Сбежавшая жена дракона. Второй шанс.

Глава 1-1

***

— Где мой муж? — спросила я, едва очнувшись.

Служанка, принёсшая исцеляющее зелье, смутилась и опустила глаза.

— Владыка занят, моя госпожа, — пробормотала она неуверенно.

Этот ответ я слышала уже почти две недели, и он резал не хуже ножа.

Я попыталась подняться, но резкая боль ударила в грудь и отбросила меня на подушки.

— Госпожа! — служанка забеспокоилась, поправляя одеяло. — Вам нельзя вставать! Целители велели строго соблюдать покой. Ваши раны ещё слишком тяжёлые.

Я уставилась в резной потолок, сглатывая горечь, которая поднималась к горлу вместе со слезами. Меня похитили, держали в плену, ранили, а после моего спасения он не нашёл времени, чтобы навестить меня.

Ни единого раза!

Грудная клетка будто сжалась изнутри, но не от физической боли, ведь она уже стала привычной, а от пустоты, что росла во мне, пока я лежала в этой роскошной, но до отчаяния холодной спальне.

Я чувствовала себя ненужной, будто была помехой, а не женщиной, за которую, как я верила, он бы сжёг весь мир. Каждый день, едва очнувшись от дурманящих разум и избавляющих от боли зелий, я ждала, что откроется дверь, и придёт муж. Который ещё недавно клялся в любви и носил на руках.

Но единственным ответом служила тишина.

И именно в этот момент, когда горло снова сдавило, а взгляд предательски потускнел от бессильной обиды, в коридоре раздались шаги.

Сердце забилось чаще. Как же отчаянно я надеялась, что это он.

Что Рейнальд, наконец, пришёл.

Но дверь распахнулась, и надежда разбилась. В комнате появился целитель. Я встретила его враждебным взглядом, потому что с тех пор, как я очнулась, мне никто ничего не объяснял. Лишь запрещали вставать и поили настойками, что уменьшали боль.

Последнее, что я помнила — плен и ранение. А всё, что произошло потом, из моей памяти словно вырвали. И очнулась я уже здесь, дома.

— Что со мной? — я схватила старика-целителя за запястье, когда он подошел и начал настраивать магический кристалл.

— Госпожа Летиция... — вздохнул он.

— Вот именно, — ожесточённым голосом произнесла я. — Я твоя госпожа, жена твоего господина, и требую, чтобы ты ответил на мои вопросы. И пригласил ко мне мужа!

Целитель скорбно поджал губы, затем чопорно кивнул.

— Сперва я закончу осмотр.

Он долго водил надо мной магическим кристаллом, что-то записывал, хмурился, снова водил...

— Почему вы хмуритесь? — требовательно спросила я.

— Госпожа Летиция, обо всём, что вас беспокоит, мы поговорим, когда магический фон стабилизируется. Сейчас вам нельзя волноваться. Это подтачивает вас.

— Вам напомнить, что я — драконница? И гораздо сильнее и выносливее, чем обычный маг или человек.

Целитель не повёл и бровью.

— Восстанавливаться после ранений нужно всем, госпожа Летиция, — наставительно сказал он. — Отдыхайте. Я передам владыке, что вы желаете его видеть.

Обессиленно я вжалась щекой в подушку. В чём-то целитель был прав. Моя драконница не откликалась на зов. Наверное, не восстановилась до конца. Слишком сильно нам с ней досталось в плену...

Без неё и без мужа я чувствовала себя вдвойне одинокой.

Служанка принесла тёплый отвар, приглушила свет, задёрнула шторы, и комната погрузилась в полумрак. Я лежала неподвижно, чувствуя слабое, пульсирующее эхо боли под рёбрами, и слушала, как в коридорах меняется стража.

Снаружи жизнь текла своим чередом, а я будто застыла в трещине между «до» и «после».

Когда дверь тихо скрипнула, я, уже ни на что не надеясь, решила, что это снова целитель. Или служанка.

— Летиция, дитя, — негромко позвала меня мать мужа. — Целитель сказал, что тебя можно навестить.

Я попыталась подняться, но тело отозвалось слабостью. Она тут же подошла, аккуратно пододвинула под мою спину подушку и присела рядом, на краешек кровати.

— Летиция… — тихо начала она. — Ты пережила чудовищные испытания. И я восхищаюсь твоей силой. Но есть вещи, которые мы должны обсудить. Деликатные вещи.

У меня похолодели пальцы.

— О чём вы?

Глава 1-2

Ровена вздохнула и сжала мою руку поверх одеяла.

— Со мной говорили целители, — сказала она мягко. — Твои ранения слишком серьёзны. Они задели драконье ядро. И даже если ты полностью восстановишься… шанс выносить наследника… он исчез.

Я будто провалилась в пустоту.

— Что?.. — голос сорвался на шёпот. — Этого… этого не может быть…

Ровена сжала мою руку крепче.

— Летиция, послушай меня. Я здесь не затем, чтобы ранить тебя. Мы долго спорили с целителями. Они говорят, что ты слишком слаба, потому никто и не рассказал тебе этой страшной правды. Но я считаю, ты имеешь право знать. Ты сильная девочка у нас, ты выдержишь.

Я моргнула, отчаянно сглатывая слёзы, и посмотрела на неё с благодарностью. Наконец-то нашёлся человек, который пришёл и поговорил со мной!

— Рейнальд знает? — спросила осипшим голосом, слишком много чувств бушевало в груди.

— Конечно, нет! — возмутилась Ровена. — Он мой сын, но я не стала бы говорить с ним прежде тебя.

— Спасибо вам... — выдохнула шёпотом и прикрыла глаза, позволив слезам скатиться по вискам.

— Да и когда бы я смогла... — расстроенно пробормотала Ровена. — Он всё время или на заседаниях Совета, или договаривается о наказании тех чудовищ, которые тебя похитили... Ловит тех, кому удалось сбежать при штурме. Впрочем, о делах своего мужа ты знаешь гораздо больше меня, — спохватилась она и замолчала. — Надеюсь, он находит время навестить тебя.

— Да, — солгала я. — Находит...

— Мой сын очень тебя любит, — кивнула Ровена. — Каким ударом для него будет известие о том, что ты не сможешь иметь детей.

— Не говорите так, — попросила я, коря себя за слабость. — И Рейнальду ничего не говорите… Пока. Целители могли ошибиться.

— Конечно, — согласилась женщина. — Не будем торопиться. Просто помни, что Рейнальд тебя не оставит. Никогда. Даже если это разрушит судьбу династии.

Почему-то от её слов стало лишь горше. Прежде тоскуя в одиночестве, теперь я с трудом дождалась, когда Ровена уйдёт, и лежала, уставившись в темноту, и пыталась осознать всё, что услышала.

Если бы Рейнальд был рядом… если бы хоть раз за эти недели пришёл...

Я закрыла глаза. Мы с ним никогда не были идеальной парой.

Он — сдержанный, упрямый, строгий до жестокости к самому себе.

Я — вспыльчивая, слишком эмоциональная, слишком независимая.

Но мы любили друг друга — глубоко, искренне.

И всё же… за три года я ни разу не забеременела. Я списывала это на то, что у драконов всё идёт своим чередом и случается тогда, когда должно. Но где-то глубоко внутри уже давно сидел тёмный, едва различимый страх. Я никогда не позволяла ему поднять голову.

А теперь он расправлял крылья.

А если всё дело было во мне с самого начала?

Если я никогда не смогу дать ему наследника?..

И сейчас, когда я лежала здесь, слабая и искалеченная, когда даже моя драконница молчала, эта мысль больше не казалась надуманной.

Если Ровена права? Если я действительно... бесплодна? Если моя любовь теперь — обуза?

Грудь защемило так сильно, что я сжала простыни.

Слёзы снова наполнили глаза. Меня трясло от мысли, что любви может быть недостаточно. Что чувства — ничто перед долгом и судьбой рода.

Вдоволь выплакавшись, я кое-как смогла успокоиться. Сейчас всё казалось ужасным, но надежда ещё не умерла. Сперва нужно убедиться, что целители не ошиблись. Проверить десять, двадцать раз! И поговорить с мужем. Да. Я определённо должна поговорить с Рейнальдом. Нельзя скрывать правду. Вместе мы… что-нибудь придумаем. Вместе мы сильнее, чем порознь.

Я бы простила ему всё. Две недели одиночества и отчуждения. Мой плен и нанесённые раны.

Если бы он только пришёл.

Глава 1-3

Утром через служанку я передала просьбу Ровене навестить меня, и она пришла сразу после завтрака. Во мне по-прежнему жила надежда, что всё может наладиться, и потому я велела как можно скорее пригласить целителей, которые занимаются женскими болезнями. Хотела побыстрее во всём разобраться. Пока ещё оставались силы. Пока ещё во мне тлела решимость.

Следующие несколько дней слились в нескончаемый кошмар. Ровена присутствовала при каждом осмотре и держала меня за руку всю дорогу. И я цеплялась за её ладонь, давясь слезами.

На её месте должен быть Рейнальд!

Я выдержала четверых целителей. Пятого прогнала, когда уже в который раз услышала тягостную правду.

Тогда Ровена коснулась моего плеча.

— Дочка, если хочешь, я могу написать твоей матери. Пусть пришлёт своего целителя. Или навестит нас сама.

Слова прозвучали настолько искренне, что у меня сжалось горло. Она предлагала помощь. Она понимала моё отчаяние. Она была на моей стороне.

Я даже почувствовала вину за то, что когда-то сомневалась в её искренности.

— Спасибо… — прошептала я. — Но моя мать далеко. И дорога займёт недели.

Это, конечно, было ложью.

— Тогда мы всё сделаем сами, — уверенно сказала Ровена. — Не переживай раньше времени. Всё наладится, — она погладила меня по голове. — Рейнальд тебя любит. Это главное. Он никогда тебя не оставит.

Отчего-то мне захотелось скинуть её руку.

— Так где же он сейчас?! — не сдержавшись, воскликнула я, дав волю боли, что распирала грудь.

— Летиция, — Ровена посмотрела на меня с осуждением. — Ты даже не представляешь, к каким чудовищным последствиям привело твоё похищение. И то, как именно мой сын тебя искал и освобождал. На Рейнальда давят со всех сторон. Теперь каждый раз поднимается вопрос о наследнике. Ты могла умереть, а он — погибнуть, спасая тебя. Будущее династии висело на волоске.

Я вздрогнула и сгорбилась, а Ровена резко оборвала себя и вздохнула.

— Прости, дочка. Но всё же Рейнальд единственный мой сын. Единственный наследник. Если бы он погиб, нас ждала бы резня и война. Только он объединяет сейчас кланы.

— Ничего страшного, — прошептала я. — Вы все правильно сказали.

После всей череды осмотров я чувствовала себя выжатой изнутри. В голове шумело от магии, от боли, от усталости, от постоянного напряжения. Ровена вскоре ушла, и я вновь осталась одна.

Я медленно втянула воздух, пытаясь успокоиться, но каждая мысль возвращалась к одному и тому же — к тому, что я теперь знаю о себе.

О том, чего больше не будет.

Ребёнка. У меня не будет ребёнка.

Внутри меня, в самом центре моей сущности, зияет пустота. Как будто кто-то вырвал часть, не спросив, не объяснив.

Все эти дни я цеплялась за надежду. Упрямо, отчаянно, до боли в пальцах. Но теперь…

Теперь она растаяла.

И вместе с этим умирала и моя уверенность в браке.

Мы с Рейнальдом были слишком разными, но всегда находили точку, где наши души соприкасались. Его холодная решительность сталкивалась с моей горячей прямотой. Он сдерживал меня, я — раскрепощала его.

Мы смеялись, спорили, мирились.

Мы верили друг другу.

Мы выбирали друг друга снова и снова.

И лёжа в растерзанной тишине после всех этих осмотров и мучений, я поняла, что не могу больше ждать и терпеть. Мне нужен рядом муж. Мужчина, который обнимал меня, когда я плакала. Который смотрел так, словно весь мир сужался только до меня.

Теперь же мир сузился до пустой комнаты и серой тишины.

Я больше не могла слушаться лекарей, которые запрещали мне подниматься. Лежать здесь, пока вокруг рушится всё, что было мне дорого, — невыносимо.

Мне нужен Рейнальд. И я должна рассказать ему правду, какой бы горькой она ни была.

Я стиснула зубы и медленно откинула одеяло. Ноги едва слушались, и мир вихрился перед глазами, но я заставила себя встать.

Плевать, что говорили целители. Плевать, насколько я слаба. Плевать, если станет хуже.

Я больше не могла быть одна.

Глава 1-4

Коридор встретил меня прохладой и непривычной тишиной. Я сделала несколько осторожных шагов, держась за стену, стараясь идти ровно, чтобы не привлечь внимание стражи. Но никого не было.

Это сразу насторожило: в крыле, в котором мы жили, где располагались наши кабинеты и покои, всегда стояла охрана.

Особенно после моего похищения.

Но я вспомнила: когда у Рейнальда были секретные встречи, он иногда отправлял стражу на внешний круг, чтобы никто не мог подслушать.

Я подошла к дубовой двери в кабинет, из-под которой пробивалась тонкая полоска света. Несмотря на поздний час, Рейнальд не спал. Он и раньше задерживался, возвращался в нашу постель глубокой ночью. Или я сама шла за ним — входила без стука, он поднимал голову и улыбался…

Я уже хотела постучать, но меня остановили голоса.

Рейнальд говорил глухо, жёстко. Так он звучал, когда что-то выводило его из себя.

— Владыка, — раздался голос советника, — после похищения вашей супруги стало ясно, что среди нас есть тот, кто передаёт сведения врагам. Они следят за вами, наблюдают за каждым шагом. Любая слабость… любой неверный жест может быть использован против вас. Особенно если это касается госпожи.

И тогда заговорил Рейнальд.

— Сейчас она не играет для меня роли.

У меня перехватило дыхание, и пол буквально качнулся под ногами.

Советник растерялся:

— Но, владыка…

Рейнальд перебил его сухо и жёстко.

— Довольно. Мы должны сосредоточиться на выявлении предателей. Летицию я подумываю отправить куда-нибудь подальше. В поместье на границе. Чтобы она не… отвлекала меня здесь.

Отвлекала!

Слово прозвенело как пощёчина.

— Это жестоко, владыка.

— Это необходимо, — тихо ответил Рейнальд.

Больше я слушать не стала. Не могла. Пока я валялась в одиночестве в постели, пока умирала, раз за разом переживая в кошмарах плен, пока молчала моя драконница, пока целители выносили приговор, мой муж всё это время был рядом!

Рядом!..

И не пришёл.

Ни разу.

Я отступила от двери, пошатнулась и почти на ощупь дошла до спальни. Опустилась на край кровати, прижала ладони к вискам. Мысли плыли. Холод подступал к самому сердцу.

Следующие два дня я просто спала, перестав сопротивляться целителям и принимая полную порцию зелья. В предыдущую неделю я выпивала половину, чтобы подольше бывать в сознании.

Нет. Это ложь.

Чтобы подольше бывать в сознании на случай, если придёт Рейнальд.

Но теперь я знала, что этого не будет.

На рассвете третьего дня я проснулась от ласкового прикосновения. Ровена сидела рядом, в высокие окна заглядывало солнце, его лучи скользили по моему лицу.

— Что с тобой, Летиция? Служанки передали, что ты перестала отвечать им, перестала что-либо спрашивать и кого-либо звать.

Она говорила мягко, искренне, и от этого становилось ещё хуже. Я хотела сказать «ничего не произошло». Но слова застряли в горле.

— Всё в порядке… — всё же выдавила я.

— Нет, — тихо возразила Ровена. — Не в порядке. Я же вижу...

— Вы знали, что Рейнальд хочет отправить меня в дальнее поместье?

Она на мгновение прикрыла глаза, словно собиралась с силами и кивнула.

— Да. Я знала.

— Почему он не сказал мне сам? — прошептала я. — Почему не пришёл ни разу?

— Рейнальд не хотел ранить тебя ещё сильнее. Ты была слишком слаба. К тому же… — Ровена на мгновение задумалась, подбирая слова, — Совет давит на него. Им страшно за будущее династии. После твоего похищения они увидели слишком много уязвимостей.

Я вздрогнула.

— Речь не только о том, что ты пережила, дочка. Но и о последствиях. Целители ведь сказали, что твоё драконье ядро пострадало. Что шанс выносить ребёнка почти исчез.

Она говорила мягко, но каждое слово опускалось на меня, как камень.

— Ты не виновата, — продолжила Ровена. — Но истина остаётся истиной. Мой сын слишком благороден и не сможет оставить тебя, даже если поймёт, что рядом с тобой его положение стало чудовищно уязвимым. Если ты не сможешь подарить ему наследника… он сам никогда от тебя не уйдёт.

Мне стало трудно дышать.

— Не говорите… — прошептала я. — Пожалуйста…

— Иногда настоящая любовь — это умение отпустить. Не держать того, кем дорожишь… если понимаешь, что теперь твоя любовь делает его слабее. Ты ведь не хочешь стать для Рейнальда преградой?

Я не ответила. Не смогла.

Но подумала, что, может, единственное, что я ещё могу для него сделать — это уйти?..

До того, как он узнает правду и окончательно решит выслать меня.

__________________

Привет, мои дорогие!

Очень рада видеть вас в моей новинке, которая является частью прекрасного Литмоба

“Мой бывший-дракон” ( 16+)

Глава 2-1

Следующим утром меня разбудил шум. Я некоторое время лежала неподвижно, прислушиваясь, и только потом поняла, что слышу не смену стражников в коридоре и не завывание ветра.

Это были крылья.

Я медленно повернула голову к открытому проёму, ведущему на террасу. Собравшись с силами, встала на ноги, опираясь рукой о резной столбик кровати. Мир слегка плыл перед глазами, но я шагнула вперёд.

Терраса встретила меня ветром и рассветным солнцем. Я вышла наружу и почти сразу остановилась.

Над дальними башнями парило несколько драконов. Их тени скользили по стенам, по внутреннему двору, по зубцам крепости.

Впереди летел серебристый, крупный, мощный — дракон, которого я знала лучше всех.

Рейнальд.

Он покинул крепость. И меня.

Не сказав ни слова.

Вновь.

Когда драконы превратились в крошечные точки и растворились за линией леса, за моей спиной послышались осторожные шаги. Служанка замерла на пороге спальни, держа поднос.

— Госпожа… вы здесь? Я принесла завтрак.

— Владыка Рейнальд покинул крепость, — произнесла я недрогнувшим голосом. — Он не оставил для меня записку?

— Нет, госпожа.

Я позволила себе один короткий вздох. Потом ещё один и посмотрела на служанку.

— После завтрака я хочу пройтись. Подготовь всё, будь добра.

Она удивлённо подняла глаза.

— Пройтись? Но целители...

— Когда Владыки нет в крепости, я её хозяйка, — пришлось напомнить. — Подготовь мою одежду.

Больше спорить она не решилась. На всякий случай я не стала её отпускать, чтобы не возник соблазн рассказать о моих планах Ровене. Я была бесконечно благодарна ей за участие, но чувствовала, что эта клятая спальня душит меня хуже удавки.

Я поела, не чувствуя ни вкуса, ни голода, и с помощью служанки переоделась в удобное платье. Каждое движение отзывалось слабостью, но я не позволила себе остановиться. Из зеркала на меня смотрела бледная, измученная женщина.

Пусть так.

Стражники в коридоре проводили меня удивлёнными взглядами, но перечить, конечно же, не осмелились. В крыле, где мы жили, было тихо и пустынно. До моего похищения здесь кипела жизнь, теперь же я чувствовала себя отрезанной от неё.

Но стоило миновать арку, отделяющую наше крыло от центральной части крепости, как мир вновь ожил.

Гул голосов, стук подошв по камню, шорох пергаментов и даже запах тушёного мяса из кухни обрушились на меня разом, почти оглушая после многих дней заточения в полумраке спальни.

Навстречу мне шли люди: стражники, писцы, юные оруженосцы, маги-подмастерья. Все смотрели на меня, словно не верили собственным глазам. Но после удивления на лицах появлялись слабые, робкие улыбки. Некоторые подходили, чтобы выразить, как сильно рады меня видеть. Как рады, что мне лучше.

Я не успела пройти и двух коридоров, как за очередным поворотом почти врезалась в Гилберта Торнвальда — ближайшего советника Рейнальда и его давнего друга. Он явно торопился куда-то, шагал быстро, сосредоточенно, но, увидев меня, остановился как вкопанный.

— Летиция?.. — выдохнул потрясённо. — Ты… ты здесь?

Отступив на шаг, он оглядел меня так, будто видел впервые.

— Нам сказали, что ты едва пришла в себя, что никого не узнаешь и ничего не помнишь! — он провёл рукой по лицу, ошеломлённо покачав головой. — Потому и не пускали к тебе посетителей! Ведь ты не могла говорить, и тебе был нужен полный покой.

Я замерла, стараясь скрыть уже собственное потрясение. И даже не удивилась очередной лжи.

— Ты знаешь, почему Рейнальд так спешно улетел? — спросила я тихо, чтобы скрыть волнение и дрожь в голосе.

— Он разве не сказал тебе? — Гилберт вновь удивился. — Всегда же говорил.

Я подавила вздох и постаралась беззаботно улыбнуться. Вышло жалко, потому что в глазах мужчины я увидела сочувствие.

Он потёр переносицу.

— Беспорядки на севере. После твоего похищения там всё вспыхнуло с новой силой. Недовольные ищут любую возможность отстранить его от власти. Ты и сама их знаешь… — Гилберт сжал челюсть. — Они только и ждут предлога, чтобы ударить.

Я медленно кивнула.

— Ещё и эти слухи... — он махнул рукой и посмотрел на меня. — Всё наладится, Летиция. Сейчас непростой период, надо его переждать. Ты, главное, думай о себе. Владыке нужна здоровая жена.

Гилберт хотел подбодрить меня и улыбнулся, а я почувствовала, как лицо окаменело.

— А что за слухи?

______________

Сегодня посмотрим с вами на Ровену

Мне кажется, красивые образы получились.

***

Глава 2-2

Но Гилберт упрямо мотнул головой. Прядь тёмных волос выбилась из низкого хвоста и упала ему на лицо.

— Сейчас не время для этого разговора, Летиция, — твёрдо произнёс он. — Повторюсь, я удивлён встретить тебя. Мы слышали, что ты боролась за жизнь и едва пришла в себя...

— Я сильнее, чем кажусь, — я натянуто улыбнулась.

Отражение, которое я увидела утром в зеркале, говорило иначе.

— И вышла потому, что Рейнальд улетел, а когда его нет...

— То ты здесь хозяйка, — закончил Гилберт за меня.

Я тихо хмыкнула, вспомнив, каким ударом для Ровены стал тот приказ Рейнальда. Традиции диктовали, что до рождения первого ребёнка хозяйкой остаётся мать владыки. Но муж переломил этот порядок после нашей свадьбы. Не послушал никого...

Всегда так действовал — без оглядки на советников.

Тёплое воспоминание заставило сердце болезненно сжаться, и я прижала ладонь к животу. Да-а. Когда-то Рейнальд любил меня так, что наплевал на многолетнюю традицию своих же земель.

А теперь...

Теперь всё иначе.

— Тебе дурно? — конечно, от внимания Гилберта не укрылось то, как я поморщилась и застыла, пережидая накатившую тошноту. — Отец-Дракон, Рейнальд сдерёт с меня чешую, если узнает, что тебе стало плохо из-за моей болтовни.

— Мне не плохо, — возразила я, усилием воли расправив плечи. — Прошу, расскажи, что за слухи бродят в крепости. Это важно, ты сам знаешь. Для Рейнальда. Для нас.

Конечно, это было важно. Особенно сейчас, когда муж покинул крепость и пытался уладить очередной виток распрей с северными землями. И я знала, на что давить. На безграничную преданность Гилберта Владыке.

— Хорошо, — скрежетнув зубами, согласился он и протянул локоть. — Давай только найдём более уединённое место.

И правда, ведь мы продолжали стоять посреди коридора.

Пока Гилберт вёл меня на террасу, с которой открывался вид на внутренний двор крепости, нас провожали такими же удивлёнными взглядами, какими встречали меня. И это было так странно, ведь я полностью пришла в себя почти две недели назад. А жители крепости смотрели так, словно думали, что ещё вчера я могла умереть...

Терраса встретила нас солнцем и слабым ветром. Каменные перила были обвиты вьющимся растением с серебристыми листьями — Рейнальд когда-то приказал посадить его ради меня...

Мотнув головой, я заставила себя сосредоточиться на разговоре и Гилберте, который, облокотившись на перила, задумчиво смотрел вдаль, будто собирался с духом.

— Эти слухи… — наконец выдохнул он, — они начались, когда тебя похитили. И с каждым днём растут, словно сорняки. Рейнальд потому и сорвался так резко. Часть наместников на севере утверждает, что похищение — знак слабости правителя. Что Владыка потерял бдительность. И что его власть не так прочна.

— Снова Ярмунд?

Ближайший родственник Рейнальда по мужской линии. Власть достанется ему, если у Владыки не будет сыны... Сейчас именно Ярмунд считался наследником.

— Он и другие, — кивнул Гилберт и поморщился.

Ярмунда он не мог терпеть. Впрочем, тот отвечал взаимностью.

Разногласия с севером обострились после свадьбы, ведь Рейнальд привёл в семью чужачку. Не женился на «своей», что было разумно.

Взял жёны в меня.

По любви...

А ещё у Ярмунда уже подрастали двое сыновей.

В отличие от нас.

Меня обдало холодом. Я закрыла глаза и медленно вдохнула, удерживая дрожь. Гилберт смотрел на меня так виновато, будто именно он нашептал эти слухи всему северу.

— Скажи честно… — я подняла взгляд на него, — как сильно это ударило по Рейнальду?

Он усмехнулся безрадостно.

— Сильно — это мягко сказано. Он рвёт землю когтями, чтобы удержать власть. Спит урывками, ест через силу, слушает доклады по четырнадцать часов. Он в бешенстве. На всех. На Совет. На враждебные дома. На себя...

— Ясно... — пробормотала я. — Спасибо, что рассказал мне. Я очень благодарна. Ненавижу быть в неведении.

Гилберт молча кивнул.

— А теперь я провожу тебя в покои, Летиция. И не спорь, будь добра. Я вижу, что тебе тяжело.

Спорить мне совершенно не хотелось, и я положила ладонь на протянутый локоть.

Следующие две недели пролетели удивительно быстро. Я восстанавливала силы, понемногу возвращалась к привычным делам. Всё чаще покидала спальню, бывала в крепости, вернула себе часть обязанностей.

Тосковала по мужу, от которого не было никаких вестей. Училась жить с болью в сердце и пыталась решить, что делать дальше, ведь порой казалось, что между мной и Рейнальдом лежит не расстояние.

А пропасть.

И всё я не была готова к тому, что эта пропасть вот-вот станет глубже.

В один из вечеров, когда я разбирала письма, из стопки выпал тонкий конверт. Я протянула руку и застыла, увидев подпись.

Имя, от которого кожа на шее пошла мурашками.

Ярмунд.

Кровь в жилах стала ледяной. Я знала: ничего хорошего это письмо не принесёт.

__________
Ну что, посмотрим одним глазком на Рейнальда?

Глава 2-3

«Госпожа Летиция,

Вы всегда казались мне чужой в этих землях. Рейнальд совершил ошибку, приведя в дом женщину не из наших. Он должен был жениться на той, что укрепит его власть, а не поставит под угрозу.

В крепости хватает глаз и ушей. И разговоры целителей не остаются тайной. Особенно когда речь идёт о судьбе династии.

Я знаю, что ваше драконье ядро повреждено. И что вы не способны выносить дитя. Пустая утроба — худший изъян для жены правителя.

Должен признаться, я удивлён, что вы задержались в крепости. Я бы на вашем месте уже сбежал, сгорая от стыда и благодарности за то, что правда пока не стала достоянием Совета.

Достаточно ли вы умны, чтобы понимать: Совет узнает обо всём очень быстро, если я захочу?

Отсутствие наследника — весомый повод оспорить правление Рейнальда.

Я не стану притворяться, что мне жаль. Власть не терпит слабых. А дракон, не способный продолжить род, не должен править.

У вас есть один путь, при котором имя вашего мужа не будет втоптано в грязь.

Вы покидаете замок и перестаёте быть супругой Владыки. Он не должен об этом узнать. Если вы решитесь открыть ему правду, я вынесу её на Совет первым.

А затем найдутся те, кто напомнит, кому должна принадлежать власть...

Времени вам — до вечера следующего дня.

Ярмунд.»

Письмо выпало из моих пальцев и медленно спланировало на пол. Я смотрела на него и не находила сил наклониться. В груди было холодно и пусто, будто кто-то вынул сердце и оставил вместо него камень.

Мне было мерзко. Не просто больно. Унизительно. И не потому, что Ярмунд это написал. Мы были знакомы, я видела, на что способен этот властолюбивый, тщеславный мужчина.

А потому, что он знал. Знал о словах целителей. О том, что должно было остаться между мной и ими.

Я чувствовала себя такой уязвимой, словно все мои боли и страхи выставили напоказ и хорошенько по ним оттоптались. Вывернули наизнанку грязное бельё, плюнули в потаённые уголки моей души...

Где-то очень близко был предатель. Совсем рядом. Среди тех, кто входил в мою спальню. Кто видел меня слабой. Мысль, что кто-то наблюдал за мной, заставила желудок болезненно сжаться.

Я осталась одна. По-настоящему одна. Рейнальда не было. Мы даже не поговорили. Он улетел, не сказав ни слова, и как бы ни уверял меня разум, что причин у этого достаточно, сердце упрямо твердило другое: он оставил тебя.

А теперь ещё и письмо Ярмунда, которое больше походило на удавку.

Я медленно поднялась, подошла к окну и прижалась лбом к стеклу. Кому я могла довериться?

Ровене?..

Она уже сделала свой выбор: во имя династии, во имя сына. И пусть её слова были мягки, я теперь ясно видела, как легко она согласилась с мыслью, что мне лучше уйти.

Гилберту?

Он предан Рейнальду до фанатизма. И именно поэтому расскажет ему всё. Немедленно. Из лучших побуждений.

Целителям?

Если один из них говорил больше, чем следовало, значит, и другие могли.

Служанкам?

Смешно.

Предателем мог оказаться любой.

Любой!

От этой мысли стало трудно дышать. Я закрыла глаза и попыталась сделать то, что не делала уже давно. Потянулась внутрь себя — туда, где всегда отзывалась моя драконница.

— Пожалуйста… — прошептала я едва слышно. — Мне нужно поговорить с ним. Хотя бы так…

Я сосредоточилась, стараясь не думать о боли, о слабости, о том, что сказали целители. Привычно искала тёплое, пульсирующее присутствие, ощущение силы под кожей, тихий отклик.

Но внутри было пусто.

Ни жара. Ни ответа. Только глухая, болезненная тишина.

Я отпрянула от окна и шумно выдохнула. Сердце колотилось будто после бега. Значит, даже это мне больше недоступно. Ни зова. Ни связи. Ни возможности дотянуться до Рейнальда хотя бы мысленно.

Слёзы подступили неожиданно, но я не позволила им пролиться. Сейчас они были роскошью, на которую у меня не было времени.

Ярмунд дал мне выбор. Ложный, жестокий, но всё же выбор.

И если я собиралась уйти, то должна была сделать так, чтобы Рейнальд узнал правду, как только вернётся.

Решение пришло неожиданно спокойно.

Я вышла из своего кабинета и прошла в кабинет мужа. Стражники, пусть и удивлённо посмотрели на меня, но посторонились и услужливо открыли двери. Я подошла к письменному столу, села и подвинула к себе чистый лист.

Я писала долго, останавливалась, перечитывала, что-то исправляла. Слова давались тяжело, через боль, но я всё же сумела рассказать о Ярмунде и о шантаже. О том, почему не могу остаться. О страшных словах целителей и о надежде, которая по-прежнему жила во мне.

Я написала Рейнальду, что буду ждать его. Что не хочу покидать его, но должна сейчас отступить, чтобы не позволить врагам ударить по нему через меня. Что он обязательно должен приехать ко мне, когда прочтёт письмо. Я написала, что люблю его. По-прежнему. Несмотря ни на что. Что эта любовь — единственное, в чём я всё ещё уверена.

Затем убрала послание в конверт, прижала его к губам и только потом спрятала в ящик. Там, где Рейнальд обязательно его увидит. Где не сможет не заметить. Где оно будет ждать его так же, как буду ждать я.

Я сказала себе, что муж прочтёт письмо. Что поймёт. Что свяжется со мной, как только сможет.

Я верила в это так отчаянно, что даже не допускала другой мысли.

__________________

Мои дорогие, начинаю постепенно знакомить вас с книгами нашего литмоба и сегодня представляю новинку от Лины Деевой

Ты меня (не) узнаешь, дракон!

https://litnet.com/shrt/5MhZ

Глава 2-4

На другой день сразу после завтрака меня неожиданно разыскал Гилберт.

— Зашёл попрощаться, Летиция, — пояснил он, заметив мой удивлённый взгляд.

— Ты летишь к Рейнальду? — обрадовалась я.

Но радость была поспешной.

— Нет, к западной границе. Там тоже неспокойно, а Владыка не может разорваться.

Изо всех сил я попыталась скрыть огорчение, ведь в душе родилась и умерла надежда, что через Гилберта я смогу передать весточку мужу.

— Береги себя и будь осторожен, — справившись с горьким разочарованием, я натянула на губы улыбку.

— И ты тоже, — отозвался Гилберт, слишком пристально вглядываясь в моё лицо. — И отдыхай больше. Выглядишь уставшей.

— Буду, — пообещала я, — обязательно...

После его ухода я ещё некоторое время стояла у окна, глядя, как Гилберт пересекает двор и скрывается за аркой. Мы попрощались тепло, почти по-дружески, но внутри осталась странная пустота, будто вместе с ним улетела последняя ниточка, связывавшая меня с Рейнальдом.

Едва я собралась уйти, как в дверь постучали. Вошедшая служанка передала приглашение от Ровены присоединиться к ней за обедом, которое я, поколебавшись, приняла. С самого утра меня не отпускало волнение. Всё же то, что я задумала, пугало меня до дрожи, и я боялась выдать себя.

Но отказ повлечёт за собой лишь больше внимания, потому я согласилась. Когда за служанкой закрылась дверь, я позволила себе на миг прислониться спиной к стене.

Я собиралась уйти от мужа.

Даже в мыслях это звучало кощунственно. Не потому, что я разлюбила — наоборот. Потому что любила слишком сильно, чтобы позволить Ярмунду ударить по Рейнальду через меня. Потому что не могла рисковать его властью, его жизнью, его именем. И всё же мысль о побеге — тайном, поспешном, без объяснений — заставляла пальцы холодеть, а дыхание сбиваться.

Закончив почти со всеми делами, намеченными на день, я отправилась в обеденный зал. Ровена уже ждала и подняла взгляд, когда я вошла.

Сблизившись во время моего недомогания, после того как я поправилась, мы мало виделись. Наверное, я подсознательно её избегала, ведь она знала о моём... изъяне.

— Я рада, что ты согласилась, — сказала Ровена, когда слуги, расставив всё на столе, отошли. — Тебе не стоит избегать людей. Тем более я слышала, ты сегодня уже принимала гостей...

— Да, — кивнула я. — Гилберт улетел к западной границе.

— Сейчас спокойных мест почти не осталось, — она вздохнула.

Я вдруг почувствовала, как по груди разлилось напряжение, похожее на болезненный отголосок драконницы. Я замерла, пока пережидала приступ и бросила быстрый взгляд на Ровену. Она продолжала рассказывать что-то, словно ничего не замечала.

Это всегда удивляло меня в ней. То, в какой железной узде она держала свою вторую ипостась. То, как никогда не откликалась на чужих драконов, словно их и не было.

Вот и сейчас моя раненая драконница чувствовала боль, а Ровена притворялась, что не чувствует и не слышит, пусть это было невозможно. Любой зверь уловил бы подобное. Даже самый слабый почувствовал бы отклик чужой боли, особенно такой, что связана с ядром. Я знала это слишком хорошо. Рейнальд всегда чувствовал. Даже на расстоянии.

Ровена — нет.

Но зато она заметила другое.

— Ты сегодня бледнее обычного.

— Я плохо спала, — ответила правду, ведь я с трудом смогла заснуть этой ночью.

— Переживаешь? — Ровена посмотрела на меня, и я повела плечами.

Странный вопрос.

— Не всё в нашей жизни определяется тем, что мы можем или не можем дать, Летиция, — вдруг произнесла она. — Иногда судьба закрывает одну дверь, чтобы открыть другую. Женщина не перестаёт быть ценной только потому, что не способна продолжить род...

Это было так непохоже на неё, что я напряглась. Она словно… прощалась?..

Я подняла взгляд, но Ровена уже смотрела в другую сторону, и на её губах застыла спокойная, вежливая улыбка, не имеющая ничего общего с только что произнесёнными словами. Довольно лицемерными, ведь всё, что теперь происходило со мной, происходило лишь потому, что я стала неспособной продолжить род Рейнальда...

К горлу подступила горечь, и я сглотнула вязкую слюну.

Наш последний обед выдался скомканным и странным и закончился довольно быстро. Ровена встала первой, кивнула мне и сказала, что слишком устала и хочет отдохнуть.

Возвращаясь в свои покои, я шла медленно, стараясь запомнить каждый поворот, каждую арку. Возможно, я видела всё это в последний раз.

Я боялась. Да. Боялась неизвестности, одиночества, того, что Рейнальд не поймёт. Но ещё сильнее я боялась стать оружием, которым его враги воспользуются без колебаний.

И потому я вошла в кабинет мужа, проверила сохранность письма, с усилием разомкнула свадебный браслет и положила на стол. Подумав, сняла цепочку с кулоном — подарок Рейнальда — и убрала к письму. Муж знал, что я с ней не расставалась…

Затем вошла в спальню, огляделась и вытащила из шкафа сумку, которую собрала ночью. С собой я забирала немногое, и прежде всего письмо Ярмунда. Оно послужит доказательством.

Затем сжала портальный камень и представила особняк родителей.

— Домой, — выдохнула шёпотом и через мгновение исчезла из крепости.

__________________________

Мои дорогие, знакомлю вас с книгой нашего литмоба от Ники Цезарь

(не) Хорошая девочка для огненного дракона

https://litnet.com/shrt/nz2t

Глава 3-1

11 лет спустя

— ... оказание помощи в драконьей ипостаси почти невозможно. Прежде всего необходимо перекинуться в человека, и лишь после заниматься ранами. В противном случае лечение не только не принесёт пользы, но и навредит...

Мой голос разносился под сводами аудитории, отражаясь от светлого камня стен. Большие стрельчатые окна выходили на восток, и утреннее солнце щедро заливало зал золотистым светом, ложась на парты, на раскрытые конспекты, на сосредоточенные лица адептов.

Я медленно шла между рядами, надиктовывая материал.

— Запомните, — продолжила я, остановившись в середине и положив ладонь на край стола, — в истинной форме вы чувствуете себя неуязвимыми, и именно в этом кроется главная ошибка.

В тишине аудитории раздался короткий смешок.

— Простите, профессор Вейн, — лениво протянул голос с заднего ряда, — а когда у нас, наконец, будет практика? Или мы так и будем весь семестр только слушать, как надо, но не видеть, как делают?

Я остановилась и медленно развернулась к говорившему. Ну, конечно, Саймон. Главный задира первого года обучения.

— Практика у вас будет, — ответила я спокойно. — Через несколько недель. Под руководством мастера Фалька, который отвечает за работу в истинной ипостаси.

— А почему не под вашим? — продолжал настаивать мальчишка. — Как-то странно, что вы нас учите только на словах, а сами ничего не показываете.

— Взыскание, Саймон, за неуместные вопросы, — сказала я, глядя в потемневшие от гнева глаза. — А теперь вернёмся к лекции...

Желая этого или, нет, но Саймон задел моё уязвимое место.

Мою покалеченную драконницу.

Вот уже одиннадцать лет я не чувствовала ветра, не выдыхала пламя, не встречала рассвет у горизонта и не купалась в облаках. Я не летала, потому что крыло не хотело заживать. Как бы сильно ни старалась целители, что бы я ни делала — не помогало ничего.

И постепенно я научилась жить с этой болью. Смогла даже устроиться преподавать целительские курсы в академию. Её глава, друг нашей семьи, единственный из всех знал о моей проблеме, потому я вела только теоретическую часть. Практику адепты проходили с другим преподавателем.

О, я бы многое отдала, чтобы быть с ними. Чтобы подняться в небо ещё хотя бы разочек...

Нагловатый мальчишка разворошил старую рану. А ведь мне уже начало казаться, что я научилась с ней жить, давно смирилась, переступила и пошла дальше.

Но нет.

Его вопрос стоял в голове весь день, я не могла сосредоточиться на лекциях, рассеянно читала материал, который знала наизусть, и в мыслях была очень далеко от стен академии.

Потому и с первого раза не услышала, когда меня окликнули.

— Профессор Вейн.

Я вздрогнула и обернулась. Привыкнуть к новой фамилии я смогла далеко не сразу... Потребовалось время.

У дверей аудитории стоял секретарь главы академии.

— Вас просят пройти в кабинет господина Кейрана. Немедленно.

«Немедленно» он произнёс особенно веско, значит, вопрос был срочным, и невольно я забеспокоилась. За пять лет, что я здесь преподавала, подобные вызовы случались всего несколько раз, и каждый не заканчивался ничем хорошим.

Коридоры академии встретили меня прохладой и тенью. Каменные стены, увитые старыми защитными глифами, хранили тишину, нарушаемую лишь отдалёнными голосами адептов. Я шла быстро, почти не замечая дороги, перебирая в уме возможные варианты — от проверки Совета до очередных слухов с границы.

Дверь в кабинет главы была приоткрыта. Я вошла и замерла. Кейрана здесь не было.

Зато у высокого окна стоял мужчина в дорожном плаще, с непокрытой головой, и свет очерчивал знакомый до боли профиль.

— Хейл!

Он обернулся резко, будто почувствовал меня ещё до того, как я произнесла его имя. И уже через миг старший брат оказался рядом, подхватил меня на руки так легко, словно мне снова было семнадцать, рассмеялся и, не сдержавшись, закружил на месте.

Мы не виделись почти полгода, он пропадал в разъездах, налаживая отношения с разрозненными драконьими землями и кланами.

— Хейл! — я улыбнулась, цепляясь за его плечи. — Поставь меня, немедленно. Я всё-таки профессор.

— Плевать, — отрезал он с привычной братской наглостью, но всё же осторожно опустил меня на пол.

— Что ты здесь делаешь? Где профессор Кейран?

— Его срочно вызвали на Совет, — Хейл помрачнел и отошёл к столу, опёрся на него ладонями. — А я здесь по другой причине. И, если честно… я сегодня дурной вестник, Лети.

Сердце сжалось.

— Что-то случилось? С отцом? Мамой? Конфликт на границах?

Хейл резко мотнул головой.

— Нет, с ними и с границами всё в порядке. Но через два дня в академию прибывает отряд... для обмена навыками... Отряд северных драконов, Лети, … — он сделал паузу, позволяя мне самой всё понять. — И во главе его будет Владыка Рейнальд.

Мир утратил чёткость. Но не рухнул, нет. Он просто сузился до одного-единственного мгновения, и прошлое, от которого я бежала одиннадцать лет, вдруг сделало шаг мне навстречу.

И на этот раз бежать мне было некуда.

Глава 3-2

— Он знает, что я здесь?

— Не думаю, — ответил брат сразу. — Откуда бы ему?.. Это первая за десять лет встреча между нашими княжествами.

Когда отец узнал, как поступил со мной муж — бывший! — он разорвал все торговые связи с княжеством Рейнальда. Выслал его представителя, едва ли не закрыл границы. Я даже вступилась: не за Рея, конечно. За людей, которые не были виноваты, но будут нести тягостное бремя последствий, ведь многие продукты, товары и материалы в княжество Рейнальда шли через наше. И перекрытие отцом этих путей поставок сильно усложнило им жизнь. Взлетели цены, каких-то вещей стало не хватать...

До меня доходили лишь слухи. Наверное, отец, мама и Хейл договорились не упоминать при мне Рейнальда и ничего о нём не говорить. А сама... сама я закрыла сердце на замок и выбросила ключ. Старалась жить так, словно в груди не появилась выжженная пустошь, чёрная дыра размером с кулак, которую не могло ничего заполнить.

Рейнальд за мной не вернулся.

Вот и вся истина.

А я ждала. Первые месяцы — с неугасающей надеждой. Но чем больше проходило времени, тем отчётливее мне было ясно: я ему не нужна. Со своими проблемами, ранами, изъянами я стала не нужна мужу.

И пора было с этим смириться. Спустя время я получила и подтверждение: Рейнальд вернул брачный браслет, который я оставила на его столе. По нашим обычаям это означало развод.

Тогда-то отец в один день и обрубил все связи с ними. С тех пор я старалась вырвать из памяти всё, что случилось. А когда натыкалась в академии на карту драконьих княжеств и земель, поскорее отводила взгляд от севера.

— Лети?.. — позвал Хейл. — Ты как?

Всё это время он внимательно следил за моим лицом.

— В порядке, — железным усилием натянула улыбку.

Что такое десять лет для дракона, которые может прожить и две сотни, и три?..

— Тебе необязательно оставаться в академии, знаешь. Никто тебя не осудит.

— Знаю, — механически кивнула. — Но я останусь. Рейнальд вычеркнул меня из своей жизни, — слова легко сорвались с языка. — Что же. Значит, и для меня его не существует.

Я не стану бегать от него дома. Больше — не стану, пусть какая-то часть меня отчаянно не хотела ни видеть его, ни встречаться.

Но ещё сильнее меня пугало то, что другая часть этого желала...

— Хочешь, я могу убить его? — предложил Хейл, поигрывая бровями, и нельзя было точно сказать, всерьёз он или шутит.

— Ты не можешь убивать Владык чужих княжеств. Ты пустишь всю отцовскую дипломатию дракону под хвост, — наставительно произнесла я.

— Пффф, — брат фыркнул. — Владыке нужно благодарить судьбу, что наш отец улетел к Пустоши, и они не встретятся. Иначе Владыка не вернулся бы домой живым.

— Не думаю, что отец не знает, что Рей... Владыка прилетит в академию, — я покачала головой. — Быть может, ему это для чего-то нужно.

— Уверен, что нет, — решительно отверг Хейл моё предположение. — За то, что он с тобой сделал, отец его готов убить.

— Рейнальд ничего со мной не сделал, — холодно произнесла я, скрестив руки на груди. — Мы разошлись. Такое случается. Даже у драконов.

Взгляд Хейла сказал, что он мне не верит.

Но я не хотела, чтобы меня жалели! Чтобы считали жертвой... Я сама ушла в конце концов. Ушла первой.

А бывший муж... он просто отпустил.

Даже не попытался вернуть.

Ты бесплодна, Лети, — напомнил жестокий внутренний голос.

Вероятно, за десять лет Ре... Владыке подобрали жену, способную дать династии наследника. Может, сестру Ярмунда. Не напрасно же он намекал на мою никчёмность по сравнению с северными драконицами.

А ещё твоя драконица — ка-ле-ка.

Об этом знала только мама. Я попросила не говорить отцу. И тем более не рассказывать порывистому старшему брату.

— Лети, — осторожно позвал Хейл.

Наверное, эмоции всё же отразились на лице.

— Хочешь, я узнаю... с кем прилетит Владыка.

Брат словно мысли мои прочитал!

— Нет, — произнесла я сухо. — Мне всё равно.

Конечно же, я солгала.

Мы бы могли проговорить до глубокой ночи, но пока отца не было в княжестве, его обязанности брал на себя Хейл, потому вскоре нам пришлось расстаться.

Я знала, что через два дня мы увидимся, но впервые мысль о скорой встрече с братом не грела.

____________________

Мои дорогие, приглашаю в новинку литмоба от Кармен Луны

Попаданка-разведенка, или ты нас (не) вернешь, Дракон!

https://litnet.com/shrt/YiMM

Глава 3-3

Я вышла из кабинета и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и собраться. Я всё же профессор академии теперь, нельзя, чтобы адепты видели меня растерянной. Свернув в коридор, что вёл в крыло для преподавателей, я вскоре услышала позади себя лёгкие, знакомые шаги.

— Летиция?

Я обернулась.

Норин шла мне навстречу в дорожной куртке боевого факультета быстрым, уверенным шагом. На плечах были грязные разводы, на поясе висела не снятая кобура с артефактами, тёмные волосы собраны кое-как, словно она не успела переодеться после возвращения.

— Ты уже здесь? — удивилась я. — Вас ждали только завтра.

— Вернулись час назад, — отмахнулась она. — Выпускников сдала целыми, почти невредимыми. Один умудрился получить ожог от кислоты виверны. Но я всё равно считаю, идеальная вышла практика.

Она усмехнулась, но тут же осеклась, внимательно вглядевшись в моё лицо.

— Что?

— На тебе лица нет, — сказала она без обиняков. — Что случилось?

Я хотела ответить привычным «всё в порядке», но язык не повернулся.

— Просто день, — сказала я вместо этого. — Не самый удачный.

— Угу, — кивнула Норин, не поверив ни на миг. — Тогда тебе срочно нужен чай. Или что-то покрепче. Но раз мы всё-таки в академии, то чай.

Я пошла рядом, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабевает. Норин ничего не спрашивала, не лезла в душу, и это в ней было самым замечательным.

Мы подружились почти сразу, как я начала преподавать в академии. Она вела боёвку, я учила основам целительства, и наша встреча была неизбежна. Норин одна из немногих знала мою печальную предысторию.

— Я заметила на площадке драконов с княжескими знаками отличия. В академии высокие гости? — широко шагая по коридору, спросила она.

— Да, — я не стала скрывать, всё равно об этом объявят завтра. — Мой брат прилетел. Вскоре нас навестят представители северного княжества.

Не без гордости я отметила, что ни лицо, ни голос не дрогнули. Норин резко остановилась и обернулась ко мне.

— Северного?

Северное драконье княжество существовало лишь одно.

— Да, — сухо кивнула я, показав, что не намерена это обсуждать.

Словно почувствовав, Норин легко пожала плечами и толкнула дверь в свою комнату. Преподавательское крыло располагалось в старой части академии, подальше от учебных залов и шумных общежитий. Здесь потолки были ниже, стены толще, а окна — уже, потому как здание перестроили из остатков крепости, что когда-то стояла на границе Разлома.

Я прошла и села в глубокое кресло рядом с низким столиком, на котором нас уже дожидался походный чайный набор. Норин скинула куртку, сапоги, с удовольствием потянулась и щёлкнула пальцами, активируя артефакты. Небольшой камень мягко засветился, и в металлическом чайнике зашумела нагревающаяся вода.

— Как Пустошь? — спросила я, удобнее устраиваясь в кресле.

Норин тем временем умылась и сменила одежду, и завязала чёрные волосы в высокий хвост.

— Разрастается, — коротко ответила она.

Я кивнула. Об этом говорили и сводки.

Когда-то, задолго до моего рождения, маги и драконы не сумели поделить земли. Их вражда породила Разлом: глубокую, живую рану, из которой годами лезли твари, не знавшие ни жалости. Чудовища, рождённые из искажённой магии и ярости.

Разлом со временем удалось запечатать, но его скверна никуда не исчезла. От него расползлась Пустошь. Мёртвая земля, где почва трескается, как больная кожа, где вода отравлена, а воздух пахнет гнилью и пеплом. С каждым годом она медленно, но неотвратимо захватывала новые земли, отравляя их. Там гнездились дикие ядовитые виверны, стаи грифонов, пепельники и змееподобные ползуны.

— Мы летали чуть южнее, — добавила Норин, ставя на стол чашки. — Разворошили гнездо виверн.

Она помолчала, грея руки о чайник, а затем искоса взглянула на меня.

— А для чего к нам летят северяне?

— Хейл сказал: для обмена навыками.

Норин фыркнула.

— Любопытно узнать, какими же...

Я пожала плечами. Десять лет назад в северном княжестве о Пустоши не волновались, она была слишком далеко. Учиться в академию своих детей они не отправляли, отбор также не проводили. Неужели что-то могло измениться? Времени ведь прошло не так много...

Впрочем, это с какой стороны посмотреть. Для меня, например, изменилось почти всё.

— И кто возглавит отряд северян? — Норин, закончив заваривать чай, забралась в кресло напротив с ногами и блаженно улыбнулась.

— Их Владыка, — ответила я сердито.

Тему своего неудачного брака я поднимать не любила, и Норин это прекрасно знала!

— Очень хорошо, — произнесла она с воодушевлением. — Пусть увидит, какой ты стала. Некоторые потери начинают жечь только спустя годы.

Я закатила глаза и покачала головой.

— Мне это не интересно. И потом... Может, мы вообще не встретимся. Не думаю, что он знает, что я преподаю в академии. Даже моя фамилия не совсем моя. Это ведь от бабушки: она была Морвейн до замужества, я взяла Вейн, — я потянулась за чашкой и сделала небольшой глоток. — Это просто глупо. Зачем искать встречи с ненужной старой женой, когда, наверное, есть новая. Молодая и красивая.

Норин рассмеялась.

— Во-первых, ты невероятная красотка, Летиция. А во-вторых, ты что, действительно не интересовалась жизнью бывшего муженька?

Он так и не женился.

__________________

Норин

Глава 3-4

Следующие два дня сосредоточиться на занятиях было невозможно, потому что вся академия гудела, как потревоженное гнездо виверн. О скором прибытии отряда из другого княжества объявили за завтраком, и к вечеру разговоры не то что не смолкли — они обросли подробностями и домыслами, приобретя почти угрожающий размах.

И адепты, и преподаватели гадали, с чем связан визит. Ведь Пустошь до северного княжества не добралась, адептов в академию они не направляли никогда. За почти век её существования здесь не учился ни один северянин. Бремя противостояния скверне несли княжества, граничившие с заражёнными землями.

На занятиях внимание адептов было направлено куда угодно, только не на материал. И даже за преподавательским столом во время обедов и ужинов не смолкали разговоры.

— Всё-таки странно, — заметил как-то Роэн, лениво отодвигая от себя тарелку. Он преподавал тактику и стратегию и работал в паре с Норин, которая обучала боёвке. — Север всегда держался особняком. А теперь — делегация, визит Владыки, показательные встречи…

— Ты считаешь, это связано с Пустошью? — спросили у него.

Роэн пожал плечами. Высокий, широкоплечий, с лёгкой сединой в тёмных волосах, он больше походил на наёмника, чем на преподавателя. А ещё был магом, а не драконом. Адепты его обожали.

— Если бы не было повода, они бы и дальше изображали, что юг их не касается, — хмыкнул он. — Северяне не суетятся без причины.

Я молча слушала, помешивая остывающий чай. Обычно в такие разговоры я не вмешивалась. Лишнее внимание мне было ни к чему.

— Летиция, — неожиданно обратился ко мне Роэн, — ты ведь жила на севере?

Взгляды за столом на миг сошлись на мне.

— Жила, — кивнула я спокойно.

— И как там? — он опёрся локтем о стол и повернулся ко мне массивным корпусом. —Правда считают, что Пустошь — проблема юга?

Я чуть заметно пожала плечами, вспомнив, как драконы едва не перегрызлись внутри собственного княжества.

— Им хватало внутренних дрязгов, — я дипломатично пожала плечами и похвалила себя за безукоризненный тон. — Было не до Пустоши.

— Значит, что-то изменилось, раз их ледяные сиятельства соизволили нас навестить, — усмехнулся Роэн.

— Там нет сиятельств, — вырвалось у меня невольно.

Я замолчала, но было поздно: все смотрели на меня, и пришлось пояснить.

— Они не используют титулы. Лишь называют Владыку владыкой...

Норин предельно выразительно на меня посмотрела. Роэн задумчиво кивнул и задержал на мне взгляд.

— Что ж, — фыркнул он, — если северяне действительно столкнулись с тем, что прежде игнорировали… нас ждут интересные недели.

На следующий день занятия закончились раньше обычного. Академия затаила дыхание.

К вечеру внутри стен стало непривычно тихо: адептов разогнали по общежитиям, пусть и понимая, что удержать их там вряд ли удастся.

Боевые площадки опустели, даже охранные глифы у входов светились ярче, чем обычно. В воздухе пахло грозой.

Ближе к закату в академию вернулся Хейл, который должен был встречать северян. Преподавателей собрали в большом холле. Он был залит светом. Высокие своды уходили вверх, колонны отбрасывали длинные тени, по стенам мерцали защитные знаки. Я стояла рядом с Норин и старалась отвлечься. Подруга оценивающим, опытным взглядом следила за подготовкой.

— И все же это очень странно, — пробормотала она вполголоса. — Мне кажется, Роэн прав, и за этим визитом кроется нечто большее. Ради «обмена опытом», — она недоверчиво хмыкнула, — такую церемонию устраивать не стали бы. Твой брат должен быть в курсе.

На Хейла, правда, она подчёркнуто не смотрела. Они встречались, когда оба учились в академии, но их пути разошлись.

Клуб бывших жён и девушек у нас с ней образовался.

— Я тоже так думаю, — кивнула я.

В наш последний разговор я была слишком ошеломлена новостью о прибытии Рейнальда, потому и не расспросила ни о чём брата. Но я обязательно это исправлю. Хейл сказал, что останется минимум на две недели: столько продлится визит.

Отец-Дракон, дай мне сил!

Словно вторя моим мыслям, снаружи в небе прогремел первый рёв. Защитные глифы на стенах вспыхнули ярче, отзываясь на чужую силу. Кто-то обернулся к высоким окнам.

Я тоже подняла взгляд.

За стеклом небо темнело, наливалось свинцом, и в этом тревожном мареве появились силуэты.

Владыка летел первым.

Я узнала его сразу. Не по цвету чешуи — её я увидела лишь мгновением позже, когда драконы вышли из облаков, — а по ощущению. По тому, как что-то внутри меня болезненно сжалось, словно застарелый шрам вдруг напомнил о себе.

Серебристо-стальной. Крупный даже по меркам драконов. Рейнальд изменился. В нём больше не было той стремительной ярости, что когда-то заставляла меня дрожать от восторга. Теперь это была сдержанная, холодная сила.

И пусть разум твердил, что прошло одиннадцать лет, что я больше не та девочка, что у меня своя жизнь, работа и другое имя, в груди предательски кололо и ныло.

Драконы приземлились во внутреннем дворе. Прошло несколько мгновений, и двери распахнулись.

В холл первыми вошли сопровождающие, за ними — хмурый Хейл. Он держался собранно, официально, но я уловила короткий, почти незаметный взгляд, брошенный на меня.

Рейнальд появился в коридоре последним.

Высокий, широкоплечий, в тёмном дорожном одеянии без лишних украшений. Серебряные волосы были заплетены в строгую косу, под глазами тень усталости.

Он смотрел вперёд. До тех пор, пока не посмотрел в сторону. Наши взгляды встретились, и мир будто дал трещину. Рейнальд замер всего на долю секунды, сбился с шага, словно наткнулся на невидимую преграду. Напряжение в чертах, слишком быстро сжатая челюсть выдали его. Он не ожидал увидеть меня здесь.

Глава 4-1

— Рады приветствовать вас в Академии имени Лианны Олдерн, владыка Рейнальд, — Хейл шагнул навстречу вошедшим и слегка опустил подбородок, что должно было символизировать поклон. — Будьте нашими гостями.

— Благодарим за гостеприимство, наследник Хейл, — также церемонно отозвался Рейнальд.

Знакомый, некогда любимый голос ударил так же резко, как и случайное соприкосновение взглядами. Низкий, ровный, с той самой спокойной хрипотцой, в которой я так нуждалась одиннадцать лет назад.

Одиннадцать лет.

Ровно столько я убеждала себя, что имя мужа не ранит. Что его голос не заставит меня вспоминать, как он звучал ночью: тихо, ласково, когда он звал меня по имени. Требовательным рычанием, когда он, бесконечно путаясь в завязках, избавлял меня от одежды...

Я обманывала саму себя.

Мне понадобилось несколько вдохов, чтобы вновь обрести контроль, вернуть на лицо спокойную, отстранённую маску преподавателя. Лишь тогда я позволила себе посмотреть.

Обменявшись приветствиями, Рейнальд и Хейл стояли в отдалении ото всех и негромко о чём-то беседовали. Затем брат повернулся и повёл рукой в сторону, где собрались преподаватели, и выцепил меня взглядом из толпы. Кивнул сам себе и вновь посмотрел на владыку.

— Думаю, формальности мы оставим на завтра. Вы устали, путь до нас неблизкий. Ваш отряд проводят в отведённое крыло. А мы сможем переговорить вдвоём.

Рейнальд ответил не сразу. Он выслушал, затем медленно перевёл взгляд на собравшихся преподавателей.

— Путь действительно был долгим, — произнёс. — Однако не настолько, чтобы пренебрегать вежливостью.

Хейл едва заметно напрягся.

— Академия проделала большую работу, принимая нас, — продолжил Рейнальд. — И я счёл бы невежливым откладывать знакомство с теми, кто несёт на себе основную тяжесть обучения и защиты этих земель. Так что, если не возражаете, я бы предпочёл уладить все формальности сегодня.

Брат смотрел на Рейнальда несколько мгновений, будто взвешивал что-то для себя, а затем кивнул.

— Как пожелаете, владыка, — сказал он ровно.

Норин подвинулась ко мне и торопливо шепнула.

— Я не удивлена, что ты от него сбежала...

Хейл тем временем начал представлять преподавателей. Голоса, имена, должности сливались для меня в ровный, почти бессмысленный фон. Я слышала их, кивала вместе со всеми, но будто стояла за тонкой стеклянной перегородкой.

И лишь когда брат на мгновение замолчал, я поняла, что очередь дошла до меня

— Профессор Летиция Вейн, — произнёс он, выделив голосом фамилию. Чужую фамилию. — Ведёт курсы целительства и восстановления после магических и драконьих травм.

Рейнальд посмотрел на меня.

— Профессор… Вейн, — повторил, пробуя фамилию на вкус. — Целительство, значит. Полезная специализация для приграничной академии.

— Работы здесь достаточно, — кивнула я, смотря мимо него. — Пустошь не выбирает, кого калечить.

— Значит, если что-то случится со мной или моим отрядом, мы окажемся в ваших заботливых руках?

Краем взгляда я видела, что Рейнальд продолжал смотреть на меня в упор. Вокруг уже начали расходиться первые шепотки: так много внимания он не уделял никому.

— Именно, — отчеканила я, продолжая игнорировать его взгляд.

В голове крутился десяток других ответов: грубых, резких, насмешливых. Но я пообещала себе, что никаких эмоций Рейнальд от меня не увидит.

— Рад знакомству, Летиция.

— Взаимно, Владыка, — я натянула насквозь фальшивую, лживую улыбку.

И только я знала, каких усилий стоило не назвать его по имени.

Затем настал черёд Норин, и она не удержалась, пошутила, что в «заботливые руки профессора Вейна адепты попадают после тренировочных боёв с ней».

Судя по дрогнувшему лицу, Рейнальд шутку не оценил. Как и Хейл, который бросил на бывшую подругу осуждающий взгляд.

Наконец, формальное знакомство завершилось. Оно продлилось не дольше десяти минут, а мне казалось, что вечность. Хейл и Рейнальд ушли, за ними потянулись и драконы из отряда Владыки. Я искала взглядом знакомые лица, но не увидела даже Гилберта.

Конечно, многое поменялось за десять лет, но раньше Рейнальд редко отправлялся куда-либо без лучшего друга и правой руки. Все важные поездки они совершали вместе.

— Летиция? — Норин тронула меня за локоть. — Ты как? — она говорила негромко, чтобы никто не услышал, но её слова утонули в шуме.

Стоило гостям скрыться в коридоре, как преподаватели, не стесняясь, принялись их обсуждать.

— В порядке, — бросила хрипло.

Голос походил больше на карканье вороны.

— Летиция, когда ты жила в северном княжестве, вы встречались с этим Владыкой? — к нам бесшумной походкой приблизился Роэн.

— Нет, — уверенно солгала я.

— Он странно с тобой говорил.

— Да-а? — удивилась притворно и пожала плечами. — Не знаю. Мне так не показалось.

Роэн явно собирался добавить что-то ещё, но в этот момент их с Норин артефакты связи вспыхнули, оповещая, что появилась новая запись. Подруга быстро пробежала взглядом по короткому сообщению.

— Завтра утром встреча с Владыкой, — она хмыкнула и отбросила за спину тёмные волосы. — Отправимся к Пустоши.

Невольно я посмотрела на свой артефакт, который оставался холодным и пустым.

— И у меня, — нахмурился Роэн. — Это никуда не годится. У нас первой парой стоят выпускники. Им предстоят финальные зачёты, а преподавателей дёргают с обучения ради чего? Ублажать чужого Владыку?! — фыркнул он.

Рейнальд не нравился ему так сильно, словно это его бросили в одиночестве и безвестности одиннадцать лет назад.

Норин тоже была недовольна. Но по своим причинам, поскольку не рвалась проводить время вместе с моим братом.

— Я позанимаюсь с ними за всех вас, — шуткой я попыталась сгладить напряжение.

Роэн и Норин кисло переглянулись и одновременно вздохнули.

Вскоре преподаватели разошлись. Пары начинались рано, а неожиданно назначенная встреча и того раньше: в семь утра. Мы пожелали с Норин друг другу спокойной ночи, и я свернула в коридор, что вёл к моей комнате, когда случились две вещи: я почувствовала жжение артефакта и услышала за спиной шаги.

Глава 4-2

Я резко обернулась и выругала себя, потому что в сердце зародилась робкая надежда...

Но в коридоре стоял не мой бывший муж, а Роэн.

Какая же ты жалкая, Летиция!

Наверное, раздражение проступило на лице, потому что мужчина недовольно поджал губы.

— Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — сказал он и даже сделал небольшой шаг назад.

— Благодарю, но в этом не было необходимости.

— Ты была ужасно бледной в большом холле, — Роэн вглядывался в моё лицо с таким вниманием, словно пытался что-то разгадать. — Я подумал, может, тебе стало дурно.

Он начал оправдываться, и это заставило меня смягчиться и пожалеть о слишком резком, холодном тоне. В конце концов, Роэн не был ни в чём виноват.

— Я устала и плохо спала, — сказала я уже более дружелюбно и даже попыталась улыбнуться.

Обида ушла из взгляда Роэна. Но смотрел он на меня по-прежнему недоверчиво.

— У тебя артефакт светится, — и кивком указал мне на грудь.

Совсем о нём забыла! Я сняла шнурок с шеи, прочитала сообщение и не сдержала крепкое словцо. Брови Роэна от удивления поднялись ко лбу.

— Что такое?

— Ничего, — пробормотала я и потёрла виски. — Я действительно устала. И хочу поскорее лечь. Доброй ночи, Роэн.

— Доброй, Летиция... — донеслось мне уже в спину.

Я скользнула в спальню и закрыла дверь. Мой поспешный уход больше напоминал бегство. Наверное, со стороны выглядело грубо и глупо, но я чувствовала себя некомфортно в полутёмном коридоре ночью наедине с мужчиной.

Чужим мужчиной.

Ты одичала, Летиция.

Ещё и дурацкое сообщение выбило почву из-под ног. Утром я должна присутствовать на встрече с Владыкой. Это грозило обернуться катастрофой, ведь я не могла больше перекидываться в драконицу. Как же не вовремя академию покинул её глава! Кейран — единственный из всех преподавателей — знал о моём увечье.

А вот Хейл, который встречал высоких гостей, — нет.

Сперва я испытывала невероятный стыд из-за того, что не чувствовала связи с драконицей, потому и уговорила маму не рассказывать отцу и брату. А целителей связывала магическая клятва, они не имели права говорить с кем-либо без моего согласия. Потом, когда стало очевидным, что Рейнальд не собирается меня возвращать, и отец в один день обрубил торговлю с его княжеством, а Хейл порывался вступиться за мою честь — иными словами, бросить вызов владыке, я решила, что ничего не расскажу ни ему, ни отцу, иначе последствия могли быть ещё более непредсказуемыми.

Они собирались едва ли не войну объявить Рейнальду за то, что оставил меня, а перед тем — допустил похищение. А если бы узнали, что я стала калекой?..

Бесплодной калекой.

А теперь я стояла и, не отрываясь, смотрела на артефакт, на котором потускневшими буквами светились последствия моего выбора и лжи.

Может, сослаться на плохое самочувствие и не явиться?..

Раненая гордость встрепенулась где-то в груди. Ну, уж нет. Настолько жалкой и слабой я выглядеть не хочу.

С этими мыслями я и легла спать, а вот утром, пока шла во внутренний двор академии, успела тысячу раз пожалеть, что не отказалась накануне. Ночью я не вполне здраво мыслила, но теперь понимала, что сильно рискую.

Занятия ещё не начались, и потому в просторных коридорах с высокими потолками стояла тишина, нарушаемая лишь моими шагами. Академия только просыпалась.

Я вышла во внутренний двор и сразу поняла, что пришла слишком рано. Площадка была пуста, и только у дальней стены, спиной к солнцу, неподвижно стоял мужчина.

Сердце неприятно ухнуло в низ живота. Я остановилась, и в голове вспыхнула паническая, детская мысль: развернуться. Уйти.

Я осторожно шагнула назад, повернулась спиной, готовясь нырнуть обратно в коридор, когда услышала.

— Снова сбегаешь, Летиция?

Я резко выдохнула.

Все обещания, которые я давала себе — быть холодной, равнодушной, — рассыпались в прах. Сгорели, не выдержав одного его вопроса.

Я обернулась и встретилась взглядом с Рейнальдом, который успел подойти, и стоял теперь слишком близко. Опасно близко. Нас разделили несколько шагов.

И он смотрел на меня так, словно имел право насмехаться и обвинять. Словно это я ушла без объяснений, я не вернулась, я исчезла из его жизни.

В груди вспыхнуло горячо и больно одновременно.

Как он смеет смотреть на меня так?

Как смеет обвинять?

Пальцы сами собой сжались в кулаки. Я заставила себя не отвести взгляд, не дрогнуть, хотя внутри всё звенело от напряжения.

— Ты правда считаешь, — процедила я, едва разжимая губы, — что после всего можешь говорить со мной таким тоном?

Взгляд Рейнальда скользнул по моему лицу, задержался на губах, на линии шеи, будто он пытался вобрать в себя каждую деталь. В нём было что-то лихорадочное, напряжённое, почти голодное, и от этого по спине пробежал озноб.

В следующий миг этот взгляд потемнел. Сузился. Стал жёстче. Ухмылка искривила его губы.

— После всего?.. — переспросил Рейнальд. — После всего я удивлён, что у тебя хватает смелости смотреть мне в глаза, моя лживая, сбежавшая жена.

Мне в грудь словно кулак прилетел, и удар выбил из лёгких весь воздух. Волна небывалого возмущения затопила с головой, и оно было столько велико, что я не могла связать и двух слов. Просто стояла и смотрела во льдистые, колючие глаза Рейнальда.

— Мерзавец... — вот и всё, что мне удалось из себя выдавить. — Какой же ты мерзавец!

И пока он не опомнился, я метнулась в коридор, захлопнула дверь и побежала. И нет, не потому что испугалась его, пусть и лицо у него сделалось совсем жутким. Я поняла, что уже на грани, что ещё немного, и начну кричать от обиды и бессилия. А показывать свою боль я не собиралась.

Только не перед ним!

Мне посчастливилось, и вскоре я натолкнулась на идущую по коридору Норин. Я уже не бежала и успела поправить растрепавшуюся причёску, так что подруга ничего не заметила. Лишь удивлённо вскинула брови.

Глава 4-3

Чувство зависти, остро приправленное обидой, затопило меня с головой. Как и всякий раз, когда я видела, как отрывались от земли драконы. Боль в руках, которые не могли стать крыльями, была такой сильной, такой по-настоящему ощутимой, что зубы сводило от невозможности обратиться.

Я отвернулась, чтобы не смотреть, потому что смотреть было больно.

И вдруг натолкнулась на внимательный взгляд Рейнальда, который почему-то медлил, пусть даже Хейл, Норин и сопровождающие Владыки давно взмыли в небеса. Он оставался на земле в человеческой ипостаси и продолжал на меня смотреть. По мне словно молния прошла от макушки до пят.

— Я отправлюсь с вами, — сказала я нарочито громко и шагнула к Роэну и профессору Морру, специалисту по Пустоши. Оба были магами и перемещались с помощью портала.

Мы не успели активировать артефакт, когда позади резкий взмах крыльев разрезал воздух. Я не стала оборачиваться.

Уже спустя несколько мгновений мы оказались на весьма условной границе Пустоши. Этим она напоминала болото: никто не мог сказать, где точно она начинается, где заканчивается, в какую сторону разрастётся.

Пока мы дожидались остальных, я медленно прошла вперёд. Очень давно я не выбиралась из академии. Давила постоянная необходимость скрывать своё увечье. Когда я могла оборачиваться, то летала часто и много. Я обожала летать. Это было самым лучшим в моей жизни...

Но теперь приходилось полагаться на портальные артефакты. И чем чаще я их использовала, тем выше был риск, что кто-то заметит, начнёт задавать вопросы. Порой мне казалось, что Норин догадывалась. Но молчала, ни о чём не спрашивая.

Под ногами у меня хрустела почва. Не совсем земля, но и не камень, она была похожа на спёкшуюся корку. Трава здесь росла клочьями, серо-зелёная с бурыми прожилками. Казалось, она переболела чем-то и так и не оправилась. Кое-где из расщелин торчали искривлённые чёрные ветви, похожие на обугленные пальцы.

Раздался низкий гул, и по Пустоши прошёл порыв ветра, взметнувший пепел и прибивший к земле чахлую траву. Инстинктивно я зажмурилась, оберегая глаза, а когда подняла взгляд, неподалёку от нас уже приземлялись драконы. И если все остальные держались плотной группой, то Рейнальд спускался отдельно. И спускался последним.

Дракон не спешил. Сперва сделал широкий круг над Пустошью и только потом пошёл на снижение. И вновь, стоило лишь взглянуть на него, меня словно ударило.

Едва перекинувшись, Хейл поспешил ко мне. Придержал за локоть и отвёл в сторону, с тревогой вглядываясь в лицо. Я испытала острый укол стыда, когда брат спросил, тщательно скрывая волнение.

— Ты в порядке? Почему ты не полетела с нами?

— В полном порядке, — заверила я, накрыв его ладонь. — Хотела осмотреться, подготовиться. Я же давно не бывала здесь.

— Это не экзамен, Летиция, — Хейл всё ещё хмурился. — Владыка, конечно, настоял, чтобы я добавил тебя в группу, но пусть только посмеет хоть словом тебя коснуться...

— Погоди, — я торопливо его перебила. — Это он настоял?

— А кто же ещё? — спросил брат едва ли не с обидой. — Или ты подумала, что от занятий тебя оторвал я? Ради глупой прихоти?

— Нет, — я мотнула головой. — Я просто удивилась. Вот и всё.

На нас уже начали поглядывать с нетерпением. Бегло улыбнувшись брату, я отпустила его ладонь и отошла. Рейнальд стоял в стороне и внимательно слушал профессора Морра, который говорил, время от времени обводя Пустошь широким жестом.

— ... на месте огромного кратера, который вы видите, раньше пылал Разлом. Там находилось его жерло. Он отравлял землю слишком долго, и даже когда был запечатан, его скверна не исчезла. Твари и перевёртыши ушли, но на место старых трещин пришла Пустошь. Уже со своими чудовищами.

Но они не были и на треть так опасны, как перевёртыши. Истории о них я слышала в детстве, и кровь леденела в жилах. На этих историях мы с Хейлом выросли.

Рейнальд сосредоточенно хмурился и кивал, словно от слов профессора Морра зависела чья-то жизнь. Два дракона, которые его сопровождали, смотрели на Пустошь совершенно дикими, тоскливыми глазами.

— Получается, именно Разлом стал предпосылкой для появления Пустоши? — спросил Владыка.

Странно, я ведь не раз говорила ему об этом. Неужели даже не слушал?..

— Именно, — ничуть не смутившись, подтвердил профессор Морр.

— И совершенно невозможно, чтобы она появилась на… кхм... пустом месте?

— Не существует ничего невозможного, Владыка, — преподаватель развёл руками, — но...

— И ради этого нас дёрнули из академии? — Норин подошла ко мне, неслышно ступая. — Ради лекций для сиятельного Владыки?..

Я рассеянно посмотрела на неё и повела плечами. И подалась немного вперёд, чтобы лучше слышать, но реплику профессора я уже упустила.

Теперь и он, и подошедший к ним Хейл смотрели на Рейнальда, словно чего-то ждали.

— Можно ли исцелить землю? Даже самые свирепые раны затягиваются со временем, — спросил он.

— Исцелениями у нас занимается профессор Вейн, — профессор Морр обернулся ко мне, приглашая к беседе.

Скрепя сердце пришлось подойти. Я остановилась рядом с братом, нарочито избегая Рейнальда.

— Это едва ли возможно. Потребуется магический резерв такого объёма, который я не могу даже примерно сейчас обозначить.

— Когда-то так думали и про ваш Разлом, — заметил Рейнальд, и я поняла, что какие-то мои рассказы он всё же слушал.

— Да, но... — начала, но меня перебил вмешавшийся Хейл.

— Со всем должным почтением, Владыка, — произнёс он голосом, в котором почтения не было ни капли. — Но внутренние дела нашего княжества мы не намерены обсуждать с чужаками.

На лицо Рейнальда опустилась тень. Несколько мгновений я действительно думала, что он ударит Хейла: так сильно его перекосило от злости. Но нет. Он сдержался, шумно выдохнул, а затем перевёл потемневший, тяжёлый взгляд на горизонт.

— Нечто похожее на Пустошь... или сама Пустошь появилось на границе моих земель, — глухо произнёс он. — Только вот наши княжества разделяют множество дней в пути. И я видел, что Пустошь не настолько разрослась. Не настолько, чтобы добраться до нас. Я думаю, кто-то намерено проклял моё княжество.

Глава 4-4

На нас мягко опустился наложенный Владыкой купол тишины, отрезав от Роэна и Норин, оставшихся в стороне. Профессор Морр неуютно поёжился, бросил вопросительный взгляд на Хейла, но тот ничего не сказал.

— Потому мне важно понять природу Пустоши, — вновь заговорил Рейнальд.

Из последних сил я держала себя в руках. Да, я слабая, жалкая, лишённая гордости женщина, которая до последнего мига надеялась, что бывший муж прибыл из-за меня. В том числе. Хотя бы на частично.

Даже сочувствие из-за обрушившегося на княжество несчастья не было способно перебить жгучую, как кислота, обиду, что разъедает меня изнутри.

Я посмотрела наверх, стараясь сморгнуть слёзы. Под куполом мы стояли, тесно сбившись, и, если я подниму руку, поднесу её к щеке, увидят сразу все.

А я хотела, чтобы моя слабость умерла вместе со мной.

— Кхм, — на моё счастье, профессор Морр откашлялся и задумчиво произнёс. — Я ни разу не слышал, чтобы Пустошь... переносили? Даже не знаю, какое слово подобрать. Не думаю, что это возможно.

Рейнальд окинул его мрачным, недовольным взглядом.

— Я слышал... мне говорили, что однажды скверну Разлома смогли привить дракону прямо в сердце. Нет ничего невозможного, когда речь идёт о скверне.

Мои щёки вспыхнули, когда разъярённый Хейл покосился на меня.

Где же Владыка услышал нашу семейную историю, о которой не было принято говорить прилюдно?..

Конечно, ему рассказала я. Когда ещё верила, что мы вместе до конца жизни.

— Разлом давно уничтожен, — отчеканил брат.

— Но не его скверна, — нахмурился Рейнальд. — И доказательство находится у вас под боком. А теперь ещё расползается по моему княжеству, отравляя землю и всё живое. При помощи чужой злой силы.

Хейл мгновенно вскинулся, спустив с поводка свою бешеную драконью природу.

— Хочешь сказать, — зашипел он, наплевав на все нормы приличия, — наша семья сделала недостаточно?! Недостаточным пожертвовала, чтобы избавить всех от Разлома?..

Брат стиснул кулаки, Рейнальд подался вперёд, ничуть не уступая ему в мощи. Профессор Морр, оказавшись зажат меж двумя разъярёнными драконами, втянул голову в плечи.

— Прекратите, — поморщившись, произнесла я.

И вновь почувствовала странное покалывание во всём теле.

Напряжение не спадало, и я обернулась через плечо, перехватила взгляд Норин. Она не могла слышать через купол, но прекрасно видела, что ещё немного, и кто-то из них сорвётся.

— Действительно, — Рейнальд шумно, долго выдохнул. — Здесь не о чем спорить, — сурово отрезал и шагнул назад, не сводя с Хейла давящего, тяжёлого взгляда.

Брат отвечал ему тем же.

— Мы не знаем, можно ли насильно «привить» Пустошь. Можно ли её перенести в другое место и заставить прижиться там, — произнесла я, тщательно следя, чтобы голос не дрожал.

Обида разрасталась во мне лишь сильнее. Я не могла даже смотреть на Рейнальда. Он прибыл, чтобы спасти свои земли, своё княжество. Наша встреча — чистейшая случайность. Он и не знал, что я преподаю в академии. Едва ли вообще задумывала об этом...

— Жаль, — разочарованно выдохнул Владыка.

Да, — подумала я. — Мне тоже.

— Но мы знаем, что она представляет угрозу. Что её поры ядовиты. А твари — на редкость живучи, — добавил профессор Морр.

— Могу я надеяться, что мои слова об отравлении наших земель не будут переданы дальше? — холодно поинтересовался Рейнальд.

— Можешь, — выплюнул Хейл.

Кажется, к правилам приличия брат решил не возвращаться.

— Славно, — ядовито отозвался Владыка и щелчком пальцев снял купол тишины.

Норин и Роэн встретили нас одинаково настороженными, вопросительными взглядами. Я только пожала плечами в ответ. Ещё один секрет появился у меня от подруги.

— Я хочу взглянуть на тварей, что здесь обитают... — сказал Рейнальд. — Посмотреть, как их уничтожают. А после узнать о ранах, которые они наносят. Как лечить, как действуют яды, каковы последствия.

Он говорил, как привык. В конце концов, был Владыкой в своём праве. Но у Хейла, уже достаточно разъярённого, на скуле показалась чешуя, а зрачок вытянулся, стал почти вертикальным. Почуяв опасность, Рейнальд хищно оскалился.

Если они не сцепятся сегодня, можно будет считать, что день прошёл удачно.

— Мы все покажем, — громко произнесла Норин и шагнула вперёд, став между ними.

— Благодарю, — процедил Рейнальд, не сводя взгляда с Хейла.

Сопровождающие Владыки напряжённо замерли за его спиной, не решаясь вмешиваться. Напрасно он не взял с собой Гилберта. Тот никогда не боялся его гнева...

— Летиция? Полетишь с нами? — тихо спросила Норин.

— Нет, — я качнула головой. — Хочу осмотреть край Пустоши, раз уж мы здесь.

— Какая скука... — она нарочито широко зевнула и подмигнула мне. — Не боишься, что они поубивают друг друга без тебя? — и коротким кивком она указала на Хейла и Рейнальда.

— Ставлю на брата, — я слабо улыбнулась.

Вскоре наш небольшой отряд разошёлся каждый в свою сторону: Хейл, Владыка с сопровождающими, Норин улетели вглубь Пустоши. Роэн переместился на контрольную точку с помощью портала, профессор Морр вернулся в академию, а я осталась одна.

Когда они скрылись из виду, стало неожиданно тихо. Я постояла ещё несколько мгновений, прислушиваясь, а потом сделала шаг вперёд. Под ногами снова хрустнуло.

Я шла осторожно, выбирая места, где корка выглядела плотнее. Опустившись на корточки, я провела ладонью над землёй, не касаясь. В воздухе отчётливо пахло чем-то кислотным. Я прищурилась, разглядывая трещины. Тонкие, ветвящиеся, они расходились от одной более глубокой, словно сосуды от повреждённого сердца. Внутри поблёскивала тёмная влага. Конечно же, не вода. Та самая скверна.

Я свела ладони вместе и начала медленно тереть их, разогревая. Тепло откликнулось сразу. Сперва слабым покалыванием в пальцах, затем мягким жаром, будто под кожей зажглась свеча. Между ладонями вспыхнул золотистый свет. Я опустила руки к земле, и он потёк вниз тонкими струями. Скверна начала медленно отступать. Она темнела, сгущалась, а затем — нехотя, рывками — стала исчезать, втягиваясь глубже, туда, где свет её уже не доставал.

Глава 5-1

Занятия в тот день пошли дракону под хвост. Если накануне адепты были взбудоражены предстоящим визитом Владыки, но теперь отвлекались на разговоры о том, как прошла встреча, чем северные драконы отличаются от нас, зачем они летали к Пустоши, что всё это означает...

Уверена, ни капли знаний не осело в их головах после лекций.

К нашему обоюдному счастью, следующий день был свободным от занятий. Я надеялась, что дети — а как иначе их называть? — удовлетворят своё любопытство и немного остынут.

Да и чувствовала, что сама нуждалась в отдыхе. Последние дни выдались напряжёнными.

— Профессор Вейн! — звонкий голос заполнил опустевшую аудиторию.

Я осталась в ней одна: неторопливо убирала свои конспекты, любовалась закатным светом, что проникал в помещение сквозь окна.

В аудиторию ворвался ассистент нашего целителя. Пусть я и преподавала эту дисциплину, болячками и ранами адептов занимался другой человек. Меня привлекали лишь изредка.

— Что-то случилось, Колин? — мгновенно насторожилась я.

— Нужна ваша помощь, — выдохнул будущий целитель. — Отряд только что вернулся из Пустоши.

— Только что?! — голос повысила уже я.

После полудня, чтобы нагнать утренний пробел, занятия шли без перерыва, я не покидала аудиторию и понятия не имела, что творилось в стенах академии.

— Но как так, они должны были вернуться ещё до обеда.

Колин пожал угловатыми плечами и сконфуженно на меня посмотрел.

— Целитель Роувен попросил вас привести.

— Так, — торопливо произнесла я и, оставив конспекты на столе, пошла к нему. — Известно, что случилось? Кто-то ранен? — спросила и почувствовала, как сердце замерло в ожидании ответа.

— Да, — кивнул Колин. — Северный Владыка.

Когда я, запыхавшись, добежала до целительской, то прямо в дверях наткнулась на злющего брата. Окинув его беглым взглядом, выдохнула с облегчением. Хейл был в порядке, одежда цела, без прорех и опалин. Как же тогда получилось, что Рейнальд подставился под удар?..

Недалеко от брата стояла хмурая Норин с серым от усталости лицом. Мельком в целительской я увидела уже знакомых драконов из сопровождения Владыки. Не уберегли своего господина?..

— Что произошло? — потребовала я.

На мой голос показался целитель Рикард Роувен. Выглядел этот темноволосый, высокий дракон рассеянным, а такое случалось нечасто.

— Прости, Летиция, не хотел тебя дёргать, — сказал он.

Я махнула рукой. Сейчас это было неважно.

— Ты же знаешь, я всегда рада помочь... только не понимаю, что могу сделать, что не можешь ты?..

Рикард даже не улыбнулся.

— Есть кое-что, — произнёс он совершенно серьёзно.

В груди зашевелилось нехорошее предчувствие. Верить в него не хотелось, и я потрясла головой. Этого просто не могло быть.

— Владыка Рейнальд попытался подсадить себе скверну в рану, — сказал Рикард, и у меня ноги подкосились.

— Что?..

— Я в этом бессилен, ты же знаешь. Нужен твой особый дар.

Я вошла в целительскую и на мгновение замерла на пороге. Рейнальд сидел на узкой койке у стены в одной тунике, у которой был грубо оторван рукав. От плеча к локтю тянулся длинный порез, и внутри него медленно шевелилась тьма. Скверна жила, лениво клубилась в ране, словно проверяя, насколько глубоко может пустить корни.

Рейнальд поднял голову, и наши взгляды встретились. Теперь на его лице не было привычного высокомерного спокойствия: только усталость, сдерживаемая боль и глухая, направленная внутрь ярость.

— Вы сошли с ума, Владыка, — сказала я, облизав мгновенно пересохшие губы.

Рейнальд скривился.

— Никогда не отличался осторожностью.

Я подошла ближе, и с каждым шагом нервничала всё больше. Ну, почему именно сегодня? В день, когда я уже растратила почти весь свой дар? Я ведь была слабой теперь, такой слабой, и не могла применять его по первому зову.

Но об этом никто не должен был знать.

Поэтому я холодно посмотрела на Рейнальда.

— Целитель Роувен сказал, ты сам позволил скверне войти в рану. Ты действительно это сделал?

— Я хотел понять, — ответил он спокойно. — Хотел почувствовать, с чем имею дело.

— Почувствовать что?! — сорвалось у меня. — Как она тебя пожирает?!

Рейнальд пристально на меня посмотрел, словно видел не только лицо, но и всё, что я пыталась спрятать за холодной маской.

— Ты всегда злилась, когда боялась, — негромко сказал он.

Я отвернулась, потому что если бы ещё хоть мгновение смотрела на него, то сделала что-то совсем недопустимое. Например, отвесила пощёчину.

Вместо этого я взглянула на Рикарда, который держался чуть позади.

— Оставишь нас? Мне нужно сосредоточиться.

— Уверена? — спросил он одними губами, явно не доверяя Рейнальду.

— Да, — выдохнула я, едва заметно улыбнувшись. Затем перевела строгий взгляд на бывшего муда. — Пусть твои спутники тоже выйдут.

— С чего бы?

— Не нравится — лечи себя сам.

Он скрипнул зубами, затем отдал приказ. Два драконы вышли, следом за ним покинул целительскую и Рикард. Дверь он притворил неплотно, и до меня донёсся возмущённый голос брата. Кажется, выяснял, почему я осталась с бывшим мужем наедине.

Всё очень просто. Хотелось как можно меньше свидетелей вокруг.

— Ляг, — приказала я, не глядя не Рейнальда.

Он подчинился без слов. Я села рядом и потёрла ладони друг о друга, медленно, сосредоточенно пытаясь разжечь хотя бы искру. Между пальцами появилось слабое тепло. Дрожащая, неуверенная тень моего прежнего света.

Мало. Слишком мало.

— Летиция?.. — впервые в голосе Рейнальда прозвучало замешательство.

— Замолчи, — перебила я тихо, — и не мешай.

Свет всё-таки появился. Тусклый и неровный. Я опустила ладони к его плечу, и скверна отозвалась мгновенно, взвилась, сжалась, сопротивляясь. Боль ударила по мне почти сразу, отдаваясь в висках и груди, но я удержала поток, заставляя свет проникать глубже, выдавливая тьму из раны.

Глава 5-2

Рейнальд, заметив, куда я смотрю, словно околдованная, с досадой выдохнул и резко рванул воротник туники. Ткань тихо затрещала и расползлась по шву. Резкий звук привёл меня в чувства. Вытерев вспотевшие ладони о бёдра, я впилась в лицо Рейнальда внимательным взглядом, словно надеялась увидеть там ответы.

— Не подозревала даже, что ты настолько циничен, — сказала тихо, качнув головой.

Владыка молчал. Только вспыхнувшие, как угли, глаза прожигали меня насквозь.

— Носить медальон бывшей жены, от которой ты отказался, — горечь отравляла каждое слово, что срывалось с языка. — Цепочка тебя не обжигает, нет? А жаль.

Я нервно хмыкнула и резко поднялась. От слабости, от того, что я поиздержалась, закружилась голова. Я не видела ничего, кроме того, что было прямо перед глазами. Развернулась и почти вслепую побрела к двери, мечтая только об одном: убраться отсюда подальше.

Я не успела сделать шаг, когда его пальцы сомкнулись на моём плече, развернули к себе быстро и властно. В тот же миг по телу прошёл знакомый разряд. Внутри что-то встрепенулось, дёрнулось, попыталось расправить несуществующие крылья и тут же болезненно сжалось.

Я задохнулась и замерла.

Рейнальд стоял так близко, что я чувствовала жар его кожи, слышала тяжёлое дыхание, видела, как в глазах вспыхивает нечто тёмное и яростное одновременно.

— Бывшей жены? — прошипел он.

Я попыталась вырваться, но хватка на плече стала лишь жёстче.

— Наш брак не расторгнут, — продолжил он глухо, почти рыча. — Я не отказывался от тебя. Никогда!

— Не смей мне лгать! — голос предательски дрогнул, сорвался, но я заставила себя смотреть Рейнальду прямо в глаза. — Ты вернул мне брачный браслет! По нашим обычаям это означает только одно...

Его зрачки расширились, взгляд на мгновение стал совершенно пустым, ошеломлённым.

— Я не...

Я коротко, почти истерично рассмеялась.

— Хватит! — выдохнула, и все накопленные за эти годы слова, боль, страх, унижение — хлынули разом. — Не надо. Я не хочу это слышать. Не хочу слушать, как ты сейчас лжёшь мне в глаза!

— Я не отправлял его, — вырвалось у него резко, почти с отчаянием. Рейнальд впился в моё лицо тяжёлым, лихорадочным взглядом. — Клянусь...

— Прекрати! — сорвалась я. — Мне всё равно, кем ты клянёшься и зачем. Ты не был рядом, когда мне было плохо... Сейчас мне не нужны твои оправдания! Мне плевать, почему ты бросил меня одиннадцать лет назад. Прошлое в прошлом.

Я вновь попыталась вырваться, и вновь Рейнальд не отпустил.

— Летиция... — начал он угрожающе.

— Замолчи! Слышать тебя не могу. Видеть тебя не хочу!

— Что здесь происходит?! — раздался резкий, грозный голос у двери.

Рейнальд обернулся первым. Его хватка всего на мгновение ослабла, но этого оказалось достаточно. В дверном проёме стоял Хейл, высокий, напряжённый, с уже проступающей на скулах чешуёй и опасно вытянувшимися зрачками. Он мгновенно оценил картину: разорванный ворот туники Владыки, моя бледность, его ладонь на моём плече.

— Убери от неё руки, — произнёс брат низко. — Сейчас же.

Секундного замешательства мне хватило. Я вырвалась, проскочила мимо Рейнальда, Хейла, Рикарда, Колина и Норин. Не глядя ни на кого, вылетела в коридор. Но пробежала совсем немного и тяжело осела на пол уже за ближайшим поворотом, потому что сил у меня почти не было. Прислонившись щекой к холодной каменной стене, я закрыла глаза, проклиная собственную слабость, и шумно выдохнула.

Отдалённым гулом до меня донеслись голоса: Хейл с ожесточением высказывал что-то Рейнальду, Норин убеждала в чём-то мужчин. Вспомнив о портале, я активировала его и оказалась в спальне. В тишине и одиночестве. Добрела до кровати и рухнула в подушку лицом без сил.

Когда спустя время раздался стук в дверь, даже не шелохнулась. Он повторился, становясь всё настойчивее, а затем я услышала тихий голос Норин.

— Летиция, это я.

Я поднялась и провела ладонями по лицу: глаза оставались совершенно сухими. Щёлкнула пальцами, снимая магический засов, и дверь открылась. Норин тихо вошла и замерла на пороге, всматриваясь в меня с тревогой.

— Я принесла тебе укрепляющие эликсиры, — сказала она и поставила на стол несколько бутылей.

Огляделась, словно ждала приглашения, и я махнула рукой на кресло.

— Присаживайся. И спасибо за эликсиры.

— Ты снова экспериментировала в Пустоши? Поэтому не полетела с нами? И истратила там весь свой резерв? — спросила Норин и залезла в кресло с ногами, скинув ботинки.

— Можно и так сказать, — я кивнула и залпом опустошила один флакон.

Эликсир подействовал мгновенно: я перестала дрожать и мёрзнуть, из тела ушла проклятая слабость, и головокружение прекратилось.

— Как заново родилась, — улыбнулась с облегчением.

— Что произошло в целительской? — спросила Норин прямо и потянулась к затылку, чтобы перевязать растрепавшийся хвост.

Эта черта в ней — не искать обходных путей и всегда идти напролом — восхищала и раздражала одновременно. В зависимости от обстоятельств.

— Хейл едва не разорвал Владыку. Он тебе что-то сделал? — нахмурила она тёмные брови.

— Я... он схватил меня за плечо и...

— Вот же подлец! — с чувством воскликнула Норин и раздражённо заёрзала в кресле. — Ты теперь свободная женщина, пусть держит свои руки при себе.

— В том-то и проблема, — нервный смешок сорвался с губ. — Владыка почему-то уверен, что мы все ещё женаты.

— Но это же бред! Ты говорила, он вернул браслет.

— Именно, — я кивнула и помассировала виски. — Я... впрочем, это неважно. Наверняка он лжёт.

Норин не сводила с меня внимательного взгляда. Крепко задумавшись, она начала выстукивать на подлокотнике пальцами замысловатый ритм.

— Но зачем ему об этом лгать? — спросила, посмотрев на меня.

Я беспомощно пожала плечами.

___________
Мои дорогие, заглядывайте в новинку литмоба Милены Кушкиной

Глава 5-3

Укрепляющий эликсир имеет один неприятный побочный эффект: он сильно бодрит и не позволяет уснуть. На ночь его пить не рекомендуют, но в моём состоянии не было выбора. Поэтому, когда я провожала Норин, то понимала, что впереди меня ждала бессонная ночь.

Я заварила травяной сбор и достала из тайника сладости: моя маленькая, запретная слабость. И потрясающее лекарство для душевного спокойствия.

Забравшись в кресло, я поглощала конфеты одну за другой и задумчиво смотрела сквозь узкое окно на кусочек звёздного неба. В комнате горел магический светильник: уютный, тёплый свет, так похожий на каминное пламя. Вокруг было так тихо, что казалось, весь мир притаился.

Будто хищник перед прыжком. Или природа в ожидании бури.

Сравнения приходили в голову одно тревожнее другого.

Я была не из пугливых, но едва не подпрыгнула в кресле, когда в дверь постучали. С такой силой, что хватило бы ее выбить, если бы не магическое усиление и запор. В ночной академии грохот, должно быть, разнёсся по всем коридорам.

Я сперва вскочила, подумав, что что-то случилось.

Но потом услышала голос Рейнальда.

— Летиция! Я хочу поговорить.

А я нет! — завопила часть меня, пока другая часть судорожно считала в уме, смогу ли я наложить тишину на всю академию?

Едва ли...

Стук, между тем, не прекращался. О, Рейнальд умел быть настойчив, я знала это прекрасно. Особенно когда не нужно!

— Я не уйду, — пригрозил он.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — всё же снизошла до ответа. От ярости голос опустился до шипящего шёпота.

— Прекрасно, — прорычал он. — Тогда я буду стучать в эту клятую дверь, пока не перебужу всех. Пусть увидят твои коллеги и адепты.

— Мерзавец! — выплюнула я и, не сдержавшись, сама ударила по двери изнутри. — Стучи. Разбуди Хейла, и, клянусь Отцом-драконом, я не буду вмешиваться, даже если он тебя убьёт.

— Твой брат никогда меня не одолеет, — огрызнулся Рейнальд. — И у меня есть приглашение от вашего Совета здесь находиться. Подписано оно твоим, Летиция, отцом. Даже удивительно, что спустя десять лет наглухо закрытых границ он дозволил...

Я ещё раз ударила дверь — на сей раз ногой, приоткрыла её и выскользнула в коридор.

— Предпочитаешь говорить здесь у всех на виду и слуху? — желчно поинтересовался Рейнальд.

— Предпочитаю никак с тобой не говорить, — процедила, задрав подбородок.

И вдруг остро осознала, как беззащитно выгляжу сейчас. Светлые волосы были распущены, мягкой волной спадали на плечи и спину: я расплела их на ночь. Тонкая домашняя туника была слишком простой и слишком личной.

Рейнальд шумно втянул воздух носом, словно не смог удержаться, словно мой запах ударил его. Жест был больше звериный, нежели человечий.

Он молчал, и это злило неимоверно.

— Итак, — я вскинула бровь. — Что тебе нужно?

— Твой брачный браслет, — коротко вытолкнул Рейнальд сквозь зубы. — Я не видел его после твоего побега. И не мог отправить его тебе.

— Побега? — вскинулась я, пусть и обещала себе, что буду равнодушной. — Вот как ты это видишь? Негодная жена сбежала от тебя? А не ты её бросил, оставил, когда был нужен больше всего на свете?!

Во взгляде Рейнальда на миг мелькнуло недоумение, будто я сказала нечто абсурдное. А потом оно вспыхнуло, разгораясь в глухой, тяжёлый гнев.

— О чём ты говоришь?.. — пророкотал он, и голос его стал ниже, опаснее.

— Ты не был рядом, Рейнальд! — сорвалось у меня, и слова хлынули, как поток воды, прорвавший плотину. —Ты знаешь, что со мной было? Ты хоть представляешь, каково это — очнуться после похищения, израненной, слабой, одинокой?

Я сделала шаг к нему, уже не заботясь о том, что сама сближаюсь, что это опасно, что я слишком уязвима.

— Ты не держал меня за руку, когда я не могла спать ночами. Не слышал, как я задыхаюсь от боли и страха. Ты улетел!

Его челюсть дёрнулась, по скуле скользнула тень чешуи, но я уже не могла остановиться.

— А потом ты просто… пропал. Даже не искал меня, — голос предательски дрогнул, но я упрямо продолжила: — И после этого ты смеешь говорить мне о побеге? О том, что я тебя бросила?

Рейнальд резко втянул воздух. В следующую секунду он почти взревел, глухо, сдавленно, словно этот звук рвался из самой груди, а не из горла.

— Не искал?.. — выдохнул он с хриплой, опасной усмешкой. — Не был рядом?..

Он рванул застёжки на тунике так резко, что та не выдержала. Пуговицы с тихим стуком разлетелись по каменному полу, а и ткань разошлась. Уродливый шрам тянулся через грудь. Он напоминал огромный ожог, почему-то не заживший до конца.

Неровный, рваный, будто плоть когда-то разодрали когтями и затем кое-как срастили обратно. Шрам начинался высоко на груди, уходил косо вниз, пересекал рёбра и исчезал ниже, под поясом штанов. Кожа вокруг него до сих пор казалась воспалённой.

— Я вернулся в крепость едва живым, — прорычал он, делая шаг ко мне. — Меня собирали по кускам. Целители не были уверены, что я вообще выживу.

Его голос прозвучал... надломлено.

— А когда я смог подняться… когда, наконец, добрался до своих покоев, — он на мгновение стиснул зубы, словно слова давались ему с усилием, — тебя уже не было. А в кабинете на полу валялся медальон. Втоптанный в камень. Твой прощальный дар.

Рейнальд стиснул кулаки. То, что он говорил, будто выворачивало его наизнанку.

Глава 5-4

— Что? — переспросила я, услышав. — Отец не закрывал границы, — произнесла уверенно, вспомнив давний разговор между нами. — Он разорвал торговые отношения, это верно. Но границы были открыты.

— Значит, он тебе соврал, — отчеканил Рейнальд. — Мой отряд — это первые северные драконы за одиннадцать лет, которые пересекли границу вашего княжества.

Прищурившись, я растерянно посмотрела на него, не зная, кому верить.

— Даже если и так, — произнесла медленно, — то отец не первый мужчина, который мне соврал.

И посмотрела Владыке прямо в глаза. Намёк был понятен без слов.

— Это всё не имеет значения теперь, — я вздохнула устало и опустила голову. — Слишком поздно. Ты не был рядом, когда был нужен... Потом тебя ранили, и я... сожалению, — сглотнув вязкую слюну, коротко посмотрела на безобразный шрам.

Рейнальд, должно быть, пережил ужасную боль. И я не желала ему такого никогда, пусть мне самой было очень, очень больно.

— Когда я не был рядом? — он настойчиво всматривался в моё лицо. — Когда, Летиция?

— Ты правда не понимаешь?! — горько вырвалось против воли. — Когда я очнулась после похищения. Раненая. В одиночестве. А ты не пришёл. Не нашёл минуты, чтобы заглянуть к жене.

Рейнальд замер. Не напрягся, не вспыхнул — именно замер. Из его взгляда впервые за всё это время исчезла ярость.

— В крепости был предатель, — произнёс он, тихо. — Не один. Целая цепь. Я осознал это слишком поздно. Твоё похищение... позволило выйти на их след. Ты была моей слабостью, Летиция. Моей единственной уязвимостью. Они знали, что достанут меня, если ударят по тебе. И они ударили, — нахмурившись, он свёл на переносице брови.

— Я был опасен для тебя. И намеренно держался подальше. Хотел показать своё безразличие, потому что предатель входил в мой ближайший круг. Я защищал тебя. Если жена безразлична Владыке, к чему ударять по ней второй раз?

Я моргнула, отчаянно пытаясь прийти в себя. Часть меня кричала от обиды, но часть... часть жадно вслушивалась в его слова. И не хотела их отвергать. Не хотела бросать ему в лицо, что он лжец, что я не верю ничему, что он говорит.

— Сейчас можно выдумать любое объяснение, — бросила я, вновь не сдержавшись. — Когда прошло столько лет... Видишь, Рейнальд, — сглотнула горечь, — ты так хорошо притворялся, что я поверила.

Он выпрямился. Расправил плечи, и взгляд сделался жёстким.

— Ты поверила, что я тебя предал, — холодно произнёс он, чеканя каждое слово.

Рейнальд смотрел мне в глаза.

— Я выбрал тебя своей женой по зову сердца, — ударил себя в грудь кулаком, прямо рядом со шрамом. — Я был тебе верен, Летиция. Я сказал, что люблю тебя... для меня это было не пустым звуком.

Он стиснул челюсть.

— А ты решила, что я — трусливый, подлый предатель? Даже не допустила мысли, что причина может быть иной, — прибавил он стылым голосом.

Я слушала, и с каждым его словом внутри что-то болезненно сжималось. Потому что в них была правда.

— Я очнулась одна, — тихо сказала я наконец. — Мне было страшно. Я была ранена. Я ждала, но ты не пришёл. Уж прости, что не была способна рассуждать, кто стратег, кто кого защищает. А просто ждала мужа. Ждала тебя.

Рейнальд дёрнулся, словно я его ударила. Во взгляде вспыхнули и погасли угли.

— Я нашёл всех заговорщиков, — вдруг сказал он. — Казнил пятерых. Каждого, кто участвовал в твоём похищении. Предатель был очень близко.

Я уже подалась вперёд, чтобы спросить, кто это был, когда страшная, шокирующая догадка вспыхнула в голове.

Так вот почему я не видела его в сопровождении Рейнальда!..

— Гилберт? — выдохнула едва слышно.

Судя по тому, как заскрежетал мужчина зубами, попала точно в цель. Впервые за разговор он отвёл глаза. Провёл по ним ладонью, словно сбрасывал липкую паутину и заставил себя кивнуть. Когда он вновь посмотрел на меня, взгляд был выхолощенным. Пустым. Мёртвым.

Друг детства, правая рука Владыки. Верный Гилберт, который пытался утешить меня в крепости.

— Немыслимо... — прошептала и облизала губы. — Ты его... казнил?..

Рейнальд мотнул головой и промолчал. Тяжело сглотнул — заворожённым взглядом я проследила, как дёрнулся кадык. Затем опомнилась и повела плечами, чтобы вернуть себя в реальность.

Это — прошлое. Я не должна об этом думать. В голове царила полнейшая сумятица. Под лавиной чувств я даже мыслей своих не слышала. Цеплялась то за одно, то за другое и тонула, тонула, тонула. Обрывки фраз всплывали в голове. Мои слова. Слова Рейнальда. Жестокие, бескомпромиссные.

«Я выбрал тебя своей женой по зову сердца. Я был тебе верен, Летиция. Я сказал, что люблю тебя... для меня это было не пустым звуком».

Я чувствовала, что начинаю задыхаться в прохладном коридоре. Горло словно сдавила тонкая петля, и я даже не могла оттянуть ворот туники, ведь его не было. Но казалось, меня душат невидимые ладони. Хрипло втянув ртом воздух, я обхватила ладонью шею, растёрла пальцами, желая избавиться от мерзкого ощущения.

— Тебе дурно? — в голосе Рейнальда прозвучало тщательно спрятанное беспокойство, и оно уничтожало меня. — Летиция?

Он шагнул вперёд и безотчётным, случайным жестом придержал меня за вторую руку. Боялся, что я сбегу?..

От его прикосновения сквозь меня внезапно прошёл разряд. Словно молния ударила изнутри, от груди к позвоночнику, от сердца вниз, туда, где когда-то жила моя драконница. Я вскрикнула и отшатнулась, вырвала запястье.

— Летиция?.. — Рейнальд, уже не сдерживаясь, попытался сжать мои плечи.

Но я ему не позволила.

Резко развернулась и метнулась к двери, закрыв её с такой силой, что, казалось, дрогнули стены. Я захлопнула её, наложила магический запор дрожащими пальцами и только потом позволила себе остановиться. Упёрлась лбом в прохладное дерево.

Я тяжело, рвано дышала, будто только что вынырнула из-под воды. Сердце бешено стучало о рёбра. Ладони горели.

Глава 6-1

Утром первым же делом я переместилась с помощью портала домой. День был свободным от занятий, а после ночного разговора с Рейнальдом я хотела кое-что прояснить. Для себя. Я надеялась, что отец уже вернулся, и оказалась права. Его и маму я застала во время завтрака.

— Летиция, детка! — она обрадовалась, но и заволновалась, когда я вошла в столовую. — Всё в порядке? Почему не предупредила?

— Всё прекрасно, — соврала я, расцеловавшись с ней, и натянуто улыбнулась отцу.

— Я не слышал, как ты прилетела, — нахмурился он, и я привычно пропустила это замечание мимо ушей.

Вместо этого сказала:

— Не знала, что получится вырваться, но появилось «окно» в лекциях. Я ненадолго, извините, если помешала.

— Ты в своём уме? — возмутилась мама. — Это по-прежнему твой дом, ты не могла помешать.

— Как дела в академии? — спросил отец, когда я села за стол и подвинула к себе вазу с фруктами.

В вопросе мне послышался подвох. Он ведь знал совершенно точно, что Рейнальд был в академии, раз приглашение подписано Советом, который он возглавляет. Мама, бросив в его сторону взгляд с упрёком, также посмотрела на меня.

— Всё неплохо, — я вновь заставила себя улыбнуться. — По правде, у меня мало времени, и я хотела кое о чём поговорить с тобой.

— Говори, — отец расслабленно улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

Серые, почти прозрачные глаза смотрели на меня... с прохладцей? Свою внешность — светлые волосы — я, как и почти всякий ребёнок, рождённый от дракона, унаследовала от отца.

— Это правда, что ты закрыл границы с северным княжеством десять лет назад? — торопливо выдохнула я.

— Правда, — без малейшего колебания отозвался отец.

Я, не ожидав столь лёгкого признания, шумно выдохнула.

— Но ты мне говорил иначе...

— Я ничего тебе не говорил, — жёстко подчеркнул он и хмуро посмотрел на маму. — Ты просила этого не делать, я лишь тебя выслушал.

— Но я думала...

— Ты не думала, Летиция. Ты одиннадцать лет провела в коконе, из которого не хотела вылезать. Мир вокруг тебя не волновал.

— Не говори так, — попросила я хрипло и замолчала, пытаясь проглотить ком в горле.

Обхватив плечи руками, сгорбилась и отодвинулась от стола.

— У меня были причины.

— Да, и я их не забывал.

Невольно я покачала головой. Но следующие слова отца стали для меня ведром ледяной воды.

— Ты думаешь, я не почувствовал, что драконица моей дочери замолчала?.. — спросил он горько. — Не знаю, о чём вы только думали с твоей матерью, когда решили, что скрывать это от меня — хорошая мысль! — прогремел отец и ударил кулаком по столу.

Я вскинула ошарашенный взгляд.

— И давно ты знаешь?..

— Почти с самого начала, — бросил он раздражённо.

— Но... — я не находила слов, — но если ты знал об этом так долго, почему молчал? Почему поддерживал моё притворство?

— Ждал, пока у моей дочери проснётся совесть? — хмыкнул он, приподняв бровь.

Почувствовав, как щекам становится горячо от румянца, я повернулась к маме. Она смотрела на меня с сочувствием, глаза блестели влажным блеском.

— А ты, — начала я и замолчала, — ты давно знала, что папа догадался?

— Довольно давно, детка, — она кивнула со вздохом.

Не сдержавшись, я по глупой привычке прикусила нижнюю губу.

— Что же, — я тоже шумно выдохнула и вновь взглянула на отца, — если ты знаешь, что мою драконицу покалечили, когда меня похитили... и если ты закрыл границы и обрубил все отношения с княжеством Рейнальда, то почему подписал приглашение сейчас?

Дроган Олдерн окинул меня долгим, пристальным взглядом, под которым я невольно выпрямилась и вскинула подбородок. Затем он кивнул сам себе и сказал.

— Идём.

Следом за отцом я прошла в его кабинет и остановилась в дверях, слегка недоумённо осматриваясь. Дверь он нарочно оставил открытой, значит, не хотел что-то скрывать от мамы. Я почувствовала слабый укол совести. А я ведь заставляла её обманывать мужа. И не слушала... Последние несколько лет она действительно говорила почти каждый раз, что отцу лучше рассказать. Что я врежу сама себе...

— Держи, — он прервал мои мысли, резко шагнув и протянув толстый конверт с истрепавшимися краями.

Видно, его не раз открывали и закрывали. Плотная бумага казалась пожелтевшей и истрёпанной.

— Что это?

— Смотри сама, — коротко бросил отец и отошёл к окну, скрестив руки на груди.

Я же опустилась в кресло и положила конверт на колени. Долго испепеляла его взглядом, не решаясь открыть. А затем рванула одним резким движением, и бумага жалобно затрещала.

Почерк я узнала мгновенно.

Огромная стопка писем.

От новых к старым — я поняла, когда бегло просмотрела даты.

Выхватила одно наугад и развернула, взгляд зацепился за строчки из середины.

«... прошу принять делегацию из северного княжества...».

Откинув его, взялась за следующее.

«... прошу согласовать моё прибытие в последнюю неделю осени…»

«... прошу принять моего посланника...».

«... прошу принять меня...».

«... требую увидеть свою жену...».

«... требую перестать удерживать Летицию силой…».

«... требую увидеться с Летицией...».

Резко смахнув смятые конверты на пол, я посмотрела на отца.

— Что это такое?!

— Письма Владыки Рейнальда, — отозвался он сухим, подчёркнуто безэмоциональным тоном. — За одиннадцать лет.

— Ясно, — я сглотнула и слёзы, и звенящий комок напряжения. — И всё равно я не понимаю.

— Прочитай самое последнее. Оно сверху лежало.

Кое-как в хаосе разбросанных бумаг я отыскала тот самый конверт. Руки уже подрагивали, когда я открывала его.

«Владыка Дроган,

Буду краток. За прошедшие годы я не раз просил принять меня, но получал отказы. Признаюсь, по-прежнему не понимаю, почему Летиция сбежала без единого объяснения и не желает меня видеть, несмотря на то, что наша связь неразрывна, и в Книге драконьих родов мы всё ещё муж и жена.

Глава 6-2

В академии отыскать Владыку Рейнальда оказалось не так просто: он и его отряд улетели к Пустоши, на этот раз их сопровождала одна Норин. Интересно, он вновь намерен подсаживать себе в раны скверну?.. Зачем он вообще сотворил это накануне?..

Разговор с отцом вопреки моей надежде ничего не прояснил. Лишь больше всё усложнил и запутал.

В коридорах академии было пусто и тихо: свободные от лекций адепты разбрелись по разным уголкам. Кто-то повторял пройденное в Хранилище свитков, кто-то тренировался снаружи, кто-то бездельничал и наслаждался приятной погодой.

Я же отправилась в целительскую. Даже в единственный день без занятий оба мужчины — и целитель Рикард, и его ассистент Колин — были нагружены работой. Для них выходных не существовало. Постоянно кто-то из адептов или болел, или получал ранения. Распространены были и драки, и мелкие стычки, и — порой — вражда.

Потому, когда я вошла, Рикард крошил ингредиенты на противоожоговую мазь, а Колин распределял уже готовое снадобье по стеклянным флаконам, с помощью артефакта дополнительно накладывая на каждый стазис.

— Летиция, какими судьбами? — главный целитель отложил огромный тесак, которым рубил коренья, и посмотрел на меня, стоило показаться в дверях.

— Хотела украсть тебя ненадолго, если найдётся время.

— Для тебя — конечно, — Рикард мне подмигнул.

Быстро сменив защитную одежду, в которой работал с редкими ингредиентами, и дав Колину несколько поручений, он вышел в коридор. Некоторое время мы шли молча: я пыталась собраться с мыслями, а Рикард меня не торопил, лишь искоса посматривал порой. Его я знала с самого детства: его отец долгое время служил под началом моего дедушки, и Рикарда я всегда воспринимала как ещё одного старшего брата.

— Я хотела спросить, как прошло всё накануне с Владыкой Рейнальдом, — я остановилась посредине перехода, соединявшего старое и новое крыло академии.

Это был каменный коридор под крышей, но почти без стен: арки опирались на башни-опоры, а между ними свободно гулял ветер. С одной стороны открывался вид на внутренний двор академии с тренировочными площадками, а с другой — на дальний край земель, где ухоженная территория постепенно сходила на нет и начиналась Пустошь.

— Ну, он не позволил никому зашить рану, — Рикард пожал плечами. — Могу только сказать, что скверну ты вытянула всю, следов её осталось.

— Ты не знаешь, зачем он пытался привить её себе?

Я оперлась локтями о каменные перила, подставив лицо тёплому ветру. Тот вытащил из пучка на затылке несколько прядей, принялся играть ими.

— Как я понял, Владыка пытается узнать, как Пустошь появилась в его землях, — голосом, полным сомнения, отозвался Рикард. — Можно ли было перенести её... на ком-то? Или в чём-то?

— Скорее в чём-то, — механически ответила я. — Как потом извлекать её из живого существа?..

Целитель развёл руками.

— Мне не показалось, что Владыка готов прислушиваться к чужому мнению.

Невольно я фыркнула.

— Это уж точно.

И мы вновь замолчали. Я размышляла над следующим вопросом. И набиралась храбрости, что уж лукавить. Наконец, я повернулась и посмотрела на Рикарда.

— Я хочу ещё кое-что спросить, но мне нужно, чтобы ты поклялся, что никогда и никому не проговоришься.

Его брови взлетели вверх, во взгляде мелькнуло изумление пополам с обидой.

— Я знаю тебя с детства, — сказал Рикард, поджав губы. — С самого рождения. Ты для моих детей как родная тётушка, которой у них никогда не было.

— Ты прав, — я устало прикрыла глаза. — Но я не могу и не хочу рисковать, пойми, прошу. То, что я расскажу тебе... этим можно ударить по отцу, по Хейлу. По всем нам.

Рикард нахмурился. Но обида из его взгляда исчезла, на меня смотрел теперь сосредоточенный целитель Роувен.

— Хорошо, — легко согласился он. — Я клянусь, что никогда и никому не расскажу то, что услышу от тебя, только если ты не попросишь сама.

По его правой ладони пробежали искорки: клятва была принята.

— Спасибо, — выдохнула я искренне. — В общем, одиннадцать лет назад...

И я рассказала, как перестала чувствовать свою драконицу. О бесплодии решила умолчать. Оно не имело отношения к тому, что я хотела узнать. Рикард, конечно, выглядел бесконечно ошеломлённым и несколько минут молчал, осмысливая услышанное. А, отмерев, начал забрасывать меня вопросами: уверена ли я, проводили мы тесты, кто из целителей осматривал меня...

Но я была уверена, да. Когда я только вернулась, то к целителю мы обращались вдвоём с мамой. Надёжному, верному нашей семье дракону. И он не мог соврать. А спустя время под личиной скрытности я обследовалась ещё и у мага. На всякий случай.

Поэтому, сцепив зубы, я переждала, пока поток вопросов иссякнет.

— Но если ты точно знаешь, что твоя драконица... искалечена, — Рикард замялся, подбирая слово помягче, — то для чего рассказала мне об этом сейчас?.. Нет, если тебе нужна поддержка, то я всегда...

— Нет, — перебила я его и пожалела о собственной грубости. — Прости. Я хотела сказать, что прямо сейчас со мной всё в порядке. Свою... болезнь я давно приняла. Дело не в этом.

— А в чём тогда?

И здесь я замялась, потому что даже мысль меня пугала. А уж проговаривать вслух...

— Я хочу понять, обратимо ли моё увечье... — произнесла тихо.

— Ты не чувствовала и не слышала драконицы последние одиннадцать лет, верно? — тон Рикарда стал сухим и деловым, как на осмотре.

И я была ему благодарна. Я не хотела ни жалости, ни сюсюканья.

— Верно.

— Тогда почему задалась этим вопросом сейчас? Что изменилось? — всё же он был превосходным целителем.

Сразу нащупал «корень» беседы.

— Изменилось то, что уже несколько раз я чувствовала... странную энергию внутри, — я с досадой выдохнула и щёлкнула языком. — Не знаю, как описать... Как будто молния проходит сквозь тело. Будто меня что-то бьёт изнутри.

— Хм, — Рикард посерьёзнел и посмотрел на меня уже строго профессиональным, оценивающим взглядом. — Я не могу говорить наугад. Нужно провести осмотр, Летиция. Проверить тебя парой артефактов.

Глава 6-3

До целительской мы почти дошли, когда разнёсшийся по каждому уголку академии звук оповестил о тревоге. Мы с Рикардом переглянулись и, не сговариваясь, побежали вперёд. За годы, что я преподавала здесь, подобные ситуации возникали часто, с периодичностью несколько раз в месяц. В последние недели, правда, воцарилось странное затишье, но сегодня Пустошь вновь подкралась к нашим стенам.

Скверна — это тёмная материя, которой необходимо питаться, чтобы существовать. Звери, перевёртыши, твари, ядовитые ползуны — все её порождения — подпитывают её существование, когда убивают или охотятся. Потому даже после закрытия Разлома ни скверна, ни её создания не исчезли. Они переродились в иную форму: менее разрушительную, но по-прежнему опасную для всего живого.

И когда твари в Пустоши чувствовали голод, они искали, кого бы сожрать.

— Я в целительскую, — бросил на бегу Рикард, когда вы оказались на пересечение нескольких коридоров.

— Я прослежу за адептами во внутреннем дворе, — наскоро отозвалась и побежала дальше.

До последнего курса обучения им строго-настрого запрещалось самостоятельно бороться с порождениями Пустоши. Но молодые, горячие драконы и драконицы порой забывали соблюдать кодекс академии. Или намеренно нарушали правила.

Во внутреннем дворе мы оказались одновременно с Роэном, выбежав из разных коридоров. Здесь уже царила суета. Над башнями и галереями гулко разносился тревожный сигнал: низкий, протяжный вой сигнальных кристаллов.

— Внутрь! Быстро, все внутрь! — рявкнул Роэн, перекрывая шум, и его голос, усиленный магией, разнёсся над двором. — По группам, не толпиться!

Адепты метались, подхватывая сумки, чьи-то забытые тетради. Кто-то был бледен, кто-то, наоборот, возбуждён до глупой, опасной бравады. Я схватила за рукав мальчишку с последнего курса, который зачем-то пытался оглянуться в сторону стены.

— Ты что творишь? — рявкнула я. — Назад, сейчас же!

Он что-то пробормотал, но подчинился, и я почти втолкнула его в поток бегущих к дверям. Роэн, выставив руки, буквально загонял всех внутрь, не давая никому задержаться или свернуть в сторону. На мгновение он отвлёкся и посмотрел на меня.

— Ты в порядке? — спросил, скользнув по мне быстрым, цепким взглядом. — Давненько ничего не было, да?

— Да, — ответила я, прислушиваясь. Кристаллы звенели уже довольно долго, а значит, угроза была серьёзной.

Я прошла немного вперёд, внимательно оглядывая двор. Голос Роэна постепенно удалялся, он и адепты уже вошли в коридор.

У дальней стены, в тени одной из башен, мелькнули фигуры. Несколько адептов, явно решивших, что тревога — это повод для подвига или для глупости, прижимались к камню и, пользуясь тем, что основная толпа почти исчезла, осторожно продвигались к защитным барьерам.

— Да вы издеваетесь… — выдохнула я сквозь зубы.

Я обернулась и попыталась докричаться до Роэна, но мне не удалось пробиться сквозь гул кристаллов и громкие, взбудораженные голоса. Адепты оттеснили меня от него, создав в коридоре живой заслон. Роэн меня не слышал и, наверное, даже не видел.

Вернувшись во двор, я увидела, как эти «засранцы» — иначе их не назовёшь — прекрасно зная, что внутри академии превращение в драконов блокируется для многих, почти для всех — иначе от здания не осталось бы и каменной крошки — целенаправленно стремились в место, где защитный барьер слабел.

Не раздумывая, я побежала вперёд, чувствуя, как вой сигнальных кристаллов гудит у меня в ушах, подгоняя не хуже плети.

В одном из адептов я узнала Саймона: первый курс обучения! Наглый мальчишка, который умничал на лекциях и доводил до бешенства даже Норин.

Лично позабочусь, чтобы его отчислили!

Один за другим адепты юркнули к боковой башне, где стена была изрезана узкими уступами и техническими нишами для обслуживания барьеров.

— Стойте! — крикнула я им вслед, прекрасно понимая, что меня, разумеется, никто и не собирается слушать.

Они исчезли в башне, и когда я вбежала следом, услышала нервный смешок и шорох. Адепты уже поднялись на саму стену, туда, где защитный барьер слабел.

Оставалось только одно: догнать их там, прежде чем кто-то из безрассудных идиотов успеет сделать что-нибудь по-настоящему непоправимое.

Едва я вынырнула из узкой башни, услышала мощные хлопки крыльев. Я вскинула голову и увидела, как с другой стороны двора в небо поднимаются драконы.

Жаль, они поднимались совсем не там, где были мы, и уходили в сторону.

Адепты уже столпились у внешнего края, переглядываясь, возбуждённые и пугающе довольные собой.

— Вы с ума сошли?! — сорвалось у меня, когда я подбежала к ним. — В Академию. Немедленно!

Саймон стоял ближе всех. Лицо у него было бледное, но глаза горели слишком ярко — смесь упрямства и восторга, самая опасная из возможных.

— Мы не дети, профессор Вейн, — бросил он. — Мы прошли базовую боевую подготовку. Мы драконы.

— Вот именно, что дети, — холодно отрезала я. — И поэтому вы сейчас же исполните приказ преподавателя этой академии. Если хотите задержаться в ней хоть на миг после окончания тревоги!

И если на двух приятелей Саймона мой властный голос произвёл впечатление, и они неуютно пожали плечами, то этот наглец лишь вызывающе хмыкнул.

— Я ваш преподаватель, — напомнила я. — Если вы сейчас не развернётесь, я добьюсь того, чтобы вас отчислили без права восстановления. Всех.

— Барьер здесь слабый... — пробормотал Саймон себе под нос.

Не договорив, он прыгнул, и над стеной взмыл молодой дракон.

В тот же миг из серо-бурой дымки Пустоши первыми вырвались виверны: твари с перепончатыми крыльями и длинными хвостами, усеянными ядовитыми шипами. Следом за ними показались грифоны: тяжёлые, ширококрылые, с орлиными головами и звериными телами. Их глаза светились голодным, нечеловеческим светом. Они не кружили, а сразу же устремились к добыче.

И вот тогда страх, наконец, догнал оставшихся адептов.

Глава 6-4

… но их было мало, так ничтожно мало, что едва хватило на слабый пшик. Мне кажется, скверна в грифоне даже не почувствовала боли. Если бы она была человеком, я бы сказала, что та удивилась. Я ведь пыталась потушить лесной пожар парой капель.

Свет в моих ладонях вспыхнул и тут же погас, будто его задуло порывом ветра. Грифон, на которого я направила этот жалкий, истончённый поток, лишь дёрнул крылом, словно его кольнуло насекомое, и на мгновение замер в воздухе. Но даже этого мгновения оказалось достаточно, чтобы его хищный взгляд оторвался от падающего Саймона и впился в меня.

Вот и всё.

Меня выбрали новой целью.

Грифон издал резкий, скрежещущий крик и развернулся, складывая крылья, чтобы пойти вниз по крутой дуге. Виверны на земле недовольно зашипели, но добыча в воздухе их сейчас не интересовала. Я, беззащитная и стоящая на стене, оказалась куда более удобной.

Я развернулась и побежала.

Башня была всего в нескольких десятках шагов, но каменные плиты под ногами скользили, и каждый вдох отдавался в груди болью от паники и истощения. За спиной хлопнули крылья, и воздух вздрогнул: грифон снижался, уже готовясь ударить когтями.

— Давай же… — прошептала я сквозь стиснутые зубы.

В следующий миг раздался хриплый рёв дракона. Саймон, ещё не вполне оправившийся от удара, летел прямо на нас. Он пронёсся намеренно близко и задел грифона потоками воздуха, вынудив уйти в сторону.

На миг во мне вспыхнула преподавательская гордость: наконец, мальчишка действовал так, как учили!

Но лишь на миг, потому что грифон взвыл от ярости и повернулся к Саймону, и уже вскоре они сцепились в воздухе. Дракон пытался увести тварь подальше от меня и башни, но был слишком неопытен и слаб, чтобы сражаться с такими противниками в одиночку.

В какой-то миг Саймон оказался совсем близко, почти над самой стеной, и я увидела его глаза — слишком большие, яркие от боли и страха. В них мелькнуло отчаянное, почти детское непонимание, будто он ждал… ждал, что я сейчас расправлю крылья и взлечу ему на помощь, как всегда бывало с преподавателями-драконами. Как должно было быть.

Но я не взлетела.

Грифон, словно почуяв замешательство Саймона, с силой врезался тому в грудь, оттолкнув. Дракон беспомощно крутанулся в воздухе, потерял высоту, а в следующий миг из тумана Пустоши вверх взметнулись виверны: узкие, гибкие, с перепончатыми крыльями и ядовитыми хвостами. Они шипели и метались, пытаясь достать добычу, которая падала прямо им в пасти.

И тогда грифон вновь повернулся ко мне.

Его тень накрыла стену, как грозовая туча. Я увидела кривые когти, жёлтые глаза, лишённые всякого разума, и не успела даже вдохнуть, как почувствовала удар. Воздух выбило из лёгких, мир перевернулся, и я полетела назад, словно тряпичная кукла, ударилась спиной о камень. Рёбра вспыхнули болью, в глазах потемнело, и я сползла на колени, судорожно хватая ртом воздух.

Саймон с перебитым крылом отчаянно пытался удержаться в воздухе, а грифон, вопя от ярости и оставив меня, вновь и вновь бросался на него. Внизу под стеной виверны кружили, вытягивая шеи, щёлкая зубами, словно знали: ещё немного — и добыча упадёт к ним.

Сквозь звон в ушах и пелену боли я подняла взгляд. С другой стороны Пустоши через серое марево приближались три дракона, и двух я узнала мгновенно: Рейнальд и Норин.

Вдруг воздух содрогнулся от хлопков крыльев, и даже грифон, увлечённый Саймоном, на миг замешкался, повернул голову.

Этого оказалось достаточно.

Дракон Рейнальда ударил первым. Поток воздуха и пламени смёл грифона в сторону, швырнул его вниз, прямо в Пустошь. Тварь взвыла, кувыркаясь в воздухе, а следом Норин, изогнувшись в полёте, полоснула её когтями, разорвав пополам.

Виверны внизу взметнулись с шипением, но и до них быстро добрались. Рейнальд, развернувшись, выпустил стену огня, превратив серые, перепончатые тела в дымящиеся тени.

Обессиленный Саймон едва не рухнул следом за грифоном, но Норин успела подхватить его и толкнула в сторону стены.

Всё закончилось так же стремительно, как и началось. А уже в следующий миг оба дракона резко пошли вниз.

Рейнальд приземлился с глухим ударом, камень под лапами дрогнул, и почти сразу на его месте оказался человек. Норин тоже перекинулась, едва коснувшись стены.

Они оба бросились ко мне.

— Летиция!

— Я в порядке… — выдохнула хрипло. — Что с Саймоном?..

Он лежал, обратившись в человека, и не шевелился. Только грудь вздымалась... кажется.

— Я проверю, — сказала Норин и откинула со лба растрёпанные тёмные волосы.

Ещё раз взглянув на меня, она отошла к Саймону.

— Это твой ученик? — Рейнальд проследил за ней взглядом.

— Да, — я кивнула и поднесла к губам ладонь, чтобы стереть выступившую кровь. — Не вернулся в академию, когда началось нападение. Решил, что правила не для него.

Тем временем Норин склонилась над Саймоном, осмотрела его лицо и глаза, послушала биение сердца. Мальчишка, словно почувствовав, глухо, сдавленно застонал. Он лежал на спине, и правая рука была неестественно вывернута. Всё же грифон разодрал ему крыло.

— Почему ты не обратилась?

От вопроса Рейнальда всё внутри сжалось. Взрослая драконица вполне могла отбить мальчишку и от виверн, и от грифонов.

Я не стала ничего отвечать, но знала, что долго молчать в этот раз не получится. Таким же вопросам задастся и Норин, и Саймон, когда придёт в себя. Да все зададутся, стоит этой истории получить огласку.

Ощупав рёбра, я поморщилась: сильно отбила их, когда упала и ударилась о камень стены. Я попыталась встать, но не получилось, а затем увидела протянутую ладонь. Схватившись за руку Рейнальда, я вновь почувствовала тот самый разряд, что прошёл по всему телу от макушки до пяток. Я вскинула взгляд, пытаясь понять, чувствовал ли что-то он, но Владыка, убедившись, что я крепко стою на ногах, поспешно отпустил меня и отошёл, чтобы переговорить с ещё одним драконом, как раз приземлившимся на стену.

Глава 7-1

Я бы хотела отшатнуться, но боялась потерять равновесие и упасть. И потому лишь задрала повыше подбородок, чтобы смотреть Рейнальду в глаза.

— Как ты можешь об этом спрашивать? — голос мой дрогнул, потому что боль разрывала изнутри, но я упрямо продолжила. — Неужели у тебя совсем нет чести?.. — я не сдержалась, перешла на сбивчивый шёпот.

Горло свело судорогой, и вместо связных слов из него вырывалось хриплое сипение. Пришлось замолчать, чтобы не выглядеть совсем уж жалкой.

Пальцы Рейнальда крепче сжались на моём локте. Подозрительный взгляд стал внимательнее, острее, и в нём появилось то, чего я не ожидала увидеть: не обвинение и не гнев. Тревога.

— Не смей, — прошептала я. — Не смей делать вид, будто тебе есть до этого дело!

Он дёрнулся, словно я ударила его.

— Мне есть, — сквозь зубы бросил Рейнальд. — Всегда было.

Я коротко, зло рассмеялась. Смех вышел надломленным, почти истеричным.

— Было? — переспросила, чувствуя, как внутри всё крошится от боли. — Было, Рейнальд? Ты не пришёл ко мне, когда я больше всего в этом нуждалось, когда стало понятно, что моё драконье ядро повреждено, почти уничтожено после того клятого похищения!

Он побледнел так резко, будто из него разом выкачали кровь, и разжал пальцы, но не потому, что хотел отпустить, а потому, что на миг утратил контроль над телом. Его остекленевший взгляд задержался на моём лице, словно он пытался убедиться, что не ослышался.

— Почти уничтожено драконье ядро… — медленно повторил Рейнальд.

Ещё один нервный смешок сорвался с моих губ.

— Я не знал, — сказал он наконец. Глухо. Жёстко. — Клянусь всем, чем живу, Летиция, я не знал.

Рейнальд смотрел на меня так, словно перед ним разверзлась пропасть.

Я всё-таки отшатнулась. Даже не из гордости, а от потрясения. Колени предательски дрогнули, и я на миг потеряла равновесие, упёршись ладонью в холодный камень стены.

— Как… не знал? — вырвалось у меня почти шёпотом. — Этого не могло… — я запнулась, растерянно качнула головой. — Рейнальд, это невозможно... Наша связь... и...

— Летиция, — он поднял на меня выхолощенный взгляд. — Я бы нашёл тебя на краю света и выкрал, если бы знал, что твоё драконье ядро сильно пострадало. Теперь я начинаю понимать, что думала ты всё это время, но... — он замолчал, стиснув зубы так, что на скулах выступили жилы, и договорил через силу.

— Но я не такой ублюдок, чтобы отказаться от любимой женщины, которую искалечили из-за меня.

Рейнальд медленно выдохнул, и этот выдох был тяжёлым, словно из его груди вырвали кусок.

Я сжала пальцы в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу. В голове гудело, мысли путались, словно кто-то безжалостно перетряхнул воспоминания, которые я годами старалась не трогать. Обессиленно я прислонилась лопатками к каменной стене, чувствуя, как холод проникает под кожу сквозь одежду. Нервно сглотнул, потянулась ладонью к горлу, растёрла шею до красноты. Вохдуха не хватало. Казалось, кто-то меня душил.

Я смотрела на Рейнальда и понимала, что он не лжёт. Он не смог бы так солгать. Его выдавал взгляд. Изменившийся, мёртвый. Словно ему выжгли все нутро.

Между нами повисла тяжёлая, звенящая тишина. В ней рушилось прошлое, трескались старые обвинения и обнажалась болезненная правда.

— Я не чувствовал нашей связи и думал, что её оборвала ты, когда решила уйти от меня, — Рейнальд вновь заставил себя говорить. — Когда я покинул крепость, то почти сразу же был ранен. И нескоро пришёл в себя. Тогда впервые ощутил эту тишину. Мой дракон был один. Он тебя не слышал.

Я резко отвернулась, опустила голову, потому что к глазам прилили слёзы. Всё происходящее было для меня слишком болезненным.

— Они покалечили тебя... покалечили мою жену...

— Я думала, ты знаешь, — призналась я, и голос дрогнул. — Я ведь оставила тебе письмо и... твоя мать всегда так говорила... она и целители... Я думала, ты за мной не вернулся, потому что тебе не нужна жена-калека.

Рейнальд закрыл глаза. На один удар сердца. А когда открыл, я увидела в них не просто гнев. Я увидела ненависть. Лютую, выжженную, направленную куда-то в прошлое.

— Если бы я знал, я бы разнёс этот замок по камню. И плевать мне было бы на предателей, Совет и весь север.

Я покачала головой, словно пытаясь отогнать наваждение.

— Слишком поздно, Рейнальд, — прошептала, смотря себе под ноги. — Я жила с мыслью, что ты всё знал. Что видел во мне… сломанную. Ненужную.

Он вздрогнул.

— Никогда, — выдохнул он. — Не смей так думать. Даже сейчас!

Его рука медленно поднялась, будто Рейнальд хотел коснуться моего лица, но остановилась в воздухе, не решаясь. Он отдёрнул её и завёл за спину.

— Посмотри на меня, Летиция.

Нехотя я подняла блестящий взгляд.

— Расскажи мне всё.