Самое ужасное свидание

Свидание 1. Таня и Миша

Около ресторана стоит парень. Высокий, симпатичный, с цветами. Похож на того, с кем у меня встреча. Даже немного лучше, чем на фото.
Он пришел с цветами, а я с презрительной улыбкой.

- Миша? - спрашиваю его, надеясь, что ошиблась.

Он кивает слишком радостно и уточняет в ответ:

- Таня?

Я не отвечаю, потому что и так очевидно, что это я. Мы топчемся у дверей. Он со своим букетом роз, слегка помятых, потому что всю дорогу сжимал их слишком крепко. Я с телефоном в руке и выражением лица человека, который заранее готов к разочарованию.

- Это тебе, - Миша протягивает цветы.

Моя сучья натура не постеснялась напомнить:

- Я же написала, что не люблю цветы.

Миша ухмыляется.

- Я подумал, что это часть образа.

- Образа? - я приподняла бровь.

- Циничной женщины, которая не верит в любовь и ненавидит розы.

- Ты рассчитывал на секс за розы и салат? - цинично уточняю я в ответ на его колкое замечание.

Наехать на парня, не успев даже войти в кафе - это мощно. Странно, что он до сих пор здесь. Миша не продолжает дуэль, а сдается.

- Это просто растения, Таня. Без обязательств.

Мое имя слишком хорошо звучит в его исполнении, и я сдаюсь на этом этапе тоже. Беру букет.

- Хорошо. Пусть будут растения без обязательств. Звучит как идеальная модель отношений.

- Кстати, алые розы идеально подходят к твоим ногам.

Миша косится вниз. Я довольно улыбаюсь.

- Ты заметил мои колготки, - чуть кокетничаю я.

- Их и из космоса легко заметить.

Мои красные колготки - как красный флаг. На такие клюют коммунисты и тематики. Обычных мужчин они пугают. Что ж… Миша не обычный и вроде не похож на адепта Маркса. Про БДСМ стоит уточнить.

Я ставлю ему еще один плюс и почти прощаю за цветы.

Мы проходим внутрь. Миша предусмотрительно придерживает дверь, помогает мне раздеться и сразу просит принести вазу для цветов. Ни одного промаха.

Нас сажают за стол у окна. Миша благодарит хостесс, и я понимаю, что он бронировал именно это место. Хорошее.

К нам походит официант, и я прошу бокал вина. Есть совсем не хочется.

- Не стоит пить без закуски, - замечает Миша, когда официант нас оставляет. - Мы же договорились, что еда тебя ни к чему не обязывает.

- Я не голодна и сама могу заплатить за еду.

- Не сомневаюсь.

Мне не нравится его понимающая улыбочка, и я смотрю в окно. За стеклом парень и девушка целуются под фонарём, слишком демонстративно.

Я киваю в их сторону, чтобы Миша тоже обратил внимание на это безобразие.

- Очень мило, - прокомментировал он.

- Спорим на косарь, что через полгода они будут делить микроволновку.

- Отвечаю на две, что через год они будут выбирать обои в детскую.

Я фыркнула, но подыграла.

- Да, с таким рвением он заделает ей малыша прямо под фонарем.

Миша не мог не заметить моего сарказма.

- Ты всегда так категорична? - спросил он.

- Только когда речь о любви.

Официант принёс наши напитки. Мы оба не спешили сделать глоток.

- Я верю в любовь, - говорит Миша, разрывая напряженное молчание.

- А я - нет.

Он сказал это так, будто признался в неуплате налогов, а я будто уточнила время отправления поезда.

Это не было новостью для нас обоих. У него в статусе на страничке так и было написано: «Верю в любовь».

У меня: «Любовь - это гормональный сбой». Почему алгоритмы в приложении знакомств решили, что мы друг другу подходим?

Я не знаю.

- Неужели ты веришь? - спросила я, опираясь локтями на стол. — В «ценить и уважать, в болезни и здравии и пока смерти не разлучит»?

- Верю, - спокойно ответил Миша. - Только не в клише. Любовь - это когда выбираешь одного человека каждый день.

- Как зубную пасту?

- Если зубная паста делает тебя счастливым, почему нет?

Я рассмеялась коротко и сухо. Мне захотелось осадить его, разбить глупые хрустальные иллюзии.

- Любовь - это гормоны, Михаил. Окситоцин, дофамин, немного иллюзий и хорошее освещение. Через три года всё проходит.

- А если не проходит?

- Тогда кто-то врёт.

Он чуть наклонился вперёд:

- Ты не допускаешь, что просто боишься?

- Чего?

- Что может не пройти.

Я сглотнула. Он угадал. Или знал?

Нет, ничего он не мог знать. Какая глупость.

- Я ничего не боюсь, - заявила я на всякий случай.

Повисла пауза, но не неловкая, а напряжённая, как перед грозой.

Миша снова первый нарушил молчание. Он кивнул на мой телефон.

- Значит «Любовь - это гормональный сбой», - озвучил он мой статус. - Ты серьёзно?

- Абсолютно.

- Тогда зачем ходишь на свидания?

Я не задумывалась:

- Секс. Разговор. Любопытство. В таком порядке.

Миша одобрительно кивнул

- Удобно. Главное, без обязательств.

- Именно.

- А если я скажу, что ищу надежную женщину, которая будет меня поддерживать всегда?

- Я скажу, что тебе к маме, а не ко мне.

Он задержал взгляд на моем лице. Я не выдержала этого прямого интереса и снова посмотрела в окно. Поразительно, но парочка под фонарём всё ещё целовалась.
Я взяла бокал и сделал глоток.

Вино вскружило голову и согрело.

Миша все еще смотрит на меня слишком внимательно. Не как мужчина, который оценивает, а как человек, который пытается решить задачу.

Ненавижу, когда меня решают.

Я делаю вид, что меня это не волнует. Делать вид - вообще мой главный навык. Если бы за это платили, я бы уже выплатила ипотеку за несуществующую квартиру с несуществующим мужем.

- Ты всегда так смотришь? — спрашиваю я, не выдерживая.

- Как?

- Как будто у меня под кожей бегают тараканы.

- Ты мне нравишься, - признается Миша.

Снова все это нелогично. Максимально абсурдно. Я начинаю злиться и врать.

- Я не собиралась тебя обольщать.

Он улыбается.

1.1

Я напоминаю:

- Секс.

Он чуть прищуривается.

- Просто секс?

- Мне интересны новые люди. Я недавно в Москве. Как еще знакомиться?

Я выдерживаю паузу и оглядываю его демонстративно. Может это вино делает меня смелой. А может сам Миша вызывает слишком много доверия, располагает быть честной.

- Ты, кстати, симпатичный. И вроде не сумасшедший.

- Уже достижение, - улыбается он.

- Мы болтаем полчаса, а ты ни разу не предложил пописать на тебя, отстрапонить или пригласить друга, который будет нас снимать на видео. Или хотя бы тихонько смотреть из шкафа.

Он начинает смеяться по-настоящему, громко.

- Господи, с кем ты вообще встречалась?

- С москвичами, - отвечаю я серьёзно.

Он качает головой, всё ещё смеясь.

- Ты невозможная.

- Я практичная. Никаких долгих переписок. Сразу свидание, сразу отсеиваю странных.

- И я прошёл кастинг?

- Пока да.

Он наклоняется ближе.

- А если я скажу, что я не против секса?

- Это логично. Ты мужчина. «Навсегда» никуда не денется, а вот яйца могут посинеть.

Он снова хохочет от души.

- Я не только из-за яиц не против.

- А почему ещё?

Он пожимает плечами.

- Потому что ты умная, веселая и не стесняешься спорить

Я одобрительно киваю и допиваю свое вино. Миша тотчас зовет официанта и просит обновить.

- Обычно мужчины ценят красивых и тихих девушек. Странно, что тебя привлекает стремная провинциальная хабалка.

-Ты не хабалка, - не соглашается Миша. - Немного циничная, да. И ты красивая.

Я невольно расправляю плечи и заправляю волосы за уши. Он замолкает на секунду, потом добавляет:

- Но даже такая продвинутая и циничная барышня вряд ли даст на первом свидании.

Я смотрю на него поверх бокала.

- «Даст»? Что за выражения, Михаил?

- Прости. Согласится на интимную близость, - театрально исправляется он.

- Уже лучше.

- Так что? Теория про секс - это просто декларация независимости?

Я задумываюсь. Не потому что не знаю ответ. А потому что он мне нравится. А ему нравится меня провоцировать. Игра никак не кончится. Я точно не хочу проиграть.

- Тебе не светит, - успокаиваю я его либидо.

В Мишиных глазах мелькает что-то похожее на облегчение. Или разочарование. Сложно понять.

- Тогда предлагаю компромисс, - говорит он. - Я вызову тебе такси.

- Щедро, но необязательно. Я живу у черта на рогах.

- Тогда я поеду с тобой и провожу до двери.

Миша снова делится со мной мясом. Оно сочное и отлично сочетается с моим вином. Мы слишком быстро вместе уговариваем весь кусок.

Миша вытирает губы салфеткой и зовет официанта. Я никак не могу понять, спешит он от меня отделаться или морочит голову каким-то незаурядным способом.

Он сам оплачивает счет. Мои жалкие попытки поделить на двоих попросту игнорирует. Через десять минут мы уже в машине. Город плывёт за окном, жёлтые огни растекаются по стеклу.

Мы на заднем сидении. Между нами сантиметров двадцать воздуха и слишком много напряжения.

- Ты правда ищешь только секс? - спрашивает он тихо.

- А ты правда веришь, что любви нет? - парирую я.

Миша улыбается.

- Сегодня я точно верю в гормоны.

Он ерзает, намекая на неудобство, вызванное гормонами. Я закатываю глаза, но улыбаюсь.

Водитель резко тормозит, и нас немного тряхнуло. Я завалилась на Мишу. Он придерживает меня и не отпускает больше.

- Можно? - спрашивает он, сжимая мое плечо.

Я киваю.

Его пальцы касаются моего подбородка: легко, почти осторожно. Он целует меня.

Без напора. Без демонстрации силы. Его губы тёплые, медленные. Слишком внимательные, чтобы это было про «секс без обязательств».

Чёрт.

Я отвечаю. Сначала из принципа. Потом потому что хочу.

Машина продолжает ехать, а я уже не помню, куда именно.

Его губы скользят к шее. Он не спешит. Это бесит. Это обезоруживает. Я точно не хочу ограничиваться поцелуями, но мои соседки по квартире вряд ли это оценят.

- Миша… - выдыхаю я.

- Мм?

- Смени адрес.

Он отстраняется на секунду, моргает озадаченно.

- На какой?

Я смотрю на него. Он правда не понимает.

- Боже, - стону я. - Поехали к тебе, тугодум

В его взгляде на мгновение появляется то самое: смесь победы и удивления.

- Ты же сказала: не светит.

- Я передумала.

- Потому что любви нет?

- Потому что ты слишком хорошо целуешься.

Он наклоняется ближе, шепчет:

- Это тоже химия?

Я улыбаюсь ему в губы.

- Проверим.