С меня хватит

 Глава 1. Предел

Ева

Я сидела на маникюре, когда раздался звонок телефона. Я подпрыгнула на стуле и получила неодобрительный взгляд мастера.

- Простите, я думала, муж звонит, - стала я оправдываться.

Дурацкая привычка вечно чувствовать себя во всем виноватой. Я бы так хотела от нее избавиться.

- Муж подождет, не царь, - сказала мастер и стала втирать масло. - Сейчас впитается и поговорите. Закончили почти. Или у вас ребенок?

Ее взгляд смягчился. Тревожные дерганья она могла простить только в честь материнства. Но я матерью не была и покачала головой.

- У меня нет детей.

Девушка улыбнулась мне с легкой завистью и отпустила.

Пока она втирала масло, телефон беззвучно надрывался.

Звонил не муж, а моя мама. Ее настойчивость не пугала, но нервировала изрядно.

Я расплатилась у администратора салона и сразу приняла сто пятый вызов.

- Пожар, мам? Чего ты звонишь без остановки? - сразу решила я быть смелой и дерзкой.

Мама буквально заорала на меня в трубку, тоже не озаботившись приветствием.

- Ты видела, Ева? Нет, ты видела ее?

Ее драма заранее утомила меня.

- Что я должна была видеть? - спросила я лениво, стараясь не поддаваться панике.

- Эта крыса, его помощница, в твоей постели! Она спит с твоим мужем, дочка, вот что я тебе скажу.

Я встала посреди торгового центра и хотела сказать: «Не верю». Но не сказала, потому что верилось в такое достаточно легко. Я прикрыла глаза и прошептала:

- Мам, она работает с ним. Они не спят.

- Она опубликовала фото из твоей кровати, Ева. Я знаю, потому что ты со мной выбирала это белье.

Я простонала:

- Не может быть.

- Смотри сама! - Мамин торжествующий голос просто убивал меня. - Открой сообщения.

Глаза стали наполняться слезами. Я стерла их, чтобы посмотреть фото от матери.

Она сделала скриншот, на котором Виктория действительно лежала в моей постели и улыбалась. Ее голые костлявые плечи очень кинематографично торчали из-под простыни и намекали на голое тело под ней. Беспорядок в волосах намекал на секс.

Секс с моим мужем.

Если я могла предположить совпадение в рисунке белья, то витое изголовье нашей супружеской кровати не оставляло сомнений. На фото также попал и кусок лампы, которую я лично покупала в антикварной лавке.

Мать продолжала орать из телефона. Я прекрасно слышала ее, к сожалению, хотя не включала громкую связь.

- Я говорила тебе, что так нельзя. Пусть заведет себе парня-помощника. Эта девка еще в новый год на корпоративной вечеринке на него смотрела плотоядно. Тимур окончательно потеряет к тебе интерес. Как можно тянуть с ребенком столько времени? Роди ему и…

Слушать о своей неспособности рожать детей я не стала. У мамы это любимая тема, а у меня, напротив, больная.

Пожалев свои измученные нервы, я сбросила звонок, сунула телефон в карман и поспешила на парковку.

Пожалуй, никогда еще я не ездила так быстро. Не знаю, почему я решила, что успею застать любовников. Понятия не имела, что делать с ними, если застану. Но я давила на газ, опасно перестраивалась и прибавляла на мигающий жёлтый, чтобы проскочить светофор.

Слезы слепили глаза. Я размазывала влагу по лицу, не заботясь о подтеках туши. Главное - успеть приехать домой вовремя.

Я накрутила себя до тряски и почти не плакала, когда оказалась у ворот. Створки ползли в сторону очень медленно, открывая мне наш красивый двор и дом.

Наш?

Как никогда я чувствовала, что моего в этом доме нет ничего. Все там чужое. И стены, и сад, и мебель. Даже муж, кажется, не принадлежал мне одной.

Кажется?

Я грустно усмехнулась. Тимур вообще не принадлежал мне. Никогда. Это я была его собственностью и безвольной куклой.

Бросив машину у крыльца, я ворвалась в дом, скинула пальто на диван в гостиной. Перчатки полетели на пол.

Я услышала шум на кухне и прошла туда. Не ошиблась.

Тимур как раз шел к столу с тарелкой еды. Я сразу заметила, что у него мокрые волосы и румянец на щеках. Да и банный халат тоже не оставлял простора для фантазий. Муж недавно был в душе. Он всегда принимает душ после секса.

Тимур окинул меня взглядом с ног до головы. Его губы скривились, рисуя на красивом лице гримасу недовольства.

- Ева, я просил миллион раз не таскаться по дому в уличной обуви. Ты прекрасно знаешь, сколько стоят эти ковры, - проговорил он сурово, но очень спокойно.

Проклятье! Как он всегда умудряется гасить мой огонь своими приземленными претензиями и невозмутимым видом?

Я попыталась найти на лице мужа хоть тень стыда или вины, но он едва взглянул на меня. Тим поставил тарелку на стол и присел.

Растеряв все грубые слова, я дрожащими руками вытащила мобильный из сумки, ткнула в скриншот и швырнула по столу телефон.

Тимур поймал его, остановил и мельком глянул на картинку. Он нахмурился, выдавая неудовольствие от увиденного, и посмотрел на меня из-под бровей.

- Что это, мать твою?! - выкрикнула я.

- Смени тон, Ева, - посоветовал он своим фирменным ледяным голосом.

- Сменить тон? - Я ахнула. - Что еще сменить, Тимур? Белье после твоей любовницы? Кровать? Чертовы обои в спальне?

Он сжал вилку в кулак и наколол на нее несколько соцветий брокколи.

- Вика совершила ошибку. Я уже уволил ее, - сообщил мне муж кадровые перестановки.

У меня челюсть отвисла.

- Ты полагаешь, этого достаточно? - я пыталась копировать его безэмоциональный голос, но неудачно.

- А что ты хотела?

Я всплеснула руками и нервно расхохоталась сквозь слезы. От его цинизма меня начало тошнить. Все мои тормоза и страхи испарились. Я поняла, что больше не в силах терпеть его издевательства.

- Ты окончательно охренел, Тим?

Он оценил мою лексику, прищурился

- Следи за словами, девочка, - проговорил муж с угрозой. - Тебе не идет брань.

Я собиралась послать его в жопу, но Тим встал из-за стола и быстро добавил:

Глава 2. Постель

Я размахнулась и ударила мужа по лицу. Тимур не поморщился, только дернул головой и уставится на меня с нескрываемым удивлением в глазах. Удивить его мне показалось мало. Я сжала кулак и ударила с другой стороны. Не дав ему очнуться, снова залепила пощёчину справа.

Никогда и никого я пальцем не тронула. Но Тимур сумел превратить милую добрую покладистую жену в монстра.

Я взбесилась и накинулась на него, чтобы избить. Мне хотелось причинить боль этому человеку. Чтобы он почувствовал хоть часть того, что я ощущала каждый день.

Тим пытался увернуться, но я не зря ходила пару раз на бокс. Его попытки уйти от удара были предсказуемы и наказуемы.

Вообще, сопротивлялся он как-то вяло. Словно не верил, что я действительно бью его, пока не попала в глаз и по скуле.

Тимур охнул от боли, зарычал и прижал меня к себе. Я бросила пытаться достать до его лица и стала молотить кулаками по груди, плечам, попыталась пнуть. Он скрутил меня и затащил в ближайшую спальню, бросил на кровать.

Я вскочила и попыталась снова на него накинуться, но увидела, как Тимур вытирает кулаком кровь у рта.

Я вскрикнула и прикрыла свой рот ладонью, не понимая, как смогла натворить такое. Ноги подогнулись, и я осела на кровать. Не думала, что смогу так сильно ударить.

Сунув пальцы в волосы, я опустила голову и зашептала:

- Прости, пожалуйста. Я не хотела.

- Страшно представить, что бы я получил, если бы ты хотела, - проворчал он.

Он потер челюсть, дернул щекой.

Если честно, я не удивилась бы, ударь он меня в ответ. Тим всегда был суров и жесток со мной. Он не поднимал руку, но я так сильно боялась его гнева, даже банального неодобрения. Поэтому старалась не злить мужа, опасаясь расплаты.

Однако, Тим после побоев как будто сам удивился так сильно, что растерял всю свою суровость. Он взглянул на часы и снова скривил лицо.

- Срочный звонок. Я должен ответить, - сообщил мне Тимур и вышел из комнаты.

Воспользовавшись его занятостью, я немного пришла в себя и вышла во двор, чтобы собрать сброшенные со второго этажа вещи.

Мой несчастный чемодан валялся под кустом шиповника. Корпус треснул, колесико отлетело, мое белье и одежда валялись по всему двору. Спасибо ветру, который стащил и раскидал трусики, как знатный извращенец.

Я чувствовала себя совершенно несчастной, униженной и сломленной, пока снимала нижнее белье с кустов и подбирала с травы.

- Оставь все, - приказал Тимур.

Он вырос за моей спиной, как радиоактивный гриб после токсичных осадков.

- Мне нужны вещи, - продолжала оправдываться я из последних сил.

- Уверен, ты найдешь еще кучу всего в комнате.

- А это...?

- Завтра уберут помощники. Уже темнеет, Ева. Ты не одета. Иди в дом, а то замерзнешь.

Вспомнив строчку из маминого любимого фильма, я сказала:

- А может, я хочу замерзнуть, заболеть и сдохнуть.

Тиму меткая цитата не зашла. Он схватил меня за локоть и потащил обратно в дом.

- Не говори глупостей.

- Не делай вид, что тебе есть до меня дело, - продолжала я ругаться. - Играть в заботу - просто смешно. Я бестолковая, деревенская жена. От меня нет толка. Я даже ребенка тебе родить не могу.

Тимур отпустил меня неожиданно. Я споткнулась и чуть не упала. Муж остановился посреди гостиной и сказал совершенно удивительные слова:

- Прости меня, Ева. Я не должен был тебе говорить такого. Это не твоя вина.

Я сглотнула и подняла голову, осмелившись взглянуть в глаза Тиму. Впервые за долгое время я видела на его красивом лице что-то кроме пренебрежения и недовольства. Последний раз он смотрел на меня почти нежно и пытался поддерживать, когда я оказалась в больнице. Мне было тогда очень плохо и Тимуру тоже. Мы переживали потерю малыша вместе.

А потом Тим превратился в глыбу льда.

Рассмотрев лицо мужа, я заметила, что не только губа припухла, но и глаз начал синеть. В ответ на его извинения я тоже решила проявить заботу.

- У тебя будет синяк огромный, если не приложишь лед, - посоветовала я.

Тимур выругался и ушел на кухню. Я пошла за ним, надеясь нормально поговорить и все-таки уехать сегодня. Пока муж ковырялся в морозилке, я попросила:

- Пожалуйста, дай мне уехать. Я не хочу оставаться в этом доме после…

- Нет, - отрезал Тимур, не дослушав.

Он не нашел пакета со льдом и приложил к виску пачку замороженных ягод. Первым делом мне захотелось избить его этим пакетом. Но потом я рассмотрела, что на упаковке клубника, и сглотнула. Теперь мне отчаянно захотелось выдрать у него пакет, открыть и съесть ледяную ягоду. Я сглотнула еще раз и подавила странный варварский позыв.

С трудом, но я вернулась к своим баранам.

- Я все равно уйду от тебя и подам на развод, - продолжала я гнуть свою линию.

- Нет. Не подашь, - спокойно сказал Тим. - Мне не нужен развод сейчас. Или ты не слышала, что я говорил о госзаказе и своей репутации?

- А ты не слушал, когда я сказала, что мне насрать на тебя, твои заказы и репутацию.

- Угу, конечно. Насрать тебе, - заворчал Тимур, присаживаясь. - На Вику тебе тоже насрать, я полагаю? А избила ты меня чисто для удовольствия.

- Можно и так сказать. Ты меня на цепь не посадишь. Я хочу развестись, Тим. Это не шутка.

Он бросил на стол клубнику и усмехнулся.

- Шутки в стороны значит? - Его голос звучал с угрозой снова.

Я старалась не трястись. Он ведь не сделает мне ничего? Я ударила его много раз, и он не ответил тем же. Вряд ли теперь прилетит за слова.

Храбрости хватило, чтобы кивнуть.

- Ладно, дорогая. Хочешь развод - пожалуйста, - наигранно легко согласился Тимур и сразу добавил: - Напомни, как дела у твоей матери?

- Хо-хорошо, - пискнула я.

- У нее чудесный салон красоты в новом элитном районе твоего чудного родного городка. Не так ли? - продолжил Тим.

Я начала понимать, куда он клонит, и сжала кулаки. Захотелось врезать ему снова и побольнее.

Глава 3. Кофе, синяк и ягоды

Утром я проснулась одна и трусливо понадеялась, что Тимур ушел на работу.

Вопреки уверениям мужа, мой пыл не угас. Я не передумала. Нам нужно расстаться.

Хотя одна мысль об этом причиняла мне боль. Но после драки мои демоны обрели свободу, и я больше не собиралась прятать их глубоко внутри.

Спустившись вниз, я увидела в гостиной свой чемодан. Одежда лежала внутри кучкой. Тим не сподобился ее сложить или отнести в стирку. Но я и представить не могла, как он собирает мои вещи по всему двору.

Я осмотрелась и прислушалась. На кухне кто-то гремел посудой.

Конечно, это не муж собрал вещи, а ребята из клининга, и экономка уже тут. Видимо, Тим пустил их в дом, уезжая на работу. Натянув на лицо улыбку, я поспешила на кухню поздороваться.

- Доброе… - начала я, но осеклась.

Никого чужого в доме не было. Это Тимур гремел кастрюлями.

Тим хмыкнул и саркастично повторил:

- Угу. Доброе. Добрее не бывает.

Растрёпанный, босой, в боксерах и простой белой майке он выглядел как очень сексуальный домовенок.

Тим повернул голову, и я заметила у него под глазом синяк. Не большой, но синяк.

Мне стало стыдно, но демоны подсказали не показывать своих эмоций. Тем более слабости.

Поэтому я уверено потребовала прояснить ситуацию:

- Что ты здесь делаешь?

Тимур снова хмыкнул и полез в холодильник.

- Не поверишь, живу я здесь, дорогая жена, - ответил он с насмешкой. - Тебе яйца сварить?

- Нет. А хотя давай. А вообще нет. Не буду.

Я не издевалась над ним, просто действительно не могла понять, голодна или нет.

Тим покачал головой и достал себе три яйца. Он деловито налил воды в блестящий сотейник, включил плиту с первого раза. Я не стала упрекать его за неподобающую посуду.

Мама меня бы прокляла за яйца в посуде для соусов. У нас всегда для этого была отдельная плохонькая кастрюлька.

Тимур засыпал зерна в кофемашину и окончательно меня удивил.

Я не могла промолчать.

- Не знала, что ты умеешь пользоваться бытовыми приборами.

- С потерей зрения обостряются все остальные способности, - пошутил в ответ муж. - Кофе-то налить тебе?

Я кивнула и присела за стол. Тим включил кофеварку и устроился напротив. Его синяк светил мне ярче любой лампы. Я не мола смотреть на красивое побитое лицо мужа и не нервничать.

- Ты не поехал в офис из-за… - я не смола договорить и показала на лицо.

- Нет, - спокойно, в своем стиле, проговорил Тим. - Синева еще неделю не сойдет. Я точно не могу позволить себе такой отпуск.

- Тогда почему ты сейчас дома?

- Потому что нам надо поговорить.

Тимур отвлёкся на готовый кофе и достал чашки. Я думала, он будет орать на меня за свой неподобающий вид, но муж вел себя невозмутимо. Даже мило. Такого с ним давно не случалось.

Или… никогда?

Я почувствовала пьянящую свободу и впервые в жизни воспользовалась своей странной безнаказанностью.

- Как мило. Видимо, давно надо было тебя избить, чтобы ты начал говорить со мной, а не отдавать приказы.

Муж игнорировал мои издевательства.

Я наблюдала, как он наливает себе и мне кофе. Тим пил черный всегда. Если честно, я не ожидала, что он достанет мою любимую фарфоровую пару и нальет мне кофе именно туда. Также внезапно муж добавил банановое молоко. Чуть больше, чем мне хотелось бы, но все же…

Его наблюдательность и любезность порадовали бы меня в любой другой день. Только не сегодня.

Я сделала глоток и поспешила расстроить Тима.

- Если считаешь, что я передумаю из-за кофе и вареных яиц на завтрак с твоих рук, то спешу расстроить. Я все еще хочу развестись.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. Черт знает, готов он был к моему упрямству или нет. Думаю, нет. Но Тимур не выдал досады.

- Я думаю, мы можем в очередной раз договориться, Ева, - проговорил он, усаживаясь за стол. - Что ты хочешь?

Я открыла рот, но он поднял руку.

- И не надо петь песни про измены, гордость, брезгливость и прочее. Я прекрасно знаю, что ты просто набиваешь цену. Как всегда. Чего тебе нужно? Новую машину? Обновить гардероб? Мальдивы? Или матери твоей приспичило расширяться?

Мне ужасно не хотелось плакать при нем снова, но нервы звенели от обиды. Я сглотнула ком и с трудом выдавила:

- За что ты так со мной, Тимур? Что я тебе сделала?

Он покачал головой и улыбнулся.

- Артистка, - безобразно ласково проговорил Тим. - Бога ради, Ева, прекрати ломать комедию. Глупо делать вид, что наш брак наполнен счастьем, любовью и нежностью. Просто озвучь свои условия и избавь меня от скандала. Как обычно.

- Слушай, даже для тебя такой цинизм - это перебор. Неужели ты считаешь, что брак - это сделка? Я твоя жена, а не партнер.

Глава 4. Милый дом

Всего пара часов в поезде, но я устала адски. Успела дважды подремать, размяться и прогулялась во время остановки. Раньше я легко переносила дорогу до Москвы.

Старею или набаловалась. Кресла поезда весьма уступают по комфорту уютным сидениям в салоне моей машины.

Тим часто был груб, но он никогда не экономил на мне.

После полунищего детства и юности я быстро привыкла к жизни в достатке, но не забывала корни.

Мой приятель и бывший коллега Витька называл это синдром бомжа. Я боялась испачкать дорогое платье. Первое время ездила как улитка, переживая, что в меня обязательно кто-то въедет. До сих пор я обращала внимание на цены, хотя могла позволить себе любую еду в ресторане или вещь в магазине.

За два года научилась ценить некоторые плюсы золотой карты.

Например, я не задумываясь заказала себе номер в отеле, чтобы не ночевать у матери.

Взяла обычный сьют, не люкс.

Мать продолжала игнорировать мои звонки. Поэтому я оставила вещи в гостинице и вызвала такси до маминого салона.

Я не сомневалась, что она там не слишком занята. Просто не хочет говорить со мной. Обычная история. Если ей надо - она будет атаковать мой мобильный, пока я не сниму трубку. Мои звонки - не так важны.

В холле я буквально налетела на Витю. Он поймал меня за плечи, попытался извиниться, но узнал и засиял как медный тазик.

- Евик, привееет, - проговорил он нараспев. - Ты откуда тут взялась? Ты наконец развелась со своим арбузером? Опять работать устроилась?

Я посмеялась.

- Привет, Вить. Хорошая шутка. Я на денек приехала.

Витька сник.

- А, к маме?

- Ага. Поехала к ней как раз.

Я смотрела на Витю, который буквально пожирал меня глазами.

Блаженное лицо моего приятеля светилось от ностальгии. Я не скучала по тем временам, но из вежливости поддержала разговор.

- Все помню. Я не такая, клянусь. Номер обычный сняла, никаких люксов. Это дурной тон.

- Значит, вечерком спустишься в бар? - обрадовался Витя.

Я пожала плечами.

- Не знаю. Я устала, если честно.

Витя держал меня за руку и не собирался отпускать без обещания провести с ним время.

- Не принимаю отказы. Я сделаю тебе любимый коктейль с гранатовым соком.

Я невольно сглотнула. Гранатовый сок в коктейле - это круто, но меня неожиданно взбудоражили мысли о кусочках льда в стакане.

- Черт! Ты просто дьявол-искуситель. Я спущусь.

- Обещаешь?

- Клянусь. Машина ждет.

Махнув рукой в сторону двери, я аккуратно освободила свои пальцы из его хватки. Витя больше не стал меня задерживать.

Сев в машину, я достала салфетки из сумки и протерла руки. Даже невинные прикосновения другого мужчины были мне неприятны. Я хотела, чтобы меня трогал только мой муж.

От мысли, что после развода Тимур не прикоснется о мне, стало плохо почти физически. Я была зависима от близости с ним. В постели он как будто оттаивал. Иногда мне казалось, что такая страсть просто невозможна без любви или хотя бы симпатии.

Возможно, мужчины устроены иначе.

Бредово, конечно, пытаться постичь мужчин, когда я и в женщинах не очень разбираюсь.

Подружек у меня со школы не осталось. На работе я сошлась только с Витькой. Маму свою не понимала совсем. Вернее, понимала, но не принимала ее логики и поступков.

А еще я ее всю жизнь боялась.

Даже сейчас. Казалось бы, я вышла замуж, уехала, жила свою жизнь. Но мнение матери всегда висело надо мной как острый меч.

Выйдя из такси, я буквально тряслась от страха. Я ужасно боялась ее разочаровать, расстроить, разозлить.

Но выяснить правду я была просто обязана.

Войдя в салон, я сразу увидела маму. Она сидела на диванчике и весело болтала с клиенткой.

- Добрый вечер, - поздоровалась я, расстёгивая пальто и стаскивая шарф.

Мама медленно подняла голову. Словно не хотела меня видеть на своей территории.

Также медленно дежурная улыбка расползалась по ее лицу. А глаза смотрели на меня сурово.

- Ева, какой сюрприз, - пропела мама, поднимаясь мне навстречу.

Она едва коснулась моей щеки губами.

- Привет, мам. Я тебе весь день звоню.

- Ах, правда? У меня что-то с телефоном, - наврала она, не моргнув глазом. - Пойдем в кабинет, что ли?

Я последовала за ней, чтобы не устраивать шоу. На нас и так уже посматривали маникюрщицы. Сплетен им хватит надолго.

Едва мы остались наедине в мамином кабинете, ее улыбка сразу сползла с лица.

- Ева, ты сдурела? - отчитала она меня грозным шепотом. - Что за манеры? Явилась сюда без разрешения. Как снег на голову.

- Как налоговая, - пошутила я, припомнив самую страшную присказку Тимура.

Мама поплевала три раза и постучала по столу.

- Не каркай, - огрызнулась она. - Ты зачем приехала в город? У Тимура здесь дела?

- Нет. Я сама. Хотела поговорить с тобой.

Мама ахнула.

- Сама из Москвы прикатила? Ты вроде не любишь трассу.

- На поезде, - уточнила я. - Так быстрее и надежнее.

Мама начала понимать, что мои намерения серьезны и сразу предположила:

- Ушла от мужа из-за вчерашнего?

Я покачала головой. Посвящать ее в наши разборки у меня не было желания. Сейчас меня сильнее всего волновали события двухлетней давности.

Набравшись храбрости и воздуха в легкие, я на одном дыхании выпалила:

- Ты ездила к Тимуру в Москву после того, как я сказала о беременности?

Мама изменилась в лице. Она побледнела, опустила глаза и неловко попыталась сцепить руки в замок.

- Я не… Нет, - проговорила она запинаясь. - Я не видела Тимура больше года. Последний раз в больнице…

Я подняла руку, прерывая ее.

- Я не про больницу, мам. Еще до нашей росписи вы встречались?

- Не понимаю, зачем бы мне это понадобилось? Он твой муж, а не мой.