Ребелиум. Цена свободы

ИЗ БАЗЫ ДАННЫХ ЦСКР:

ИЗ БАЗЫ ДАННЫХ ЦСКР:

Огромная процветающая страна. Население, исчисляемое сотнями миллионов. Они живут, работают, влюбляются, создают семьи и умирают в отведённый им срок. Век за веком. Пока не наступает переломный момент, когда спящие многие века вулканы на западных границах дают о себе знать и сносят до основания главный центр, а с ним уносят и человеческие жизни.

Горстка выживших бежит, скрывается и лишь спустя десятилетия возвращается на родину. Долгие годы возведения новой политики, нового государства, новой власти, и вот она — постиндустриальная страна, которую воссоздали по крупицам из обломков воспоминаний и уцелевших знаний.

Ребелиум — так они теперь зовутся.

Усовершенствованная держава. Держава, мощь которой отныне не сломить ни природной стихии, ни врагу извне. Ребелиум — государство с гордо поднятой головой и девизом «Мы возродились из пепла».

Центр столицы — Навель, главенствующее лицо — президент. Индастрил, Арэй, Бондс и Регулум — четыре ключевых района, на которых построена вся система. Во главе каждого — губернатор.

Бондс — центр торговли и финансовой промышленности. Заводы, мануфактура, сельхоз индустрия и рудники. Всё там, на юго-западе Ребелиума, где когда-то и началось извержение вулкана. Теперь они уже недействующие и добыча подземных ресурсов, начиная с угля и заканчивая драгоценными металлами, стала в этом районе первостепенной задачей.

Регулум — главная точка духовенства на северо-западе, эпицентр религиозного направления.

Арэй — военный полигон, где взрастает бесстрашная армия. У мужчин, что родились там, нет другого пути. После совершеннолетия они отдают себя в вечное служение. Что не только великая честь, но и огромная ответственность.

Индастрил —научно-технический район, занимающийся медициной, инновационными технологиями и снабжающий весь Ребелиум электричеством. Самый охраняемый объект, так как в если в главной «астрономической башне» технического центра что-то пойдёт не так, сбой обесточит и Навель, и остальные районы, оставив их беззащитными.

Ещё одна отличительная черта созданной системы — она не позволяет перебежек. Перевод в другие районы хоть и возможен, но для этого проводится ряд сложных тестов. Который далеко не каждому оказывается по силам.

К чему такой подход, и каким образом он вообще был устроен, никто не знает. История построения Ребелиума канула в лету и теперь все просто плывут по течению, принимая как данность устоявшийся образ жизни.

*статья взята из открытого сетевого доступа, проверена

на отсутствие пропагандистского уклона и разрешена

к дальнейшему ознакомлению

Глава первая. Знакомство с Эрикой

Индастрил, научно-технический центр, северо-восточный округ Ребелиума

— Дамы и господа, хочу представить… Нет, не так! — Эрика с укором взглянула на собственное отражение в зеркале и, сделав глубокий вдох, начала сначала. Этак уже раз в десятый. — Дамы и господа, представляю Вашему вниманию усовершенствованную модель по рассредоточению электроэнергии. Данный проект наглядно показывает, что при равномерном использовании ресурсов можно увеличить работоспособность как Навеля, так и всех его отраслей, а заодно сократить расходы и повысить коэффициент…

Ох, как же это всё-таки сложно — готовить речь! А ведь она непременно должна впечатлить комиссию, не зря же столько месяцев работала. И если проект отвергнут…

Нет, не отвергнут!

Он же идеален. Проходит по разрешённым параметрам, не выходит за рамки непредвиденных расходов, зато какая польза. Индастрил Индастрилом, но когда вся система висит на одной единственной башне, требующей постоянного внимания…

Эрика с досадой поправила заметно отросшую чёлку, лезущую в глаза. Вот он, наглядный урок: во время опытов волосы нужно убирать, а не полоскать над конфорками, где бурлят и пенятся кислоты. По её же собственной невнимательности роскошная светлая грива не так давно превратилась в каре по плечи. Ну а чёлка уже возникла в результате маленькой девичьей шалости.

В целом, результат её более чем удовлетворял. Главное, никому не говорить, что новый имидж — последствие халатности. Никто не должен знать, что у неё случаются промахи. Конечно, это не чуждо всем, но Эрика отличалась от других. Её амбиции шли семимильными шагами, оставляя далеко позади бездельников и неудачников. И уж тем более не позволяли даже пятнышка на репутации своей фамилии.

А фамилией она дорожила, ведь её отец, Уильям Браун, был великим учёным. Что, в итоге, оказало ему дурную услугу. Неудавшийся эксперимент привёл к тому, что его лаборатория взлетела на воздух, унеся жизнь не только самого Уильяма, но и трёх лаборантов. «Наука — это оправданный риск», — так он всегда говорил: — «И великое благо ради общего процветания».

Он вдалбливал это дочери с детства, что не прошло бесследно. Эрика уже с юных лет выбрала свой путь. Школа, академия с отличием, работа аспиранта-помощника и теперь, спустя четыре года, ей осталось совсем немного, чтобы занять место отца в техническом центре Индастрила.

Если проект, над которым она трудилась последние несколько месяцев, получит грант, её имя надёжно закрепится в научном сообществе. Собственно, почему нет? Ей уже двадцать два, а на ежегодных церемониях награждения порой номинировались и куда более юные таланты.

Двадцать два, а толку-то?

Эрике казалось, что родительские гены наградили её, несомненно, самым главным — умом, однако благополучно лишили остального, так как она себе категорически не нравилась. Вроде не толстая, но всё же несколько фунтов не помешало бы скинуть. Ноги могли быть и прямее. Светло-серые глаза терялись за узкими очками, а кожа отдавала излишней болезненной бледностью. Ну а когда ей загорать, если почти всё время она проводит в стенах кабинета?

Браун жила и дышала своей профессией. Это была её суть, её природа, её порода, её… всё. Абсолютно всё. Тут уж ни до чего остального. И уж, конечно, не до личной жизни. Что такое отношения она забыла ещё в девятнадцать, когда стояла над могилой отца. Тогда же и поклялась себе, что завершит его дело и станет лучшей.

Настенные часы громко цокнули, оповещая, что стукнуло десять вечера. Уже десять, надо же! Кажется, пора собираться. К полуночи пропускной отдел безопасности (исключительно прибывшие из Арэя военные) становится особенно подозрительным.

И ведь не поспоришь с ними: какой нормальный человек не хочет домой после долгого рабочего дня? Разве что засланный шпион, что теоретически вполне возможно. Всё же в «астрономической башне» хранится столько бесценной информации, что попади та в плохие руки...

В общем, лучше поторопиться.

Сняв белый халат и убрав очки в очечник, Эрика тщательно проверила все ли приборы выключены и, подхватив любимый саквояж, вышла через отошедшую в сторону автоматическую дверь, введя на стеновой панели пароль блокировки.

Те, что имеют доступ «А» могут защищать своё детище не только цифровым кодом, но и голосовым паролем с датчиком сканирования сетчатки. Правда у них и должности ответственней, и данные секретней, и аппаратура куда навороченней. Это не её скромный уровень «C».

Длинный светлый коридор, высокие потолки, бесчисленные кабинеты и словно парящие в воздухе лестницы с прозрачными перилами — вся «астрономическая башня» была построена по принципу изящно обтекаемого купола. Если смотреть с улицы, казалось словно та сделана из жидкого переливающегося потока серебра.

Браун хотела задержаться и взять напоследок кофе из автомата, но передумала. Ничего, дома побалует себя. К тому же лифт уже приехал. Отдельная его прелесть — стеклянная задняя панель. Пока едешь, можно полюбоваться на город с высоты почти что птичьего полёта.

Эрика обожала Индастрил каждой клеточкой тела. Каждую его часть: от стальных жилых небоскрёбов, выстроенных гребнем в строгом геометрическом порядке, до многоуровневых транспортных развязок, проходящих прямо сквозь арочные проёмы домов. Где-нибудь этак этаже на десятом.

Глава вторая. Девочка в берцах

Арэй, военная часть, северо-западный округ Ребелиума

Найдётся ли глупец, который вякнет, что армия не для женщин? Ответ — да. В самом начале, когда Робин Блэк только записалась добровольцем, таких хватало. Ехидство, колкости, издёвки — всё было. Правда очень быстро злопыхатели позакрывали свои рты. А затем пораскрывали их снова, смотря на бывший предмет насмешек с восхищением.

Ещё бы! Блэк была лучшей на потоке. И единственной девушкой. На тот момент. Это уже после, года через два, решив пойти по её стопам, в армию записалось ещё несколько, но Блэк всё равно оставалась первой. Ведь мало кто знал, что к армии её готовили с детства.

Её отец, подполковник в отставке, слишком сильно хотел сына на старости лет, но на свет, вот незадача, появилась дочь. Вопреки желаниям кроткой жены, даже назвал ту мальчишеским именем — Робин.

Дальше больше.

Едва конопатая рыжеволосая девчушка начала говорить и познавать мир, он с усердием принялся за её муштру и обучение. В итоге, к десяти годам та знала наизусть армейский устав и обладала невероятной для своего возраста выносливостью.

Утром — ранний подъём и пробежка перед школой.

Вечером — растяжка и отжимания перед отбоем.

Два раза в год выезд на охоту.

На летних каникулах вместо прогулок с друзьями — недельные походы по горам в условиях выживания в дикой местности. С собой они даже не всегда брали консервы и спальные мешки. Огонь, воду и провиант в виде подстреленной дичи Робин добывала наравне с отцом.

Вместо кукол — оружие. В двенадцать лет она наощупь определяла тип клинков, в тринадцать — с завязанными глазами разбирала и собирала автомат.

Поначалу Блэк искреннее всё это ненавидела и отчаянно хотела быть как все. Делать всё то, что делали сверстницы во дворах: гулять, общаться и веселиться. У неё на памяти так не дрессировали мальчишек, а тут хрупкая девочка, которую бесчестно лишили того, что должно быть у любого ребёнка — нормального детства. Наверное, не стоит добавлять, что с таким графиком у Робин и подруг-то не было. По жизни своей она стала одиночкой.

Но чем старше Блэк становилась, тем больше крепла её благодарность отцу. Вот средняя школа осталась позади, а что дальше? Без должной подготовки у девушек вариант был только один — разнорабочие вроде официанток, поварих и швей, так как с перспективами в их районе туго. Точнее сказать, никак.

Другие, надеясь, что повезёт, уже оперативно повыскакивали замуж за военных и были теперь на сносях. Отныне они верные и покорные хранительницы очага, главная задача которых угождать мужу. Увы, но только так, ведь Арэй — территория мужчин. Храм, где они господствуют.

Необходимость в женщинах здесь имела лишь два направления: в качестве продолжательниц рода и как обслуживающий персонал, так как большинство мужчин были заняты на полигоне. Хотя, разумеется, находились и те, кто добровольно (или же по состоянию здоровья) избрал жизнь на гражданке, но таких весьма с неохотой принимали в обществе.

Только став старше, Робин понял, чего хотел отец. Он воспитывал в дочери не робота-солдата, как ей казалось раньше, а ту, что сможет стоять наравне с теми, кто доминирует. Реальность вокруг неё — замкнутый круг, обтянутый колючей проволокой под напряжением. Родилась в Арэе, значит, и умрёшь здесь. Это решили задолго до тебя. Но вот как именно ты проживёшь эту жизнь — выбор делает сам человек. Он и только он творец своей судьбы.

Осознание того, сколько же сил и трудов вложили в неё, твёрдо укрепило в Блэк желание бороться. Она не хотела стать как мама. Да, та была чудесной: доброй и хозяйственной, но всего лишь женщиной. Работающей в пекарне за гроши.

Чудо, что такой человек как отец: военнообязанный и стоящий на хорошем счету, смог выделить её из толпы, обеспечив нормальное существование. Из-за давления патриархата благополучные браки в Арэе можно было сосчитать по пальцам. Причём не только в родном городе Робин, но и в соседних.

В общем, она с нетерпением ждала, когда истекут две недели до её совершеннолетия, чтобы пойти добровольцем на службу. Военная карьера позволила бы ей добиться того, чего она точно никогда бы не смогла достичь, носясь мимо столиков с подносом.

И в армию её приняли.

Робин Блэк вступила в строй. Разумеется, как и упоминалось выше, девушку-солдата сперва приняли с сомнением, но очень скоро та утёрла всем носы, с блеском пройдя все испытания не только в плане физической нагрузки, но и человеческого фактора.

К ней долго приглядывались. Сначала открыто выражали неодобрение. Пытались подколоть или ужалить не только словами, но и действиями. Не обошлось, к сожалению, и без попыток саботажа, однако Робин никому не давала спуску.

Несмотря на отца и его громкое имя, поблажек ей не давали. Наверное, даже были ещё требовательней, чем к остальным рекрутам. Однако и эту проверку она прошла с гордо поднятой головой. Результат себя окупил — уважение среди старших по званию она завоевала.

Следом наступил черёд принятия её в «стаю». Блэк была по натуре неконфликтной, но обладала взрывным темпераментом. И постоять за себя умела, так как помимо кроссов с отжиманиями, отец обучил дочь и рукопашному бою. Знания, что не раз пришлось применить на практике.

Глава третья. “Котельная дыра”

Бондс, юго-западный округ Ребелиума

Алекс Хантер имел один главный недостаток (хотя бывшие подружки, помнится, собирали на него целые списки) — он в совершенстве умел закапывать самого себя. А в последние месяцы пристрастился ещё и к азартным играм, спустив в карты буквально всё до цента. Ещё и остался должен.

Долги росли со страшной скоростью, вот только перекрывать их было нечем, ведь с работой у него тоже не клеилось. С крайнего места, вот, его выгнали за драку, но кто виноват, что тот олух другого языка не понимал?

И ничего, что олухом оказался никто иной, как директор фабрики по производству кож-мех-зам-чего-то-там изделий. Хантер устроился туда от безысходности, однако продержался меньше двух недель.

Главзаведующий-тире-директор-тире-бухгалтер-тире-бог-этой-фабрики был сердитым усатым дядькой с головой похожей на луковицу и отличался единственной выдающейся чертой — ненавидел, когда бездельничают работники. Хотя честнее сказать, что он любил: тотальный контроль и полное подчинение.

Обед ровно тридцать минут. Перекур раз в три часа. Выйти в туалет — не чаще трёх раз за смену. Опоздание на пять минут — штраф. Домой ровно в десять и ни минутой раньше, иначе лишишься премиальных. При этом всё записывалось, отмечалось и считывалось датчиками с пропусков. Ну и камеры были развешены далеко не для красоты.

Однако даже с такими требованиями сроки всё равно горели, необходимый объём выработок не попадал под норму и вообще, все у него были лодыри, идиоты и отморозки. Один лишь директор, святой человек, ломал голову и никак не мог понять, что ему делать и как ещё подхлестнуть лентяев.

Все эти рабские условия перекрывала лишь внушительная заработная плата. В разы больше, чем на любом другом заводе в Бондсе, потому-то все и соглашались. Именно поэтому, собственно, и Хантер пошёл туда, но, как уже было сказано выше, продержался недолго, сорвавшись после выходных, выпавших из памяти от количества спиртного. Слово за слово, ну и понеслась…

Да, Бондс был таким — легкомысленным, непостоянным и шальным. В других районах Ребелиума о соседе давно уже сформировалось нелестное мнение. Впрочем, как и о его обитателях, к которым святые праведники вроде жителей Регулума относились со снисходительным пренебрежением.

А сколько слухов крутилось о их городе! Не сосчитать.

Воры, насильники, бродяги — вот кто, по их мнению, здесь обитал. Правда при этом забывали, что именно эти самые «воры» от рассвета до заката трудились на шахтах, фабриках и заводах, что поставляли для остальных районов столь необходимые им товары, благодаря которым те жили в своё удовольствие и ни в чём не нуждались.

Впрочем, чего греха таить — Бондс и в самом деле был не самым благоустроенным. Над центром, разумеется, потрудились, однако стоило пройти чуть глубже, и вся шелуха быстро начинала облезать, выставляя напоказ истину. Не зря же их давным-давно окрестили «Котельной дырой».

В сплошных территориях бетонных заводов с неустанно работающими генераторами и клубящимся из труб дымом, оседающим на стенах и дорогах чёрной копотью, действительно было мало привлекательного. Как и в мрачных спальных районах с зарешечёнными окнами на первых этажах.

А уж сколько тут насчитывалось злачных подпольных заведений! По большей части незаконных, конечно, но взятки легко решали эту проблему. И во многих из них Алекс стал частым гостем. Собственно, именно там и нахватал долгов.

Причём задолжал не абы кому, а местному бандиту по имени Спиро: дилеру с большими связями, что всегда ходил с трёмя вооружёнными бугаями в качестве телохранителей. Будто этого жирного борова с золотой цепью на волосатой груди и тяжёлыми печатками на пальцах, кто-то рискнул бы тронуть. Его-то нет, а вот он…

Как водится, у подобных личностей работали особые правила и методы. То, что им было нужно, они получали любыми способами: легальными и нелегальными. И Хантеру с его тягой к приключениям, разумеется, невозможно было пройти мимо. Мало ему условки за взлом и проникновение.

В его оправдание стоит заметить: дело то было давнее и больше лиричное, нежели противозаконное. Кто ж знал, что родители его уже давно бывшей девушки окажутся дома и не обрадуются влезшему в окно гостю? В участке тогда тоже посмеялись, однако дело всё равно завели. Как-никак речь шла про дочь губернатора.

Наверное, хорошо, что отец не дожил до этого момента, погибнув в шахте при обвале, когда Алексу было пятнадцать. Тогда погибло много шахтёров, ужасная трагедия. А очень скоро, не выдержав удара, слегла и его мать, отчего забота о младшей сестре полностью легла на плечи старшего брата.

Хантеру пришлось бросить учёбу и почти год перебиваться любыми подработками, чтобы прокормить своих женщин, так как мизерного пособия по потере кормильца, что выплачивало государство, не хватало даже на оплату жилья. Те месяцы они практически голодали, а небольшая квартирка с зубами была отвоевана у заявившихся на порог приставов.

На шахты принимали с шестнадцати лет, на заводы с восемнадцати. Выбор невелик. Едва ему исполнилось шестнадцать, Алекс пошёл на шахты. Работа там была непомерно тяжёлая, особенно для, считай, ещё мальчишки, но платили сносно, так что, стиснув зубы, пришлось горбатиться.

Через несколько лет так и не вставшая мать умерла, вот только к собственному омерзению, Хантер почувствовал лишь облегчение. Тянуть прикованную к постели женщину и растить девочку-подростка, работая при этом по шестнадцать часов в сутки, было на грани его возможностей.

Глава четвертая. Когда и выбора нет

Индастрил, научно-технический центр, северо-восточный округ Ребелиума

Эрика терпеть не могла, когда нарушался заранее распланированный ход событий. Она жила по предельно простому принципу: находишь себе нишу, занимаешь её, ставишь цель и последовательно движешься к ней. Никаких полутонов и спонтанных выходок.

Эти же конверты были подобны эффекту разорвавшейся бомбы! И каждый рушил её эмоциональную стабильность, портя… совершенно всё!

Первый такой ультимативно требовал ей, уходя с работы, оставить открытым доступ к базе центра, что само по себе являлось нарушением протокола и влекло последствия.

Браун, разумеется, не послушалась, и на следующее утро её ждало потрясение — ночью отдел системы безопасности взломали, камеры главной из башен отключили, а печать с кабинета заместителя главы отдела секретной информации сломали. Не ясно, были ли украдены какие-то данные, но по сети хорошенько так прошлись, сильно наследив.

Не обошлось и без жертв. Трёх охранников нашли застреленными. Именно с тех пор безопасность «астрономической башни» усилили, добавив кучу дополнительных проверок на входе и выходе.

Произошедшее можно было списать на случайность, если бы не второе письмо, пришедшее Эрике спустя два месяца. В котором ей незатейливо намекнули, что если она не хочет новых жертв, то, наконец, сделает то, о чём её просили.

Браун была пацифистом по натуре, однако прекрасно понимала, чем ей грозила подобная халатность на работе. И снова проигнорировала послание. К счастью, последствий (как бы тавтологически это не звучало) не последовало. На центр не произошло нового нападения, и все остались живы-здоровы.

Расслабиться Эрика, конечно, не расслабилась, но некое облегчение испытала. Хотя вопрос о непонятных сообщениях засел в её голове прочно. Для начала возникал вопрос: каким образом оно вообще оказалось на столе в её лаборатории, обойдя датчики и камеры? То есть принести незаметно письмо — это они могут, а взломать сервер без её вмешательства, так начинаются проблемы?

Странно всё это. Странно и страшно.

Ещё страшнее стало, когда спустя ещё месяц, третий конверт обнаружился в саквояже, который ВСЕГДА находился у неё перед глазами. Максимум, когда Эрика выпускала его из рук — это оставляла в кабинете, пока сама отлучалась ненадолго в течение дня.

То есть, кто-то умудрился незаметно прошмыгнуть по центру в разгар рабочего дня, снова-таки, обойти всю охранную систему и остаться незамеченным? Как-то жутко было осознавать, что рядом бродят подобные «призраки». Не говоря уж о том, что у третьего послания явно заканчивалось терпение:

ШУТКИ ЗАКОНЧИЛИСЬ.

СОВЕТУЕМ ПРОДУБЛИРОВАТЬ СВОИ АРХИВЫ.

ЕСЛИ, КОНЕЧНО, ХОЧЕШЬ ИХ СОХРАНИТЬ

Ну, тут уж Эрика перестраховалась. От скрытой копии на жёстком диске вреда ведь не будет. Тогда же, уже почти перед концом дня, вся компьютерная система слетела с катушек. Экраны на мониторах превратились в кислотные квадраты с мелькающими на них цифровыми кодами. Кто-то нагло и буквально напролом влез в системное обеспечение и выкачивал данные с серверов.

Поднялся жуткий переполох, и что самое удивительное, обратный айпи-адрес никто так и не смог отследить. Пудря всем головы, тот проходил через почти два десятка адресов, разбросанных по всей стране, а его хвост и вовсе затерялся где-то посреди Средиземного моря.

Остановить хакерство смогли, но слишком поздно. Половина хранившейся информации была зачищена и уничтожена вирусным червём, о котором Браун раньше и не слышала, хотя вот уже пару лет, в свободное время, занималась вполне себе безобидными вычислительными алгоритмами на поиск уязвимостей.

Не Индастрила, конечно, упаси боже!

Но разгуляться и без того было где, ведь весь Ребелиум построен на кодах и шифрах. От самых защищённых точек Навеля до простейших кассовых аппаратов. Криптография в чистом виде. Повсюду и на каждом шагу. И это понимание стало для Эрики, с её-то умом и тягой к самосовершенствованию, непреодолимым искушением.

Данное увлечение не было хакингом как таковым, однако стояло на шаткой границе между «это весьма занимательно» и «но хорошие девочки так не делают». В любом случае, в ней играло лишь любопытство и непрестанное желание знать и уметь всё, чем попытка пойти против правил. М-да, бунтарка из неё выходила никакая.

После такой зачистки в научном центре уцелело, слава богу, достаточно, а закрытую информацию на удалённом сервере так и вовсе не смогли тронуть, но всех больше волновал другой вопрос: у кого теперь наработки «башни» и их схемы? В чьи руки они попали? И чем это грозит? Разумеется, в Навель сразу был предоставлен отчёт о столь топорно проведённой электронной краже, но что именно там писалось, Браун, конечно, не знала.

Благодаря пришедшему ей посланию, свои наработки она смогла сохранить в полном объёме. Только удовольствия от этого не получила и никак не могла взять в толк, с какой это чести её предупредили? Чтобы помочь? Нет, спасибо, конечно. Если бы полетел её многомесячный труд о рассредоточении электроэнергии, как слетели работы у других, она бы взвыла от отчаяния и грызла бы сейчас зубами бетонную стену. Но…

Глава пятая. Встреча

Арэй, северо-западный округ Ребелиума

Робин не знала, куда податься. Времени до того, как военная часть встанет на уши и отправит людей на поиски дезертира, оставалось всё меньше. А она при этом далеко не продвинулась. Всё, что успела за ночь — ближайшим автобусом перебраться в соседний город. Но и там было не безопасно.

В каждом городе Арэя имелась своя военная база, которая, однако, тесно была переплетена с остальными. Дадут тревогу в одной части, остальные получат её автоматически, а рыжеволосая девушка в военной форме ну очень уж привлекала внимание.

Делать нечего — пришлось переодеваться в купленные в ближайшем магазине шмотки: самое дебильное в мире платье в чёрно-белую полоску и непонятные туфли без каблука. Хотелось плеваться от собственного вида, но лучше так, чем чёрный спортивный топ, штаны цвета хаки и берцы, которые она с трудом утрамбовала в рюкзак.

Недалеко от магазина нашёлся и недорогой мотель возле заправки, где она обосновалась на пару дней. Постояльцев в этом богом забытом месте почти не было — то, что нужно, чтобы на время затаиться и подумать о том, что делать дальше. Правда вывод напрашивался не самый радужный: либо вернуться в часть и молить о прощении, либо сидеть тут, ожидая, когда нравная судьба предоставит варианты.

Робин раз десять за последние сутки успела проклясть себя за самонадеянность. Какого дьявола она повелась и добровольно отправила свою жизнь в помойку? На что рассчитывала? Что её будут ждать с распростёртыми объятиями? Ага, держи карман шире! Встречали её! С цветами и оркестром! Никому она не нужна.

Хотя...

На третьи сутки внепланового побега Блэк отлучилась в туалет буквально на пару минут, а когда вернулась в номер, обнаружила на рюкзаке изумрудный конверт. Окно было открыто нараспашку, а ветер теребил давно нестиранную и посеревшую от пыли тюль. Присмотревшись, нашлись и следы взлома на раме. Ясно.

Удивительно, но сейчас Робин была даже рада новому посланию, однако упорно не могла понять: к чему такая скрытность? Она уже беглянка и уже предательница. Раз решили ей в этом подсобить, чего прятаться? Пускай её анонимный собеседник придёт лично и скажет, чего он хочет. Иначе получалась какая-то нелепая и детская игра.

Ладно. Новое сообщение не отличалось сочувствием, зато было приемлемо содержательным:

ЗАВТРА. ДЕСЯТЬ ВЕЧЕРАЮ

ВОРОТА У ВОСТОЧНОЙ ГРАНИЦЫЮ

У ТЕБЯ ПЯТЬ МИНУТ ФОРЫ.

В БОНДСЕ С ТОБОЙ СВЯЖЕМСЯ. ЖДИ

«Жди». Очень мило. А разве остаётся что-то другое?

— Спасибо, что не забили на меня, — хмыкнула Робин.

Вообще, любой другой человек на её месте, наверное, переживал бы, разве нет? Тебе велят подойти к ежесекундно защищаемой границе, разделяющей районы, и надеяться на то, что будет какое-то там окно, чтобы проскочить. И куда проскочить? В БОНДС? В место, у которого не самая лестная репутация? Что ей там делать?

Только вот Робин Блэк была Робин Блэк. Без лести. И она с детства умела отключать страх. Который вообще штука странная. Он присутствует только там, где ещё тешатся надежды, что всё можно исправить. А что можно исправить в её положении? Вернуться в казарму, всплеснуть руками и сказать: «А вот и я. Ждали?».

Нет, обратно уже нельзя. А значит, двигаемся дальше. Сказано быть у границы — будет. В Арэе всё равно ловить больше нечего. Зато, если повезёт, хоть Бондс увидит, а то всё слухи да слухи. И вообще, уж лучше он, чем Индастрил, соседствующий с военным полигоном на западе.

Робин не была бесстрашной, нет. Скорее, здравомыслящей. Хотя какой человек в здравом уме станет потакать бумажке, если так подумать? Однако эта бумажка однажды уже оказалась права, от того-то и имелись весомые доводы подчиняться. Хотя бы до поры до времени. Чтобы посмотреть, во что всё выльется.

***

Ещё толком не рассвело, а Робин уже битый час тряслась на заднем сидении старенького потасканного автобуса, чихающего вонючим дымом из выхлопной трубы. В Арэе техникой пользовались до полного её уничтожения. Только когда что-то взрывалось и окончательно переставало работать, его меняли на новое, доставленное из того же Бондса. Исключение составляло оружие. Оно было лучшим из лучших. Всегда.

Почти сразу Блэк пожалела, что не прихватила бутербродов. Желудок начал призывно урчать, соревнуясь по громкости с кряхтением карбюратора. Еле дождавшись своей остановки, она купила в ближайшей забегаловке несколько сэндвичей и проглотила их холодными прямо у кассы, чем сильно озадачила пухлую продавщицу.

Зато жизнь снова стала прекрасна. Прихватив с собой ещё несколько бутербродов, бутылку воды и вафли, Робин дождалась второго автобуса и снова двинулась в путешествие. На этот раз корыто был чуть поновей и не норовило заглохнуть посреди трассы. Но и народу стало больше.

Половину дороги она стояла, уступив место сварливой бабке, которой не понравилась длина её платья. Понимаешь ли, колено выглядывает. Блэк не стала накалять обстановку и решила не доставать из рюкзака тесак, чтобы у бабули не случился сердечный приступ прямо в салоне.

Глава шестая. ЦСРК

Навель, недалеко от границы Индастрила

В назначенном месте Эрику ждал отполированный до блеска чёрный внедорожник, водитель которого галантно распахнул перед ней дверь заднего сидения. Молча дождался, пока она усядется и заняв своё место, так же молча тронулся с места.

К счастью, расспросами и пустыми беседами её никто не мучил, так что всю дорогу она просто читала, с помощью электронных книг отвлекаясь от тяжёлых мыслей. Прощаться с Индастрилом было непросто. Её родной город. Место, где она выросла. Место, где остались её многочисленные знакомые и малочисленные друзья. Место, где на кладбище покоились урны с прахом родителей. Место, куда скорее всего она больше уже никогда не вернётся…

Лишь когда спустя несколько часов они пересекли границу, Браун оторвалась от чтения, едва ли не впервые оторвалась от планшета. Металлические тяжёлые ворота пропустили внедорожник без лишней возни. Водитель показал какие-то бумаги таможенникам и те моментом заторопились.

Они долго ехали по асфальтированной дороге мимо бескрайней изумрудно-зелёной равнины, плавно перешедшую в аллею с высаженными словно под линейку деревьями, и вот впереди, наконец, показалась столица…

С ума сойти!

Какие бы документальные фильмы не показывались о Навеле, это было ничто по сравнению с реальностью. Многое плёнка и оцифрованный диск просто не могли передать. Например, невероятный аромат цветущих фруктовых деревьев, залетающий в опущенное окно. Или лучи солнца, играющие по мостовым и водной глади протекающей внизу реки.

А архитектура…

Здания невысокие, но объёмные и помпезные — с парадными лестницами, позолотой и массивными колоннами. Не дома, а усадьбы для привилегированных слоёв Ребелиума. И всё это великолепие утопало в садах и парковых ансамблях, которых в Индастриле, построенном сплошь из стекла, стали и асфальта, хронически не хватало.

Фасады магазинов с стилизованными под старину вывесками, уличные кафе под навесами, овощные деревянные ларьки как отдельное произведение искусства, цветочные лавки… Словно любимая детская сказка ожила и перенеслась со страниц в реальность.

В какой-то момент основная магистраль разделялась, и они свернули направо. Там уже жилые дома, с каждым разом всё более скромные, появлялись всё реже и реже, а в какой-то момент закончились вовсе. Зато рядом вновь вынырнула река, а взамен газону появилась каменная насыпь.

Кажется, эту территорию когда-то занимали горные неровности, потому что дорога под конец превратилась в настоящий серпантин. Заканчивающийся высоким забором: в два, если не три раза выше человеческого роста.

Через кованные прутья выглядывал бетонный короб приземистого строения. Огромного и… никакого. Нейтрального, безликого, бездушного. Сооружение-титан, далёкий от изящества, которым так хвалится Навель. Однако что-то в нём всё равно притягивало взгляд. И невольно внушало трепет.

Внедорожник подъехал к забору и посигналил. В будке по ту сторону зашевелились, что-то пропищало, и главные ворота плавно отъехали в сторону. Поблизости не было никаких опознавательных знаков, табличек или вывесок, но Эрика и так поняла: чтоименно здесь находится. Её будущее место работы.

Машина объехала фонтан из чёрного мрамора и тормознула у центрального входа, неподалёку от которого уже ждали четверо мужчин в деловых костюмах. Двух из них Эрика сразу узнала — Оррелл Флойд и Дилан Хамфри.

Водитель вновь поспешил открыть ей дверцу и, прихватив саквояж, Браун с трудом вылезла из салона, одёргивая узкую юбку любимого зелёного платья. Несколько часов в одной позе дали о себе знать. Всё тело успело одеревенеть.

— Добрый день, — поздоровалась она.

— Рад новой встрече, мисс Браун, — коротко кивнул ей Флойд. — Надеюсь, поездка не утомила вас?

— Я получила огромное удовольствие, — вежливо откликнулась та.

Причём она не лукавила. Сама поездка, в самом деле, оказалась приятной. Если не вспоминать о причинах.

— Я этому рад, — Флойд повернулся к спутникам. — Наверное, стоит представить моих друзей. Если всё сложится удачно, в будущем они станут вашими коллегами. Это Аарон Броуди, Майкл Бэйли и Дилан Хамфри. Его вы наверняка помните. А это господа, Эрика Браун. Наша находка.

— Приятно познакомиться, — кивнула всем «находка».

— Предлагаю пройти всем внутрь. Мисс Браун, вы же не откажетесь от небольшой экскурсии?

— Она была бы как нельзя кстати.

— Замечательно.

Сказано — сделано. Следующие минут сорок они ходили по огромной внутренней территории Управления, пока ей кратко рассказывали о существующих там подразделениях: от общего отдела безопасности до отдела вычислительной техники и программирования. Причём каждый такой отдел мог иметь ещё несколько подотделов, а тот ещё, отчего их общее количество стремительно утекало в бесконечность.

Подолгу они нигде не задерживались, но у Эрики была цепкая память, так что она без труда запоминала расположение коридоров и разделительные секции. Но больше другого её заинтересовали кнопки на приборной панели лифта и сенсорный экран допуска на нижние уровни.

Ага. Значит, управление продолжалось под землей, и скорее всего (об этом оставалось только догадываться, так как Эрике конкретно эту часть показывать не стали), та её часть была намного, намного больше верхней. Интересно, что там? Особо ценные разработки? Сверхсекретные данные? Тайные лаборатории?

Глава седьмая. Бондс глазами новичка

Бондс, юго-западный округ Ребелиума

Как-то так получилось, что Робин проторчала в баре до самого рассвета, а выпивка за счёт заведения не только несколько раз дублировалась, но и переросла в какой-то момент в крепкий кофе.

Алекс нечасто занимался благотворительностью, однако в этот раз готов был предоставить новой знакомой всю барную карту за свой счёт, только бы та не уходила. На его памяти это была первая девушка, что мало того, что вот так запросто разгуливала по улице с тесаком, так ещё и столь виртуозно умела им пользоваться. И это было… занимательно.

— Да ты засыпаешь, — он перегнулся через стойку, всматриваясь в неё. — До дома далеко?

— Даже не представляешь, как, — устало потёрла лицо Блэк. Последние четверть часа её и правда начало морить. Сказывалось спиртное и моральная измотанность последних суток. — Но дома меня уже не ждут.

— То есть, ночевать негде?

— Почему же негде? Я присмотрела себе отличную лавку. Надеюсь, дождь уже закончился.

— Не надо лавок. Есть идея получше.

Хантер проворно перепрыгнул через стойку и, поймав её за кисть, настойчиво потянул её за собой. Растерянная Робин едва успела подхватить с пола рюкзак.

Миновав самых стойких горе-тусовщиков, они свернули мимо дверей туалета, и подошли к другой, с табличкой «служебное помещение», где Алекс быстро набрал четырёхзначный код. Даже полусонная, Блэк криво усмехнулась. «4554», ну что за нелепость? Еще бы «1111» сделал.

За дверью скрывалась подсобка, куда едва вмещался в длину потрёпанный годами диван. С подушкой и пледом. На стуле небрежной горой валялись вещи. В другом углу приютились ведро и швабра. И какая-то коробка.

— Это что? — выгнув бровь, не удержалась Робин.

— Ну-у… — смущённо ответил Хантер, снимая со спинки дивана джинсы. — Я вроде как тут живу.

— Даже так? Прикольно.

Её, прожившей несколько лет в казарме, минимализм не пугал. Да и скудность обстановки значения не имела. А вот Алексу было неловко.

— Это временно. С жильём кое-какие трудности.

— Сочувствую. А я здесь зачем?

— Ну, можешь занять диван… Ты с ног валишься, выспалась бы.

— А ты?

— У меня смена ещё не закончилась, потом уборка, — Хантер скинул джинсы в общую кучу на стуле. — Так что располагайся, если не побрезгуешь.

Блэк в ответ лишь хмыкнула. Он будет рассказывать ей о брезгливости, серьёзно? Если захотеть, можно привыкнуть к чему угодно. К тому же тут было вовсе не так плохо. Вариант точно лучше, чем ночевать на улице.

Сбросив с плеча рюкзак, Робин с воодушевлением упала пятой точкой на диван, жалобно заскрипевший пружинами.

— Миленько, — усмехнулась она, уперевшись ладонями в просевшую сидушку. — Нет, правда, вполне миленько.

— Вот и располагайся. Если что, зови.

Алекс ушёл, а когда вернулся пару часов спустя за шваброй, чтобы убраться после смены в зале (допподработка, ведь деньги лишними не бывают — Спиро не даёт об этом забыть), та уже сладко спала в самой нелепой позе: на боку, полулежа, свесив обутые ноги на пол, и сжимая рукоять тесака.

Странная девица, «от» и «до».

Хантер смутно чувствовал подвох, вот только понять: в чём тот заключается, — пока не мог. Но то, что его новая знакомая не вписывалась в Бондс, сомнений не вызывало. Слишком уж была… не такая. Осанка, прямо-таки военная выправка, речь, манеры, повадки…

Блэк проспала недолго, сказывалась привычка ранних подъёмов. Ещё, наверное, восьми не стукнуло, когда она, расчёсывая пальцами спутавшиеся волосы, выползла из подсобки, закидывая лямку рюкзака на плечо. И сразу свернула к туалету.

Алекс там её и застал, проходя мимо с ведром: склонившуюся над раковиной и щедро поливающую себя водой.

— Доброе утро. Ты рано.

— Долг зовёт.

— Погоди пару минут, сделаю чай.

— Да не надо, я и так доставила хлопот.

Робин, если честно, собиралась по-тихому смыться, чтобы вообще не пересекаться с ним. Нечего ей тут задерживаться. Помог — спасибо большое, но дальше она уж как-нибудь сама.

Однако, видимо, не судьба.

— Две минуты и чай будет готов, — настойчиво повторил Хантер, укоряюще ткнув в неё пальцем. — Только попробуй сделать ноги.

Делать нечего, и вот она уже сидит на насиженном месте за барной стойкой с горячей дымящейся чашкой, слушая урчание собственного желудка. Вспомнив об остатках изрядно помятых и не самого аппетитного вида бутербродов, Блэк полезла в рюкзак.

Лицо Алекса в этот момент трудно было описать.

— Стоп, не травись, — он вежливо отобрал у неё всё, откладывая в сторону. — Сейчас что-нибудь придумаем.

Обещал и сделал. Погромыхав на барной кухне, очень скоро перед ней уже поставили полную тарелку сэндвичей с тунцом. Свежих, ароматных и ещё тёплых.

— Э-э… — если кому-то могло показаться, что в том, что незнакомый парень приютил постороннего человека и накормил нет ничего особенного, то Робин считала иначе. И уж тем более не привыкла к тому, что мужчины кухарят, пока девушка сидит без дела. Даже отец никогда не прыгал вот так вокруг матери. Хоть и любил её. В своей манере. — Спасибо.

Глава восьмая. Неудавшееся похищение

ЦСРК, Навель, столица

Присев за стол, Эрика бросила быстрый взгляд на мигающую камеру в углу, затем на монитор, отображающий кардиограмму допрашиваемого. Незаметно вытерла потные ладони об платье.

— Ну что же, думаю, можно приступить, — донёсся до неё через встроенный в стену динамик голос Флойда. Жаль, видеть никого она сейчас не могла. Только слышать. — Для начала, ваше имя.

— Брайен Скотт.

Диаграмма на мониторе не дёрнулась. Говорит правду.

— Откуда ты, Брайен Скотт?

— Навель.

Всё тихо.

— Знаешь, почему тебя арестовали?

— Да.

— Почему?

— Я полез туда, куда не следует.

— Именно. Ты видел запрещающие знаки?

— Да.

— А мимо КПП как проскочил?

— Просто прошёл. Там плохая охрана. Советую её сменить.

Монитор негромко запищал, намекая, что кое-кто врёт, и дрожащие пальцы Эрики торопливо запорхали над клавиатурой, снижая цифровые показания с помощью незамысловатого кодового алгоритма.

Это ни в коем случае не была программа взлома, нет. Так, лёгкая корректировка. Одна проблема: если кто-то вздумает покопаться в прокси-серверах, непременно обнаружит стороннее вмешательство, однако она искренне надеялась, что надобности в этом не будет.

— Мы подумаем об этом. И что же, позволь узнать, ты забыл на закрытой военной базе?

— Стало любопытно, как там всё устроено.

— Ты был один?

— Да.

Снова писк и тот же быстрый набор по клавиатуре. Впервые в жизни, Браун пожалела, что не родилась крупнее, чем есть, чтобы спиной можно было полностью отгородить камеру от экрана.

— Что ты знаешь о «третьем дивизионе»?

— Ничего.

Что? Какой ещё «третий дивизион»? Эрика настолько удивилась, что пропустила предупреждающий сигнал.

— А мне, кажется, ты что-то нам не договариваешь, — лилейно поинтересовался у парня Флойд, который тоже явно услышал его. — Давай же, расскажи правду.

Чёрт! Она только что так глупо подставила и себя, и Брайена. С введённой сывороткой такого скачка быть не должно. Если парень сейчас не спасёт положение, они оба…

— Я слышал об этом…

Ох, слава богу! Линии исходящих импульсов в пределах нормы. И как ему это удаётся? Он же явно лжёт.

— Что именно?

— Что люди тайно собираются в группы и шепчутся.

— О чём?

— О революции.

Революции?!

— Ты когда-нибудь имел связи с мятежниками?

— Нет.

Очередной писк, ускоренное сердцебиение. Эрика снова проморгала момент и от злости на саму себя едва не ударила кулаком по клавиатуре.

— Уверен?

— Да.

— И что прикажешь с тобой делать? Ты ведь понимаешь, что это незаконное проникновение?

— Да.

— На военную базу.

— Да.

— Тебя посадят. Хочешь в тюрьму?

— Нет.

— Что ж, — томительная пауза была сродни пытке. — Думаю, можно поинтересоваться мнением нашей помощницы, как считаете? Мисс Браун, выйдите к нам.

«Мисс Браун» быстро нажала на распечатку полученных данных и, едва дождавшись, когда из принтера выползут напечатанные страницы, как бы ненароком задела ногой сетевой блок. Монитор погас.

Если оставить компьютер включённым — одного взгляда хватит, чтобы понять, что было вмешательство, так же ещё оставался шанс списать всё на девичью неуклюжесть.

Собравшись с духом, Эрика вышла ко всем, молча протянув Флойду бумаги. Говорить что-либо она просто не рискнула. Иначе осипший голос выдал бы её.

К счастью, тот и не настаивал. Быстро пробежавшись взглядом по отчёту, он протянул распечатку третьему незнакомому мужчине. Который, оказывается, стенографировал весь допрос себе в планшет.

— Что скажите, доктор Уэльс?

— Скажу, что готов согласиться, однако у меня возникают сомнения по поводу некоторых…

Скотту задали ещё несколько вопросов, но так как программа была отключена, за это можно было больше не беспокоиться. А вот за себя...

Господи, что же она натворила? Зачем во всё это полезла? А если они узнают? Если что-то заподозрят? А если захотят перепроверить пленного, но уже без неё?

Если, если… Этих «если» было слишком много.

С другой стороны, где-то глубоко внутри Браун чувствовала, что поступила правильно. И не потому что так ей велела какая-то там карточка, а потому что она видела лицо Брайена. Он был похож на кого угодно, но не на преступника. Хотя все эти разговоры о «третьем дивизионе» и повстанцах…

Глава девятая. Вдвоём веселее

Бондс, юго-западный округ Ребелиума

Обычно застать врасплох Робин было ещё не так-то просто, однако сегодня она лажала прямо по-крупному. Весь день косяк на косяке. Вот и сейчас Блэк сидела на байке, нос к носу с Алексом, и совершенно не знала, что ответить. А затем моргнула и к общему изумлению выдала самое дебильное, что можно было придумать:

— Я там рюкзак оставила. Мы же не вернёмся, да? — Хантер отрицательно покачал головой. — Это плохо.

Там ведь остались её скромные пожитки и письма… Как раз где ей велят сбежать из части. И когда их обнаружат, а их обнаружат, будет совсем нехорошо.

— Если что, я всё ещё жду ответа, — Алекс призывно постучал костяшками ей по лбу. — Не настаиваю, конечно, но…

Откровенно говоря, он бросил фразу о побеге из Арэя наугад, а когда увидел татуировку на ключице и сам озадачился. Зато теперь всё встаёт на места: и её поведение, и упоминания про проблемы, и те ребята в форме...

Она из другого района.

Она смогла сбежать.

Вопрос: «зачем» тут не так важен. Главнее: «как»?

Блэк же не знала, как выкрутиться. Да, можно было свалить всё на временное распределение по службе, однако она была уверена, что Алекс на такую ерунду не купится. Да и в конце концов он помог ей уже. Дважды. И ложь будет не лучшей благодарностью.

— А если скажу, что побег через границу мне устроило анонимное письмо, поверишь? — решилась она.

— От чего же не поверить, — немного поразмыслив, кивнул тот. — Очень даже. И что от тебя хочет этот аноним?

— Я не знаю. Со мной должны связаться, чтобы дать дальнейшие указания.

— То есть слепо подчиняешься приказам?

— Вроде того.

— Весело, — вот этот момент Хантера, признаться, смутил. Как можно работать под чью-то указку, не зная, кто за этим стоит и с какой целью? Впрочем, не ему кого-то судить. — Расскажешь? — Робин кивнула. Почему нет? Раз уж начала, глупо отмалчиваться. — Отлично, но позже. Надо съехать со склона, мы здесь как на ладони. Держись крепче.

Предупреждение оказалось не лишним. Они так подпрыгивали на ухабах, что Блэк не понимала, почему ещё не слетела с этой бешенной металлической тарантайки. Одно дело — дорога, другое — бесконечная неровность. Видимо, старенький байк тоже понял, что не вывозит такие приключения, потому что в какой-то момент начал чихать и глохнуть.

А, нет. Всё гораздо проще. Бензин на нуле.

— Дальше пешком, — заглушив мотор, Алекс слез с мотоцикла, галантно подавая руку спутнице.

— Дальше, это куда? — проигнорировав помощь, та проворно спрыгнула со зверя сама.

— В посёлок под горами. Переждём бурю там. В городе тебе явно делать нечего.

— А он? — Робин вопросительно постучала мыском ботинка по колесу.

— Спрячем. Он вообще-то моего друга. Надеюсь, тот не сильно разозлится, когда узнает, что я его позаимствовал.

— Далеко идти?

— Часа два, если без привалов.

— А тебе понадобится привал?

— Я думал, тебе.

— Плохо ты меня знаешь.

На том и порешили. Спрятав железного товарища за кустами с дикими ягодами, они двинулись вглубь леса быстрым шагом. Шли молча, что заметно выводило из себя Блэк. Она ведь вроде как должна ему откровенный разговор, но тот не шибко-то и настаивал. Ждал подходящего момента или чего?

Короче, она решила не тянуть резину и без предисловия выложила всё сама. Начиная с первого письма и заканчивая последним, пришедшим в мотеле. О пожаре тоже упомянула, но о том, что в тот день погибли её родители, не стала. Это было слишком личное.

Алекс не перебивал. Молча слушал, придерживая низкие ветки и кое-где подавая ей руку.

— И что, по-твоему, это значит? — наконец, спросил он. — Кто это может быть и зачем ему ты?

— Не имею ни малейшего представления.

— Смотрю, тебя это не сильно пугает.

— А чего бояться? Вот встречусь с этим гадом лично, тогда и буду разбираться.

— И плевать, что не вернёшься домой?

— Дома меня не ждут. А то, что я загубила карьеру… Ну, сама дура. Сбежала-то я добровольно. Если кого и винить, то себя.

Хантер хмыкнул. Эта девчонка оказалась ещё загадочней, чем он предполагал.

— Всё, привал одна минута, — вдруг сказала она, резко тормозя.

— Что, устала? А кто кичился?

— Кто устал? — фыркнула Робин, разглядев в подступающих сумерках сломанное бревно и закинув на него ногу, зашнуровала потуже шнурок берца. — Дай сообразить, где мы находимся.

— Там, — Алекс ткнул влево. — Стена, разделяющая Бондс с Регулумом. Отсюда где-то пару дней пути.

— Ясно. Значит, мы на северо-западе, — Блэк повторила манипуляции со вторым берцем и помялась на месте, проверяя, насколько ей удобно. — Что за посёлок?

Глава десятая. Назначенное место

Навель, столица

За ржавой незапертой дверью обнаружилась не менее плачевного вида бетонная лестница. И больше ничего. И никого. Ни одного живой души. Словно Флойд хотел сохранить в тайне и это место, и их разговор.

Местом же действительно оказался подвал какого-то реконструировавшегося здания, обтянутого строительным баннером. Правда в какой части Навеля она теперь находилась, Эрика пока понимала смутно. Ещё и на улице давно стемнело, а в этой части толком не было фонарей. Как и прохожих.

Выбрав наобум направление, она пошла в ту сторону, где угадывалась река и мостовая. Саквояж, злосчастный конверт и даже пистолет она прихватила с собой. Причём от физического присутствия последнего, как и от событий последних часов, её буквально прошибало в липкий пот.

Хотелось забиться в угол, обхватить себя руками и реветь от ужаса, но… Нет времени потакать капризам, сперва требовалось найти безопасное место. Если такое для неё теперь вообще существовало. Её ведь будут искать, а когда найдут — накажут по всей строгости… И вполне заслуженно.

Здравый смысл не перевешивал отвращение к совершённому поступку. Она отняла жизнь у другого человека. Нажала на курок, пускай и в целях самозащиты. Это неважно. Важно, что теперь она — убийца. Для остальных и в первую очередь для самой себя.

Эрика долго бродила по столице. Абсолютно чужому и незнакомому для себя месту, о котором имела лишь смутное представление. Но одно знала точно — Навель тщательно охранялся. И если она наткнётся на кого-то из охраны, то...

Тогда всё, конец.

Документы у неё были, да, но зарегистрированы-то они по месту рождения. Временное разрешение должны были выдать сегодня, а там уже, если бы всё сложилось, и постоянное, с полной заменой. Только вот теперь оно ей не светит, так что сейчас она больше не приглашённый гость, а незаконно проникшая на территорию эмигрантка.

Очередная мостовая. Браун, бегло оглядевшись, достала из саквояжа оружие и с отвращением бросила его в воду. Пистолет с негромким бульком ушёл на дно, однако желанного облегчения так и не пришло. Наоборот, стало ещё больше тошно.

Вот уже и рассвет занимался. Это сколько ж она вот бесцельно наматывает мили? Но, кажется, они проезжали здесь на машине... Да-да, точно! Если повернуть направо, она выйдет к центру. Всё лучше, чем сновать вдоль пустой трассы неприкаянной душой.

Приведя себя в порядок и нацепив на лицо беззаботную улыбку, Эрика пошла навстречу просыпающемуся городу. Внешне выглядела она сносно, хоть и чуть хромала от натёртых пяток, так что у неё имелись все шансы притвориться добропорядочной гражданкой столицы. А по возможности и слиться с толпой.

Кофейни работали даже в столь ранний час, что было очень кстати. Браун заказала латте и присела за дальний столик, зацепив взглядом настенные электронные часы. Только десять минут шестого, а Навель уже просыпался.

Пользуясь передышкой, было проверено содержимое саквояжа. Ничего не тронуто, всё на месте. Единственное, что интересовало Флойда — конверт. А вот с чемоданом она, по всей видимости, распрощалась навсегда. Как и с ноутбуком, что лежал в нём.

Ничего, главное саквояж. Его ей подарил отец на шестнадцать лет, и он был для неё бесценен. Эрика была готова расстаться со всем, но только не с ним. К тому же, эта была последняя ниточка, связывающая её с домом. Что хоть немного, но обнадеживало.

Отец.

Мысли о нём она решительно отгоняла прочь. Наговаривать и порочить его имя не хотелось даже в собственном сознании, а чтобы быть в чём-то уверенной… Ну, для этого пока не хватало информации. Однако если всё, что сказал Флойд правда, то…

Неважно! Её отец был великим человеком, и если верил во что-то, то всей душой. А она верила ему!

Кофейня, до того полупустая, заметно набилась посетителями к моменту, как в ход пошла третья по счёту чашка. А вот надкусанный пончик Браун без аппетита ковыряла ногтем. Несмотря на то, что она последние сутки она практически ничего не ела, сейчас даже крошечный кусочек не лез в горло. Сказывались нервы.

За окном проезжали редкие, но раритетные автомобили, а тротуары с каждой минутой заполнялись спешащими по делам жителями. Будь она в Индастриле, Эрика тоже как раз собиралась бы в «астрономическую башню». Купила бы в ларьке на углу дома кофе у пухлощекой Рози. Поздоровалась бы с Чарльзом и Кевином на проходной, поднялась к себе в кабинет и занималась тем, что любит больше всего.

Тихий, размеренный, запланированный день.

Но больше таких не будет. Так просто ей уже не вернуться обратно в Индастрил. Потому что вся её жизнь рухнула в одно единственное мгновение…

— Простите, — из меланхолической грусти её вывела подошедшая бариста. — Вам просили передать, — она протянула Браун запечатанный изумрудный конверт, и ту словно разрядом тока ударило.

— Кто?

— Молодой человек в тёмных очках и со шрамом на шее, — ответила бариста, заметно испугавшись её реакции. — Весьма приятный.

— Где он?

— Ушёл.

— Давно?

— Пару минут назад.

Эрика вскочила было из-за стола, но быстро поняла, что это бесполезно. Уже не нагонит.

Глава одиннадцатая. Не самое доброе утро Робин Блэк

Бондс, юго-западный округ Ребелиума,

Подгорная деревня

Гостей со всеми почестями накормили, умыли и уложили спать. Чего-чего, а радушия у Марти с Паулой было в достатке. Правда, как и предполагалось, удобства оставляли желать лучшего, и «душ» им пришлось принимать в каморке под лестницей. В большом тазу. Омываясь из ковшика. По очереди, естественно.

Тогда же пришлось познакомиться и с Ларри, сыном хозяев, которому было… Э, где-то чуть больше года вроде. Блэк особо не вслушивалась в щебетание мамочки, когда та спустила его вниз. Да и в принципе старалась слиться с мебелью, чтобы не привлекать внимание шумного отпрыска.

Увы. Её всё-таки заметили и долго тискали за штаны грязными ручками, что-то неразборчиво агукая. Ситуацию спас Хантер, заметивший выражение лица Робин, от которого скисло бы даже молоко, и переключивший мелкого на себя. Ничего личного. Не каждый ведь обязан умиляться от того, что у другого полный рот слюней.

Слава богу, Ларри недолго с ним пробыл — ему срочно нужно было спать. В смысле, так за него решили родители. Едва стукнуло десять, электричество, как и предупреждал Алекс, отключили, и гостиная погрузилась в сонливый полумрак. Единственная керосиновая лампа ситуацию сильно не спасала. А вот разобранный диван призывно манил.

Хозяева уже давно поднялись наверх, напоследок пожелав им доброй ночи, однако сон упрямо не шёл. У обоих.

— Не любишь детей? — спросил Хантер, когда Робин в очередной раз начала ворочаться, пытаясь побороть выпирающие из сидушки пружины.

— Почему не люблю? Люблю. И чем они дальше от меня, тем сильнее люблю.

— Ясно. Ещё вопрос можно?

— Валяй.

— Ты всегда такая?

— Какая?

— М-м… держишь дистанцию.

Он про плед, который она свернула в рулон и положила между ними, разграничивая половины?

— Нет, я хуже.

— Я так не думаю. Однако от тесака под подушкой нужно избавляться. Это натурально не нормально, — хмыкнул Алекс, закинув руки за голову и меланхолично разглядывая блуждающие тени на потолке.

— Мне так спокойнее.

— Тогда ладно.

— И тебе не страшно?

— А моя жизнь под угрозой?

— Только если начнёшь приставать.

— Чёрт, а я ведь как раз планировал.

По тёмной гостиной разлился тихий женский смех. Мелодичный и приятный. Следом скрип — это Робин повернулась на другой бок. Так, чтобы иметь возможность видеть собеседника.

— Значит, ты горазд на неприятности? — спросила она.

Хантер отзеркалил её позу, от чего они теперь оказались лицом к лицу. Почти. Третьим лишним выступал свёрнутый колючий плед.

— Они сами меня находят. Я для них как магнит.

— И насколько всё плохо?

— Не катастрофически.

— И всё же?

— Должен кругленькую сумму плохим ребятам.

— Дай угадаю, проигрался?

— Это так очевидно?

— Ты азартный. И авантюрист. Иначе бы не помог незнакомой девице. И явно совсем один, раз не боишься за то, что теперь долг будут вышибать из близких.

— Да, ты права. Когда нет близких — нет и причин для беспокойства.

— Понимаю… Карты или кости?

— Карты.

— Это и есть та причина, по которой Паула ушла к Марти? Девушки же хотят стабильности.

Хантеру только и оставалось, что невесело хмыкнуть. Снова в точку. Паула попала на тяжёлый период: гибель сестры, пагубные пристрастия, отрыв от реальности. Он тогда мог загулять и тупо пропасть на несколько дней. Паула прощала, плакала, умоляла, на что-то надеялась, пока однажды Марти не приехал в город по работе. А уехал уже не один.

— А чего хочешь ты? — спросил он.

Поднявшаяся тема ему не нравилась. Чёрт с ним, что та выставляла его в дурном свете, сам виноват. Но она ворошила те эпизоды, которое он старательно пытался забыть.

— В каком смысле?

— Ты сказала: девушки хотят стабильности. А чего хочешь ты?

Над ответом Робин не думала.

— Правду. Хочу знать, с какой целью я кому-то понадобилась. Неприятно думать, что жизнь загублена ради нелепой шутки.

— Несколько часов назад было сказано совсем другое.

— Неправда. Я признаю, что сглупила. Но несмотря на то, что это мой выбор, это никак не уменьшает желания докопаться до истины.

— А семья? Ты говорила, у тебя нет дома… — заметил Алекс и сразу понял, что задел не ту струну.

— Как сказала, так и есть. Нет у меня ничего, — резко ответила Блэк, отворачиваясь. — Всё, хватит болтать. Спи. И не смей храпеть.

— Ты повторяешься.

— Так если умные вещи говорю, чего бы не повториться?

Глава двенадцатая. Проводники

Навель, столица. Заповедник «На пяти ветрах»

Перед своенравной стихией беззащитны даже самые умелые пловцы. И хоть Эрика умела плавать, на протяжении последних нескольких лет посещая по воскресениям в бассейн, пробираться на поверхность в сковывающем движение платье оказалось непросто.

С трудом удалось вынырнуть и с жадностью вдохнуть воздух, перемешанный с водой. Браун, барахтаясь на поверхности, мимолетно осмотрелась, с ужасом осознав, что ближайший выступающий над поверхностью камень был всего в нескольких футах. Страшно представить, что было бы, прыгни она чуть левее.

— Чего прохлаждаемся? — выше уровня воды появилась сначала мокрая макушка Джейка, а за ним и Брайена. Оба парня подплыли к Эрике. — Двигай быстрее, даже с такого расстояния можно попасть.

Она быстро сообразила, о чём те говорили, когда недалеко от них что-то с шипением упало в воду. Нападающие продолжали обстреливать их сверху! Вот же упёртые, не сдаются. Но следом прыгать точно не собираются.

А вот они поплыли. То скрываясь под водой, чтобы не становиться мишенями, то выныривая, чтобы сделать очередной вдох. В мелькавшие точки напоследок выстрелили ещё несколько раз, однако благодаря течению, промахивались. А в какой-то момент силуэты наверху утёса и вовсе скрылись.

— Ускоряемся, — донёсся до Браун голос Скотта. — Успеем перебраться на другой берег, есть шанс слинять.

Где он собрался выбираться на другой берег? Тут и берега-то нет, сплошная неровность. Лишь далеко впереди река расширялась, образуя подобие наклонной суши. Там, если очень постараться, цепляясь за выступающие корни и камни, можно забраться наверх. И вовремя. Эрика устала грести. Руки уже переставали слушаться, сердце колотилось как сумасшедшее, а в горле саднило горечью.

Преследователей было пока не видно, и она искренне надеялась, что это потому, что те их потеряли, а не по тому, что устроили где-то засаду. Потому что последние силы оставили её, когда они, наконец, выбрались на клочок суши.

Только вот отдохнуть ей не дали. Парни уже ловко карабкались наверх, подгоняя и подстраховывая её. Босые ноги постоянно соскальзывали с выступов, а саквояж, отяжелевший от влаги и висящий на локте, превратился в обузу. Причём мешал не столько ей самой, сколько её помощникам.

— Да брось ты его! — не выдержал Джейк, когда тот в очередной раз недружелюбно задел его по носу.

— Лучше я тебя сброшу! — прошипела та. — Ты хоть представляешь, КУДА я без него?

— А с ним куда?

Дальше переругиваться не было смысла, так как Брайен забрался первым и рывком вытянул на траву Браун. Блаженная земля. Как приятно чувствовать опору. Она с облегчением завалилась на спину и прикрыла веки, пытаясь выровнять дыхание и избавиться от щекотки в носу. Вот это встряска так встряска! После подобных авантюр радуешься обычной возможности дышать и лежать.

— Дьявол, я пистолет потерял, — Скотт с досадой похлопал себя по карманам.

Мид Кейн забрался последним.

— А мой промок, — он вынул свой из-за ремня и, вытащив обойму, попытался выдуть остатки влаги из корпуса. — Печально. Эй, подъём! — Джейк требовательно похлопал Эрику по коленке. — Не время бездельничать.

Он прав, разумеется, прав. Расслабляться ещё рано. Они всё ещё как на ладони: стреляй — не хочу. Она нехотя подчинилась, страдая от собственного внешнего вида. Мокрая, взъерошенная, с волос течет ручьём, платье прилипло к телу, ноги и руки в песке.

Привитая с детства чистоплотность требовала немедленно нырнуть обратно в воду, чтобы хоть немного смыть грязь. А ещё лучше душ, только вот неизвестно, когда они доберутся до него. И доберутся ли.

Одно радовало, её спутники выглядели немногим лучше. Стряхнув влагу с короткой светлой шевелюры, Брайен стянул с себя футболку, выжал, и снова натянул на мокрое тело.

Джейк даже не стал заморачиваться. Просто одёрнул кожанку, отчего под ней всё захлюпало, и первым двинул дальше. Его длинные, где-то по плечи, темно-каштановые волосы, убранные сзади хвост и открывающие обзор на выбритые виски, выглядели плачевно и напоминали мочалку.

Собственно, они с самого начала не понравились Эрике. Ещё тогда, в их первое свидание. Как и серьга в ухе, футболка с черепом и кожаные брюки. И как только она вообще согласилась на то свидание?

Правда когда они впервые пересеклись на улице, он был одет вполне терпимо: рубашка и брюки. На его причёску, конечно, сразу был брошенный скептический взгляд, но после долгих уговоров (чего-чего, а напористости этому парню не занимать), она всё же согласилась встретиться с ним в ресторанчике недалеко от дома.

Только вот свидание оказалось с треском проваленным.

Да и какое прошло бы удачно, заявись подобная персона в цивилизованное место, где все одеты с иголочки? Сейчас на нём, кстати, кажется, те же кожаные штаны и ботинки. Только майка другая, белая. Но тоже с дурацким принтом.

Троица двинулась в сторону леса, не такого густого, как тот, что остался на противоположном берегу, но затеряться среди листвы оказалось несложно. Только когда они ушли достаточно далеко и стало очевидно, что преследовать их больше не будут, Браун не выдержала.

— Всё, требую перерыв. Больше и с места не сдвинусь! — не разменивая слова с делом, она опустилась на коленки и полезла в саквояж, где с горестным выдохом обнаружила, что тот, к сожалению, оказался не водонепроницаемым.

Глава тринадцатая. А вот этого никто не ждал

Бондс, юго-западный округ Ребелиума, подгорная деревня

Четырёх дней было определённо недостаточно для того, чтобы человек, взращенный в наличии банальных удобств, полюбил деревенскую жизнь. Робин предпочла бы ещё дюжину раз встретилась с пограничниками, чем таскать вёдра тупо для того, чтобы умыться. А туалет, до которого надо бежать на улицу? Ад.

Не говоря о том, что Паула зачем-то взяла на себя миссию подтянуть знания гостьи в кулинарии. Наивная. Блэк могла научиться чему угодно, но при условии, что это её интересовало. Вот только готовить она не хотела и не собиралась. Сожжённое полотенце и закоптившаяся сковородка стали последней каплей, прежде чем Паула, отчаянно вплеснув руками, прекратила попытки. Робин же внутренне ликовала.

Зато нужно было видеть реакцию Марти, когда для ужина потребовалось зарубить курицу. Да Блэк чуть ли не полетела в курятник, вооружившись тесаком! А как лихо потрошила несчастную птицу?

И всё же часы тянулись невыносимо медленно. Ей хотелось действовать. Бежать, идти, искать. Рвануть куда угодно, лишь бы оказаться подальше от раздражающего пения петухов, бошки которых хотелось насадить на забор. А эти идиотские гусиные га-га? А коровье мычание? Господи, заберите её уже или она перережет весь скот в посёлке исключительно ради минуты тишины.

Что было бы совсем некстати, так как местные не прекращали к ним приглядываться. Открытого недовольства не выражали, но и воодушевления от того, что в их тихой гавани появились чужаки тоже не испытывали. Их терпели, что называется, поскольку-постольку. И лишь по тому, что они были гостями хорошо знакомых им людей.

Собственно, именно поэтому Блэк старалась избегать лишних встреч. Если есть возможность стать невидимкой, значит, надо ей пользоваться, от чего большую часть времени она проводила в той части двора, что была закрыта яблонями. Сидела, думала, размышляла… точила тесак заимствованным на кухне бруском.

Несколько раз к ней присоединялся Марти составить компанию. Этот парень Робин импонировал. Да, пускай в нём не было острого ума или выдающейся внешности, зато присутствовало что-то… стабильное и надёжное. То, чего, по всей видимости, Паула так и не нашла в Алексе.

Собственно, почти об этом у них и зашёл разговор с Марти в один из дней, когда тот осторожно полюбопытствовал о статусе их отношений.

— Нет никаких отношений, — ответила тогда она.

— И зря. Алекс пускай и лоботряс, но славный. На него можно положиться. Просто то, что случилось с Дженнис, надолго выбило его из колеи.

— Дженнис?

— Его сестра. Он тебе разве не говорил?

— Не говорил.

Не говорил, но теперь, благодаря Марти, хоть его никто и не тянул за язык, всё знала. Но не могла осуждать Хантера. Смерть близких косит сильно. И толкает на необдуманные поступки. Будь её родители до сих пор живы, разве сама она решилась бы на побег? Разве смогла бы бросить их? Подставить под удар? Очень сомнительно.

К счастью, о ней самой Марти не расспрашивал. Вообще ни о чём не расспрашивал: ни о конверте, ни о причине их приезда. Как глава семьи он, разумеется, опасался, что может навлечь на жену и сына неприятности, приняв мутную компанию под свою крышу, однако в глубине души чувствовал, что задолжал старому другу.

И теперь возвращал этот долг.

***

На пятый день их нелепого бегства и проживания в подгорной глуши, Паула пригласила на чай знакомую. Робин старалась не отсвечивать, отсиживаясь в своём «закутке», но местные комары под вечер зверели настолько, что за считанные минуты на открытых участках тела не осталось ни одного живого места. Пришлось прятаться в доме.

Смуглая большеглазая подружка с короткой стрижкой к тому моменту, к сожалению, ещё не отчалила. Более того, мирно сидела с Алексом на кухне и о чём-то сладко ворковала. Вдвоём.

— О, ты вернулась, — кивнул ей Хантер. — Ларри проснулся, Паула ушла его укладывать.

— А Марти?

— Э-э… Да тоже куда-то отошёл.

— Мило. Я вам не помешаю?

Алекс хотел было ответить, но девчонка его опередила.

— Нет, нет, — защебетала та, подрываясь с места. — Мне всё равно уже пора, — она дружелюбно протянула Блэк ладонь. — Мы ещё не знакомы. Марлин.

— Допустим, — кивнула та, не торопясь обмениваться бактериями. Куда больше её заинтересовала сама девушка. Которая не была похожа на селянку от слова совсем. Осанка, мимика, движения… Что-то в ней было не так.

— Жаль, мы не успели пообщаться, — Марлин нисколько не обиделась на холодность. Да и в принципе быстро переключилась обратно на Хантера. — Ты не проводишь меня? Тут недалеко, но я побаиваюсь темноты. Знаю, это глупо…

— Конечно. Без проблем.

— Тогда я быстро, только попрощаюсь с Паулой.

Робин проводила её спину долгим, задумчивым взглядом и, моментально выбросив из головы, плюхнулась на разобранный диван. Так и лежала, не двигаясь, пока в маленькой прихожей долго копошились. Со скрипом закрылась входная дверь, тишина. Ушли.

Глава четырнадцатая. Погоня

Навель, окраина столицы, придорожный трёхзвездочный мотель

Платье натягивалось впопыхах и в полумраке (свет не включался, чтобы не привлекать внимания), вот только молния, по закону подлости, решила заесть. Джейк молча подлетел к Эрике и, всучив ей её новые туфли, резким движением дёрнул застрявшую собачку, едва не вырвав зубцы с мясом.

Брайен к тому моменту уже закинул лямку спортивной сумки через плечо и осторожно просунул голову в дверь, разведывая обстановку. Их номер выходил прямиком на улицу, что давало шанс незаметно обойти засаду. Крошечный, но шанс.

Браун тоже высунула наружу нос, но кроме слабых всполохов занимающегося за верхушками деревьев рассвета и пустой трассы ничего не видела.

— Вы уверены? — на всякий случай уточнила она.

— Четыре внедорожника с тонированными стёклами слева на парковке, — ответил Мид Кейн, отпихнув её с порога и первым направившись к дальней угловой лестнице. Остальные решили не отставать. — На лобовом стекле пропуска ЦСРК. Вряд ли они решили перекантоваться здесь на ночку-другую, как и мы.

— А чего в таком случае ждут?

— Меня спрашиваешь?

Спрыгнув с последней ступени, они уже почти завернули за угол, когда дверь одного из джипа открылась.

— Нас заметили! — первым понял Скотт. — Ходу, ходу, ходу!

Поднялась суматоха, сопровождающаяся их собственным топотом и предупредительными криками за спиной. Эрика едва держалась в новых и ещё нерасхоженных туфлях, но старалась не отставать. А парни уже кинулись к одиноко оставленному под фонарём красному седану.

Мид Кейн бессовестно долбанул по окну и, просунув руку через зубастую раму, разблокировал салон. Завопила сигнализация.

— Мы что, собираемся угнать машину? — жалобно проскулила Браун.

Государственная преступница, убийца, беглянка… Ещё и угонщица? Не перебор, нет?

— Ой, только не ной, — тот нетерпеливо затолкал её на заднем сидение и нырнул за водительское. Брайен, сбросив сумку ей под ноги, устроился на пассажирском переднем.

Вовремя, потому что в ход пошла пальба.

Долетавшие ещё пока с приличного расстояния пули с глухим стуком застревали в корпусе автомобиля. Джейк что-то мудрил под рулём. Видимо решил воспользоваться старым проверенным способом: нет ключей — замкни контакты. Пока получалось не очень, но хоть сигнализация перестала орать.

Эрика искренне сочувствовала хозяину седана. Вряд ли теперь они вернут его владельцу. Точнее ей. Судя по глянцевым журналам в кармашке кресла, автомобиль принадлежал женщине.

— Да давай же уже, — поторопил друга Скотт, на выстрелы отвечая своими.

Стоп, а у него откуда пистолет? Он же вроде промок!

— Да пытаюсь я, пытаюсь, — огрызнулся Мид Кейн. Что-то пискнуло и движок, наконец, завёлся. — Есть! — он победоносно выпрямился. — А теперь лучше пристегнитесь.

Автомобиль сорвался с места так лихо, что Браун вжало в спинку, а лежащий рядом саквояж улетел куда-то вниз. Пока она пыталась вслепую нашарить ремень безопасности, а седан уже вылетел на пустынную трассу, снеся шлагбаум на выезде из мотеля.

— Отстали? — щёлкнув фиксатором, с надеждой спросила Эрика.

Джейк бросил быстрый взгляд в боковое зеркало.

— Хрена с два, — хмуро отозвался он. И тут же заорал. — Пригнитесь!

Вовремя. Заднее стекло разлетелось вдребезги, засыпав её осколками. Теперь и Браун видела, что три внедорожника наступали им на пятки. А четвёртый где? Их же было четыре.

Из опущенных окон преследователей высунулись головы и пушки. Снова прогремели выстрелы. Много выстрелов. Одна из пуль просвистела совсем рядом, угодив точно в подголовник водительского и застряв в обивке. Твою…

— Чёрт, — пальнув в последний раз, Брайен с досадой отшвырнул пустой магазин. — Эрика, в сумке новая обойма. Я не дотянусь. — та послушно полезла выполнять просьбу, но именно в этот момент Мид Кейн крутанул руль, и машина, завизжав шинами, круто свернула. Не улететь помог лишь больно впившийся в кожу ремень. Однако затылком она всё равно саданулась. — Эрика, быстрее!

— Сейчас, сейчас… — отгоняя мельтешащие искры перед глазами, она нервозно начала копаться в недрах бездонной сумки, ища то, что велели. Вот только попадалось всё не то: бутылки с водой, какие-то тряпки, что-то металлическое и холодное…

— Эрика!

От очередного крутого виража её снова впечатало, на этот раз плечом в дверь, но она успела схватить то, что просили и перекинула полную обойму Скотта.

Обоюдная перестрелка не прекращалась, а Джейк выжимал из седана всё, на что тот был способен. Измученный и изрешечённый, он нервно подскакивал на дорогах, спотыкаясь обо всё подряд и опасно мотылял задом. Пока в какой-то момент позади раздался хлопок и дребезжащий гул.

— Кажется, оторвались, — удовлетворённо выдал Брайен, оборачиваясь к водителю. — Надо где-то…

Договорить он не успел, так как в них на всей скорости что-то врезалось. От силы удара Браун мотнуло так, что она прикусила кончик языка. Седан же, дёрнувшись в конвульсиях и процарапав болтающимся на честном слове бампером асфальт, завертело и впечатало в отбойник. От радиатора повалил дым. Салон затопило запахом палёной резины и бензина.

Глава пятнадцатая. Граница

Бондс, юго-западный округ Ребелиума, посёлок под горой

Лейтенант Джонс получила временную амнистию. Правда сперва Робин долго и с пристрастием допрашивала её. Ну а там уже вмешался Алекс, осторожно заметив, что за столом вести беседы куда удобней, чем валяться на полу. Но пистолет дальновидно попридержал у себя. На всякий случай.

Жаль, допрос не принёс пользы. Марлин оказалась немногословна, а то, что говорила — все уже услышали раньше. Она из тайной организации и ей велено перенаправить Блэк в штаб. Об её отце конкретики тоже не последовало. Джонс чётко обозначила условия: если та хочет ответов, то должна отправиться с ней.

Единственное, что удалось выяснить — Робин была далеко не единственной. Оппозиционные активисты вербовали тысячи людей по всему Ребелиуму. Они же и доставляли послания. По каким критериям проходил отбор и каким образом всё это проворачивалось не разглашалось. И уж тем более ни один повстанец не знал всего. Кроме, конечно, высших чинов. Что с одной стороны, несомненно, разумно, с другой же...

В общем, разговор свёлся к главному знаменателю — завтра нужно было выдвигаться, чтобы Марлин сопроводила её до назначенного места. Причём брать с собой Алекса в планы лейтенанта совершенно не входило. И вот тут встала проблема, потому что сам Хантер глубоко плевал на то, чего та «хотела и не хотела». То, что он отправляется с ними даже не обсуждалось. Нравится этому кому-то или нет.

Робин промолчала, однако в глубине души была рада его решению, так что на рассвете небольшой отряд в три человека покинул деревню, но перед этим у Джонс состоялась приватная дискуссия с Марти и Паулой. Что именно она им сказала — история умалчивает, но когда Алекс прощался со старыми знакомыми, те, по меньшей мере, были уже не такие дёрганные, как накануне. А Марти даже пожелал им всем удачи.

Компания отправилась в путь, однако в отличие от группы Эрики, им повезло больше: их траектория пролегала через горные холмы и обошлась без погони. Правда пеший поход занял больше суток, но Блэк это мало беспокоило. Наоборот, она ликовала. Снова движение, снова конкретика, не об этом ли она мечтала все последние дни?

Где-то к обеду был сделан первый привал. Жара стояла неимоверная, а они удачно наткнулись на реку, так что возле неё и тормознули. Быстро перекусив, Робин откололась от остальных и, разувшись, спустилась к берегу. Там и сидела остаток перерыва, окунув ступни в блаженную прохладную воду.

Вот бы ещё целиком нырнуть, да только какой толк? Искупаешься, а через пять минут опять взмокнешь. От её топа и так уже разило далеко не женским потом. При том, что вчера она его постирала.

— Присоединиться можно? — поинтересовался подошедший Алекс и, не дожидаясь согласия, плюхнулся рядом, растопыренными ладонями помахав себе на потное лицо. — Пекло жуткое.

— Вечером будет гроза.

— Думаешь?

— Слишком душно. Будет дождь.

— Было бы неплохо, — Хантер искоса наблюдал, как та барахтала ногами в воде. Казалось, занимательней этого для неё ничего не существовало. Даже головы не поднимала. — Соболезную.

— Ты о чём?

— Я про отца. Он ведь погиб в пожаре?

— Да. Вместе с матерью.

— Мне жаль.

— Взаимно. Я тоже тебе соболезную. Марти рассказал о Дженнис.

— Даже так? Спасибо…

— Это была тайна?

— Нет. Не от тебя так точно.

— У меня привилегии?

— Вроде того.

— Я тронута.

Алекс замялся, подготавливая следующий вопрос.

— Это правда, что тебя готовили к армии с детства? — Робин едва заметно кивнула. Но по-прежнему смотрела только на свои пальцы, ковыряющие дно. — Тогда не удивительно, почему ты не знаешь, как выглядит венчик и что с ним делать.

Замечание вызвало горький смешок.

— В мои планы не входило становиться кухонной мышью. Я и о семье-то не задумывалась. В Арэе браки редко получаются счастливыми.

— И тебя устраивала та жизнь?

— Мне нравилась конкретика. Я знала, чего хочу и знала, ради чего стараюсь. А сейчас… сейчас я уже ничего не понимаю.

Это особенно не давало ей покоя. Одна только мысль о том, что её отец, тот, кем она всегда беззаветно восхищалась оказался… кем? Изменником, революционером? Который делал… что? Растил дочь… для чего? Может, Марлин лгала, может нет, но поселившиеся в неё сомнения… убивали.

Алекс нашарил её руку на песке и ободряюще сжал.

— Если хоть немного утешит, я тоже запутался. Так что будем разбираться вместе.

Блэк благодарно улыбнулась в пустоту. Не за слова, а за сам факт того, что он рядом. И неважно по какой причине, ведь всем было очевидно, что терять ему всё равно нечего. Сомнительно, что жизнь в подсобке бара, ещё и с долгами, тот уровень, которым можно дорожить. А тут что-то проклюнулось: пусть непонятное, но зато новое. Он ведь человек азартный, как же не рискнуть?

Робин искоса оценила обстановку: полосатая рубашка, позаимствованная у Марти, чуть топорщилась сзади, в районе ремня. Хулиганская усмешка мелькнула на её губах, а в следующую секунду она уже рассматривала в руках табельный пистолет Джонс. Семь патронов в обойме. Что ж, неплохо.

Глава шестнадцатая. Ба, знакомые все лица!

Регулум, юго-восточный округ Ребелиума, недалеко от границы

Алгоритм перехода у другой нашей троицы мало чем- отличался от того, через который прошли Робин с Алексом. Отличие имелось лишь в двух вещах: в Регулум отправились всё так же трое и не возникло заминки с «посторонними лицами».

Однако Эрике, в отличие от Блэк, и бетонные унылые коридоры, и грозные на вид солдаты оказались в новинку, так что она едва ли не с благовейным почтением смотрела на их форму. Так или иначе, Навель они покинули, где их встретила та же духота. И насыпь.

Складывалось ощущение, что Регулум возвели подобно песочному замку на берегу. Преобладание коричневых оттенков в архитектуре, высокие своды, полукруглые арки, многоступенчатые здания, глиняные башни и овальные окна-бойницы. Где-то с витражными стёклами, а где-то и без них. В редкие холода рамы просто закрывались ставнями, здешний климат это позволял.

Самый маленький из районов Ребелиума, он имел главное преимущество — бескрайнее море, что исключало саму возможность понять, где заканчиваются его границы. Но несмотря на скромную сухопутную территорию, набожное население каждый год лидировало по статистике рождаемости. Что, само собой, поднимало и жилищный вопрос.

В итоге, строительство тут никогда не заканчивалось, а дома были натыканы в абсолютно хаотичном порядке — куда влезет, что называется. Иногда получалось до такого абсурда, что между стенами оставались лишь жалкие дюймы, а окна выходили друг на друга. Просто протяни руку и поздоровайся с соседом.

Ещё одна отличительная здешняя черта — скромная местная флора. Если от стены ещё сохранялась привычная глазу зелень, то через несколько миль та заметно редела, а в какой-то момент и вовсе превращалась в редкие кусты и одиноко торчащие деревья. Смотрелось бы грустно, если бы не наличие собственной гидроэлектростанции и потрясающий вид на синий горизонт.

Кстати, все реки Навеля, Арэя, Бондса и Индастрила, хитроумно оплетавшие районы, брали свои истоки именно отсюда. Чем крайне гордился сам Регулум. Как и тем, что в своё время, благодаря морю, что окружало сушу с трёх сторон, он пострадал от катастрофы меньше всего. Как говорят сами местные: даже смерть отступила перед священной землёй, даруя шанс на возрождение.

Насчёт священной земли никто не спорил, однако не стоило забывать, что в первую очередь это был город. Да, верующий, количество храмов не забывало об этом напоминать, но всё же город. Живой и живущий. Со своими пороками. Особенно на окраинах — на так называемых «жилых» мостовых, уходящих монументальными столбами до морского дна.

Всё в тех же целях использовать пространство по максимуму, на широких и огромных по протяжённости мостах, замершим выше уровня воды, были выстроены многоэтажные деревянные дома с узкими площадями, на которых расположились магазины, дома, закусочные, рестораны, базары и рынки. Идеальное место для торговли по двум причинам:

В общем, логично предположить, что именно через одну из таких мостовых (а их было пять) и пролегал путь Эрики, Брайена и Джейка. Парни со знанием дела вели её за собой и едва ли обращали внимание на то, что их окружало. А вот Браун задыхалась от восторга. В Индастриле отродясь не было доступа к морю и то, что сейчас она шла вдоль берега, усыпанного галькой, которую лизали пенистые волны…

Не зная зачем, она прихватила с собой парочку ракушек, отблескивающих в лунном свете. Когда ещё представится такой шанс! А запах, этот солёный запах… Её спутники лишь тихо подсмеивались, но ничего не говорили. Не мешали девичьему счастью.

Примечательно было и то, что данная сторона берега была нетронута цивилизацией: ни одной хижины или заурядной рыбацкой лодки — только пустой пляж. Скотт объяснил, что это запрещено, так как территория использовалась пограничными войсками для тренировок и учебных операций. Да и вообще официально Регулум начинался именно с мостовой.

И очень скоро Эрика сама в этом убедилась.

«Городок над уровнем моря. Линия 3», как было обозначено на неприметной табличке, уже на подходе окатила их гулом, музыкой и многолюдностью. Мостовая не спала и не планировала. И не страдала стеснением (сказывался тёплый климат), так что загорелых девушек-кокеток в тонких топиках и юношей, обнажённых по пояс, здесь более чем хватало.

Компания прошла вглубь площади, заставленной пустыми в этот час ларьками и стеллажами. Гирлянды разноцветных красиво огоньков переливались над головами. То там, то здесь, верхние этажи построек смыкались между собой, но шагов через десять снова расходились.

В какой-то момент парни, не сговариваясь, свернули налево, и зашли в неброские двери с высокими, разделёнными на равные квадраты окнами. Неприметный вход не уменьшал количества народу внутри. И оглушающей музыки.

Бар.

Эрика была нечастым гостем в подобных местах, но догадаться много ума не требовалось. Достаточно дальней стенки, заставленной бутылками, и девушки за стойкой, разливающей гостям выпивку. К которой Джейк подплыл с широченной улыбкой мартовского кота.

Глава семнадцатая. Не познакомиться ли нам поближе?

Регулум, юго-восточный округ Ребелиума, недалеко от границы

Дальнейшее общение было решено перенести в более подходящее место. И, разумеется, под «подходящим» Джейк подразумевал вернуться к Марго, чего Браун дико не хотела. Впрочем, её немое неодобрение всё равно никто не услышал. Скотт не возражал, да и Робин с Алексом ещё не были знакомы с гостеприимством теневой части Регулума.

Они вообще пока не успели проникнуться этим районом. Ночь переждали недалеко от стены, а на рассвете двинули по заданным координатам. Хантер мало что соображал в них, а вот Блэк прекрасно поняла аббревиатуру (у них так обычно отмечали мишени во время учений). Но идти на стрелку реально до последнего не хотела.

Лишние сопровождающие, по её мнению, были им совершенно ни к чему. Робин только-только отдохнула от Марлин и ей было куда приятней путешествовать с умеющим молчать Алексом, но разве имелись альтернативы? Самостоятельно до штаба они точно не доберутся.

И вот они уже подошли к «Городку над уровнем моря. Линия 5». В отличие от Эрики, Робин морем не восхищалась. И ракушки не собирала. Лишь с недовольством отметила, что им предстояло выйти на людное пространство. Однако либо так, либо вплавь — выбирать не приходилось.

«Городок» встречал гостей шумными завываниями торговцев на базаре. Наступил их час, и они изо всех своих сил впихивали покупателям полугнилые помидоры и залежавшие яблоки. Товар-то надо куда-то девать, не выкидывать же?

Особо надоедливый загорелый пухлячок с платком на голове, возникший перед Блэк и нараспев умоляющий красавицу прикупить груш, а заодно и мандаринов, которые так шли её волосам, улетел на свои же паллеты, в оперативные сроки приготовив фруктовое пюре. Пришлось быстро делать ноги, но в ушах ещё долго звенели его оскорбления.

Свистнутые напоследок бананы стали её моральной компенсацией, однако мысль о том, что им давно пора нормально перекусить укрепилась в голове ещё прочнее, когда из ближайшей забегаловки до них долетел запах жаренной на гриле рыбы. Вот только времени оставалось в обрез, пришлось поторапливаться.

И вот она, встреча с неизвестными Х. Забавно.

Им достались в попутчики два парня и худющая блондинка на каблуках? Вот кого уж точно надо покормить, так это её. А этот парень с нелепым хвостиком? Что у него за вмятина на шее? Где схлопотал? И чего он блондинку вечно подзуживает? Робин уже давно припечатала бы его физиономию об асфальт за подобные шутки, а эта молчит и делает вид, что глухая.

А вот и очередной «городок над водой», только с другой цифрой. И опять куча народу. Правда в этот раз предусмотрительный Алекс шёл чуть впереди, работая ледоколом и щитом. Чтобы больше ни один торгаш не пострадал.

А это что за помойка? Местный кабак? Фу, почему столько мух? Нет, точно помойка. Они бы тогда и название сделали под стать, чтоб приманивать посетителей нестандартной идеей. Единственный плюс: внутри пусто. Не считая девицы с ещё более огненной шевелюрой, чем у Робин.

Парни соединили два стола вместе, и они не уселись в ожидании еды. Месиво, которое им в итоге принесли было не особо привлекательным на вид, но Блэк проглотила всё в момент, едва не забывая выплёвывать рыбные кости. Голод — страшная штука.

— А ты чего? — она с ехидством посмотрела тарелку овощного салата, которую кусочками щипала Эрика. — Разве это еда?

— Меня устраивает, — ответила та отстранённо.

— Она привередливая, — наябедничал Мид Кейн. — Не желает портить желудок местными деликатесами.

— Я просто не ем морепродукты, — поправила Браун.

— Да ты вообще ничего не ешь. На одном кофе держишься все эти дни.

— Ты часом не болеешь, дорогуша? — прицыкнула Робин. — Тощая такая и не ешь. Тебе бы наоборот, поправиться.

Что-что, а «комплименту» Эрика удивилась. Она-то всю жизнь себя считала раздражающе неидеальной, а тут нате вам, тощая. Но ещё больше удивилась, когда Джейк поддержал новую знакомую.

— Не говори. Набрала бы несколько футов, было б хоть за что подержаться. Зад-то у неё вроде ещё ничего, а вот грудь… — он перехватил яростный взгляд Браун. — Что? Я ж видел, так что могу заявлять авторитетно!

— Так, ладно. Всё это очень весело, но давайте о насущном, — Блэк, сытая и довольная, выпрямилась на стуле, с хрустом разминая спину. — Кого велено сопроводить в штаб? Кто несчастный? — она внимательно пробежалась по лицам и, вот же неожиданность, остановилась на Эрике. — Дай угадаю, ты?

Та не удивилась подобной прозорливости. То, что она не вписывалась в местное окружение было очевидно, наверное, каждому.

— Возможно. А ты сама?

— И я туда же. До кучи. Видимо, они решили собрать себе гарем. И на кой чёрт им сдались девчонки, а?

— Прибудете на место, там и узнаете, — ответил Мид Кейн, поворачиваясь к молчавшему Алексу. — А ты? Тебя тоже завербовали?

— Я доброволец, — отозвался тот, занятый утонувшей в подливе мухой. Интересно, первая ли она или он уже слопал таких с десяток? Если не первая, вроде всё равно съедобно.

— То есть, как? — не понял Брайен.

— Её охраняю, — Хантер кивнул на Робин.

Глава восемнадцатая. In Pace

Регулум, юго-восточный округ Ребелиума

Сказать, что все растерялись — ничего не сказать. Сложно было догадаться, по чью конкретно душу прибыли вооруженные силы Ребелиума, но принципиального значения это не имело. В любом случае загребут общей кучей. Как изменников и предателей.

— Твою мать! — вырвалось из Джейка, прежде чем он полетел баррикадировать дверь всем, что находилось в доступе: в основном столами. Брайен поспешил на помощь, а вот Алекс и Робин остались на местах, смотря на их попытки с нескрываемой иронией.

— Реально? Думаете, поможет? — не выдержала Блэк, когда у двери уже выросла приличная гора.

— Хотя бы задержит! — бросил Скотт, не оборачиваясь.

— А если ещё пораскинуть мозгами? Дверь у нас что, единственный возможный путь?

На неё непонимающе обернулись, и та ткнула пальцем в высокие узкие окна. Мид Кейн намёк понял и отбросил уже ставший бесполезным стул.

Действительно. Какой смысл в заблокированной двери, если можно воспользоваться и другими запасными входами?

— И что делать? — тихо спросила Эрика.

Конкретно от неё толку сейчас точно не было, и она искренне надеялась, что спасительная идея озарит кого-то другого. Потому что лично ей хотелось смиренно сложить на коленках ручки и терпеливо дожидаться возмездия. Снова погоня, снова за ними охотятся? Ну сколько ж можно…

Пока Робин задумчиво озиралась по сторонам, первым сориентировался снова-таки Джейк. Кажется, он имел все шансы возглавить эту собравшуюся банду. При условии, если они выберутся из передряги, конечно.

— Наверх! — приказал он и бросился к лестнице, ведущей в «гостиничные» номера. Все последовали устремились за ним, кроме Марго. Кажется, она решила задержать солдат, чтобы выиграть им время.

Небольшой коридор, несколько дверей, ещё одна лестница, уже на третий этаж, и небольшое окно, подоконник которого украшал чахлый фикус в горшке. Интересно, был ли кто-то в комнатах? Проверять они не стали.

Скотт налёг на отсыревшую раму, рывком распахивая окно и снося бедный цветок.

— Надеюсь, вы умеете лазать по крышам, — вынес вердикт он. — Эрика, советую снять туфли.

— По кры… — ахнула та. Ну прекрасно, просто прекрасно! — Стой, а ты куда?

— Сейчас вернусь. Не тратьте время, — отозвался Брайен, убегая в их комнату.

— Реально, чего загораем-то? — Робин нетерпеливо отпихнула её и, забравшись на подоконник, мягко спружинила на закрошившуюся под подошвой покатую черепицу. — Какая прелесть.

Слева площадь и соседние дома в ряд — точно не допрыгнуть, да и вниз падать далеко, ломать ноги не улыбалось. Справа море — ныряй-не хочу, но пока они доплывут до берега, их уже, скорее всего, будет ждать эскорт.

Впереди — идущая под скос крыша соседней постройки, за ней двухэтажное деревянное здание. Через его крышу можно перебежать туда, где линии домов соединяются галереей. Добежать, перейти на ту сторону и попытаться смыться? Можно попробовать.

Блэк первой отправилась по намеченной траектории, краем глаза зацепив тёмно-зелёные камуфляжные спины внизу. Алекс не отставал, а Джейк помогал Браун неуклюже перебраться через раму.

— Где Брайен? — сжимая в руках туфли, та, ойкнув, ступила на колючую и нагретую солнцем глину.

Нет, надо было всё-таки соглашаться на кеды, а то ж это какое-то издевательство!

— Идёт, — ответил Мид Кейн, но тут в пределах видимости появился и сам Скотт: со спортивной сумкой, переброшенной через плечо и с саквояжем.

О котором она напрочь забыла!!!

— Они уже внутри, — он перебросил другу кожанку с пластинами.

— Значит, прибавляем скорости, — невесело откликнулся тот, натягивая на себя верхнюю одежду уже на ходу.

Трасса для забега им выпала та ещё. Ноги то и дело соскальзывали по неровности, а черепица хрустела и разламывалась. Лишь бы только кровля выдержала вес сразу пяти человек, а то ведь задумывалась она явно не для того, чтобы устраивать на ней спринты.

К тому моменту как Робин уже преодолела первую полосу препятствий и спрыгнула на соседний дом, Браун только доплелась до середины: стиснув зубы и стараясь не смотреть вниз. Вот уже и Алекс скрылся из виду, а она… А она до сих пор не свалилась с крыши только благодаря страхующим её ребятам.

И тут что-то со свистом пролетело над их головами.

В распахнутом окне замаячили смазанные очертания.

Погремели новые выстрелы.

— Эрика, я не настаиваю, но было бы очень неплохо немного поторопиться… — Мид Кейн не злился, но нервничал, чувствуя себя мишенью в тире. Они же тут как на ладони! Странно, что до сих пор не нашпигованы.

— Я стараюсь, — зажмурившись, та преодолела последний участок и кое-как спрыгнула на соседнюю крышу. Парни, пригибаясь, соскочили следом, частью выступающей стены прикрыв себя от стрелков. Те тоже это поняли и, оставив часового на страже, поспешили обратно вниз. Чтобы перехватить их на улице.

Тем временем Робин уже буквально влетела в жилое окно, успев в последний момент закрыть лицо руками. Истеричный возглас перепугавшейся девушки, вскочившей с кресла, не заставил себя ждать. Прежде чем та начала голосить и звать на помощь, Блэк красноречиво вынула тесак и приставила палец к губам.

Глава девятнадцатая. Окунёмся в подводный мир?

Регулум, юго-восточный округ Ребелиума

Они ехали по ухабистой дороге в старом проржавевшем пикапе. Причём, судя по остаточному запаху, раньше в открытом кузове перевозили морепродукты. Алекс с Брайеном уместились в салоне (последний за рулём), а вот оставшимся пришлось ютиться сзади и плавиться под пекущим солнцем.

Робин сидела в углу, облокотившись на бортик и скучающе подперев кулаком голову.

Эрика устроилась напротив, поджав колени к груди и обняв их руками. Её бледная кожа давно покраснела от ультрафиолета и теперь неприятно зудела.

Джейк, аки царь, вольготно занял собой всё оставшееся пространство, растянувшись в полной рост, накрыв лицо кожанкой и пытаясь подремать. Что выходило не очень из-за бесконечной тряски.

Машину они арендовали на стоянке у рыбацкого причала. Торговались с ушлым мужиком, заломившим ценник, долго, но даже с компромиссом старая развалюха вышла прямо-таки золотой. Однако выбирать не приходилось и вот уже, часов пять, они катили в неизвестность. Пока в какой-то момент Скотт, посовещавшись с Алексом, не тормознул возле шумного продуктового рынка.

— Приехали? — с надеждой спросила Браун.

— Ещё нет, — ответил Хантер, вылезая из салона. — Посидите тут, мы сейчас.

— Эй, я тоже хочу, — тут же встрепенулся Мид Кейн, проворно перепрыгнув через бортик. — Куда без меня? Думали, я спал? А я не спал!

Девушки остались вдвоём. Робин даже бровью не повела на их уход, так и сидела с нулевым интересом к происходящему. А вот Эрика поглядывала на новую знакомую с любопытством.

— В чём дело? — не выдержала та.

— Ни в чём.

— Тогда чего глаз не сводишь? Влюбилась?

— Лишь пытаюсь понять.

— Так давай помогу. Спрашивай — отвечу.

— Да нечего спрашивать. Просто ты первая моя знакомая из Арэя. И это для меня… ново.

Она ведь прежде никогда не задумывалась над тем, как жили женщины в этом районе и какими они были. Мужчин видела, да, их работало много в «астрономической башне», но женщин…

— Ну а я никогда не видела Индастрильцев, — резонно заметила Блэк. — Только вот я тебя не пожираю без гарнира. Потому что с тобой и так всё ясно.

— Что именно?

— Всё, что необходимо знать. Ты высокоинтеллектуальная леди из высокоинтеллектуального города. Боязливая, изнеженная, хилая. Сражаться, естественно, не обучена. Благо не ноешь на каждую занозу, за что от меня отдельная благодарность. И штопать калек умеешь, это тоже плюс. Ну а дальше увидим.

Ответ был в её стиле: грубоватый, но прямолинейный.

— Что ж, спасибо, — Браун не обиделась, но насупилась. Не столько от нелестной характеристики, сколько от того, что зерно истины в нём действительно имелось.

— На здоровье.

На том и поговорили, дожидаясь вернувшихся ребят уже в молчании. Джейк перекинул пухлые бумажные пакеты в кузов и забрался туда сам. Хлопнули дверцы, пикап с фырчанием завёлся и тронулся с места.

— И что это? — Робин вопросительно толкнула берцем покупки.

— Скоро узнаешь.

Они ехали ещё с четверть часа, в какой-то момент свернув с основной дороги. Воздух стал заметно легче, духота спала. Приятно запахло морем, а очень скоро оно и само показалось на горизонте. Ни лодочных сараев, ни рыболовов-любителей, ни отдыхающих. Тихий пустой пляж, идеально.

Там они и остановились. Алекс галантно подал руку Эрике, и та осторожно спустилась босыми ногами на нагретый песок. Туфли предусмотрительно остались в кузове. Блэк очереди не дождалась и спрыгнула самостоятельно, тут же скрючившись и охая.

— Вернись и сделай как положено, — не приказал, но вежливо велел Хантер.

— Ты серьёзно?

— Давай-давай, — та смачно выругалась, но послушно полезла обратно, с кислой миной позволяя ему обхватить себя за талию и спустить на грешную землю. — Несложно, правда? И совсем не болит, скажи?

— Ага.

— Вот и умничка.

Маленькая перепалка, которая могла бы показаться странной, взялась не из пустоты: Робин с утра уже пришлось заново накладывать швы, когда она опрометчиво переоценила своё состояние, так что Алекс поставил условие — пока рана не заживёт ей придётся минимализировать физические нагрузки и принимать его помощь.

Браун, стоя в сторонке, с толикой зависти наблюдала за ними. Хантер ей был однозначно приятен. Как человек, а не что-то большее! Просто его поведение и обходительность, обращённая не только в сторону Блэк, но и в её... Вот какими должны быть воспитанные молодые люди!

Нет, Брайен тоже неплох: в меру вежлив, в меру неназойлив, манер не лишён опять же… Однако Скотт по большей части существовал отстранённо. Вроде и с ними, а вроде и нет. Да и вообще слишком часто погружался в себя, в такие моменты не замечая никого и ничего.

А есть ещё и третий тип: назойливых, бесцеремонных и бестактных. И имя им…

— Бу! — Джейк исподтишка навалился Эрике на спину, чудом не уронив. — Браун, окунуть в водичку? Освежишься.