С чистого листа

Глава 1

Настя поставила очередную вымытую тарелку в посудницу и устало вздохнула. Время приближалось к полуночи и спать хотелось неимоверно, но...

«Осталось совсем немного», - мысленно подбодрила она сама себя. - «Высплюсь потом. А сейчас надо заработать как можно больше перед переездом».

Да, вот уже год Настя работала почти без выходных на двух работах, чтобы накопить денег и переехать. Точнее, уехать. Уехать из этого маленького, сонного города, где нет ни хорошей работы, ни каких-то интересных развлечений... Где большинство жителей не интересуется ничем, кроме ногтей, ресниц, телефонов, машин, огородов и покупок на маркетплейсах, а любимый отдых - пиво по вечерам и попойка по пятницам.

Настя потерла лоб запястьем - руки в перчатках вспотели, пальцы ощущались какими-то грязными, но без них было бы еще хуже. Она намывала посуду уже четыре часа и уже почти закончила, осталось всего несколько тарелок и десяток ножей.

«Сегодня я быстро», - порадовалась Настя, глянув мельком на часы. - «Если повезет, получится поспать почти шесть часов».

Мысль взбодрила и девушка даже начала пританцовывать под музыку, доносившуюся из древнего радио. Настя не знала, на какую станцию оно было настроено, но песни каждый день играли одни и те же, будто у ди-джеев была только одна кассета и они крутили ее снова и снова. Но даже так мытье посуды превратилось в причудливый танец: достала, ополоснула, в лоток. Достала, ополоснула, в лоток.

Вскоре посуда закончилась. Настя выключила воду, стянула перчатки. Руки под ними были белые, сморщенные, чужие. Как будто и не её, а какой-то другой девушки, которая работает в кафе по ночам и мечтает уехать из этого города.

Она прошла в подсобку - тесную клетушку, где пахло старым тряпьём, хлоркой и ещё чем-то неуловимо чужим. Непослушными пальцами, чувствуя как неприятно царапает распаренную кожу жесткая ткань, Настя расстегнула пуговицы линялого рабочего халата, стянула его и повесила в шкафчик, где ее дожидалась собственная одежда - старая, потерявшая всякий вид толстовка, безразмерная джинсовка, болтавшаяся на плечах модным оверсайзом и кеды, купленные на рынке за четыреста рублей.

Девушка быстро переоделась, перетряхнула рюкзак, проверяя, что ничего не забыла.

«Отлично», - похвалила она себя.

Настя провела рукой по волосам - мокрые, липкие, надо бы мыть, но уже не хватит ни сил, ни времени - и машинально, привычным движением, собрала волосы в хвост, закручивая старенькую резинку потуже, чтобы не рассыпались и не мешали.

Оставалось все вырубить, поставить на сигнализацию и закрыть кафе. Настя часто уходила последней, позже даже администраторов, потому что никто не хотел дожидаться пока она домоет последний противень. Впрочем, Настя не возражала. Лучше уж остаться последней и закрыть все, чем работать под присмотром стоящего над душой и недовольного задержкой администратора.

Настя быстро проделала все необходимое и вышла на улицу.

Первый глоток прохладного ночного воздуха после душной и влажной кухни показался Насте просто блаженством. Девушка несколько раз глубоко вдохнула и почувствовала себя намного бодрее, даже сонное оцепенение, в котором она пребывала от усталости, словно немного рассеялось.

Город спал. Фонари горели через один, и от этого улицы казались таинственными и немного зловещими. Настя пошла напрямик, через пустырь, через стадион. Здесь фонарей не было вообще, но так было короче. А бояться... Настя не боялась - она знала здесь каждый камень, каждую ямку - и ноги сами несли по знакомой тропинке, которая начиналась от остановки.

Воздух пах влажной землей, травой и осенью. Где-то вдали залаяла собака, потом затихла. Настя напряженно прислушалась, но лай не повторился. Она сунула руки в карманы джинсовки и ускорила шаг - ей хотелось как можно быстрее оказаться дома, в тепле... выпить кружку горячего чая и может быть съесть чего-нибудь.

Когда она прошла половину пути, телефон слабо пикнул - разряжается. Настя вытащила устройство, глянула на экран - 7%.

«Как раз до дома хватит», - подумала девушка, невольно ускоряя шаги. - «А там на зарядку поставлю, как раз к утру до сотни зарядится».

Минут через пятнадцать Настя уже подходила к родному двору. Знакомые дома, знакомые гаражи, знакомые лужи... Ржавые качели на подобии детской площадки, на которых уже лет десять никто не качался, потому что страшно, что оторвутся и потому что скрипят так, словно хотят оглушить всех вокруг. Скамейки, облупившиеся и без сидений - местные активные бабушки поснимали, чтобы компании не собирались.

Настя видела все это каждый день, но никак не могла привыкнуть. Остальные - не замечали, остальным было нормально. А Насте было тяжко... словно убогая обстановка сковывала ее, загоняла в рамки окружения...

«Скорее бы уехать», - в который уже раз подумала девушка.

А потом она свернула во двор и увидела бабушку. Та сидела на скамейке у подъезда, маленькая, сгорбленная, в старом пуховом платке. Рядом стояла её потрепанная рыночная сумка - Настя узнала бы её из тысячи. В свете единственного живого фонаря бабушка была похожа на птицу, которая выпала из гнезда и теперь не знает, куда лететь.

Настя ускорила шаг, потом почти побежала. Кеды шлёпали по лужам, грязные брызги летели на джинсы, но девушка даже не замечала этого.

- Бабуль, ты чего здесь сидишь? Что случилось? - встревоженно выпалила она, подлетая к бабушке.

- Да тихо, тихо, - негромко рассмеялась пожилая женщина. - Не кричи. Все нормально. Просто там твой отец гостей привел, расшумелись сильно. Вот я и вышла тебя подождать.

Настя подняла голову и прислушалась. С третьего этажа, глухо, как сквозь вату, доносилась музыка — окно пока не открыли. Но даже так слышно было как кто-то пел, кто-то смеялся. Обычный вечер. Декорации не менялись годами, только актёры иногда новые.

«Нормально...» - тоскливо повторила Настя про себя. - «Что уже тут нормального?»

- Давно они? - хмуро спросила она вслух, мысленно прикидывая, что теперь делать. Если сейчас пойдет домой — нарвется на пьяные разговоры и хорошо если без скандала... И надежды, что они скоро угомонятся, у Насти не было. Она по опыту знала, что чем больше приходило «гостей», тем дольше продолжалась пьянка.