— Дальность?
— Тысяча шестьсот.
— Идентификация?
— Фантом, но на этом всё. Вижу только силуэт.
— Сколько целей?
— Он один.
— Уверен?
— Я уже несколько минут за ним наблюдаю. Один он, точно. Слоняется по округе.
— Огонь пока не открывать. Ждите.
Голос дежурного пропал, вновь оставив меня наедине со своими мыслями. Тихая, густая, как смола, ночь. Несмотря на звёздное небо, поле впереди тонуло в беззвучном мраке. Без светофильтров тут хоть глаз коли — не увидишь никого с двадцати метров.
— Клин, пс‑с, — раздался на резервном канале глубокий тембр Толстого. — Где ты его нашёл? Я ни черта не вижу. Поставь метку.
— Сейчас.
Прицел винтовки вновь отыскал бесформенный силуэт, мельтешащий далеко в поле за небольшой кустистой купой. Да, с такой дистанции это существо просто так не разглядеть без А‑фильтра. Фигура изредка вскидывала сгустки, подражая жестикуляции руками, словно вела оживлённую беседу. Забавно они себя ведут, конечно, учитывая, что у фантомов нет рта и головы как таковой. Да и в целом существо имело практически прозрачную овальную форму, без явных очертаний. Иногда оно покрывалось рябью, практически сливаясь с фоном, но тут же вновь проявлялось обратно. Мысленная команда обвела цель алым треугольником.
— Видишь?
Несколько секунд эфир занимало лишь тихое сопение.
— Толстый? — окликнул я напарника и через плечо посмотрел наверх. Светофильтр выхватил тёмную фигуру на верхнем балконе, в пяти метрах надо мной. Его модифицированная «Игла» нацелилась ровно туда, где я подсветил сущность.
— А! Чёртовы деревья, ветки закрывают! Но да, вижу частично… Здоровый зараза.
— Ага, — лениво подтвердил я, не отрываясь от прицела. Автофильтр сканировал местность во всех диапазонах, выискивая скрытые тени.
— Какого чёрта они вообще там растут? — не унимался напарник. — Давно следовало проредить полосу.
— Видимо, считают, что эта «зелёнка» на пользу, — пожал я плечами. — Может, для маскировки местности.
— Маскарад, блин… — буркнул Толстый. — А мне кажется, они как раз из‑за этих кустов и лезут. Удобно прятаться. Мы тут с тобой как на сковороде торчим. Считай, в открытую.
— Не ворчи, Серж, — попытался я снять напряжение.
Но в целом его волнения объяснимы. Где гарантии, что сейчас где‑то в кустах не сидит такой же умник, как мы, и не держит палец на спуске? Хотя… как раз эта самая «гарантия» сейчас и носит мою метку. Вряд ли в мире нашелся бы желающий тесно пообщаться с фантомом.
— Ладно, ладно, — вздохнул он. — Просто устал торчать впустую. Уже неделю штаны просиживаем на базе.
— Расслабься, — кивнул я, мысленно соглашаясь с ним. — Это последняя смена.
— Щёлк! И дырочка в правом боку, — мечтательно произнёс напарник, слегка придавив курок.
— Огонь не открывать! — вновь ворвался голос дежурного оператора. — Пропускаем, пусть проходит. Через час направим сборщиков.
— Как это? А если это Ментал? — раздосадовался Толстый из‑за вахты без единого выстрела.
— Вряд ли. Они одиночками не ходят. Удивительно, что он вообще забрел так далеко к нам. Пока отслеживайте его.
— Убрать проще, даже пискнуть не успеет.
— Нет! — поставил точку оператор. — Приказано — отбой.
— Ну ла‑адно, — протянул напарник. — Пробегай, тучка.
— Не грусти, Толстый, — улыбнулся я. — Успеешь ещё пострелять.
— Да в бездну всё! Ненавижу ждать!
Сергей откинул забрало, жадно втянул носом воздух и сплюнул за перила. Я же обратил внимание на нетипичный выбор оружия для него. Сержант был любителем тяжёлого вооружения. Снайперский арсенал — скорее исключение из правил.
— Рита хоть в курсе, что ты взял её «девочку»?
— Ты про это? — он приподнял винтовку и бережно провёл ладонью по цевью. — Она не возражает.
— Наверняка стащил, пока она спит, — улыбнулся я своей догадке.
— Да ты погляди лучше, что тут! — Серж продемонстрировал винтовку, словно я что‑то увидел бы в этой темноте. — Специально для неё прикупил новую оптику. Бешеные деньги отдал, между прочим!
— А как же мультиствол? Ты уже давно на него засматриваешься.
— О да! — хохотнул он. — Но это на потом. Сейчас бы проверить Ритину обновку. Если окажется рухлядью — я столько лестного наслушаюсь о себе…
— Как твой тест, кстати?
— Ай! — отмахнулся он, словно от мухи.
— Не прошёл?
— Третий раз, мать его! — выпалил он и ударил кулаком по перилам. Полая железка завибрировала по всей длине ограждения и недовольно загудела.
— Опять на генном не прохожу.
— Может, оно и к лучшему? Я же тоже не совместим.
— Уже полгода дозу увеличил, всё равно не дотягиваю. А Петро… — он пнул перила. — Подписал бумажку, подсуетился — и его забрали.
— Думаешь, он теперь ревенант?
— Так быстро вряд ли, конечно. Да кто его знает…
— Ты только сам не вздумай ничего подписывать, — я не отрывался от прицела. Фантом впереди на несколько секунд замер, будто прислушивался и вновь плавно поплыл за растительностью. — Говорят, при низком пороге мутации просто разорвёт изнутри. Сам знаешь.
— Не волнуйся, — постучал он пальцем по шлему. — С головой я ещё дружу.
На краю поля зрения вдруг мелькнула и тут же исчезла белая точка. Если бы не сплошная мгла, разглядеть её было бы почти невозможно. Судя по молниеносной реакции напарника, мне это не показалось. Холодок пробежал по коже — воздух будто остыл.
Толстый отточенными движениями вскинул «Иглу», мгновенно отыскав цель в прицеле.
— На один час. Два‑семьсот, — раздался его напряжённый голос.
Я навёл прицел в указанном направлении и до предела приблизил обзор. Во мраке ночи в перекрестии отчётливо сверкнули два ярких огонька — глаза броневика. Ничто другое в окрестностях ездить просто не могло. Машина мчала на всех порах в нашем направлении. Но даже на максимальном увеличении между огоньками едва можно было просунуть лезвие ножа.