С тенью не везет

Пролог

Однажды отец сказал: "Настанет день, и кто-то посмотрит на тебя так же, как ты сейчас смотришь на звезды".

Но я-то знала, что перед гибелью звезда вспыхивает с неистовой силой, словно посылая последний, отчаянный сигнал.

– Скорее, дочка! Загадывай желание! – Папа приобнял меня за плечи, и другой рукой показал на небо, где яркая звезда усердно пытается упасть.

Мы сидели на краю обрыва, там, где он всегда пропадал ночами, изучая небесные светила в свой старый телескоп, и что-то без устали записывал в потрепанный блокнот.

Я прикрыла глаза, но желание не приходило. Какие желания могут быть у девочки, выросшей под шепот ветра и мерцание далеких галактик? Только одно – чтобы этот миг длился вечно. Чтобы папа всегда был рядом, с его теплой рукой на моем плече и мудрыми словами о звездах.

Стук карандаша о бумагу прервал мои мысли. Папа что-то увлеченно писал, его лицо освещалось лишь слабым светом от фонарика. Я смотрела на него и видела, как морщины вокруг его глаз стали еще глубже, как его волосы поседели еще сильнее. Он старел. И я ничего не могла с этим поделать.

Внезапно он отложил блокнот и посмотрел на меня. В его глазах отражались миллионы звезд, и я почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Он улыбнулся, вытер мою слезу и сказал:

– Не грусти, дочка. Звезды умирают, но их свет продолжает жить. Он летит сквозь космос, чтобы однажды коснуться чьего-то сердца.

Я уткнулась в его плечо и заплакала. Я плакала о том, что время неумолимо. И в этот момент я поняла, что он уже давно светится, как самая яркая звезда на небосклоне. Мы еще долго сидели завороженные мерцанием звезд и огнями ночного города, раскинувшегося внизу. Я не заметила, как сон сморил меня на плече отца, как перенеслась в свою кровать в доме. Отца уже не было – наверняка снова сорвался на гонку. Зато дома меня ждала мать, с утра уже принявшая свою привычную дозу алкоголя. Отец подозревает, что она каждый вечер проводит в клубе, и это неудивительно – их брак с самого начала был лишь холодной сделкой. А я… я – нежеланный ребенок.

Не успела я плеснуть молока в тарелку, как только коснулась хлопьев, в дверь постучали. Резко распахнув ее, я замерла в оцепенении, увидев на пороге двоих полицейских. Весть, обрушившаяся с их уст, заставила меня выронить коробку. Хлопья дождем рассыпались по полу.

Звезда всё же может, угаснуть.

Глава 1

Легкое дуновение ветерка и солнечный луч, прокравшийся сквозь не задёрнутые шторы, вырвали меня из объятий сна. Усталость сковала тело, словно невидимыми цепями. Протерев глаза, я лениво зевнула, с трудом заставляя себя подняться с постели. Закрыв шторы панорамных окон, усмиряя назойливый свет, плеснув в лицо ледяной водой из-под крана, пытаясь прогнать остатки дремы. Аромат свежезаваренного кофе наполнил квартиру, но взгляд, брошенный на часы, больно кольнул сознание. Два часа опоздания! Телефон, предательски разряженный, молчал на тумбочке. Не теряя ни секунды, я вскочила, наспех натянув широкие брюки и укороченный пиджак, выбежала из квартиры. У лифта, спиной ко мне, стоял мужчина.

– Подождите! – крикнула я, но бездушная машина проглотила его, захлопнув двери. – Мудак, – прошипела я сквозь зубы, пока двери лифта вновь не разверзлись, и передо мной, как черт из табакерки, возник смущенный сосед снизу.

Едва переступив порог школы, я уже выслушивала гневную тираду о своем опоздании и забытых учебниках. Марина, словно заевшая пластинка, день за днем нудила о надвигающихся экзаменах. И она права, конечно, одиннадцатый класс – это не шутки. Но как бы усердно я ни училась, как бы ни старалась быть прилежной отличницей, мне никак не удавалось растопить лед в сердце нашей классной руководительницы. В классе меня встретила Шерли, девушка с причудливой душой. Каждый день – словно отпечаток предыдущего: я корпела над учебниками, старательно записывая лекции, а Шерли, как тень, списывала с моей тетради. Лишь с заходом солнца мы покидали душные стены школы.

– Только не говори, что ты снова туда собираешься, – протянула Шерли, нервно накручивая светлый локон на палец. – Впрочем, чего спрашивать, ты же опять опоздала из-за своих ночных заездов.

– Надеюсь, однажды ты поймешь, что спрашивать бессмысленно.

– Ладно-ладно, но отговаривать не перестану.

– Какой смысл, если я все равно поеду? – мы шли по узкой тропинке, которая вскоре должна была развести нас в разные стороны.

– Может, одумаешься и поймешь, что в таком темпе ты окажешься на месте отца…

Я резко остановилась, заставив подругу пройти несколько шагов вперед, прежде чем она обернулась.

– Прости, я опять ляпнула лишнее? – она подошла, коснулась моей руки своей, и в ее глазах отразилась искренняя тревога. – Я же волнуюсь! А если полиция тебя схватит или…

– Шерли, у меня есть права. И я отлично вожу.

– Ах, да, точно, фальшивые права – вот теперь мне стало гораздо спокойнее, – с сарказмом отозвалась она.

Я выдохнула, натянуто улыбнулась и, примирительно взяв ее под руку, потянула за собой.

Мы достигли развилки, где наши пути разошлись. Она, будто предчувствуя беду, пожелала мне удачи, настоятельно прося о крайней осторожности. Дойдя до парковки, я увидела свою машину — серую Maserati Gran Turismo I 2008 года, осколок отцовского наследства. Сердце екнуло, и я, не теряя ни секунды, скользнула за руль, направив машину к месту, где рождались легенды скорости.

Трасса развернулась во всей своей необъятной красе: вокруг простиралось поле, обрамленное темной стеной высоких деревьев. Одинокое здание, словно маяк, манило к себе азартных гонщиков и жаждущих зрелищ зрителей. Здесь регистрировались участники, заключались пари, а рядом возвышалась трибуна, предвкушающая рев моторов и запах жженой резины. За пять лет существования этого места, пейзаж неуловимо, но постоянно менялся. Казалось, еще вчера вместо здания ютилась покосившаяся будка, а об ограждениях и вовсе не шло речи. И ведь правда, год пролетел незаметно, год, за который я успела стать коронованной чемпионкой.

– О боги, неужели это та сама Красная Львица? – не успела я выбраться из машины, как ко мне, раскинув руки для приветствия, подбежал знакомый парень. – Сегодня будет необычная гонка, чую!

Я отмахнулась от его объятий, шутливо хлопнув по руке.

– Что на этот раз? – спросила я, натягивая на руки кожаные митенки. Их шершавая прохлада всегда успокаивала меня перед стартом.

– Дракон здесь.

– Неужели? Наконец-то достойный противник.

– Вы же с ним словно по очереди делите чемпионский титул, — усмехнулся он.

– Ха, посмотрим, кто сорвет куш в этот раз, – я скрестила руки на груди, стараясь скрыть волнение.

Дракон… Гонщик-загадка, окутанный тайной. Его личность скрывалась за непроницаемыми стеклами тонированного автомобиля. Никто не знал ни его настоящего имени, ни внешности, ни прошлого. Только мастерство, граничащее с безумием.

– Томас, через сколько старт? – крикнула я, не отрывая взгляда от трассы.

Парень прикрыл рукой микрофон телефона.

– Через десять минут, Львица!

Томас продолжил оживленный разговор по телефону, а я, бросив быстрый взгляд в его сторону, села за руль, прогревая мотор. Подъехав к стартовой линии, достала сигарету, прикурила. В этот момент рядом плавно замерла черная Ferrari 458 Italia – машина Дракона, словно тень, вынырнувшая из ночи. Я глубоко затянулась, выпуская клубы едкого дыма в прохладный воздух. Когда раздался долгожданный сигнал о старте, я с презрением бросила окурок в сторону его машины и захлопнула окно.

Рёв моторов слился в единый, оглушающий аккорд. Моя Maserati рванула вперед, словно выпущенная из лука стрела, оставляя за собой лишь облако пыли и запах бензина. Ferrari Дракона не отставала, плотно повиснув у меня на хвосте. Я чувствовала его хищное дыхание за спиной, его жажду победы, такую же сильную, как и моя.

Глава 2

Больше года назад.

Сердце саднили осколки утраты. Целое лето я не выбиралась из комнаты, и наш дом, затерянный в горах, вдали от городской суеты, превратился в мрачный, заброшенный двухэтажный склеп, лишенный света и надежды. Мать словно растворилась в воздухе. Было странно даже представить, что её хоть немного коснулась скорбь. После отцовских похорон я почти её не видела. Она лишь пару раз появлялась в ночи, чтобы забыться в беспокойном сне, но ни одного слова сочувствия я от неё не услышала.

Учебный год стал настоящей пыткой. Десятый класс, казавшийся прежде таким важным, теперь был лишь тяжким бременем. Но я продолжала учиться, сквозь боль и отчаяние, зная, что должна осуществить отцовскую мечту, стать астрономом.

В кабинете отца, среди его вещей, я обнаружила документы. Он завещал мне квартиру в огромном, пятидесятиэтажном доме. Любопытство мгновенно вспыхнуло во мне, и я поехала по указанному адресу. Квартира на сорок седьмом этаже. Лифт взмыл вверх быстрее, чем я ожидала. Квартира оказалась просторной, хоть и однокомнатной, гораздо больше, чем первый этаж нашего старого дома. Но она казалась пустой и безжизненной. Комната и кухня были объединены, в углу стояла двухъярусная кровать. В ванной комнате было настолько ярко, что глаза заболели от непривычного света. На столе возле кухни лежал листок бумаги. Отец словно предчувствовал свою гибель. На записке не было длинных признаний в любви, лишь краткое указание, что деньги находятся в сейфе, а машина стоит на парковке -1 этажа. У него было две машины, но он больше всего любил свою белую, ту самую, в которой он разбился.

Вернувшись домой, чтобы собрать вещи, я неожиданно столкнулась с матерью. В её руке дымилась сигарета.

– Где ты была? – спросила она, повернувшись ко мне.

– Разве тебя это волнует? – Я сняла обувь и направилась к лестнице.

– А это что? Нашла в кабинете твоего отца. – В её руке был тот самый листок о квартире. – Отдай его мне.

– Нет, – ответила я, не раздумывая.

– Я твоя мать!

– Слишком поздно ты об этом вспомнила. – Выхватив бумажку из её руки, я сначала забежала в кабинет отца, забрала все, что было мне дорого, а потом ушла к себе.

С чемоданом в руке я уже спустилась со второго этажа, когда остановилась.

– Я выставлю тебя отсюда.

– Ты не можешь!

– Ещё как могу. – С этими словами я покинула дом.

Возможно этими словами я хотела ее запугать, но мы оба прекрасно знали что дом я смогу забрать только на совершеннолетие.

Настоящее время

В выходной меня разбудила громкая музыка. С опухшим лицом и синяками под глазами, этот чертов мудила снова с утра решил развлечься. Я вышла на балкона и посмотрела в низ, противная картина, я снова застала глубокие поцелуи и полуголые тела. Больше не в силах это терпеть, я взяла с ванны бедро для мытья пола и налила холодную воду, не раздумывая я вылила ледяную воду на них. Блондинка взвизгнула как перепуганная кошка, а парень лишь поднял голову, да это именно тот кто был в лифте, полу китаец, шея, руки, спина полностью в татуировках красного китайского дракона со странными узорами. Я встретила его взгляд и подмигнула. На лице ни единой эмоции, лишь спокойный, изучающий взгляд. Он небрежно вытер лицо тыльной стороной ладони и что-то тихо сказал девушке, с чьего лица потоками стекала тушь. Она, дрожа от холода, что-то жалобно пропищала в ответ.

Я рухнула обратно на кровать, вцепившись пальцами в виски. Голова раскалывалась, словно после бурной ночи, хотя я не пригубила и капли спиртного. Проглотив таблетку, наивно попыталась вернуть ускользающий сон, но в голове роились мысли о предстоящей гонке, о триумфе, о том, как я заставлю Дракона глотать пыль из-под моих колес. Не заметила, как провалилась в объятия мечты, и вот уже передо мной всплыл радужный сон. Папа, лучащийся улыбкой, стоял у телескопа, взгляд его был прикован к мерцающим звездам. Он протянул руку к ночному небу, словно собирался сорвать одну из звезд и поднести ее мне. Что было приятнее – наблюдать за отцом или осознавать острое желание стать похожей на него? Он казался воплощением совершенства. Жаль, природа обделила меня его внешностью: кудрявый блондин, с неизменными очками на носу и очаровательной родинкой под губой. Папа вечно мерз, даже в самый солнечный день, словно тосковал по вечному сумраку звезд. Внезапно картинка поплыла, и вместо звезд передо мной возникла трасса, залитая неоновым светом. Рев моторов, запах резины, адреналин – все как наяву. Я за рулем, чувствую бешеное биение сердца, но руки крепко сжимают руль. Дракон рядом, его машина сверкает хромом. Старт! Машины рванули вперед, сливаясь в единый поток мощи и скорости. Я врезаюсь в этот поток, обгоняя соперников одного за другим. Дракон дышит мне в спину, его напор чувствуется каждой клеточкой тела. Ярость и страх вперемешку – гремучая смесь, которая заставляет меня выжимать из машины все соки. Вижу финишную прямую, до победы рукой подать. Дракон пытается обойти меня, но я не дам ему ни единого шанса. Резкий визг тормозов вырывает меня из сна. Сердце колотится, пот льет градом. Неужели это был всего лишь сон? Но ощущение реальности не покидает меня. Я встаю с кровати, подхожу к окну и смотрю на ночной город. Звезды мерцают, как далекие огни финишной прямой. Нужно отбросить сомнения и страхи. Я добьюсь своего.

Шерли не разговаривала со мной, хотя мы сидели бок о бок, не обменявшись ни единым словом. На обед она не пришла, но и мне спокойно поесть не дали. В столовую впорхнула Натали и с притворной неловкостью выплеснула мне на плечо стакан сока. Я резко вскочила.