Санктиум

♢ Глава 1 ♢

Когда сжигается огнём до пепла то,

Чему пора давно прошла,

И возрождается в любовь однажды

Вновь душа…

♢

Злость накатывает и отступает, словно волны.

Тихий шум. Рябь на воде…

Я проснулся.

Темно, и только узкая полоска света ведет по краю палаты к двери, указывая направление к выходу. На двери окно, мерцающее блеклым теплым светом. Там, в коридоре кто-то должен быть.

Я поворачиваю голову к огромному иллюминатору на стене, в ногах кровати. Или нет, это, кажется, не иллюминатор, не голограмма, а большое круглое окно. Я на планете? Там, на улице, сейчас льет дождь и царит темнота. Какая-то даже уютная и спокойная. Нет суетливого гула или вибрации автомагистралей. Нет небоскребов, настроенных так тесно, что негде и яблоку упасть. Впрочем, какому яблоку?.. Обычно яблонь посреди мегаполисов не сыскать. Когда я в последний раз видел хоть одно дерево, растущее на земле, не искусственную декорацию и не голограмму? Без понятия, на самом деле. Видел, конечно, но почему-то не могу вспомнить. Чистый лист. Голова слишком тяжёлая.

Темнота за окном слишком безмятежная, ласковая. Умиротворенная. Убаюкивающая. Такая же, как и часть моих внутренних ощущений. Злость и ярость, раздражение перемешаны со странным чувством, что я дома, что Всё Хорошо. Таким непривычным чувством, словно я его никогда не испытывал. Слишком странная смесь… И почему-то я не помню, на какой из планет нахожусь. Идет дождь, не снег. Какое, интересно, сейчас время года? Почему-то меня не особенно волнует, что я этого не понимаю. Почему-то мне… так спокойно.

Внезапная идея осенила меня: нужно послать сигнал тем, кто сейчас в коридоре. Они должны услышать, что я здесь.

Повернувшись на бок, я дотянулся до поверхности стены у спинки койки и простучал костяшкой пальца сигнал SOS, который использовался бы на старых каменных передатчиках в космических кораблях. Этот сигнал будет получен, даже если у корабля нет никакой другой связи с внешним миром. Вибрации двух связанных между собой камней улавливаются взаимно, в какой бы части космоса, насколько далеко бы они друг от друга ни находились. Мгновенно. Осталось только простучать координаты. Но о своих, даже примерных, координатах я не имел понятия. Поэтому я просто понадеялся на случай и на то, что и этого сигнала будет каким-то образом достаточно.

Совершенно удовлетворенный своей “гениальной” идеей, я мгновенно уснул.

♢

Когда я проснулся вновь, уже начало светать. А на мой сигнал так никто и не откликнулся, что вызвало у меня искреннее негодование. Я послал им сигнал, да как они посмели не ответить на него? Я старался и стучал достаточно четко и громко. Я… а… Кто я?

Поднявшись очень аккуратно и оглядев в полумраке свои минималистичные, но вполне ухоженные и чистые покои, я направился к предполагаемой двери уборной в нескольких шагах от койки и не ошибся. Собственно, никаких других дверей, кроме той, соседней, что вела явно в коридор, в палате не было.

Это ведь не тюрьма? – меня на мгновение пробрал страх, – Не похоже.

В глубине проснулось искреннее любопытство, кто я такой и почему все мои руки покрыты странной зеленоватой коркой. Это выглядело так, будто я обмотал их рваными слоями тонких полупрозрачных водорослей и так и оставил сохнуть. Когда же я успел это сделать? Совершенно не помню ничего подобного. Судя по всему, я нахожусь в каком-то лечебном учреждении.

Вернувшись вяло вновь к своей постели, изнеможённый от столь глубоких мыслительных процессов, я снова провалился в сон.

♢

В следующий раз, когда я открыл глаза, передо мной, рядом с койкой, уже сидела немолодая женщина. Теплый свет из окна был прикрыт активированной матовой поверхностью, чтобы яркие солнечные лучи рассеивались и могли проникать в комнату, но не нарушать покой пациентов.

– Здравствуй, – произнесла она вкрадчиво, с теплотой, заметив, что я открыл глаза.

Её внешность мне не была знакома, но вызвала почти мгновенное интуитивное доверие. На вид ей было лет пятьдесят. Красивые каштановые волосы длиной чуть ниже плеч лежали легким объемным каскадом. Ухоженное интеллигентное лицо и добрые карие глаза смотрели на меня почти с материнской нежностью. Что-то во мне ёкнуло и взволновалось от того, что на меня смотрят так тепло и пристально. Во мне поднялось странное, почти детское смущение и захотелось одновременно и спрятаться от её взгляда, и продолжать смотреть. Точнее, позволять ей смотреть на меня с таким вниманием и заботой.

Видимо, на моем лице отразилась целая палитра чувств, вкупе с растерянностью, и женщина добавила:

– Не волнуйся. Ты в безопасности. Теперь всё хорошо.

Я кивнул и, наконец опомнившись, тоже с ней поздоровался:

– Здравствуй… те. Здравствуйте.

– Ты что-нибудь помнишь? О том, что произошло?

Я нахмурился, задумавшись на минуту, и все же не смог вспомнить ничего конкретного.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – вновь спросила она мягко. Я обратил внимание на её белый костюм и подумал, что, видимо, она – медик. Но может быть, она ещё и кто-то из знакомых мне людей? Ведь она смотрит на меня участливо, совсем не равнодушно. Будто ей важно, чтобы со мной все было хорошо.

– Я… – оглянувшись, я заметил в стене позади себя небольшой темный монитор и прочитал мысленно «08245 Санктиум Показатели стабильны». Сглотнув от волнения и нервно выдохнув, я неуверенно пробормотал:

– Санктиум?

Она слегка улыбнулась, уточняя:

– Ты спрашиваешь или утверждаешь?

– Не знаю, – я растерялся. Медленно поднялся, сел, свесив с кровати ноги. Обратив на них своё внимание, я заметил, что все они были испещрены большим количеством коростинок. Таких, которые уже готовы отвалиться, так как новый слой кожи под ними уже был сгенерирован. Внезапно в моем воображении возникла твердая догадка и я эмоционально выпалил: