Сборник рассказов.

От дома к деревне.

Ранее утро,лето,плотная дымка стоит над полем,по коже пробегает мурашки от прохлады,он идёт по полю руками словно отталкивает туман от себя открываю дорогу перед собой.Тяжёлое дыхание,вздохи и выдохи отчаяния словно он не выберется из него.Мужчина лет сорока,в лёгкой льняной рубашке, обмокшей то ли воды,то ли пота,порты из домотканы и тёмные и мокрые от воды и нательный крестик. Вдруг слышится пение,мелодичное,сладкое от которого кровь не то стынет не то бурлит в теле:

Вздёрнул и встряхнулся - Нет,нет я выберусь от сюда -повернулся и ускорился.
И вот уже он он бежит,как нога попадает в яму с водой:
-Иди в навь скотъ*- прокричал он куда то в туман,резко оборачиваясь на звуки лёгких всплесков - Будь ты проклят родом своим - он схватился за крест,судорожное дыхание он упал на колени.
Он понимал что попал в топи что после деревни и ему не выбраться из плотного тумана,что сил нет он чувствовал их присутствие,знал что они лишь выжидают его когда он сдаться:
- Отче наш, иже еси на небесех!Да святится имя Твое,да приидет Царствие Твое - не успел он договорить молитву на него набросились.

Солнце только выглянуло, касаясь мира робкими лучами. Туман дрогнул и начал отступать, растворяясь, словно не вынося света. На траве холодно блестела роса, деревья негромко потрескивали, будто перешептывались между собой, а в лесу просыпалась живность. Всё казалось спокойным и правильным .Пока из редеющего тумана не вырвался крик. Не человеческий и не звериный, надрывный, хриплый, полный мучений. Он прокатился над полем и ударил в лес, вспугнув птиц, взбудоражив листву и заставив утреннюю тишину рассыпаться.

Наше время.

Анна ехала в машине с родителями. Она видела, как они что-то обсуждают, но ничего не слышала из-за наушников. За стеклом привычная дорога постепенно растворялась: асфальт сменился гравием, затем — узкой полосой земли, уходящей вглубь леса. Машину трясло: она чувствовала и ловила каждую кочку, каждый корень деревьев, хотя отец старался их объезжать.

Девочка была проблемной — знаете, подросток, привыкший ко всем благам цивилизации. И вот чаша терпения родителей переполнилась. Они решили, что если увезти дочь на летние каникулы к двоюродной бабушке, живущей в глухой деревне, где есть какие-никакие удобства, но люди всё ещё любят и уважают ручной труд, это может пойти ей на пользу.

Компания подростков, с которой Анна связалась в городе, имела не лучшую репутацию. Ребята тусовались в заброшенных зданиях, воровали, разрисовывали стены странными граффити.

И вот после очередных «ночных» приключений она вернулась домой. Заранее оставленная на улице стремянка всё ещё стояла на месте.

— Да, хорошо, что я забыла убрать её в сарай, — хмыкнула она.

Анна аккуратно подставила стремянку под своё окно, которое оставила открытым. Взобравшись, залезла внутрь и отряхнулась.

— Как будто я мирно спала у себя в кровати и никуда не выходила…

Вдруг в комнате включился свет.

— Ну нет, дорогая. Это была последняя капля. Врать, что ты в библиотеке, а самой быть чёрт знает где… — голос матери становился всё громче. — Самое страшное было, когда я зашла подоткнуть тебе одеяло и увидела пустую кровать. Вот тогда я всё поняла. Это уже перебор. Тот случай тебя ничему не научил.

Анна отступила назад от неожиданности, тогда как мать шагнула вперёд. Она видела её в гневе, но не в таком.
— Мы давали тебе шансы на исправление, и ты не раз нам обещала… — она осеклась, будто побоялась сказать лишнее. — А теперь ложись спать. А можешь и не ложиться — скоро вставать. Я бы на твоём месте собирала вещи.

Сказав это, мать развернулась и, громко хлопнув дверью, вышла.

Вздохнув, я упала на кровать, раскинув руки.
«Может, стоит извиниться перед родителями? Блин, они сами были в моём возрасте — неужели ничего такого не вытворяли? Или сразу родились идеальными?»

Через какое-то время я всё-таки уснула.

Меня разбудил будильник. Я проспала всего часа два. Решив, что нужно поговорить за завтраком и извиниться, я надеялась: если не мама, то хотя бы папа сменит гнев на милость и поговорит с ней.

Быстро приняв душ и переодевшись, я вышла из комнаты.

«Она что, решила напугать меня школой-интернатом, как в детстве?»

— Серьёзно, мам, ты думала, это сработает? — прыснула я со смеху. — Ну, может, когда мне было шесть лет…

Переодевшись в домашнее, я уже прикидывала, что скажу родителям. Если что, пообещаю помогать по дому и хотя бы ходить на уроки, не срывая их.

Я спустилась на первый этаж и направилась на кухню. Родители уже были там: мама наливала отцу кофе и готовила завтрак, а он сидел, глядя куда-то в пол. Лицо у него было уставшим и расстроенным. Он работал начальником на верфи, и смены давали о себе знать.

— Анна, сядь за стол, пожалуйста, — сказал отец, придвигаясь к чашке и делая глоток кофе. — Объясни, где ты была ночью.

— Я… я была с друзьями, — выпрямив спину, ответила я. — Но сразу скажу: ни алкоголя, ни сигарет не было.

Я специально выделила эти слова и посмотрела на мать, которая стояла за столешницей и сверлила меня взглядом.

— Мне скоро будет восемнадцать… — я не успела договорить, как отец стукнул кулаком по столу.

— Ты вообще слышишь себя? Почему мне звонит твоя мама и говорит, что нашей дочери нет дома, нет в кровати, хотя она заходила пожелать тебе спокойной ночи? Я места себе не находил! А если бы с тобой что-то случилось? А если бы вас поймали полицейские? Нас могли бы лишить родительских прав за то, что мы не следим за тобой!

Отец закрыл глаза, устало прикрыл лицо ладонью, сделал глоток кофе и протёр лицо. Я поняла, насколько вымотан он был и как сильно переживал за меня.

— Мы с мамой решили, что это лето ты проведёшь у её двоюродной бабушки в деревне, — сказал он. — Без гаджетов и без компании, которая тебе явно не идёт на пользу. Отказов и возражений не принимаю. Завтракай, собирай вещи — мы выезжаем.