Рожденная из пепла

Глава 1

Папа всегда говорил, что мое предназначение в этом мире - творить великие дела. Уверена, такое говорят всем свои детям. Не дословно конечно. Но каждая дочка - принцесса для своего отца, особенно, если она выросла без матери. Это забота - истинная и чистая. И я прочувствовала эту заботу на себе.

У меня было не сложное детство. Оно просто оказалось неполноценным. В моем маленьком мире существовали только я и папа: мы делили ужин, который он готовил, играли в куклы и даже обсуждали мальчиков и школьные дела. Каждый вечер сколько я себя помню перед сном отец рассказывал сказки о дивном мире, в который ушла мама. Он говорил, что так сложились обстоятельства и когда придет время я обрету истинную свободу и перестану на нее злиться за то, что она нас оставила. Но я не злилась… и понимала, что эти истории просто его способ справляться с болью.
А теперь с болью нужно научиться справляться и мне. В одиночку. В отличии от матери, которую я не видела и не помнила, ведь по всем документам она умерла во время родов, с отцом я провела четверть века. А теперь его нет. Как и нет моего мира, планов на следующее Рождество и понимания, что делать дальше. Только привкус горечи во рту и необузданное необъяснимое желание вернуться туда, где все началось. В мой родной дом.

 - Мора, прости, - Анна виновато позвала меня, медленно подходя ко мне. Она никогда не умела быть плохой, отстаивать свои границы и перечить людям, даже если это и не сходилось с ее интересами. И сейчас это все было именно так: Анна привезла меня сюда, чтобы я могла отдаться ностальгии и всем нахлынувшим чувствам, и покорно ждала меня больше часа. Но у нее дома маленький ребенок и конечно ей надо к нему. Анну дома ждут, в отличии от меня. Глаза начало жечь. Слезы появились слишком неожиданно.

 - Да, я все понимаю, - все еще не шевелясь произнесла я, крепко сжимая в карманах кулаки. Мне не хотелось покидать это место. Еще слишком рано. Но, если я останусь, то мне не чем будет добраться домой. Анна – мой единственный билет отсюда.

 - У малышки опять температура, и я…

 - Анна, не оправдывайся, - выдохнула я. – Заводи двигатель и дай мне минутку, я сейчас подойду.

Подруга помедлила несколько секунд, а затем я услышала, как зашуршала ее куртка, когда она уходила. Мне нужна еще минутка, или, хотя бы мгновение, чтобы вдохнуть, насладиться и пообещать себе вернуться. Быть может завтра. Или на следующей неделе, когда я наконец-то отремонтирую внедорожник отца. Время более не имеет значения. Теперь я застряла здесь и мне некуда спешить.

Вдохнув поглубже ветер с привкусом ледников и соли, я еще раз осмотрела безграничный фьорд. Это место слишком величественно и волшебно, чтобы не восхищаться им. Зеленые просторы, граничащие с белизной и чистотой льда. Крутые горные склоны, от которых перехватывает дух. Серые тяжелые облака, к которым можно дотянуться рукой. И вода… соленая и насыщенно синяя, разделяющая два берега, у которых тон ее практически доходил до черного. Такие места, удивительные и захватывающие, манят туристов, снимают в фильмах про магию или просто фотографируют для того, чтобы поместить на открытку.
Но для меня это все далеко не картинка. Я выросла здесь. Приезжала сюда любоваться величеством природы с отцом, или тогда, когда мне было грустно. Иногда, просто чувствовала, что мне нужно находиться именно здесь, словно меня вела неизвестная невидимая сила, и я, бросая все свои дела спешила оказаться на этом самом месте. На вершине целого мира, который сейчас под моими ногами дал трещину.

Развернувшись, я зашагала к машине. Черный пикап уже во всю травил выхлопными газами чистейший воздух этого места, а Анна что-то печатала в телефоне, откинувшись на водительском сидении. Она так изменилась за это время. Хотя, быть может, это нормально эволюционировать и развиваться, давать миру потомство и поступать так, как поступают остальные. С Анной мы знакомы уже, казалось, вечность. Мы вместе росли, учились в одном классе, планировали поступить в тот же университет и даже мечтали создать свою поп-группу. Смешно. Ведь детские фантазии закончились тогда, когда лишь у меня хватило силы выбраться из этого места на краю земли. Она осталась. Словно призрак, стояла и смотрела как уезжает машина со мной. Никогда не забуду какими красными были ее щеки от обжигающей смеси слез и ветра. Но так было надо.

«Ты должна прожить свою жизнь, Морелет. Не здесь. Там, где найдешь свое место. Ты еще вернешься сюда, когда придет время. И, я надеюсь, это время наступит не скоро.»

Это были последние слова отца в нашу последнюю встречу. Семь лет назад. После моего отъезда мы общались только по телефону или видеосвязи. И, что чертовски странно, за все это время меня ни единого раза не посетили мысли вернуться обратно. Я словно выбралась из клетки, или переродилась в другом месте. Родной дом оставался просто далеким едва не забытым воспоминанием, и лишь только часто я приходила во сне сюда, на самую высокую точку фьорда, чтобы воистину почувствовать себя свободной.
Все изменилось, когда умер отец. В ту ночь я практически не спала, не находила себе места и чувствовала адскую едва терпимую жгучую боль в груди. Легче мне не становилось, и я даже подумывала вызвать неотложку. Но все прошло с восходом солнца. А спустя час мне позвонили из больницы, сообщив, что у отца был сердечный приступ, и, к сожалению, спасти его не удалось. Первое, что пришло в мою голову после услышанной новости – дикое едва обузданное желание вернуться домой. Меня словно тянуло невидимой силой, заставляло забыть все, что происходило здесь в моей новой реальности за последние годы, и сломя голову броситься туда, где находиться родина, о которой я не вспоминала уже давно.

 - Поехали? – я постаралась улыбнуться Анне максимально дружелюбно, аккуратно закрыв за собой дверь ее пикапа, и принялась разматывать шарф на шее. В салоне было довольно тепло, но я дрожала. За много лет я отвыкла от здешнего климата, и местная погода казалась мне еще тем приключением. Именно поэтому моя одежда больше приравнивала меня к туристу, а не к местному жителю.

Глава 2

Пустыми вечерними дорогами ехать к моему жилищу недолго, и, едва машина Ниала остановилась на подъездной дорожке маленького отцовского дома, я, стараясь совладать с собой, все равно слишком быстро выскочила из его внедорожника даже не попрощавшись. Но, скорее всего, удирать приходилось от себя самой. Ведь, наверное, впервые в жизни я не боялась поддаться влиянию притяжения, что странным образом существовало между нами, а боялась того, что подумал бы отец.

Закрыв за собой входную дверь, я вдохнула полной грудью запах сандала, и, прислонившись спиной к деревянному полотну, сползла на пол, чувствуя, как разлетаюсь на куски. Этот контраст ощущений, температур и ароматов разрывал на части мою голову изнутри, а от пульсирующих висков к горлу подкатила тошнота. Я чувствовала себя разбитой и потерянной. Когда-то все казалось на много проще: отец решил за меня то, что в моем понимании выбора было через чур сложным. Сейчас отца не было. Только я, Ниал, и незаконченная вера во что-то большее между нами. А ещё странное предчувствие беды, которое не покидало меня, едва я переступила порог этого дома.

Когда старые отцовские часы громко отбили полночь, я наконец-то поднялась на ноги, и, едва удерживая равновесие на онемевших конечностях, поплелась наверх. Сегодня был не тот день, когда нужно в обязательном порядке что-то решить. Теперь у меня много времени, так что все будет сделано в нужный для этого момент. Стянув с себя по дороге пальто и шарф, и оставив их на спинке дивана, я дёргалась каждый раз, как с очередным шагом поскрипывала лестница под ногами. Мне все время казалось, что в доме ещё кто-то есть, и, больше того, пристально смотрит за мной. Но я была уверена – здесь нет никого, кроме меня.

Это была первая ночь за последние две недели, которую я провела очень сильно ворочаясь на кровати, проваливаясь в сон лишь на короткие промежутки времени. Мне снился фьорд. Я практически чувствовала порывы холодного ветра, обжигающего кожу. Совсем реалистично слышала, как хрустят камни под ногами ботинок. Видела северное сияние на абсолютно ясном ночном небе. Снился Ниал. Он сидел на темно-зелёном ковре кучерявого мха под Темным деревом, опираясь спиной о ствол, и, прикрыв глаза улыбался. Затем Миллиш открывал глаза и звал меня. Его голос был таким звонким, но неестественно громким, и с каждым разом все больше походил на голос отца, строгий и предостерегающий. После Ниал стоял на краю скалы, раскинув руки. Я не видела его лица, только широкую спину, и, несмотря на это была уверена, что это никто другой. Но от чего-то знала, что он не собирался шагать вперёд, и, именно сейчас просто наслаждался такой странной свободой. Слышала голос, снова звавший меня по имени, твердя, что этот мир чужд. И совсем скоро, истинный и принадлежащий нам мир покориться, станет на колени и примет то, что должно было произойти довольно давно. Но… это был женский голос. Звонкий и такой… знакомый. Я металась взглядом со стороны в сторону, пытаясь найти владелицу столь мелодичного голоса, но со мной словно играли. Все, что удалось – это уловить отдельные части внешности и одежды особы, которая появлялась довольно быстро и так же исчезала. Странная, юная и совсем сказочная. Я никогда не видела никого подобного, и, именно поэтому не могла понять, откуда в моем сне эта женщина, или, я бы даже сказала, девушка.  Блондинка. Хотя, более вероятно, что тон её длинных, тонких, развивающихся на ветру волос был схож с пепельным. А одеяние… словно поверх лёгкого шёлкового платья надели серебряные доспехи, которые, отражая солнечный свет, заставляли жмуриться. Или… это сияние исходило от неё самой? Я все никак не могла понять, ведь в блондинке было что-то ещё. То, что никак разуму не удавалось уловить. И, как бы я не пыталась рассмотреть что-то детальнее в чертах её внешности или странном одеянии, мне это так и не удалось, даже когда она остановилась и с предвещающей улыбкой посмотрела на меня.

 - Морелет Арделл!

Я проснулась в холодном поту. Голова ужасно гудела, пока мозг пытался отличить реальное от приснившегося, а глаза привыкали к темноте. Это было странным, ведь свечение, что я видела в своём сне казалось на столько реальным, что сейчас практически вызывало боль, когда я пыталась посмотреть на что-либо. Волосы спутались и прилипли ко лбу, и совсем не хотели отлипать от холодной влажной кожи. Вся одежда, что была на мне промокла, а простынь сбилась в одну неразборчивую кучу. Потерев ладонями щеки и тяжело дыша, я все ещё убеждала себя, что во сне не было ничего такого, что походило бы на кошмар. Но моё тело едва меня слушалось, словно из него выкачали все жизненные соки. Помню, раньше с определённой периодичностью такие ночи случались со мной. Они отнимали силы и пропитывали безосновательным страхом. Но всегда мне снилось одно и то же: Дахведишь и феникс, вырезанный на стволе дерева, который обжигал, едва я пыталась к нему прикоснуться. Эти ночи прекратились как только я уехала из дома.
Электронные часы, стоящие на прикроватной тумбочке зелёными цифрами указывали на то, что практически третий час ночи. Я скользнула с кровати, чтобы поправить постель и застыла в немом ужасе посмотрев в окно, что выходило на дорогу. Там, на проезжей части, среди уличных фонарей стоял… Ниал. Он был одет во все чёрное, и смотрел прямо на меня, словно знал, когда именно я подойду к окну. И, хотя я не видела в точности его лица, но одежда и то, как парень стоял подтверждали мои предположения.

 - Какого черта, - прошептала я одними губами, и повернулась, чтобы включить свет.

Тело пробило дрожью. И как бы не хотелось это отрицать - мне стало страшно. Что ему надо здесь в такое время? Или это все потому, что целую дорогу домой я не проронила ни слова, и Ниалу нужны ответы? Миллиш всегда ставит точку. Во всем. А то, что происходило между нами так и осталось незавершённым.

Я сбежала по лестнице вниз, игнорируя жуткий скрип половиц, и, распахнув двери, будучи готовой выплеснуть на него порцию ругани, застыла на месте. На улице не было никого. Я посмотрела по сторонам. Но не заметила ни намёка на какое-либо движение. Ни света уезжающих фар. Ни звука. Абсолютно ничего. Улица спала. И лишь в доме моего отца, одном из немногих в этом месте, горел свет.
Поспешив спрятаться обратно в дом, я заперла двери на все существующие замки. Игра моего воображения не давала покоя, вызывая странное посасывающее ощущение в области желудка. Это был страх. И непонимание. Я ведь своими глазами видела Ниала там, стоящего на дороге. Или… не видела? Словно маленькая испуганная девочка я включила свет во всех комнатах, и до рассвета ещё несколько раз подходила к окну в попытках понять, не сошла ли я окончательно с ума. Но дорога по-прежнему оставалась пуста, и лишь с лучами первого солнца из дома дальше по улице вышел мужчина с собакой. Уснула я, когда уже было светло. И не видя снов проспала практически до обеда.

 - Я все же решила тебе помочь с вещами. Малышка чувствует себя хорошо, значит я могу заняться чем-то полезным, - Анна появилась на моем пороге совсем неожиданно с огромным лотком, обильно обмотанным фольгой.

Глава 3

Ночь я проспала в полнейшей отключке, даже не помня, как поднималась на верх и оказалась на кровати. На мне все еще была надета вчерашняя одежда, но постельное белье выглядело так, словно я почти не ворочалась во сне. Но, к сожалению, отдохнувшей себя я не чувствовала. Всему виной служило измотанное эмоциями тело, стресс и шок.
Следующим утром, едва открыв глаза, я вскочила на ноги посмотреть в окно нет ли там часом кого, на какой-то момент мне даже показалось, что я все это придумала сама. В последнее время сны через чур сильно смешивались с моей реальностью. Я вспомнила о той странной шкатулке. И уже спустя мгновение неслась, сломя голову, вниз. Застыв перед тайником, я боролась с сомнением, и даже пыталась настроить себя на то, что я просто все придумала сама. Мне захотелось осмотреть свои ладони, чтобы убедиться в отсутствии ожога. И я сделала это, разглядывая чистоту кожи. Лишь после этого, и глубокого вдоха, снова открыв тайник, я увидела и коробку, и то, что было внутри неё, поняла - это все происходило взаправду. 

Мне нужны ответы. Я не могу считать себя не сумасшедшей, уверять, что мне ничего не мерещиться и жить дальше. Всему должно быть нормальное человеческое адекватное объяснение. И, скорее всего, сейчас ответы на все интересующие меня вопросы может дать только один человек. Ниал. 

Попросив Анну подкинуть меня до города, зная, что подруга в это время едет на работу, я на скорую руку сделала себе кофе, пока ждала её, и, практически на ходу переоделась в свежую одежду. Позавтракать времени не хватило, зато спустя пол часа я уже сидела за рулём отцовского старого Дефендера на выезде из автомастерской, где джип и находился все это время, в ожидании нужных для ремонта запчастей.
Эта машина возрастом была с меня, и, если честно, совсем не изменилась за время моего отсутствия дома. Отец никогда не расценивал свой транспорт как нечто, нужное для того, чтобы выделиться, именно поэтому никогда даже не думал менять этот внедорожник на что-то другое. Да и не зачем было, ведь папа не только использовал Дефендер, чтобы ездить на работу практически независимо от погодных условий и размытых проезжих частей, но и едва мне исполнилось шестнадцать, позволил без ограничений пользоваться машиной в своих целях. А я ездила далеко не по ровным асфальтированным дорогам города, зачастую выбираясь в горы и пересекая фьорд.
Я посмотрела в зеркало заднего вида, настраивая его под себя, улыбнулась и провела рукой по чёткам, свисавшим с крепления. Столько воспоминаний. Их сюда повесила я, когда отец сказал, что научит меня водить, и, что он записал меня в автошколу для того, чтобы я получила не только его знания, но и официальные права. Это было очень важным для меня.
Пальчики пробежались по далеко не новому пассажирскому сидению с лёгкими трещинками, по шероховатой поверхности приборной панели, что запылилась за эти дни, по рулю с лёгкими вытертостями в местах хватки. Затем, я просто провернула ключ в замке зажигания, снова улыбнувшись этому ностальгическому дрожанию, с которым всегда заводился внедорожник, и пристегнула ремень безопасности. Первое, что мне хотелось бы сделать – это отправиться на фьорд, чтобы побыть там наедине с собой, зная, что не нужно спешить, ведь меня никто не ждёт. Но более важны были ответы. А дороги в этом городе, ведущие к центру, и к Миллишу я знала наизусть.

Потянув на себя знакомую тяжёлую дверь, спустя один шаг я оказалась в уютном теплом приятно пахнущем помещении. Столики все ещё оставались пусты, в отличии от загруженности этого места, когда мне довелось побывать здесь в прошлый раз. Юные девочки и мальчики бегали по залу, поправляли скатерти и цветы, натирали посуду у стойки по левую сторону от бара, громко разговаривали, несмотря на ту же лёгкую играющую на фоне музыку.

 - Мы открываемся только через десять минут. Но я могу предложить вам чай? – заметив меня, девочка в форме, скорее всего администратора, с лёгкостью балерины подошла ко мне с предложением. Она улыбнулась, и даже указала рукой на столики, словно безмолвно позволяя выбрать любой, несмотря на то, что заведение формально ещё было закрыто. Но мне нужен был далеко не согревательный напиток и разрешение где-то присесть.

 - Чай, - повторила я, оглядывая помещение, и расстёгивая свою куртку, что девочка вероятно восприняла как согласие. - Ниал здесь?

Девочка застыла, уставившись на меня словно увидела призрака. Да, похоже то, что своего босса они вряд ли называют по имени, я тоже забыла. Речь же о Миллише, и о чем только были мои мысли? Я посмотрела на парочку официантов, что, вероятно узнав во мне позавчерашнюю спутницу хозяина ресторана, стояли и перешёптывались. Как же это все предсказуемо. Но, зная своего старого знакомого, я практически была уверена, что на работу он приходит раньше своего персонала, а значит уже определённо находиться где-то здесь.

И была права. Ниал, со всей исконной ему дьявольской обворожительностью, закатывая рукава очередной чёрной как смоль рубашки, появился с темно-вишнёвых дверей в дальнем углу заведения. Сделав пару шагов, он наконец-то поднял голову, останавливая на мне свои глаза. В этот момент все, кто присутствовал в зале, клянусь, тотчас же уставились в пол. Неплохая дисциплина.

Ну уж нет, Миллишь. На меня этот взгляд «покорись или сдохни» не действует!

Ниал поправил часы на левом запястье, и хищно улыбнулся, оценивая меня с ног до головы.

 - Мистер Миллиш… - девочка-администратор попыталась, наверное, предупредить босса о том, что его спрашивает какая-то девица, но он просто кивнув.

 - Все хорошо, Хэльга, - девочка, не поднимая на него глаз, все ещё стояла возле меня. Мне нужны ответы, а не ожидание. Именно поэтому, игнорируя её, я зашагала к Ниалу уверенным шагом, уменьшая расстояние между нами довольно быстро.

 - Морелет, - наигранная улыбка Ниала и искусственное гостеприимство были лишними. Миллиш определённо знал, что я пришла не просто так, но, вероятно, не мог прекратить играть роль дьявола-искусителя. Сунув руки в карманы черных брюк, он стоял и смотрел на меня, словно пытался разглядеть что-то тайное на моем лице. Но я могла показать ему лишь истинную ярость, и выплеснуть все вопросы, интересующие меня.

Глава 4

Машина, стоявшая на небольшой парковке, вероятно принадлежащей ресторану, не была какой-то эксклюзивной или слишком модной. Не-ет. В этом и был весь Миллиш. Наравне с лучшим и красивым, он так же тщательно выбирал комфорт и надёжность. Именно поэтому Ниал, сколько я его помню, ездил на машинах, просвет которых пропустил бы под собой огромного жирного опоссума, пусть такие в этих краях и не водились. Двадцать пять сантиметров, не меньше, наверное. Такой выбор транспорта спустя столько лет значил только две вещи: или у Ниала Миллиша ностальгия по сияющим тачкам, которыми он цеплял девочек в старшей школе, или он до сих пор ездит на запрещённые законом дороги, одни из тех, по которым не в силах проехать даже Дефендеру моего отца. Хотя, когда Миллиша волновал закон или препятствия? Кажется, я просто забылась.
Тем не менее, его чёрный, слегка покрытый блестящей влагой джип «гранд чероки» сверкал под едва выходящим из-за туч солнцем, словно усыпанный бриллиантами. Ниал открыл дверь у переднего пассажирского сидения, подавая мне руку чтобы помочь сесть, но я стояла на месте.

 - Я приехала на машине отца, и вполне могу следовать за тобой, - кивнув в сторону Дефендера, я, почему-то всем своим яством хотела удрать от Миллиша в этот самый момент. Может, я боялась того, что могу почувствовать, когда сяду в его машину. Или все дело было в том, как Ниал продолжал вести себя со мной. Хотя, оставалось ещё кое-что. Придя сюда за правдой, я хотела получить именно её, пусть обидную и душераздирающую, но никак не старые скандинавские сказки.

 - Ты меня боишься? - Ниал ухмыльнулся, наклонившись ближе. И только ему одному было известно, что скрывала эта дьявольская улыбка.

 - Спроси то, на что ты ещё не знаешь ответа, - улыбнулась я, ныряя в идеально чистый салон и понимая, что никуда отсюда мне не деться.

Ниал довольно улыбнулся, закрывая дверцу. Он, как всегда чувствовал себя победителем. И уверенно двигался к водительскому месту, огибая внушительных размеров машину, пока я, в отличии от того вечера, когда находилась здесь в прошлый раз, позволила себе сегодня осмотреться. Но увидеть что-то вон выходящее мне так и не удалось. Чёрный, как и все остальное в его жизни, кожаный салон был наполнен слегка приторным древесным ароматом. Вероятно, причиной этому служила маленькая бутылочка с прозрачной жидкостью, освежитель воздуха, висевшая на одной из решёток вентиляционного дефлектора. В остальном салон выглядел так, словно машина только что сошла с конвейера: ни граммы пыли, полированная до блеска и вкусно пахнущая.

Пока Ниал заводил мотор, я пристегнула ремень безопасности и съехала на сидении устраиваясь поудобнее. Низкое значение температуры включённой на обогрев печки, отдавало приятным теплом, но не заставляло щеки пылать. Хотя, этот странный жар, зарождающийся снова внутри меня, заставил насторожится. Я чувствовала огонь в груди, практически реальный и приносящий физическую боль. И мне понадобилось, наверное, несколько минут, чтобы отдышаться и расслабиться, прежде чем странное чувство начало отступать. Мысли о том, что это эмоциональная нагрузка на сердце стали следующим, что посетило мою голову. Вероятно, на пару с психотерапевтом, мне нужно посетить ещё и кардиолога, или вообще провести полный медицинский осмотр.

Миллиш время от времени поглядывал на меня, а я на него. Он выглядел таким сосредоточенным на том, что творилось в его голове. Уверенно держал руль правой рукой, пока локтем левой опёрся в дверку, и водил туда-сюда ладонью по своему затылку.
И лишь когда мы выехали на главную дорогу, ведущую к выезду из города в сторону фьорда, я поняла куда мы направляемся без каких-либо слов.

 - Я всегда знал, что ты довольно спокойно воспринимаешь любые новости, но чтобы вот так… - Ниал вернул обе руки на руль. Это было вызвано тем, что дорога уже не оставалась довольно ровной городской, а устремлялась вверх, и под массивными колёсами начинали попадать камни, вымытые на асфальтное полотно дождями. Тем не менее Миллиш оставался довольно уверен в своём навыке вождения, позволяя себе поглядывать на меня.

 - Как вот так? - сев вполоборота насколько позволяла объёмная одежда и ремень безопасности, прижимающий меня к сидению, я с интересом рассматривала очередной оттенок его настроения.

 - Слишком спокойно, - Ниал улыбнулся.

 - Твои странные холодящие душу истории были интересными много лет назад, но не сейчас, - теперь смеялась я. - Я просто тебе не верю.

 - Но ты помнишь, - ухмыльнулся он.

 - Я многое помню, - и это было правдой. Наше юношество всегда оставалось довольно ярким пятном воспоминаний, и смесью сказок и скандинавских легенд про другие миры.

 - Ты особенная, Мора. И скоро поверишь, - игриво улыбнулся Ниал, но я знала, чувствовала всем своим нутром, что под этим выражением лица было скрыто нечто большее. И да, мне стало не по себе. Но внутренний страх быстро сменился злостью. Какими бы мы близкими не были когда-то, Ниал не имел права наговаривать на моего отца. И я не выдержала.

 - В то, что мой отец водился с ведьмаками? Он мёртв, имей хоть каплю уважения! Или мне поверить в истории о каких-то сказочных персонажах, которыми ты прикрываешься, чтобы скрыть настоящие мотивы своего визита? - я снова села ровно, уставившись на дорогу. Фьорд был близко, а широкие ветви Дахведишь уже виднелись впереди. Глубоко вдохнув, я поняла, что больше не чувствую этой жгучей боли в груди, лишь лёгкую невесомую пустоту и приятное тепло, разливающееся по всему телу.

 - Вот значит как ты думаешь? - хмыкнул Ниал. Я не верила ему, а он был не согласен. Ничего нового. Только непонимание, зачем же я явилась за ответами к нему.

 - Да, Ниал. Именно это я и думаю.

Машина замедлила ход, позволяя ощутить хруст каждого камня, попадающего под массивные колеса джипа. Ниал поглядывал на меня. Я же смотрела на Тёмное дерево, не в силах оторвать взгляд. Оно манило, влекло, зазывало и физически притягивало. Я ощущала покалывания в руках, и холодок, гуляющий по спине, тем самым вызывая дрожь. На небе, среди местами разорванных туч, как по волшебству проглядывало солнце. Яркие лучи путались в ветках, густо покрытых листьями, создавая впечатление нереального свечения, словно там, на дереве зажгли тысячи белых гирлянд.

 - Зачем ты привёз меня сюда? - противясь нещадным порывам ледяного ветра, я более не дрожала от страха, но делала это от холода. 

 - Ты все равно мне не веришь, Морелет. Зачем тогда слова? Тебе нужно просто увидеть, - раскинув руки, Ниал, ухмыляясь, двигался спиной к дереву и не спуская с меня глаз. Завлекая и играя со мной. И лишь когда я начала шагать, он развернулся, чтобы идти нормально, по дороге достав с кармана перчатки и надевая их.