Сбо: Протокол «жених»

ПРОЛОГ | [Внезапный апгрейд]

Спокойствие клана длилось ровно до следующего утра, пока новая Амури не спустилась к завтраку. В столовой воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только звуком упавшей ложки из онемевших пальцев Сонни.

Она была убийственно красивой. И, что самое шокирующее, абсолютно осознающей это.

— Что? — спокойно спросила она, проходя к своему стулу. Её голос звучал на октаву ниже, бархатисто и уверенно. — Завтрак остывает.

Все пятеро взрослых смотрели на неё, как на пришельца из параллельной вселенной, который пришёл и сел за их стол.

Амури села, взяла яблоко с вазы и, не глядя ни на кого, задумчиво провела ладонью по своей новой, изящно изогнутой шее, потом по ключице и опустила руку ниже, к внезапно появившейся соблазнительно округлой груди. Там она слегка надавила, будто проверяя реальность.
— Хм, — произнесла она с лёгким, научным интересом. — Интересные модификации. Плотность магической материи повысилась на 40%. Чувствительность… тоже.

ХЛОП. Это Хванмин уронил голову на стол, забормотав: «Я не видел, я ничего не видел, это кошмар наяву…»
ТРЯС. Это у Ален-лена задрожали руки, и он раздавил свою металлическую кружку в ладони, даже не заметив этого.
… Сонни просто выдал на своём планшете сообщение об ошибке «КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ В ВИЗУАЛЬНОМ АНАЛИЗЕ. ПЕРЕГРУЗКА».
Дехо замер с бокалом у губ, его циничная маска треснула, обнажив чистейший, первобытный ужас.
Сомин медленно закрыла глаза и прошептала: «Вееро, я тебя убью. Я найду способ.».

Амури, закончив своё бесстыдное, с точки зрения отцов, исследование, откусила от яблока и с любопытством оглядела их бледные, искажённые паникой лица.
— Вы что, в обморок собрались? — спросила она, и в её голосе прозвучала весёлая нота. — Это же просто новое обличие. Более эффективное.

— ЭФФЕКТИВНОЕ?! — сорвался на крик Хванмин, вскакивая. — ЭТО ЧТО, НОВАЯ ИГРА СИСТЕМЫ? «ПРЕВРАТИСЬ В КОШМАР СВОЕГО ОТЦА ЗА ОДНУ НОЧЬ»? АМУРИ, ДЫШИ, ВСПОМНИ, КАК ТЫ ВЫГЛЯДЕЛА ВЧЕРА! СДЕЛАЙ ЭТО СНОВА, Я УМОЛЯЮ!

— Не поможет, — мрачно проронил Ален-лен, смотря на её длинные, совершенные ноги, выглядывающие из-под стола. — Это не иллюзия. Я чую запах. Взрослый. Сложный. Блядь, она теперь пахнет как. Как…

— Как взрослая особь, достигшая репродуктивного пика, — безжалостно закончил за него Сонни, всё ещё тыча в потухший планшет. — Все биометрические данные указывают на полную физиологическую и магическую зрелость. Поздравляю. Мы только что перескакнули недолговременный пубертат за одну ночь. Теперь у нас взрослая дочь. Со всеми вытекающими, социальными и биологическими… потребностями.

Последнее слово он выговорил с таким отвращением, будто говорил о чумной язве.

Дехо наконец поставил бокал. Его лицо было пепельным.
— Потребности… — повторил он. — О, боги абсурда. Она теперь лакомый кусочек. Для всей мужской половины Амуртэи и вне её границ. Для любой иллюзии с функционирующим протоколом влечения. Для любого залётного духа, элементаля или бродячего демона, который почует этот. Этот сигнал. Мы должны будем теперь не нянчиться, а стоять на страже её чести. Простите за грубость.

— СТОЯТЬ НА СТРАЖЕ? — взревел Ален-лен, и в его глазах загорелся огонь драконьей ярости. — ДА Я ПЕРВОГО ЖЕ, КТО ПОСМЕЕТ НА НЕЁ С ПОХОТЛИВЫМ ВЗГЛЯДОМ ПОСМОТРЕТЬ, РАЗОРВУ НА МОЛЕКУЛЫ! Я ТЕРРИТОРИЮ ПОМЕЧУ! ОГНЁМ И КРОВЬЮ!

— Отличный план, — язвительно сказал Хванмин, истерически хохоча. — Просто объявим на всю Обитель, что наша внезапно созревшая дочь — это теперь запретный плод, охраняемый драконом-психопатом! Это точно отобьёт ВСЯКОЕ желание! Кроме, может, у мазохистов!

— Может, замолчите все? — тихо, но с ледяной сталью в голосе сказала Сомин. Она смотрела на Амури, которая спокойно доедала яблоко, наслаждаясь спектаклем. — Дочка. Это твоя воля? Или система?

Амури пожала плечами: изящное, плавное движение, от которого у Хванмина дёрнулся глаз.
— Честно? Не знаю. Проснулась. И вот я такая. И, признаться вам, мне нравится это новое тело. Я чувствую всю себя. И плевать я хотела, что вы там про «сигналы» и «охрану территории» говорите. ЭТО. МОЁ. ТЕЛО. И если я захочу кого-то подпустить, то подпущу. А ваша задача с этим смириться. Или, — она обвела их взглядом, и в её глазах сверкнула искра той самой, унаследованной от них всех, дерзости, — попытаться помешать. Но учтите, я теперь не та девочка, которую можно запереть в комнате или напугать ледяным взглядом.

[ВРЕЗКА-пояснение | монолог Амури: “О том, кто я?”]

Иногда, когда Обитель особенно скучает, она подсовывает мне в стену зеркало. Не обычное. Такое, в котором я вижу не отражение, а слои. Как в торте «Наполеон», только вместо коржей там взрывной коктейль генов, а вместо крема — всеобщее недоумение.

Итак, привет. Я — Амури. Живой паззл, собранный ненасытной Обителью в три часа ночи из того, что валялось в бардаке. Ну, или так: я — единственная дочь четырёх отцов и одной мамы.

Амуртэя — Обитель Любви. Ха-ха. Очень смешно.

Я знаю историю матери. Господи, слово-то какое, оно ей не подходит. Как можно называть мамой ту, кто внешне выглядит как твоя возможная подруга. Но факт того, что Сомин — моя мать, никуда не денешь.

Однажды Сомин не повезло оказаться в Обители, куда её привела ненависть к Хванмину. Конечно же, не без помощи извне. Всё закончилось хорошо и в реальном мире, который оба называют миром людей, они даже сыграли свадьбу. Правда, опять-таки же не без упоминания Амуртэи о себе. Вопрос: как они вернулись и какого чёрта вместо одного отца у меня целых четыре? Да, потому что Сомин впечатлила местную фауну. И даже, когда она покинула Обитель с Хванмином, остальные — трое других папаш — решили коллективно поучаствовать в её дальнейшей жизни.

А потом сама Обитель, подсмотрев этот бардак, видимо, подумала: «А что, если скрестить всех? Для науки!» И — бац! — появилась я. Насмешка над самой концепцией семьи. Или её апофеоз. Я ещё не решила.

ГЛАВА 1. Первый претендент, или Игра в одни ворота с перфорацией

— Правила понятны? — холодно спросила Сомин, глядя на четверых. — Никакого мордобоя на пороге. Никаких угроз «сжечь родословную до седьмого колена». Включаем адекватность. Ален-лен, открывай. Но помни про шкалу.

Ален-лен фыркнул, но кивнул. Он подошёл к двери, взялся за ручку, обернулся. Его взгляд встретился с взглядом Амури. В её глазах он видел вызов и любопытство.

Он распахнул дверь.

На пороге стоял юноша безупречной внешности. Одетый в строгий, но безумно дорогой костюм, пахнущий ночным бризом и гранатом. Увидев Ален-лена, слегка склонил голову.

— Доброе утро, — его голос был бархатным, идеально поставленным. — Позвольте представиться. Кайдо, сын Повелителей Пекла Таро и Хиро, и богини Лии-Мии Ли Редпетас. Я получил приглашение системы. Для знакомства с уникальной леди Амури.

За его спиной виднелась невероятных размеров корзина из чёрных орхидей, внутри которой что-то искрилось и переливалось.

[ВРЕЗКА | Амури]
Гибрид. Как я. Пахнет мощью, древностью, кровью. И пустотой. Выверенные жесты. Заученные фразы. Глаза красивые, но в них нет огня. Там зеркало, отражающее то, что, как он думает, я хочу увидеть. Скучно. Предсказуемо. «Сердце Хаоса» зевает. Но папочки уже на взводе. Интересно, как долго продержится этот идиллический фасад?

— Входи, — проскрипел Ален-лен, отступая на шаг, будто впуская чуму.

Кайдо переступил порог, и его взгляд нашёл Амури. На его губах расцвела безупречная, тренированная полвека улыбка.

— Леди Амури. Реальность превзошла все ожидания.

[ВРЕЗКА | Хванмин]
«Леди». Сразу «леди». Щас блевану. У него укладка дороже, чем вся моя карьера в самом пике. Он пахнет, как магазин парфюмерии в аду. И он смотрит на неё, как на экспонат. НЕТ. Как на лот. Дорогой, редкий лот. Вееро, ты серьёзно? ЭТО номер один?!

>> [СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]
>> Претендент №1 (Кайдо) идентифицирован.
>> Запущен квест для Родительского Совета: «Первое впечатление».
>> Цель: Оценить претендента, не допустив открытого конфликта в первые 10 минут.
>> Награда: +5 Очков Креативности каждому, +100 ОДА (пул) за общий успех.
>> Штраф: Дебафф «Потеря лица» (-10 ША каждому) за срыв в истерику/драку.

Дехо прикрыл глаза, наслаждаясь спектаклом. Сонни достал планшет, начав сканирование. Сомин вздохнула и пошла навстречу гостю с лицом менеджера, принимающего важного, но назойливого клиента.

А Амури, так и не встав со стула, подняла на Кайдо свои новые, бездонные глаза.

— Цветы оригинальные, — сказала она безразличным тоном. — А сам-то что интересного умеешь, кроме как родословную цитировать?

Тишина в столовой снова стала звенящей. Но теперь в ней чувствовалось первое, крошечное удовольствие от начала игры.

Игра под названием «Дочь на выданье» началась. И первый ход сделала она.

Тишина, последовавшая за вопросом Амури, была настолько густой, что в ней можно было резать ножом напряжение и подавать его к столу как закуску к всеобщему помешательству.

Кайдо не моргнул. Идеальная улыбка не дрогнула. Казалось, его программировали именно на такие сценарии: холодный приём, проверка на прочность, попытка вывести из равновесия.
— О, простите за банальность цветов, — его голос зазвучал чуть тише, интимнее, будто он делился секретом. — Это всего лишь дань традиции. А что касается умений… — Он медленно обвёл взглядом столовую, задерживаясь на каждом из отцов чуть дольше, чем того требовала вежливость. Это был взгляд оценивающий, каталогизирующий. — Я наследник трёх кровей. Магия Теней и Договора от отца Таро, Магия Видения и Пламени от отца Хиро, и божественная Гармония от матери Лии-Мии. Я умею читать магические узлы, управлять элементалями тьмы, вести переговоры с силами Нижних и Верхних миров. А ещё… — Он снова посмотрел на Амури, и в его глазах промелькнула искра не того, что принято называть чувством, но холодного, расчётливого интереса. — Я умею ценить уникальность. Такую, как ваша. Гибрид, рождённый самой Обителью, вобравший в себя столько аспектов. Вы — живое произведение искусства. Искусства хаоса.

[ВРЕЗКА | Сонни]
Анализ речевого паттерна: шаблонный комплимент с подтекстом собственничества. Термин «произведение искусства» объективирует субъект, переводя его в категорию вещей, обладание которыми повышает статус владельца. Упоминание «хаоса» — попытка сыграть на предполагаемой самоидентификации, но трактовка поверхностна. Он видит внешнюю форму, но не внутренние процессы. Угрозы прямой нет. Есть угроза куда более раздражающая: скучное высокомерие. Мой показатель Шкалы Предвзятости к объекту «Кайдо» автоматически опускается до -15. Желание ввергнуть его в логический парадокс возрастает.

— Произведение искусства обычно вешают на стену и любуются, — парировала Амури, наконец-то поднимаясь со стула. Её движение было плавным, как у большой кошки, и все четверо отцов невольно замерли, следя за ним. Она подошла к корзине, коснулась лепестка чёрной орхидеи. Цветок мгновенно обледенел и рассыпался хрустальной пылью. — Я не люблю пылиться. И не люблю, когда на меня смотрят как на диковинку в музее.

[ВРЕЗКА | Дехо]
Браво, малышка. Первый укол. Он ожидал восхищения, робкой улыбки, может, даже легкого смущения. Получил — лёд и равнодушие. Его идеальный сценарий дал трещину. Вижу, как напряглись мышцы его челюсти. Сейчас он перезагрузит подход. Вариант «загадочный принц» не сработал. Попробует «равный партнёр». О, как же предсказуемо. Наслаждаюсь зрелищем. Моя Шкала Предвзятости? -25. Он пытается играть в игру, правила которой я писал. Скучно. Но его дискомфорт… это уже интереснее.