Со мной произошло то самое, чего одновременно хочет и страшится каждая женщина — я попала, бляха-муха, в бразильский сериал.
Ну, или в турецкий.
Началось все банально. Так начинаются все сериалы.
Сначала нас знакомят с семьей главной героини.
У меня тоже есть семья. Вернее, была.
Муж — Андрей Баринов. Мы знакомы со школы, учились в параллельных классах. Он был звездой школьной команды по баскетболу, а я — очень красивой дочкой завуча. У него, можно сказать, не было выбора. Не было варианта приударить за кем-то другим.
Мы поженились на третьем курсе, а госы я сдавала с огромным пузом. На седьмом месяце, ожидая близнецов. Думаю, при одном взгляде на мой живот членам экзаменационной комиссии хотелось поскорее поставить мне четверку и выпроводить подобру-поздорову.
Сейчас нашим детям восемнадцать.
Они учатся в одиннадцатом классе, и мы с Андреем тратим бешеные деньги на репетиторов, чтобы потом рассказывать об этом друзьям, театрально закатывая глаза.
Марк занимается плаванием с трех лет и собирается продолжать профессионально. С ним проще. А вот Маруся замахнулась аж на театральный.
Что ж, у нее есть все шансы, учитывая, с каким мастерством она прикидывалась больной, когда не хотела идти в школу.
А я — Олеся. Делаю вид, что контролирую весь этот балаган.
В тот день я просто вошла в квартиру.
С ключами в руке, с пакетом из магазина, с мыслями о том, что дома закончился кофе и надо не забыть записать это в список. С обычным выражением лица женщины, которая живет обычную жизнь.
Я пыталась вспомнить, перевела ли деньги репетитору по русскому, когда услышала тяжелое дыхание Андрея.
Ну, я-то знала, когда он так дышит.
Я как-никак его жена вот уже почти двадцать лет.
Либо на беговой дорожке пашет, либо…
Я принюхалась.
Чужие духи. Не мои. И не его одеколон. Но что-то знакомое.
Я, не глядя, поставила пакеты, скинула кроссовки и швырнула ключи на тумбочку.
Звуки как будто стихли.
А после стали громче.
— Да, Андрюша, возьми меня. Возьми. Еще. Сильнее. Сделай меня своей…
Я зашла в гостевую спальню.
— «Своей сучкой»? — удивительно, как я смогла задать этот вопрос без дрожи в голове. — Или «своей шлюхой, которая трахается с мужем подруги»?
Я стояла в дверях, рассматривая спину Андрея и целлюлитную Иркину задницу. Я столько раз видела ее в раздевалке на фитнесе, что не могла не узнать.
Он трахал ее сзади, намотав волосы на кулак.
Он всегда настаивал, чтобы я носила длинные волосы.
И Ирка, как обычно повторяя за мной, тоже не стриглась.
Они оба замерли, как будто ждали, что я достану пушку и пристрелю их обоих.
А у меня и пушки-то нет.
Я в последний раз стреляла на физкультуре в средней школе.
— Леся, я… — начал Андрей. — Это не то, что ты подумала…
— Да? А что это на самом деле? Твой член застрял в ее черной дыре, и ты пытаешься его вызволить, дергаясь как червяк под лопатой? Позвольте же я вам помогу…
Я в два шага оказалась рядом с ними схватила Ирку за волосы.
Она завизжала, Андрей подскочил на ноги.
Его стручок быстро терял свои чудодейственные свойства, превращаясь в вялую тряпочку.
Моя школьная подруга.
Та, с которой мы делали одинаковые прически в десятом классе.
Та, которая держала меня за руку, когда я плакала из-за Андрея в одиннадцатом.
Та, которая стояла рядом со мной на свадьбе.
Залезла в штаны к моему мужу.
Ну спасибо, хоть не в нашей супружеской постели, низкий вам поклон!
Я отпустила Ирку.
Отметила про себя, что сиськи у нее выглядят куда хуже моих. Хотя я выкормила двоих, а она только Никиту.
А еще они у нее меньше вдвое.
Мы смотрели друг на друга.
Трое взрослых людей.
С общей историей длиной почти в тридцать лет.
— Ну? — спросила я. — Кто-нибудь объяснит, какого черта ты залез на нее? Я что, тебе не даю или что?
Для справки — я даю. По первому требованию.
Да у меня за последние десять лет ни разу не болела голова! Даже если болела.
Ну вы поняли.
Я сама удивилась, как до сих пор сохранила способность говорить.
Почему я все еще не бьюсь в истерике и не капаю себе капли с ужасным запахом?
— Ты не должна была узнать… вот так, — сказала Ирка.
Вот это меня и добило.
Не измена.
Не факт.
А формулировка.
— А как? Как я должна была узнать? — закричала я. — Вы собирались прислать мне уведомление на Госуслугах?!
Она пожала плечами. Почти извиняясь. Почти красиво.
— Как-нибудь. Но не так.
Я посмотрела на мужа.
— Скажешь что-нибудь?
Он открыл рот. Закрыл. Опять открыл.
— Я не хотел делать тебе больно. Все это… глупо как-то получилось.
Я кивнула.
— Чего тебе не хватало, а? Нет, мне просто интересно, чего тебе не хватало?!
У меня голова шла кругом. Мне все еще казалось, что сейчас пульт от телека выпадет из моей руки, и я проснусь.
Ирка все еще светила своими обвисшими сиськами. Даже не попыталась одеться.
Андрей натянул брюки со скорбным видом.
Бедненький, не дали довести дело до конца. Теперь придется дрочить.
Я снова посмотрела на Ирку.
— Ну, с тобой-то все понятно. Выскочила за первого встречного папика с кошельком, залетела, а нормального члена не видела никогда. Но неужели во всем мире не нашлось ни одного, кроме члена моего мужа?!
Ирка родила Никиту сразу после школы и считала, что это событие навсегда освобождает ее от необходимости работать.
К мужу она не испытывала никаких чувств и никогда этого не скрывала.
— Я всегда любила Андрея, Лесь, — вдруг раскололась Ирка.
У меня отвисла челюсть. Нет, я знала, что в школе все девчонки с ума сходили по Андрюхе, но Ирка? Ирка же… подруга. Вроде как.
Тишина стала тяжелой.
— Всегда, — повторила она. — Просто тогда он выбрал тебя.