Рокировка

Рокировка

Охотник внимательным настороженным взглядом сканировал рыночную площадь в центре Львова в поисках свежей жертвы. Предыдущая была ещё жива, но интерес к ней уже пропал, а её истерзанное тело больше не вызывало уже ставших такими привычными сильных эмоций. Он в который раз обвёл взглядом пёструю разношёрстную толпу, лениво передвигающуюся между прилавками с товаром, и внезапно увидел Её.

Невысокая, хрупкая девушка в стареньком застиранном сарафане выглядела столь невинно и беззащитно, что Охотник сразу же определился с выбором. Одна мысль, что она окажется в его подвале, вызвала крупную дрожь по всему телу, и он с трудом заставил себя успокоиться, переведя взгляд на какого-то древнего старика, примостившегося поодаль в окружении разнокалиберных плетённых корзин собственного изготовления.

Охотник промокнул испарину на лбу носовым платком, потом вытер лицо, бросил быстрый взгляд на часы и вновь огляделся по сторонам. Военные патрули сюда нечасто захаживали, а постовой милиционер сейчас торчит на другой стороне рынка, болтая по своему обыкновению со смазливой продавщицей мороженого. Охотник потратил немало времени, изучая его привычки и маршрут передвижения. Он всегда тщательно готовился к охоте, просчитывая различные варианты и заранее подготавливая пути отхода. И если не вмешается какая-нибудь глупая случайность, то сегодняшняя охота удастся на славу, а юная жертва ещё принесёт ему массу удовольствий.

Укрывшись от посторонних глаз, за газетным киоском, он быстро сбросил с себя длинный лёгкий плащ, аккуратно свернул одежду и спрятал в заранее заготовленный большой бумажный пакет. Под плащом была надета тёмно-синяя гимнастёрка русского милиционера и форменные галифе. Охотник сменил широкополую шляпу на фуражку с околышем бирюзового цвета и решительно двинулся к жертве. Подойдя, смерил её строгим взглядом, продемонстрировал служебное удостоверение покойного милиционера и произнёс тоном, не терпящим возражений:

– Ваши документы, гражданка.

Она меланхолично жевала пирожок с мясом, задумчиво рассматривая неторопливо двигающийся неплотный ручеёк покупателей, но услыхав его слова, удивлённо взмахнула длинными густыми ресницами и, вынырнув из бездонного омута своих, по всей видимости, невесёлых раздумий, перевела на него тяжёлый пристальный взгляд.

И в этот момент Охотник почувствовал какой-то странный, необъяснимый дискомфорт. Очень уж не вязался этот строгий, можно сказать, давящий взгляд со столь юным возрастом. Чтобы смотреть подобным образом, нужно прожить гораздо дольше. Мелькнула даже трусливая мысль уйти прочь, сбежать под любым предлогом и попытать счастья в следующий раз, но это непонятное наваждение тут же прошло, стоило ей лишь улыбнуться, блеснув идеально ровными белыми зубами.

– Пан полицейский, а я документы дома забыла.

– Пройдёмте в отделение. Там разберёмся. – Он покосился на сидящего неподалёку торговца мёдом, который с интересом наблюдал за развитием событий, и тот поспешил отвести взгляд.

– Как скажете, пан полицейский, – обречённо проронила девушка и подняла с брусчатки вместительную и, по всей видимости, довольно увесистую сумку.

Пройдя пару кварталов, в какой-то безлюдной подворотне Охотник остановился и пробурчав «холодно что-то» быстро накинул на себя плащ и вновь приобрёл вид вполне штатского человека, но девушка этого, кажется, даже не заметила. За всю дорогу она не проронила ни слова. И лишь, когда он остановил её у калитки, вскинула на него удивлённый взгляд.

– Зайдём. Нужно забрать кое-что… – Он сделал приглашающий жест, и она вновь безропотно повиновалась. Охотник окинул пустынную улочку быстрым внимательным взглядом, но ничего подозрительного не заметил.

– Может, я вас здесь подожду? – замялась она перед входом. – А ещё лучше отпустите меня домой.

Она подняла на него уже знакомый мрачный взгляд, и Охотник почти физически ощутил исходящую от неё угрозу. Но отступать, когда до заветного подвала оставалось всего несколько шагов, было глупо. Ей придётся сполна заплатить за эти непонятные мгновения его слабости. Он молча отпер дверь и, цепко ухватив девушку за руку, силой увлёк внутрь.

Оказавшись в полутёмной прихожей, он отпустил её и быстро запер дверь. Она спокойно наблюдала за ним, с лёгкой насмешливой улыбкой. Это было просто удивительно. Обычно попавшие в его дом жертвы пробовали кричать, звать на помощь или в крайнем случае пытались как-то уговорить отпустить их. Одна так вообще, чуть в окно не выпрыгнула. Эта же вела себя по меньшей мере странно: иронично хмыкнула, вероятно, заметив охватившее его волнение, и спокойно прошла в комнату.

«Куда она? – мысленно возмутился Охотник. – Её место в подвале!»

Он на секунду замешкался, смущённый нетипичным поведением жертвы, но быстро взял себя в руки и вошёл следом.

– Как-то неуютно здесь у тебя. – Девушка стояла посреди комнаты, с интересом разглядывая скудный интерьер. – Один живёшь?

Охотник окинул её плотоядным взглядом, представил, как она будет извиваться в мучениях, моля его о пощаде, и ухмыльнулся. Теперь она в его руках и что бы сейчас не говорила эта доверчивая дурочка, не имело ровным счётом никакого значения.

Девушка бросила сумку на пол, и та отозвалась характерным лязганьем металла вперемешку со звоном стекла.

– Что в сумке? – тут же насторожился Охотник.

– В основном золото и оружие. Ну есть ещё пара бутылок хорошего коньяка. Выпьем?

Он недобро прищурился и протянул с явной угрозой в голосе:

– Шутишь? Ну-ну...

– Да какие уж тут шутки. – Она потёрла покрасневшую ладошку с ясно различимым побелевшим следом, и добавила с нескрываемой обидой в голосе: – чуть все руки себе не оборвала. А ты, гражданин фальшивый милиционер, мог бы и помочь бедной девушке. Или не видел, как я надрываюсь?

«Помочь вещи донести вещи», – улыбнулся он неожиданно пришедшему в голову каламбуру, и тут до него дошёл смысл сказанного.