Ребенок для олигарха

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

В предыдущей части:

- Я приготовил тебе подарок, - объявил мне Илья в преддверии нового года. Я вымучено улыбнулась.

Да, у меня тоже для тебя имеется подарочек. Только мне отчего-то кажется, что ты не сильно ему обрадуешься. Так мне подумалось. Озвучивать свои мысли, конечно же, не стала.

Я узнала, что беременна уже давно. И тогда в принципе можно было сделать аборт. Но для меня само это слово равно убийству. Это мы виноваты. Мы, взрослые люди, у которых от страсти заволокло разум, и они забыли, как правильно избегать беременности. Нет, мы предохранялись. Но не всегда и не особо старательно. И получили, что имеем. Вернее, имею я. Илья на данный момент ничего не знает и у меня не хватает смелости сказать ему. Может быть в следующем году. Потом…

- Что, даже не спросишь какой? – отложил приборы, уставился на меня с подозрением.

- Прости, задумалась, - улыбаюсь ему мягко и всем своим видом демонстрирую заинтересованность. – Что за подарок?

- Салон красоты. Ты же хотела свой бизнес? – передо мной на стол официант кладёт папку с бумагами, и я ошарашенно открываю её. Так и есть. Дарственная на моё имя.

- То есть, ты даришь мне салон красоты? – я отметаю мысль, что он даже не поинтересовался у меня, хочу ли я салон. Но, с другой стороны, бизнес он и в Африке бизнес. Почему бы не начать с салона красоты?

- Именно так. Тебе не нравится? – Илья напрягается. Он вообще не умеет принимать собственные поражения, потому что у него их не бывает. Но сейчас нервничает. – Можем поменять на что-то другое.

- Нет-нет, Илюш… Мне всё нравится. Правда. Прости, что я не прыгаю до потолка и не визжу от радости. Просто… Я беременна, Илюш, - сколько я не готовилась, сколько не пыталась сказать ему, как доходило до разговора, у меня отнимался дар речи. А сейчас вот сказала. Неожиданно легко, хотя не без страха.

Теперь же отнялся дар речи у Филатова. Он смотрел на меня своим ледяным взглядом и… Пожалуй, самым ледяным из всего его арсенала. О чём думает? Что сейчас ответит?

- Илюш? – напомнила о себе, когда пауза затянулась до неприличия, а Филатов, наконец, моргнул.

- Нам ребёнок сейчас не нужен, Варь, - назвал меня по имени, что означало – он настроен серьёзно.

- Это ты так решил? – спросила пока ещё спокойно, но явственно ощутила, как внутри накапливаются обида и раздражение. Нам, видите ли, ребёнок не нужен! А меня кто-нибудь спросил?

И тут же, практически мгновенно пожалела о том, что рассказала ему. Что ж, в любом случае, на аборт я не пойду.

- Варь, не начинай. Я тебе сказал…

- Да я слышала, что ты мне сказал! – швырнув на стол его подарок, я резко поднялась и схватилась за край стола, потому что закружилась голова. – У нас всегда так. Говоришь ты один, а я слушаю. Только сейчас, Илья, случай не тот совершенно. Ясно? Я мать этого ребёнка, и именно я буду решать, рождаться ему в семье или вне её! Заметь, об аборте речи не идёт!

На нас уставились все, кто сидел рядом, а это по меньшей мере десять человек за разными столиками. Но ни меня, ни уж тем более Филатова это не смущало. Он медленно поднялся, опираясь руками о стол по обе стороны от своей тарелки, чуть склонился вперёд.

- Села. Быстро.

- Нет. Пока ты хотя бы не задумаешься о том, чтобы начать уважать меня и слышать не только себя любимого. Читай по губам: Я. Не. Стану. Делать. Аборт. Понял?

Филатов открыл рот, чтобы ответить мне, но в этот же момент перетек взглядом куда-то за мою спину. Нахмурился и ринулся из-за стола, я же, повернувшись назад, встретилась взглядом с Яблонской. Только узнала её не сразу, секунды три ушло на то, чтобы оценить её внешний вид. А оценить было что. Обычно ухоженная и разодетая, сейчас она выглядела, как сама бы себя назвала – лахудрой. Растрёпанная, без макияжа, в спортивном костюме. И, кажется пьяная. Зрачки расширены, улыбка сумасшедшая. И мне в лицо что-то летит. Вода? Нет… Это не вода.

Понимаю что, лишь когда кожу сильно обжигает и я, закричав от боли, падаю на пол. Жжёт так, что не могу вдохнуть, не могу даже о помощи попросить. Кто-то хватает меня, встряхивает зачем-то, вокруг суета и крики. А я, схватившись за лицо, пытаюсь вывернуться из рук Филатова, но он держит слишком крепко. Я слышу его голос над моей головой, но слов разобрать не могу. Лишь реву и кричу.

***

Я облизнула губы, открыла глаза. Свет больно резанул по сетчатке, отчего возникло ощущение, что мне кислотой её разъедает.

Я сделала вдох, ещё один. Снова попыталась осмотреться.

- Как ты, девочка моя? – услышала обеспокоенный голос Елены Мироновны, а потом увидела и её. Вижу. Хорошо.

- Что с глазами? Мне так больно, - память никуда не уходила. А жаль. Я бы забыла всё, что произошло в том ресторане.

- Тише, девочка. Тише, - крёстная по-матерински нежно прижалась к моему лбу губами, погладила по волосам. – Всё хорошо. Всё уже в порядке. К свету привыкнешь постепенно и зрение скоро восстановится полностью. Хорошо, что не кислота это была, а так бы… - крёстная всхлипнула, а я медленно выдохнула.

Значит, не кислота всё-таки. Хорошо. Наверное, это очень хорошо. Настолько, что мне хочется плакать, но слёзы снова принесут боль.

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Он ждал. Терпел и ждал. Знал, что должен дать ей время. И себе. Нужно было выдохнуть и начать всё сначала. Только он сомневался в себе. Не был уверен, что ребёнок что-то изменит. Не был уверен, что сможет его полюбить. Он не умеет любить. Только её… И то, едва ли это можно назвать любовью. Одержимость – да. Желание обладать – да. Желание присвоить – однозначно. Но любовь… Это, наверное, слишком правильное чувство. Жаль, он не умеет любить правильно.

Алкоголь почти не спасал. Приходилось вливать в себя литрами, чтобы отрубиться и ничего не чувствовать. По-пьяни звонил ей, хотел услышать голос, но она не отвечала. Еле сдерживал себя, чтобы не поехать за ней к старой грымзе и не увезти Варю оттуда силой.

Он обещал дать ей время. Обещал измениться. Но получалось хреново. И получалось ли вообще?

Утро выдалось тяжёлым, как и каждый день без неё. От похмелья разрывалась башка и хотелось пить. Погасить в себе пожар, который она в нём разожгла.

Варя… Маленькая Варя. Что же ты с ним делаешь? Сколько ещё будешь испытывать?

Застонал, сев на кровати, потянулся к тумбочке за бутылкой с шампанским, сделал пару глотков. Но жажду это не уняло.

Позади послышался стон. Обернулся, посмотрел на полуголую девицу. Не может быть. Он мудак, но не предатель. Что делает здесь эта баба?

- Ты кто такая?

- Тихо-тихо, малыш, уже ухожу.

Малышом она назвала его не зря. Бабища лет на двадцать его старше.

- Что у нас было? – осмотрев себя – одет. На нём домашние штаны и футболка.

- Да ничего у нас не было, - зло бросила она ему и принялась застёгивать лифчик.

Илью тряхнуло от отвращения. Как он вообще додумался привести домой, в их с Варей кровать какую-то потрёпанную шалаву?

- А почему ты голая? – продолжил допрашивать её, борясь с тошнотой. То ли от похмелья, то ли от отвращения к самому себе.

- Ну я к тебе в гости напросилась, сам понимаешь зачем, а ты упал, назвал меня Варей и вырубился. Я пыталась тебя растолкать, но ничего не вышло.

Выдохнул с облегчением. Хоть шалаву не отымел и то хорошо.

- Сколько?

- Пять, - протянула ему руку, и Илья швырнул ей на ладонь пять тысяч. Баба попалась сообразительная, в душ не полезла. Как только оделась, сразу же смылась, захлопнув за собой дверь.

- Сука, - выдохнул, схватившись за голову. Без Вари ему хана. Не протянет без неё. Ещё неделя, и он сойдёт с ума.

Ближе к обеду привел мысли в порядок, отпоил себя чаем и заставил съесть кусок пиццы. На вкус ничего дерьмовее он не пробовал. Около часа простоял под контрастным душем, глядя в стену напротив. Сегодня он заберёт её. Заберёт Варвару. Даже если она будет против. Хватит. Пожили отдельно.

Вызвав уборщицу, выдал ей указания обязательно отмыть всю квартиру и особенное внимание уделить кровати. Старое бельё выбросить, новое надеть.

Уборщица сразу же принялась за уборку, а он, одевшись, вышел из квартиры. Сев в машину, почувствовал запах бухла и сигарет. Варе точно не понравится.

Пришлось заехать на мойку и дать указания мойщикам, чтобы отодрали машину снаружи и внутри. Чтобы ничего не напоминало о том, как он провёл эту неделю.

Звонок от отца заставил скривиться. Сейчас начнутся морали.

- Да? – всё же ответил.

- Где ты шляешься? Ты в курсе вообще, что у нас встреча с представителями Финляндии на носу.

- Она была вчера, отец. И мы всё подписали. Тебе не доложили? – да, бухал он всю неделю. Но это случалось только по вечерам, не в рабочее время. Не хотелось упасть лицом в грязь ни перед отцом, ни перед Варей. Он и так слишком долго карабкался наверх. Его теперь можно назвать олигархом. Одним из самых молодых на планете. Упустить это он не мог.

Выслушав от отца слова похвалы, отключился и, припарковавшись у дома Вари, около пятнадцати минут смотрел в одну точку – на дверь подъезда, в который ему придётся войти. Цветы купил, аж два букета. Речь приготовил. А идти отчего-то боялся. Боялся, что она не захочет его видеть. Что прогонит.

И уехать сил не было. Он больше не выдержит.

Хлопнув дверью, забрал с заднего сидения букеты и, игнорируя враждебные взгляды двух бабок, сидящих у подъезда, вошёл внутрь.

Дверь открыла она. Распахнула широко глаза, захлопала ресницами. Не ждала его. Паршиво.

- Привет, - заговорил первый, пока она не отошла от шока. – Это тебе, - протянул один из букетов, и она машинально приняла. – Войти позволишь?

Она немо кивнула, отошла в сторону, позволяя ему войти в квартиру.

- Кто это там, Варюш? – из кухни вышла Елена Мироновна и тут же её лицо побагровело. – Ты! Опять голову ей морочить пришёл?! – начала было она, но была быстро заткнута букетом роз. От неожиданности даже замолчала.

- Чай будешь? – спросила Варя, и он улыбнулся.

- Буду.

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Елена Мироновна тут же скрылась за дверью, ведущую в гостиную, а мы с Ильёй расположились на кухне.

- Крёстная зла на тебя. Винит во всех грехах…

- Я в курсе. Для меня это не проблема, - подмигнул мне, принял чашку с горячим чаем. – А ты? Скучала по мне? – и в глаза так пронзительно смотрит, что дух захватывает.

Знал бы он, как я скучаю. Так сильно, что иногда подушки по ночам грызу и вою в них, чтобы не было слышно.

- Скучала, Илья. Но мы с тобой решили, что пока я поживу здесь. Нам обоим нужно приготовиться, научиться быть не просто парой, а родителями. У нас ребёнок будет, а мы…

- А мы хернёй занимаемся, Варь. Как мы будем учиться чему-то, если живём врознь?

Я замолчала. Ответа на его вопрос у меня нет и не было.

- Или ты думаешь, я позволю тебе уйти от меня? Этого не будет никогда. Поняла?

- Будешь удерживать меня силой? – тут же вспылила. Ну вот зачем он пришёл? Зачем портит всё ещё больше?

- Не буду. Потому что ты меня любишь. Поэтому не придётся удерживать тебя силой. Но если решишь иначе…

- То заставишь, да?

Он вздохнул, опустил взгляд на чашку со своим чаем, к которому даже не притронулся. И выглядит он как-то иначе. Похудел, глаза красные, уставшие.

- Варь, я не могу без тебя. Мне хреново, когда тебя нет рядом. Скажи, что мне сделать, чтобы ты вернулась?

Я пожала плечами, опустила глаза на столешницу.

- Во всём, что с нами случилось, виноват ты, Илья. Ты позволил своей бывшей любовнице…

- Я помню! Блядь, помню! – рявкнул на меня, ударил по столу большой ладонью. Дверь в гостиную тут же открылась и на пороге появилась крёстная.

- Что это ты тут расшумелся? Не у себя в хоромах, не смей на неё кричать!

- А не пойти бы вам погулять, Елена Мироновна. На балкон сходите, что ли.

- У нас нет балкона! – зачем-то ответила Елена Мироновна.

- А я знаю, что нет. В том и вся соль.

- Ах ты ж подлец! – крёстная ринулась к нам, но я вскочила и взяла её за плечи.

- Не надо, Елена Мироновна. Не ведитесь на провокации, - она выдохнула, как разъярённый бык, отстранила меня.

- Только тронет зови меня. Я его гада в порошок сотру голыми руками.

Я улыбнулась. Кто бы сомневался.

- Всё будет хорошо. Идите.

Вздохнула, снова присаживаясь на стул.

- Я на узи ездила…

- И что там?

- Там наш малыш. У меня снимки есть, хочешь посмотреть?

- Хочу.

- Я сейчас, - ринулась скорее в спальню, схватила с тумбочки снимки и принесла их Илье.

Сердце замерло в ожидании его реакции.

- Это мальчик? Или девочка? – прищурился, пытаясь что-то разглядеть. – Если честно, на кляксу какую-то похоже.

- Эта клякса и есть наш малыш. Пол я решила не узнавать. Пусть сюрпризом будет.

- Да, пусть так, - согласился он, возвращая мне снимки.

- Можешь у себя оставить, у меня ещё есть… Если хочешь, конечно.

- Я не знаю, Варь. Не уверен, что смогу стать хорошим отцом, - снимки всё же взял, сунул их во внутренний карман пиджака. – Для меня это всё сложно. Но одно я знаю точно. Без тебя не смогу. Не вынесу, Варь. Вернись домой. Я постараюсь стать тем, кого ты хочешь видеть рядом с собой.

- Илюш… - мне вдруг больно так стало, до слёз. – Всё дело в том, что я не хочу видеть рядом с собой кого-то другого. Я хочу, мечтаю чтобы ты был со мной. Но твои срывы. Это ужасно. Я боюсь их. А ещё всякие Яблонские… Эти женщины всегда будут крутиться рядом с тобой. И я не хочу однажды остаться без глаз. Я не хочу, чтобы пострадал наш ребёнок. Да, ты сейчас плохо представляешь себе, что значит быть отцом. Но я верю, что однажды ты поймёшь… Я не хочу растить ребёнка в твоём мире. Я хочу растить его в нашем. В нашем мире. Там, где царит любовь, понимание и доверие. Это для меня главное.

- Я не могу обещать тебе, что изменюсь. Но я хочу попробовать. Дай мне этот шанс, - глаза в глаза, и я таю, как воск. Не могу отказать ему такому. Это как лишить себя конечности. Больно и ужасно обидно.

- Я подумаю обо всём, что ты мне сказал… А сейчас тебе пора.

- Нет, - качнул головой. – Я без тебя не уйду. Не могу больше, Варь. Без тебя тошно и руки опускаются. Я не справлюсь без тебя, малая. Слышишь? – поймал её за обе руки, сильно стиснул запястья. – Не оставляй меня одного. Ты – единственное, что мне нужно. Всё, что хочешь для тебя сделаю. Только вернись.

Я замолчала, отвернулась, чтобы не проронить слёзы, от которых защипало глаза.

- Я вернусь. Вернусь, если ты постараешься и воплотишь всё задуманное в реальность.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Я вернулась домой. Туда, где было убрано и приготовлено чужими руками. Женскими руками. Филатов сроду не убирался. Иногда, правда, готовит, причём очень вкусно.

- Здесь кто-то был?

- Да, я вызывал клининг и заказал еду из твоего любимого ресторана. Всё для тебя, - помог мне снять куртку, повесил её на вешалку. – Проходи, ты чего? – удивлённо взглянул на меня, а я, спрятав лицо, наклонилась, чтобы снять обувь. – Варь?

Пришлось разогнуться, заглянуть в его глаза.

- Просто непривычно как-то.

- Непривычно приходить домой? Быстро же ты отвыкла от меня, - в его тоне появляется сталь, и я знаю, что за этим последует.

- Давай не будем ругаться. Я голодна.

- Прекрасно, иди мой руки и на кухню.

Пока мы едим итальянскую пасту, я разглядываю его широкие плечи и любуюсь ими. Несмотря на то, что он похудел, выглядит хорошо. Ему идёт всё. А я, наверное, выгляжу не очень. Лицо зажило, только иногда появляется фантомная боль.

- Вкусно, спасибо, - улыбаюсь.

- Я рад, что тебе понравилось. Что дальше? Посмотрим кино?

Это наша любимая тема. Какой-нибудь интересный фильм по домашнему кинотеатру с бутылкой вина и сырной тарелкой.

Только сегодня вино мы заменяем соком, а сыр попкорном. Всё это приносит Илья из кухни, молча ставит всё на столик. И мне становится тепло и хорошо. Он умеет заботиться. Даже вот так ненавязчиво.

- Да, с вином придётся подождать несколько месяцев, а то и дольше.

Он садится рядом, обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

- Ради тебя я даже брошу пить, - уверяет на полном серьёзе.

- А ты только этим и занимался, когда меня не было, да? – спрашиваю, как бы мимоходом.

- Признаюсь, было дело, - кивает, вздыхает.

- Нелегко тебе было, да?

- Нелегко.

- И поэтому другие женщины скрашивали твои трудные дни одиночества, да?

- Варь, ты что? – смотрит на меня, как на сумасшедшую. – Какие женщины? Я тебе не изменял.

- Я верю тебе, - отвечаю, немного подумав.

- Спасибо, - открывает пакет с горячим попкорном и, выпустив пар, подаёт его мне. – И прекрати впредь брать в голову всякие глупости. Да, я бухал. По-чёрному. Но никого не трахал.

- Ладно, я поняла. Не злись, - зарываюсь пальцами в его отросшую щетину. – Мой кот блудный, - улыбаюсь.

А он глаза на миг закрывает, наслаждается моментом. Нет, не изменял. И не потому, что он так говорит, просто я знаю это. Чувствую.

- Люблю тебя, - целую его в колючую щеку, трусь об неё носом.

- Посмела бы не любить, - ухмыляется довольно.

- А ты представь, скоро мы будем втроём… Ты, я и малыш.

Его улыбка тускнеет, а взгляд становится задумчивым.

- Варь, я всё осознаю и понимаю. Ребёнок – это большая ответственность. И я уверен, что справлюсь. Единственное, чего я не могу пообещать тебе, что я его полюблю, как родитель. Я принял его ради тебя. Ради тебя постараюсь и полюбить. Но мне сложно что-то обещать. Я не хочу тебе врать. Мне нужна ты. А ради тебя я способен на многое, если не на всё. Просто знай это. И если что – пойми.

- У нас всё будет хорошо, Илюш. Вот увидишь. Ты пока не видел ребёнка, не слышал, как бьется его сердечко. Вот и не чувствуешь ничего. Это нормально. Но он родится, и всё изменится. Слышишь? – взяла его лицо в свои ладони, коснулась губами его губ. - Я в это верю. И ты верь.

- Может ты и права. Я хочу верить, - ответил на мой поцелуй, и тут же полез под майку, жадно хватая руками грудь. – Не знаю, как насчёт ребёнка, а вот сисечки мне твои нравятся. Зачётные.

Я хохотнула, ударяя его по плечу.

- Дурак ты, Филатов. Хоть бы ребёнок на меня был похож.

Он не стал спорить. Завалил меня на диван и задрав майку, дёрнул молнию на моих джинсах. Мгновение, и я лежу под ним обнажённая, а сам Филатов расстёгивает свои брюки.

Входит в меня без прелюдий. Ему так нравится. Но я уже влажная, поэтому боли не чувствую. Пока его бёдра врезаются в мои, я тихо поскуливаю, вцепившись в его плечи. И чувствую, что что-то не так. Он не такой, как обычно. Напряжённый и грубоват.

- Илюш… Осторожней, - шепчу ему, на что Филатов замедляется и вторжения становятся не такими глубокими.

- Прости, малая, - шепчет мне в губы, прикусывает нижнюю. – Обожаю тебя.

- И я тебя, - отвечаю перед самым оргазмом и выгибаюсь под ним, запрокидывая голову и закатывая глаза от удовольствия.

Филатов кончает в меня долго, мучительно долго. Упирается лбом в мой лоб, долго смотрит в глаза.

- Я сделал тебе больно?

- Нет, я просто за малыша волнуюсь. Ну, чтобы ему не навредить.

- Ясно, - скатывается с меня на диван, застёгивает штаны.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

- Доброе утро, - осторожно сажусь на кровать с подносом в руках. Илья сонно жмурится, окидывает меня заинтересованным, хоть и плывущим взглядом. На мне из одежды только его рубашка. На подносе кофе, пара бутербродов с икрой – всё, как он любит.

- Моя маленькая, - ухмыляется, дотягиваясь до верхней пуговицы рубашки, расстёгивает её.

- Эй! Ну-ка, без приставаний! – наигранно возмущаюсь я. – Сначала завтрак, потом секс.

- А может наоборот? – он забирает у меня поднос, ставит его на тумбочку и, взяв меня за руку, тянет к себе. – Мне так больше нравится.

- Только о сексе и думаешь, пошлая душонка, - укоряю его я, когда рубашка на мне задирается до талии, а Филатов наваливается на меня, как огромная глыба.

- Только о нём, - подтверждает с улыбкой и входит в меня медленно, но твёрдо.

- Илюш… - выдыхаю ему в губы, которые он тут же накрывает своими. Влажный поцелуй тянется долго и так глубоко, как и его член во мне. Мне нравится, хоть и беспокойно. Илья любит жёсткий секс, ему это нужно. А я боюсь навредить ребёночку. Потому что в отличии от Ильи, я малыша уже люблю. – Осторожней, - прошу его тихо, но Филатов останавливается, выходит из меня.

- Ты серьёзно? Его там нет ещё! – заводится с полуоборота, злится.

- Как и нас в твоей душе, - отрезаю я, одёргивая рубашку и вскакивая с кровати. – Приятного аппетита, я в душ!

- Варя! – слышу в след, но не оборачиваюсь. Не хочу снова выслушивать, что ему пофиг на ребёнка, которого он не хотел. Ещё немного, и расплачусь, а мне бы этого не хотелось. Я должна испытывать исключительно положительные эмоции, и Илья мне тут не напортачит.

Ожидаю, что он придёт извиниться или хотя бы просто ополоснуться вместе, но его нет. Через сорок минут выхожу из душа и понимаю, что Филатов ушёл из дома.

Сказать, что мне обидно – ничего не сказать. Но я вздёргиваю нос кверху и иду на кухню готовить себе овсянку. Он не заставит меня плакать и огорчаться. У меня будет ребёнок, мой малыш, я ни за то не стану рисковать им из-за психов его папочки. Даже хорошо, что Илья ушёл. Снова спорить с ним и ругаться в мои планы не входит. Сегодня я решаю позвонить Алине и позвать её на шопинг. Положительные эмоции не повредят. А Филатов сам же будет извиняться, когда вернётся вечером домой.

Алина, как всегда, рада мне и пройтись по торговому центру соглашается сразу. Мы с ней давно не виделись, и у меня до сих пор в памяти то, как она сидела на руках моего свёкра, а тот её утешал и целовал. Кто бы мог подумать… Но это, в общем-то, не моё дело.

Прогуливаясь по бутикам, болтаем ни о чём и обо всём сразу. Немного устав от примерок, заходим в кафе и садимся выпить по молочному коктейлю. Правда, Алина заказывает себе алкогольный.

- Слушай, я давно хотела с тобой поговорить, но всё как-то не было времени и возможности…

- Если ты о моём свёкре, то даже не начинай. Я не осуждаю ни тебя, ни его. Это ваши дела.

- Спасибо, - по-доброму улыбается Алина. – Нет, правда, спасибо, Варюх. Я ведь как шалава себя веду, знаю. Встречаюсь с мужчиной вдвое меня старше, ещё и с женатым. Представляю, как это выглядит со стороны.

- Нормально выглядит, - успокаиваю я её. - Бывает и похуже. К тому же, как мне показалось, ты его любишь и деньги тут не причём.

- Тебе не показалось, - невесело улыбается Алина. – Люблю… И мне очень больно от того, что он не верит мне. Ещё и с этой жить продолжает… Она ведь его травила, ты знаешь?

- Знаю, - киваю. – Они разведутся, когда родится ребёнок.

- А я вот не верю, - опускает глаза, а в них слёзы. – Он честный, правильный чересчур. Не оставит ей ребёнка. Потом суды, тяжбы… В общем, дождаться бы мне счастья лет так до тридцати пяти.

- А что, нормальный возраст, - пожимаю я плечами.

Смеёмся.

- Ну а у вас с Ильёй как?

Тут моя улыбка испаряется.

- Не знаю, что и сказать. С ним всё сложно. Как обычно. Илья такой Илья, - приходит моя очередь растянуть губы в невесёлой усмешке. – Он был против ребёнка. Согласился потом, конечно, нооо, - вздыхаю.

- Ясно. Скандалы и упрёки?

- Типа того.

- Не волнуйся, Варь. Вот родишь, он ребёнка на руки возьмёт и всё изменится. Мужики же тугодумы. Им посмотреть и пощупать надо.

Снова смеёмся, только на сей раз мстительно. И, допив коктейли, идём дальше наказывать своих мужчин, тратя их деньги.

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Илья возвращается домой поздно вечером, и я спешу разогреть его ужин.

- Спасибо, я не голоден. Поел в офисе, - бросает он мне и уходит в душ. А я так и остаюсь стоять с кухонным полотенцем в руке.

Поел, значит…

В душ к нему, как делаю это обычно, не захожу. Не хочу мешать. К тому же, до сих пор чувствую напряжение между нами. Если так продолжится и дальше, боюсь, нашим отношениям придёт конец. Хоть бы Алина оказалась права и после родов всё наладилось.

Он находит меня на диване, где я поедаю попкорн и смотрю какой-то новый распиаренный фильм. Правда, о чём он до сих пор не поняла. Думаю о нас.

- Как дела? Вино будешь? Или попкорн?

- Виски выпью, - идёт к бару, наливает себе полбокала. Затем присоединяется ко мне. – Что смотришь?

- Честно говоря, пока не поняла, - улыбаюсь и ныряю ему под руку. Сразу становится теплее.

- Извини меня. За утро, - произносит он, глядя в экран плазмы.

- Всё нормально. Ты тоже меня извини, - мне, конечно, извиняться не за что, но хочется его поддержать. Для Филатова не просто просить прощения. И раз он на это решился, то я обязана пойти на встречу.

- Я боюсь, Варь, - говорит через пару минут, сильно прижимает к себе. – Боюсь, что ребёнок заберёт тебя у меня.

- Илюш, ты что… Как это заберет?

- Я не знаю как. Просто не готов к нему.

- Я тоже не готова, - поддерживаю его. – Честно. Посмотри на меня. Я сама ещё ребёнок, куда мне мамой становиться? Но я верю, что всё будет хорошо. И ты верь. В конце концов, мы же полюбили друг друга, несмотря на твой характер. И его полюбим. Да? – заглядываю в его глаза, но ответа там не нахожу.

Филатов вздыхает.

- Наверное.

- Давай пока не будем грузиться? Просто посмотрим фильм и пойдём спать, мм? Без этих сомнений и страхов.

- Да… - отвечает, задумавшись. – Давай так.

Фильм досматриваем чисто из упрямства, потому что половину проболтали и упустили главную тему. Потом идём в постель, долго и медленно занимаемся сексом. Отдать должное Илье, он аккуратен и осторожен. И очень нежен, что для него редкость.

Упав устало на постель, тяжело и шумно дышит.

- Люблю тебя, - разморенная оргазмом целую его в щеку и падаю на плечо.

- Я тебя тоже, малыш, - он всё так же задумчив и не внимателен. Отвечает по инерции.

- О чём думаешь? – царапаю его рёбра ноготками. Илья морщится – щекотно.

- Честно?

- Ну, конечно, - улыбаюсь.

- Я думаю о том, что одна таблетка могла бы избавить нас от головной боли. Но ты упрямо хочешь стать матерью. А я не знаю, что с этим делать. Я не хочу этого ребёнка. И как бы не пытался смириться – не получается.

Мне становится не по себе от его откровения. А ещё, страшно. Страшно слышать про таблетки. Неужели он мог бы так? Взять и убить ребёнка? Своего ребёнка. Который, между прочим, не просился, чтобы его зачинали. Слова Ильи меня пугают.

- Ты серьёзно? – сажусь на постели, гляжу на него с возмущением.

- Да. Я серьёзно.

- Этого не будет, Филатов. Я лучше уйду от тебя, но от ребёнка не избавлюсь. Ясно?

- Ясно, - поигрывает скулами.

- И больше не смей о таком говорить. Иначе я… Я не хочу жить с чудовищем, - встаю с кровати, надеваю халат. Укутываюсь в него, прячась от Филатова и его страшных мыслей.

- Так я, по-твоему, чудовище?

- Да, Филатов. По-моему, ты чудовище. Только чудовищу придёт в голову скормить мне таблетку и избавиться от ребёнка. Ладно его ты не принимаешь. А я? Что буду чувствовать я – тебя не заботит?

- Заботит. Иначе этого ребёнка уже не было бы, - отрезает грубо.

- Какой же ты… - качаю головой, закрыв глаза. – Ты сволочь, Филатов! Слышишь меня?

- Слышу. Не глухой, - отвечает без нотки сожаления. Настоящее чудовище.

- Не вздумай травить меня своими этими таблетками, понял? Если сделаешь это – я тебя никогда не прощу! Запомни, Филатов, никогда! – запахнув халат плотнее, убегаю в гостиную и, подвернув ногу на ступеньке, едва не падаю с лестницы. Меня хватает его рука, удерживает на несколько секунд, а потом отпускает.

- Стоишь?

- Да. Спасибо, - сквозь зубы, не глядя на него.

- Я не такое чудовище, каким ты хочешь меня видеть. Но да, я не хочу этого ребёнка. И с этим ничего не поделать. Я согласился на него только из-за тебя. Ты так хочешь. А я не могу тебя потерять. Ходи осторожнее по лестнице. Я не хочу, чтобы ты упала.