она молча вышла, закрыв за собой дверь с тихим щелчком.

— Ну вот, теперь мы можем поговорить без лишних ушей, — ван Торн сложил пухлые пальцы на животе. — Надеюсь, вы принесли то, за чем я посылал?

— Разумеется, лорд-канцлер, — я плавно подошла к столу и открыла свою сумочку. — «Слеза Лунной Феи». Кристалл чистейшей воды, добытый в лунных пещерах Сильванара. — Я извлекла небольшой бархатный мешочек и развязала шнурок. Внутри лежал идеально ограненный кристалл, мерцающий мягким серебристым светом. — Он не только успокаивает разум, но и обостряет интуицию, помогая... различать скрытые мотивы.

Ван Торн потянулся за кристаллом, его глаза загорелись жадным блеском. Но я мягко отвела руку.

— Однако, прежде чем завершить нашу сделку, мне нужна одна маленькая услуга.

Его лицо тут же вытянулось.

— Услуга? Миледи, я и так оказал вам честь, приняв лично!

— И я ценю ваше внимание, — улыбнулась я, демонстрируя все очарование, на которое была способна. — Но дело неотложное. Мне требуется доступ в Императорский архив. В закрытые его отделы.

Канцлер фыркнул, откинувшись на спинку кресла.

— Неслыханно! Архив — не место для дамских любопытств! Туда допускаются только…

— ...только с личного разрешения Верховного мага Империи? — мягко закончила я его фразу. Я достала из сумочки сложенный пергамент и положила его на стол перед ним. — Вот оно.

Ван Торн нахмурился, схватил документ и начал читать. По мере прочтения его лицо стало меняться от недоверия к раздражению, а затем к бледной ярости. Он тыкал толстым пальцем в печать Кайрэна.

— Это... это подлинно! — выдохнул он с таким видом, будто только что обнаружил, что его любимый десерт отравлен. — Но зачем ему... Зачем вам?!

— Исследования, дорогой канцлер, — сладко ответила я. — Мои профессиональные интересы весьма обширны. И мой супруг, в своей безграничной мудрости, соизволил их поддержать.

Он отшвырнул пергамент, как обожженный.

— Разрешение от мужа — это, конечно, мило, — прошипел он, — но я сомневаюсь, что Его Величество Император будет в восторге, узнав, что его Верховный маг пускает женушку в самые охраняемые хранилища знаний! Это не место для... для…

— Для «бракованной» драконицы? — закончила я за него, поднимая бровь. — О, не беспокойтесь. Я буду скромна, как мышь. И представьте, какую услугу вы окажете самому Верховному магу, любезно сопроводив его супругу. Кто знает, возможно, он будет вам благодарен. А его благодарность, как я слышала, бывает весьма... ощутимой.

Я снова покачала бархатный мешочек с кристаллом, и его мерцание отразилось в жадных глазах канцлера. Он метался между страхом перед гневом императора и желанием заполучить артефакт и возможным расположением Кайрэна.

— Пару часов, — скрипя зубами, выдохнул он наконец. — Не больше. И если вас поймают на чем-то... вы действовали в одиночку. Вы проникли туда, подкупив стражу. Вы никогда здесь не были, и я вас в глаза не видел! Понятно?

— Как и кристалл, — улыбнулась я, наконец-то протягивая ему «Слезу Лунной Феи». — Ваша проницательность и преданность интересам Империи, как всегда, восхищают, лорд-канцлер.

Он почти выхватил мешочек у меня из рук и немедленно спрятал его в потайной ящик стола.

— Ладно, ладно, — пробормотал он, вставая. — Следуйте за мной. И ради всех богов, не прикасайтесь ни к чему, что выглядит старше меня самого!

Я сдержала улыбку. Первый барьер был взят. Теперь предстояло самое интересное — проникнуть в святая святых Империи и найти ответы, которые, возможно, перевернут всю мою жизнь. И, похоже, жизнь всего королевства заодно.

Развод в 445. Попаданка против Короля Драконов

Любовь Песцова

https://litnet.com/shrt/_h4w

Глава 7.2

Лорд-канцлер, наконец-то завладев вожделенным кристаллом, казался, внезапно вспомнил о своем цейтноте. Он тяжело поднялся из-за кресла.

— Ну что ж, раз уж мы заключили нашу... маленькую сделку, не будем терять времени, — буркнул он, не глядя на меня. — Ваша эльфийка может подождать здесь. Мой кабинет — вполне безопасное место. — Он бросил в сторону двери взгляд, полный неприкрытого пренебрежения, и губы его сложились в ухмылку, от которой у меня по спине пробежали мурашки. — Если, конечно, она не попытается что-то стащить. Хотя что взять с уличной швали...

Я сжала кулаки, но улыбка не сошла с моего лица.

— Конечно, лорд-канцлер. Позвольте мне лишь на прощание дать ей пару указаний.

Не дожидаясь его ответа, я вышла в коридор. Лираэль стояла у стены, совершенно неподвижная, ее взгляд был пустым и отрешенным, как и подобает простой служанке.

— Лорд-канцлер любезно предоставил мне доступ в архивы, — тихо сказала я, делая вид, что поправляю прядь ее серебристых волос. В этот момент я незаметно сунула ей в руку холодный, гладкий предмет — «Плащ Полуночника», один из моих самых полезных артефактов. Всего на пятнадцать минут, но этого могло хватить. — Тебе придется подождать здесь. Но будь внимательна. Если я не вернусь через два часа... действуй по своему усмотрению. И следи за нами.

Я встретилась с ней взглядом, и в ее прозрачных глазах мелькнуло понимание. Она сжала пальцы вокруг артефакта.

— Как прикажете, госпожа, — просто сказала она.

Я вернулась в кабинет. Ван Торн уже стоял у двери, явно нервничая.

— Уладили все со своей дикаркой? — буркнул он.

— Вполне, — улыбнулась я. — Она будет ждать моего возвращения с примерным терпением.

Мы вышли, и канцлер, хмурясь, повел меня по бесконечным коридорам дворца. Мы спускались все ниже и ниже, пока роскошные украшения не сменились голым, отполированным до блеска камнем. Воздух стал холоднее и пахнул пылью, временем и... озоном. Следы мощной защитной магии.

Наконец мы остановились перед огромной бронзовой дверью, покрытой сложными рунами. Перед ней стояли двое стражников в сияющих доспехах Императорской гвардии. Их лица были непроницаемы.

— Лорд-канцлер, — один из них склонил голову. — Вы знаете, что доступ сюда запрещен без личного приказа Его Величества или Верховного мага.

— Я знаю протокол лучше тебя, капитан, — отрезал ван Торн, раздраженно махнув рукой. — У леди Галана есть разрешение от самого Верховного мага. — Он бросил на стол пергамент, который я ему дала.

Стражи изучили документ, их брови поползли вверх. Они переглянулись.

— Это... необычно, — осторожно сказал капитан.

— Многое в последнее время стало необычным, — язвительно заметил канцлер. — Но печать подлинная. Так что пропустите нас. И не беспокойтесь, — он добавил со злой усмешкой, — я лично прослежу, чтобы леди ничего... не повредила. И чтобы ее визит был кратким. Очень кратким. Через два часа, капитан, вы проводите леди Галана обратно. Независимо от ее желания. Понятно?

— Так точно, лорд-канцлер.

С этими словами ван Торн резко развернулся и, не прощаясь, заковылял обратно по коридору, оставив меня наедине со стражей и массивной дверью.

Капитан тяжело вздохнул и вставил в паз на стене сложный ключ-артефакт. Руны на двери вспыхнули синим светом, и створки бесшумно поползли в стороны, открывая путь.

Передо мной лежали Императорские архивы. Бесконечные залы, уходящие в темноту, заставленные стеллажами до самого потолка. Воздух гудел от сконцентрированного здесь знания и мощи. Магии. И где-то здесь, в этой каменной утробе, должны были скрываться ответы на мои вопросы.

Я сделала шаг внутрь, чувствуя, как тяжелая дверь начинает закрываться за моей спиной. Я была одна. Ну, или почти одна. Где-то в тенях, я надеялась, скользила невидимая эльфийка.

А в нашем мобе все новые новинки!

Развод в 445. Последний шанс для попаданки

Рина Вергина
https://litnet.com/shrt/Y5Sp

Глава 8

Бронзовая дверь закрылась за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. Я осталась одна в полной, гнетущей тишине Императорского архива. Воздух был неподвижным, густым и холодным, словно его не тревожили веками. Он пах старым пергаментом, сухой пылью и чем-то еще — озоном от мощных защитных чар, которые висели невидимым покрывалом, щекоча кожу. Сотни, тысячи стеллажей, уходящих в полумрак, заставленные свитками и фолиантами. Это было не хранилище, а гробница знаний.

«Ну что ж, — подумала я, сжимая ручку своей сумочки. — Приступим. У нас есть два часа, чтобы найти иголку в стоге сена размером с целое королевство».

Первым делом я достала «Камень Безмолвия». Небольшой серый осколок, теплый на ощупь. Я положила его на полку рядом. Он не создавал барьера, но поглощал магические колебания, делая мои последующие действия невидимыми для дворцовых сканеров. Стандартная предосторожность. Без него любое активное использование магии артефактов подняло бы всю тревогу.

Затем пришла очередь «Пера Истины». Я провела им по корешкам нескольких фолиантов в первом попавшемся ряду. Перо слабо засветилось ровным серебристым светом — тексты были подлинными, без искажений. Хорошо. Значит, защита архива не блокирует его работу.

Но для главного поиска мне нужно было нечто более... прямое. Я достала «Око Следопыта». Это был запрещенный артефакт, и не зря. Он не просто искал магию — он находил следы информации, притягиваясь к знаниям, как компас к северу. Я купила его пару лет назад на одном из тех грязных, пахнущих дешевым зельем и отчаянием черных рынков, что ютились в подвалах Осколка. Если бы Кайрэн узнал, что его «хрупкая» жена проводит время в таких местах... Честно говоря, я не знала, что вызвало бы у него больший гнев — сам факт или то, что я делала это успешно и совершенно одна все эти годы. От одной этой мысли по щекам разлился предательский жар, а в памяти всплыли его грубые руки, впивающиеся в мои бедра, и его губы... Черт. Я встряхнула головой, пытаясь сбросить наваждение. Браслет на запястье слабо пульсировал, словно поддразнивая меня. Эти воспоминания были новым, опасным и... чертовски волнующим отвлечением.

Я сосредоточилась на «Оке Следопыта» — небольшом бронзовом диске с дрожащей стрелкой в центре. Я мысленно сформулировала запрос: Брачные браслеты богов. Храм Забвения. Падший.

Стрелка дернулась, закружилась и уверенно указала вглубь архива. Я двинулась за ней, ее тонкое дрожание направляло меня сквозь лабиринты стеллажей.

Первая находка: Храмы Севера

Стрелка сначала привела меня не к мистическим трактатам, а к военным отчетам и географическим сводам, касающимся Северных земель. Видимо, «Око» уловило связь. Я нашла несколько свитков, описывающих те самые храмы, о которых говорили Кайрэн и Элриан. Согласно «Отчету об инспекции пограничных руин, 312-й год от Основания», это были не просто культовые постройки. В них описывались «сложные геометрические узоры, высеченные в базальте, не соответствующие ни одному известному культу» и «остатки энергетических матриц неясного назначения». Один из отчетов, датированный всего годом назад, содержал приписку на полях: «Обнаружены следы несанкционированных работ. Матрицы частично активированы. Зафиксирован фоновый магический шум аномального характера».

Это подтверждало слова Элриана. Кто-то действительно что-то там активировал. Но зачем? Надо было подслушивать разговор до конца… Мое упущение. Я пролистала еще несколько фолиантов, пока «Перо Истины» не засветилось ярче на одном из них — «Обряды и верования доимперских культур Приграничья». В нем я нашла упоминание, от которого у меня похолодела кровь:

«Племена, поклонявшиеся Сущности, именуемой «Дракон Бездны», верили, что их господин не умер, но спит, и сила его рассеяна в особых местах силы — «Очагах Тени». Ритуалы, проводимые в этих очагах, позволяли призвать «Эхо Воли» — малую тень могущества древнего существа, способную подчинять разумы и искажать реальность вокруг себя. Для защиты от подобных ритуалов Первые Маги Империи воздвигли на местах «Очагов» специальные Храмы-Печати.»

Вот оно. Значит, те, кто орудует на Севере, не просто мародеры. Они пытаются призвать «Эхо Воли» Дракона Бездны.

Потратив на это почти час, я снова сосредоточилась на «Оке Следопыта». Теперь оно потянуло меня дальше, в самый темный и заброшенный угол архива, к стеллажу, который, казалось, не открывали со времен основания Империи. Пыль лежала здесь густым, бархатистым ковром. Стрелка завибрировала и указала на пустое пространство между двумя массивными томами по истории налогообложения (о, ужас).

Я провела рукой по грубым корешкам. Ничего. Тогда я достала «Зеркало Отражений». В его полированной поверхности стеллаж отразился иным — за пылью и старыми книгами проступал слабый магический контур, скрывающий небольшую нишу. Потайной отсек.

Сердце забилось чаще. Я оглянулась — ни души. Приложив «Зеркало» к стене, я нашла почти невидимый механизм — крошечную впадину, требующую определенного магического импульса. С этим помог «Перстень Рассекателя» — еще один «сувенир» с черного рынка, способный на короткое время нейтрализовать низкоуровневые защиты. С тихим щелчком часть стеллажа отъехала, открывая узкое пространство. Внутри лежала одна-единственная книга.

Она была удивительно похожа на ту, что хранилась в моем потайном отделении! Тот же потертый переплет из странной кожи, тот же формат. Я бережно извлекла ее. Книга была тяжелой, и от нее пахло не просто пылью, а веками забвения. Я открыла ее, и мое возбуждение тут же сменилось разочарованием. Текст был написан на незнакомом языке. Знаки были угловатыми, резными, отдаленно напоминающими драконий, но гораздо более сложными.

Я поднесла «Перо Истины» к странице. Оно вспыхнуло тревожным красным светом. Текст был не просто древним — он был скрыт магией сокрытия, будто кто-то намеренно сделал его нечитаемым для непосвященных. «Зеркало Отражений» показало лишь хаотичные всплески энергии — защита была слишком сложной.

Глава 9

Мы стояли в зале телепортации, тяжело дыша, пока последние искры магии не растаяли в воздухе. Тишина особняка, привычная и немного сонная, казалась теперь благословением после дворцовой суеты и погони канцлера.

— Ну что, — выдохнула я, глядя на Лираэль, — дом, милый дом. Где тебя не обвинят в краже национального достояния...

— Пока что, госпожа, — парировала она, но в ее глазах все еще играли отсветы недавнего азарта. — Думаю, у лорда-канцлера теперь есть личные причины вас недолюбливать.

— О, будь уверена, — рассмеялась я. — Держу пари, он прямо сейчас требует у императора моего немедленного ареста и выпороть за одно мою пакостливую служанку. К счастью, Его Величество, как мы знаем, далеко. Вместе с моим мужем и его «верным псом». — Я передразнила презрительный тон ван Торна.

В этот момент в зал бесшумно вошел Гораций. Его безупречный вид и невозмутимое выражение лица были глотком спокойствия после всего этого безумия.

— Леди Алириэль, — склонил он голову. Его взгляд скользнул по моему слегка растрепанному виду и по Лираэль, стоявшей рядом с непривычно оживленным лицом. — Рад видеть вас в добром здравии. Если не ошибаюсь, ваш визит во дворец был... насыщенным?

— Гораций, ты даже не представляешь, — вздохнула я, снимая плащ и протягивая его ему. — Мы чуть не устроили международный инцидент. Лорд-канцлер ван Торн, если верить последним данным, сейчас отряхивает пыль с своего дорогого одеяния и, вероятно, проклинает мое имя на всех языках Империи.

На лице Горация дрогнула едва заметная тень улыбки.

— Судя по вашему тону, леди, инцидент, хоть и международный, завершился в вашу пользу. Не могу не порадоваться за вас. И за вас, мисс Лираэль, — добавил он, кивая эльфийке.

Лираэль, к моему удивлению, слегка покраснела и опустила взгляд.

— Я лишь выполняла указания госпожи, — пробормотала она.

— И выполняла блестяще, — уверенно заявила я. — Ее мастерское обращение с... э-э-э... увлажняющим маслом для бороды…

Гораций поднял бровь, но не стал уточнять. Он был мастером сохранять достоинство, даже когда его госпожа болтала ерунду.

— В таком случае, позвольте предложить вам чай в малой гостиной, — сказал он. — Его Сиятельство еще не возвращался. Дворец прислал сообщение, что совещание с Императором затянулось в связи с некими «неотложными делами на границе».

«Неотложные дела на границе», — пронеслось у меня в голове. Значит, история с Севером и «Эхом Воли» Дракона Бездны была серьезнее, чем я думала. Интересно, знает ли Кайрэн, что его жена только что вынесла из самого сердца Империи потенциально связанную с этим книгу?

Мы с Лираэль прошли в уютную гостиную, где уже был накрыт чайный столик с моим любимым травяным сбором и маленькими пирожными. Усевшись в глубокое кресло, я налила две чашки.

— Знаешь, — сказала я, протягивая одну Лираэль, — для человека, которого наняли шпионить за мной, ты проявляешь удивительную лояльность. И изобретательность.

Она осторожно взяла чашку.

— Вы предложили... партнерство, госпожа. А не просто приказ. Это... ново для меня. И вы были правы. Некоторые вещи лучше оставить между нами. — Она сделала паузу. — К тому же, вид падающего канцлера стоил риска.

Мы снова рассмеялись. В этот момент что-то щелкнуло в наших отношениях. Мы были не госпожой и служанкой. Мы были сообщниками. Двумя женщинами, которые только что провернули опасную аферу и остались безнаказанными.

— Думаю, нам стоит обсудить, что делать дальше, — сказала я, становясь серьезнее. — Ван Торн не оставит это просто так. Он будет искать способ отомстить за твою маленькую шалость. А мой муж... — Я вздохнула. — Когда он вернется, ему наверняка доложат о нашем маленьком приключении. Мне нужно будет придумать очень убедительную историю.

— С этим я, пожалуй, не смогу помочь, госпожа, — сказала Лираэль. — Мои таланты лежат в другой плоскости.

— Не скромничай, — улыбнулась я. — Твой талант пригодится, чтобы следить за слухами во дворце. Узнай, что говорят о нашем побеге. Используй свои... старые связи.

Она кивнула, и я увидела в ее глазах понимание. Ее прошлое в гильдии воров могло стать нашим козырем.

Выпив чай и обсудив ближайшие планы, я не могла больше сдерживать нетерпение. Тяжесть книги в сумочке жгла мне бок.

— Ладно, пора приступить к главному, — сказала я, поднимаясь. — Не беспокой меня до утра, если, конечно, дом не будет гореть или мой муж не вернется в особенно убийственном настроении.

— Как прикажете, госпожа, — кивнула Лираэль и бесшумно удалилась.

Я почти бегом пересекла особняк и скрылась в своей библиотеке-кабинете, щелкнув замком за спиной. Наконец-то я могла рассмотреть свою добычу без оглядки на стражу, канцлеров и прочие неприятности.

Доставая книгу из сумки, я стряхнула остатки «Пыли Забвения». Она лежала на моем столе, такая же загадочная и молчаливая, как и в архиве. Я провела рукой по переплету, чувствуя под пальцами шероховатость древней кожи.

«Ну что ж, приятель, — мысленно обратилась я к книге. — Ты стоила мне больших нервов и, возможно, испорченной репутации. Не разочаруй меня».

Я открыла ее на первой странице. Таинственные письмена по-прежнему были непонятны. Я взяла «Перо Истины» — оно снова засветилось красным. «Зеркало Отражений» показывало тот же хаос магических сигнатур. Защита была прочной.

Но теперь у меня было время. И моя собственная коллекция артефактов и знаний. Где-то здесь должен был быть ключ. Может быть, в одной из моих собственных древних книг? Или в одном из тех артефактов, что пылились в сейфах и о которых даже я до конца не знала?

Я откинулась на спинку кресла, глядя на загадочную книгу. Путь к разгадке только начинался. Но теперь у меня была вторая часть головоломки. И, что еще важнее, у меня появился союзник. А с этим можно было горы свернуть. Или, по крайней мере, расшифровать один древний дневник.

Глава 9.1

Стрелки на каминных часах давно переползли за полночь. На столе передо мной в хаотичном порядке лежали оба дневника — мой, привезенный из руин, и новый, добытый ценой чуть не сорванной аферы. Рядом громоздилась стопка справочников по древним языкам, несколько разномастных артефактов для снятия защит и три пустых кофейных чашки.

Я перепробовала все, что приходило в голову. «Перо Истины» упорно светилось красным. «Зеркало Отражений» показывало лишь сбивающий с толку калейдоскоп магических узоров. Я прикладывала к страницам «Ключ Молчания» — артефакт, способный временно подавлять даже сильные чары, но текст лишь на мгновение проступал чуть четче, чтобы тут же снова расплыться в нечитаемые завитки. Я сравнивала знаки двух дневников, искала общие символы, пыталась найти закономерность. Все было тщетно. Защита была не просто мощной — она была гениальной, многослойной и, казалось, привязанной не только к книге, но и к намерению читающего.

От бессилия я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Мысли крутились вокруг двух осей: дневник и Север.

Информация из архивов о «храмах-печатях» и «Эхе Воли» Дракона Бездны не давала мне покоя. Я пролистала в памяти слухи, которые просачивались в последние месяцы через моих торговых агентов и клиентов. Да, кое-что было. Поставки редких реагентов на Север участились. Спрос на артефакты, связанные с некромантией и управлением разумом, вырос. Один алхимик, поставлявший мне ингредиенты, в прошлом месяце проронил что-то о «странных заказах» от анонимных покупателей — требовались вещества для стабилизации «неуловимых энергетических сущностей». Я тогда не придала этому значения, списав на причуду какого-нибудь эксцентричного мага. Теперь эти пазлы складывались в тревожную картину.

Кто-то целенаправленно готовился к призыву этой «тени». И делал это давно. А браслеты... они появились именно сейчас. Слишком уж удобное совпадение, чтобы быть случайным. Боги, что вы задумали? Связать огонь и тьму, чтобы потушить бушующее на Севере пламя? Или разжечь его еще сильнее?

Мне нужен был доступ к моей главной коллекции. К тем артефактам, что были слишком опасны, слишком заметны или просто слишком личными, чтобы хранить их под одной крышей с Верховным магом. Я прятала их в загородном убежище — старом, заброшенном имении, доставшемся мне от одной эксцентричной тетушки. Там, в подземном хранилище, защищенном чарами, которые сплел очень сильный маг, задолжавший мне, лежали вещи, способные пробить защиту дневника. «Око Дракона», способное видеть суть любой магии. «Сфера Разрушения Иллюзий». И парочка наполненных древней силой предметов, суть которых я так и не разгадала. Мой личный вызов. Но чтобы добраться туда, нужен был предлог. Долгая «поездка по делам гильдии». И, что важнее, нужно было решить, брать ли с собой Лираэль. Доверять — доверяла. Но вести в свое самое сокровенное убежище... это был шаг куда больший, чем совместное ограбление архива.

Я снова взглянула на дневник. Он лежал на столе, немой и насмешливый. Может, стоит попробовать... нет, это безумие. Применить собственную, заблокированную магию? Та самая «пустота», что жила во мне, иногда странно реагировала на древние артефакты. Но это был непредсказуемый и рискованный путь. Все же пустышка - есть пустышка.

Мои размышления прервал резкий, властный стук в дверь библиотеки. Не мягкий, вежливый стук Горация. А твердый, отрывистый, требующий немедленного ответа.

— Алириэль! — прозвучал за дверью голос, от которого по спине пробежали мурашки. Низкий, холодный, налитый усталостью и... чем-то еще. Гневом? Напряжением? — Открой. Сейчас же.

Это был Кайрэн. Он вернулся. И судя по тону, его совещание с Императором прошло не самым лучшим образом. А может, он уже успел получить какую-нибудь весточку от своего доброго друга, лорда-канцлера.

Сердце ушло в пятки. Я метнула взгляд на стол, заваленный уликами. Два дневника, запрещенные артефакты, заметки о Севере... Все это нужно было спрятать. И быстро.

Я сгребла оба дневника и сунула их в потайное отделение стола, смахнула артефакты в ящик и захлопнула его. Привела в порядок волосы, сделала глубокий вдох, пытаясь придать лицу безмятежное выражение.

— Я занята! — крикнула я, стараясь, чтобы голос звучал раздраженно, а не панически. — Уже сплю!

Ага… на столе.

— Врешь, — последовал безжалостный ответ. — Свет горит. И Гораций сказал, что ты здесь. Открывай дверь, или я сам ее открою.

Угроза прозвучала абсолютно серьезно. Он бы сделал это. Силой магии или просто вышиб дверь плечом.

Я бросила последний взгляд на кабинет. Вроде бы все чисто. Если не заглядывать в потайные отделения. Сжав кулаки, я подошла к двери и повернула ключ.

На пороге стоял Кайрэн. Он был в дорожном плаще, с лицом, застывшим в маске усталости и холодной ярости. Его серые глаза, казалось, видели меня насквозь.

— Ну, — произнес он, переступая порог и окидывая кабинет оценивающим взглядом. — И чем это ты занимаешься так поздно, моя дорогая жена? Готовишь новый скандал? Или, может, планируешь следующий визит во дворец, чтобы добить бедного ван Торна?

Глава 9.2

Он вошел, и кабинет мгновенно наполнился напряжением. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, скользнул по столу, по полкам, будто ища улики. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Хорошо, что я успела спрятать самое важное.

— Я работала, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я отошла к камину, создавая видимость непринужденности. — У меня свой бизнес, если ты не забыл. И не все сделки заключаются в удобное для тебя время.

Он фыркнул, сбрасывая плащ на спинку кресла. Под ним оказался его обычный темный камзол, но на этот раз на нем были едва заметные следы дорожной пыли.

— Работала, — повторил он с оттенком насмешки. — Интересно. И эта «работа» сегодня включала в себя приведение в ярость лорда-канцлера и нарушение примерно дюжины дворцовых протоколов?

Внутри у меня все сжалось. Значит, он уже в курсе.

— Лорд-канцлер ван Торн попросил меня как эксперта проконсультировать его по одному артефакту, — сказала я, пожимая плечами, как будто это было пустяком. — А заодно я воспользовалась случаем и заглянула в архив. У меня было официальное разрешение. Твое, если ты не забыл. — Я сделала паузу, глядя на него с вызовом. — Или ты уже жалеешь, что его дал?

— Мое разрешение, — его голос прозвучал тихо и опасно, — давалось для академических исследований. А не для того, чтобы твоя служанка устраивала цирк в коридорах дворца, и уж точно не для того, чтобы ты доводила одного из самых влиятельных людей Империи до попытки призвать гвардию!

Он подошел ближе. От него пахло холодным ветром, дорогой кожей и чем-то еще — острой, колючей магией.

— «Цирк»? — я подняла бровь. — Лорд-канцлер, по-видимому, неудачно поскользнулся. Разве я виновата, что полы в дворцовых коридорах такие скользкие, а его чувство равновесия оставляет желать лучшего?

Он оказался прямо передо мной. Слишком близко.

— Не играй со мной, Алириэль, — прошипел он. — Ван Торн бредил о каком-то пропавшем фолианте. Кричал, что ты что-то унесла.

— Ван Торн старый истерик, — парировала я, глядя ему прямо в глаза. — Он, должно быть, что-то перепутал. Или ему просто не понравилось, что женщина оказалась умнее его. А что до Лираэль... она просто заблудилась. Дворец большой.

— И это все? — его рука молниеносно схватила мое запястье с браслетом. Золотые узлы тут же вспыхнули. — Ты рисковала репутацией, своим положением, просто потому что канцлер тебе не нравится?

— А может, мне просто настолько противно быть с тобой, что я готова на все, чтобы разорвать эту связь! — вырвалось у меня.

— Думаешь, я не чувствую этого? — его лицо исказила гримаса. — Но это не ответ. Ты что-то задумала.

— Я не знаю, о чем ты, — солгала я.

— Вранье, — он притянул меня еще ближе. — Я проверял записи доступа. Ты изучала не только брачные обряды. Ты смотрела отчеты о северных руинах. О Драконе Бездны. Почему?

— Может, мне просто стало интересно, чем мой муж занимается в своих командировках! — выпалила я. — Или мне, как твоей жене, не положено знать о вещах, которые угрожают Империи?

— Это не простое любопытство, — его голос громыхнул. — Что ты ищешь, Алириэль?

Я понимала, что простое отрицание не сработает.

— Хорошо! Да, я слышала твой разговор с Элрианом! Я знаю, что на Севере что-то происходит. И да, мне показалось странным, что все это началось тогда же, когда появились эти браслеты! Я использовала твое разрешение, чтобы это проверить!

Правда ведь, просто не вся. И этого было достаточно.

Он замер, его хватка ослабла.

— Ты играешь с огнем, — тихо сказал он. — Ты не представляешь, с какими силами ты пытаешься совладать.

— А ты представляешь? — парировала я. — И что? Ты будешь меня запирать?

Он отвернулся.

— Нет. Запирать тебя бесполезно. Но с этого момента никаких самостоятельных поездок. Никаких визитов во дворец без моего сопровождения.

— Я не твоя пленница, Кайрэн.

— Ошибаешься, — его голос прозвучал безжалостно. — Ты моя жена. И твоя безопасность — моя ответственность.

С этими словами он вышел, оставив меня одну. Дверь захлопнулась.

Я посмотрела на потайной ящик с дневниками. Его запрет лишь сильнее разжег мое желание. Он чего-то боялся.

«Хорошо, муженек, — подумала я. — Посмотрим, кто кого переиграет».

Глава 10

Последние несколько дней превратили мою жизнь в изощренную пытку из бархата и позолоты. Я была пленницей в собственном поместье — идеальной картинкой благополучной аристократки, за которой стояла невидимая, но неумолимая стража. Каждый мой шаг по саду, каждое движение по коридорам сопровождалось почтительным, но не отступным вниманием. Даже Гораций, обычно моя тихая опора, теперь, провожая меня печальным взглядом, словно извинялся за эту необходимость.

Мои попытки устроить Кайрэну грандиозный скандал разбивались о стену его идеально выстроенного отсутствия. Он будто испарился из собственного дома. Не появлялся на завтраках, от ужинов отказывался под предлогом «неотложных дел». Его кабинет стоял пустым и запертым. Я даже устроила полноценную засаду у двери его спальни, просидев в смежном коридоре до рассвета, пожираемая яростью и обидой, — все напрасно. Словно он читал мои мысли и намеренно выстраивал свой маршрут так, чтобы наши пути не пересекались. Эта тактика была настолько эффективной и в то же время унизительной, что я готова была взвыть от бессилия.

А тот проклятый дневник... Он лежал в своем потайном ящике и молча насмехался надо мной. Я потратила на него все эти дни, превратив свой кабинет в лабораторию безумного алхимика. Я читала его при свете полной луны, отражающемся в серебряном зеркале. Поливала страницы росой, собранной с ночных фиалок в самом дальнем уголке сада. Пробовала прочесть текст через призму чистейшего горного хрусталя, ловя малейшие искажения. Я даже — в порыве отчаяния — капнула на уголок страницы каплю собственной крови, помня старые легенды о «кровных печатях». Результат был нулевым. Даже «Око Следопыта», обычно такое надежное, теперь лишь беспомощно подрагивало, упрямо указывая на ящик, но не давая ни малейшей подсказки. Это сводило с ума! Держать в руках разгадку, возможно, ключ к своей свободе, и не мочь ее использовать!

Лираэль, на которую я поначалу возлагала хоть какие-то надежды, лишь разводила руками, ее обычно невозмутимое лицо отражало редкое смятение.

— Магия сокрытия слишком древняя и сложная, госпожа, — говорила она, избегая моего взгляда. — Она не просто скрывает текст, она... меняет его суть для непосвященного взгляда. Мои навыки... увы, лежат в другой области.

С нее, что было странно, никто не требовал отчета. Видимо, Кайрэн был настолько уверен в надежности своей тюрьмы и в эффективности внешней стражи, что счел дополнительный надзор излишним. Или, что было более вероятно, ему в последние дни было абсолютно не до меня и моих капризов. Эта мысль — что я стала настолько незначительной в его системе приоритетов, — жгла сильнее любого открытого противостояния.

Даже Гораций, обычно моя тихая опора и единственный союзник в этих стенах, встречал мои требовательные, полные ярости взгляды печальной, извиняющейся улыбкой и разведенными в бессилии руками. Мол, приказы Его Сиятельства не обсуждаются, и даже его преданность вам, леди, имеет свои границы.

А впереди, как дамоклов меч, висел аукцион «Черный Тюльпан». Через четыре дня! Я мысленно подсчитывала часы, и с каждым из них внутри все сильнее сжимался холодный комок отчаяния. Мне нужно было быть там. Нужно было во что бы то ни стало заполучить «Сердце Ноктурна». Этот артефакт, если верить легендам, мог служить катализатором для темных заклинаний и ключом к древним печатям. Он мог быть последней надеждой на расшифровку дневника или... на что-то большее, что пока ускользало от моего понимания. Но как вырваться из этой идеально охраняемой, позолоченной клетки?

Сегодняшнее утро я начала с яростной, почти отчаянной попытки заглушить внутреннюю бурю монотонным валом бумажной работы. Я устроилась в кабинете, заваленном пергаментами, и погрузилась в деловую переписку, словно в бурное море, пытаясь найти в нем спасительный островок нормальности.

Вот размашистый почерк старшины гильдии рудокопов из Западных хребтов: «...на глубине в триста саженей открыли новый пласт адамантиума невиданной чистоты. Но, сударыня, там творится неладное. Камни поют по ночам, а у двух шахтеров помутился разум. Они бормочут о «глазах в камне». Просим вашей консультации и, возможно, защитных артефактов». Я набросала черновик ответа: выслать стандартный набор амулетов против подземных духов и договориться о моем визите для инспекции (о, наивная, почти смешная в своей несбыточности надежда!).

Рядом лежала претензия от торговца из Портового квартала, написанная витиеватым, но дрожащим от возмущения почерком. Партия артефактов, атрибутированных как «ритуальные кинжалы эпохи Раздора», оказалась грубой подделкой, и он требовал возмещения убытков. Я с раздражением поручила своему юристу начать разбирательство и мысленно поставила жирный крест на этом поставщике. Мелкое, досадное недоразумение, которое в иной ситуации даже развлекло бы меня.

Самым интересным был отчет о «раскопках» в Руинах Тишины — на самом деле, полулегальной операции моих лучших искателей, финансируемой из теневых фондов моего бизнеса. Они нашли обломки какого-то механизма, не похожего ни на одну известную технологию магов или инженеров. В сопроводительной записке мой старший агент, обычно скупой на эмоции, писал: «Детали покрыты символами, напоминающими ранний драконий язык, но более... геометричными, машинными. Чувствуется остаточная энергия, похожая на магию пространственных искажений. Местные стараются обходить это место стороной, шепчутся о «камнях, что пожирают время»». Я отложила отчет в сторону, пометив его для дальнейшего изучения. Еще одна увлекательная загадка, решить которую сейчас у меня не было ни малейшей возможности.

Бумажная работа ненадолго отвлекла мозг, но не смогла усмирить бурю в душе. Каждый размеренный тикающий звук каминных часов безжалостно отмерял время, оставшееся до аукциона. Каждый тяжелый, ритмичный шаг стражи под окном, каждый блеск их лат в солнечном свете — все напоминало о моем бессилии и заточении.

И тогда, ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая стены в багровые тона, во мне созрело решительное, отчаянное намерение. Если он так искусно избегает меня в течение дня, выстраивая свои дела с точностью шахматного гроссмейстера, значит, нужно атаковать там, где он менее всего ожидает, и тогда, когда его защита может быть ослаблена. Ночью. На его собственной территории, в его личном святилище — в спальне.

Глава 10.1

Сердце бешено колотилось от одной этой мысли, от осознания риска и собственного бесстыдства. Но иного пути не было.

Я не стучала. Дверь террасы в его покои поддалась моей настойчивой руке с тихим шелестом, будто и сама ждала этого вторжения. Свечи в серебряных подсвечниках уже были погашены, но лунный свет, просачивающийся сквозь высокое окно, заливал комнату призрачным, мерцающим сиянием. Он лежал на массивной кровати, откинув одеяло, с обнаженным по пояс торсом. Его черные волосы были растрепаны, а на лице застыла маска такого глубокого, почти животного утомления, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Он не двинулся с места, лишь повернул голову. Глаза, серые и бездонные, как сама ночь, уставились на меня без тени удивления.

— Если ты пришла заканчивать начатое в кабинете, — его голос был низким, хриплым от сна, но в нем не было ни капли слабости, — уходи. У меня нет сил на новые разрушения.

Я замерла на пороге, чувствуя, как шелк пеньюара прилипает к внезапно вспотевшей коже. Весь мой гнев, вся отрепетированная речь куда-то испарились, оставив лишь щемящую пустоту и стук собственного сердца в ушах.

— Я... — голос мой предательски дрогнул. Я сглотнула, заставляя себя сделать шаг внутрь. — Я не могу так больше.

Он медленно приподнялся на локте. Мускулы на его спине напряглись, отбрасывая резкие тени в лунном свете.

— «Так»? — он искающе посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то острое, почти хищное. — Сидеть под замком? Или жить со мной?

— Жить в неведении! — вырвалось у меня, и я сама удивилась искренности этой боли. Я подошла ближе, к самому краю кровати, и браслет на моем запястье вспыхнул, отозвавшись на его близость. — Эти браслеты, Север, твои тайны... Я задыхаюсь, Кайрэн! Ты связал меня по рукам и ногам, а сам смотришь куда-то в свою бездну, не замечая, что я тоже могу думать, анализировать! Я не пустое место!

Он резко встал, и его высокая фигура нависла надо мной, заслонив луну. Воздух сгустился, наполнившись запахом его кожи, сна и той колючей, холодной магией, что была его сутью.

— Я пытаюсь уберечь тебя от этой бездны, дура! — его слова прозвучали с такой внезапной яростью, что я отшатнулась. — Ты копаешься в древних текстах, играешь с артефактами, не понимая, что одно неверное слово, одно прикосновение к неправильному кристаллу может разорвать ткань реальности! Ты думаешь, я запираю тебя из прихоти?

— Нет! Из высокомерия! — я вскинула голову, цепляясь пальцами в шелк пеньюара. — Ты считаешь меня слабой. Глупой куклой, которая сломается от первого же дуновения настоящей опасности. Но я не сломалась за 105 лет брака с тобой, не так ли?

Его рука молнией выстрелила вперед, схватив меня за подбородок. Прикосновение было обжигающе-холодным, но я не отстранилась.

— О, ты сломалась, Алириэль, — прошипел он, наклоняясь так близко, что его дыхание обожгло мои губы. — Ты просто научилась мастерски склеивать осколки. Я вижу трещины. Я вижу их каждый раз, когда ты смотришь на меня с ненавистью, которая слишком ярка, чтобы быть настоящей.

— А ты? — выдохнула я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Его хватка, его слова, его близость — все смешалось в один клубок невыносимого, сладкого напряжения. — Ты ведь тоже не целый. Твоя холодность — это просто щит, чтобы скрыть, как ты боишься собственной силы. Как боишься... меня.

Он издал низкий, горловой звук, не то рычание, не то стон. Его пальцы разжали мой подбородок и впились в волосы, притягивая мое лицо к своему.

— Заткнись, — простонал он, и его губы грубо обрушились на мои.

Это не был поцелуй. Это было нападение. Вторжение. Попытка заткнуть мне рот, стереть в порошок мои слова, мои мысли, мое существование. Но в этой ярости была и отчаянная, неистовая потребность. Его язык был властным и требовательным, его руки сжимали мои бедра, прижимая к его твердому, горячему телу. Я отвечала с той же яростью, впиваясь ногтями в его обнаженные плечи, кусая его губы до крови, пока соленый привкус не заполнил мой рот.

Мы рухнули на кровать, сбивая шелковые простыни. Он был тяжелым, реальным, единственной точкой опоры в этом безумном мире. Его губы спустились на мою шею, оставляя на коже жгучие следы, а руки рвали тонкий шелк пеньюара.

— Ненавижу тебя, — рычал он в такт каждому движению, каждому грубому, властному прикосновению. — Ненавижу за то, что ты заставляешь меня это чувствовать. За то, что ты не даешь мне покоя.

— Ври дальше, — срывающимся голосом прошептала я, выгибаясь навстречу ему, чувствуя, как мое тело предательски плавится под его натиском. — Ты ненавидишь то, что я вижу тебя насквозь. Что я — единственная, кто не боится твоей тьмы.

Он замер, его глаза, расширенные в полумраке, пылали неистовым огнем. Браслеты на наших запястьях светились теперь ярко-золотым, почти ослепительным светом, и магия от них била волнами, заставляя вибрировать воздух в комнате.

— Что ты хочешь от меня, Алириэль? — его голос сорвался, и в нем впервые зазвучало нечто, похожее на растерянность. — Чего ты добиваешься?

— Доступа, — прошептала я, касаясь его щеки. Кожа под моими пальцами была обжигающе горячей. — Доверия. Отпусти меня в мое убежище. Дай мне инструменты, чтобы разобраться с этим. Хочешь уберечь меня? Тогда не прячь меня в клетке. Дай мне оружие.

Он сжал глаза, будто от боли. Борьба на его лице была мучительной и прекрасной.

— Если с тобой что-то случится... — он не договорил, но в его голосе прозвучала та самая, тщательно скрываемая уязвимость, которую я всегда подозревала.

— Со мной уже случилось самое страшное, — горько улыбнулась я. — Я связана с тобой навеки. Что может быть хуже?

Он резко выдохнул, и все его тело обмякло. Он опустил голову мне на грудь, и его горячее дыхание обожгло кожу.

— Ладно, — прошептал он, и это слово прозвучало как капитуляция. — Бездна с тобой. Ладно. Поезжай. Но Лираэль будет с тобой. И если ты не вернешься через два дня... — он поднял на меня взгляд, и в его глазах снова застыла сталь, — я сам приду за тобой. И последствия будут... значительными.

Глава 10.2

ОБРАЩАЮ ВНИМАНИЕ, ДОБАВИЛСЯ КУСОЧЕК ГЛАВЫ 9.2

Сознание вернулось ко мне медленно, утопая в непривычной теплоте и тяжести. Я проснулась не от крика или кошмара, а от ощущения глубокого, почти животного покоя. И от запаха. Воздух был пропитан им — смесью холодной магии, дорогого мыла и чего-то неуловимого, сугубо мужского, того самого, что сводило меня с ума прошлой ночью.

Кайрена.

Мои глаза распахнулись. Я лежала не в своей гигантской, холодной кровати, а на его ложе. Простыни из грубого шелка были спутаны, подушка до сих пор хранила вмятину от его головы. Я одна. Солнечный свет, яркий и бесцеремонный, резал глаза, выхватывая из полумрака детали: его темный халат, брошенный на спинку стула, серебряный кубок с недопитым вином на прикроватном столике.

Жар хлынул мне в щеки, такое пылающее, постыдное пламя, что я застонала и прикрыла лицо ладонями. Обрывки воспоминаний пронзили сознание, словно удары кинжалом. Его губы, грубые и требовательные. Его руки, сжимающие мои бедра с такой силой, что должны были остаться синяки. Шепот, больше похожий на рычание, прямо в ухо: «Ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня это чувствовать». И мое собственное тело, предательски откликавшееся на каждое прикосновение, каждый властный жест, выгибаясь навстречу этой ярости, этому шторму.

Я помнила, как засыпала. Крайне смутно. Голова лежала на его плече, его рука, тяжелая и властная, была брошена на мою талию, приковывая к нему даже во сне. И это… это не было неприятно. Это было ужасающе… правильно.

«Бездна, в которую я качусь», — прошептала я в тишину и резко сползла с кровати, словно опаленная. Мое отражение в огромном зеркале было жалким: растрепанные волосы, распухшие губы, глаза, сияющие странным блеском – не то от слез, не то от пережитого накануне наслаждения. И этот проклятый браслет, сверкающий на запястье, будто насмехаясь.

Нет. Так нельзя. Никто не должен этого видеть. Никто не должен знать, что леди Алириэль Галана провела ночь в покоях своего мужа, да еще и в таком состоянии.

Я накинула свой шелковый пеньюар, все еще пахнущий им, и, крадучись, как вор, выскользнула на террасу. Утренний воздух был холодным и чистым, он обжигал легкие, пытаясь смыть остатки ночного безумия. Я почти бегом пересекла террасу и юркнула в свою спальню, захлопнув дверь с тихим, но окончательным щелчком.

Бегство.

Чтобы не думать, не анализировать, не краснеть снова, я насильно переключила мозг на практические задачи. Поездка. Сегодня. Сейчас.

Я дернула за шнурок звонка, и через мгновение в дверь постучала Лираэль. На ее лице не было ни удивления, ни вопросов. Лишь деловая отстраненность.

— Госпожа. Экипаж будет готов через час.

— Мы поедем верхом, — отрезала я, подходя к гардеробной. — Экипаж слишком медлителен и заметен. Прикажи Горацию оседлать «Инея» и подбери себе выносливую лошадь.

Лираэль кивнула и вышла, а я принялась за сборы. Это был знакомый, почти медитативный ритуал. Я надела простой, но прочный дорожный костюм из темной кожи, без единого намека на роскошь. Волосы туго заплела и убрала под капюшон.

Затем — главное. Я открыла потайную дверцу в стене, за которой скрывался мой личный сейф. Воздух внутри пахнул застывшей магией и старым деревом. Мой дорожный набор, то, что всегда было под рукой здесь, в особняке.

Я мысленно перебрала сокровища, ожидавшие меня в «Лунном Приюте». Именно там, в подземном хранилище, под мощными чарами, лежали мои главные инструменты: «Око Дракона», «Сфера Разрушения Иллюзий» и таинственный «Коготь Тени», как я сама нарекла еще не поддавшийся мне древний артефакт, один из тех, суть которых я так и не разгадала. До них оставались считанные часы.

Я окинула взглядом свою сумку — не дамский аксессуар, а арсенал охотника за знаниями. Вес ее был привычным и успокаивающим.

Спустившись вниз, я застала Горация в прихожей. Его взгляд, как обычно, был невозмутим.

— Лошади готовы, леди Алириэль. Провизия упакована. Вы уверены, что не желаете экипаж? Погода может испортиться.

— Я уверена, Гораций. И предпочитаю полагаться на скорость и незаметность, — я натянула перчатки.

Он почтительно склонил голову.

— Будьте осторожны. Поместье «Лунный Приют» содержится в порядке, но его отдаленность…

— Я знаю, — перебила я его. — И я плачу за эту отдаленность и уединение щедро. Мои управляющие знают свое дело.

И это была правда. Заброшенное имение было моей крепостью. Небольшой штат прислуги, финансируемый исключительно из доходов моих лавок, жил там круглый год, поддерживая порядок и храня молчание.

Лираэль ждала уже в седле. Она молча кивнула, готовая к пути.

Я вскочила в седло своего белого жеребца по кличке Иней. Он беспокойно переступил с ноги на ногу, чувствуя мое нетерпение. Два-три часа езды рысью, и мы будем на месте. Если выедем сейчас, то успеем до заката.

Бросила последний взгляд на особняк — на свою позолоченную тюрьму, на место, где прошлой ночью случилось нечто, перевернувшее все с ног на голову. А затем повернула Инея и тронула его шпорами.

Прочь. Прочь от сплетен, от его подавляющего присутствия, от собственной слабости. К древним камням «Лунного Приюта», к настоящим артефактам, спрятанным в его подземельях, и к ответам, которые, я чувствовала, были уже так близко. Одно только имя будоражило кровь: «Сердце Ноктурна». Оно будет моим. А затем я разгадаю эту загадку, даже если мне придется сжечь дотла все преграды на своем пути.

Новая жизнь попаданки. Бывший прилагается

Глава 11

Первые час пути прошли почти безмятежно. Мы мчались по проселочной дороге, оставляя за спиной душный воздух города и давящие стены особняка. Иней, казалось, разделял мое нетерпение, его мощные ноги легко отталкивались от утрамбованной земли. Лираэль скакала чуть позади, ее поза была идеальной, а взгляд постоянно скользил по окрестностям, выискивая малейшую угрозу. Я позволила себе на мгновение расслабиться, чувствуя, как ветер треплет пряди волос, выбившиеся из-под капюшона. Свобода. Горькая, выстраданная, но свобода.

Чтобы добраться до «Лунного Приюта» кратчайшим путем, предстояло пересечь старый лес, носивший название Шепчущие Тени. Дорога здесь сужалась, а вековые деревья, сплетенные густыми кронами, почти не пропускали солнечный свет. Воздух стал влажным и густым, пахнущим прелой листвой, мхом и чем-то еще… металлическим, озоном, как перед грозой.

— Госпожа, — тихо окликнула меня Лираэль, подъехав ближе. — Лес сегодня неспокоен. Птицы замолчали.

Я нахмурилась, прислушиваясь. Она была права. Царила неестественная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь храпом наших лошадей и скрипом седел. Даже Иней начал беспокоиться, беспокойно вороча головой.

— Чувствуешь? — спросила я, и сама удивилась своему вопросу. Но Лираэль, с ее прошлым, наверняка имела обостренные чувства.

Она кивнула, ее тонкие пальцы сжали поводья крепче.

— Магия. Чужая. Вязкая. Она не от леса.

Именно тогда мы их увидели. Тени между деревьями сгустились, приобрели неестественную, угловатую форму. Они не просто лежали на земле — они двигались, отделяясь от стволов, вытягиваясь в подобия конечностей. Их было пятеро. Существа, сотканные из живой тьмы и ломких, обугленных веток. Вместо глаз у них пылали крошечные угольки адского света.

— Тенегрызы, — сдавленно выдохнула я, сердце уходя в пятки. Эти твари не должны были появляться так близко к столице. Они порождения хаоса, пожиратели магии и жизни. Как они оказались так близко к столице?!

Один из них, самый крупный, метнулся к Лираэль с пронзительным, леденящим душу визгом. Но эльфийка не растерялась. Ее рука мелькнула, и в следующее мгновение короткий метательный кинжал с глухим стуком вонзился в «грудь» твари. Тенегрыз взревел, но не остановился, лишь на мгновение замедлив бег.

— Они поглощают физические удары! — крикнула я, с трудом удерживая испуганного Инея. — Нужен свет или чистый магический импульс!

У меня не было ни того, ни другого в достатке. Моя собственная магия была бесполезна, ее не было, мой дар - слышать артефакты, но не призывать силу. Но браслет на запястье вдруг вспыхнул ослепительным золотым светом, словно отвечая на близость тварей тьмы. Боль, острая и жгучая, пронзила руку. Я вскрикнула, и в тот же миг самый близкий тенегрыз отпрянул, шипя, будто обжегшись.

Они реагируют на свет браслета.

— Лираэль! Ко мне! — скомандовала я, поднимая руку с пылающим запястьем. Золотистый свет разлился вокруг нас, отбрасывая прыгающие, безумные тени. Твари замедлились, не решаясь подойти ближе, но и не отступали. Они окружали нас, их угольки-глаза пылали ненавистью.

Лираэль, воспользовавшись моментом, ловко направила своего коня ко мне, прикрывая мой тыл.

— Надолго его не хватит, — сквозь зубы процедила она, не сводя глаз с кружащих вокруг тварей.

Она была права. Браслет светил, но не обжигал тварей. Это было предупреждение, а не оружие. Нужно было что-то другое. В отчаянии я судорожно запустила руку в сумку. Пальцы наткнулись на холодную, гладкую поверхность «Камня Безмолвия». Бесполезно. На шероховатость «Пера Истины». Тоже нет. И тогда я почувствовала легкую, едва уловимую вибрацию. «Зеркало Отражений».

Я не раздумывая выхватила его. В его полированной поверхности тут же отразились не только искаженные силуэты тварей, но и их истинная суть — клубки спутанных, извращенных магических нитей, сходящихся в одну точку, в те самые горящие угольки.

— Их глаза! — закричала я Лираэль. — Это их ядро! Фокус!

Эльфийка все поняла без слов. Ее рука снова метнулась, и на этот раз второй кинжал, описав в воздухе серебристую дугу, с хрустом угодил прямо в пылающий «глаз» ближайшего тенегрыза. Тварь не просто взревела — она взорвалась облаком черной пыли и осколков ломкой энергии, которые, долетев до света браслета, с шипением испарились.

— Да! — воодушевилась я. — Бей в глаза!

Лираэль превратилась в смертоносную тень. Она двигалась с грацией и скоростью, которых я никогда бы не заподозрила за ее хрупкой фигурой. Кинжалы, казалось, появлялись в ее руках из ниоткуда, и каждый нашел свою цель. Я же, прикрытая ее атаками, направляла свет браслета, ослепляя тварей и заставляя их отступать, создавая для нее удобные моменты для удара.

Последний тенегрыз, прежде чем рассыпаться прахом, издал протяжный, полный ненависти вой, который, казалось, впитала в себя вся листва леса.

Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. Мы стояли, тяжело дыша, среди клубков рассеивающейся тьмы и обломков веток. Воздух запах гарью и озоном еще сильнее.

Лираэль, не теряя бдительности, собрала свои кинжалы, ее грудь вздымалась от быстрого дыхания.

— Кто-то намеренно поставил их здесь, — сказала она, вытирая лезвие о плащ. — Обычно они не охотятся так близко к дорогам.

Я смотрела на все еще слабо светящийся браслет, а затем на «Зеркало Отражений» в своей дрожащей руке.

— Их привлекла магия, — поправила я ее, и в груди похолодело. — Моя. Вернее, та, что в браслете. Или... — я подняла взгляд на Лираэль, — твоя. В тебе тоже есть магия, хоть и слабая.

Она покачала головой.

— Не настолько, чтобы приманить стаю тенегрызов, — покачала головой Лираэль, ее взгляд был твердым и уверенным. — Нет, госпожа. Это что-то другое. Чужая магия. Мощная и... старая. Они пришли на ее зов.

Я прислушалась к своим ощущениям, стараясь отбросить страх и остатки адреналина. Она была права. В воздухе, помимо запаха гари и распада, висел тяжелый, чуждый отзвук. Не похожий на упорядоченную магию столичных чародеев и не на леденящую пустоту Кайрэна. Это было что-то дикое, дремучее, словно пробудившаяся ото сна древняя сила.