Щебет птиц

пролог и 1 глава

Из открытого окна видны  холмистые дали Тосканы. Свечи кипарисов, как на работах художников времен ренессанса, теряют свой истинный цвет в лучах утреннего солнца, которое разливает золото. Оно не скупится, щедро даря позолоту всему, что окружает старый дом среди виноградников. Скоро, несмотря на ранние часы, жаркое марево накроет душным пологом землю. Пейзаж, который я вижу из своего окна, прекрасен в любое время суток. Задумай я нарисовать эту   лучшее место на земле, мне, наверное, потребовалась бы только  охра.

День  начинается, но я знаю, он будет прекрасен.

Где-то поблизости бодро щебечут  птички, которых здесь множество. Когда-то  давно, только приехав сюда, я стала рисовать. Птиц  я разглядывала и рисовала  по памяти. В помощь мне были изрядно высохшие  восковые мелки, забытые  приезжавшей   на выходные   bella bambina,   обожавшей   пышные сарафаны, в которых она  похожа на цветок  махровой петунии. Бойкая девица шести лет от роду обладала удивительным качеством — умением делать все и сразу, а потом забывать о  своих увлечениях.

Мелки были почти стертые, но линии, проведенные ими, оказались очень нежными.  Нарисованные мной птицы выглядели не совсем натуралистично, и  скоро  я получила в подарок акварельные краски . Этот дар, стал для  меня открытием. Нет, мои  художественные таланты не раскрылись. Но я поняла, что могу снова быть для кого-то не безразлична. 

На душе спокойствие и свобода – две составляющих моего счастья. Я так долго ждала этого, строя в  своем ожидании призрачные храмы. Я внушала себе, что их конструкции вполне надежны, а вера в непоколебимость,  и есть, то настоящее ради чего стоит жить.   

Одной верой жить невозможно, но сила привычки заставляет цепляться снова и снова за этот мираж, пока оглянувшись вокруг, ты не заметишь, что кругом высохшая пустыня, а твоя душа одна и кричит о помощи.

Лука сладко посапывает на кровати. Я укладываю сынишку в детской, но каждое утро неизменно нахожу  в нашей постели. Ругаться бесполезно, итальянские мужчины долго взрослеют, а пятилетние итальянские мужчины безумно сильно привязаны к маме.

Сейчас допишу главу книги и прилягу рядом. Пухлая загорелая ручонка не дает мне покоя, хочется прикоснуться к нежной коже губами, смотреть, не отрываясь, на милое личико с маленьким носиком и длинными черными ресницами.  Сыночек, как я тебя люблю!

                                  1 глава

Россия. Небольшой областной городок. 1994 год.

- Это же хрен в кепке! - возмущалось моя подруга.

- Ни конь в пальто, это точно!- давясь от смеха, я сползла на пол, касаясь спиной холодной стены. Древняя общага, в которой мы живем привычно неухоженная. Клеишь ли  постеры на стены, развешиваешь  фотки по углам, ничего не меняется. Сделанный своими силами ремонт, глобальных результатов не дал. Сейчас соседи будут стучать нам в припадке ночной истерии.  Межкомнатные перегородки тонкие, а мы с Лидой  любим поржать в четыре утра.

- И этот чудик очкастый , весь вечер от меня не отходил. Ты ж понимаешь, там был Миша, тот самый!  А из-за маленького , плюгавенького говнюка , который меня стёклами очков ослепил на час, вечер пропал ! «Лида, я завтра к вам с пироженками заскочу, эклеры любите? », ууу, он ещё хочет, что бы здесь, в общаге,  все смеялись. Придет такой «мачо» ко мне – до ГОСов не забудется.

— Может все вместе попьем чая , чтобы его не обижать, — начала я робко.

— Ага! Чтобы он что-то себе вообразил! Он же абсолютно глупый. А еще учится на психолога. Пси-хо-ло-га!

— Ты его один раз видела и не разговаривала с ним толком, может, ошибаешься? Хотя он совсем не симпатичный. Даже смешной. Ты права.

Лидка села рядом, обняв меня за шею, .

- Слушай, придёт, ну возьми его на себя. Мне не хочется грубить ему, а ты тактично отошьешь. А?

Если заглянуть Лидке в  глаза  увидишь  голубую бездну. Ей невозможно отказать. Подруга, я тебя люблю, ну,  что ж делать, если все мальчики, приблизившись на сто  метров, вдруг заболевают тобой. А я громоотвод для придурков, тех, кого ты отбраковала.

Длинные Лидины ноги, такие бессовестно стройные, а белозубая улыбка, кажется очень бесхитростной и безумно доброй. Большие  глаза доверчиво и любознательно смотрят на окружающих. Как можно не любить мою Лиду?  Но зря люди воображают слишком много. Внешняя простота,  завернутая в привлекательную  внешность, это обман. Лида сложный и требовательный человек. Требовательный к другим, но, естественно,  не к себе Хотя на этот уровень познания своих качеств она впускает мало кого.

Я – Света. Два года, с первого курса пединститута мы живем в одной комнате с Лидкой. Почти не ссоримся, делимся всем, даже деньгами... А теперь, видимо и мальчиками.

 С Лидой мне ужасно повезло. Моя незаметная внешность так и осталась бы без внимания мужского пола, если бы не яркая и бойкая Лида. Я невысокая, с покатыми плечами, которых стыжусь больше, чем нулевого размера бюстгалтера.  Знаете,  как неудобно обладательнице таких плеч носить сумку на длинном ремне? Волосы у меня пепельные, цвет красивый, но не хватает густоты.  Нет, не все так плохо. Я очень фотогенична… а может быть у меня реально миловидное  лицо, но рядом с мисс ноги, мисс грудь и мисс блонди, я проиграю в любом случает.

Знакомые удивляются, что у нас общего. Да, можете не верить — бездна всего. Например, хорошие книги. Иногда, мы  готовы  последний рубль отдать. Кстати, много книг куплено вскладчину, и меня  мучает будущее нашей маленькой библиотеки. Ведь рано или поздно придется разъехаться и разделить нажитое имущество.

-—Света, тебя не прикалывает, что этот уродец вообразила себе что-то? Мне обидно, что он ставит  себя на одну параллель со мой, — Лида поджала нижнюю губу, этот жест меня раздражал, я уже представляла, как с годами у ее  рта начнут собираться морщины. Плохая привычка, но я держу язык за зубами. Ведь это Лида первая красотка, а я серая мышь.

2 глава

Баба Клава, наша вахтерша,  вызвала меня вниз, в фойе общежития, для допроса.

- Это что ж за чудо - юдо такое пришло? -  спросила она шепотом и заговорщицки подмигнула. - К Лидке, говорит. Только он ей до пупка не достанет.  А прыщей- то, прыщей! 

 - Раз уж пришёл, можно его пустить? Хоть чаем напою!

 Баба Клава покосилась на коробку из-под торта в руках «пришельца», — И то верно. И я здесь чайничек поставлю. Угостишь тортиком.

— Баба Клава, там эклеры... обещанные.

— Ну, так, пуская и эклеры.  Принесешь парочку. Накинув на плечи серый пуховый  платок,  она засеменила в комнату  отдыха — личное помещение, святая святых  наших  доблестных вахтерш.

Рома растеряно переминался с ноги на ногу и смотря на меня в упор абсолютно оказывался признавать, что мы знакомы.  Нет, вслух он этого конечно не говорил, но в удивленных глазах читалось полное непринятие ситуации.  Человек шел к длинноногой красотке, а тут в фойе спустилась облезлая замухрышка,  и еще претендует на   сладкие, ароматно  пахнущие  свежей выпечкой  эклеры.

Наконец  я смогла вежливо объяснить почему Лиды нет дома . Чувствуя безысходность ситуации, Роман пошёл на компромисс, то есть пошел прямо по лестнице за мной, на наш третий этаж вцепившись в заветную  коробочку перепоясанную коричневым  жгутом.

Рома маленький и толстенький «шарик», выглядел намного моложе своих  девятнадцати лет. Я с состраданием смотрела, пока он снимал куртку и развязывал длинный шарф. Слава Богу,  Лиды нет, высмеять она умеет. Особенно жестоко обходится со своими обожателями. Наверное,  потому, что им больнее всего. Это ее раззадоривает. А тут  невозделанное поле в лице нового воздыхателя.

Чтобы как-то  растопить лед  я  отчаянно  прощупывала темы для беседы, разливала чай по чашкам и мило улыбалась.

Минут через тридцать  мне удалось привлечь его внимание:

—  Ром, а ты не боишься с психами работать?— я начала «лепить» из себя дурочку.

— Света, с психами врачи психиатры работают.  А ты если есть какие-то проблемы в общении или в личной жизни всегда можешь обратиться ко мне, это все иногда простой беседой можно  решить.

Его слова прозвучали  так пафосно и  напыщенно, что я отвернулась, скрывая перекошенное от смех лицо. Но  эта тема  видимо была любимой у Ромы и его понесло.

Он уже непринуждённо рассказывал  про учебу и смешные случаи последней сессии, разбирая мотивации преподов и студентов. Надо сказать он был достаточно  проницательным. Меня смущало одно. Он то и дело косился на часы, совсем этого не скрывая.

 — А Лида, скоро придёт?

Я понимала, что расстраивать его совершенно не хочу. Сказать правду, что Лида ушла гулять с Мишей, было жестоко.

 — Рома, ты такой умный.  Должен понять,  Лиде иногда  необходимо побыть одной. 

 —  Да, одиночество спасение для эмоциональных людей. Передышка. Лида очень тонко чувствующий человек, я это сразу понял.

После таких слов, мне очень захотелось ударить этого идиота чем-то тяжелым. Под рукой был только чайник с кипятком и я передумала.

Ох!  Конечно! Я представила,  как Лида  сейчас спасает себя,  сидя в каком-нибудь  кафе. Так и вижу, как она, оттопырив мизинец,  подносит  кружку кофе к губам, стараясь не съесть розовую перламутровую помаду. Лидкины  ножки не созданы для того, что бы находится под столом. Изящно закинув ногу за ногу, она держит их на виду, покачивая в такт ей одной известной музыке.

 — Рома, а учиться интересно? —  чем молча возмущаться,  лучше перевести тему.

 — Очень, я уже представляю свой кабинет и диван на котором лежит кинозвезда, хочет от  психологических и моральных травм излечиться. Работа у меня перспективная будет. 

— А я учителем младших классов буду. Не могу похвастаться перспективами, но детей учить люблю. Может быть,  и в воспитании своих детей пригодится.

 — Не обольщайся. Родители  — худшие учителя собственных детей. Это доказано.

Он очень интеллигентно отхлебнул чай и откусил кусочек эклера. Крем предательски  попал на верхнюю губу, так там и оставшись, но Рома,   кажется этого не заметил.

— Моя жена не будет работать. Только я и дети должны её волновать. А я буду заботиться о всех и любить. Прожить жизнь надо  с любимым человеком. Страшно потратить годы на того, кого не любишь. А удерживать того, кто не любит тебя, это насилие. Оно ни к чему хорошему не приведет. Знаешь, как часто женщины прибегают к такому насилию? Шантажируют  общим ребенком,  например.  Я вот поэтому  не женюсь на той , кого не полюблю.

— Рома, а тебе важно, что бы любили тебя? — я попробовала сделать намек в Лидину сторону, но Рома,  кажется, не заметил.

— Конечно! Это же мега важно в совместной жизни. Если женщина будет жить со мной без любви, как я смогу её уважать? Может у неё ко мне меркантильный интерес!

   Мой гость выглядел очень забавно рассуждая о отношениях, которые ему в ближайшее время явно не грозили. Его застенчивость прошла и в тоне проскакивали учительские нотки. С одной стороны это забавляло, а с другой Роман говорил правильные вещи.

 За болтовней прошло часа два, и я не могла дождаться, когда Роман уйдет, но Лидка пришла раньше. Сняв берет и размотав длинный шарф, она тараторила без умолку о новом фильме, абсолютно не смущаясь, что я в глазах Ромы выгляжу страшной лгуньей. Я ведь говорила о моральных мучениях и одиночестве Лиды, а она в кино ходила. Но Рома слушал её открыв рот и думать о нестыковках  ему было некогда.

    После того как Лида замолчала, он положил Лидин берет, который неизвестно как оказался в его руках, и который,  он все время рассказа Лиды, теребил в руке, на место, и сказал, что он очень рад, что Лида хорошо провела время.

3 глава

После этого вечера Ромка стал  приходить часто. Лида либо не появлялась, либо под любым предлогом быстро убегала. Ромка  оказался приятным собеседником, а потом и хорошим другом. Мы ходили в кино, на концерты, много  гуляли на природе,  и чувствовали себя  вместе очень  здорово. Я перестала обращать внимание на немного нестандартную внешность Ромки и его заносы в философское русло. Ну что делать, если  специальность диктует.

Стало  даже казаться, что  вместе мы смотримся вполне сносно. Каблуки я не люблю, мой стиль спортивный, так что выше я ненамного. А ещё я отбила у Романа страсть к пирожным. Из маленького прыщавого «шарика» через два года нашей дружбы он превратился в невысокого крепкого молодого человека. С  Ромой можно было поговорить на любую тему, он не казался  мне занудным.

Было одно «но». Мы  — друзья, это было абсолютно непоколебимым понятием.  Хотя многим со стороны казалось, что у нас отношения, я знала пару Роминых подруг. Они все же стали у него появляться со временем. А  вот я так молодого человека себе и не завела. Наличие Романа в друзьях  не давало завести мне серьезные отношения.  Но его развитие в этом направлении продвигалось.

⠀

— Светик, выходи! —  на часах два ночи,  Рома под окном еле ворочает языком, —  мне надо тебе что-то оооочень важное рассказать!

⠀

— Рома, не ори! Ты всю общагу перебудишь! — мой шепот срывается почти на крик.

⠀

Роман стоит совершенно пьяный. Белая рубашка выпрыгнула из штанов, куртка нараспашку. Почему-то замечаю, что он хорошо подстрижен. Сегодня, видимо,  был в парикмахерской, — Иди домой! Холодно.

⠀

Стоит холодный мартовский  вечер, такой  неуютный, что  даже скорое  8 Марта не привносит позитивных  ожиданий.

⠀

— Свет, ты должна знать! У меня сейчас был бурный секс с женщиной. И ты первая, кому я  расскажу подробности!

⠀

—Тихо, блин, замолчишь ты или нет!

⠀

— Нет,  я должен рассказать, как прошло! Мы же  с тобой  лучшие друзья! — он качается, но все же держится на ногах.

⠀

Я чувствую, что само здание общежития напряглось в одном желании — услышать продолжение истории.

⠀

— Нет, я сплю. Иди  домой, пожалуйста.

⠀

— Я так и обидеться могу!

⠀

— Фролова, открой! — стук в дверь приводит  меня в окончательное смятение. На пороге, все та же баба Клава.

⠀

— Слушай, ты спустись и утихомирь своего бесстыжего. А то гуляет с тобой, а трахается на стороне, и потом все общежитие посвящает в свои проделки.  А Васильева - то здесь? Спит?  Пусть  Лидка    научит тебя себя ценить. К ней  такие  дурни не ходят! Что у вас за нравы ? Хотела бы я на ваших родителей поглядеть!

⠀

— Он не со мной гуляет. Мы друзья.⠀

— Так вот  и говорю, объясни, что если вы друзья, так вести себя нельзя. А то я объясню, но после этого больше не пущу в здание. Что это за парни такие пошли! Да и девки не лучше! —  вахтерша в сердцах громко застучала стоптанными тапками по лестнице.

⠀

Лида проснулась и села на кровати с растерянным видом. Рома продолжал что-то выкрикивать под окном.

— Свет, прошу, иди с ним поговори. Стыдно, реально. Просто послушай, покивай и  беги обратно.

⠀

Сценарий Лиды не сработал. В эту ночь, я ужасно замерзла сидя почти до утра на лавочке в сквере, слушая исповедь пьяного Ромы, который не опускал подробности. Лучше бы я их не знала.

⠀

История знакомства была очень корявая, в троллейбусе Рома ехавший из парикмахерской не нашел денег на билет.  Цена стрижки превзошла его  ожидания,  и он остался  должен даже парикмахеру. Девушка стоявшая в салоне недалеко от Ромы купила ему билет, а Рома тут же напросился в гости. Думаю примерно так же как когда-то к нам с Лидой. Потом в рассказе фигурировал диван, предметы женской  одежды и ласки  достаточно опытной  девушки.

⠀

— Знаешь у нее грудь какая? Во!  — Рома постарался показать размер, поднеся растопыренные руки к грудной клетке, — Приятно, когда  первая  девушка такая красивая. И обрати внимание, как я ее на секс раскрутил! Профессия такая!

⠀

Я хихикнула. Прозвучало так, как будто именно этому он учился. Девушек раскручивать на секс.

⠀

— А знаешь, что она выделывала? Бля, — Рома сругнулся, хотя раньше за ним такого не наблюдалось, — Терлась сиськами о него, а потом лизала. Это было… — он не находил слов

— Ужасно? — подсказала я и оказалась в пролете.

— Это было прекрасно! Я кажется влюблен.

Ревности, хоть крошечной я не почувствовала  и вопрос  заданный пьяным  голосом: «А ты меня совсем не ревнуешь?»,  озадачил.

⠀

— Нет,  конечно.

⠀

— И правильно.  Только…не говори Лиде, про сиськи.

⠀

Тут я совсем развеселилась, хотя  мотива для веселья   не было. Тон Ромы был  таинственным, и произнес он это почти шепотом. Вы замечали, что  когда для кого-то важен пустяк, а вы не находите этот пустяк  достойным внимания, это всегда вызывает смех и редко сочувствие?

⠀

 Перед тем, как заснуть  прямо на скамейке, Рома  порывался   снова  идти к своей новый знакомой Ирине.  Девушка  была медсестрой  и    духовно близка Роману, тем,  что в силу профессии собиралась помогать людям.

Такие загулы Ромы стали повторяться. Не могу сказать, что часто, и приходил он не пьяный, но всегда с большим энтузиазмом делился подробностями и своими ощущениями.

⠀

4 глава

Второй курс закончился, пролетел незаметно третий. После лета в родных пенатах, где каждый вечер приходилось проходить километров десять,  таская тяжелую лейку из конца в конец родительской фазенды,  или полдня дергать сорняки под палящим солнцем, я  была счастлива  вернуться в университет.  

Общага  кипела. Студенты заселялись шумно  и весело. В актовом  зале  общежития, комендантша  выдавала  чайники и занавески, можно было взять  сетевое радио и алюминиевый тазик.  Тут же стояли тюки с постельным бельем, выстиранным и выглаженным, которое источало странно неприятный запах.

Вновь поступившие  нерешительно озирались по сторонам, боясь сделать что-то не то,  и шарахались от старшекурсников, которые шумно выражали радость от встречи с друзьями. В воздухе витал дух ожидания  чего-то хорошего, сродни новогоднему предвкушению счастья.

  Кстати с тазиками  однажды случился конфуз.  Кто-то повесил объявление о срочном сборе администрацией этого предмета. Предлагалось поставить тазик в специально отведенное место, написать свою фамилию  и слово «сдал» в тетради лежащей  рядом. В течение недели народ сдавал тазики, немного недоумевая, почему администрация так зажмотилась,  пока не оказалось, что это коммерческий ход старшекурсников. Стопка  собранных тазиков  была вручена  вьетнамским гастарбайтерам, за небольшие деньги, сделавшие ребят счастливыми на несколько дней веселых  возлияний

  — Девушка, можно помогу?— высокий парень кинулся взять мои чемоданы.  Я только что  приехала заселяться и тащила два огромных баула,  спотыкаясь на неровной  плитке фойе.

Парень вызвавшийся помочь был похож на журавля. Долговязый  и худой, со светло-русой челкой на одну сторону.  Он подхватил мои чемоданы,  не дожидаясь согласия, и  понес по лестнице.

— Вы наверное старшекурсница? —  спросил  он не сбивая темпа передвижения. Лицо  парня было приятное. Светло-серые глаза, внешний уголок которых опущен виз придавали  ему  немного печальное выражение, хоть парень и улыбался.

— Я на четвертом.

— А я на первом. После армии поступил.

— На кого?

—  Учителем физики буду.

Мы как раз остановились у моей  комнаты.

— Сюда? — мой новый знакомый толкнул дверь, — Привет! — это было адресовано Лиде, которая  разбирала вещи на кровати.

— Привет! — буркнула  Лидка.

Увидев подругу,  я почувствовала теплую волну счастья,  мы  обнялись,  забыв о присутствии незнакомого парня.

— Девчонки, а как вас  зовут? А то я сейчас уйду,  и не познакомимся.

—Познакомимся. Это —  Лида, а я — Света.

— Андрей.  Ну, говорите время.

— В смысле? Какое время?

— Когда на чай прийти.

Лида  сверкнула глазами. Всех парней учащихся  в нашем учебном заведении, она называла ёмким словом «неудачники».

— В общем, зайду завтра в шесть.  Не проводишь? — Андрей посмотрел на меня, поняв, что в нашей комнате чаем его не напоят.

 Пришлось выйти с ним и спустится вниз на один этаж. Мальчики размещались втором.

— Что это за бука  у тебя в комнате живет? Трудно тебе наверное?

— Да нет, наоборот.

— Андрей, — какая-то девочка,  перегнувшись через перила третьего этажа, позвала моего нового знакомого, — Почему  не зашел?

— Девчонку  встретил хорошую, — без стеснения крикнул Андрей,  тряхнув челкой.

— Приди кровать  помочь передвинуть! Пожалуйста! А с нас чаек!

Девушки в той комнате были видимо гораздо гостеприимнее нас.

— Эх, так и буду бегать верх вниз. Девочкам надо помогать.

 Я уже хотела развернуться и дать задний ход на  свой этаж,  но он придержал меня за локоть.

 — А, может,  город  покажешь? Только Люсю  не зови с нами.

  Это было впервые, когда Лидино имя так бессовестно  забыли, и не хотели ее присутствия. Кажется, именно это меня подкупило.

— Хорошо, могу завтра.

— Замечательно! — он, опережая меня,  пошел снова на третий,  шагая сразу через две ступеньки длиннющими ногами.

Я  вернулась в комнату в замешательстве.

Лида сидела на кровати  и явно  ждала меня.

— Ну и чем кончилось?

— Завтра покажу Андрею город.

— Смотри аккуратнее,  он вроде после армии? А после армии, как после зоны. Кидаются на всё, что движется.

После этих слов стало  очень неприятно, впервые слова  так  больно ранили. И хоть рана была не глубокая,  что-то  застряло под кожей, и долго  покалывало, когда мы обсуждали знакомых  ребят.

Мы вышли с Андреем из  общаги часов в пять вечера. Яркое солнце последнего дня лета  не давало настроиться на осенний серьезный  лад. Казалось, что на улице лишь только начало лета, и даже джинсовая куртка, которую Андрей захватил, выглядела лишней. Он заметил мой взгляд,

— Это если ты замерзнешь.

— Ничего не предвещает того, что я должна замерзнуть.

— Тогда давай по мороженому для начала? А потом может куртка понадобится.  Светик, ты какое любишь?

— Я люблю в кафе его есть,  с шоколадным сиропом.

— В кафе — отлично! Выдвигаемся,  значит,— Андрей взял меня за руку, и этим сразу показал, что  прогулка не дружеская, а у нас свидание.

— Андрей, а где ты служил? — мне это действительно было интересно.

— В Чечне.

— О, не повезло.

— Да нет, я сам просился. И знаешь, очень повезло. Я жив и относительно здоров. Просто не знал, что такое война. Думал  гонки на БТРах и песни под гитару. Кстати, как-нибудь посидим с тобой. Даже с вином. Не против?

— Нет. Почему относительно здоров,  ты был ранен?

—  В плечо,— он  отбросил челку, — давай потом поговорим об этом.

— А ты до армии, что делал?

— В политехе учился, вылетел с третьего.