Санкт-Ведьминбург

1

Ваня сидела в мрачной комнате, освещённой несколькими свечами из чёрного воска, и рукой в тяжёлых перстнях скользила над стеклянным шаром, в котором клубился фиолетовый дым. Прищурившись, девушка попыталась разглядеть, что же шар хочет ей показать. Дым на секунду сгустился, приняв очертания незнакомых глаз, но голова ведьмы тут же раскалилась от боли, и видение исчезло.

После вчерашней пьянки думать не представлялось возможным, а волшебный шар никогда не показывал свои видения тем, кто не проявлял достаточного усердия. Поэтому правдивые предсказания Ваня делала не чаще раза в неделю, иногда и того реже.

— Что я могу сказать… Ваш муж верен вам, об изменах не может идти и речи, но если вы хотите взять совместный кредит, то я бы советовала вам дважды подумать. А ещё занимайтесь своим хобби, монетизируйте его и копите на подушку безопасности. На всякий случай.

Шар молчал, но Ваня не могла молчать. От этих предсказаний, хотя, чаще всего, просто от советов, зависело, будет ли в этом месяце ведьма питаться одними макаронами или сможет пару раз заказать роллы. Дохода от работы в кофейне хватало только на оплату аренды. Хозяйка недавно подняла плату ещё на пару тысяч, а после включения отопления коммунальные платежи снова вырастут. Приходилось крутиться-вертеться.

— Мы только решили взять кредит на машину, чтобы мужу было удобно добираться до работы. Батюшки, — женщина задумалась над словами Вани даже больше, чем о них думала сама ведьма.

— Хорошо, ладно, сейчас спросим вселенную по-другому, — Ванесса встряхнула в руках мешочек с кубиками и опрокинула его на стол. Единственное сложившееся слово из кучи букв было «нет», так что ведьма покачала головой, вздохнула, убирая кубики обратно, и изрекла: — Никакого кредита.

Оставшийся вечер в лавке прошёл так же уныло: люди приходили со своими вопросами к молодой ведьме, а ей приходилось придумывать как можно более правдоподобные ответы, при этом не говоря ничего конкретного, чтобы её не заклеймили шарлатанкой.

Под конец рабочего дня Ваня убиралась в крохотной комнатке, в которой работала четыре вечера в неделю, и тихо беседовала с Энгельсом — своим фамильяром, призраком сбитого кота. Она нашла его на улице в прошлом году. Она бы завела живого, но хозяйка встала в позу, запрещая заводить даже рыбок, и Ване пришлось выкручиваться. А без фамильяра ведьме никуда.

Сняв с себя бабушкину шаль, а с пальцев — восемь перстней, девушка сложила их в холщовый мешочек и оставила возле стеклянного шара на дубовом круглом столе, покрытом фиолетовой скатертью. Сверху накинула кожаную куртку, в руки взяла призрачного кота и зонтик, попрощалась с Николеттой — владелицей магической лавки — и побрела домой.

Дома она поужинала шавермой, купленной по дороге, выпила горячего чая с лимоном и мятой, которую выращивала на подоконнике, чтобы согреться после прохладного осеннего ветра на улице, и взяла в руки ноутбук, чтобы перед сном посмотреть пару серий «Друзей». Осенняя хандра требовала чего-то домашнего и уютного. Кот запрыгнул рядом с хозяйкой, потёрся призрачной головой о её теплый бок и заурчал. А потом их идиллию разрушил звук открываемой двери, в которую вошел Влад — сосед Вани, которого она один раз по своей глупости пригласила в квартиру, а он этим уже три года нагло пользовался.

— У меня сломалась микроволновка, — пожаловался Влад, засунув в микроволновую печь тарелку с пастой. Ваня хотела было возмутиться, но по меньшей мере раз в неделю она приходила к соседу и пользовалась его духовкой — своей-то у ведьмы нет. Так что квиты. По готовности Влад вытащил пасту, обжигая пальцы, и уселся рядом с соседкой, поглядывая в монитор ноутбука. Хотел было что-то сказать, как в носу зачесалось, и он громко чихнул прямо в тарелку. Удивительно, но его аллергия на кошек распространялась даже на мёртвых.

— Будь здоров.

— Какое здоровье рядом с этим блохастым?

— Он не про тебя, Энгельс, — Ваня почесала кота за ушком, не поворачиваясь к соседу. — Завтра я буду печь печенье, так что помой пол, Влад.

— Это же ты хочешь ко мне прийти, почему пол должен мыть я? — возмутился сосед, ущипнув Ваню за бок. Она несильно ударила его по руке.

— Потому что я кормлю тебя печеньем. И кровью. Так что помой пол, — снова квиты. Один-один.

Остаток вечера прошел спокойно, но перед уходом Влад поставил свою тарелку в раковину Вани, чтобы не мыть самому, и ушел под тихий спор Фиби и Росса, стараясь не разбудить уснувшую ведьму.

Дверь тихо щёлкнула, оставив в комнате только тихий звук из ноутбука и мурчание Энгельса. Ваня укрылась пледом поглубже. В такие вечера её крохотная студия казалась не клеткой, а настоящей крепостью. И присутствие за стенкой капризного, вечно чихающего вампира было такой же неотъемлемой частью этой крепости, как и собственный кот.

Ночью Владу снились коты, которые заставляли его есть чеснок, и половину ночи он громко чихал. По сравнению с ним Ваня спала сном младенца.

2

Ваня сидела на полу своей маленькой квартирки и пыталась нарисовать мелом магическое кольцо, которое почти не было видно на линолеуме, но она старалась не отчаиваться. Возле плиты стояла Вита — старшая сестра Вани — и помешивала варево в кастрюле, что-то нашептывая себе под нос.

На диване лежал Виктор, брат Вани, и листал очень ветхую книгу с пожелтевшими страницами — семейный гримуар.

— Вита, ты уверена, что пропорции верные? — Ваня с сомнением посмотрела на кипящую жижу. — А то бабуля и так вечно недовольна, а если явится без приглашения из-за нашего косяка, нам придётся не обряд проводить, а экзорциста вызывать.

— Не неси чушь, — фыркнул Вик, не отрываясь от гримуара. — Она ждала этого дня весь год. Главное — случайно не проговориться ей, что эта квартира съемная, а то восстанет из мёртвых, чтобы дать тебе ремня.

— Сколько ещё будет вариться? — Ваня перебила шёпот сестры, отвлекая её от готовки.

— Не торопи магию, сестрёнка. И зелье приготовилось бы быстрее, будь у тебя нормальная плита, я только воду кипятила тридцать минут.

— Тогда почему мы не собрались у тебя, если тебе всё не нравится? — недовольно осведомилась Ваня.

— Потому что бабуля хотела увидеть твою первую квартиру. Думаю, это желание у неё появилось, когда ты соврала ей, что тебе одобрили ипотеку. Так что страдай, — объяснил ей Вик, оторвавшись от гримуара. Ваня закатила глаза. Но крыть было нечем, она соврала бабуле, чтобы не выглядеть неудачницей на фоне брата, владеющего собственным бизнесом, и сестры, которая удачно вышла замуж, продолжила дело бабушки и метила на место Верховной ведьмы ковена.

Ваня уже чувствовала, как под строгим взглядом бабушки её ложь про ипотеку разбухнет и заполнит всю комнату, станет таким же плотным и удушающим, как запах варева из кастрюли. Она точно расколется.

«Слабое звено», — ехидно прошипел внутренний голос. — «Даже в своей лжи уступаю брату с сестрой».

Она машинально потрогала меловой круг на полу, будто ища в нём защиты.

— Всё готово. Начинаем.

Вита поставила в круг разделочную доску, а на неё кастрюлю, от запаха которой придётся проветривать квартиру ещё пару дней.

Все сели в круг, взялись за руки и зашептали слова из гримуара, которые знали наизусть все ведьмы, едва научившись говорить.

И бесплотным призраком над кастрюлей показалась старушка в строгом чёрном платье, которая элегантно поправила свою идеальную причёску правой рукой. И с любовью взглянула на своих внуков.

— Давно не виделись, дорогие мои. Как я соскучилась по вам. На том свете совсем нечем заняться, только в лото и монополию играем сутками. Рассказывайте, что произошло за этот год.

Ваня вскинулась, даже приосанилась, чтобы начать свой рассказ, но тут послышался голос Виты: она рассказала, как купила новую машину, как её сын пошёл в первый класс, и как она соскучилась по бабушке. Конечно, Виталина всегда была её любимицей. Маленькая выскочка выросла в большую задаваку. Но родственников не выбирают.

— А как дела у моей малышки? — бабуля повернулась к Ване, тепло улыбнувшись, отчего ведьме стало крайне неуютно. Врать она не умела, особенно в глаза, особенно покойной старушке, которая так радуется её успехам, которые по сравнению с братом и сестрой были совсем ничтожными.

Сердце Вани упало куда-то в тапочки.

«Ври, дальше ври! — подначивал её внутренний голос. — Твоя ложь пахнет гнилой пылью, каждый в комнате учует это».

Она и правда чувствовала. С каждым произнесенным враньём в воздухе сгущалась невидимая, удушающая пелена.

— Я нашла работу, — выдавила она, чувствуя, как горит лицо. — Пошла по твоим стопам.

Улыбка на лице бабушки не исчезла. Она замерла, словно кто-то поставил запись на паузу. Её взгляд, до этого мягкий, стал изучающим, пронзительным. Молчание затянулось. Вита и Вик перестали дышать.

— По моим стопам? — наконец произнесла бабушка, и её голос был тихим и ровным, как лезвие бритвы. — Духи, детка, болтливые существа. Они мне много чего рассказали. Гадалкой заделалась, людей своими предсказаниями обманываешь, духов ни во что не ставишь, говоришь, по моим стопам пошла? Я никогда не шутила с магией. Либо подчини её, либо никогда не занимайся. Магия не любит полумер и трусих, — холодно сказала бабушка, и её призрачный взгляд стал тяжелым, как свинец. — Ты думаешь, достаточно надеть перстни и водить руками над шаром? Ты играешь в ритуалы, но однажды магия потребует настоящей платы, Ванесса. И ты будешь к этому не готова.

— Прости, бабуль, — врать больше не хотелось, ситуацию уже не исправить, бабуля будет ещё долго осуждать Ваню за ложь, но вряд ли позволит этому испортить её день рождения, ведь это единственная ночь в году, которую она проводит в мире живых с внуками.

— Я всё равно надеюсь, что ты встанешь на путь истинный. А теперь обнимите свою старушку, детишки.

Едва не случившуюся ссору пришлось прервать семейными объятьями, но никто не был против этого. Остаток ночи обещал быть тихим и по-семейному уютным, если бы в пять утра кто-то не подергал ручку двери, а потом и вовсе не открыл её своим ключом и ворвался в чужую квартиру. Пьяный Влад не без труда стоял на ногах, и, увидев троих людей и двух духов, включая мёртвого кота, удивился. Вроде он никого не звал к себе, тогда почему тут так много людей?

3

День не задался с самого утра. Ване пришлось ждать полчаса возле двери в собственную ванную. Поэтому наскоро помыв голову и подкрасив глаза, ведьма побежала на работу. Благо бежать было недалеко: буквально через три дома находилась кофейня, в которой она подрабатывала по утрам. Уже на рабочем месте она надела эльфийские уши, распустила свои длинные каштановые волосы и надела на голову венок из искусственных цветов и веток с красными ягодами. Если бы бабушка увидела её в таком виде за кофемашиной, то бросила бы на внучку такой разочарованный и осуждающий взгляд, что Ваня не смогла бы никогда выпить ни чашки кофе. Поэтому она молчала. Не говорила даже Вику, не то что сестре.

— Добро пожаловать. Что желает молодой... Что ты здесь делаешь? — с запинкой спросила ведьма, когда увидела на пороге кофейни Вика. Тот придирчиво осматривался вокруг и скептически посмотрел на сестру.

— Вот чем занимается моя любимая сестрёнка вместо того, чтобы изучать магию или работать по профессии?

— Или на тебя, — огрызнулась Ваня. — Ты предлагал мне стать твоей секретаршей, и смеешь сейчас говорить, что работа в кофейне ниже моего достоинства? Достоинства Виты хватит на нас обоих, так что либо съезжай с моей квартиры, либо не осуждай меня за то, как я на неё зарабатываю, братец.

Сказать по правде, Ваня чертовски устала от осуждения своей семьи, вечные упрёки бабули, надменность сестры и шутки брата действовали ведьме на нервы. Она не для этого ушла из дома, едва ей исполнилось семнадцать, не желая жить под одной крышей с родственниками.

С этого началась чёрная полоса в жизни Вани. Последовали годы дешёвых общаг, неприятных компаний, подозрительных съёмных комнат и работы официанткой в заведениях, где чаевые часто оставляли не из рук в руки. Она выбралась из этого дерьма сама, и вместо «горжусь тобой» слышала вечное «ты могла бы и лучше» буквально от каждого члена своей семьи.

Она никогда не будет достаточно хорошей, чтобы угодить своей семье, нет смысла и пытаться, это она уяснила уже давно.

— Воу, не кипятись. Извини, не думал, что тебя это так заденет, — Вик поднял руки вверх, как вчера, с улыбкой подходя к сестре.

— Меня всегда это задевало, просто ты всегда это игнорировал.

Виктор покачал головой и заказал тыквенный латте с корицей. Пришлось варить. Она даже не спросила: «здесь или с собой?», налив кофе в бумажный стаканчик, в надежде, что брат уйдет, однако он сел за столик и медленно потягивал его, уткнувшись в телефон. Выкинул стаканчик в урну и пошёл на выход, махнув сестре на прощание.

— Ну-ка стой! А заплатить? — негодующе крикнула ведьма.

— В другой раз. Может быть. Увидимся дома, тыковка.

После ухода брата Ваня ещё какое-то время смотрела в окно, закусив губу, едва сдерживая свою злость. Призрачный кот запрыгнул на стол, встал на задние лапы, передними уперевшись в Ванессу и потерся головой о её плечо.

— Спасибо, Энгельс.

К приходу следующего гостя ведьма действительно взяла себя в руки, приветливо встречая и обслуживая посетителя. Он даже дал ей чаевые, кинув смятую бумажку в коробку с надписью «На воскрешение кота». Петрович был против подобной надписи, и с тех пор у Вани появилась личная коробка для чаевых, которую она таскала с собой из дома. Проверяя по камерам работу сотрудников, Антон Петрович — владелец кофейни — бубнил себе под нос, но ведьма игнорировала его звонки. Её чаевые. Её коробка. Её мёртвый кот. Какое дело начальнику, на что ей нужны деньги?

— Добро пожаловать, молодой человек, чем вас угостить? — Ваня повернулась к двери и увидела бледного как смерть вампира. Выглядел он неважно, всегда светло-карие глаза заметно покраснели, тонкая светлая кожа стала почти болезненно-серого оттенка. Казалось, Влада мутило. — А я говорила, столько отправленной крови пить вредно. Но кто меня слушает?

— Я тебя слушаю. Особенно когда ты молчишь. Мне американо. Как обычно, — глухим голосом ответил Влад, даже не кивнув в знак приветствия. Голова нещадно болела после вчерашнего. Даже на солнце было больно находиться. На удивление, даже осенью в Питере можно было отыскать солнце.

Ваня отвернулась от вампира, чтобы сделать ему кофе, и когда он уже был готов, она написала на стаканчике маленькими буквами «лох», взяла в руки нож, лежавший за стойкой, и прищурилась, переведя взгляд на друга.

— И что мне за это будет?

— Я дам тебе прочесть новую главу. Вслух, — Ваня восторженно кивнула и порезала себе указательный палец, капая в американо кровью.

Ради того, чтобы первой прочесть новую главу романа Влада можно было и пролить немного крови. Мало кто знал, но вампир пишет эротические любовные романы, иногда качественные, иногда с пышущими жаром жезлами, проникавшими в сочные пещеры, смотря на запрос издателя. И в зависимости от запроса Ваня любила как посмеяться над Владом, вслух зачитывая самые смущающие сцены, так и расслабиться вечером с ведёрком мороженого и любовным романом про бойкую принцессу и северного герцога. Или южного. Или кронпринца. Тут как уж карта таро ляжет.

Забрав свой кофе, довольный вампир пошёл прямо навстречу яркому солнцу обратно домой, возможно в гроб, а Ваню ждала выматывающая дневная смена. И вторая работа. И целый вечер наедине с Виктором. Хоть к вампиру иди ночевать, но в гробу место только на одного, и выселяться оттуда, пусть даже на одну ночь, Влад не собирался. Даже ради любимой соседки. Даже за печенье с шоколадной крошкой. Иногда ей казалось, что её жизнь — это кофейня: все заходят ненадолго, чтобы взять свою порцию её энергии, и уходят, оставляя её разбираться с горой грязных бумажных стаканчиков.

4

После работы Ваня пошла в супермаркет за продуктами, охая и вздыхая над ценами. Куда катится мир? И тут она заметила яркую упаковку креветок, от мыслей о жареных креветках, которые она будет запивать пивом, во рту образовалась слюна, но до зарплаты оставалось ещё две недели, а кошелёк был уже пуст. Но ведь так хотелось. Она немного подумала, провела рукой по упаковке, и довольная собой понесла продукты на кассу самообслуживания, пробивая товары. Если бы товары пробивал кассир, он бы понял, что что-то было не так, когда вместо шестисот рублей упаковка креветок стоила всего сотню, но кассира не было, и никто не заметил маленьких магических махинаций над штрихкодом.

«Налог на ведьмовство», — мысленно оправдалась она, засовывая креветки в пакет. — «Смертным впору платить за все тяготы, которые ведьмы испытывают в этом мире, полном эмоциональных и энергетических инвалидов».

Дома она пожарила креветки, открыла пиво и открыла пачку острых орешков, заваливаясь на диван. Брата не было, делиться не надо было, а мёртвый Энгельс не ел человеческую еду, только призраков крыс, о которых Ваня совершенно не хотела сейчас думать. В полной темноте она смотрела какой-то второсортный ужастик про вампиров, прижимая к себе кота, и вздрагивала от каждого скримера. Она боялась ужасы ровно настолько, насколько обожала их. Щекотать себе нервы Ваня любила. Из-за громкой мелодии на фоне ведьма не заметила прихода Виктора, и громко вскрикнула, когда он включил свет и кинул ключи на тумбочку возле двери. В это время в фильме за спиной у героя появился страшный вампир и вцепился ему в горло, бедняга закричал почти так же громко, как она.

— Ты… не очень хороший человек, — выдавила Ваня.

— Как и ты. Нас воспитывала одна женщина.

Крыть было нечем.

После того как фильм закончился, Ваня взяла ещё одну бутылку пива, а вторую предложила брату. Хорошо, что креветки к тому времени закончились, делиться не пришлось. Остаток вечера прошел за просмотром ситкома и вычесыванием призрачной шерсти Энгельса. Никто не вспоминал утреннюю ссору в кофейне, поэтому в квартире витала благоприятная атмосфера и запах бабушки.

На следующий день Ваня сидела у Влада на диване, с драматическим пафосом читая новую главу романа вампира.

— Катарина обхватила его крепкий влажный ствол руками, а потом и губами, облизывая его как самое сладкое мороженое в своей жизни, и внутри неё разливалось тепло, скапливаясь внизу живота, — с трудом сдерживая смех, и пыталась изобразить на своём лице серьезность. И покупает же это кто-то!

— Всё-всё, хватит! — не выдержал Влад, пытаясь отобрать у соседки стопку листов, но она поднялась на ноги и спрятала рукопись за спиной.

— Не хватит, ты обещал мне: я тебе кровь — ты мне разрешаешь издеваться над тобой.

— Когда я это обещал, я не думал, что ты действительно будешь издеваться надо мной.

— Надо было внимательнее читать условия контракта, — изрекла Ваня, почесав подбородок.

— Ты не ведьма, а Сатана.

— Спасибо! — Ваня расцвела прямо на глазах Влада, словно получила лучший комплимент в её жизни. Вампир вздохнул и подошел к духовке.

— Печенье ещё не готово?

— Печенье нет, а вот глинтвейн уже сварился.

Ведьма разлила горячий напиток по кружкам. Комната наполнилась запахом вина и специй, а также сладким печеньем, которое ведьма вскоре достала из духовки, поставив противень на плиту. Горячее песочное тесто рассыпалось при каждом укусе, а вкус молочного шоколада заставлял прикрыть глаза от наслаждения. В меру сладкое, в меру хрустящее. Если бы Ваня решила продавать свои печенья, забросив обе работы, то финансовое положение выправилось куда быстрее. За это печенье с щепоткой магии можно было умереть, и смерть не была бы напрасной.

Влад успел пододвинуть два мягких кресла и маленькую тумбочку к окну, на неё Ваня поставила ароматный глинтвейн, от варки которого запотело окно, а вампир поставил рядом тарелку свежеиспеченного печенья. Они уставились в окно, наблюдая за каплями, стекающими по стеклу, и радовались, что находились дома. Глинтвейн согревал тело, а приятная компания душу. Если у вампиров она была. Потом Ваня продолжила вслух читать пошлый роман Влада, и магия растворилась, но они все ещё были в тепле, в мягких креслах, пили горячий напиток со сладким печеньем, а за окном шёл дождь, тихо тарабаня в окно. Вечер выдался волшебным.

— И тут он вошёл в неё, отправляя на самый пик блаженства, она кричала и стонала, билась в конвульсиях... У неё приступ эпилепсии? Пожалуй, на сегодня хватит. Фу.

Энгельс в подтверждение слов хозяйки жалобно мяукнул и потерся о её ногу. Влад потянулся почесать призрачного кота, но до того, как рука коснулась мягкой чёрной шерстки, громко чихнул. Пожалуй, пора домой.

На часах было семь утра, самое время собираться на работу, но Ваня не могла встать с дивана, голова гудела, нос заложило, тело ныло. Чтобы избавиться от неприятного озноба, Ваня с головой залезла под тёплое одеяло. Вскоре стало нечем дышать, а согреться не получилось. Вчера она промокла, когда шла с работы домой, ох уж эти питерские дожди, а отопление ещё не дали. Несмотря на выпитый мятный чай вечером, тело, видимо, слишком продрогло и решило устроить себе больничный. Ваня наощупь нашла телефон, разлепила глаза и поискала нужный номер в списке контактов.

5

Ваня сидела напротив стеклянного шара, проводя над ним рукой. Раз за разом шар говорил одно и то же. Берегись машин. Одни и те же картинки с автоаварией.

Ведьма достала колоду карт таро, перетасовала их и предложила клиентке вытянуть карту. Тринадцатый старший аркан. Смерть. Руны тоже поведали о скорой гибели.

— Не бойтесь, иногда смерть — это всего лишь скорое начало новой истории, — про конец старой истории Ваня предусмотрительно промолчала. — Возможно, у вас сегодня неудачный день, думаю, завтра шар предскажет что-то получше, приходите завтра после работы, я бесплатно погадаю для вас. Но машин я бы на вашем месте остерегалась. Не садитесь за руль, если есть такая возможность.

— Сегодня мне приснился страшный сон. Я сидела в своей машине и не могла сдвинуться с места, пока грузовик не протаранил меня.

Ведьма уже пожалела, что сказала про машину. Но если бы она не сделала это — духи опять бы устроили молчанку. Они очень обидчивые.

Чаще всего эти предостережения не имели особого смысла, но в этот раз картинки были слишком четкими, никаких абстракций. Однако помочь клиентке ведьма не могла. Она не видела будущее, не знала, когда и как это случится, и точно знала, что помешать этому она не сможет. Иногда можно отстрочить смерть, если клиент приходит заблаговременно, но рано или поздно смерть приходит за каждым. Этому её научила бабушка, на своем примере показав, что как ни бегай от смерти, а у нее ноги подлиннее будут.

Эта женщина скоро умрет, и Ваня ничего не могла сделать, чтобы помочь ей. Но и пугать её не стоит. Страх перед смертью неизбежен. Но если заранее знаешь, что скоро умрешь…

— Я уверена, что это всего лишь плохой сон. Возможно, вы накрутили себя, и шар показал лишь ваши тревожные мысли, не переживайте.

Очень редко духи так активно, всеми доступными способами, пытаются что-то сказать. Мария была последней клиенткой на сегодня, поэтому после того, как Ваня напоила её чаем с ромашкой и проводила до двери, потом вернулась в кабинет и принялась убирать свои ведьмовские принадлежности. И вздрогнула, когда с улицы послышался визг шин по асфальту, затем глухой звук удара о лобовое стекло. Ваня выглянула в окно и увидела лежащую на дороге Марию. Кровь лужей растекалась под её головой, которая была повернута в сторону окна. А от вида неестественно вывернутых ног к горлу подступала тошнота. Но Ваня успела добежать до туалета.

Она же могла что-то сделать! Точно могла! Почему духи не сказали яснее, что смерть придет сегодня? Она могла бы выиграть для Марии пару дней, чтобы она завершила все свои дела. Но смерть не любит, когда люди вмешиваются в её планы.

Желудок снова свело, и Ваню вывернуло во второй раз.

Домой она шла нетвёрдым шагом, спотыкаясь о собственные ноги. По пути Ваня зашла в алкогольный магазин и купила себе ром. Едва вышла из магазина, как открыла его и сделала пару больших глотков, чувствуя, как крепкий напиток разливается по горлу, обжигая его. Ведьма закашлялась и поднесла ко рту рукав чёрного пальто, выдыхая через нос. И снова сделала глоток. Чувство вины и собственной ничтожности это не подавило, но у Вани впереди был целый вечер.

В кармане пальто зазвонил телефон, мерзкая стандартная мелодия оглушила ведьму, когда она достала телефон.

— Слушаю.

— Ты когда придёшь домой? — беззаботный голос Влада был спасительным кругом, и Ваня за него зацепилась.

— Встреть меня, пожалуйста, — попросила ведьма.

— Где ты? — от беззаботности не осталось и следа.

— Иду домой с ведьмовской лавки, на половине пути.

— Жди меня, сейчас буду.

Но Ваня упрямо пошла ему навстречу, изредка делая по маленькому глотку из бутылки.

Она совсем упустила момент, когда её взяли за руку и повели за собой.

— Я знала, что она умрёт, понимаешь? И ничего с этим не сделала. Я могла её спасти, наверняка могла... — заплетающимся языком пыталась рассказать Ваня, когда Влад довёл её почти до дома. Они сели на лавочку во дворе Сен-Жермен, где, несмотря на раннюю осень, ещё работал фонтан.

— Как бы ты её спасла? Что ты могла сделать? Они приходят к тебе, чтобы ты рассказала их будущее и дала пару советов, ты не можешь влиять на него, не можешь ничего изменить.

— Но я ничего не сделала. Даже сказала ей, что все будет хорошо, что смерть означает новое начало, а не конец её жизни. А потом её сбила машина.

— И в этом нет твоей вины. Однажды она бы всё равно умерла. Просто это случилось сегодня.

Какое-то время они сидели в тишине, изредка попивая ром, чтобы согреться. А когда ром перестал помогать в этом, Влад снял с себя чёрный плащ и накинул его на плечи ведьмы. Так они просидели ещё полчаса, наблюдая за фонтаном и темнеющим небом. Белые ночи закончились, темнело быстро. А тьма принесла с собой холод и ветер, Влад понял, что пора возвращаться домой, иначе Ваня пролежит на больничном ещё неделю.

Она наотрез отказалась возвращаться к себе, не хотелось видеть Вика и слушать его неловкие попытки пожалеть её. Жалость она не любила даже больше осуждения.

Поэтому Владу пришлось затащить её к себе в гроб, с горем пополам он уложил её спать, и едва удержал от попытки пойти за новой бутылкой. После того, как ведьма уснула, ему пришлось идти на её балкон за раскладушкой, чтобы не спать на полу этой ночью. Он отдал самое дорогое его сердцу, его гроб, но для Вани ничего не жалко.

6

Ванесса уже полтора часа сидела за столиком в кофейне и вырезала злобные выражения на тыквах. С трагической смерти клиентки прошло всего несколько дней, и ведьма всё ещё училась жить дальше. Было тяжело.

— Ты заставил меня прийти в мой выходной в семь утра, чтобы я тут тыквы расчленяла? — недовольно спросила она, с ножом в руках поворачиваясь к Петровичу. Гектор — сменщик Вани — битый час пытался вырезать рот у тыквы, но всё равно получалось коряво. Он радовался каждому гостю, ведь они отвлекали его от расчленения тыкв и заставляли заниматься тем, за что ему действительно платят.

— Я оплачу этот день по двойному тарифу, так что не ной. К тому же у тебя получается лучше всех. И в этом платье выглядишь так… аутентично. Если бы в остальное время ты не носила эльфийские ушки, я бы мог предположить, что ты ведьма. Смотрю на тебя и думаю, не сменить ли мне концепцию кофейни.

— Нет. Уши мне идут больше, чем накладной нос, — влез в разговор Гектор, выкинув тыкву в урну. Его белая рубашка была в семечках и внутренностях тыквы, так что он пошёл переодеваться в подсобку. Только за утро он трижды менял рубашку, чтобы опять испортить её, это несправедливо.

— Он прав, мне тоже не пойдет ведьмин нос. Так что оставим эльфийские уши и концепцию в покое, — очередная злобная тыква оказалась на подоконнике кофейни. Вернувшийся на место Гектор выглядел крайне растрепанным, одно ухо отвалилось, а венок чуть не упал с головы. Ване пришлось поправить прическу напарника и найти его ухо, которое валялось в подсобке. — Пойду покурю.

— Я тоже, — поддакнул Гектор и пошёл следом за Ваней.

— Эй, вы оба не курите! — воскликнул Антон Петрович, но его никто не слушал.

Ваня села на лавочку возле кофейни и уперлась локтями в колени, тяжело вздыхая. Рядом сел Гектор, облокотившись о спинку скамейки, и запрокинул голову.

— А зимой нам придётся вырезать снежинки.

И оба поморщились.

— Пойдем сегодня в бар после работы, — предложил Гектор.

— Легко тебе говорить, завтра же не твоя смена… А пойдем. Чувствую, сегодня мне всю ночь будут сниться тыквы, так что лучше и вовсе не спать, — посидев ещё минут десять, ребята вернулись обратно в кофейню, чтобы обслуживать клиентов и расчленять тыквы. А вечером, после смены Гектора, как и договаривались, пошли в бар на Думской. Однажды она поймет, что, запивая проблемы, она от них не избавляется, но это будет не сегодня.

— И тут он мне говорит: «Мы не можем быть вместе, я натурал», — спустя два часа посиделок Гектор с заплетающимся языком пытался рассказать о своих первых отношениях, а Ваня играла со светильником на их столе, включая и выключая его, пока официант не подошел и не попросил её перестать. — А я говорю: «Какой же ты натурал, ещё вчера, когда мы целовались в подсобке, ты не был натуралом, дорогой». Но он отшил меня. А через год я узнал, что он нашёл себе парня.

— Вот мудак, — в третий раз повторила Ваня. Пьяный Гектор утомил ведьму.

— Мудак, — кивнул он. И заказал ещё шоты. Спустя два Ваня уже начала вспоминать бывших.

— Был один парень, мы больше года встречались, рассказала ему, кто я, рассказала о своих чувствах, о семье, а он посмеялся надо мной. И попытался забрать мою силу. Я никому не рассказала, смогла вырваться, но... Болит до сих пор. Он разбил моё сердце и станцевал на его осколках, — ведьма даже не заметила, что заговорила о своих силах, повезло, что сменщик не обратил внимания.

— Он изнасиловал тебя?

— Он не надругался надо мной физически, если ты об этом. Но это тоже можно считать изнасилованием. Я не знаю почему он это сделал, подозреваю, он охотник, хотя проверить уже не получится, с того дня я его больше не видела. Мне всё ещё снятся кошмары о том дне.

— Он остался безнаказанным? — спросил Гектор.

— Да.

— Тогда его нужно наказать.

На часах было около трёх утра, когда Ваня с Гектором вышли из бара, сразу же замерзая, когда холодный ветер пробрался под их верхнюю одежду.

— Нужно вызвать такси и отвезти тебя домой, — напарник залез в задний карман за телефоном, но Ваня выхватила его из рук.

— Я хочу прогуляться, не хочу домой. И боюсь, что меня вырвет прямо в салоне.

— Меня тоже.

И, медленно шагая и постоянно запинаясь, они пошли по узким улочкам в сторону набережной. По пути они захватили по горячему кофе в круглосуточной забегаловке, и, дойдя до моста, остановились и распластались на нём.

— Мне нравится эта ночь.

— Хорошая ночь.

— Вот бы утро никогда не наступало.

— Ты просто не хочешь через четыре часа на работу, Ваня.

— Не хочу, — ведьма положила голову на плечо коллеги и отпила немного горького кофе. Сахар она взять забыла.

— Тогда давай не пойдем на работу? — предложил Гектор, встряхнув кудрявые волосы глаз.

— Меня уволят, выселят из квартиры, и я перееду жить к тебе, сяду на твою шею. И ни дня в своей жизни не буду работать.

— А знаешь... Пойдем-ка на работу. Она не так уж и далеко. Работа — это хорошо, — неловко замялся Гектор, поднимаясь на ноги.

7

Энгельс заболел, третий день не разносил квартиру в три утра, не терся о ноги хозяйки, когда она готовила себе завтрак, и не охотился за мёртвыми мышами. Будь он жив, Ваня бы сразу поняла, что что-то не так. Но с мёртвыми котами всё оказалось сложнее.

Их не показать ветеринару, не отвести в больницу, и даже лекарство не дать. Какая мёртвая хворь одолела призрачного кота?

Ваня погладила фамильяра между ушами и оставила там поцелуй.

— С этим надо что-то делать.

Но что?

Ведьма пошла на балкон, покопалась в коробках и нашла доску для спиритического сеанса. Шансов мало, но попробовать стоит. У бабули было пять кошек, наверняка она что-то знала.

— Взываю к предкам своим, предкам мёртвым, духам моей семьи, приди же, Виктория.

Какое-то время было тихо, но на третий раз старушка явилась вместо того, чтобы общаться с внучкой через доску. Это запрещено делать вне своего дня рождения, но если её так отчаянно призывают… Старушка стояла в закрытом купальнике и соломенной шляпе.

— Ну что такая настойчивая сегодня? — устало спросила бабуля.

— А ты чего такая... Впрочем, неважно. Энгельс заболел, что делать с болеющим мёртвым котом?

— Отвести к ветеринару, конечно, — как само собой разумеющееся, ответила Виктория.

— Как я мёртвого кота отвезу живому ветеринару?

— Так найди мёртвого ветеринара. Поищи объявления в газете, походи по больницам, может, какой-то трудяга заработался до смерти и умер прямо на рабочем месте.

Идея была неплохой. Хотя Ваня надеялась на быстрое решение проблемы. Что-то вроде: «Прочти заговор три раза и хворь уйдёт».

— Фамильяр — это не питомец, девочка, — Виктория покачала головой. — Это твоя воля, обернутая в призрачную шерсть. Чем ты его кормишь, кроме мышей? Своими страхами? Он скоро станет таким же тощим и беспомощным, как твоя магия.

Бабуля помахала внучке на прощание и исчезла.

В газете половина объявлений была шантрапой, и тогда Ваня прибегла к помощи волшебного шара. Он показал ветеринарную клинику, и ещё полдня ведьма потратила на то, чтобы узнать, где это. Перерыла кучу адресов и фотографий в сети, чтобы найти подходящую больницу на окраине города. На следующее утро, отпросившись с работы, взяла кота на руки и пошла в клинику. Посидела там, побродила, поискала мёртвого доктора, но ничего не нашла. А когда настала её очередь, зашла в кабинет с «пустыми руками», не считая сидевшего там невидимого Энгельса.

— Что тут у нас? Мёртвый кот? Нечасто такое встретишь. Чаще приходят с мёртвыми хомяками, — сначала у женщины в изумлении поднялись брови и округлились глаза, но через минуту от удивления не осталось и следа. Она будто каждый день видела призрачных животных.

— Вы...

— Вроде ведьма, а такая недотёпа, — себе под нос пробубнила женщина. И кивнула на высокий стол посреди комнаты. — Что с ним? Какие симптомы?

Ваня ничего не понимала. Женщина вроде живая, так почему видит кота? Медиум что ли? Ей просто повезло или… Духи подсказали, конечно, они ведь всё знают. Обычная ведьма отучилась на ветеринара и работает по специальности, не то что Ванесса.

— Вялость, отсутствие аппетита. Он лежит пластом и ничего не хочет.

Доктор задумалась. Осмотрела кота, почесала ему за ушком и достала небольшой клочок бумаги, выписала из книги, лежащей на столе, пару строк. Рецепт, подумала Ваня. Или лекарство.

— Это заговор, прочти его три раза, и завтра кот будет как огурчик. И смени питание. На выходных будет призрачная ярмарка на перепутье, купи ему хороший корм. Никаких мёртвых животных на ужин, они при жизни всякую дрянь разносят, а после смерти и того хуже.

Ваня кивнула, поблагодарила доктора и пошла на кассу.

— С вас две тысячи пятьсот за консультацию, — выдала молоденькая девушка, сидящая по ту сторону окошка кассы.

— Сколько? Грабёж. Даже я столько не беру за свои услуги.

— Ну так и услуги у нас качественные. В отличие...

Кассирша тоже ведьма? Иначе откуда она знала? Нужно будет устроить духам допрос с пристрастиями. Или Вите. Как будущая Верховная ковена она наверняка осведомлена о всех ведьмах в городе.

— Всё, я поняла, две пятьсот так две пятьсот. По карте, пожалуйста, — недовольно пробубнила ведьма.

Дома Ваня прочла заговор, и уже к вечеру Энгельс будто ожил. Как оказалось, волшебные коты лечатся только волшебством.

На спиритической доске задергался указатель. И следившая за ним Ваня смогла прочитать: «Учись магии». Бабуля её надула. Не было никаких мертвых докторов. Возможно, Виктория была права. Следовало навестить Виту.

Ваня долго выбирала чёрное платье из десятка своих чёрных платьев. Долго пила свой кофе на балконе. Долго смотрела в окно. И долго не могла собраться с духом, чтобы выйти из дома и пойти к сестре. Ещё вчера она предупредила, что будет к обеду у Виты, но вот уже без пятнадцати час, а она все ещё не вышла. Энгельс протяжно мяукал и терся о ноги хозяйки, но она не торопилась. И почему гримуар достался Вите, а не Вику? Но взгляд ведьмы упал на разбросанные на полу носки, и вопросов не осталось. Больше некому. Не Ване же?

8

Через пару часов начиналась призрачная ярмарка, час надо было отстоять в очереди на ту сторону, и, если так посмотреть, Ваня уже опаздывала. Пунктуальность не была её сильной стороной. Ведьма отказалась выходить без своей остроконечной шляпы, но совершенно не помнила, куда её положила. По-хорошему, нужно было взять и свою теплую мантию, но после прошлогоднего Самайна ведьма ничего не могла найти. Энгельс как мог помогал хозяйке, проходя сквозь коробки, которыми был заставлен балкон, но ничего в них не находил. В чемодане тоже ничего. Шкаф пуст. Внутри дивана были только подушки и зимнее одеяло. Оставалось только одно. Ваня вышла из квартиры и подошла к двери напротив, настойчиво постучав. Затем снова и снова, пока заспанный вампир не открыл ей дверь.

— Ты не помнишь, куда я дела свою шляпу? — ведьма без приглашения вошла в квартиру соседа, обходя его.

— Какую из сотен твоих шляп?

— Остроконечную, которую я надевала на Самайн в том году. Нигде не могу найти.

— Понятия не… А, — Влад зашел в ванную и снял чёрную шляпу со своей швабры. — вот. Это она?

— Какого черта она там делала? — Ваня на секунду опешила, но затем забрала свою шляпу из рук соседа.

— Я думал, бывшая оставила, но выбросить у меня рука не поднималась. Слишком уж хорошо она смотрелась на швабре.

— Фу, — придирчиво оглядев шляпу, ведьма прочитала заклинание чистоты, и оно сработало только со второго раза, и надела её на голову. — Я сегодня иду на призрачную ярмарку, хочу купить Энгельсу корм и яблоко в карамели. Пойдешь со мной?

— Дай мне двадцать минут.

Вполне возможно, что у него было куда больше времени. Ведь к шляпе нужно было подобрать платье. Занятая разглядыванием себя в зеркале, она не заметила темную тень в углу комнаты, а когда закончила со сборами, тень уже исчезла.

В итоге Ваня и Влад успели попасть на ярмарку едва ли не к закрытию. Энгельс сидел в шопере ведьмы, который нёс вампир, потому что шопер не подходил к платью. Но жаловался он всего полчаса, пока они стояли в очереди для перехода в загробный мир.

— Сколько можно торговаться? Бесплатно он тебе ничего не отдаст, — Влад наклонился к соседке и громко шепнул ей на ухо, устав смотреть, как она пытается сбросить цену за мешок корма.

— Ты прав, — шепнула она в ответ. — Берем за две тысячи или уходим, — громко бросила она продавцу.

— Девушка, я продаю за пять, вы меня не слышали?

— Четыре с половиной?

— Пять.

— Четыре семьсот?

— Да черт с тобой, забирай, только уйди, клиентов распугаешь всех, — уставший продавец достал пятнадцатикилограммовый пакет кошачьего корма со вкусом мертвой крольчатины, а Ваня очень выразительно посмотрела на вампира. Он тоже устало вздохнул, передал ей шопер с Энгельсом и поднял пакет.

— Теперь я хочу яблоко в карамели, — удовлетворенно улыбнулась ведьма, оглядываясь вокруг. На площади было множество палаток с различными товарами с того и этого света: игрушки, вкусная еда, безделушки, одежда, кто-то даже продавал животных.

— Погоди, мне нужна заточка для клыков.

— Сначала еда, потом все остальное, — запротестовала Ваня, и Владу пришлось смириться. И как только она купила себе яблоко в карамели, он оставил её на лавочке с пакетом корма и котом, а сам ушёл. Всё вокруг светилось и сверкало, множество гирлянд освещали улицу, даже звезды на этой стороне были ярче. Играла тихая музыка, видимо, в самом конце ярмарки была танцевальная площадь. Туда-сюда сновали призрачные люди и другая нечисть, выбирая среди тысячи редких товаров тот, к которому лежит душа.

— Я хочу танцевать, Влад, — едва вампир вернулся, ведьма кивнула куда-то в сторону, предположив, что музыка лилась оттуда.

— О нет.

— О да. Ты умеешь танцевать, ты был на куче балов, покажи, на что ты способен.

Ваня всучила вампиру кошачий корм, взяла его за руку и потянула за собой. Здесь и правда были танцы, множество пар двигалось в собственном ритме, большинство совершенно не умело танцевать, но все наслаждалось зажигательной музыкой и приятной атмосферой. Влад едва успел поставить кошачий корм на пол, когда ведьма увлекла его в танец. Двигался он крайне неумело для того, кто вырос в эпоху танцев, но и Ваня не умела танцевать, так что они выглядели нелепо на фоне остальных пар. Кот скучающе сидел возле своего корма, оглядываясь вокруг. Когда музыка сменилась на медленную, Влад взял себя в руки, обнял свою соседку и закружил её в более привычном для себя танце. Теперь умение и опыт чувствовались в каждом движении, ведьма за ним не поспевала, поэтому полностью доверилась партнеру и позволила себя вести, посмеиваясь от неожиданности на резких разворотах.

— А ты не говорил, что так хорошо танцуешь.

— Танцы — мое второе имя, Ваня. А первое «не люблю», — но вести он продолжил.

Стоило мелодии смениться, Влад остановился, а ведьма положила руки ему на плечи, переводя дыхание после такой физической активности.

— Ты был хорош, — похвалила вампира Ванесса.

— Ты тоже. Наступила мне на ноги всего три раза, — со смехом Влад ответил на комплимент.

К утру они вернулись в свой мир, но спать совсем не хотелось, поэтому было принято решение продолжить времяпрепровождение в квартире вампира. Распив бутылку купленного на ярмарке вина, Ваня попросила вампира научить её танцевать, и, хотя он не пьянел, после трёх бокалов вкусного напитка ему пришлось согласиться. Тихая музыка и медленный танец убаюкивали, Ванесса положила голову на плечо Влада, а он обнял её одной рукой, ведя в танце.

9

Изнывая от жары, Ваня лежала на полу своей квартиры, попивая айс латте и заедая его фруктовым льдом. На часах было почти восемь утра, но студия находилась на солнечной стороне, поэтому примерно с шести солнце начинало печь, появилась непередаваемая духота, от которой не спасали ни открытые окна, ни вентилятор. Ваня спряталась от солнца на крошечном участке линолеума, до которого не дотягивалось солнце, Энгельс лежал рядом, стараясь никак не соприкасаться с хозяйкой. На фоне шёл старый сериал про истребительницу вампиров, но ведьма слушала его вполуха, от недосыпа и духоты она не могла сосредоточиться на сюжете. На лице лежало влажное полотенце, а рядом стоял вентилятор, который не прекращал свою работу вот уже вторые сутки. Может, темные шторы помогут? Нужно будет заказать их.

— Я ненавижу эту жизнь, — провозгласил Влад, бесшумно войдя в квартиру. Ваня даже не обратила внимания на открывающийся замок. Не было никаких сил отвечать, а если кивнуть головой, то прохладное полотенце упадет с лица, так что Ванесса тихо буркнула что-то неопределенное, и вампир принял это за согласие.

Он лег рядом, между Ваней и вентилятором, отгородив её от половины освежающего ветерка, отчего она толкнула его в бок локтем.

— Ай! Теперь я ненавижу её ещё больше. Это же невыносимо, — он отобрал кофе со льдом и принялся заедать фруктовым льдом, который Ваня держала в руках.

— Я ненавижу тебя больше, чем ты ненавидишь жизнь, — тихо прошипела ведьма, пытаясь отобрать лёд, но Влад и ухом не повел.

— Нам нужно искупаться, поедем на Финский залив, прохладная вода сейчас просто необходима для жизни.

— До Финского залива нам добираться полтора часа в душной электричке, мы там зажаримся как яичница на сковородке, — возмутилась Ваня, хотя перспектива искупаться в Финском заливе ей нравилась.

— Я возьму каршеринг, — ведьма резко поднялась на локтях и повернулась к вампиру, и полотенце слетело с её лица на пол.

— У тебя есть права?

— Да.

— И давно у тебя есть права?

— Уже да.

Через сорок минут оба были в машине и двинулись в сторону Комарово. Пока Ваня делала сэндвичи, Влад успел купить клубнику, арбуз и много воды. Всю дорогу они слушали старый рок, изредка прерываясь на истории вампира и шутки Вани. Из-за кондиционера в машине припекающее солнце больше не казалось такой страшной проблемой, как раньше.

На выезде из города они встали в огромную пробку, видимо, искупаться или поехать на дачу было распространенной идеей петербуржцев в пятницу вечером. Наконец доехав до пункта назначения, они разделись до купальников и первым делом решили искупаться.

Вода и правда была прохладной и бесконечно приятной. И людей на пляже было, не сказать, что слишком много. Только острые камни на дне всё портили. Влад упрямо шел дальше, чертыхаясь каждый раз, когда поскальзывался на гладком камне и наступал на острый. Ваня шла за ним, долго шла. Казалось, они ушли от берега так далеко, как только могли, но воды было едва ли по колено. Они шли ещё дальше, и в какой-то момент вода доходила почти до талии, однако Влад сделал шаг в сторону, и уровень воды опять стал ниже. Чёртов залив.

Ваня долго смотрела на воду, решив что-то для себя, и прошептала пару слов, поманив указательным пальцем. Сначала вампир непонимающе смотрел на неё, а потом увидел надвигающуюся на них волну и рассмеялся. Чёртова ведьма приманила Финский залив одним пальчиком.

Со временем они проголодались, и пришлось выйти из животворящей воды. Ведьма расстелила тонкий плед на песочном берегу, а вампир принес еду и бутылку воды из машины. Когда с сытными сэндвичами было покончено, а клубника закончилась, они поняли, что никто не додумался взять нож. Ваня уже хотела пойти поспрашивать нож у отдыхающих, но Влад вспомнил про вампирскую сверхсилу и одним ударом кулака разбил арбуз. Они ели неровные огромные куски арбуза, впиваясь в мякоть, сладкий сок стекал по подбородку вниз, оставляя за собой липкие дорожки на теле, плед тоже был запачкан, но всё это было неважным. Важен только этот момент, когда ветерок с залива обдувал влажное после воды тело, солнце согревало, а не пекло, и никаких забот не было.

После перекуса они ещё раз искупались в прохладной воде, часок позагорали на пляже, читая вслух стихи Уолта Уитмена. Влад очень хотел поумничать, но Ваня знала многие стихотворения Уитмена наизусть, так что у вампира ничего не вышло.

— О капитан! Мой капитан! — начал Влад, и Ваня подхватила.

— Рейс трудный завершен,

Все бури выдержал корабль, увенчан славой он.

— Уж близок порт, я слышу звон, народ глядит, ликуя,

Как неуклонно наш корабль взрезает килем струи, — продолжил вампир.

— Но сердце! Сердце! Сердце!

Как кровь течет ручьем

На палубе, где капитан

Уснул последним сном.

— А ты хороша.

— Ещё бы, — Ваня смахнула всё ещё влажные после купания волосы с плеча назад, самодовольно улыбаясь.

Потом они прогулялись по экотропе, увидели лягушку, испугались змею, посмотрели на маленький пруд и остановились на лавочке, где от солнца их защищали высокие густые кроны. Влад завалился на её колени, и Ване после долгих уговоров пришлось массировать его голову. После прогулки они ещё немного отдохнули на пледе, доедая остатки арбуза, потом попытались смыть липкие следы от него в заливе, и счастливые прогуливались по берегу. Ваня шла по воде, выбирая менее каменистое дно, а Влад шёл рядом по раскаленному песку. Тошнота, вызванная заклинанием, почти прошла.