Рецепт свадебного пудинга

ПРОЛОГ

- Марина Николаевна, ваш кофе, - секретарша Леночка, дочь главного бухгалтера фирмы, аккуратно поставила маленький поднос с чашкой на стол Марины и вышла, тихо прикрыв дверь.

Марина взяла в руки белоснежную фарфоровую чашечку и сделала небольшой глоток. Мысли разбегались, и она никак не могла сосредоточиться. Единственное, что она понимала совершенно отчётливо: её грубо и нагло поимели, а она даже и не заметила этого пока её также грубо не ткнули носом в факты. Чёрт! Обидно и противно! И надо как-то выбираться из этого дерьма.

«К свадьбе она готовится! По бутикам бегает! Дура! – костерила себя Марина мысленно. Ну, Сергей! Ну, и подлец же ты, оказывается!» Пальцы подрагивали, чашка опасно дёргалась в руках. Марина сделала ещё один глоток и поставила её на место. Взяла в руки смартфон и вновь включила только что полученное видео.

- Ну, что, Серёга, как там твоя шефиня? Не прочухала ещё?

- Не-е, всё норм, - Сергей, её любимый мужчина, небрежно развалился на мягком сиденье пивного ресторана. – Даже не ожидал, что так просто всё получится. Такая вся неприступная казалась. Но впрягся и сделал! Завтра ЗАГС. Время, правда, много убил на неё: шутка ли – три года. Зато навар какой! На всю жизнь хватит. Да и не сказать, что противно было. Девочка горячая оказалась и отдавалась с любовью. Я уже думаю по-серьёзному с ней остаться, а с Танюхой разойтись совсем. Надоела!

- Красава! – Витька хлопнул приятеля по плечу. – Но не забывай, дружище, кто тебе эту идею подкинул и бабу нужную указал.

- Не шебурши, всё на норме! Она уже филиал в Троицком на меня подписала. Я тебя туда новым управом поставлю. Но все печати завтра после регистрации. Мне пришлось согласиться на её фамилию перейти: она хочет основать семейный бизнес в честь отца.

Мужчины разговаривали так, как говорили между собой в детстве и юности, живя на рабочей окраине их небольшого городка. Хотя оба получили высшее образование и могли изъясняться вполне цивильно.

Но именно сейчас Марина поняла насколько они с Сергеем разные, несмотря на имеющееся у обоих высшее образование. Правда, и образование было существенно разным: у Марина три года Плешки и три года Кембриджа, а у Сергея пять лет местного строительного вуза.

Вспомнила, как подруга Вера советовала ей приглядеться к Сергею внимательнее. Убеждала, что он не тот, кем хочет казаться. Но Маринка, ошеломлённая накатом новых чувств, посчитала, что подруга просто придирается, что ей чем-то не понравился Сергей. Или, наоборот, слишком понравился, была и такая мысль. Зато сейчас Марина убеждалась в правоте подруги, так сказать, наглядно.

- А Танюха как? Психует? – не унимался Виктор, ближайший друг и соратник Сергея.

- С Танюхой хреново, - скривился Сергей. – И бросить её не могу. Засела в печёнках, б-дь! Столько пережили вместе. Ребёнка потеряли. Жалко мне её. Но сейчас она достала конкретно! Прикинь, требует, чтобы я в дом её взял в любом качестве. А как я её возьму, если Маринка после регистрации жить там собирается?! Типа семья у нас теперь настоящая! В общем, Танюха конкретно уже мешает. Как бы не сорвалось дело. Очешуеть, короче!

В разговоре возникла пауза, которую мужчины потратили на пиво. А затем Сергей продолжил возмущаться неведомой Марине Танькой.

- Ну, потерпела бы ещё год-два дура! Всё бы по-тихому решили: развод, раздел, продажа – бабло наше и все дела. Так нет! Ревность какую-то играет идиотка! Ладно, - успокаиваясь, сказал Сергей. – Давай за ЗАГС и за печати! Завтра у меня уже совсем другой статус будет, и я, наконец, в это их «высшее общество», - раздражённо заметил он, - войду на равных. Аристократы долбаные!

Мужчины подняли свои кружки и, обозначив приветствие, отхлебнули пенного напитка. А Марина выключила просмотр. Там было ещё кое-что, но это уже было мелочью по сравнению с основной темой. А основная тема была в том, что Сергей, которого Марина любила, которым гордилась и хвасталась перед подругами, с которым, думала, ей повезло, оказался просто подлецом. Типичным альфонсом, приживалой, хитрожопым гопником, который умудрился так запарить ей мозги, что она не видела очевидного и не слушала предостережений.

А ведь Вера постоянно ей твердила, что мезальянс не бывает счастливым. А если и бывает, то это исключение, которое только подтверждает правило. Марина была не согласна с подругой. Какие такие мезальянсы в наше время?! Сегодня у тебя нет ничего, завтра будет всё. Она, исходя из этого, и подарок Сергею сделала, чтобы не чувствовал себя ущербным. Тот вначале отказывался: неудобно, типа сам заработаю, что я не мужик что ли?! Но потом согласился и год назад переехал со съёмной квартиры в свой дом на зелёной окраине города.

Марина не жалела и не горевала. А чего жалеть? Это же всё равно будет их общая собственность. В этом доме она собиралась жить после свадьбы, а свою городскую элитную квартиру продать и пустить деньги в дело. И вот…

Марина перевела взгляд на окно: лето, всё цветёт, ярко, солнечно… Она специально так выбирала день бракосочетания, чтобы можно было идти в платье с длинной фатой, на высоких каблуках. Чтобы она вся такая нарядная и счастливая дарила окружающим радость. Всё-таки Марина, несмотря на своё экономическое образование, была неисправимым романтиком. Свадьба – это свадьба! Всё должно быть на уровне! Мда…

Она снова подтянула к себе смартфон, желая, наверное, убедиться, что в ролике ничего не изменилось. Или, наоборот, что она всё не так поняла и в ролике совсем другая информация. Но внезапно щёлкнула по телефону пальцем, отбрасывая его в сторону. Хватит малодушничать! Смотри не смотри - ничего не изменится. Надо принимать решение.

Видео ей прислали с незнакомого номера. И она вначале не хотела его открывать. Но какая-то заноза точила и точила: «Посмотри». И она открыла. А теперь мысленно благодарила неизвестного: вовремя всё показал. А то так и вступила в это дерьмо, и уделалась бы по уши.

ГЛАВА 1

Сознание к Марине возвращалось медленно и урывками. В первый раз сквозь жуткий гул в голове и сильную тошноту Марина услышала странный разговор, из которого ничего не поняла.

- Надо же! Неделю уже умирает несчастная. Видать, сильно жить хочет, - посочувствовал кому-то женский голос.

- Не говори! Хозяин и то уже спрашивал, не померла ли, наконец, его жёнушка. Вспомнил всё ж-таки о сиротке, несмотря, что леди Изабелла здесь, - ответила другая женщина. – Ох, грехи наши тяжкие… Попала госпожа в переплёт: муж не любит, женился только лишь по приказу короля; любовница мужева ненавидит. Долгой нашей бедняжке жизнь покажется, если выживет. А ведь какая молоденькая ещё.

После этих слов Марине и самой стало жаль неведомую молоденькую госпожу, но ни сказать что-либо, ни пошевелиться она не могла и продолжала лежать, слушая посторонний разговор, но ничего в нём не понимая.

- Ну, не сильно и молоденькая, двадцать пять всё ж. Да и не выживет она. Смотри, какая слабая. А, может, оно и к лучшему: хоть не будет терпеть унижения всю жизнь. Для них-то, бедных и гордых леди, это хуже, чем наказание плетью. Да и хозяину легче, если она помрёт: король тогда от него лет на пять отстанет. Пока траур, пока снова кого-нибудь выберет, глядишь, и наследник созреет для брака. А тогда уже с герцога ничего не будут требовать. Вот не завидую я тут господам, не могут по своей воле семью создать, что мужики, что бабы. А уж как он эту Изабеллу-то любит. И то: горячая штучка. Да…

«Не повезло девчонке, - решила Марина. – Муж любовницу открыто содержит, а ей что делать?» Но сознание ещё было неустойчиво, голоса становились тише и тише, пробивались, как сквозь вату и, наконец, совсем пропали. Марина же вновь погрузилась в благодатную тьму без всяких мыслей и переживаний.

Второй раз она выплывала из забытья тоже медленно, но зато сразу узнала один из голосов. Женщина снова жалела кого-то и это вызывало желание заплакать. Из солидарности, наверное. Но слёзы так и не появились, кажется, что Марина разучилась плакать. Зато разговор слышала уже лучше и голоса звучали совсем рядом. Теперь женщина разговаривала с мужчиной.

- Нет, господин, она не приходила в себя, но дышать стала ровно и бледность заметно проходит. Даст Предвечная, скоро очнётся.

- Салли, - раздался над ухом Марины хриплый баритон. – Приготовь её вещи. Как только она придёт в себя, я отправлю её во Фрейфорд.

- Но, как же, ваша светлость… Больную? И там же…

- Не твоё дело, Салли. Да, там глушь и нет общества, но, думаю, этой несчастной там будет самое место. Королю нужен был мой брак - я условие выполнил, но никогда не обещал держать жену возле себя. Она, конечно, слабая сейчас, но не больная. Целитель говорит, что её организм и аура практически здоровы. Нужные зелья он ей приготовит, а в Кливдоне или во Фрейфорде ей сварят свежие. Да и не дело это: держать жену и любовницу в одном замке. А раз женился я из необходимости, то лучше ей сразу не питать надежд на настоящую семью. Живя отдельно, она будет даже спокойнее, я думаю. И Изабелла не будет устраивать истерик на ровном месте. Во Фрейфорде же Марвин проследит за её восстановлением, я ему уже сообщил это «радостное» известие. Так что не жалей её, Салли, а лучше подумай о себе. Место старшей горничной никогда пусто не бывает, - многозначительно закончил мужчина. – И учти, я объясняю это только потому, что ты живёшь здесь уже много лет. Но больше никаких разговоров на эту тему я не потерплю. Понятно?

- Конечно, господин. Мне и дела нет до неё. Приготовить так приготовить. Сделаю всё, как прикажете, - скороговоркой ответила Салли.

Мужчина вышел, слегка хлопнув дверью. Салли, видимо, занялась какими-то делами, но потихоньку ворчала про несправедливость. А у самой Марины впервые возникли вопросы: что, собственно, здесь происходит? Где это «здесь»? И что она, Марина, в этом «здесь» делает?

Но долго думать и соображать над ответом опять не получилось: ей приподняли голову и влили в рот препротивнейшую жидкость, после чего Марина снова ушла во тьму, но теперь уже просто во тьму крепкого сна, а не беспамятства. А вот третье пробуждение было уже более интересным и информативным, если можно так сказать.

Марина проснулась. Именно проснулась, а не очнулась от забытья. Проснулась от дикого голода, как будто она чёрт знает сколько времени не ела. Она открыла глаза и слегка напряглась, не понимая ситуацию. Темно, ничего не видно, а, главное, непонятно: это она не видит, лишившись зрения, или это просто тьма вокруг такая беспросветная.

Марина не торопилась вставать, а сначала попыталась сообразить, что с ней и где она может находиться. Постепенно мысли уложились в логическую цепочку. Она, скорее всего, в больнице после аварии.

Марина прекрасно вспомнила, какой концерт она устроила на бракосочетании и то, что самого бракосочетания так и не случилось. Она по-прежнему свободна. Вспомнила кучу песка на дороге и короткий полёт в кювет вместе с машиной. Непонятно было только одно: почему в этой больнице нет ночного дежурного освещения. Ведь это серьёзное нарушение. Хотя, даже если нет света внутри, то уличные фонари всяко должны гореть. В городе никогда не бывает полной темноты, если её специально не создавать.

Устав крутить мысли по одному и тому же кругу, Марина осторожно села на постели, а затем потихоньку встала. Ноги подрагивали от слабости, но ей удалось устоять. «Вот, чёрт! Откуда такая слабость?! – ругнулась про себя девушка. – Здорово меня приложило, видать».

Почему-то её не интересовал сейчас Сергей и всё, что случилось на этой фарсовой регистрации. Как будто это всё произошло не с ней и её не касалось. Но зато её заинтересовало собственное здоровье. Уж очень слабой Марина себя чувствовала, а ведь она развитая спортивная девушка и так ослабеть просто не могла. И, вообще, что-то здесь не так. И об этом «не так» интуиция вопила, не переставая.

Глаза так и не привыкли к темноте, и Марина, вытянув вперёд руки, сделала первый неуверенный шаг в поисках двери. Ещё шаг и ещё… Комната казалась бесконечной. Наконец, её рука коснулась стены, и Марина перевела дух. Ноги дрожали и подгибались, Марине хотелось немедленно сесть, а лучше лечь. Но она отбросила эти малодушные мыслишки и продолжила свой поход.

ГЛАВА 2

Адреналин от встречи с мужем прошёл, и к Марине опять вернулась сильная слабость. Она откинулась на спинку удобного сиденья и прикрыла глаза. Но задремать сразу ей не удалось.

- Госпожа, вам пора выпить зелье. Господин целитель велел строго следить за этим, - раздался негромкий и робкий голосок служанки.

Марина вновь открыла глаза и в упор посмотрела на девушку.

- Давай свой отвар, - она решила особо не церемониться со слугами, подражая местным, но и не грубить им зазря. – Как тебя зовут? Добровольно ли ты едешь со мной? Где твои родители? – попыталась она сразу определить отношение к горничной.

- Меня зовут Фиби Хассен, мне восемнадцать лет, - откликнулась девушка, одновременно передавая Марине чашку с дымящимся отваром, который до этого держала в руках, боясь самовольно тревожить госпожу.

- Всего восемнадцать? – удивилась Марина. – Как же тебя отпустили одну так далеко?

- Так я считаюсь уже взрослой, - улыбнулась девушка. – Мы, простолюдины, можем и до восемнадцати лет выходить замуж и жениться, если так случается. У меня и жених есть. Он в нашем отряде сопровождения сейчас служит. А родители мои оба служат в замке. Отец – старший конюх, а матушка – прачка. Моё место, наоборот, считается очень удачным: личная горничная госпожи – это выгодное место и за него хорошо платят. Да и господа иногда подарки делают, - призналась она и закраснелась. – Не подумайте, госпожа Мариенна, я не из-за подарков поехала. Просто обидно стало, что вас сразу леди Изабелла невзлюбила, а вы-то законная жена, - произнесла она таким тоном, что сразу стало ясно, как она оценивает эту самую Изабеллу. – Ну, и что, что дальняя усадьба, зато вы там хозяйка, - закончила она.

- А что не так с той усадьбой? – поинтересовалась Марина, вспомнив, как ужаснулась Салли от одного только названия Фрейфорда.

- Не знаю, госпожа, - пожала плечиком Фиби. – Фрейфорд очень далеко от центральной усадьбы и расположен через земли соседей нашего герцога. Замок Фрейфорд и земли вокруг него были приданым первой жены милорда. Но и сама леди, и хозяин в Фрейфорде за всё время были всего два-три раза. Ходят слухи, что там есть привидение, - девушка быстро осенила себя охранным знаком Предвечной.

- А, кто же там хозяйничает всё это время? – спросила Марина, уже понимая, что добра ждать не стоит.

- Во Фрейфорде уже два года живёт сын милорда, и сейчас он там хозяин и управляющий одновременно. А до него поместьем руководил дальний родственник первой жены милорда.

«Ого! У герцога есть взрослый сын, и он живёт именно во Фрейфорде! В любом случае, хорошо, что меня предупредили. Повезло», - пришла к выводу Марина и незаметно для себя всё же задремала, убаюканная мягким ходом кареты. «У них и рессоры уже есть, изобретать не надо…», - мелькнула в засыпающем сознании мысль, и Марина окончательно отключилась от действительности.

Служанка недолго наблюдала за спящей госпожой. Её глаза тоже закрылись, и девушка уснула, напрочь забыв строгий наказ от Салли оберегать и хранить их госпожу. Да и что с ними случится в карете и с сопровождением охраны?!

Слабость и болезненное состояние привели к тому, что сон Марины был достаточно долгим. Она проснулась лишь к вечеру, благополучно проспав обед и даже не почувствовав длительную остановку у придорожного трактира.

А капитер (так называется должность командира любого отряда) отряда сопровождения, открыв дверцу кареты и увидев там сонное царство, не стал будить девушек, мудро рассудив, что здоровый сон полезнее, а поесть они смогут в любое время. Поэтому и закупил в дальнейшую дорогу кучу пирогов и напитков.

Марина проснулась к вечеру, но видя, что Фиби ещё спит, не стала её беспокоить, а принялась знакомиться с миром, правда, пока из окна кареты. Собственно, это был её первый подробный взгляд на новый мир и, конечно, ей было интересно. Одну деталь она заметила почти сразу: архитектура поселений, через которые они проезжали, напоминала старые европейские города. Многоэтажных домов она не увидела, но трёх-четырёхэтажных было достаточно много. Дома, выходящие на улицу, часто имели рабочий нижний этаж: это были либо лавки, либо мастерские, либо едальни любого сорта. Заметила Марина и несколько крупных магазинов с огромными витринами из чего сделала вывод, что мир совсем не отсталый. Он просто другой.

Подтверждали этот вывод улицы городков и деревень, которые были вымощены камнем, а дороги, ведущие через город насквозь и идущие между городами, были покрыты каким-то ровным, твёрдым материалом, непохожим на асфальт, скорее на спёкшийся базальт. «Поэтому и ход кареты ровный: никаких тебе ям и кочек», - догадалась Марина.

Но вот одежда, особенно, женская вызывала у Марины несогласие. В основном это были платья до щиколотки, на ногах туфельки на среднем устойчивом каблучке и, как правило, с ремешками. На головах шляпки самых разнообразных фасонов. В общем, Российская империя начала двадцатого века, как её помнила из учебников и художественных книг Марина.

Зато у многих мужчин, которые, кстати, были одеты гораздо удобнее, на поясе был пристёгнут либо кинжал, либо кортик, либо и вовсе рапира. Но огнестрельного оружия Марина не заметила. Даже у местных полицейских, или, как их тут называли – превотеров другого оружия, кроме кинжалов, не было, или Марина его не видела.

По разговору возницы с командиром отряда Марина поняла, что скоро они сделают остановку, но насколько это будет скоро, не поняла. Увидев, что Марина высунулась из окна, капитер сразу подъехал к ней.

- Леди Мариенна, как вы себя чувствуете?

- Спасибо, капитер, неплохо. Я выспалась и хотела бы поесть, - ответила Марина, стараясь держаться учтиво, но с достоинством. – А ещё неплохо бы было остановиться и немного размять ноги.

- Слушаюсь, госпожа, - капитер крикнул вознице: «Стой!» и вновь склонился к Марине:

- Простите, госпожа, не подумал, - и мужчина даже слегка смутился.

После короткой остановки, во время которой Марина и Фиби быстро сделали свои дела в кустиках, карета двинулась дальше, а капитер сообщил ей:

ГЛАВА 3

- Бу-бу-бу…, - гулко и басовито, но шёпотом.

- Бу-бу-бу, - мягко, укоряюще, тихим голосом.

Марина проснулась и прислушалась. В отличие от предыдущей ночи, она сразу поняла, где находится, куда направляется и кто она, вообще, есть. А ведь это всего лишь вторая её ночь в нормальном сознательном состоянии в новом мире. Как много может уместиться в сутках!

Она попала в тело сироты прямо на обряде бракосочетания, получила магическое отравление во время обряда и целую неделю пролежала в коме, ничего не зная о своём попадании. Очнулась, увидела своего мужа и в то же утро была отправлена с глаз долой в дальнее поместье. Блестяще! И, если настоящая Мариенна от такого развития событий переживала бы, то Марина, наоборот, на свежую утреннюю голову влёт оценила все преимущества.

Никто не знает эту самую Мариенну, у неё нет родственников, нет друзей и знакомых - это раз. Муж отправил её и не наложил никаких ограничений, значит, она может заниматься любым делом – это два. Из разговоров капитера она поняла, что ей положено достойное содержание – это три. И они «путешествуют» сейчас, так сказать, на деньги её мужа. Она найдёт, чем себя занять и куда потратить эти средства – это четыре.

Есть, правда, и минус: сын герцога в роли хозяина и должности управляющего. Но пока об этом думать рано. На месте определимся, решила Марина. Никаких сожалений о муже и его замке у неё не было и в помине, как, впрочем, и обиды на мужа. Он реально был для неё чужим, незнакомым человеком. А то, что их связывало брачное обязательство… Да, мало ли фиктивных браков в мире?! Вот именно. Единственное, у Марины осталось неприятное недоумение от встречи с мужем: надо же с каким жёстким человеком столкнула её здесь судьба!

Повышение тона разговора за дверью спальни заставило её опять прислушаться к спорящим.

- Не бери на себя много, девочка, - предупреждающе прогудел бас капитера.

- У меня указание целителя и Салли: беречь госпожу, - не уступала служанка.

- Сама подумай, чем раньше мы выедем, тем быстрее проскочим Старый лес. Его только и можно спокойно проехать при свете солнца. Буди госпожу, кому говорю!

- Ой, - испуганно пискнула служанка, а Марина подскочила с постели и распахнула дверь, не слишком заботясь о своём внешнем виде.

Неизвестно чего она ожидала, подстёгнутая этим ойканьем, но увиденная картинка опасности не внушала. Райли стоял в двух шагах от Фиби и держал в вытянутой руке у неё перед носом извивающуюся попискивающую мышь. Фиби, как завороженная, не отводила от неё глаз и мелко подрагивала, прижав к груди кулачки.

«Ну, детский сад, честное слово!» - рассмеялась про себя Марина, но сдержала улыбку и укорила капитана:

- Райли, взрослый же мужчина, а пугаете ребёнка. Как не стыдно!

- Зато вы проснулись, госпожа. А нам это и надо было. Пора ехать, леди, иначе могут возникнуть сложности.

- Да поняла уже, - откликнулась Марина. – Слышала твои объяснения. Фиби, приготовь мне одежду. Иди, Райли, мы сейчас спустимся на завтрак.

Райли поклонился и вышел, ловко спрятав мышку в карман куртки, из чего Марина сделала вывод, что этот фокус с мышкой он проделывает не первый раз. Она опять улыбнулась и покачала головой. Капитер Райли теперь выглядел для неё совсем по-другому. Если человек может так подшучивать в зрелом возрасте, то у него ещё молодая душа и с ним легко договориться, решила для себя Марина.

Фиби опять отвлекла её от размышлений. Она всплеснула руками и неодобрительно оглядела её с ног до головы.

- Как же вы, госпожа?! В одной ночной сорочке! Босиком! Хорошо, хоть больше никого не было, а капитер – серьёзный мужчина и никому ничего не скажет.

- Конечно, не скажет, - успокоила её Марина, посмеиваясь в душе над девушкой.

Та сорочка, в которой она выскочила в комнату была длинной рубахой с глухой горловиной на завязках и длинными руками. Рубаха эта была, правда, тонкой и украшенной изящной вышивкой, но, по мнению Марины, очень скромной. Видела бы эта Фиби ночные сорочки земных модниц. Ну, да ладно. Это не самое важное. Важное сейчас – дальнейшее знакомство с миром и обживание в нём.

Завтрак в общей столовой гостиницы оставил у Марины двоякое впечатление. С одной стороны, здесь всё было чинно, тихо и спокойно. С другой, Марина сразу отметила неторопливость обслуги и поняла беспокойство капитера: видимо, кроме Старого леса он учитывал и вот такие задержки в пути, поэтому и поторапливал с утра пораньше.

Но пышный омлет у неё в тарелке и огромный сочный кусок бекона у капитера примирили их с действительностью и заставили отдать должное правильному, нормальному завтраку.

Выйдя из-за стола, оба спокойно направились к выходу, где на улице их уже ждал отряд в полном составе. Вынужденное путешествие продолжалось пока спокойно.

После Селби дорога вначале вилась вдоль полей, но вскоре втянулась в невысокие холмы, на которых паслись стада коров, овец и даже свиней. Затем дорога сбежала в небольшую долину и по её краям сразу выросли могучие, раскидистые деревья, кроны которых закрывали собой солнце. С последнего холма было видно, что лес тянется через всю долину до следующей высокой сопки.

- Старый лес, - настороженно оповестил Райли, подъехав к окну кареты. – Леди, будьте внимательны и осторожны. Из кареты не выходить. Вас не дадут в обиду, но вы и сами не оплошайте, - дал напутствие капитер и умчался к голове их небольшой колонны.

Время приближалось к обеду и Фиби обратилась к корзинкам с едой, так как никаких трактиров вблизи не предполагалось. Но тут у неё в поясном кармане раздался мелодичный звон, и Марина с удивлением увидела, что служанка достаёт некий артефакт. Она читает сообщение и испуганно смотрит на Марину, не зная, что делать.

Практически одновременно с этим в окне кареты показывается голова Райли, и он начинает быстро отдавать приказы.

- Леди, следовать строго приказам! В карете рядом с вами теперь постоянно будет один боец. Думаю, парень из замка подойдёт лучше всего. Будем поторапливаться, мы получили предупреждение о нападении.

ГЛАВА 4

Утром Марина проснулась рано вполне отдохнувшей и бодренькой. «Надо же?! – удивилась она про себя. – Всего ничего времени прошло, а я и забыла об отравлении, об ударе и о всех этих передрягах. Как-то быстро всё вылечилось». Особо не задумываясь, Марина списала всё на правильные зелья и местный климат. Ну, а на что ещё?

Перед выходом она всё же позвала Райли, чтобы спросить его мнение о юбке-брюках. Совсем уж шокировать местное население не хотелось.

- Капитер, можно мне в таком виде продолжить путешествие? - спросила Марина и сделала шаг вперёд, чтобы пояснить, что она имеет в виду.

Брючины разошлись, делая её шаг свободнее, а у капитера брови поползли вверх.

- Не знаю, госпожа, - растерялся он. – У меня давно нет женщин, о которых надо заботиться, и я боюсь ошибиться. Но, кажется, женщины у нас носят брюки. Не все, правда.

- Уф-ф, - выдохнула Марина. – Слава Предвечной! Главное, брюки носят, а всё остальное неважно.

Но тут память Марины зацепилась за оговорку Райли: «нет женщин, о которых надо заботиться», и она, не раздумывая спросила:

- У тебя нет семьи, Райли?

- Нет, леди, - скупо ответил наёмник. – Сам я женат не был, но у меня были родители и сестра. У сестры была семья. Все они погибли несколько лет назад во время мора от лихорадки. Маги тогда только и смогли ограничить его двумя деревнями. Наша усадьба была в одной из них. А я в то время был ещё на королевской службе. Так что один я остался.

Неожиданно Марина почувствовала всю горечь одиночества этого мужественного человека. Ясно поняла, что за маской сурового капитера скрывается добрая и ранимая душа. Она буквально «увидела», какие бури сейчас бушуют в душе Райли, потревоженные её неожиданным вопросом и почувствовала непреодолимое желание помочь этому человеку.

- Тчш-ш, - успокаивающе положила она руку на грудь капитера. – Тчш-ш… Всё хорошо, Райли. Всё хорошо… Это память, я понимаю… Она болит… А мы вот так…

Интуитивно Марина начала совершать круговые пассы, как бы разгоняя тёмные сполохи, которые «видела» вокруг Райли, не осознавая ещё, что она видит ауру капитера. Сам Райли на это реагировал слабо. Казалось, он застыл в этом воспоминании и никак не мог покинуть его. Осознание своей вины держало его сердце в клещах и не отпускало, дыхание сбилось, а сердце сорвалось в немыслимый бег. Странно было то, что Марина понимала это со всей ясностью и также понимала, ЧТО нужно сделать, чтобы освободить Райли от тяжелого воспоминания и от чувства надуманной вины.

«Это же он всю жизнь казнит себя за то, что не был тогда рядом с ними!» - ужаснулась Марина. Она продолжала крутить пассы. Желая всей душой помочь мужчине, и неожиданно увидела, как от её рук потянулись бело-золотистые лучи, которые окружали тёмные сполохи в ауре капитера и схлопывали их, очищая его ауру.

- Вот так, - приговаривала Марина, радуясь успеху. – Вот так…

Через несколько минут всё было закончено. Райли взбодрился и даже улыбнулся:

- Благодарю, госпожа. Предвечная благословила вас своим даром. Это редка удача. Это хорошо, госпожа.

- Я ничего такого не сделала, Райли. Просто хотела снять твою душевную боль. Я же сама своим вопросом пробудила её. Прости, - ответила Марина, устало опираясь на спинку стула.

У неё сейчас было такое ощущение, что она пахала, как лошадь, целый день.

- Ничего, госпожа. Всё правильно: нельзя всю жизнь горевать о прошлом. Вы помогли мне избавиться от чувства вины. Я не забуду родных, но буду жить уже настоящим и будущим. Спасибо вам. Что касается вашего дара, то, скорее всего, вы получили его во время обряда. Но об этом лучше спросить Марвина. Парень специально изучал этот вопрос. Очень хотел стать магом. Пойдёмте, госпожа. Отряд уже давно ждёт нас. Опирайтесь на меня, а то вы, видать, много сил потратили на лечение. Но ничего, сейчас позавтракаем и силы восстановятся. У вас пока опыта нет, вот вы и выложились.

Они спустились в обеденный зал и быстро позавтракали, так как их отряд уже был на улице, готовясь к отъезду. Марина и на самом деле почувствовала себя гораздо лучше и мысли о своём неожиданном даре отложила на потом.

Она невольно поглядывала в окно, так как во дворе наблюдалась беготня и суматоха, создаваемая дородной поварихой, в руке которой угрожающе мелькала мокрая тряпка.

- Вот я тебе сейчас, паршивец! А, ну, стой! Ах, ты, босота чумазая! – гневные женские крики разносились по двору, и Марина с Райли поторопились выйти на крыльцо.

Объект негодования стряпухи спрятался под стоящей в углу двора старой арбой и затаился, посверкивая оттуда живыми, испуганными глазёнками.

Женщина достать своего вражонка оттуда не могла и теперь голосила на весь двор, призывая себе помощников.

- Нет, вы посмотрите на него! Который день тут отирается, а сегодня две булки у меня спёр! Только что испекла! Где эти превоторы, когда они нужны?! – риторически вопрошала бабища, не шутя угрожая пацанёнку суровой расправой.

Люди во дворе в сторону парнишки поглядывали с сочувствием, но заступаться никто не спешил: всё же кража не то действие, которое стоит поощрять и прощать. Марине неудачливого воришку стало жалко, и она, взяв мелочь у капитера, просто заплатила женщине за две несчастные булки. А затем сразу же направилась к старой арбе: парнишку она захотела взять с собой. Видно, живётся ему несладко, раз решился на кражу и, может быть, не впервой. Побудило её это сделать и то, что пацан не кричал, не ругался, не огрызался, как это обычно делают уличные босяки, а молча убегал и надеялся, видимо, незаметно скрыться. Да не получилось.

- Ну, вылезай, знакомиться будем, - сообщила она пацану, заглянув под арбу.

Тот молча покрутил головой, оглядел внимательно саму Марину и отряд наёмников, задержался взглядом на капитере и только потом нехотя покинул своё убежище, не подходя, однако, ближе нескольких шагов.

- Меня зовут леди Мариенна, а тебя? – спросила Марина, окидывая свою находку оценивающим взглядом.

ГЛАВА 5

Желудок жалобно заурчал, и Марина вспомнила, что на ужине осталась практически голодной: и потому что волновалась от встречи с новыми людьми, и потому что еда была откровенно невкусной. Хотя все другие за столом никаких намёков на неудовольствие не выказывали. Может, привыкли? И, хотя сейчас было очень ранее утро, всё же Марина захотела пройти на кухню и соорудить себе сытный завтрак. Задумано – сделано. Заглянув в маленькую комнату Милли и убедившись, что девочка ещё спит, Марина направилась на кухню.

Ну, вот! Всё предчувствие волшебства от попадания в настоящий замок испарилось едва Марина вошла в кухню. «Ёжики солёные! Это же надо так угваздать помещение?! - возмущалась она про себя. – А ещё замок!» - непонятно кого укорила Марина, невольно сравнивая кухню Фрейфорда с кухней Рокингема. Здесь во всём помещении господствовал налёт запущенности и застарелого бардака.

На кухне обнаружилась дородная молодуха, повязанная грязным фартуком, которая огромным ножом кромсала на пластины кусок мяса. На плите в открытой кастрюле плескалась кипящая каша, слава богу, на малом огне. «Обалдеть?! Это повариха замка?!»- в голове Марины никак не складывалось такое несоответствие.

Молодуха, услыхав её шаги, повернулась навстречу:

- Госпожа?

- Ты кто?! Что делаешь? – решила Марина вначале уточнить.

- Повариха, госпожа. Готовлю завтрак, - коротко и без подобострастия ответила женщина.

- Продолжай, - кивнула ей Марина и оглядела помещение.

Ни сама повариха, ни вверенная ей кухня Марине откровенно не понравились. Они обе были неопрятными, а в поварском деле это абсолютно недопустимо. Да мало того, что неопрятными, здесь всё было свалено и разбросано безо всякого порядка и сортировки: большой разделочный стол завален продуктами, которые все лежали в одной куче, ожидая своей нарезки, тарелка с засохшим хлебом одиноко примостилась на небольшом обеденном столе, покрытом несвежей скатертью.

«Ё-моё! Ну, просто уберите скатерть отсюда, если нет возможности следить за ней! Или уж меняйте регулярно, если хотите видимость уюта! Интересно, куда это экономка смотрит?! Да и сам Марвин. Тоже мне – управляющий!» - вскипела Марина про себя. Она терпеть не могла безалаберности в любом деле. Делаешь что-то – делай хорошо, чтобы не было стыдно, таков был её девиз по жизни и этого она требовала от своих работников.

Но возмущаться немедленно она не стала. Всё-таки опыт работы на Земле приучил её сдерживать негативные эмоции и вначале собирать информацию, а потом делать выводы. Молча, не спрашивая у поварихи разрешения, Марина демонстративно осмотрела шкафы, утварь, плиту, проводя чистым платком по поверхностям и находя всё засаленным, зажиренным, требующим немедленной генеральной уборки и чистки. Опять же демонстративно бросила грязный платок на стол и только потом повернулась к поварихе.

- Как тебя зовут? Почему ты работаешь одна? И где можно взять пару яиц?

Она думала, что только она одна так умеет? Ага, как же! Повариха ей ответила ровно в том же стиле:

- Берта. Работники подойдут позже. Яйца в ларе у стены, - и добавила уже от себя: - Плита магическая. Включается артефактом. Артефакт на столе.

Обе уставились друг на друга с самым решительным видом. Марина, безмолвно требуя подчинения, Берта, показывая, что не собирается этого делать. Через несколько мгновений стало ясно, что первый раунд ни к чему не приведёт: Берту ждёт мясо, которое она явно готовит Марвину, а Марину голодный желудок. Одновременно отвернувшись друг от друга каждая из них молча занялись своим делом.

«Нет! Это не средневековье, - сделала вывод Марина. – Там слуги не перечили хозяевам и не грубили им. Это что-то другое», - и она занялась своим завтраком. Молча нашла сковороду, молча её вымыла, благо мойка и краны были вполне узнаваемого вида. Молча достала пару яиц, посмотрела на них и достала ещё пару, молча взяла со стола артефакт. Но как включить эту магическую плиту? Нет, если бы времени было больше – можно было бы постоять и подумать. Но есть хотелось сильно, да и дела не ждали.

Марина ещё раз внимательно осмотрела металлический стержень, соображая, что с ним надо сделать, чтобы включить плиту. Он был цельным, никаких соединений, кнопочек, выступов – всё ровно и гладко. По форме похож на толстый фломастер, только длинный. «Может им надо что-то нарисовать? Или куда-то нажать?» Марина перевела взгляд на плиту, но и там подсказки не обнаружила, хотя два места на плите были заняты: на одном доваривалась каша, а на другом Берта готовилась жарить большие куски слегка отбитого и обваленного в специях и муке мяса. Сдаваться и просить у неё помощи Марине не хотелось. Ну, не может женщина двадцать первого века проиграть неграмотной поварихе иного мира. Не может!

В этот момент Марина разглядела на плите круги разного размера. Интуитивно она коснулась вершинкой артефакта одного из кругов, и он начал быстро краснеть, набирая температуру. «Вот, так!» - удовлетворённо воскликнула про себя Марина и поставила на круг сковороду. Берта за её спиной хмыкнула, но ничего не сказала.

Яйца были готовы через две минуты. Марина отставила сковороду, но как теперь выключить? Она покосилась на Берту, однако, та упорно делала вид, что не замечает хозяйку. Марина особо не задумывалась. Исходила из того, что артефакты делались не для магов, значит, должны быть просты в управлении. Она взяла прибор и, ткнув им в круг снова, провела прибором вправо, как по шкале любого земного подобного устройства. Плита начала накаляться, а жар усиливаться. Влево – жар уменьшался и на границе круга плита выключалась. Таких кругов было три, один в другом, под посуду разного диаметра. «Вот и вся премудрость!» - похвалила себя Марина.

Но голос Милли немного остудил её внутреннее бахвальство.

- Трогать плиту артефактом не обязательно. Он работает с небольшого расстояния. Достаточно нажать кнопку на толстом конце. Но если плиты коснуться, как это сделали вы, госпожа, то артефакт включается сам. И выключается также, и кружок вместе с ним, - Милли стояла у двери и с любопытством осматривала кухню. – Я проснулась, а вас нет, госпожа, - бесхитростно поведала девчушка.