Родовой артефакт. Хранительница

Глава 1. Ожидание

Леони ждал отца. Никто не говорил, что он приедет сегодня, но лихорадочная суета слуг, кинувшихся наводить порядок в поместье, сообщала ему об этом убедительней любых слов. Леони специально прошел мимо отцовских покоев, пустовавших уже несколько месяцев, и, увидев, как чистят камин, перестилают постель, протирают пыль на полочках, уверился в этом окончательно.

Сейчас Леони искал место, где он бы первым увидел возвращение отца, но так, чтобы его никто при этом не заметил. Он боялся, что не сможет сдержать чувств, а папа всегда говорил, что «дарг должен контролировать свои эмоции». Леони очень волновался и знал, что «контролировать» себя не сможет.

Мальчик нашел эркер на третьем этаже, откуда дорога к дому была видна от крыльца до самых въездных ворот, и удобно устроился там. Натаскал подушек с кресел и диванов, принес плед и своего потрёпанного Рыжика, чтобы тот вместе с ним ждал отца. Хоть глазки у игрушки давно потускнели, но мордочка всё равно выглядела весело и задорно. Он словно говорил: «Не волнуйся, хозяин! Всё будет хорошо. Это же твой папа! Он самый сильный маг на свете. С ним ничего не может случиться!»

Леони тоже так думал, но всё равно волновался. Папа и раньше всегда был занят разными важными делами, но никогда не пропадал так надолго. Он обязательно находил время прийти к сыну вечером перед сном, а раз в неделю проверить, чему его научили гувернёр и учителя. В выходные они с отцом обязательно несколько часов проводили вместе: катались на лошадях или гуляли в парке, иногда рыбачили вместе с дядей Рэем, или отправлялись порталом в столицу Королевства, чтобы поесть вкусных пирожных в кофейне, сходить в зоопарк, или даже просто посидеть вместе в отцовском кабинете.

Хотя отец как никто умел «контролировать свои эмоции» и по его виду трудно было понять, что он чувствует, Леони знал, как сильно отец любит его. Обычно вечером, когда они оставались в детской одни, папа опускал щиты и давал мальчику почувствовать себя. Нежность, тепло и сила отца окутывали Леони золотым коконом, и он спокойно засыпал под отцовский голос.

Но вот уже почти два месяца Леони его не видел. Несколько раз за это время ночью в полусне он ощущал присутствие отца, его любовь, и даже пытался открыть глаза, чтобы увидеть, но в привычном коконе нежности ему становилось так хорошо и спокойно, что мальчик просто проваливался в сон.

То, что отец действительно приходил к нему, утром подтверждали появившиеся ночью на прикроватном столике то горсть лесных ягод, то красивый камешек или перо птицы. Всё это Леони бережно складывал в свою шкатулку с сокровищами и вечерами, перед сном перебирал их.

Только ягоды он съел, они всё равно бы не сохранились. Ягоды были незнакомые и очень вкусные. Такие не росли в этих местах, и Леони потом специально попросил гувернёра найти в семейной библиотеке книгу про растения Королевства с картинками, чтобы узнать, откуда папа принес их.

Оказалось, что такие ягоды растут лишь в горах, на самой границе с Рудгарской империей, и Леони долго гадал, что там делал отец. Он даже спросил учителя географии о новостях, что тот любил читать в газетах: «Не писали ли там о стычках на границе или какой-нибудь войне?»

Но учитель только посмеялся и сказал, что «к счастью всё спокойно в нашем Королевстве и на границах. И отважным Эрриа можно спокойно учить географию. Изменений границ пока не предвидится!»

Этот смех и глупая шутка успокоили мальчика: «Не знаю, чем занят отец, но не войной, это точно».

Беспокойства Леони добавляло и то, что эти два месяца дом опустел. Из всего рода Эрриа в поместье оставался только он. На его памяти здесь никогда не было особенно многолюдно. Почему-то у них никогда не было столько родни, как в доме бабушки по матери. Там каждый день за столом собиралось несколько поколений: дедушка и бабушка, тёти и дяди, разновозрастные кузены и кузины. Было шумно и весело.

У них же за стол с мальчиком раньше постоянно садились только тёти Элис и Элида, часто, но не всегда, папа, который занимал место во главе стола. Реже, чем папа, но тоже часто появлялся всегда весёлый дядя Рэй. И это всё. Мама у мальчика умерла, когда он был совсем крохой, и Леони её совсем не помнил, так что почти не скучал. Только иногда ему хотелось, чтобы и у него семья была, как на картинках в детских книжках, или как у двоюродных братьев.

Только он старательно гнал это глупое желание. Когда однажды за завтраком в гостях у деда и бабушки, он сказал что-то такое, то бабушка посмотрела на него с такой острой жалостью, что Леони показалось, будто он порезался, так стало больно. Бабушка сразу прикрылась щитом, но Леони понял, что она сердится, когда сказала деду:

– Это ты настоял на том браке. И что, стоил он того?!

Свои эмоции прикрыли все сидевшие за столом, и Леони показалось, что он остался совсем один. Он заплакал, и вдруг почувствовал, что кто-то «влез» в его голову. Мальчик инстинктивно оттолкнул эту невидимую руку. Тётя Лиза ахнула и побледнела.

– Да, стоил! Посмотри на него. Мой внук ещё малыш, а уже какая сила! – непонятно сказал дед и приоткрылся для Леони, чтобы тот увидел гордость за него, что тот испытывал.

Эта гордость залечила царапину, нанесённую жалостью, но с тех пор Леони никогда не говорил, что хочет такую же большую семью.-

Тем более, что у него была семья – семья Эрриа. Папа, его брат и сестра, и старенькая тётя Элис. Правда, мальчику она была не тётя, он просто повторял за взрослыми. Тётей она была папе, Элиде и дяде Рэю. И это правильно. У взрослых была старая тётя, а у него, мальчика, молодая – папина сестра Элида.

Тётю Элис ещё почтительно называли Хранительницей. Это казалось Леони смешным: что такого ценного может хранить маленькая старушка? Но теперь мальчик думал, что зря смеялся. Именно после смерти тёти Элис дом вдруг опустел. Вначале исчезла тётя Элида, а затем и папа с дядей Рэем.

Дядя Рэй несколько раз ненадолго появлялся в этом месяце, успокаивал мальчика и снова исчезал. И хотя дядя уверенно говорил, что с отцом и тётей Элидой всё хорошо, Леони всё равно переживал.

Глава 2.Новый дом

Глория Редстоун

Я влюбилась в него с первого взгляда! Весь его строгий, элегантный вид, сдержанность и красота сразу запали мне в душу. Вечерний сумрак и расстояние скрадывали детали. На фоне тёмной зелени хорошо выделялся лишь светлый силуэт, и он казался мне прекрасным!

Наверно, я была пристрастна, и кто-то другой вполне мог оспорить мою мгновенно возникшую убеждённость, что он – лучший! Я даже не стала бы спорить, признавая свою необъективность. Он сразу вошёл в моё сердце, потому что красив, а главное – мой! Мой Дом!

После смерти родителей, когда меня взяла на воспитание тётя Лилиан, у меня больше не было места, которое бы считала своим. Не могу сказать, что детство моё было несчастливым, и я не видела любви и заботы. Это не так. Тётя искренне любила меня и сделала всё, чтобы я выросла сильной, уверенной в себе, способной осуществить свою мечту.

Но я всегда знала, что живу в месте, принадлежавшим дяде, тёте и их детям. Никакой особой вражды у меня с моими кузинами и кузеном не было. Обычные детские ссоры и немного ревности с их стороны. Тётин дом стал на долгие годы единственным родным местом, где меня всегда ждали и были готовы помочь. Но всё же…

Места, где взрослой я много лет работала особой няней при магически одарённых детях, были лишь крышей над головой. Я даже не знала, что так устала от своей бездомности!

Отсюда, с вершины небольшого холма и парк, и подъездная дорожка, и само здание, манившее к себе золотым светом окон, были видны как на ладони. Но всё же до его порога ещё предстояло добраться.

– Элида, - обратилась я к сестре мужа, - а почему портал не открыли прямо возле крыльца?

– В целях безопасности, - вместо девушки ответил Александр. – Внутри поместья пространственная магия не работает. Незваные гости нам ни к чему.

Муж перестал вглядываться в открывающийся с возвышенности мирный вид, и обернулся к нам.

– Ну, что, дамы? Будем ждать карету? Или отправимся пешком?

– Пешком! Пешком! – засмеялась Элида и вприпрыжку помчалась с холма по хорошо знакомой ей дорожке.

Александр проводил сестру смеющимся взглядом и повернулся к нам.

– Мирри, тебе придётся подождать карету. Она скоро будет. Тебе помогут погрузить туда вещи, - обратился он к служанке.

Мирри, до этого в растерянности смотревшая на кучу баулов, с облегчением кивнула. Хоть мы и взяли из родового замка Эрриа лишь самое необходимое, этого ей одной было всё равно не унести.

– Ну что, леди Элория, - обратился он ко мне именем, полученном при замужестве, – тебе нравится наш дом?

– Очень!

– Тогда идём? – и предложил мне руку.

И вот мы втроём уже стоим у ворот изящной невысокой металлической ограды, окружающей поместье. Она не выглядела серьёзной преградой, если смотреть на неё обычным взором. Мне же были прекрасно видны насыщенные энергией магические плетения, надёжно преграждающие путь любому нежеланному гостю.

Александр приложил руку к замку калитки, и она на мгновение словно вспыхнула магическим светом. Волшба признала хозяина, и перед нами открылся проход в защитном плетении.

Должна признаться, не без трепета я ступила на территорию поместья. Что меня там ждёт? Новая жизнь, какая она будет? Стараясь избавиться от бесполезных страхов, я с жадным любопытством разглядывала место, где теперь пройдёт моя жизнь.

Элида, крепко вцепившаяся в руку Александра, что-то щебетала, время от времени обращаясь ко мне через голову брата. И я, державшаяся за него с другой стороны, и он, отвечали ей лишь невнятными междометьями. Но Элиде и этого было достаточно, чтобы продолжать умиротворяющее журчание речи. Она тоже волновалась, возвращаясь домой после долгого отсутствия.

Совершая отсюда побег пару месяцев назад, Элида навсегда с ним прощалась. И сейчас счастлива, что обошлось, и для неё всё осталось по-прежнему.

Не знаю, о чём думал Александр, но судя по тому, как, не замечая, ускорял шаг, родные стены и тёплый свет окон притягивали его как магнит.

Я же робела перед великолепием моего обретённого дома. Ощущала себя самозванкой, незаслуженно ставшей хозяйкой сокровища.

Отгоняя глупые сомнения, постаралась в подступающих сумерках лучше рассмотреть красоту окружавшего парка. Здесь, в отличие от предгорий, по которым мы ехали от границы, а тем более горного замка, осень почти не чувствовалась. На клумбах ещё радовали красотой и ароматами цветы, зелень была густа и вечером казалась почти чёрной. Лишь иногда, словно седые пряди, в кронах деревьев мелькали жёлтые листья.

В сумерках были не видны детали, но продуманное чередование ритмов форм и цвета листвы и хвои аккуратно подстриженных кустов и деревьев, казалось, звучали странной завораживающей мелодией. Живописная красота клумб и альпийских горок отзывалась в сердце нежной болью, как особенно звонкие и чистые ноты. В совершенстве парка чувствовались волны времени, обкатавшие его, как морской камень, убирая лишнее, выявляя суть руками нескольких поколений садовников.

За разглядыванием парка я и не заметила, как подошла к мраморному крыльцу. Элида бросила нас и в нетерпении взлетела к дверям. Я же двумя руками вцепилась в мужа, опасаясь растянуться на гладких ступенях.

Вот уже и крепкая дубовая дверь, перед которой затормозила свой бег нетерпеливая Элида. Оглядываясь на нас, она подняла руку к зловещей морде, украшавшей тёмное дерево и заменяющей звонок. Но не успела её коснуться, как дверь распахнулась, и смотрящая в этот момент на нас Элида довольно решительно стукнула по лбу пожилого мужчину, стоявшего на пороге.

Похоже, у незнакомца нервы были крепкие и, не подавая виду, что что-то пошло не так, он склонил голову и произнёс:

– Милорд, леди, рады видеть вас дома!

Элида, смущённо хихикая, проскользнула мимо него говоря:

- Прости меня, Томмисон!

На что тот только благодушно усмехнулся, бросив пристальный взгляд на её руку, и отступил в сторону, освобождая дорогу нам. Я поняла, что его волнует, есть ли у Элиды на пальце злополучное кольцо. Что он подумал, не увидев артефакт, понять было невозможно. Этот дарг умел «держать лицо».

Глава 3. Пыльные розы

Вскоре пришла Мирри и повела в отведённые мне покои. Перила лестницы были сделаны из какого-то незнакомого дерева медового цвета. Прикосновение к ним доставляло удовольствие. Отполированный поручень был тёплым и надёжным, как рука друга. Висевшие на стене портреты смотрели на меня со сдержанным любопытством. Хорошо хоть их было немного, иначе бы я совсем засмущалась.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по анфиладе комнат, затем коридору. Я особо не рассматривала помещения, которые мы проходили, но гармония красок, соседство гобеленов и современных по стилю картин, старинной и новой мебели, отсутствие холодного совершенства, делали дом живым и уютным.

Мне отвели несколько комнат. Усталая, я быстро прошла в спальню и удивлённо огляделась. В глаза бросалась ярко-розовая кровать. Всё – и балдахин, и покрывало, и надетые на её спинки тканевые чехлы, и подушки были выдержаны в цвете фуксии. Их украшали многочисленные оборочки и кисти на ламбрекенах. Отвёрнутый край покрывала, позволявший увидеть постельное бельё, немного успокаивал: оно было цвета слоновой кости.

Вся комната была выдержана в оттенках розового от почти белого до насыщенного лилового. Мне казалось, что я попала в сердцевину цветка. Впечатление усиливал слабый аромат роз, исходивший то ли от стоявших на трюмо пузырьков, то ли от саше, возможно вложенных в изголовье кровати.

В комнате было слишком много вещей, носивших на себе отпечаток прежней хозяйки: вышитые думочки в виде сердца на креслах и салфетки на столике, шкатулки и статуэтки, смешной плюшевый медведь в розовом платьице. А на комоде стояли три фарфоровые куклы – мужчина, женщина и маленький мальчик.

Такие раньше использовали модные дома, чтобы познакомить клиентов с новыми фасонами. Я видела похожую куколку в доме у своей однокурсницы. Хотя для знакомства с новинками моды уже вовсю использовались появившиеся лет пять назад магоснимки, мама и бабушка Аниты предпочитали привычных кукол. Они говорили, что так лучше подобрать то, что идёт именно тебе. Не произносилось, но подразумевалось, что журналы с картинками – это для плебеев, а фарфоровая кукла, выполненная в цветах хозяйки, для истинных ценителей, настоящих леди. Меня же они пугали своей реалистичностью.

Я подошла ближе. Куклы мужчины и мальчика не обладали портретным сходством с Александром и его сыном, но типаж совпадал: светлые волосы у обоих, серые глаза у мужчины, карие у малыша. Кукла-мальчик, хотя величиной была с остальных, явно изображала кроху до трёх лет, и одета особенно нарядно.

Куколка-девушка выглядела сказочной принцессой – тоненькой, изящной и очень хрупкой. Впрочем, о внешности первой леди Эрриа можно было судить не только по ней. Сейчас, когда я прошла вглубь комнаты, то увидела портрет прежней хозяйки этой спальни. Юная белокурая красавица, неуверенно улыбаясь, смотрела с него наивными печальными глазами.

Я была ей полной противоположностью. Разве что грусть в глазах нас объединяла.

– Мирри, я тут не останусь. Думаю, постельное бельё здесь поменяли, но в остальном… Это всё равно, что ложиться в чужую постель.

– Позвать даму Орису?

– Зачем? Думаешь, она не знает?

Мирри потупилась и промолчала.

Александр сейчас с сыном и не известно, как отнесётся, если я его позову. Элида, возможно, уже отдыхает, так что к ней обращусь только в крайнем случае.

– Мирри, ты знаешь, где здесь гостевые спальни?

– Да, в другом крыле на третьем этаже.

– Тогда пошли искать, где я сегодня переночую.

«Главное, не забрести в спальню Рэя, брата мужа», - подумала про себя я.

– Ты ещё не разбирала сумки? Возьмём отсюда только самое необходимое.

Мирри кивнула и по-деловому осмотрела комнату. Нашла корзинку для рукоделия и деловито сложила в неё мою ночную рубашку, халат и несколько полотенец. Потом вынесла из ванной комнаты прочие нужные мелочи и добавила туда же.

­ Вот, самое необходимое взяла, а потом, пока вы будете принимать ванну в новой спальне, принесу остальное.

Когда я выходила, мне казалось, что грустный взгляд портрета провожает нас.

На третьем этаже было особенно тихо.

– На этом этаже покои младшего лорда и гостевые спальни. Сейчас лорд Рэй в столице, а гостей нет, - пояснила Мирри.

– Это хорошо. Значит, можно спокойно выбирать любую комнату.

Перебирать я не стала и остановилась уже на второй из осмотренных. В воздухе не чувствовалось запаха затхлости, у камина лежали поленья, в комоде, как убедилась Мирри, постельное бельё.

Мы с Мирри принялись обживаться. Служанка перестилала постель и готовила мне ванну. Я занялась камином. До сих пор я жила без слуг и потому вполне могла сама всё устроить.

Пока я купалась, Мирри принесла что-то из моих вещей, кувшин с водой и немного фруктов. После этого я отпустила её, ведь девушке предстояло тоже устроиться на новом месте, и легла спать.

Но уснуть не получалось. Слишком много впечатлений! Перед глазами стояли то розовая комната, то ребёнок Александра, то дом, впервые увиденный с холма.

Мысленно я вновь возвращалась в ту таверну, на границе наших стран, где впервые встретила семейство Эрриа. Разве могла тогда подумать, что мой порыв заслонить незнакомую девушку от смертельного для неё заклятья в конце концов приведёт меня сюда! Я вздрогнула, осознав, что чуть промедли тогда, Элида была бы сейчас мертва! Я повертелась с боку на бок и попыталась отогнать пугающую мысль. Всё это уже в прошлом!

А в настоящем ребёнок Александра… Я столько лет присматривала за чужими детьми, что привыкла сразу ставить барьер своим чувствам, стараясь не запускать воспитанников глубоко в сердце. Ведь я не была обычной нянькой или гувернанткой, которая может проработать в одной семье долгие годы, иногда становясь её частью. Моей обязанностью было гасить спонтанные выбросы магии ещё не владеющих своим даром малышей, а иногда детей постарше. Как только дар стабилизировался, и у малышей его приглушали до безопасных размеров, а старших обучали управлять им, я отправлялась дальше. А от Леони не уйдёшь. Он будет частью моей семьи до конца жизни… Как у нас всё сложится? Я вновь заметалась на подушке.

Глава 4. Первое утро

Александр Эрриа

Пока Александр разговаривал с сыном, его немного мучила совесть, что оставил жену одну в холле. Всё-таки она первый раз вошла в его дом, и чувствует себя неуверенно. Хотя она уже взрослая самостоятельная женщина, а Леони соскучившийся одинокий ребёнок.

Александр успокоил себя обещанием зайти перед сном к Глории и убедиться, что у той всё в порядке. Но, как всегда, к тому времени, как Леони засыпал, его самого начинало клонить ко сну с такой силой, что он с трудом доходил до своей спальни. Вот и в этот раз только могучим волевым усилием ему удалось поднять себя из кресла у кровати сына. Александр шёл по коридору к своим покоям, с трудом держа глаза открытыми, и провалился в омут сна, едва достиг кровати.

Сон его был крепким, но чутким, потому тихий спор на пороге спальни, заставил открыть глаза и прислушаться. Спорили Гарриус и какая-то служанка. Его личный слуга спокойно и размеренно повторял, что «господин спит и нечего ему мешать».

Женщина лепетала что-то про даму Орису, её приказ, пыталась убедить стойкого Гарриуса, что она «тихонько посмотрит и господин даже не проснётся».

Не похоже было, что эта возня и спор скоро прекратятся. Проще узнать, в чём там дело, и спать дальше:

– Гарриус, что там такое?

– Дама Ориса отправила служанку к миледи, чтобы та утвердила завтрак.

– В такую рань? Странное желание. И что, при чём тут я?

– Миледи нет в её спальне.

Странно! Александру хотелось предложить поискать получше, но он вовремя остановился: «Не стоит всем знать, что в медовый месяц я даже не заходил в спальню жены»:

– Гарриус, скажи служанке, что она выполнила приказ дамы Орисы. Миледи доверяет ей сегодня самой решить вопрос с завтраком и всем прочим.

– Слушаюсь, милорд.

За дверью спальни затихли, а лорд Эрриа решил на всякий случай проверить, что там с супругой. Александр был уверен, что ничего плохого в его доме с ней произойти не могло, но всё же… «Значит, она вчера обиделась и решила это показать». Эти детские обидки на всякую ерунду он знал ещё по первому браку. Глория казалась разумной, уравновешенной женщиной, и Александр надеялся, что в этом, безэмоциональном союзе подобной нервотрёпки удастся избежать. Похоже, зря. «Женщины! Этим всё сказано!»

Александр закрыл глаза и сосредоточился на поиске знакомой ауры. Боги, видно шутя, связали их истинным браком, и проникнуть в сознание своей половины для него несложно. Глория была где-то в доме и, судя по вязкой заторможенности сознания, крепко спала. Только прикоснувшись к этой тёплой тягучей темноте, Александр почувствовал, что и сам проваливается в сон. «Ладно, где она – разберусь позже. Главное, что с ней всё в порядке».

Глория Редстоун

Во сне кто-то тихо звал: «Элория, Элория, где вы?» Голос вытягивал меня из глухой темноты сна, а я усиленно этому сопротивлялась: «Откуда мне знать, где ваша Элория?»

Отвечать было ошибкой. Голос в голове зазвучал громче: «Элория это ты! Где ты?»

«Где я? В кровати».

«В чьей?!» «В своей».

«В твоей кровати тебя нет!»

Я удивилась и даже приоткрыла глаза: «Как же нет? Вот я, вот кровать и довольно миленькая. В кровати я одна, значит, она моя. Не мешайте спать!»

«ЭЛОРИЯ!» - опять прогремело в голове. Вот зачем так орать, спрашивается, да ещё и в чужой голове? Хорошо хоть, что так мог только мой муж, да и тот редко. Страшно представить, если бы каждый дарг мог мне устроить такое.

– Александр, что вы привязались? Что вам нужно? – спросила я вслух. Надеялась, что это позволит отделять то, что хочу сказать от того, что чувствую.

«Я хочу знать, где вы находитесь и почему не в своей спальне?»

– А вы в ней были? Если были, то неужели не поняли? А сейчас я где-то на третьем этаже, в гостевой спальне.

Судя по наступившей паузе, я угадала, и Александр вёл переговоры из своей комнаты.

«Мирри знает, где вы?»

– Конечно.

«Тогда сейчас пришлю её. Встретимся в ваших покоях».

– Хорошо!

«Слушаю и повинуюсь», - мысленно добавила я. Но судя по хмыканью, было услышано и это. Ужасно! Как даргам удаётся выживать в браке, если знаешь ВСЁ, что крутится в голове у партнёра?

«Мы умеем закрываться и разговариваем мысленно редко. Только в особых случаях. Это требует больших усилий. Так что я вас покидаю, дорогая».

Я подождала, подумала для проверки пару гадостей про мужа и не почувствовала никакого отклика. «Слава богам, что такая связь не может быть постоянной. Я бы не выдержала». Вспомнив, как много чуши крутится у меня в голове, добавила: «Он бы тоже!»

Когда спустя полчаса вошла в розовую спальню, Александр был уже там. Он стоял у трюмо и задумчиво вертел в руках какой-то флакончик.

– Любимые духи Джемы, - глухо произнёс он. – Я не заходил сюда после её смерти…

Я представила, что почувствовала бы, окажись сейчас в той комнате в общежитии, где провела с женихом столько жарких ночей счастья и чёрных дней депрессии. Только мой бывший возлюбленный жив и рассталась я с ним сама. Пожалуй, тоже избегала бы заходить туда, где жило столько воспоминаний.

– Вы были правы, Лори, перебравшись вчера в другую спальню, - согласился Александр, по-прежнему не глядя на меня и прикоснувшись рукой к шкатулке в виде розы, стоявшей рядом с поставленным пузырьком. – Она так любила эти цветы…

Я молчала, чувствуя себя лишней.

–Но всё же вы должны жить в супружеской спальне, – муж отошёл от трюмо и посмотрел мне в глаза. – Мы не можем спать на разных этажах. Что будем делать? Любовь втроём мне не по вкусу, пусть даже третий не во плоти.

– Мне тоже… Сменим здесь обстановку, сделаем ремонт, а пока поживу в гостевой. Вы согласны?

– Ремонт – это долго. Сделаем его, когда отправимся в столицу. Пока просто сменишь мебель и всё такое, - он неопределённо пошевелил пальцами.

– Вы разрешаете мне распоряжаться изменениями?

– Конечно, ведь это твоя спальня. Можешь покупать, что посчитаешь нужным, в городке рядом или заказать по каталогам.

Глава 5. В кабинете Александра

После завтрака Леони отправился на уроки, взяв предварительно обещание с отца потренироваться вместе в фехтовании. Элида, услышав, что я собираюсь познакомиться со слугами и хозяйством, сказала, что лучше пойдёт на конюшню.

– Я так давно не видела свою Грушку! Надо её немного выгулять. Это моя лошадка. Она уже старенькая, - пояснила девушка, - поэтому уезжая, оставила её здесь. Соскучилась по ней!

– Только надолго не пропадай и далеко не уезжай, - предупредил сестру Александр и обратился к слугам. – Передайте даме Орисе, что мы ждём её в моём кабинете.

Кабинет Александра походил на него. Массивные и основательные стол и стулья смотрелись просто и элегантно. Кожа, тёмное дерево, металл в отделке создавали очень мужскую атмосферу. Но ковёр на полу, цветом напоминавший об опавшей осенней листве, несколько картин с морскими пейзажами, разные занятные мелочи, завезённые издалека, попадавшиеся тут и там – на столе, полках шкафов, стенах, не давали этой строгости превратиться в холодную сухую скуку.

Я засмотрелась на одну из странных фарфоровых масок, стоявшую на каминной полке. Её белый лик покрывал красно-чёрный узор, тянувшийся от виска до острого подбородка, искусно оплетавший загадочную улыбку чёрных губ и удлинённые провалы глаз.

– Нравится? Это я в юности привёз из одного заброшенного города.

– Красиво и пугающе.

– Это из наследия Ушедших. У них много такого – красивого и пугающего.

- Ушедших?

– А у вас уже не помнят о них? Тех, кто, как и мы, проиграл в той последней войне.

– Ты об альвах? Да, у нас о них почти забыли. Ещё бы! Война кончилась так давно, а большинство в Империи не очень-то любит историю. Все предпочитают сегодняшние новости.

– Не так уж и давно – каких-то девятьсот лет назад.

Я усмехнулась:

– Ну да, конечно! Почти вчера.

– Не вчера, но и не такая уж седая история. Мой дед был один из тех, кто обговаривал условия капитуляции с вашим тогдашним Императором. Кстати, - Александр открыл узкую шкатулку и показал мне ручку, - вот этой самой ручкой дед подписывал договор о прекращении войны.

– Подписывал?!

– Да, как глава клана Эрриа. Он был самым молодым из подписавших.

Я вспомнила картинку в учебнике, где приведён этот документ, закреплявший статус нашей, тогда новорождённой, Империи. И точно, там ниже подписи даргского короля стояли ещё пять красивых красных закорючек, напоминавших мне почему-то капли крови.

– И она тут, а не в музее? Ты ещё и пишешь ей, наверное?

Видя моё потрясение, Александр улыбнулся:

– Нет, не пишу. Дед оставил её отцу на случай, если придётся снова вести переговоры с вашим Императором. Ему тогда удалось многое выторговать, но всё же поражение – это поражение. Он мечтал, что когда-нибудь Эрриа будут диктовать условия.

От таких новостей о семье мужа я просто онемела. Я знала, что дарги живут дольше, чем мы, но это были умозрительные знания. Сейчас же, когда толща времени, разделявшая сегодняшний день и события той эпохальной войны, вдруг стала измеряться не столетиями, а поколениями, эта разница между нашими расами проявилась особенно выпукло. О моих человеческих предках, участвовавших в событиях, отделённых девятью поколениями, не сохранилось даже семейных преданий. А Александра воспитывал их участник, чьи раны ещё ныли ненастными вечерами.

Переваривая это случившееся откровение, даже забыла о даме Орисе, которую мы ждали. Кстати, я-то хотела, чтобы она познакомила со здешним хозяйством, а вот что нужно Александру? Этот вопрос возник в голове, когда раздался звук открывающейся двери и послышался голос дамы:

– Милорд, вы меня звали?

Александр обернулся и, взяв меня под руку, подвёл и усадил в кресло, сам сел рядом и лишь после этого ответил стоявшей экономке:

– Дама Ориса, я всегда считал вас идеальной служащей, но сегодня вы меня удивили. Зачем вы отправили служанку к моей жене рано утром, да ещё и усилив приказ внушением, с таким простым вопросом, как меню на предстоящий день? Неужели ради такой мелочи необходимо было будить нас?

Я оценила, что в его исполнении это звучало так, будто спали мы вместе. У дамы Орисы покраснели скулы.

– Ведь очевидно же, что леди Эрриа, вошедшая в этот дом лишь вчера поздно вечером, ничего ответить вам не могла.

Не дождавшись ответа, Александр продолжил:

– Это заставляет меня думать, что и то, как подготовили комнату для миледи, неслучайно.

– А что не так с комнатой? Леди вам на что-то пожаловалась? Горничные там навели порядок, постель перестелили, всё, что нужно приготовили. Я лично проверила, - в голосе женщины прозвучало искреннее недоумение.

Я была знакома с такой тактикой. Если бы я решила жаловаться, то предъявить ей что-то вряд ли удалось. Комната убрана, всё нужное на месте, а то, что прямо на новую жену смотрели с портрета глаза старой, так об этом экономка могла просто не подумать. Наверняка никто прямых распоряжений о вещах прежней умершей владелицы не отдавал.

– Нет, миледи ни на что не жаловалась, - после паузы произнёс Александр. – Дама Ориса, вы женщина умная и вряд ли не понимали, что в супружеской спальне не место личным вещам предыдущей жены. Вы даже духи Джемы не убрали…

Голос его прервался и побелевшие руки сжали ручки кресла. Мне показалось, что я вновь почувствовала тонкий аромат роз. Экономка опустила глаза.

– Дама Ориса, как экономка вы меня устраиваете и служите нашей семье уже многие годы. Но я не потерплю такого странного отношения к моей жене. Нужно, чтобы она могла во всём на вас полагаться, ей и так будет непросто. Мне придётся подправить ваши чувства.

Ориса выпрямилась и замерла, как оловянный солдатик.

– Подождите, Александр! Что значит «подправить»? Вы что, внушите ей уважение и хорошее отношение ко мне? – вмешалась я, не сдержав удивления.

– Разумеется! Она будет относиться к вам, как и положено к леди Эрриа.

– Но если дама Ориса не хочет?

Глава 6. В классной комнате

Классная комната была заполнена солнечным светом. Я вначале не поняла, как он попадает в класс – окон не было, лишь ровные светлые стены. Заскучавшему ученику не удастся отвлечься на вид за стеклом. Разве что на висевшие на стенах картинки. Впрочем, это была вовсе не живопись, а карты, схемы, таблицы, так что и их разглядывание добавляло знаний. Оглядевшись, я поняла, что свет падает сверху с прозрачного потолка. Не иначе, без магии не обошлось.

Пока я осматривалась, сидевший в кресле напротив Леони рыжеволосый мужчина встал и легко поклонился:

– Добрый день, миледи! Что-то случилось?

– Добрый день! Я леди Элория Эрриа. Простите, что помешала уроку, но мне нужен будет Леони, когда вы закончите. А ещё мне очень любопытно, чему учат маленьких даргов, - честно призналась я.

– Я не маленький! – возмутился мальчик.

– Конечно, - я легко коснулась его волос, - но и не совсем большой. Согласись?

Тот неохотно кивнул.

– Вы позволите поприсутствовать на уроке, господин…?

– Адриан Вестер, учитель лорда Леони. Разумеется, миледи, присаживайтесь.

После минутного раздумья мужчина отложил книгу, лежавшую перед ним на столе, и обратился к Леони:

– В таком случае мы с тобой отложим пока древние языки, а вспомним географию. Вы не против, миледи?

– Если это сильно не нарушит ваши планы, то я за.

– Нисколько! Урок географии есть в сегодняшнем расписании, просто проведу его чуть раньше, - господин Вестер любезно улыбнулся, а Леони с облегчением отложил тетрадь. – Языки требуют сосредоточенности, а её сегодня, похоже, не добиться.

Я сделала вид, что не поняла завуалированный упрёк и села в уголок за спиной мальчика, чтобы не отвлекать его своим видом. По щелчку пальцев учителя одна из картинок, висевших на стене, переместилась к нему поближе и увеличилась в размере. Это оказалась карта Закрытого Королевства. В наших учебниках, как помнилось мне со школьной и студенческой скамьи, она выглядела почти пустым силуэтом, на котором было совсем немного обозначений: столица Иллария, горы, река Рума, берущая начало в Империи и впадающая в океан уже на территории Королевства, порт Мирран, расположенный как раз в её устье. Были там ещё несколько озёр, перерисованных с довоенных карт, остальное же выглядело зелёной пустыней.

На карте же, которую развернул перед Леони учитель, Королевство представало весьма обжитым местом с множеством дорог и городов с незнакомыми мне названиями. Хотя нет, вверху слева я заметила Дижон, город, куда я с Эрриа направлялась от границы, но так и не доехала.

– Ну что, Леони, вначале для миледи повтори то, что уже знаешь.

Я оценила педагогический приём господина Вестера, одним выстрелом убившего двух зайцев. И мне покажет свою работу, и у мальчика появился стимул вспомнить пройденное.

– В Королевство входит шесть провинций, столичный округ и Королевские горы, - охотно отбарабанил Леони и, оживившись, ткнул в правый нижний угол карты. – А это наши земли, Лори!

– Как надо сказать правильно, лорд Леони? – остановил его учитель.

– Провинция Эрриа, господин учитель, - поправился тот. – Земли клана Эрриа. Наша провинция лучшая!

Адриан Вестер снисходительно улыбнулся в ответ на такое заявление и предложил:

– Аргументируй!

– У нас теплее, всё хорошо растёт, на юге даже виноград! Представляешь, Лори? А ты любишь виноград? И клубника появляется раньше. Я люблю клубнику, арбузы, дыни и виноград, и всё это у нас есть. А у клана Агуэро виноград не растёт. Клубника-то тоже есть, но позже.

– На юге провинции Кулауэн тоже всё растёт, - напомнил ученику Вестер.

– Зато у нас есть порт, вот! – засмеялся Леони нечаянной рифме и ткнул пальцем в одно из немногих знакомых мне названий на карте. – Мирран!

– Почему это важно?

– Потому что туда приезжают все купцы, и наши и не наши. И денег нам идёт больше!

– Насчёт налогов ты не совсем прав, но это мы с тобой ещё не учили. У каждой из провинций есть свои преимущества и на следующих уроках мы об этом поговорим. А сейчас урок о Королевских горах. Ты недавно интересовался растениями из тех мест, вот об этом я и расскажу. Что растёт в горах и чем эти растения отличаются от здешних.

Учитель приступил к рассказу, обсуждая с мальчиком, как меняется растительный мир от предгорий к вершинам, при этом благодаря показу иллюзий, разница эта представала весьма наглядно.

Я же почти их не слышала, в шоке рассматривая кусок карты с надписью «Эрриа». Как много нового мне ещё предстоит узнать о семье, в которую вошла? Вот как это понимать – наши земли? Образно, как я говорила одногруппникам «наш Инт» про город, где родилась? Или буквально и все эти земли принадлежат семье мужа? Просто голова кругом – как я всё-таки мало знаю о своей новой жизни.

Решила, что надо переварить услышанное, и заняться делом – проверить работу по освобождению своей будущей спальни. Извинившись, попрощалась с учителем, воспринявшим мой уход с явным облегчением. Попросила господина Вестера составить мне список книг по истории и географии Королевства, с которых обычно начинают учёбу здешние дети, потому что мои знания о новом месте если и откланялись от ноля, то ненамного.

– Леони, как уроки закончатся, найди меня, пожалуйста.

– Хорошо, Лори.

Когда спустя полтора часа Леони отыскал нас с Элидой, мы осматривали пустующие гостевые спальни. Так как Александр ясно дал понять, что серьёзная переделка моих покоев произойдёт после нашего отъезда в столицу, то обставить их пока можно временной мебелью, воспользовавшись тем, что уже имеется. И теперь я проводила осмотр имеющегося. Элида с охотой ко мне присоединилась, с азартом включившись в обсуждение, что и как можно поменять местами: «Нет, эти стулья тебе не подойдут, а этот столик очень даже миленький!»

Прежде чем сделать окончательный выбор, я собиралась вначале посмотреть ещё старую мебель, убранную на чердак. Старая – не значит плохая. Туда убирали то, что вполне могло служить ещё не одно десятилетие, а то и век, просто вышло из моды, и очередная новая хозяйка меняла интерьер на свой вкус. Леони, услышав об этом, обрадовался. Туда его обычно не пускали, и сейчас он предвкушал, какие сокровища сможет найти. Но прежде чем отправляться, я решила сделать перерыв, попить вместе чая со сладостями.

Глава 7. Поездка в Эррин

На следующий день мы с Элидой решили отправиться в ближайший городок Эррин, посмотреть тамошние магазины. Элида предлагала ехать верхом. Я была не против, но напомнила, что обратно нужно будет везти покупки, что сделать верхом может оказаться не очень удобно.

Александр, которого мы увидели за завтраком, против наших планов не возражал. Мне показалось, он даже рад, что я нашла себе дело и компанию без его участия.

Я обратила внимание, что Леони вновь подали что-то странное – мясо и сладкий пирог. Ни Элида, ни отец по этому поводу ничего не сказали, поэтому и я решила пока не высказываться. Леони хотел отправиться с нами, но ему напомнили об уроках. После умильных взглядов, чередующихся с нытьём, пришли к компромиссу. Решили, что мы с Элидой отправимся верхом, а позже, после уроков к нам присоединится Леони, который приедет в карете. Туда и сложим купленное.

Из-за того, что Элида ехала на своей «старушке» Грушке, а я на молодой кобылке, нрав которой не знала, то вначале мы осторожничали, двигались не спеша. Меня немного удивило, что нас никто не сопровождал.

– Элида, а это неопасно? – на её удивлённый взгляд пояснила. – Что мы, две молодые женщины, едем одни, без охраны?

– Здесь, в долине, живут только члены клана. Меня все знают в лицо, а ты со мной.

– У вас так много родственников? И, честно говоря, иногда и среди родни могут встретиться опасные экземпляры. У нас говорят – в семье не без урода.

– Родственников? Даже наш любвеобильный предок не наплодил бы столько потомков,– засмеялась девушка. – Члены клана необязательно имеют с нами общую кровь или вступили в семью. Это другое. Они все принесли нам клятву.

– Тем более! Вдруг кто-то решит ограбить нас или ещё что-то?

– Это невозможно, - Элида посмотрела на меня так, словно я была малышом, боящимся, что солнце не встанет утром.

Для столь юной особы вера в порядочность людей и собственную неприкосновенность вполне естественна, но её брат непохож на наивного оптимиста. А ведь и он не настаивал на сопровождении для нас. Может быть, это я чего-то не понимаю?

– Почему ты в этом так уверена, Элида? – решила всё же прояснить вопрос.

Элида выглядела так, словно я требую объяснений: «Почему небо синее, а трава зелёная».

– Они просто не могут причинить вред старшим в клане, - немногим понятней пояснила девушка.

– Это из-за клятвы? – попыталась помочь я. – Она магическая?

– Да, точно! – обрадованная моей сообразительностью подтвердила Элида. – Это родовая магия. Никому даже в голову не может прийти навредить нам.

Всё время забываю, что ментальная магия для них естественна, как речь. Невозможность подумать о чём-то может быть буквальной, а вовсе не образным выражением.

Элида, устав от объяснений, пришпорила свою Грушку, и бросив на меня весёлый взгляд, помчалась вперёд.

После короткой заминки я присоединилась к скачке. Взятая по совету конюха лошадка была послушной и быстрой. Ветер в лицо, скорость, азарт соревнования горячили кровь. Давно я не чувствовала себя такой молодой и беззаботной!

Но вот Элида, жалея свою Грушку, вновь перешла на короткую рысь. Отрываться от неё мне не было смысла, и я тоже снизила скорость. Теперь мы ехали не спеша, и я с удовольствием разглядывала осеннюю природу.

Скоро стали чаще встречаться местные жители, ехавшие кто, как и мы, в город, кто наоборот. Все они радостно приветствовали Элиду и с любопытством поглядывали на меня. Но не задавали вопросов, а Элида, даже заговаривая со знакомыми фермерами, меня не представляла.

– Тебя клану должен представить Александр, - заметив моё удивление, сказала она. – Так что я буду просто называть леди Эрриа, без пояснений.

Я пожала плечами: ей видней. Всяко Элида лучше понимает в местных обычаях.

Город оказался небольшим, симпатичным, напомнившим родной Инт. Летом я бы назвала его зелёным, но сейчас он радовал осенним буйством красок. На клумбах и в палисадниках пригорода богатство цветения было ещё вполне летним, а вот зелень деревьев то и дело разбавлялась вспышками золота или кармина. Бросилось в глаза большое для такого маленького городка количество гостиниц. Только пока мы доехали до центра встретили по пути целых три. На весь наш Инт было всего две и их вполне хватало. А тут конюшня гостиницы «У дядюшки Бро», где мы оставили своих лошадей, была переполнена. Наших лошадок взяли только потому, что мы «леди Эрриа». И судя по тому, что Элида нисколько не удивилась такому количеству гостей в маленьком Эррине, это было обычным явлением.

Решила пока не расспрашивать Элиду, а сама догадаться, чем же он так привлекателен. Если здесь есть целебные источники или известный храм с реликвиями при нашей экскурсии по магазинам это наверняка прозвучит. Люблю разгадывать загадки, а эта такая милая и безобидная.

Вначале я предложила Элиде отправиться на рынок. Там хотелось посмотреть, какие саженцы и семена можно будет купить здесь для своего аптекарского огорода. Твёрдо решила его завести. При моём нынешнем состоянии магии зелья и отвары станут хорошим и полезным развлечением. Сама вспомню основы зельеварения, которые когда-то изучала в Академии, и Элиду немного подготовлю к студенчеству. Помню, как некоторые на нашем курсе фыркали: «Зачем боевику все эти дурацкие травки? Одно заклинание – и ты здоров!»

А преподаватель лорд Крамп терпеливо объяснял самоуверенным первокурсникам, что иногда магия может подвести, а хорошее зелье никогда. Слушали его не все, но я к их числу не относилась. В правоте слов учителя потом, после выгорания дара, убеждалась не раз. Вначале даже какое-то время работала в аптекарской лавке, пока не перешла в няньки. Но и тогда иногда приходилось вспоминать эти навыки. К детям, у которых дар проснулся, но ещё нестабилен, применять магию не советовали, и потому лечить несерьёзные болячки приходилось травами. Делали это приглашённые лекари, а я так, первую помощь, бывало, оказывала. Я даже увлеклась этим делом, собирала рецепты, но в чужих домах не развернёшься. Теперь же я предвкушала опыты, которые смогу проводить!

Глава 8. Неожиданная встреча

Мы уже шли к гостинице, когда кто-то окликнул:

– Миледи! Леди Элида!

– Дарри! Как я рада тебя видеть! – Элида обернулась, просияла и бросилась на встречу молодой даргнне, державшей за руку мальчика лет трёх.

Казалось, что сейчас она обнимет незнакомку, но в последнюю минуту Элида взяла себя в руки и чинно затормозила рядом. Молодая женщина была одета просто, как обычная домохозяйка, отправившаяся в магазин или на прогулку с ребёнком. Она явно не принадлежала к аристократам, но девушки улыбались и рассматривали друг друга с искренней радостью, как давно не видевшиеся подруги.

– Как у тебя дела, Дарри? Как малыш?

– У меня всё хорошо, госпожа. Крошка Ри растёт, вот уже какой большой мальчик. Поклонись дамам.

Дарри попыталась выдвинуть малыша вперёд, но тот крепко вцепился в её юбку и предпочитал сверкать на нас любопытными глазёнками из-за этой надёжной защиты.

– Какой симпатичный! Глаза у него как у папы, а вот бровки твои. Красавец вырастет! – весело щебетала Элида.

Дарри польщённо и гордо улыбалась.

– А как дела у вас, госпожа?

– Мне брат разрешил в будущем году поступать в Академию! – немного забегая вперёд, поспешила поделиться обещанным Элида.

– О-о-о! – глаза Дарри расширились от удивления. – Как я рада за вас! Неужели ваша мечта сбудется!

– Сама пока не верю! – засмеялась Элида и, спохватившись, предупредила. – Но это ещё не точно, так что ты никому!

– Могила! – пообещала та, сделав у губ жест, словно поворачивала ключ, и они вновь весело засмеялись, разделяя общую для них шутку.

Мы с крошкой Ри чувствовали себя посторонними зрителями в продолжавшейся беседе. Но если мне было приятно за Элиду и любопытно видеть её такой оживлённой, то малыш терпел недолго и очень скоро начал дёргать мать за юбку, требуя взять на руки, отвоёвывая внимание у какой-то незнакомой ему тёти. Да и нас наверняка уже ждали, так что мы попрощались и разошлись в разные стороны.

Элида ещё несколько раз оглянулась вслед Дарри, ловя ответные взгляды удалявшейся молодой матери.

– Это моя личная горничная…была, - пояснила мне девушка, взволнованная неожиданной встречей. – Её мама выбрала, когда мне было восемь лет, а ей четырнадцать. С тех пор мы не расставались, пока она замуж за Маркуса не вышла. Помнишь его?

Конечно, я помнила воина, что сопровождал нас в путешествии.

– С тех пор мы почти не виделись. После замужества она переехала в Эррин.

– Это не так далеко.

– Да, конечно. Я иногда заезжала к ней, но тётя Элис это не поощряла. Говорила, что юной леди незачем общаться с замужней служанкой. Тем более – бывшей. А после рождения малыша и Дарри стало не до меня, я же видела…

– Естественно. Но сейчас ребёнок подрос. Может быть, ты попробуешь пригласить её на работу снова? Пусть даже не на полный день?

Я не так долго знала Элиду, но мне показалась, что подруг у неё немного. Пока Дарри была первой, кто хоть как-то подходил на эту роль.

– А это можно? – Элида посмотрела на меня расширившимися глазами. Даже дыхание затаила.

– Почему нет? Ты её хорошо знаешь, и если только она согласится, то пусть бы снова была твоей горничной.

– Нет, Дарри откажется, – поникла Элида. – Она не сможет надолго оставлять ребёнка в городе.

– Почему в городе? Пусть берёт его с собой, в поместье. Там кто-нибудь за ним присмотрит.

– А это можно? – удивлённо повторила девушка. – Тётя Элис не разрешала детям слуг находиться в доме. Она всех, кто только собирался родить, рассчитывала. Говорила, что у них на уме теперь будет не работа, а только собственные отпрыски.

– Я так не считаю. Ваше…, наше поместье достаточно большое, чтобы дети слуг при малейшем старании родителей могли годами не попадаться нам на глаза. Просто тётя Элис была старой девой со своими заморочками. Тем более твоей Дарри можно сделать исключение. Так что приглашай её храбро.

– Я скажу Маркусу, - Элида взволнованно улыбнулась.

– Её мужу? Знаешь, лучше вначале обсуди с Дарри. Пригласи её с малышом в поместье и поговори. Мужья по-разному относятся к тому, что жена может работать.

Элида задумчиво кивнула.

– Возможно, Дарри и откажется, но я попробую.

Мы прекратили разговор, тем более что увидели стоящих у гостиницы Леони с учителем. Леони вертел головой, явно высматривая нас. Мастер Вестер что-то достал из кармана сюртука. Наверно, часы, и как раз смотрел на них, когда Леони нас заметил и побежал навстречу. Скорость он набрал приличную, и я даже остановилась для устойчивости, готовясь его встретить. Но за пару шагов до нас он чуть изменил направление движения и врезался в Элиду. Та покачнулась, но устояла, только сделала пару мелких шажков назад, едва не уронив мальчика-слугу, шедшего сзади. Тот выронил наши покупки и несколько прохожих бросились ему на помощь, желая услужить леди Эрриа. Я замерла, опасаясь наступить на пакеты или врезаться в кого-нибудь из добрых прохожих. Оставалось только наблюдать за поднявшейся суматохой.

– Леони, посмотри, что ты наделал! – укоряюще произнёс нагнавший его учитель. – Разве можно быть таким несдержанным.

Но на лице мальчика не видно было следов раскаяния. Элида же с трудом удерживалась от хихиканья.

Впрочем, долго выговаривать Адриан Вестер не стал. Похоже, ему также не терпелось расстаться с учеником, как и тому с учителем. Я его понимала. Не часто выпадают служащим такие незапланированные часы отдыха. Когда он может не отвечать за ребёнка, не ждать распоряжений от хозяев, а просто побыть свободным человеком.

– Миледи, карета будет ждать вас у гостиницы через три часа, - после небольшой заминки Вестер спросил. – Вы позволите мне задержаться в городе? Или я должен буду сопровождать лорда Леони?

– Можете задержаться. Мы вполне справимся сами. Не так ли, Леони?

Тот с энтузиазмом кивнул.

– Кстати, если хотите, можете вернуться на Ласточке, что брала миледи, а мою Грушку приведёте на поводу. Мы оставили лошадей на здешней конюшне, – добавила Элида. – Я думала и назад ехать верхом, но лучше поеду в карете. Втроём веселее!

Глава 9. Во саду ли, в огороде

Садовник, вскопав грядки, предлагал посадить и купленные у травницы семена. Но я отказалась. Достаточно того, что он высадил саженцы кустов. Мне хотелось хоть часть работы сделать самой. Я провела по вскопанной рыхлой земле палкой бороздки и теперь вкладывала в них на равном расстоянии маленькие, почти невесомые семечки мрики. Листики многолетней травки снимали тошноту, успокаивали, облегчали кашель. Это простое занятие принесло мне умиротворение.

Я улыбнулась, снова вспомнив, как в кофейне Леони гордо поглядывал на других мальчишек, сидевших за соседними столиками. Заметившая это Элида с доброй насмешкой спросила:

– А что это ты такой гордый?

– Как же, со мной две самые красивые дамы!

Услышать из уст маленького мальчика знакомые интонации его дяди Рэя было так забавно! Воспоминание о последующей за посиделками в кофейне чудесной прогулке по городу ещё подняло настроение.

Разложив семена мрики в заготовленные бороздки, я выпрямилась и потянулась, чтобы передохнуть и размяться. Затем вновь наклонилась, а потом, плюнув на чистоту коленок, опустилась на землю. Хорошо, что надела брюки, работать в них удобней, чем путаться в юбках. А кто меня здесь увидит? Разве что слуги, но они пусть привыкают к моим привычкам. Я разровняла ладонью землю, засыпая семена и бороздки.

Я отдыхала! Все эти дни были так насыщены! Я учила вместе с Леони географию и историю Закрытого Королевства, училась у дамы Орисы ведению поместья, вместе с Элидой изучала семейную библиотеку, чтобы подобрать учебники для подготовки девушки к поступлению в Академию. Да и сама собиралась освежить основы магии, теперь уделив внимание тем разделам и заклинаниям, которые прежде упускала из виду. Узнавать так много столь разной информации было непросто, но мне было хорошо. Я словно вернулась в свою юность, когда училась в выпускном классе и старательно готовилась к поступлению в Академию.

Тогда приходилось одновременно учить школьные уроки, читать книги и выполнять задания, что давал нанятый тётей для моей подготовке к экзаменам маг, да ещё и особенно усердно работать по дому. Тётя, раньше ради освоения мной магии, освобождавшая меня от части обязанностей, которые делали кузины, теперь взялась обучать тому, «что должна знать каждая девушка» всерьёз. При этом она запретила пользоваться бытовой магией. Всё делать нужно было «своими ручками». Тогда я на неё иногда злилась. Мне казалось тупой тратой времени штопать дырку иголкой, если можно восстановить ткань одним маленьким заклинанием. Зато потом как я была благодарна тёте Лилиан за её уроки.

Этот список того, что «должна знать каждая девушка» в представлении тётушки Лилиан включал умения вести свой бюджет, делать выгодные покупки, не говоря уж о шитье, глажке, стирке, уборке. Особенно меня бесило последнее. Правоту тётушки я вполне оценила ещё до того, как потеряла дар. Бытовая магия не поможет, если ты элементарно не привык замечать, что платье испачкалось, обувь запылилась, тетрадки внезапно кончились, а до стипендии ещё далеко. Жившая со мной в комнате Анита-Мария- Сюзанна-Вероника де Винченца была хорошей девушкой, но вначале ужасной соседкой. Она оставляла грязной посуду, не стелила постель, разбрасывала вещи, могла надеть форму с пятнами на подоле, только потому, что в прежней, домашней жизни всё это делали слуги, и она не привыкла задумываться о быте. Хорошо, что при этом у неё был ум и золотой характер.

Очень быстро Анита стала перенимать у меня тётушкины уроки, и деликатно обучать меня тому, что великолепно знала сама – правилам этикета, хорошему вкусу, умению замечать мелочи, говорящие о статусе человека. Это тоже оказалось небесполезной наукой в Академии, где учились самые разные студенты: такие провинциалы, как я, и дети высшей аристократии. Там, в стенах Академии, теоритически мы были равны, но при выходе за её пределы нас ждал реальный мир, где твоя успешность зависела от умения правильно оценивать людей.

Кстати, раз Элида собирается поступать в здешнюю Академию, надо будет преподать ей и тётушкины уроки, чтобы она не была такой же беспомощной в быту, как когда-то Анита. Я сделала мысленную зарубку – поговорить с Элидой об этом.

А ещё среди дел, что занимали мысли, - мои покои! Правда, честно говоря, за их переоборудованием я особо не приглядывала и слуг не торопила. Пока я жила на третьем этаже в гостевых комнатах, Александра видела редко. Мы встречались лишь за обедом и ужином, даже за завтраком не всегда. Ничего удивительного – наверняка за время погони за сестрой и дальнейших приключений дел накопилось множество. Я пока не очень разобралась в том, как устроено здешнее общество, но высокий статус рода Эрриа наверняка предполагал и определённый круг обязанностей. Если даже у меня уже обнаружилось попечительство местной школе, то что говорить про мужа.

Так что наши редкие встречи меня не обижали. Наоборот, переезд в собственную спальню немного пугал. Это приближало перевод нашей семейной жизни в полноценный брак. А мне нравилось теперешнее безопасное положение. Я не хотела даже думать о наших отношениях, точнее, их отсутствии. Лучше займусь своим аптекарским огородом. Я достала мешочек с семенами следующей травки и встала, чтобы прикинуть точнее, где их посадить.

Александр Эрриа

Краем глаза Александр заметил какое-то движение за окном кабинета и охотно оторвался от бумаг. За время отсутствия накопилось столько дел! Да ещё каждый день секретарь присылал партию новых документов. Его личный помощник был хорош, но даже он не мог решать большую часть вопросов за главу рода и клана. Одних только уже полностью подготовленных секретарём документов, на которых надо было поставить подпись, накопилось столько, что первые три дня Александр занимался лишь ими, чтобы просто очистить место для более важных бумаг. А ещё ведь были донесения, прошения, петиции от купцов, и предложения от канцелярии клана, по которым принять решение мог только он.