Роанна. Тяжесть Короны. Книга четвертая.

Глава первая. Ваше Величество.

Утром я проснулась, аккуратно сползла с постели, чтобы не разбудить спящего супруга. Подошла к окну и чуть отодвинула плотные шторы. На улице уже во всю рассветало.

Солнце не показало себя еще полностью во всей красе, но кроны деревьев в саду уже поблескивали утренней росой под его пробивающимися лучами. Стояла умиротворяющая тишина. Которую нарушали только звуки, издаваемые птицами и лягушками в дворцовом пруду.

Я открыла рундук, достала оттуда давно купленную еще тогда Нанке легкую мужскую одежду, сама оделась, обула легкие тапочки и осторожно вышла на улицу, по пути шикнув на подскочивших со скамьи служанок – за мной не ходить. Маршрут я наметила заранее, прошла его пешком. Немного потянулась, и …

И побежала легким бегом вдоль стены сада по дорожке, огибавшей все пруды в саду. Пора начинать приводить себя в порядок. Я тут не просто надолго, я тут навсегда. Пусть привыкают к моим привычкам.

Бежалось тяжело, я ведь после попадания в этот мир кроме зарядки ничем подобным не занималась. Надо восстанавливаться, ой как надо. Пока нашла нужный ритм, пока подстроила дыхание, прошло время. И только на третьем кругу я перестала задыхаться и вошла в нужный ритм.

«Хорошо живет на свете Винни-Пух! У него жена и дети – вот лопух!» повторяла я про себя старую армейскую считалочку, которая помогала делать глубокий выдох.

Ухо уловило шлепки чьих-то ног, которые нагоняли меня. Я даже не сомневалась кто это - Ринна, почти в такой же мужской одежде черного цвета, длинные волосы затянуты в хвост как у меня, и смешно болтаются, когда она бежит. Догнала и побежала ровненько рядом.

«Ваше Величество, ну нельзя же так тайком, сказали бы с вечера, и я вместе с Вами бы побежала. А так если барон Валлис узнает, то накажет».

Я сделала знак что бы она молчала, и продолжила бег. Она ровненько побежала рядом. Ну да, ее же готовили серьезные люди, я слышала они и по горам бегали вверх и вниз. После шестого круга я подбежала к беседке и остановилась.

Отдышалась и принялась делать зарядку, что помнила. Ринна с интересом смотрела, пока я не предложила ей повторять за мной. И начала считать сама себе вслух.

Дева не выказала никакого удивления, как будто, так и должно быть. За что я всех их троих обожаю, так это за то, что никогда не задают лишних вопросов. Даже если вижу, что им аж неймется. Надо – хозяйка сама все скажет.

Так и сейчас. Закончив, я пояснила, что эти упражнения мне показал генерал Колин, и я начну сейчас заниматься, чтобы восстановить свои силы и здоровье.

«Ваше Величество владеет боевыми искусствами?» - спросила служанка. Я ответила утвердительно, пояснив, что и меня и герцогиню Дюссенскую учил один и тот же человек. В другие подробности я вдаваться не стала.

Вернувшись во Дворец, приняла уже приготовленную ванну. Хоть я никого и не встретила в саду, но отлично знала, что за мной тайно наблюдают и слуги, и гвардейцы, охранявшие дворец.

Супруг еще не встал, поэтому я отправилась к детям. Эллис спала, а вот Влад уже причмокивал у груди кормилицы. Она тихо прошептала, что бы я не беспокоилась, все нормально.

Но я все равно дождалась, когда они закончат, и взяв сына на руки, укачивала его, пока его глазки сами не закрылись.

Первым делом мы с Райаном посетили его отца. Он пришел в себя ночью, сейчас уже просто спал. Госпожа Лорна спала рядом с ним, не отпуская его руки. Как и положено любящей и верной жене.

Дежуривший императорский лекарь доложил о его состоянии. Все стабильно. Доктор Бактлер находился возле больного всю ночь, и только сейчас ушел отдохнуть.

После чего навестили согласно этикета Вдовствующую Императрицу. Она сама вышла во двор нас встретить, низко кланялась. Понимала, что теперь вся власть у меня. И отлично помнила, какой жест я показала ей на отборе. Ну посмотрим, хотя Байан в последнем донесении высказал предположение, что ее использовали как сынок, так и его жена.

Байан пересмотрел все ее письма в монастырь, и не заметил там никаких даже намеков на что то, помимо личных взаимоотношений. Хотя все делалось от имени Вдовствующей Императрицы. Я написала ему в ответе, пусть продолжают копать. И не спускают глаз с мидийского наследия.

Первый императорский завтрак был в Большой столовой Дворца. Которая была заполнена почти полностью. Были приглашены все знатные особы, присутствовавшие вчера на коронационном ужине. А после официальной части мы продолжили в узком кругу в Павильоне на острове.

Были приглашены Энгерская королевская чета, герцог и герцогиня Этернийские, обе королевские супруги, мои компаньонки, а также брат и сестры Райана принц Фарош, принцессы Алиара и Эмирана. Фарош собирался сегодня вечером убыть в Андол в военную академию вместе с кортежем командующих.

Генерал Стар отмел предложение отправить всех на «Арабелле», резонно отметив, хотя это и будет быстро, но если что случится, то войска лишатся сразу всех корпусных, дивизионных командиров, и командующих армейскими группами.

Я с интересом наблюдала, как общаются между собой старший и младший братья. Ведь до этого момента они практически не встречались, соблюдая установленные когда-то этикеты. Юноша получил кучу советов, пожеланий, да еще за столом за ним ухаживала красавица Илара. Мальчик терялся и смущался. Мне это понравилось.

Его мама прекрасно воспитала своего сына и дала ему хорошее образование. И, насколько я знаю, Император не обделял его своим вниманием.

Обе имперские принцессы войдут в мою свиту после нашего с Райаном переселения. Как не хотелось мне остаться здесь, но придется перебираться в Дворец Императрицы.

А этот уже по праву принадлежит моей дочери, Эллис Вальрондской. Время бежит, не успеваешь оглянуться. Я передала Фарошу письмо для генерала Колина. Нет, я не просила за мальчика, я просто поставила Андре в известность, что за кадет будет у него учиться.

Супруг ушел в свой теперь кабинет, где его ждали граф Хьюз и граф Херефорд, занимавшиеся по распоряжению Императора подготовкой к реформе государственного устройства Империи.

Глава вторая. Дон Хуан де Тассис-и-Перальта, граф де Вильямедьяна, графиня Франсуаза Атенаис де Мортемар

Корабли пришли через сутки, ближе к обеду. Мы с Райаном вышли с небольшой охраной в сад и из-за деревьев наблюдали, как они приближаются к гавани Рианола. Впереди шли два наших фрегата, а следом за ними два кастильских. И я сразу увидела разницу между ними.

Наши имели более высокие мачты, корпуса были крупнее, и сами фрегаты больше. Кастильцы были вооружены максимум восемнадцатифунтовыми, судя по торчащим стволам. Так оно и оказалось. Каждый из них имел по сорок четыре восемнадцатифунтовых пушек на борту, а у наших пятьдесят двадцати четырехфунтовых.

Первым шел «Руйяр» под командованием дона Диего, его не узнать было невозможно. Капитан как мог украсил корабль позолоченными деревянными статуями, и в отличии от других кораблей, борт батарейной палубы был выкрашен в золотисто-желтый цвет.

От идущего первым кастильца в сторону вырвался клуб белого дыма, а потом долетел звук орудийного выстрела, еще, еще. На вопросительный взгляд супруга я ответила, что это салют, и распорядилась стоявшему рядом чиновнику считать выстрелы. Двадцать один, как и положено.

Фрегатам ответил один из вновь построенных фортов, таким же количеством. Все приличия были соблюдены. Все четыре фрегата встали в линию метрах в трехстах у берега на два якоря, и спустили шлюпки. Мы с Райаном тихо ушли, любопытство утолили, а теперь предстоит официальная часть.

Прием посланника был организован в зале Большого Совета. И впервые рядом с троном Императора был поставлен точно такой же, только без императорской короны вверху. Для меня это был сюрприз.

Я что-то такое подозревала, когда получила приглашение от Императора прибыть в зал в императорском платье. Райан сам вывел меня за руку и, усадив на трон по свою левую руку, сел сам. Надо было видеть удивленные физиономии стоявших в зале рядами министров и чиновников. Даже пошло некое шушуканье, быстро прекратившееся, когда в зал ввели посланника.

Вместе с посланником вошел дон Диего, ставший для своего соотечественника переводчиком. Вице – король прислал не простого чиновника. Посланник представился как Хуан де Тассис-и-Перальта, граф де Вильямедьяна.

Переводя, дон Диего счел добавить, что это представитель одной из древнейших фамилий Кастилии. Посланник передал свои верительные грамоты, которые принял Государственный Секретарь.

Если кратко, то Кастилия предлагала нашей Империи установить постоянные дипломатические отношения на уровне посланников. Вице –король уже знал о том, что бритты совершили дважды нападения на наши берега, причем второй раз попытались атаковать саму столицу.

А так как Кастилия находится в состоянии войны с Бриттской Империй с перерывами уже почти сто лет, но наш враг становится и их врагом. И посланник уполномочен провести переговоры на высшем уровне о заключении торговых и иных договоров между нашими империями.

Граф вел себя достойно, и в его словах не было ни единого намека на какое-то превосходство их страны над нашей. Видимо, дон Диего успел уже с ним обстоятельно побеседовать. Мне понравился тон посланника.

В ответной речи Император поблагодарил его за добрые слова в наш адрес, представил ему нашего нового министра иностранных дел, пока еще не утвержденного. Что было неожиданностью для большинства в зале, так как ранее и министерства такого не существовало.

Император пригласил посланника с супругой и детьми на частный обед в императорском дворце. Я с удивлением посмотрела на Райана, это когда он про детей то узнал? И ранее, вообще то, никто не удостаивался такой чести у прежних императоров, даже посланники Северной Империи.

Ой что делается то, а я не в курсе. Скорее всего это влияние графа Хьюза.

Наш новый глава еще только организуемого МИД герцог Эмбергский заверил гостя на приличном франкском, что особняк для размещения посланника и его свиты готов. Охранять его будут Императорские гвардейцы. Слуги уже набраны, все остальное на усмотрение посланника.

Опять с превеликим удовольствием наблюдала реакцию министров и чиновников в зале. Видимо, дядюшка не спешил посвящать всех в то, что владеет западными языками.

Посланник ответил ему на таком же прекрасном франкском. Тут уже я шепотом переводила Райану. До того, как это сделал дон Диего.

Они пришли вчетвером. Посланник, в самом современном западном на то время костюме, в кюлотах (штаны в обтяжку до колен), чулках и туфлях на небольшом каблуке с позолоченными пряжками.

И его миловидная жена в темно синем платье с отложным кружевным воротником, рукава в три четверти и открытой шеей. О, мода поехала вперед. Учтем.

Вместе с ними были мальчик лет двенадцати и девочка лет десяти, скорее всего погодки. Одетые как маленькие дворяне. И конечно дон Диего, куда же без него.

С нашей стороны были мы, герцог Эмберский, Ронер с Рейной, Делла с Арин, Энрин с Нанке, Илара с Мэйси и моя Кэтрин в своем форменном платье цвета морской волны. С золотыми эполетами и аксельбантом. Она застыла, выпрямившись, за моей спиной, вызвав удивлённый взгляд кастильской четы.

Внезапно девочка, отпустив мамину руку, подбежала к Кэтрин, тронула ее за юбку. Когда та повернула к ней голову, девочка восторженно произнесла на франкском «мама, она же живая и настоящая!!!». На что Кэтрин внезапно тронула ее за нос указательным пальцем, и они обе рассмеялись.

Посланник представил свою супругу как Франсуазу Атенаис де Мортемар. Значит она из франков, поэтому девочка и воскликнула на этом языке, обращаясь к маме.

Прислуживали за столом специально отобранные Фертой служанки, одна краше другой, одетые в прекрасно пошитые одежды. Еще не западные, но уже и не те балахоны, что носились тут ранее.

А еще внимание посланника привлекли застывшие с обеих сторон широкого окна Айма и Тао, в своих военных гвардейских мундирах. Но он быстро переключил внимание на нас с Райаном.

Супруг представил сидящих за столом, переводил его дядя. Когда жена посла попросила министра перевести ее вопрос Императору по поводу девушек у окна, внезапно на своем хорошем франкском ответила Нанке, чем привела супружескую чету в еще большее удивление.

Глава третья. Дела государственные. Паровая машина.

Но вовремя ужина речь пошла о другом. Пришел герцог Эмбертский, и мы сидели, выбирая, кого можно послать в Америку ко двору вице-короля нашим посланником.

Это должен был быть человек из знати, с титулом, и в то же время грамотный, по возможности владеющий хотя бы франкским. К нашему с Райаном великому удивлению такой человек нашелся.

Сын графа Сантвудского, находившийся в заключении вместе с Герцогом. Отец, ярый сторонник короля, мало того, что лишил сына наследства, но еще и выписал его из семейной книги.

После смерти самого графа в сражении на Эмберском мосту, Император вернул его сыну титул и право владения замком и графством. Сам граф сейчас в Рианоле, так как герцог пригласил его для работы во вновь создаваемом министерстве. Он давно женат, супруга из обедневшей, но гордой и образованной дворянской семьи, есть 16 летняя дочь.

Решили на завтра вызвать его на прием к Императору. А сам персонал посольства герцог подберет самолично. Чиновников возьмет из молодежи, которая поступила на службу после уравнивания детей наложниц в правах.

Эти не станут лениться, и не упустят любой возможности в продвижении по службе. И молодежи легче даются языки, чем умудрённым жизнью вельможам. Герцог уже почти составил список посольства, останется его только еще раз проверить и утвердить.

И отправим с посольством дона Диего с четырьмя четыре наши построенные большие фрегаты. Я предложила еще отправить с ними «Линду» и «Аметист», второй из захваченных бриттских фрегатов. Они легче и быстроходнее, им обоим сейчас в андольском доке обшили днище. Больше не меньше.

На том и остановились. В Америку пойдет конвой из кастильских барков, шести наших торговых барков, которые уже грузятся нашими товарами, в сопровождении четырех кастильских и шести наших фрегатов.

Райан предложил добавить в эскадру один из новеньких корветов, который потом оставить в Америке в распоряжении посланника.

В течении следующей недели обе наложницы прежнего Императора освободили дворцы, и Делла с Арин переехали в свои новые апартаменты. Я перешла жить в дворец Императрицы.

Детей забрала с собой, а в дворцах принца и принцессы решила сделать ремонт. Там уже ничего не делалось, наверное, лет десять.

Дворцы Цанны и последней королевы перестраивались, оборудовались спальные помещения, классы, столовые, игровые комнаты. Стены между дворцами разобрали, но решили сделать там не летний театр, а большую спортивную площадку, общую для пансионов.

Обе принцессы с утра до вечера находились там, поэтому нанятые рабочие трудились с усердием не покладая рук. Для обеих девушек это был первый опыт самостоятельности, поэтому они старались изо всех сил. Я каждый день посещала эту стройку, подсказывая и советуя.

Адмирал Дойл передал мне все необходимые справочные документы. И ходатайствовал перед Императором об особом награждении Гордона Бойла, нашего судостроителя. Может он и не был самым опытным из мастеров-корабелов, но уж организатором точно был.

Ему удалось в кратчайшие сроки наладить работу судоверфей на востоке, на западе и на юге в Дарине. Это и подбор мастеров, организация при каждой верфи парусных, канатных, швейных мастерских, мастерских по изготовлению нужных мелочей.

Заключение договоров с мебельщиками, плотниками, поставки всего необходимого, от гвоздей до якорей. А еще он предложил крепить корпуса кораблей диагональными металлическими ридерсами, что усилило их прочность на волне.

Организовал доставку тяжелых морских орудий по Роону в Пиррит и Глорайт, а для этого на Рооне построили специальные пристани для барж с подъемными кранами, и сконструировали большие крепкие повозки на восемь лошадей для перевозки орудий на верфи. Так как вес тридцати шести фунтовой пушки доходил до трех с половиной тонн.

Вторым Дойл предложил поощрить Эндрю Фишера, проделавшего колоссальную работу по организации работы семи металлургических заводов. Которые сейчас обеспечивают верфи и флот всем необходимым.

Из справки я узнала, что наш Западный флот в Элии под командованием адмирала Кеннета уже состоит из двух линкоров, двух фрегатов и шести корветов. Четыре больших фрегата по типу «Руйяра» заканчивают вооружение, команды на них уже заселены.

Судостроительные верфи еще продолжают строиться и улучшаться. И кроме того на них сейчас массово строят барки, шхуны и бригантины по заказам торговцев, отрабатывая на них мастерство кораблестроения.

Пока все упирается в вооружение и оснастку больших кораблей. Многое приходится везти по рекам, потом морем или по суше. Все изменится, как только будут готовы все необходимые мастерские, и новые заводы выйдут на полную мощность.

В Дарине пока смогли построить четыре шлюпа и две шхуны. Которые сейчас патрулировали Лиссарские острова и гоняли пиратов. А вот в Андоле у адмирала О.Райли собралась уже внушительная сила.

Четыре линкора, включая захваченный бриттский, шесть больших и девять фрегатов, шестнадцать корветов, пять бригов и десять шхун. Это, не считая транспортных кораблей, и кораблей морского экипажа и Морской Академии.

И два линкора вооружаются, два в постройке, строятся четыре больших фрегата, четыре тридцати шести пушечных фрегата, четыре корвета и более мелкие корабли.

«Ласточка» и «Арабелла» базировались уже в Рианоле. Выходя попеременно далеко в океан на разведку. На Рианольской верфи заканчивали строительство сразу двух стапелей, оборудование мастерских и набор рабочих.

Император распорядился вызвать к нему Фишера, Бойла, Кольберна и приехавшего в Рианол по вызову Риттона Кассоля. Кассоль уже был на приеме у Императора, после длительной беседы с Риттоном.

И дал свое согласие возглавить министерство Промышленности и Сельского хозяйства, предварительно обговорив свои условия по подбору чиновников и руководителей отделов.

Их привели в зал Большого Совета, и в присутствии министров и Императора, Государственный Секретарь зачитал Указ о пожаловании всем четырем дворянского звания и даровании баронского титула, за выдающиеся заслуги перед Империей.

Глава четвертая. Эрания. Тао. Князь Талинский. Катанг.

В один из последующих дней перед обедом мне доложили, что меня хочет видеть прибывшая из далека графиня де Крейсен. Я распорядилась привести ее, и ту, кого она сопровождает, ко мне в ротонду.

Я сделала себе рабочий кабинет в большой круглой беседке на острове, расположенном посередине дворцового озера. Круглый купол и десять колонн серо-голубого мрамора действовали на меня успокаивающе.

На остров вел длинный деревянный мостик, с украшенными затейливой резьбой перилами. Со мной была моя Кэтрин, Ринна и одна из служанок.

Я как раз заканчивала читать письмо от Анфины, в котором она сообщала, что сочеталась законным браком с отцом Элисии, тем бриттским моряком. По настоянию ее родителей он взял их фамилию, и теперь стал Робертом де Ремроком.

По предложению адмирала О.Брайена он принял командование над одним из строящихся больших фрегатов. Сын Элиссии начал делать первые неуверенные шаг, Иден души в нем не чает.

Но граф на войне на севере, его назначили командиром 2-й пехотной дивизии в первом корпусе генерала Монса. И он сейчас где-то в районе Барпинланда, оттуда было последнее письмо.

Нора Колин и Энсо Гринье частые гости в дворце графов Десмуа в Андоле, и все втроем проводят время в большом графском парке вместе со своими детьми и служанками. Я была рада за них. Все рядышком и друг дружке помогают.

На конце мостика показалась группа людей. Их было больше чем двое. Впереди шла элегантная Кора де Крейсен, чуть сзади нее, опустив голову, какая-то крестьянка, и чуть отстав шли юноша в полувоенной форме и статная высокая девушка, одетая так же в полувоенный мужской костюм.

Волосы перехвачены сзади конским хвостом, через лоб черная атласная повязка. Замыкали процессию Тао и ее два гвардейца.

Ринна вышла вперед, и остановив всех жестом, потребовала выразить уважение Ее Величеству. Кроме военных все склонились в низком поклоне. Уже начинаю привыкать, что это кланяются не мне, а моему статусу и званию. Так положено, и этого не изменить. Я поманила к себе рукой Кору.

Она вошла в ротонду, села по моему жесту. Девушка в крестьянском платье — это старшая дочь принцессы Хорсаны Эрания. Юноша и девушка — это дети полковника Морлера, которых я распорядилась прислать ко мне.

Ну а самой ей просто скучно стало сидеть в своем замке на острове, вот и придумала себе занятие, сопроводить пленницу в столицу.

Я распорядилась, что бы служанка отвела детей полковника в гостевую комнату, и что бы их накормили как моих гостей. После их ухода я приказала девушке поднять голову. Смотрит испуганно, потому что не знает, зачем ее сюда привезли.

Мне уже рассказали, что Хорсана недолюбливала дочь, так как первым она ждала мальчика. А когда сын родился с отклонениями, вообще возненавидела дочь, считая, что она забрала силы у своего брата. И разрушила все планы этой властной и умной женщины.

Поэтому почти все свои восемнадцать лет Эрания провела в дальнем поместье семьи своего отца в окрестностях Ирендора.

Но Хорсана переиграла саму себя. Вернее, ее переиграли мидийцы, использовав ее связи и родственников для своих целей. А теперь вся родня уничтожена во время первого и второго мятежей.

Впереди жизнь в монастыре, практически та же тюрьма, только нет решетки на окнах.

Лазоревые гусары Морлера покинули остров, но там остался императорский гарнизон, отделение службы графа Ойгена и управляющий провинцией Крейсен. Император после повторного расследования восстановил провинцию в ее исторических границах.

Эрания троюродная сестра моего супруга, а значит и моя. Я спросила Кору, что она собирается делать.

- Ваше Величество, если Вы не против, я хотела бы пока остаться в столице, привести в порядок наш родовой особняк. Деньги я привезла, найму людей, отремонтирую все, а там будет видно. Мама сама мне посоветовала уехать в Рианол. А вдруг кого встречу – закончила с улыбкой она.

Попрощавшись с Корой, и наказав ей не пропадать, я подозвала девушку к себе.

- Эрания, поднимись и подойди ко мне, сядь вот здесь. Ринна, попроси слуг принести нам чего ни будь поесть. Кэтрин, дорогая, забери книги и записи, на сегодня пока работа закончена.

Я рассматривала девушку. Не худая, крепкая, выросшая в деревне, на свежем воздухе. Я попросила ее рассказать, как она жила. И услышала грустный рассказ о том, что хоть она и жила в деревне у кормилицы, но крестьяне ее боялись, вернее, ее властную и жестокую мать, не разрешали своим детям играть с нею, да и дети сами чурались ее общества.

Единственной отрадой были лошади. Девушка подружилась со старым конюхом герцога, и он научил ее сидеть в седле, ухаживать за лошадьми. Она уезжала далеко в горы на дальнее озеро, там купалась сама, купала свою лошадь, собирала ягоды, грибы. Так и жила.

Грамоте и всему прочему ее учил отставной командир королевской армии, назначенный герцогом магистратом деревни, и доживавший тихо тут свой век. Но учил хорошо, так как сам когда-то закончил университет в Рианоле.

Потом появились люди принцессы, и увезли ее в Рианол. Она жила во дворе герцога Амсаара. Так же взаперти. Но однажды ее без объяснений посадили в повозку и вернули обратно в Ирендор.

А дальше бегство с матерью и братом, закончившееся в стенах островного монастыря.

Я смотрела как она ест, как испуганный воробышек поклевывает. Не смотря на деревенское житье, азам этикета она была обучена. Я повернулась к Ринне:

«Отведешь принцессу Эранию – тут девушка чуть не поперхнулась и быстро втянула голову в плечи – в синюю комнату. Она будет жить теперь там, пока я не определюсь с ее дальнейшей судьбой.

Сейчас приготовить ванну, вызвать имперских обувщика и портных, снять мерки, к завтрашнему дню все должно быть готово. Вызвать парикмахера, пусть приведет ее волосы в порядок. Подбери ей служанок, можешь сходить в дворцовую академию.

А всем слугам и служанкам строго наказать – она сестра Императора, проявлять подобающее почтение и обращаться к ней Ваше Высочество»

Глава пятая. Закон Сарджента Великого. Герцог Гломский.

В заседаниях Высшего Совета я не участвовала, хотя супруг и приглашал меня несколько раз составить ему компанию. Но мне не хотелось злить и так не ровно дышащих в мою сторону старых министров. Графы Хьюз и Херефорд заканчивали подготовку документов по государственной реформе.

Но о предстоящих изменениях в полном объеме знал только узкий круг приближенных к Императору. И пока реформа не объявлена, все старые министры, не запятнанные в мятежах, продолжают исполнять свои обязанности.

Я ждала результатов проверок и ревизий в Императорском Архиве и Хранилище Государственных Указов, устроенных графиней Ариано еще до дела евнухов и вдовствующей Королевы.

Потому что она еще тогда сказала, что наткнулась на нечто необыкновенное, что может многое поменять, но обо всем доложит позже, когда окончательно разберется.

Однажды она появилась после завтрака в сопровождении какого-то молодого чиновника, несшего под мышкой толстую папку с бумагами. Чиновника на середине моста остановили гвардейцы, графиня одна проследовала ко мне в ротонду.

- Давно не виделись, садись и рассказывай.

- Ваше Величество, посмотрите на вот эти старые документы – и она с торжествующим видом положила на краешек стола, не занятый моими бумагами, увесистый, пожелтевший от времени пакет.

- Что там? Объясни вкратце, прежде чем я начну смотреть, мое время сейчас дорого.

«Ваше Величество, когда мы начали проверки всех ведомств, госпожа Ланлис посоветовала привлечь новых дворян, которых привели во дворец после объявления Императором Указа об уравнивании в правах детей наложниц.

Я пообещала тем, кто проявит большое усердие при выполнении этой рутинной работы, повышение и вознаграждение.

И через некоторое время ко мне пришел вон тот молодой человек, и доложил о некоем старом уголовном деле, которое пылилось среди архива.

Как раз тогда же я распорядилась пересмотреть все дела в подвале, потому что там накопились бумаги почти за сто пятьдесят лет.

И в одной из папок, помеченной Доклад только королю, он обнаружил странное дело сто двадцатилетней давности.

Там донос одного брата на другого. Где старший обвиняет младшего в подделке королевских законов. И приложено письмо младшего старшему, где он хвастается, что при переписке нескольких Законов Сарджента Великого, самолично внес несколько правок и поправок в сам текст Закона.

Я подняла кое какие документы по этой семье и выяснилось, что во время беременности мать братьев подверглась нападению бандитов, но выжила. Правда плод в чреве был поврежден, и младший мальчик родился с физическими отклонениями.

Причем такими, что с ним, уже повзрослевшим, последние служанки отказывались иметь дело даже за большие деньги.

Так как человек этот принадлежал к известному роду, то после взросления он был определен мелким чиновником к начальнику Канцелярии Двора, являвшемуся их родственником. И занимался исключительно обновлением документов королевской семьи.

Из-за своего физического уродства он был объектом постоянных насмешек чиновников, евнухов и служанок двора. Не говоря уже о наложницах Короля и женах высших сановников, посещавших дворец.

Однажды, когда ему поручили переписать старый, уже начавший ветшать после наводнения, свод Законов Сарджента Великого, к нему явился министр Юстиции, и предложил внести в переписанный документ кое какие изменения.

На вопрос чиновника, а вдруг подмену заменят, министр ответил, что подавляющее большинство министров и чиновников вообще не читали законы. А трактуют их так, как им это подсказывают.

Пообещал юноше красивую куртизанку в вечное пользование и крупную сумму денег. И тот выполнил наказ министра.

Но при этом, переписывая Свод законов, внес туда много изменений и дополнений от себя, которые кардинально меняли всю суть Указов знаменитого короля.

В самом своде нет указания о внесенных изменениях. Согласно действовавшим тогда и сейчас законам, если в какой-то указ или закон вносятся изменения, то они подклеиваются в конце книги закона.

И подписываются не только главой Канцелярии Двора, но и самим Королем, с его личной печатью и печатями Главного Секретаря и главы Канцелярии. Только тогда правка приобретает законную силу. Так делается, чтобы не пере утверждать Закон заново. Но такого листа в том Законе нет.

А суть в том, что министр Юстиции с помощью этих правок сумел обвинить супругу Военного министра и еще ряда министров в нарушении Закона Великого Сарджента.

Что в результате способствовало полной смене министров двора и последующему отречению короля в пользу своего наследника. Это было сто двадцать лет назад. Но с тех пор по этим Законам жили несколько династий, и в результате этого подлога десятки тысяч женщин были осуждены, и кое кто даже казнен.

Сам оригинал был изъят тогда дознавательницей Дворцовой полиции и приобщен к делу, да так и остался в Архиве в большом пакете после повеления прекратить дело.

И в дальнейшем считался утерянным, когда после восхождения нового короля поступило распоряжение уничтожить все документы, которые были повреждены во время наводнения, и затем тщательно переписаны заново.

В письме младший хвастается брату, и перечисляет статьи, куда он внес подлог. Дальнейшая его судьба неизвестна, но по некоторым обнаруженным мною данным его через несколько дней нашли с перерезанным горлом.

Самому доносу хода не дали, а старший брат скоро умер при невыясненных обстоятельствах. Не хотите почитать какие там правки?»

Я потянула пакет к себе, достала пожелтевшие листы и углубилась в чтение. Через несколько минут моя рука потянулась к перу, листу бумаги, и я стала делать выписки. Потом спросила, где сами оригиналы.

Мариса показала рукой на чиновника, скромно стоявшего на мосту. Приглашенный, он тщательно и долго кланялся, потом подал Элоре папку с документами.

Там был старый экземпляр, именно оригинала, написанного двести восемьдесят восемь лет назад, с личными подписями и печатью Сарджента Великого, и новый список Закона, переписанный через сто шестьдесят восемь лет по причине наводнения, повредившего часть документов в Королевском Архиве.

Глава шестая. Росское посольство. Свадьба Тао. Таверна на рынке.

На торжество по случаю бракосочетания графа Винсана де Ариано и баронессы Тао Валлис Арболедской мы с Райаном попасть никак не могли, хотя желание такое у нас было.

В этот день мы принимали Полномочного посла Росской Империи генерала графа Талинского. Посольство прибыло накануне и разместилось в выделенном городскими властями особняке. Несколько чиновников с семьями, и почти три десятка бородатых всадников с тонкими копьями. По описанию я сразу поняла, что Талинский взял в охрану посольства казаков.

Как-то даже защемило в груди, так захотелось вдруг их увидеть. Еле отогнала эти мысли от себя.

Генерал вручил Императору личное послание Императрицы Анны, и вслух высказал ее пожелание об установлении дружеских и добрососедских отношений между государствами. А также высказал личную благодарность Ее Величества за оказанную помощь росским переселенцам в Ново Николаевском городке.

В ответной речи Император поздравил его с получением генеральского звания, и пригласил на обед вместе с женой. На что генерал ответил, что увы, до сих пор не смог встретить ту, которая смогла бы завоевать его уставшее сердце.

На обеде присутствовали обе императорские супруги Делла и Арин, военный министр и министр иностранных дел, герцогиня Харрасская и Мэйси Моранская, со стороны россов еще четыре чиновника с супругами. Разговор за столом велся на бриттском языке, переводили Кэтрин и герцог Эмбертский, слова супруга переводила и озвучивала я.

У россов была уверенность, что наши отношения будут развиваться и дальше в положительном направлении. Князь уведомил, что Императрица Анна отправила в наши воды отряд военных кораблей под командованием уже капитана второго ранга Касимова. Выбор пал на него по причине хорошего знания пути и местных вод.

Фрегат, два корвета и три транспортных корабля. И Ее Величество просила разрешения при необходимости разрешить этим кораблям использовать наши портовые возможности для ремонта. «Если дойдут без приключений и смогут проскользнуть мимо кораблей бриттов» – подумала я.

После обеда все вместе вышли в императорский парк. Император, оба герцога и посланник со своими советниками медленным шагом, неторопливо беседуя, пошли в сторону зимнего павильона, дамский отряд так же не спеша двинулся в сторону моей ротонды. Женщины владели бриттским в разной степени, от чуть до совсем нет.

Но они открыто восхищались красотой парка, Кэтрин как могла переводила им ответы Деллы и Илары о том, или ином растении.

Да, императорский парк был настоящим ботаническим садом, где произрастали все деревья и кустарники полуострова, его украшали красиво оформленные цветочные клумбы с различными видами цветов.

В ротонде нас ждали служанки во главе с Инхорой, и прекрасно накрытый разнообразным десертом стол.

Наши гостьи быстро между собой обговорили вопрос, который хотели задать мне, как Императрице. Но я упредила их, сама спросив на росском, что они хотят спросить.

Они не выказали сильного удивления тому, что я заговорила на их языке. Видимо, князь Талинский уже предупредил их. Их интересовало, могут ли они найти здесь себе учителей, которые смогли бы научить их самих, и их детей, нашему языку.

Я пообещала поговорить с Главным министром, сможет ли он отпустить свою воспитанницу, помогающую ему с оформлением документов, так как она неплохо владела бриттским языком.

Я вспомнила про эту удочеренную им воспитанницу госпожи Изабеллы сразу же. Так как кроме нее и Кэтрин я больше не знала в Рианоле других женщин, владеющих западными языками.

С росского на бриттский, и с него уже на наш, другого пути я не видела. Если только не попросить о помощи Ольгу Владимировну, супругу генерала Стара. Но она недавно родила сына, и сможет ли помочь, я не знала.

Пообещав женщинам решить этот вопрос, я покинула компанию, оставив все на Деллу и Кэтрин, после того как заранее предупрежденная Инхора вызвала меня решить неотложный вопрос.

Как раз на дорожке показались их мужчины с обоими герцогами. Выйдя из парка, я прямиком направилась к супругу в кабинет.

- Райан, как хочешь, но я отправлюсь в особняк графов Ариано. Ты же знаешь, кто для меня Тао. Хотя бы на пол часика, но я должна там поприсутствовать.

- Я в любом случае не смог бы, сейчас придут твой неутомимый Риттон и оба заморских графа с материалами по реформе, а потом попросил приема герцог Гломский. Возьми охрану и не задерживайся.

- Я возьму минимум людей и паланкин попроще, и выйдем через ворота у дворца Цанны. И я буду осторожна.

Через полчаса мы уже были в городе. Я одела свой рианольский зеленый костюм и ту самую шляпку с фиолетовой вуалеткой. Никаких украшений не взяла. Райан мне дал красную бархатную коробочку, в которой находилось изумительной работы женское золотое кольцо, украшенное мелкими бриллиантами с огромным алмазом в самом центре.

Как наш свадебный подарок невесте. С собой взяла четырёх служанок и десяток переодетых в горожан гвардейцев.

Ринна привела паланкин ко вторым воротам, она уже бывала в особняке Ариано. В доме, в саду и во дворе играла музыка, слышались шумные выкрики подвыпивших гостей.

Свадебный праздник начался еще утром. Моя золотая печать мгновенно открыла ворота, я оставила паланкин и гвардейцев ожидать меня, сама же с двумя служанками отправилась к месту торжества.

Аха, Нанке с Дамианом тоже были здесь, в центре шумной компании молодежи. Тут же я увидела несколько знакомых бриттских офицеров, генерала Вартона, видимо с супругой, много незнакомых молодых пар.

Майора Хонера, капитанов Собера и Рамна, и еще несколько моих гвардейцев. Вдали увидела Марису и Дэнну, и к моему удивлению, госпожу Ланлис с обеими племянницами. Они стояли рядом с графом и графиней Ойген, и о чем-то беседовали.

Я может и дальше незаметно прошла бы у стены по галерее, но заметила, как болтавшая с кем-то Нанке, вдруг опять повернула голову в мою сторону. Надо же.

Она посмотрела в сторону входа, когда мы только вошли, но потом вернулась к разговору с собеседниками. А теперь видимо что-то ее насторожило. Как что, а мое платье, а моя шляпка?

Глава седьмая. Ферген. Рейд на Красное озеро.

Когда я вошла в кабинет Императора, там уже находились герцог Андольский, генерал Фергюссон и адмирал Дойл. Райан мельком глянул на меня, кивнул, и опять обратил взор на лежащую перед ним карту.

«Проходи, садись, ждем Талинского. Кое-что произошло. Войска Кертиса и Филипса не успели на помощь третьему корпусу Фергена, враги взяли Катанг.

Вернее, местные предатели открыли им ворота, ударив в спину нашим солдатам. Оставшиеся в живых с боем вырвались из города и заняли оборону на той стороне моста. Сразу скажу, что Ферген мертв.

Они вырезали всех раненых в госпитале и врачей с сестрами. А сейчас их тела висят на стенах города. И в каком виде висят, я даже не буду тебе описывать».

Я ошеломленно молчала, потом нащупала стул и села. Ферген, один из первых, кого я увидела в замке. Тот, кто учил Нанке и меня ездить верхом, друг и старый командир Валлиса.

Я помню, как он, после назначения командиром полка, буквально бегал с книгой под мышкой за Старом и Колином, записывая все, что они ему говорили.

Один из первых, кто лично научился управляться с пушками конной артиллерии. Он жадно интересовался всем новым. Как будто спешил жить. Вот как же так получилось?

Вошел Талинский. Что-то слишком много сегодня всего для одного дня. Военные стали водить пальцами по карте. Талинский объяснял, что случилось, каким образом россы потерпели поражение от мидийцев. Как я и думала, все оказалось преувеличением.

Небольшой отряд россов, примерно полторы тысячи солдат, попал в засаду, устроенную принцем Арсаном. Силы были слишком неравны. После чего россы приостановили движение в том направлении.

Просто все их основные войска сейчас брошены на войну в Старом Свете. Поэтому генерал Баумгартен решил больше не рисковать и отойти назад, к укрепленным крепостям. Вот поэтому мидийцы смогли двинуть армию Арсана в нашем направлении.

Дальше я не слушала, сидела как в какой-то пустоте. Ферген недавно похвастался, что по примеру бритов отрастил себе шикарные усы, и все интересовался, Ваше Высочество, как мне лучше, с усами, или без них? Как ребенок.

Я понимаю, что идет война, и на войне погибают, но когда это те люди, которых ты хорошо знаешь, то это очень тяжело принимать. И не просто погибают. Надо будет позаботиться о его семье, хотя, о чем я, бабушка наверно уже послала почту в Андол. Тем более он у нее служил уже не менее десяти лет.

Внезапно мое ухо уловило слова «Красное озеро» и пустыня. Талинский объяснял на карте, что даже занятие нами Лампанга не прерывало путь тангутам и прочим врагам к отступлению в родные земли.

Он ткнул пальцем в карту, и сказал, что примерно в этом месте его разведчики обнаружили большое озеро, питаемое десятками родников и грунтовыми водами. Тут пустыня скорее каменистая, песка почти нет. И вокруг озера живут люди, растет всякая растительность.

Именно там тангуты и бараты всегда обустраивают свой основной лагерь. Примерно восемьдесят километров вверх по дороге от Лампанга есть большой оазис, и на запад от него по каменистой пустыне идет дорога, выходящая прямо к Красному озеру. Поэтому занятие города ничего не дает в плане препятствия им возвращения в свои земли.

- А почему озеро называют Красным? – подала я голос из своего угла. Талинский объяснил, что в озере много красных водорослей, и если смотреть на него с невысоких гор, которые окаймляют долину с севера и запада, то вся водная поверхность кажется красной. Но вода там чистая. И пригодная для питья.

Озеро, пустыня, горы, лагерь, эти слова вдруг стали складываться у меня в пока еще смутные мысли. В голове было только одно - отомстить, отомстить и еще раз отомстить. Чисто по-женски. Стоп, если они там делают лагерь, то тогда…

Я встала и подошла к столу.

– Генерал, покажите мне это место на карте.

Потом спросила Фергюссона, где сейчас располагаются наши войска. Император и дед смотрели на меня с интересом, по всей видимости узрев огонь в моих глазах, и не вмешивались.

Я, смотря на карту, забывшись, оперлась обеими локтями на стол и положила голову на ладони. Генералы молчали.

- Лагерь говорите? Значит у них там жены, дети, старики и все семьи? И получается пятьдесят километров вот от этой точки?

- Думаешь, можно повторить то, что вы сделали в битве у Волчьего ущелья? – спросил дед.

- А почему бы и нет? Генерал, а где сейчас армия Дерека?

- Они вышли к реке Фине и теперь заняли хорошие позиции чуть выше Маликсирра. На случай появления войск Арсана. И выслали разведку в сторону Чондо на Бухарскую дорогу. Дальше им идти опасно.

- Так, получается наши вот тут у этого моста, и на той стороне реки у Катанга, а Кертис встал вот тут. Интересно получается.

Я смотрела на карту и в голове складывался замысел, подобный тому, что в свое время провернул Иван Третий в 1480 году во время стояния на Угре.

Увидев, что хан Ахмат увлекся наступлением в русские пределы, Великий тогда еще Князь тайно отправил по Оке и далее по Волге отряд опытных воинов под командованием царевича Нур-Девлета и князя Ноздроватого (так правильно тогда звучала известная фамилия), которые вышли к столице Золотой Орды городу Сарай, буквально снесли его, ограбили все окрестности, и вернулись домой с огромной добычей.

Узнав о том, что в тылу у него рьяно злобствуют крутые диверсанты, хан Ахмат вынужден был отступить, и это был последний большой набег татар на Русь.

- Генерал, а где сейчас корпус Гейра и алаирская бригада Роуза? Ага, и сколько времени потребуется что бы их вывести по вот этой долине к Лампангу? Два дня?

Фергюссон провел пальцем по карте вверх по дороге, и потом чиркнул влево, к указанной Талинским точке. Подумал, потом сообщил, что двое суток на выход Гейра к городу, сутки на приведение корпуса в порядок, сутки марш к оазису на исходную к атаке.

Я спросила, а можно ли у Кертиса вывести 9 и 10 кавалерийские дивизии, объединив их под общее командование Гейра? И пояснила, что хочу погрома так погрома, и наверняка. А то вдруг там окажется какой-то резерв врагов типа на отдыхе. И заодно спросила, сколько времени потребуется врагам, чтобы прибыть к озеру.

Глава восьмая. Первое морское сражение. Похороны Фергена.

Охота адмирала Кеннета у берегов Сингала долго не давала никаких результатов. Скорее всего бритты проходили мимо этих берегов тогда, когда наши корабли возвращались для пополнения запасов и отдыха команд в Элларун. Или вообще их пока не было.

Но когда в Элларуне ввели в строй четыре новых построенных фрегата, Кеннет создал второй отряд, присоединив новые фрегаты к уже построенным двум большим пятидесяти пушечникам, заканчивавших подготовку команд.

Добавив четыре корвета из Глорайта, он отправил этот отряд к Сингалу, не дожидаясь возвращения ушедшего ранее.

Смена произошла прямо у берегов острова. Кстати, островные власти спокойно отнеслись к тому, что наши корабли отстаивались время от времени в бухте города Хамбантота.

Перед этим установив с королевским властями нормальные отношения. И вот он первый контакт.

Шесть бриттских больших тяжелогруженых галеонов в сопровождении двух тридцати двух пушечных фрегатов обходили остров с юга в видимости его берегов.

Многомесячный тяжелый переход был позади, впереди несколько дней пути, и наконец Мадрас.

Где команды смогут отдохнуть, хорошо погулять, прежде чем трюмы их кораблей набьют пряностями и другой местной продукцией, так ценимой в Старом Свете. И когда рано утром на горизонте показались паруса небольшого корабля, это не вызвало какого-то особого страха. Франк не посмеет напасть, тем более, что он скоро исчез из виду.

Но это был не франк, это был патрулировавший в море далеко от Хамбантота наш корвет. Который через четыре часа уже докладывал флагману о составе и походном ордере отряда бриттов.

И ближе к шестнадцати часам наблюдатели с марсов бриттов заметили идущую им наперерез от берега колонну неизвестных кораблей из шести фрегатов и четырех корветов.

Наши корветы и фрегаты имели на борту восемнадцати фунтовые пушки против бриттских двенадцати фунтовок на фрегатах и мелких пушек галеонов. И пятьдесят двадцати четырех фунтовых на двух больших фрегатах в бортовом залпе.

Шансов у бриттов не было никаких, но бой они приняли. Командир конвоя принял верное решение. Он отдал приказ остальным кораблям расходиться в разные стороны, а сам пошел на врага.

Но командовавший нашими кораблями валлиец игру противника не принял. Оставшись сам со вторым большим фрегатом на курсе, он просто отдал команду остальным восьми кораблям приступить к преследованию купцов.

Бриттские двенадцати фунтовки с первого залпа не смогли пробить борта больших фрегатов, сделанные из толстого красного дерева и обшитые дубовым брусом. А вот тяжелые двадцати четырех фунтовые ядра проломили борта обоих бриттских кораблей.

(вес 12 фунтового ядра бриттских фрегатов был немного больше стандартных 12 фунтов, и составлял 5.9 кг, вес 18 фунтового ядра вальрондских фрегатов был равен 8.8 кг, вес 24 фунтового ядра больших фрегатов составлял 12 кг. )

Установленные на станках на верхней палубе тридцати двух фунтовые короткие пушки Фишера обрушили на оба фрегата град картечи. А так как вальрондские фрегаты имели борта выше бриттских, то урон получился колоссальный.

Чуда не произошло, и никакое маневрирование тебя не спасет, если ты не можешь уйти, и нанести сильного вреда противнику тоже. Первый фрегат ушел под воду примерно через полчаса. Это уже был не корабль, а какой-то обрубок без мачт, с разбитой кормой, оторванным бушпритом.

Второй, получивший внимание сразу двух кораблей, после одного удачного залпа просто взорвался, осыпав обломками дерева наш ближайший к нему корабль, вызвав на нем ряд быстро потушенных пожаров.

Валлиец первоначально не собирался поднимать бриттов из воды, но, когда увидел, что к месту катастрофы начали прибывать акулы, водившиеся в этих местах в огромном количестве, отдал приказ лечь в дрейф и спустить шлюпки. Удалось поднять на борт 27 человек с обоих кораблей. Остальные стали жертвами моря. Купцам тоже далеко уйти не удалось, но как призы нам досталось только четыре корабля.

Два галеона, перевозившие из Метрополии пехотный батальон красных мундиров, оказали ожесточенное сопротивление, и фрегаты, просто потопив их, ушли.

Наскоро отремонтировавшись в Хамбантоте, эскадра через неделю пришла в Эллию. Доставив призы, пленных и огромное количество военного груза, перевозившегося на захваченном конвое. За успешный бой Император возвел валлийца в дворянское сословие и присвоил ему по ходатайству Дойла адмиральское звание.

Но я узнала об этом позже. Как только пришло известие, что тела Фергена и других казненных везут в Андол, я потребовала у Императора, что бы он разрешил мне присутствовать на похоронах. Ферген был не просто нашим генералом.

Он один из первых, кто принял меня такую, какая я есть, один из моих первых учителей. Практически одновременно со мной к Императору попросились на аудиенцию генерал Валлис и герцог Этернийский.

Приняли решение, что поедем все вместе под охраной гвардейцев. Я не знала, что герцог де Энрин тоже хорошо знал Фергена, который и у него в свое время был первым командиром. Про Нанке уже и нечего говорить.

В путь тронулись сразу же. Выступила полностью вся моя рота. Когда офицеры узнали, по какой причине я покидаю Рианол, то попросили взять их всех с собой.

Так как именно Ферген рекомендовал и подбирал их, когда еще только формировали роту. И почти все они служили под его командованием, а майор Хонер вообще с самого начала, практически 10 лет. Во Дворце остался взвод Аймы. И Валлису пришлось остаться, как командиру корпуса Гвардии.

Вперед отправили гонцов подготовить сменных лошадей на почтовых станциях, гвардейцы шли с заводными конями. Представители властей Оркана и Эмберики получили строгий приказ не привлекать внимания к конвою.

Я решила, что на обратном пути заеду и в Рессар, и в Эмберт, тем более хотела посетить новые заводы на спуске с плато Оркан.

Поэтому через три дня мы уже спускались вниз с Андольских гор. В город въехали, когда было почти темно. Я сразу отправилась в погреб, куда до похорон поставили гробы с нашими солдатами и офицерами.