Родится в Крови

Пролог

Тот самый день, который объединил двух монстров.

Машина стояла без света. Винченцо предпочитал темноту - в ней город выглядел честнее.

Дом напротив ничем не выделялся. Старая кладка, тёмные окна, облупленная штукатурка. Таких домов было слишком много, чтобы запомнить, но ему пришлось его запомнить.

Он не смотрел на окна. Пока нет.

Винченцо раскрыл папку на коленях. Бумага была плотной, холодной на ощупь и отпечатана буквами. Он не любил электронные файлы - их слишком легко было изменить. Бумаге он доверял больше.

Он листал до нужной странице.

Женщина. примерна 20+. Не замужем. Без официальной работы. Без прошлого, либо хорошо скрыла. Слишком аккуратно для случайности.

Он листал медленно.

Фотографии были разными. Камеры, отражения, случайные кадры. На всех - одно и то же выражение лица. Отсутствие. Люди смотрят так, когда не привязаны ни к чему.

Эмилия.

Имя появилось только один раз - в старом документе. Он отметил это. Такие вещи не всплывают без причины.

Он закрыл папку и впервые посмотрел на дом.

Третий этаж. Балкон. Шторы не до конца закрыты. Свет за ними был тусклый, холодным - не для гостей.

Она была дома.

Винченцо не спешил. Он ждал, когда поймет, кто она, а не что она делает. Убийц много. Таких, как она были единицы.

Она не была вспыльчивой. Она была точной, жестокой, хладнокровной, и одиночной.

Это было важно.

Он знал: Она ничего не боится, это было и хорошо, так и одновременно не очень, ведь если она ничего не боится, то это значит что у нее нету слабость и враги ее не напугают, но так она будет неконтролируема с ним.

Ему нужен был другой рычаг.

Она жила одна, не потому что была одинокой. А просто не нуждалась в людях.

Такие - самые опасные. И самые ценные.

Он закрыл папку, убрал ее на сиденье рядом и заглушил двигатель черной SV.

Тишина была плотной.

Винченцо вышел из машины и направился к подъезду. Теперь он знал достаточно.

Винченцо вошёл в подъезд не оглядываясь. Дверь закрылось за ним тяжело, с ржавым звукам, и уличный шум остался снаружи, будто его отрезали ножом.

Внутри было холодно и пахло пылью, сыростью и чужими жизнями. Дом жил давно и не интересовался тем, кто проходит по его лестницам. Лампочка под потолком горела ровно, не мигая - редкая честность для такого места.

Он поднялся пешком.

Ступени были стерты, каждая - с собственным скрипом. Винченцо шел медленно, позволяя звукам растворяться. На втором этаже за дверью негромко работал телевизор. Чужой смех. Чужая жизнь. Он прошел мимо, не задерживаясь.

На третьем этаже было тише.

Здесь воздух словно застыл. Он почувствовал это сразу - плотность, собранность пространства. Такие места выбирают не случайно.

Винченцо остановился у двери.

Она выглядела обыкновенной. Потёртая краска. Старый глазок. Новая ручка - единственная деталь, которая не вписывалась. Он отметил это и позволил себе короткую паузу.

Изнутри доносился шум воды.

Он работал с замком аккуратно, без напряжения, будто знал давно. Металл поддался неохотно, но без сопротивления. Дверь открылась на ладонь, выпуская теплый, влажный воздух.

Винченцо вошел и тихо закрыл ее за собой.

Квартира была покружена в полумрак. Свет из ванной ложился мягким полосами на стены и пол, разрезая пространство. Он остановился в коридоре, прислушиваясь.

Вода продолжала шуметь.

Он прошел глубже, Все внутри было выверено до мелочей: минимум мебели, никаких украшений, ничего лишнего. Обувь у стены - носками к выходу. Ключи - на месте. Нож на кухонном столе - не спрятан, но и не выставлен напоказ.

Она жила так, будто каждый день мог стать последним.

Он прошелся в главный зал, сел на старом кресле, и перекинул ногу на другую и ждал.

Вода выключилась.

Винченцо остался там, где был.

Шаги были легкими, почти бесшумными. Эмилия вышла из ванной, вытирая волосы полотенцем, ее тело была обернута в другом полотенце, и она остановилась.

Сначала - недоумение. Потом - удивление.

Ее взгляд задержался на нем, будто он был частью интерьера, ошибкой зрения. Несколько секунд она просто смотрела, не понимая, как это возможно.

- Кто вы? - спросила Эмилия.

Полотенце замерло в ее руках. Плечи напряглись с опозданием.

Винченцо не ответил сразу. Он смотрел, как в ее лице исчезает спокойствие, уступая месту расчету. Она не испугалась - она просчитывала.

Она сделала шаг назад, почти незаметный.

- Вы ошиблись квартирой.

--Нет, - ответил Винченцо спокойно.

Тишина между ними стала плотной. За окном проехала машина, свет скользнул по стене и исчез.

Эмилия медленно выдохнула.

- Как вы вошли? - спросила она.

- Точно так же, как ты входишь к другим, - сказал он.

Она замерла.

В этот момент удивление сменилось пониманием. Не полным - лиш его началом. И этого было достаточно.

Дом больше не был убежищем. Он стал место, где ее нашли.

Эмилия долго молчала.

Не потому что не знала, что сказать - потому что слушала тишину. В такие моменты она доверяла не словам, а тому, как пространство реагируют на человека.

- Вы все еще не ответили. - сказала она наконец. - Зачем вы здесь.

Винченцо не встал, не подошел ближе. Он остался там, где тени были гуще, словно квартира сама решила принять его сторону.

- Я пришел не за объяснениями, - сказал он. - И не за признаниями.

Она внимательно смотрела на него, будто пыталась уловить несоответствие, трещину. Ничего не было.

- Тогда назовитесь, - произнесла Эмилия. - Иначе этот разговор закончится.

Он позволил паузе растянутся. Ровно настолько, чтобы ее терпение начало работать против нее.

- Винченцо Де Ринальди, - сказал он.

Имя прозвучала спокойно. Фамилия - тяжелее.

Эмилия не вздрогнула. Но ее взгляд изменился. Не резко - глубже.