Рыцарь дубовой ветви

Глава 1

Не стоит грубить хулиганам, если ты висишь вниз головой. Вот только когда приучена огрызаться, чтобы выживать, это получается как-то само собой.

– Что ты сказала, паршивая англичанка?!

– Ты не только тупой, но еще и глухой?! – изумляюсь тому, насколько боги одарили Лиама О`Брайена: страшный как горный тролль и столь же вонючий, интеллектом не обременен, а еще и слухом, как только что выяснилось.

Ну не убьет же меня громила, в самом деле. Тем более в школе, под носом у директора. Нужно быть лишенным наглухо логики и смысла.

– Война за независимость прошла, Лиам, – пытаюсь воззвать к зачаткам знаний в его тупой головушке. Ну хоть то, что дважды два – четыре там остаться было должно?

– Ты думаешь, если ваша королева…

Пресвятые лепреконы! Он даже этого не знает?!

– Король, – поправляю я, – Королевы, видишь ли, нет.

– Почему? – замирает на месте увалень. Даже мою не самую умную тушку раскачивать над полом перестает.

– По грустной, но жизненной причине. Всех она коснется, рано или поздно.

Обожаю, когда на лице собеседника отражается весь его мыслительный процесс. Вот мышки крутят, бедняжки, шестеренки в пустой черепной коробке, из сил выбиваются. Ну! Поднажми! Тщетные усилия. Тушки несчастных грызунов наматываются на вал тугомыслия.

– Считаешь, что самая умная, да?! – трясет меня за ногу О`Брайен. Мне бы заткнуться, да мать всегда говорит, что мой язык меня рано или поздно погубит.

Даже когда отец приходит домой пьяный и начинает меня доставать, не могу смолчать.

Обвожу взглядом стоявших за его спиной гадко ухмыляющихся парней.

– Ну, в этой компании, так точно.

– Ах ты, мелкая…

Закрываю глаза, чтобы не видеть, как летит в меня его кулак. К синякам давно привыкла. Прячу их за длинными рукавами, маскирую при помощи матери тональником.

Главное – чтоб люди не осудили. Главное – скрывать, что творится дома. Будто и правда кому есть дело до нашей семьи. В Англии не было, а в Ирландии уж и подавно.

Отлетаю метра на три. Мой дух, кажется, танцует где-то с предками, когда со всей дури влетаю в стоящую у окна пальму.

Чудо-остров, жить на нем легко и просто! Та еще Чунга Чанга наша старшая школа.

Щёку, разумеется, обдираю тут же об кору, как и пальцы. Ребра болят, дыхание сводит. Опускаюсь на пол, прижимая к себе по привычке пальцы. Пачкать кровью ничего нельзя! Отец рассердится!

“Ты же не хочешь разозлить папу, Элли?”

Тугой комок скручивается в животе, будто вижу его долговязую фигуру в школьном коридоре. Поучиться бы О`Брайену как меня пугать. Пугать так, чтобы в голове оставалась только одна мысль: “Не шевелись! Молчи! Ты его разозлишь!”

Но куда я денусь в чужой стране и без гроша в кармане. Не сказать, что дома тех грошей как у дракона в пещере сокровищ. Но хоть с голоду не помру.

За рубашку, разумеется, попадает. Мать опять будет истерически плакать и заявлять, что у всех нормальные дети, а ей выдали меня. Обещать отправить в школу в грязном. Ночами вымарывать кровь, а с утра орать на меня, что не ценю ее заботу.

Ценила бы больше, не приходилось бы за каждое доброе слово потом отвечать. Пусть лучше ненавидит. Так требовать не будет ничего.

Спасибо, Генри! Говорила старому другу, что встретимся после школы, у торгового центра. Нет, ему приспичило в первый день школьных занятий мне о чем-то рассказать!

Щека саднит, руки кровоточат и в занозах, лодыжка горит огнем. Нужно пойти книги собрать. Да вот только они вывалились из рюкзака, когда меня поднял над полом этот орангутан.

Я, кажется, пропустила что-то интересное, пока собирала свои кости с пола. Не помню в коридоре ковра расцветкой “побитый Лиам”. Это кто же умудрился его уложить?

– У меня еще нет партнера на выпускно-о-ой, – слышу знакомый, писклявый голосок. Сирша Бирн. Королева школы и моя головная боль.

Если О`Брайен мстит мне за то, что пыталась защищать друга, то Сирша просто ненавидит. Почему? Спросила в пятом классе у этой змеи, как только в Дублин переехала.

Что она ответила? “От тебя воняет бедностью”. Бедностью! Серьезно?! Не каждый папочка может позволить купить своей крошке розовый “Феррари”.

Этой дуре скоро стукнет восемнадцать, а она всегда в розовом, сюсюкает и тянет гласные. У меня начинается рвотный рефлекс, как только вижу ее в компании щебечущих подружек.

Кто тот несчастный, кого она пытается завлечь в свои сети? Я не помню у нас такого парня. Новенький?

Блондин, с красивой улыбкой. Серо-голубые глаза, дорогие джинсы. Не назову лейбл. Сроду не интересовалась шмотками. Но даже я понимаю, что мои протертые “Левисы” раболепно кланялись бы, имей собственный разум.

Мне нет дела до красавчика. А вот что библиотекарь меня убьет, если выданные по госпрограмме учебники вернутся порванные, – это к гадалке не ходи.

– Элли!

Верчу головой в поисках Генри. Голос его слышала в трубке все лето. Пешком хотела вернуться с тех чертовых озер домой, но семья же должна отдыхать летом вместе. Скончаться и не жить!

– Я собрал твои учебники. Ты как? Сильно поранилась?

Прости, О`Брайен, что звала тебя идиотом. Сейчас сама стою и открываю рот, точно рыба, выброшенная на сушу. Мозг никак не может звук соотнести с визуальным рядом.

Долговязый, несуразный, очкастый ботаник Генри. Мой школьный друг с пятого класса. Вместе убегали с ним от школьных хулиганов, вместе вырезали жвачку из моих волос.

Я протестую! Это что за новый римейк “Диснея”?! Красавчик блондин украл у моего друга голос?

______________________________________________

Глава 2

– Поранилась?! – мой шок от созерцания старого друга не может пробиться через мое возмущение. – Это теперь так называется?!

– Я имею в виду пальму. Правда, Эл, пошли отсюда, а?

– Ты на бал Сиршу не пригласишь? – деланно изумляюсь, запихивая учебнику в рюкзак. У алгебры порван корешок. Черт! Так и знала!

Не могу отказаться себе в удовольствии, проходя по пальцам О`Брайена. Вряд ли этот придурок научился за все годы обучения писать, а кулаки чесать о других будет поменьше.

– Она опять рассталась со своим парнем, – ворчит Генри, подхватывая мои вещи. Ловлю на себе колючий взгляд большей части одноклассниц. Круто! Просто блеск! Я же и так “самая популярная” девчонка в школе. Давайте они еще все на меня ополчатся, потому что я гуляю с красавчиком.

С красавчиком?! Да я скорее поверю, что мы купим таунхаус и переедем в Америку, отец бросит пить, а матери станет на меня не плевать.

– Ты что с собой сделал? – начинаю допрос тотчас же, как за нами закрываются двери школы. – Нагнись на секунду ко мне!

Хмыкаю, ерошу его аккуратно зализанные пряди. С прической “Я только проснулся” и ошарашенным взглядом он нравится мне больше. Вот это – мой друг Генри.

– Я все утро причесывался, – ворчит пародия на прекрасного принца.

– Даже это не спасло. Ты себя видел вообще?!

В ажиотаже, размахивая руками, чуть не попала ему локтем в нос. Генри хмурится, придерживает меня за руку, переводит через дорогу.

– Сегодня с утра в зеркале. Что не так?

– Где прыщи?!

Чувствую себя ведьмой. Мне, видите ли, срочно приспичил гной подростка-ботаника, а друг зажмотничал важный ингредиент.

– Сходил к дерматологу. Есть, знаешь ли, такие вещи, как средства по…

– Ты набрал! – тыкаю бесцеремонно во вполне мясистый бочок. Раньше ребра могла пересчитать на приятеле, а теперь тело через ткань рубашки приятно упругое.

– Мать повысили. Стали питаться лучше. С отцом ходим в зал.

– А очки? Вот эти вот, ну, которые идут только Гарри Поттеру?

Генри вздыхает, роется в сумке, протягивает мне упаковку любимых леденцов. Каждая конфетка в форме снимающего шляпу лепрекона. Засовываю во внешний карман рюкзака. Я как собака, которая не приучена брать еду у незнакомца. Но слишком уж манит любимая сладость.

– Поменял на линзы.

Ладно, с внешностью, положим, разобрались. А драться он научился откуда? Это сколько силищи нужно, чтоб вырубить О`Брайена!

– У меня дядя занимался боксом. Были летом у него, показал пару приемов, – поясняет хорошо знающий меня друг. Ну да, если не спрошу вслух, то на лбу написано будет. Но так хорошо считывает меня только он.

– А О`Брайену ты вломить хотел давно, а тут так удобно получилось?

– Просто не люблю долги, ты же знаешь, – фыркает Генри, – А у меня за сломанную руку должок с пятого класса.

Если вспоминать все долги, то часа не хватит. Один школьный туалет мог бы рассказать такие шокирующие подробности… Меня потом долго еще отчитывали в кабинете директора. Девочка в туалете мальчиков! Разумеется, только это интересовало руководство школы.

Буллинг? Да вы что! Лиам – чудесный мальчик. И отец у него так много сделал для нашей школы. Вот угораздило меня попасть в один класс с золотыми детишками. Они держались вместе, аутсайдеры – тоже. А мы с Генри…ни рыба ни мясо.

Издеваться над нами издевались, но при этом никто дружить с нами не спешил. Добро пожаловать в программу изоляции от Сирши Бирн! Она меня невзлюбила, а Генри по касательной досталось. Потому что со мной дружил.

Пытаюсь не пялиться на друга все время, пока мы идем к торговому центру. Он обещал отвести меня в компьютерный клуб за свой счет. Погоняла бы в какие-нибудь игры, да вот мой ноутбук тянет только “Сапер”.

Денег на клуб нет, разумеется. А если удается подзаработать, сразу трачу на одежду или еду. Хранить дома наличку – нарваться на то, что отец истратит на выпивку. Не раз и не два он уже находил мою заначку.

О чем мы там говорили? Я зажата, точно и правда иду на свидание с незнакомым парнем. Тьфу, гадость какая! Это как если бы я с родным братом целоваться полезла.

– Откуда ты знаешь, что Сирша рассталась с Шоном? – спрашиваю наконец, обходя мусорный бак.

– Сирша сказала. Ну, прежде чем пригласить на бал.

Резко торможу, не доходя пару шагов до нижней ступени лестницы торгового центра. Ожидала: “Ну, обычно она орет на всю школу, так что все знают. А после каникул наша “королева” мрачная, как всегда, когда они в ссоре. Вот я решил, что…”

– Тебе сказала? – роюсь в рюкзаке. Мне подкрепиться нужно срочно! У меня мозг не вывозит суровую действительность.

– Да. И пригласила на бал, – спокойно повторяет Генри. Отбирает у меня пачку вкусняшек, которую я с минуту пытаюсь распотрошить. Аккуратно отрывает уголок упаковки, выкидывает тот в урну, только потом отдает мне лакомство обратно.

Запихиваю в рот сразу два “лепрекона”. Желудок отзывается голодным воем. Ну да, еда в столовой платная. Я делаю вид, что таскаю с собой обед. Кому дело до того, ем я что-то или нет. А одно вареное яйцо на завтрак и щепотка хлопьев вряд ли могут придать тебе много сил.

– Опять ничего не ела, – подозрительно суетится мой партнер по балу. Мой уже как пять лет партнер по балу. Договорились, что пойдем позориться на танцах вместе.

– Ты ей, разумеется, отказал?

Глупости! Генри знает как “нежно” мы относимся друг к другу с Сиршей. Да она сама его травила еще в том году! Называла тощей макарониной, соплей, ботаником, очкозавром.

– Ну-у-у, – тянет этот подлый предатель. Знаю уже, что он скажет за секунду до того, как его гадкий рот произносит, – Я согласился.

_______________________________