Сбежать от (не)любимого

ПРОЛОГ

  Лучи утреннего солнца нехотя пробирались сквозь плотно задернутые шторы в нашу тихую спальню. Жмурясь от ласковых дуновений летнего ветерка, который, играя с занавесками, просачивался сквозь приоткрытую дверь террасы, я потянулась довольной кошкой, мурлыча от переполняющих меня эмоций. 

  Сегодня три месяца, как мы женаты, и у меня припасен маленький сюрприз для любимого. 

  Встав с кровати, шлепая босыми ногами по полу, я направилась в ванную комнату. Там, в выдвижном ящичке небольшого комода, среди моих женских безделушек лежал припасенный тест на беременность. Меня уже неделю мутит по утрам, и небольшая задержка. А вчера я тайком улизнула от охраны, вечно следующей за мной по пятам, и купила в аптеке заветную коробочку.

  Инструкция до безумного проста. Быстро выполнив все необходимое, оставила его на вертикальной поверхности, а проще говоря, положила на крышку унитаза, и пошла принимать душ. Сердце колотилось с бешеной скоростью, отдаваясь нервной пульсацией в горле. Дрожащие пальцы промахивались мимо кнопок на панели душевой кабины. 

  Блин, вот нельзя было нормальную поставить, а не эту с панелью, как у космолета?! 

  Вдох-выдох... 

  Зажмурилась и сжав кулачки до болезненных отметин от ногтей, я громко и взволнованно выдохнула, шагнув под тропические струи, беспощадно хлеставшие по обнаженному телу. Прохладная вода сняла напряжение и придала уверенности. 

  Промокнув капли воды с кожи пушистым полотенцем, накинула шелковый халатик на все еще влажное и пахнущее терпким лимоном, тело. 

  Вдох-выдох, и я, развернувшись к унитазу, робко взяла в руки тест с яркими полосочками. Двумя полосочками! 

  Беременна! Я беременна! Боже!

  «Бабочки» в животе, танцуя заводную ламбаду, поднимали волну неописуемого восторга. Я зажала ладошкой рот, приглушив вопль радости, сорвавшийся откуда-то из глубины взбудораженной души. 

  Сжав до легкого хруста пластиковый прямоугольник, стремглав рванулась на поиски мужа, как всегда, встававшего намного раньше меня и наверняка уже вовсю работавшего в своем кабинете. Мое взволнованное сердце колотилось так громко, что мне казалось, его стук эхом разносится по пустым закоулкам нашего особняка. 

  Неслышно ступая по мягкому ковру, застилавшему коридор, с замирающим сердцем подошла к двери его домашнего офиса. Надавила на ручку и приоткрыв дверь, затихла, прислушиваясь к происходящему. Андрей, облаченный в удобные хлопковые брюки песочного цвета и белую льняную рубаху навыпуск с закатанными до локтя рукавами, стоял спиной к входу и оживленно с кем-то разговаривал по телефону.

  Я задохнулась от накативших на меня эмоция, накрывавших меня жаркой волной всякий раз, когда он был рядом. До сих пор не могла поверить в то, что этот шикарный мужчина – мой! Полностью мой! 

  Вдох-выдох...

  Попытка усмирить неугомонных «бабочек», все еще задорно отплясывавших и веселившихся, успехом не увенчалась. Я лишь крепче сдавила тест во вспотевшей от волнения ладошке и, сосчитав до десяти, распахнула дверь. 

  – Да прибей ты его уже! – врезался в мое затуманенное счастьем сознание злой голос Андрея, охлаждая порыв воодушевленмя.

  Я отступила назад, стараясь остаться незамеченной и не мешать мужу. 

  – Я сказал, мне все равно, как ты избавишься от этой проблемы. Не можешь сам – обратись к Сизовых, – словно сквозь сжатые от злости зубы, прохрипел он. – да, к тому самому. К Ивану Сизовых. Он мне должен, и пришло время этот долг возвращать...

  Фамилия, до боли знакомая фамилия ядовитой дымкой затянула сознание. Он! Ведь это он почти десять лет назад разрушил, втоптал в грязь, бессовестно уничтожил мою семью! Варварскими методами свел на нет отцовский бизнес, разорив небольшой пивоваренный заводик – семейное дело еще моего дедушки. Это он, слывший в нашем городе одним из отъявленных бандитов, скрывающим все это за фасадом «честной» корпорации в области безопасности.  

  То трагическое лето я никогда не забуду. После якобы дружеского прихода в гости этого Ивана Сизовых моя беззаботная жизнь оборвалась, утянув меня в хаос предательства близких и одиночества в кругу жалеющих меня родственников.

  Зажав рот ладошкой, я отшатнулась от двери и попятилась в глубь коридора, отходя подальше от того места, которое разбило вдребезги мою счастливую жизнь. Мой муж – бандит! Нет! Этого не может быть! Но это так... 

ГЛАВА 1

До... 

*Луиза* 

  С чем у вас ассоциируется канун Нового года? Наверняка же, как и у многих, предпраздничной суетой: приятной беготнёй по магазинам за подарками, нарядами и продуктами для ночи, случающейся всего раз в год. Ночи, когда один год сменяет другой, когда даже взрослые верят в чудо и загадывают желания под бой курантов и глоток игристого шампанского. Ночи волшебства, карнавала и радости.

  Вот только не у меня! С тех пор как я, оставшись сиротой, переехала жить к бабушке, самыми яркими в новогоднюю ночь для меня были лишь соседские фейерверки, которые я рассматривала, прижавшись лбом к холодному стеклу.

  Любовь Михайловна – только так и никак иначе – не любила праздники, никакие. Считала их бесполезной тратой денег и времени, поэтому о том, что такое подарок на день рождения, Новый год и другие даты, не говоря уже о всяких мелких радостях, я забыла за эти десять лет.

  Даже во время учебы в колледже, где у меня появилась подруга, первая и единственная в этом большом безликом городе, Новый год я все равно встречала одна. Таня была не местной и на каникулы всегда уезжала к родителям. Пару раз звала и меня с собой, но на стипендию мало куда съездишь.

  Поэтому, когда я, получив диплом, устроилась работать в одно из самых популярных ателье города, я была уверена, что в этом году все будет по-другому.

  Но...

  Календарь безжалостно отсчитывал дни до начала праздника, а я, сидя на широком подоконнике, глотала слезы.

  – Уволена, – безапелляционно заявила мне сотрудница кадровой службы.– Отработаешь положенные две недели и получишь полный расчет в последний день.

  – Как?! – удивленно уставилась я на нее, не в силах понять за что меня увольняют.

  – Молча, Ивлева, молча, – не отрывая глаз от монитора, добивала меня она. – Трудовую получишь в день увольнения.

  – Но так нельзя, есть же правила! Я не собираюсь увольняться! – пыталась я отстоять свое место и своё право на самостоятельность. –  На каком основании...

  – Хочешь по статье? Организуем. Выход на работу в нетрезвом виде, нарушение правил трудового распорядка, нарушение правил безопасности при работе с швейным оборудованием... Что еще хочешь? 

  В голове – полный кавардак, дар речи пропал полностью, и я лишь открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыбка.

  – Молчишь? – давила она. –  Вот и молчи дальше. Радуйся, что по собственному желанию.

  За что и почему, мне так и не объяснили, но ясно дали понять: если решу выяснить, мне же будет хуже. Хотя подозрения у меня были, а пара девчонок их лишь подтвердили.

  – А дело все в том, Лизи, – грустно вздохнула Марина, помешивая ложечкой чай, – что наша Оксана Михайловна спит с боссом, а ты отказала и не отдала ей свои эскизы для новогодней коллекции.

  – Ну и правильно сделала! – поддержала меня Светка. –  С какой такой стати Лизи должна была за спасибо отдавать ей свои наработки. Если у нашей Оксаны Михайловны хорошо получается только ноги перед боссом раздвигать, а в дизайне она тупа, как пробка, то это только ее проблемы.

  – Ну, то ее проблемы боком вышли не ей, а Луизы, – парировала Маринка.

  – Я не поняла1 – возмутилась Света. –  Ты считаешь, что надо было отдать, чтобы эта стерва выдала их за свои и, гордая и довольная, поехала бы с ними на международный показ, а  Лиз бы так и сидела дальше в портняжках?! Ты же понимаешь, что, уступи она хотя бы раз, Оксанка уже не слезла бы с нее никогда?

  Марина лишь пожала плечами, скрывая свое истинное отношение к данному вопросу.

  – Девочки, – выступила я в роли миротворца, – не ссорьтесь. Что случилось, то случилось. Жаль, что перед праздником, ну, да ладно. Город большой, ателье много, найду другую работу.

  – Если возьмут... – как-то прозрачно намекнула Маринка.

  – А ты думаешь, – спросила Света, развернувшись к ней всем корпусом и подозрительно прищурилась, – эта змеюка способна на такую пакость?

  Повисшее над нашим столиком молчание было красноречивее всяких слов. Мы допили чай, рассчитались за обед и отправились на рабочие места.

  И вот сегодня я отработала последний день. Сдала заказчице готовое платье – красивое, из струящейся серебристой ткани. Выбранный ею из каталога фасон я немного доработала с учетом особенностей ее фигуры. В итоге, на последней примерке женщина охала и ахала, восхищаясь тем, как идеально сидит наряд на ее нестандартной фигуре, а уходя, пообещала вернуться на следующий год за новым и, непременно ко мне. Не став портить довольной даме ее предпраздничное настроение, я лишь кивнула, улыбаясь, и пожелала ей счастливого Нового года.

  – Ивлева! – разнесся по мастерской зычный голос начальницы кадрового отдела. – Зайди ко мне за трудовой.

  Окинув всех надменным взглядом, Зинаида Петровна, суровая женщина предпенсионного возраста, вышла, громко хлопнув дверью. А я, вздохнув с сожалением, отложила в сторону блузу, у которой осталось прострочить всего пару швов, и пошла к ней в кабинет, как на казнь. По сути дела, это и была она: мне отрубали право на нормальное существование в ближайшее время, меня отрывали от любимой работы.

ГЛАВА 2

*Луиза* 

Я проснулась, как обычно, за десять минут до звонка будильника. В комнате полумрак, разбавляемый бликами уличных фонарей, робко пробивающимися между неплотно задернутых занавесок. Потянувшись в кровати, я медленно выныривала из царства сна, прогоняя дремоту и вспоминая планы на день.

Вот только планов на новый день у меня не было. Осознав это, я растерялась и уставилась невидящим взглядом в потолок. Непривычно...   

Очень непривычно.

На моей памяти дней, когда я не вставала по будильнику, когда у меня не было четко намеченных планом на ближайшие двенадцать часов, когда мне никуда не надо было идти (болезни не в счет, да и болела-то я не часто), было... Да не было их! Я всегда куда-то шла, чем-то занималась: если не школа, то кружки, секции, курсы, а после переезда к Любови Михайловне дополнительное образование сменилось подработкой в кафе по соседству. Учебу в колледже я также совмещала с работой, но теперь уже в маленьком ателье огромного торгового центра. 

А сегодня я лежала в кровати, пялилась в потолок и медленно осознавала, что впервые могу позволить себе просто перевернуться на бок, подложить ладошки под щеку и вернуться к просмотру ярких сновидений. Так, наверно, и стоило поступить. Просто отдохнуть, ни о чем не думать, никуда не спешить.

– А ты чего это не встаешь? –  В мою комнату заглянула Любовь Михайловна и окинула меня недовольным взглядом. –  Прогул заработать решила?

– И вам доброе утро, Любовь Михайловна. –  Вступать с ней в полемику и, что-то объяснять себе дороже.

– Ты мне поязви еще! – фыркнула она. –  Уволят из ателье – пойдешь няней в детский сад, благо, опыт-то есть.

– Хорошо, Людмила Михайловна... – миролюбиво согласилась я уже в закрытую дверь.

Из кухни доносился нервный звон посуда и громкие звуки работающего телевизора. Чуть сморщив нос от досады, я откинула одеяло. Раз о продолжении сна можно даже не помышлять, нет смысла валяться.

Стараясь не пересекаться с пожилой дамой, я прошмыгнула в ванную, быстро ополоснулась и привела себя в порядок. На кухне заварила чай и сделала пару бутербродов, поставила все это на поднос и ушла в свою комнату. Мой уютный уголок на подоконнике ждал меня. Две подушки и небольшой плед, неизменный и в то же время неуловимо изменчивый пейзаж за окном, плотно задернутая занавеска, отделяющая меня от мира, – все это создавало иллюзию так не хватавшей мне защищенности. 

Устроившись поудобней, поставила перед собой приготовленный завтрак. От чашки с чаем в моих руках струился пар. Клубясь, он затуманивал стекло, а я водила пальцами по островку из мелких капель, бездумно рисуя узоры. 

Нужно было срочно придумать, чем занять свой день. А еще я так и не разобралась с поездкой к Татьяне. Откусив бутерброд и сделав глоток душистого чая с медом и облепихой, я потянулась за планшетом, который так и лежал в противоположном углу подоконника. Аэрофобия та еще зараза, но желание увидеть подругу и сменить обстановку ярким огнем полыхало во мне, подбивая на безумные поступки. 

Разблокировка... Строка поисковой системы... Нужный запрос... И... Пустой экран с надписью, разбивавшей мои надежды: «на выбранную вами дату билетов нет2. А мне так хотелось улететь сегодня, вот даже прямо сейчас!

Вытащить из шкафа свою самую большую сумку, покидать в нее самые необходимые вещи, захватить документы и умчаться навстречу небольшим, но все же переменам. Но, видимо, у Вселенной на меня были какие-то другие планы.

Не успевала я поднести ко рту остатки аппетитного завтрака, как телефон, переведенный еще вечером в беззвучный режим, завибрировал в кармане моих домашних брюк. Я вздрогнула от неожиданности и, отложив хлеб с колечком вареной колбасы и тонким ломтиком сыра «Чеддер», полезла за нарушителем моего спокойствия.

– И чего тебе не спится в такую рань? – вместо приветствия уточнила у подруги, любившей пробуждение ближе к полудню.

– Не спалось. –  Серьезность ее голоса настораживала. –  Штудировала сайты онлайн-покупки билетов.

– А ты-то далеко собралась? –  Разговаривая с Таней, я попутно меняла дату вылета в запросе.

– Да никуда, я для тебя...

– И что, нашла? –  Загрузка данных подвисала, монотонно сигналя летающим по кругу самолетиком. 

– Самый ближайший рейс завтра в первом часу ночи, потом только тридцать первого утром.

– Ночью как-то неудобно, – размышляла я.

– А в последний день уходящего года – непрактично, – выдала свое замечание подруга. –  Нам еще погулять и по магазинам прошвырнуться. Так что ничего не знаю! – безапелляционно заявила она. –  Бери на этот рейс и прилетай.

– Ты думаешь? –  Легкое сомнение все же обуревало меня,  но та уверенность, с которой Таня заявила, что только так и никак иначе, словно вирус гриппа, заразила меня и придав решительности.

Билет заказан, оплачен, и даже выбрано место в салоне – возле иллюминатора.

Воодушевленная своим немного дерзким поступком, я быстро доела завтрак и собрала небольшой багаж в дорогу, переоделась в удобные джинсы и тонкий свитер, прихватила телефон и вышла в прихожую. Пуховик, сапожки, шапка, и я готова к выходу.

Кафе, в котором я подрабатывала, будучи еще школьницей, находилось в соседнем доме. В нем всегда было много посетителей, а перед праздниками –тем более. Когда на улице морозно и хочется согреться чашкой чая или какао с маршмеллоу, персонал порой с трудом справлялся с наплывом посетителей. Вот и помогу им, по старой памяти.

ГЛАВА 3

Визуализируем наших героев.

*Луиза*  

– Да не спеши ты так! – Платон замедлил шаг и даже потянул меня за руку, останавливая мое стремительный бег. –  Без нас все равно не улетят. – Весело прищурившись, он неспешно идет в зону вылета, а я, стараясь скрыть свою нервозность, семеню за ним.

Я вертела головой по сторонам и только сейчас заметила, какой таинственно-завораживающей выглядит взлетная полоса в мерцании мощных фонарей на фоне ночного бархата зимнего неба.

– Красиво... – выдохнула я.

– Согласен. –  Проследив за моим взглядом, Платон кивнул.

Днем аэропорт – пристань долгожданных встреч и грустных расставаний, одиночества среди толпы и умиротворения в хаосе шума и суеты, ночью – гавань мистерии и загадки. Время на мгновение замедляет ход, что-то необратимо меняя, куда-то безвозвратно уходя.

По телу пробежали мурашки, и сердце пропустило удар от необъяснимо приятного чувства неминуемых изменений в моей жизни.

– А как ты справляешься со страхом полета? – Мне отчего-то захотелось это узнать именно сейчас .

– Как только сажусь в самолет, загружаю любимый плей-лист, закрываю глаза и почти весь полет слушаю музыку, уносящую мое сознание туда, где мне комфортно и спокойно.  

– Да? Ни разу не пробовала, – вздохнула я, ведь это отличный способ уйти от реальности, чего мне порой не хватало в тяжелые моменты моей жизни.

– Попробуем...

Я чуть сильнее сжала ладонь Платона, будто стремясь зарядиться от него позитивам, и увереннее ступила на борт самолета.

Мы и впрямь оказались последними из пассажиров, отчего мне стало немного неловко (не люблю заставлять кого-то ждать меня). Услужливые стюардессы скорректировали наше перемещение по салону, но вопреки их ценным указаниям Платон лишь улыбнулся и проследовал за мной. 

– Здравствуйте, – обратился Платон к мужчине, уже сидевшему в кресле рядом с моим. –  Не хотите поменяться со мной местами?

– Да мне и здесь неплохо, – нехотя ответил тот.

– А будет еще лучше, – протягивая свой посадочный талон, уверенно заявил мой новый знакомый.   

– А в чем подвох? –  Мужчина с сомнением глянул на картонный прямоугольник в руках Платона, а затем, немного подавшись вперед, поднял на него недоверчивый взгляд.

– Ни в чем. – Платон беззаботно пожал плечами. –  Просто в последнюю минуту мои планы поменялись, а билет был только такой.

– Платон Дженович, у вас все в порядке? – взволнованно уточнила подошедшая к нам стюардесса.

– Да. –  Уголки его губ чуть дрогнули, и улыбка изменилась, став какой-то холодно-вежливой. – Анна, – обратился он к ней, прочитав ее имя на серебристой плашке, приколотой к фирменному жилету, – помогите мужчине перебраться на это место. – И, отдав опешившей женщине посадочный талон, вынул ручную кладь приятно удивленного мужчины и убрал в отсек наш багаж. 

– Ты кто? – шепотом поинтересовалась я, опускаясь в кресло, и, не спуская с Платона внимательного взгляда, на ощупь нашла ремни безопасности. 

– Шпион Ее  Королевского Высочества, – так же тихо ответил он. –  Только никому не говори.

– Да ну тебя! – Я стукнула его ладонью по плечу, дав понять, что не собираюсь дальше выяснять, кто же он такой на самом деле. – Шпионы не летают рейсами обычных авиалиний, пусть даже с комфортом бизнес-класса, и уж, тем более, не меняют его на тесного эконома.

Он ничего не ответил, лишь достал свой смартфон и пару беспроводных наушников.

– Держи, – протянул один мне, – и это. –  Он приподнялся и, сняв с багажной полки свой чемодан, вынул из бокового кармана пару очков для сна.

– Ты всегда летаешь с двумя? – покрутила я в руках предложенный мне аксессуар. –  Ой, а эти еще и женские! – ухмыльнулась я.

– Сестра обожает лис. Я увидел их в витрине на первом этаже и купил. Но тебе они сейчас нужнее. Надевай.

Приземляясь спустя три часа самого приятного полета в моей жизни, я была безумно благодарна судьбе за такого попутчика. Мы действительно слушали музыку. С закрытыми глазами она воспринималась острее и вытесняла из сознания негатив и переживания, оставляя лишь приятное послевкусие расслабленности и мечтаний. Мы пили вкусный чай с бутербродами и забавными мини-пирожными в фирменных коробочках с логотипом авиаперевозчика. Еще мы шептались на разные темы, тихо посмеивались, прикрывая рты ладонями, чтобы не разбудить дремавших в полумраке салона пассажиров. А когда пошли на посадку, я, набравшись смелости, взглянула в иллюминатор, завороженно следя за серпантином из огоньков, струящихся под нами замысловатыми кружевами. 

– Тебя подвезти? – спросил Платом, опять исполняя роль моего личного грузчика.

– Нет! – воскликнула я, и так чрезмерно благодарная ему за компанию. – мМня подруга встречает.

Я пробежалась глазами по залу прилета, выискивая в немногочисленных встречающих Татьяну. Она заметила меня первой и, выкрикнув мое имя, спешно направилась ко мне, приветственно раскинув руки.

ГЛАВА 4

*Луиза*  

– Вставай, засоня! –  В мир моих снов бесцеремонно вторгся настойчивый голос подруги. –  Давай-давай! – теребила меня она. – Я даже завтрак же приготовила.

 Я нехотя открыла глаза. В комнате стоял полумрак. Солнце не то что не вышло еще на небосвод – оно, видимо, еще и до восточного горизонта не скоро доберется с противоположной стороны земного шарика. Я  искоса взглянула на настенные часы и чуть не выругалась.

– Тань, – прохрипела я недовольно, – ты с ума сошла? Семь утра. – Я прикрыла глаза ладонью и даже не подумала подниматься с теплой и уютной кровати. – Куда так рано-то?

Спрыгнув с кровати и оставив меня в покое, она подошла к гардеробу и, распахнув его дверцы, скрылась в своей «пещере Али-Бабы». Я перевернулась набок и сквозь дымку сонливости наблюдала за тем, как она перебирает наряды, словно собиралась на свидание с Принцем Датским.

– Ну как? – Она повернулась ко мне лицом, прикладывая к себе вязаное платье длинной до колен красивого насыщенного рубинового цвета, с воротом-лодочкой и узором из объемных, умело вывязанных кос.

В ответ я лишь подняла вверх большой палец в знак одобрения, но, как по мне, зима не располагает к таким нарядам. Хотя...

– Ты не забывай: здесь днем температуры не такие, как в столице, – будто прочитав мои мысли, парировала подруга, возвращаясь к выбору вещей на выход.

Она достала еще несколько вариантов, прикладывала их, вертелась перед зеркалом и, порой морщив нос, отвергала, а порой, довольно улыбаясь, откладывала на пуф. Теперь мне стало понятно, для чего такой ранний подъем. Таня еще около получаса тасовала все то, что изначально ей приглянулось, и лишь когда из всего вороха остались только два варианта, подруга вздохнула и с улыбкой сытой кошки вышла из гардероба.

– Это тебе. – она протянула мне то самое рубиновое платье. –  И даже не спорь со мной! – пресекла на корню мой еще не высказанный протест.– Буду твоей феей-крестной. – подруга мечтательно подняла о глазки к потолку.

– Я, вроде бы, не на бал собираюсь?

– Встреча с Платоном в сто раз круче королевского бала! –  Она окинула меня удивленным взглядом. –  Вот устрою твою личную жизнь, а там, глядишь, и мне счастье перепадет. 

– Тань, а может, не надо? – Я недоверчиво сморщила нос, нехотя выкарабкиваясь из-под одеяла. – Давай, все само решится. И потом, мне он интересен не больше, чем просто хороший знакомый.

– Что?! – возмутилась Таня, но, заметив мое нежелание развивать тему в этом направлении, пожала плечами. – Ну, как знаешь, Ивлева, – продолжила она, идя к двери, – но на встречу мы все равно идем – Я кивнула, соглашаясь. – И идем в том, что я подобрала. –  Спорить, видимо, было бесполезно, и с этим пунктом я тоже согласилась. –  Переодевайся и приходи на кухню.

 Таня вышла, прикрыв тихонько за собою дверь, а я, переодевшись в спортивные брючки и футболку с принтом любимого мышонка Микки, убрала свою постель. Сходила в ванную, благо, она находилась рядом с комнатой и не было необходимости идти через всю квартиру и тревожить ее обитателей.

На кухню я зашла спустя минут двадцать. Здесь вкусно пахло свежесваренным кофе, поджаренными тостами, а на столе стояли две тарелки с воздушным омлетом. И, да, вчерашний тортик от Таниной мамы.

– Присаживайся на любой стул, – махнула рукой подруга в направлении обеденного стола. –  Сейчас кофе разолью по чашкам. 

Опустив попу на одно из ближайших посадочных мест, я придвинула к себе тарелку и со зверским аппетитом накинулась на еду. Я и забыла, что ела нормально в последний раз вчера в обед.

– Давай, рассказывай, – сказала Таня, усаживаясь напротив меня, и ставя кружки на стол, – как ты жила без меня все это время. – Она тоже приступила к поглощению омлета.

И несмотря на то, что она вернулась домой всего полгода назад, сразу после получения нами дипломов специалистов в сфере моделирования и пошива одежды, созванивались мы стабильно раз в неделю, а иной раз и чаще, да и болтали не по пять минут. Но вот сейчас, при личной встрече, нам все равно было о чем поговорить.

– Тань, а этот ваш Торговый центр далеко? – взглянув на часы, уточнила у подруги.

– Да нет, – пожала она плечами, но, проследив за моим взглядом, встрепенулась. – Но минут через двадцать нам надо бы выходить. – Она быстро поднялась со своего места, подхватывая тарелки и чашки.–  Мы же не на свидание идем, – поддела она меня, – так, что опаздывать не стоит.

Наведя на кухне порядок, мы на удивление быстро и без особых споров собрались за отведенные нам Татьяной двадцать минут. К платью мне полагалось надеть плотные колготки молочного цвета, а вот обувь мою личную, подруга одобрила: утепленные бордовые сникерсы были как нельзя кстати. Да и мой родной пуховик вполне соответствовал случаю. Замотав шею широким шарфом, я накинула на голову капюшон.

– Ну все! – оглядев нас в большое зеркало, резюмировала Таня. –  Пошли покорять мир!

– Пошли! – в тон ей ответила я и, подхватив рюкзачок, вышла вслед на ней за дверь. 

Торговый центр и впрямь был недалеко. Не став тратиться на такси, мы запрыгнули в первый подходящий автобус, благо, остановка всего в нескольких минутах ходьбы от подъезда. Да и народу в это время не много.

ГЛАВА 5

*Андрей*   

– Блин, Зой, ты издеваешься?! – Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза свободной ладонью, во второй держал телефон и упрекал своего нерасторопного оппонента. –  Мало того, что ночной рейс, так он еще и сегодня? Ты шутишь? И до вылета чуть больше трех часов, я правильно понимаю?

– Ну, прости, Андрюш. –  Перед моим мысленным взором в ярких, эмоциональных красках всплыло, как слайд из очередной презентации, лицо Зои с невинным взглядом больших синих глаз в обрамлении пушистых ресниц, ее немного вздернутый носик и нахальная улыбка человека, знающего, что ему все простят. –  Других рейсов не было. Точнее, был еще один, но он аж тридцать первого числа и при этом вечерний. Сашка и так сделал все, что смог.

– Твой Абрамов, – чуть гневно выдохнул я, – обещал мне еще месяц назад пилота толкового прислать, и что?

– Во-первых, он не мой, – как всегда, поправила она, – а во-вторых, ищет он, ищет... Просто у него... – замялась Зоя.

– Ладно, – вздохнул я, – скинь данные в сообщении. Ночью так ночью...

– Люблю тебя! –  Чувствую ее довольную улыбку.– Ты сам доберешься или за тобой заехать?

– Сам...

Не любил я столицу в зимний период и старался все возможные встречи, требующие нейтральной территории, проводить в регионах с более комфортным климатом, а лучше и вообще в теплых странах. Но новый инвестор отказался выезжать куда-то за пределы своего города, в ближайшие два-три месяца – точно. А контракт на строительство очередной сети отелей требовал немедленного подписания, и мне пришлось лететь в промозглую зимнюю столицу, дабы не упустить крупный куш и не сорвать сроки.

Два дня пролетели в переговорах, презентациях, совещаниях, и вот сегодня поставлена последняя закорючка под решающим документом. На время выплеснул напряжение, не отпускавшее меня в течение последних недель подготовки проекта. Через несколько дней Новый год и сопровождающие его каникулы, так что расслабляемся, отдыхаем, чтобы затем с новыми силами ринуться в бой.

Глянул на часы, затем взял с журнального столика пузатый бокал, на дне которого, оставляя тягучие потоки на стекле, плескалась терпкая янтарная жидкость. В один глоток опрокинул ее в себя, положил на язык дольку лимона и, прикрыв глаза, позволил ее раскрыть весь букет напитка. Кайф!

Отложенный на край стола телефон пиликнул мелодией входящего сообщения. Зоя, как и обещала, скинула все подробности по рейсу. Со временем она ошиблась, рейс чуть раньше, и у меня в запасе часа два до вылета. И если я все же хочу улететь сегодня, надо бы поторопиться.

Почему я этому нисколько не удивился?

Быстро сложил в чемодан вещи и, вызывая такси через приложение, покинул номер. Сдал ключи услужливому администратору в тот момент, когда пришло уведомление об ожидающем меня около дверей отеля автомобиле.

– Счастливого пути! – пожелала мне девушка за стойкой рецепции. –  И с наступающим Новым годом!

– И вас, – вежливо кивнул в ответ, направляясь к стеклянным дверям, за которыми зимняя сумрачная ночь, подсвеченная праздничными гирляндами, дышала на меня холодом и одиночеством шумного мегаполиса.

Даже в столь поздний час дороги были перегружены. Куда ехали все эти люди? Вопрос риторический, но нервирующий до жути. Еще и подъехать к центральному входу в аэропорт таксист не смог.

– Простите, – не испытывая ни капли сожаления, произнес он, – но пешком вам будет быстрее, – предложил, недвусмысленно указывая кивком на выход. –  Судя по всему, этот хвост из автомобилей еще нескоро продвинется...

Чертыхнувшись, расплатился и, открыв дверцу, я с размаха шлепнул ногой  по луже. Слякоть холодными брызгами взметнулась вверх и осела на моих кроссовках, никак не предназначенных для данной погоды. Собираясь в поездку, я не планировал я в этом городе прогулки длительностью более пары шагов от машины до двери отеля или Бизнес-центра и обратно, вот и обувь на мне была не по сезону.

На прощание я громко хлопнул дверцей багажника, достав из него свой багаж, а машина, мигнув красными огоньками стоп-фар, сорвалась с места, окатив меня грязным потоком из-под колес. В общем, в здание аэровокзала я вошел злым и в промокшей обуви.

– Андрей, –  возмущалась Зоя, – ты где?!

– Вошел в здание. – Я взглянул на информационное табло и направился к стойке регистрации. –  Жди, скоро буду.

Быстрая регистрация у пустующей стойки для пассажиров бизнес-класса, и я, внимательно всматриваясь в снующий по терминалу народ, поднимался на эскалаторе в зону ожидания посадке. Сойдя с подъемника, заметил наконец-то знакомую светлую макушку. Стараясь не упустить ее из виду, уверенно двинулся к ней навстречу, но не прошел и половины пути, как почувствовал не сильный, но в то же время затормозивший мое движение удар в грудь.

Что за недоразумение? Невзрачная «серая мышка» распласталась на моей широкой груди, словно мошка на лобовом стекле несущегося на запредельной скорости гоночного болида. Вскинув голову, девчонка (а на первый взгляд, я не дал бы ей больше восемнадцати лет, и то с натяжкой) испуганно взглянула на меня. И я бы поверил, если бы в глубине ее больших и невинно-чистых глаз не мелькнули искорки интереса.

Черт! Это смахивало на подставу, и я, грубо оборвав ее надежды на удачное знакомство, сделал шаг в сторону. Обогнув «мышку» как досадное препятствие, уверенно двинулся дальше. Зоя уже сама заметила меня и махнула рукой.

ГЛАВА 6

*Андрей* 

Вернувшись из столицы, я с головой погрузился в рабочие будни. Даже предновогодняя суета не способна была отвлечь меня от дел. Я усиленно работал сам и того же требовал от подчиненных. Чтобы хорошо отдохнуть на каникулах, необходимо было еще много чего сделать. И все пахали, зная, что впереди их ожидали шикарный корпоратив, умопомрачительная премия и долгожданный отдых.

Тридцатого вечером я, по сложившейся традиции, отпустил всех после обеда – для наведения красоты. А вечером, открыв торжественным словом праздник, поздравил сотрудников, вручив подарки, выпил пару бокалов за наступающий год и отчалил домой. Главное празднование с кучей важных и очень нужных людей пройдет, как и положено, в ночь с тридцать первого на первое. Для этого я специально нанял организатора и освободил самый большой и фешенебельный зал в городе – «Плазу».

– Не нервничай ты так! – помогая застегнуть галстук-бабочку, одергивала меня Зоя. –  Будто первый раз организовываем подобные мероприятия. Помнится, в прошлом году тоже в одном из твоих отелей собирали народ.

– Тогда был просто семейный праздник, – напомнил я ей. –  Сейчас от того, как он пройдет, будет зависеть, расширю ли я свою сеть или пойду покорять другие территории. Перспектива хорошая, но на будущее сейчас мне нужно место здесь.

– Нужно, – сказала Зоя, отойдя в сторону, окинув меня критическим взглядом и улыбнувшись,  – значит, будет. – Она вновь подошла ко мне, положила свою ладошку на изгиб моей руки и торжественно добавила: –  Идем!

Автомобиль, дожидавшийся своих пассажиров на подъездной дорожке около центрального входа, быстро доставил нас до места назначения, и спустя считанные минуты я уже стоял в роскошном зале, утопавшем в элегантном праздничном убранстве.

– А мама подъедет? – спросила Зоя, чуть крепче сжав мой локоть.

– Обещала найти время в своем плотном графике праздничных гастролей, – прикрыв своей ладонью ее ладошку, так и лежавшую на моем предплечье, я, повернув к ней голову, оставил легкий поцелуй на её виске.

– Хорошо, – выдохнула она и, расслабившись, прошлась со мной по залу.

Народ прибывал. У парадного входа их встречал администратор вечера, а приглашенные официанты, угощая напитками, провожали в зал. Все чинно и пафосно Веселье начнется позже, когда народ расслабится. Выпитое ими снимет налет важности и вскроет сущности, прячущиеся внутри под слоем, наращенным за годы пребывания в статусном положении.

– О! – воскликнула Зоя. –  Я так и знала, что он придет не один и даже не с одной! 

Я проследил за ее взглядом и наткнулся все на того же Платона. Тот важно вошел в зал, ведя под руки двух красоток. Мальчик решил доказать отцу, что тот сильно, очень сильно сомневался в его предпочтениях!

– И кто с ним? – не отводя взгляда от одной из его подружек, спросил у Зои.

– Не знаю, – пожала та плечами, – вот только не говори, что заинтересовался... – продолжила она, скептически глянув на меня. – Которой?

А заинтересовался ли я? Вполне возможно. Той, что, скромно потупив взгляд, крепче вцепилась в локоть парня.

Что-то знакомое промелькнуло в ее облике. Что-то неуловимо новое, чистое и будоражащее кровь. Эти глаза – темные, большие и невинно влажные, как у олененка из Диснеевского мультфильма. Тонкий носик, бархат чуть пухлых щек, сочные губы, в которые так и хотелось впиться страстным поцелуем. Скромный фасон вечернего платья не скрывал, а выгодно подчеркивал ее формы. Она как маленькая, фарфоровая статуэтка – тонкая, аккуратная и настолько хрупкая, что требует к себе бережного отношения. Хранить на полочке, любоваться и пылинки с нее смахивать нежной пуховкой.

– Андрей! –  Слащаво улыбаясь, ко мне подошел Поздняков – мерзкий холеный тип, общением с которым, однако, нельзя пренебрегать: министр строительства этого не любит.

Вздохнул и, оторвавшись от милой картинки, обратил все свое внимание на Константина. Тот же, в свою очередь, поедал взглядом Зою.

– Добрый вечер! – протянул ему свою ладонь для вежливого рукопожатия.

– Ой, ладно мальчики!–  Натянуто улыбаясь, она прижалась ко мне и оставила мимолетный, но много говорящий поцелуй на щеке. –  Пойду пройдусь, ваши деловые разговоры меня укачивают. –  И упорхнула, засранка, в неизвестном направлении.

– Твоя? – проводив ее сальным взглядом, уточнил Поздняков.

– Моя, – не вдаваясь в подробности, жестко отрезал я, давая понять, что в личном я непрогибаем.

– Хороша...

Я поморщился от нахлынувшего желания кулаком стереть его с лица это выражение превосходства и вседозволенности. Кашлянул в кулак, привлекая к себе внимание и напомнив, что он явно не за этим ко мне подошел. С момента возвращения из столицы я еще не общался с ним, и он не знает о моих договоренностях.

– Ну, так что там инвестор? – полюбопытствовал Поздняков, потирая ладони, как потирает лапки мушка, сидящая на краю банки с вишневым вареньем.

Слово за слово – и, в общем, как обычно, праздничный вечер был щедро сдобрен разговорами о делах, словно горячий пончик сахарной пудрой. Вырвался я из водоворота деловых переговоров лишь тогда, когда неумолимый бег часов согнал стрелки на отметки рубежа времени.

ГЛАВА 7

*Андрей*  

– Не надо так громко возмущаться, Зой, – прервал я ее негодование, обвинительным потоком хлеставшее из телефонной трубки. –  У меня не так много выходных в году, – выдохнул я, поднимаясь с кровати и, прикрывая ладонью глаза от слепящих лучей яркого солнца, немного пошатывающейся походкой направился в ванную. –  Имею право и в постели до полудня проваляться.

«Хвала небесам, что в своей и один!» – похвалил сам себя за разумный поступок.

– Короче, – смягчила она свой гневный тон, – к шести я жду тебя у себя. – Это прозвучало почти как приказ. –  И только попробуй не приехать! – угрожающе просопела она. –  Тетя Поля не простит.

– Я помню, – успокоил сестру. –  Приеду, и поедем к ней. Сейчас приму душ, смотаюсь в ближайший из открытых Торговых центров и прикуплю ей подарок. –Я глянул на свое отражение в зеркале над раковиной. – Кстати, что мы хотели ей подарить?

– Вот, дорогой мой, сам решай, – с ехидной усмешкой пропела она. –  Я уже давно все приготовила.

– Так, может...

– Нет! От себя покупай сам!

– Зараза! – дружелюбно ругнулся и отключился.

Включил на полную мощь душ в режиме тропического ливня и шагнул под бодрящие струи. Кофемашина сдохла еще неделю назад, а новую я так и не приобрел, да и не особо нуждался в ней  в городской квартире. Так что, быстро облачившись в черные джинсы и тонкий свитер, подхватил с вешалки дубленку и покинул квартиру. Пока спускался в лифте на подземную стоянку, нашел в приложении Торговый центр, работавший второго января. 

Ближайший оказался километров в десяти, и пока я до него добирался по на удивление, оживлённым дорогам родного города, ломал голову над тем, чем можно удивить и порадовать женщину в пенсионном возрасте. Вот что ей надо, когда у нее все есть, как в той Греции?

Оказавшись на месте, с удивлением обнаружил забитую парковку, и свободное место нашлось только на ее краю. Видимо, напившись и наевшись за два дня, народ решил потратиться на развлечения, а шопинг стоял в этом списке одним из первых. Положившись на волю случая и удачу, я пошел ублажать Гермеса.

 О том, что я ненавижу эту забаву, я понял, обойдя два этажа с бесчисленным количеством различных бутиков. Монотонный эскалатор флегматично поднимал меня на очередной этаж, а я терял уверенность в успехе и всеми «хорошими» словами поминал Зою, отказавшую мне в помощи.

– Нет-нет, Коваль, давай-ка сам, – послала она меня, когда я начал сомневаться в успехе своего дела еще на подъёме между первым и вторым этажом. 

Скептически оценив свои шансы, хмыкнул и отправился в зону кафетериев.

– Простите, – раздался тихий голосок,  и в мою грудь врезалась «мышка».

Вскинула на меня удивленно-перепуганный взгляд и, хлопая ресницами, отступила в сторону. В ее руках опять стаканчик, и, судя по запаху, с кофе.

– Вы? – удивленно произнесла она и вся будто сжалась.

– Ты? – улыбнувшись, поддержал ее удивление. –  Милое совпадение! –  Не отводя от нее взгляда, ухмыльнулся и решил воспользоваться встречей. –  Ну, коль судьба нас так настойчиво сталкивает, давай знакомиться. Андрей, – представился, первым протягивая к ней руку и цепляя завязку на капюшоне ее распахнутого пуховичка.

– Луиза, – негромко произнесла она и поправила сползшую с плеча лямку рюкзака.

– Лизи, – вновь, как конфетку прокатил по языку ее имя, – а не поможешь ли ты мне, Лизи в одном очень важном деле? – Я расплылся в улыбке Чеширского Кота – на девочек она действовала лучше афродизиака.  

– А другие уже отказали? – «Мышка» решила «подергать кота за усы». Ну-ну.

– Кандидатуры других я даже не рассматривал, – делая шаг навстречу, сокращая расстояние до минимума и окутав ее своей аурой, я наблюдал, как сбивается ее дыхание и расширяются зрачки от чувственных волн.

Трель телефонного звонка нахально вмешалась в наше зарождающееся визуальное общение. Девушка вздрогнула, моргнула, словно смахивая прочь морок наваждения, легким движением перекинула свой рюкзак вперед и, путаясь в замках, начала поспешно извлекать заходящийся в веселой мелодии аппарат.

– Да, Тань. –  Отвечая на звонок, она, наивно решив, что наш разговор окончен, отодвинулась от меня. –  Я наверху, – покрутила головой, ища глобальные ориентиры, – а ты? –  Небольшое замешательство – и вздох разочарования, сопроводивший ее ответ абоненту. –  Хорошо, я найду его по навигатору.

Она огорченно вздохнула, убирая телефон назад в рюкзак. Каким-то потерянным взглядом, словно не замечая ничего вокруг, скользнула по мне и окружающему нас шумному пространству Торгового центра. Растерянно сунула руки в карманы и вновь взглянула на меня. 

А я, безмолвно наблюдая за ней, чуть наклонив голову, рассматривал ее исподлобья, изучая тонкие черты лица. Меня покоробило от воспоминания нашей встречи в аэропорту, точнее, от моего хамства, и захотелось извиниться.

– Пока, – вдруг произнесла она, грустно улыбнулась и взмахнула рукой.

– Останься. – Я успел на лету поймать ее ладошку. –  Давай поможем друг другу.

Лизи замерла, опасливо взглянув на меня, и задумчиво прикусила нижнюю губу. А я, не задумываясь, провел подушечкой большого пальца по ее подбородку и, словно в попытке стереть следы от зубов, по пухлой нижней губе. «Мышкины» щечки покрыл румянец смущения, всколыхнувший во мне желание целовать ее, учить ее и быть тем первым, перед которым она раскроется и потеряет стыдливость.

ГЛАВА 8

*Луиза*  

За окном зарождался зимний рассвет – поздний, тихий и безумно красивый. Скромно просачиваясь сквозь неплотные задернутые портьеры, невесомо окрашивал комнату в цвет пыльной розы. Выпавший за ночь снег, укрыв тонким муаром все окрестности, загадочно мерцал в первых лучах ленивого солнца, кидая разноцветные блики на стекло большого панорамного окна. Очередной зимний день неспешно вступал в свои права, высветляя черный бархат ночи.

Проснувшись, по привычке, довольно-таки рано, я, затаив дыхание, лежала на боку и неверящим взглядом рассматривала спящего рядом мужчину. На кончиках моих пальцев, казалось, плясали искорки неугомонного желания прикоснуться к нему. Меня так и тянуло зарыться ладонями в его густые волосы цвета вороного крыла, пробежаться по его чеканному профилю, очертить высокий лоб, аккуратно откинув с него непослушную прядку. Скользнуть по волевым скулам, чувствуя подушечками пальцев легкое покалывание от отросшей за ночь щетины. Коснуться его губ и ямочки на квадратном подбородке.

«Боже, что ты творишь?! – неистово орал мой разум. – Вы знакомы всего три недели! Ты же для него новая, очень забавная игрушка: чистая, невинная и безотказно-любопытная!»

Да, наверное, это так. Но мне безумно хотелось быть его игрушкой. Чувствовать все то, чего я никогда до этого не чувствовала. И я безжалостно затыкала въедливый голос разума и купалась в эйфории пленительного удовольствия.

Ночь за ночью, отдаваясь ему без остатка, наслаждалась этой нереальной сказкой. Вбирала в себя счастье, словно впрок запасалась, зная, что все это не может длиться вечно, что, когда он насытится той новизной, которую давало ему общение со мной, он смело поставит жирную точку и перевернет страницу нашей истории.   

А пока...

Пока я тихо вздохнула, подалась вперед и сделала то, о чем мечтала!

– М-м-м-м! – довольно выдохнул Андрей, падая обратно спиной на кровать. –  Отличное начало дня, Мышка! –  Он притянул меня к себе, укладывая мою голову на свою грудь, вздымающуюся в сбившемся дыхании. – Давай закрепим это на постоянной основе?

– Это как? – улыбнулась я, целуя его в подбородок, скулы и далее, пока он резким движением не подмял меня под себя. Он навис надо мной огромной будоражащей скалой, и гипнотизируя своим убийственным взглядом вновь утащил в очередной эйфорический полет.

– Лизи, я не шутил. –  Спустя некоторое время, рисуя замысловатые узоры на моей спине, Андрей вернулся к, так сладко прерванному, разговору. – Останься со мной, – уверенно произнес он, сопровождая свою просьбу дорожкой жарких поцелуем вдоль позвоночника.

Я затаила дыхания, боясь утонуть в эфемерности происходящего.

– А лучше давай поженимся. – Его предложение прозвучало так буднично, что мне показалось это лишь слуховыми галлюцинациями.

Глухо заглотнув ком зарождавшегося волнения, я вынырнула из объятий Андрея и, повернувшись к нему спиной, села на край кровати, спустив ноги на пол.

Замуж? Так поспешно? Страшно и в то же время безумно любопытно, как той кошке, крадущейся на мягких лапах к большому и безобидному, на первый взгляд, тигру.

– Мне надо уехать, – решила я взять тайм-аут в наших так реактивно развивающихся отношениях.

– Зачем? – ласково спросил он, подвинувшись ко мне и, опаляя дыханием оголенную спину, нежно коснулся пальцами моих плеч.

– Мне нужно время. –  Стараясь говорить как можно спокойнее, я повернулась к нему вполоборота и одарила самой наивной улыбкой. 

– Хорошо, – немного хмурясь, сказал Андрей. Отстранившись от меня, он поднялся с кровати, натянул домашние брюки и, подойдя, встал напротив меня, скрестив руки на груди. –  Когда и на сколько?

– Сегодня. –  Слова застревали в пересохшем горле. –  На время.     

 Ничего больше не сказав, он ушел в ванную комнату, оставив меня в одиночестве, раздираемую противоречивыми желаниями. Ведь это же так просто – сказать ему «да» и кардинально изменить свою жизнь. Но кем я буду рядом с ним? Просто женой при успешном муже. А мои мечты о собственной дизайн-студии так и останутся мечтами? Или мне будет позволено, в качестве баловства, иметь свое дело?

Я ведь практически ничего не знала об Андрее, за исключением нескольких фактов: владелец успешной и активно развивающейся сети отелей. Еще у него была добрейшая тетушка Полли, встретившая нас с распростертыми объятиями по приезде на тот самый день рождения, и приветливая сестра, заявившая ему на прощание, что перестанет с ним разговаривать, если он упустит меня.  

Всепоглощающие эмоции затапливали меня, подстегивая согласиться, но разум вопил, что не мешало бы взвесить все вдали от магнетической силы его обаяния. Да и домой мне надо было вернуться, забрать личные вещи и документы.

Опять вечерний рейс, опять стаканчик кофе и обещающе-успокаивающий поцелуй Андрея на прощание.

– Как приземлишься, позвони, – держа мое лицо в своих больших ладонях, давал он наказ, затягивая меня в омут своих колдовских глаз. –  И вообще звони в любое время и по любому поводу.

– Хорошо, – осипшим голосом шептала я.

– Через неделю не вернешься – приеду за тобою сам, – строго и бескомпромиссно заявил и, запечатлев очередной горячий поцелуй на моих истерзанных губах, аккуратно развернул и подтолкнул к выходу на посадку.