Развод в 50. Новая жизнь

Глава 1

- Дорогая, принеси мне очки! – муж нетерпеливо машет рукой в сторону гардеробной. – Они вероятно на столике лежат.

- Да, да, - впопыхах отвечаю, с трудом лавируя между стульями в нашей гостиной неся на подносе мужу горячий ужин. Ставлю поднос перед ним на стол и замираю, ожидая оценки своих стараний.

Он берет вилку в руки зачерпывает ей ароматное пюре с гуляшем из нежнейшей говядины, над которым я потрудилась битых два часа, кривит лицо и с раздражением кидает вилку на стол.

– Недосолено!

Сердце сжимается от обиды. Сердито ставлю солонку перед ним и иду за очками. Останавливаюсь возле столика и бросаю короткий взгляд на себя в зеркало. В последнее время я сильно постарела. В заботах о детях и семье практически перестала уделять себе внимание. Старый халатик кое-где поистерся и требовал замены. Но где уж мне? Когда дочери чуть ли не каждый месяц были нужны новые туфли, кофточки и прочая мелочь на которую уходила почти вся моя зарплата. Да и сын иногда просил денег. Своего скудного заработка ему не хватало. Вот я и не отказывала. Кто еще им поможет если не я?

Окидываю взглядом прихожую, но очков на столике не наблюдаю. Печально вздохнув, бросаю тоскливый взгляд на свой пуховик. Лет пять уже в нем хожу, опушка в некоторых местах вытерлась. Вид у вещи малость потасканный. О норковой шубке не смею даже мечтать. Всю жизнь хотела купить себе шубу, но так и не срослось. Уже прожит пятый десяток, а я так и не смогла осуществить свою мечту.

Вдруг замечаю, что что-то блестящее мелькнуло между куртками. Цокаю языком и недовольно качаю головой.

Наверное, муж положил очки в карман своей куртки и позабыл об этом, а я тут стою и ищу на столике то чего нет.

- Ну где ты там? – недовольно ворчит муж.

Испуганно вздрагиваю и давлю в себе противоречивый протест. Никогда не любила лазить по чужим карманам, но видимо придется. Не хочется ругаться с мужем из-за каких-то очков.

Морщась сую руку в карман и нащупываю в нем что-то квадратное.

Странно! Что это может быть?

Достаю из кармана красивую серебряную коробочку и с любопытством открываю, а в следующую секунду чуть не плачу от счастья.

В маленькой коробочке лежал красивый золотой набор с бриллиантами и изумрудами. Цепочка с кулоном, серьги и кольцо. Жутко дорогой и очень красивый. Камни сразу же бросились мне в глаза. У набора довольно необычный дизайн - дерзкий, стильный.

Представляю себе, как этот набор будет смотреться на мне и расплываюсь в довольной улыбке. Закрываю коробочку и кладу ее назад. Затем замечаю очки, которые лежали на полу между столиком и тумбочкой. Наклоняясь беру их дрожащими руками и иду к мужу смущенно пряча свой взгляд. С трепетом в душе возвращаю Васеньке очки сразу же позабыв все прежние обиды.

Оказывается, он помнил про наш особенный день. Не забыл после стольких лет.

А я тут ворчу словно древняя старуха. Украдкой смотрю на мужа влюбленными глазами и с теплотой вспоминаю нашу долгую жизнь. Время Василия тоже не пощадило. Постарел, полысел, волосы покрылись благородными сединами. Но это ничего. Главное, что после стольких лет он все еще дорожил мной, хоть я давно утратила прежнюю свежесть.

Весь вечер порхаю словно весенняя бабочка, позабыв о болезнях, не дававших в последнее время покоя. С улыбкой думаю о том, что пора сделать мужу сюрприз и надеть ту самую сорочку, которую недавно купила, но все не решалась надеть. Порадовать его сладеньким так сказать, а то у нас давно уже не было полноценного секса. А в последнее время муж и вовсе приходил поздно после работы, ел и ложился спать. А утром за завтраком высказывал мне свое недовольство. Все ему было не то и не так.

Я терпела и молчала, заботясь о семейном спокойствии. И видимо не зря. Муж осознал свою ошибку, понял, что был не прав и оценил по достоинству свою жену.

Улыбаясь словно девчонка, перед сном надеваю приготовленную для особого случая новенькую сорочку, но муж проходит мимо даже, не заметив меня.

- Василий, может сегодня…

- Отстань! – рявкнул муж, не дав мне договорить. - Я очень устал.

Лег на кровать и отвернулся от меня. Словно один мой вид был ему противен.

Застыв столбом я некоторое время не шевелилась.

Наверное, я что-то не так поняла. Он не мог забыть день нашего первого знакомства. Вот и набор в честь юбилея купил. В чем же дело? Я откровенно не понимала почему муж сейчас так себя вел.

- Василий сегодня же наш день! – подала я робкий голос – Наш особенный праздник!

- Люба, какой день? – недовольным тоном проворчал он. – Ты, о чем? – затем поворочался на кровати и громко зевнув рявкнул грубо. - Ложись спать, кому я сказал!

Пошатнувшись я села на край кровати. Погасила ночник и легла на подушку сжавшись в комок.

Я так ждала. Так надеялась, что сегодня все будет как прежде. Но чуда не случилось. Всхлипнув я с ужасом осознала, что красивый золотой набор вероятнее всего предназначался не мне.

А если не мне, то тогда кому?

Неужели он купил его для любовницы?

От этих мыслей сразу же стало дурно. Всю ночь я практически не спала, а на утро от пережитых волнений впервые за долгое время сожгла омлет.

Глава 2

Гляжу на дочь и не могу сдержать свои слезы. Щека покраснела от удара мужа и на ней отчетливо проступил след от его руки. Тусклый свет от светильника делает обстановку еще мрачнее чем она есть.

- Прости дорогая, но твой отец сошел с ума! – с трудом шепчу, утирая рукой горькие слезы.

От боли в груди едва дышу. Пытаюсь встать, но выходит с трудом. Голова кружится, на ватных ногах поднимаюсь, меня слегка покачивает, от чего я невольно опираюсь спиной о стену чтобы не упасть.

Никто не спешит мне на помощь. Ни дочь, ни муж. От осознания этого факта мне становится еще хуже. Дочь хмуро смотрит на отца, а тот сверлит меня ненавидящим взглядом.

Поверить не могу, что все это происходит со мной наяву.

- Что происходит? – говорит Марина грубо. – Ты что же ударил мать?

Василий в ответ лишь ехидно улыбается, глядя на то как я пытаюсь приблизиться к стулу и сесть.

- Ударил, значит заслужила! – заявляет он с едкой ухмылкой.

Дочь молчит, а потом вдруг замечает коробочку в его руках и начинает злиться.

- Ты рассказал ей про Светлану?! – кидается она к отцу, но тот одним лишь взглядом останавливает ее. Дочь возмущенно пыхтя замирает на месте и с ненавистью смотрит на отца.

С трудом присев на стул я с ужасом смотрю на дочь, и не верю в происходящее.

Как такое могло случится в моей жизни? Чем я заслужила этот кошмар?

- Марина? – срываюсь на крик. – Ты все знала?

Муж смотрит презрительно в мою сторону и подливает масла в огонь.

- Конечно. За что мне приходилось ей постоянно платить чтобы эта зараза молчала. А теперь все, контора закрылась. Как же вовремя ты сунула нос в мой карман.

Муж довольно скалится, а дочь смотрит волком.

- Марина? – вопросительно смотрю на нее, но дочь прячет поначалу глаза, а потом и вовсе переходит в наступление.

- Что Марина? – начинает она кричать. - Подумаешь отец загулял. Оно и неудивительно. Ты посмотри на себя! В кого ты превратилась?

Слова дочери бьют наотмашь. Она еще смеет обвинять меня в том, что произошло?

- Что смотришь? – снова нападает она.

У меня на пару секунд пропадает дар речи. А потом я хватаюсь за сердце и чувствую, как в душе начинает закипать праведный гнев.

Пытаюсь встать со стула, но голова начинает кружится еще сильнее. Видимо давление подскочило. Редко, но такое уже бывало со мной.

- Я всю зарплату тратила на Вас. А ты меня предала? Да еще и деньги брала у отца за молчание. Разве так я тебя воспитывала?

От обиды и острой несправедливости мои руки начинают трястись. Пытаюсь унять противную дрожь, но ничего не выходит.

- Извини уж какая есть, - заявляет Марина с усмешкой. - В этой жизни приходится вертеться. Не хочу как как ты всю жизнь готовить котлетки и с благодарностью ждать, когда об меня вытрут ноги.

Слова дочери ядовитой стрелой проникают мне прямо в сердце. В чем-то она была несомненно права. Но неужели же я заслужила к себе такого безжалостного отношения? Как вышло так, что я не замечала, что муж отдалился от меня и стал чужим?

В заботах и делах я напрочь позабыла о себе и о меня действительно вытирали ноги.

Не кто-то посторонний, а мои собственные дети и горячо любимый муж.

Слезы льются по щекам и мне становится совсем плохо. Давление резко падает, в глазах темнеет. Покачнувшись я резко падаю со стула на пол головой вниз.

Сегодня как никогда я надеялась на внимание и заботу мужа, а получила в ответ глубокий обморок. Хороший подарок на тридцать лет со дня знакомства. Отблагодарил, так отблагодарил!

Очнулась я в местной больнице. Спасибо, хоть скорую вызвали.

Лежа под капельницами я все время плакала, отвернувшись к обшарпанной больничной стене. Лежала тихо, стараясь чтобы меня никто не видел и не слышал. В палате находились еще три древних бабульки. Они громко общались между собой вот только мне было не до разговоров с ними.

Три дня прошло, а мне так никто и не позвонил. Ни муж, ни дочь, ни даже сын.

«Никому я не нужна» - с упавшим сердцем сделала я горький вывод.

Несколько раз порывалась позвонить сама, но остатки былой гордости не давали этого сделать. Да и зачем? Чтобы услышать: «Ну чего ты звонишь?»

Время утекало сквозь пальцы, и я пустилась в воспоминания прежних дней в попытке понять причину произошедшего.

Ладно, муж предал. Такое часто бывает. Но почему же со мной так поступила родная дочь?

Моя прелестная девочка, как же так? Я столько сил потратила на то чтобы она стала здоровой. В три года врачи ей поставили задержку психоречевого развития. Я тогда чуть с ума не сошла от страха. Бесконечно возила по многочисленным врачам. Делала дорогостоящие физеопроцедуры и по часу в течении полутора лет занималась самостоятельно нейрокорекцией. Были и логопеды, и психологи, и куча разных специалистов. Чего я только не перепробовала чтобы вылечить ее.

А еще работала, стирала, готовила. Сил трудом хватало на все. Часто не досыпала и была вялой. Где я только не была с ней и чего только не делала чтобы вывести ее в норму. Пять лет ушло на то чтобы она смогла пойти в нормальную школу. То время я вспоминаю с ужасом. И вот благодарность на старости лет.

Глава 3

Настал день выписки из больницы. До сих пор из родных мне так никто и не позвонил. Звонили коллеги с работы, подруга, с которой мы виделись редко. Но мои любимые дети так и не решились узнать, как у матери дела. Жива ли я? Все ли со мной в порядке?

Неужели им действительно все равно?

Была в душе слабая надежда, что дочери просто стыдно. Я лелеяла эту надежду, грела в душе.

Ведь не может же быть все настолько плохо?

Муж после того как ударил меня и наговорил кучу обидных слов перестал для меня существовать. От чего-то он считал, что дальше все будет как прежде, только более удобнее для него чем это было раньше. Но я знала, что ничего уже не будет как раньше.

Моя слепая привязанность и любовь развеялась словно дым. Я больше не могла его видеть.

Женщину, решившую приютить меня, тоже выписывали сегодня. Взяв свои скудные пожитки и ее тяжелую сумку, я вызвала такси и, мы поехали к ней домой. Старушку звали Марфой Никитичной, она без устали щебетала всю дорогу. Я слабо поддакивала ей, а сама все думала, как там мои дети.

Не смотря на ужасный поступок дочери, я все равно ее любила. Надеялась и ждала, что она одумается. Поймет, что была не права. Мое израненное сердце еще не потеряло надежду. Я столько сил и любви вложила в детей. Должны же мои потуги в конце концов дать свои плоды.

- Ты что притихла? – Марфа Никитична смерила меня внимательным взглядом. – Все думаешь о семье?

- Да, - не стала скрывать свои чувства. – О детях переживаю. Все думаю, как там они?

Марфа Никитична понимающе вздохнула.

- Дай им немного пожить самим. Освоиться. Пока не хлебнут лиха не поймут, что для них делала мать. По себе знаю.

Удивленно уставилась на старушку. Впечатление было такое, словно она сама испытала нечто подобное.

Мы подъехали к старой пятиэтажке, и я тоскливо осмотрелась вокруг. Дом женщины находился в самом старом районе. Практически на конце города. Вокруг стояли ветхие полуразрушенные дома, царили серость и запустение.

Но я решила не отчаиваться. Все же это намного лучше, чем если бы я и вовсе осталась без жилья. Моих скудных сбережений вряд ли хватило бы на то чтобы снять квартиру в том же районе где я жила раньше. Даже на комнату бы не хватило. У подруги заночевать тоже бы не получилось, у нее своя большая семья, а еще на попечении находилась старая больная мать. Я бы не посмела нарушить ее покой.

- Ты не смотри, что все тут старое и ветхое, - улыбнулась Марфа Никитична. – У нас тут чудесные люди.

Кивнув я подхватила тяжелые сумки и пошла следом за женщиной. Ее квартира располагалась на первом этаже. Едва старушка открыла дом я замерла на пороге погрузившись в давно забытую атмосферу. Когда-то я приходила в гости к бабушке и у нее были такие же обои и стоял тот же запах. В квартире пахло пряной сдобой, старыми газетами и лавандой.

- Поставь тут мою сумку, - махнула рукой старушка. – Вон там твоя комнатка. Она небольшая, но для тебя одной хватит.

Я сделала все как она сказала. Прошла в комнатку и увидела старую железную кровать, стоящую возле окна. Белые кружевные занавески свисали практически до пола, рядом с окном стоял небольшой круглый столик укрытый кружевной белой скатертью и деревянный старенький стул. Напротив, располагался небольшой бельевой шкаф и комод. Поставила возле шкафа свою небольшую сумку и снова едва не разревелась.

Все было намного лучше, чем я ожидала. Чистенько, сухо, уютно. Как когда-то у бабушки в доме.

- Ты работаешь или как? – старушка вошла в комнатку, успев переодеться.

- Работаю в небольшой аптеке, - ответила тихо, украдкой утирая слезы со щек.

Старушка заулыбалась, обрадовалась моим словам.

- Это очень хорошо, хоть будет теперь кому принести лекарства.

Я кивнула, соглашаясь с ней. Должна же я хоть как-то отблагодарить ее за ее доброту.

- Вы не переживайте, за комнату я вам заплачу. Скажите только сколько я Вам должна? Мы ведь так и не договорились о цене.

Старушка добродушно улыбнулась.

- Дорого не возьму, не переживай. Мне бы за коммуналку заплатить и то помощь.

- Хорошо, - облегченно вздохнула.

Наклонилась за сумкой и открыв замок стала разбирать вещи в шкаф.

Средств на карточке оставалось не много. К тому же кроме скудной сумки и нескольких вещей в ней у меня по сути ничего не было.

Марфа Никитична с жалостью посмотрела на мои скромные пожитки.

- Сегодня так уж и быть обедом тебя накормлю, а завтра уже сама.

- Конечно, спасибо Вам и за это, - с благодарностью улыбнулась ей.

Если бы не она я сейчас бы просто не знала, что делать. Представила себе, как ютилась бы на вокзале или замерзала на лавочке и снова слезы брызнули из глаз и полились по щекам.

Разложив вещи в шкаф, я то и дело подходила к телефону с надеждой вглядываясь в экран. Но только все было тщетно. Не было ни звонка, ни даже скудного сообщения от детей. О предателе муже, старалась и вовсе не думать.

Глава 4

Утром я встала довольно нано, не было еще и шести часов. Приняла душ, оделась и отправилась на работу. По пути купила горячий кофе на вынос и несколько пирожков. Завтракать в квартире у старушки все равно было не чем, а чужое я брать не посмела. Марфа Никитична предусмотрительно оставила мне ключи на столе. Взяла их в руки и бросила взгляд на себя в зеркало. Глаза от слез припухли и выглядела я намного старше своего физического возраста. Отвернулась не смея глядеть правде в лицо. С упавшим сердцем закрыла квартиру на ключ и вышла на улицу, тут же поежившись от жуткого холода. Ветер гудел, бросая мелкие снежинки в лицо, сбивая их по краям в ровные кучи.

Телефон все так же предательски молчал. Я уже и не надеялась, что обо мне хоть кто-то из родных вспомнит.

До аптеки я добиралась с двумя пересадками. Толком не успев еще понять на каком транспорте, я смогу доезжать до места работы.

Работа была монотонной и не приносила особой радости. Покупателей перед новогодними праздниками было не много. День я проработала со щемящей тоской в груди. Старалась быть вежливой и непредвзятой.

К концу рабочего дня мне неожиданно позвонила подруга. Пообещала в скором времени подъехать к работе и помочь с покупкой вещей. Поблагодарила ее за заботу. Если бы не она, то я не знаю, как бы я справилась. Было тяжело морально носить все в себе.

Закрыв кассу, я опечатала входную дверь, включила сигнализацию, а после затворила железные двери рольставни. Спустилась с лестницы и оглянулась по сторонам. Наталья всегда была пунктуальной. Вот только ее нигде не было видно. Рядом остановилась женщина в модном новеньком пуховичке белого цвета и молодежной новенькой шапке.

- Закрыто! – буркнула я раздраженно.

- Привет, - подруга подошла ко мне ближе и крепко прижала к своей груди.

Увидев ее, я разревелась. Какая она красивая. Как хорошо одета. Не то что я! Этот стареньки пуховик пора уже выбросить на помойку, а я все ношу его. До чего же я дошла! Мне даже неловко было смотреть на нее и осознавать себя полным ничтожеством.

- Ну хватит родная, - ее руки гладили меня по плечам. – Сейчас отведу тебя в одно чудесное место. Вот увидишь мы из тебя такую конфетку сделаем. Твой Васенька удавится от досады!

- Скажешь тоже, - улыбнулась слабо, вытирая руками слезы.

Но в глубине души мне было немного приятно от ее слов.

С Натальей мы знакомы еще со школьной скамьи. Уже лет сорок вместе. Вместе учились в школе, потом в одном университете. Вместе росли наши дети. Вместе мы строили жизнь. Она была рядом, когда умерла моя мама. Поддерживала в тяжелом горе. И сейчас не бросила в трудный момент. Словом, настоящая подруга. Таких друзей как она еще нужно поискать. Хоть в этом мне повезло.

- Слушай, а давай отведем тебя в салон красоты? – Наталья хитро сверкнула глазами.

- Зачем? – растерянно шмыгнула носом.

- Как зачем? – ее возмущению не было предела. - Обновим твой имидж, прикупим парочку вещей.

Мои щеки от стыда стали совсем пунцовыми.

- Денег не так уж и много. Спасибо за то, что вчера поддержала меня.

Наташка, скривившись от моих слов лишь махнула рукой.

- Денег хватит. Ты главное не раскисай. Вспомни какой ты была? Все парни сходили с ума от твоей красоты.

Я посмотрела ей прямо в глаза и снова расплакалась.

- Наташ, когда это было?

Подруга сочувственно вздохнула, понимая правоту моих слов, но сдаваться не собиралась.

- Давно, - согласно кивнула она, потом вдруг решительно встрепенулась. – Так! А что нам мешает сейчас вспомнить былое?

Я призадумалась. Хрен с ними - с деньгами. Подумаешь посижу пару недель на хлебе и воде. Похудею немного. Все равно от переживаний толком есть не могу. Кусок в горло не лезет.

Увидев сомнение в моих глазах, подруга с улыбкой мне подмигнула.

- У меня там хорошая знакомая работает, я с ней уже обо всем договорилась. Подстрижёт тебя и покрасит. Станешь конфеткой и главное не дорого возьмет.

- Хорошо, - сквозь слезы улыбнулась ей. - Почему бы и нет?

Наталья сняла с головы шапку, и я ошарашенно ахнула, увидев ярко-огненный цвет ее волос. Было непривычно и необычно видеть ее такой, но должна признаться этот цвет ей очень шел.

- Какая ты яркая! – восторженно прошептала я.

- Нравится? – засмеялась с довольным видом подруга. – Мне тоже понравился это цвет. Порой нужно что-то менять в этой жизни.

- А то! У тебя аж глаза заблестели. Это твоя знакомая так тебя преобразила? – с любопытством спросила я.

- Да, она, - подруга порозовела от удовольствия.

Она, как и я, тоже редко баловала себя покупками. А теперь вот решилась и как видно не зря.

- Тогда решено! – воодушевилась я примером подруги. - Пойду к ней.

Наталья подхватила меня под локоть и сказала с улыбкой:

- Тут идти не далеко. Как раз сейчас у нее есть свободное время.

Я усмехнулась. Какая Наталья все-таки хитрая. Все распланировала заранее и взяла меня на живца.

Глава 5

Дрожащими руками прижала подругу к своей груди и стала с трепетом гладить по огненно-рыжим волосам. Теперь уже ей требовалась моя помощь и я как могла ее оказывала.

- Натусь, ну ты чего? – расплакалась я вместе с ней. – Я своего Васеньку застукала с поличным. С чего ты решила, что Степан тебе изменяет?

Наташка всхлипнула и зарыдала еще горше.

- Да не знаю. Чувствую нутром и все. Представь я сделала прическу, подкупила вещей, а он не сказал даже парочки добрых слов. Будто бы не заметил, что я сильно преобразилась.

С этим нужно было срочно что-то делать. Свои проблемы сразу же отошли на второй план.

- Пойдем в кафе. Там и поговорим, - оглянулась по сторонам и увидела, как окружающие с интересом наблюдали за нами.

Не каждый день увидишь двух плачущих женщин в салоне красоты.

Наташка сразу же перестала реветь. Шмыгнула носом и будто очнулась ото сна.

- Пойдем сначала купим тебе новенькую куртку, а потом уже в кафе. Будем красивыми и задорными.

Расплатившись за новую прическу, мы отправились в ближайший торговый центр. Поднялись на эскалаторе на второй этаж и медленно пошли по торговому ряду. Мне бросился в глаза модный пуховик ярко лилового цвета. На манекене была такого же цвета шапка. Наталья, проследив за моим взглядом толкнула меня в плечо.

- Готова тряхнуть стариной? – усмехнулась она - Вот симпатичная курточка.

Подойдя ближе, я бросила взгляд на ценник и сразу же помрачнела. С такими ценами хорошей вещи мне не видать, как своих ушей.

Легкая курточка стоила без малого двадцать тысяч. Для меня неподъёмная сумма.

- Дорого! – расстроенно пробурчала я.

- Ты чего! – возмутилась Наташка. - Это же самый писк. Сейчас рассрочку оформим! Выплатишь ее за год.

Я призадумалась. Две-три тысячи в месяц я могу осилить. Тем более комнатка у бабушки должна быть не дорогой.

- Решено! – улыбнулась я ей, и мы зашли в отдел.

Наташка уговорила меня примерить джинсы и модную кофточку. Примерив их, я не смогла от восхищения отвести от себя взгляд. Лиловая курточка идеально села на мою фигуру. А молодежная шапочка хорошо подходила к каре. Ценник за все был просто космическим, но я оформила рассрочку. Спасибо подруге, что надоумила меня.

- Тебе бы еще ботинки поменять, - скептически осмотрела мою обувь подруга.

- А давай поменяем, - развеселилась я.

Мы зашли в самый дорогой отдел с итальянской обувью, и я выбрала красивые ботильоны на которые раньше даже не рискнула бы посмотреть.

- Выбери еще себе лоферы, - Наташка указала рукой на маленькую полочку, - На них как раз скидка пятьдесят процентов. Будет что потом надеть.

Не могла с ней не согласиться. Купила все в рассрочку. А после довольная и счастливая повела подругу в кафе. По дороге выбросила свои старые ботинки из дешевого кожзама в ближайшую мусорку. Справедливо рассудив, что в новую жизнь не стоит тащить старые вещи. Старенький пуховик полетел туда же. Я в буквальном смысле почувствовала, как гора свалилась с плеч.

Теперь никто не посмеет сказать, что я старая и скучная. А главное теперь я нравилась сама себе.

Зайдя в кафе, мы заказали чай с клубничным чизкейком и стали обсуждать свою жизнь. Каждой было что рассказать и чем поделиться. Я смотрела на подругу и улыбалась.

- Спасибо тебе!

- Да, брось! – отмахнулась Наталья. – Люб, неужели ты бы не сделала того же для меня?

- Даже не сомневайся! – положила свою руку на ее ладонь, и Наташка в ответ ее легонько сжала.

Никто из нас не сомневался, что в трудный момент мы поддержим друг друга. Так и должны поступать настоящие друзья.

・┆✦ʚ♡ɞ✦ ┆・

Василий подошел к холодильнику и открыв дверцу увидел пустые ровные полки. Громко выругался, стараясь припомнить какое сегодня число. Всю неделю он кутил со своей любовницей редко появляясь дома. Жена была в больнице, и он решил, что это повод хорошо отдохнуть.

На кухню вошла Марина и открыв холодильник недовольно пробурчала:

- Когда уже мать вернется? Больше нечего есть.

- А ты возьми и свари чего-нибудь»! – разозлился Василий. – Не маленькая уже.

Марина обиженно фыркнула.

- Еще чего! – недовольным тоном пробурчала она. – У меня ногти! Лучше дай денег, закажу на дом пиццу!

- Ага, сейчас, - разозлился Василий. – Денег нет. Свари хоть макароны.

- А где они? Ты знаешь? – дочь скептически приподняла левую бровь.

- Понятия не имею! – рявкнул отец, открывая шкафчики кухонного гарнитура.

Всегда всеми делами занималась жена. Он не знал, что и где лежит в его доме. Никогда этим не занимался и не хотел начинать. И зачем только дочь настояла отвести мать в больницу. Очухалась бы через время и сейчас у них не было бы таких проблем. Помимо того, что на кухне нечего было есть, в доме было не убрано, в шкафу оставалась последняя чистая рубашка, вещи не стираны, цветы не политы. Василий привык к тому что везде и всегда был порядок, привык к домашней еде и к котлеткам с горячим пюре. Когда же лишился привычного уюта почувствовал себя растерянным.