Сделка с Чернокнижником

Пролог + Глава 1

Вальяжно развалившись в кресле, напротив камина, с суровым и угрюмым выражением на лице, мужчина смотрел на полыхающий огонь. Он наблюдал за ним в полуразвернутом положении (небрежно перекинув одну ногу через подлокотник), отчего его черные и без того злые глаза сверкали в отсветах пламени еще более зловеще и холодно. От мужчины веяло затаенной угрозой. Но, сейчас, подперев рукой подбородок, он думал, иногда опуская глаза на двигающуюся верх-вниз белокурую голову над его пахом. Обнаженная девушка стояла перед ним на коленях. Он чувствовал ее усердные старания, умелые поглаживания, но все это у него уже было.

— Хватит, — раздался его спокойный и властный бас.

Не поднимая голову, девушка послушно выпрямилась, демонстрирую большую грудь и начисто выбритую промежность (до которой ему было совершенно плевать) и молча удалилась, чуть слышно ступая по живописному ворсистому ковру.

Мужчина натянул штаны, пряча еще стоявшее хозяйство, отхлебнул коньяк из прозрачного стакана в другой руке и снова уставился на огонь.

Его угнетало бесцельное существование, а если быть точнее - в его жизни уже давно не случалось ничего примечательного. Сплошные повторы изо дня в день. Одни и те же потрепанные бытием люди, чью ауру он пробивал вплоть до эфирной без особого труда, высасывая из тонкого энергетического поля нужную силу. И чем легче ему удавалось «подкармливаться», тем сильнее его начинало одолевать раздражение.

— Брат, — сказал мужчина, отхлебнув еще глоток крепкого напитка.

Когда девушка ушла, он сразу почувствовал присутствие родной крови. Рожденные в один день, обладающие эмоциональной связью, как птицы неразлучники, идущие по вечности вместе, как друзья и компаньоны, и как большинство в современном мире, живущие – каждый сам за себя.

— Димитрий, — услышал он за спиной аналогичный уверенный бас.

Высокий, крепкий мужчина в черном элегантном костюме-двойка с развязанным галстуком обошел восседавшего в кресле брата.

— Ты нашел ее, Макс? — мрачный взгляд Димитрия лениво перекочевал на родственника.

— Нет, — мужчина подошел к камину, взял, стоявшие на нем бутылку конька, прозрачный стакан, наполнил до краев и отпил.

— Глупая скотина.

— Это кошка, Димитрий, — усмехнулся Макс. — Вернется, - он обвел равнодушным взглядом обитель своего «скромняги» братца.

Когда он в первый раз посетил его новое пристанище и переступил порог, то попал в некий быт восемнадцатого века, с демонстрацией роскоши и пышности с отличительными чертами барокко. Вдоль стены стояла массивная мебель из красного дерева с витиеватой резьбой и обилие скульптурных композиций в каждом углу. И все это показушное убранство освещал огромный камин, значительно выделяющийся во всеобщем фоне.

Мания величия у его братца явно зашкаливала, но Макса это не волновало. Каждому свое.

— Ее нет уже месяц. Где эта четвероногая тварь с моим кристаллом?!

Димитрий сердился. Его покорный слуга и дух отправился искать ему новое развлечение, но в этот раз со временем темный помощник значительно затянул. И чем дольше мужчина ждал, тем сильнее его охватывало нетерпение разбавить свою жизнь более интересными моментами.

Внезапно огонь в камине ярко вспыхнул, озаряя все помещение красным шатающимся светом.

— А вот и она, — бросил Макс, и подошел к Димитрию, облокотившись локтем о спинку кресла, излюблено скрестив ноги, поставив одну на носок.

Огонь замерцал, но не сбавил силу, а напротив потрескивая разгорелся еще ярче. Оранжевые языки пламени колебались, трепетали, сталкиваясь друг с другом. Желтые искры отлетали от поленьев и разбивались о покрытые сажей, почерневшие кирпичи. Но вскоре дрожащий огонь начал замедляться и в центре яркого света появилось детское, залитое слезами лицо, казалось смотрящее прямо на братьев.

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляла светловолосая девочка, примерно десяти-двенадцати лет. — Пусть она останется жива. Пожалуйста, киса, я знаю, ты можешь это сделать.

«Глупое, наивное дитя», — подумал Макс. Он скосил взгляд на Димитрия и увидел, как его губы дрогнули в слащавой ухмылке.

— Лучше забери меня, — шмыгнула она миниатюрным носиком. — Лучше меня, чем ее. — От слез ее небесного цвета глаза стали еще ярче. — Только дай мне десять лет побыть с ней рядом…пожалуйста… — девочка опустила глаза и закрыла ладонями лицо.

— Она всего лишь ребенок, Дмитрий, — сказал Макс, наблюдая за безмолвным рыданием и молчаливым страданием еще очень юной, но уже с заметной перспективой стать красивой девушкой.

— Нет, — глаза Димитрия жадно блеснули. — Она заключила сделку.

Глава 1

10 лет спустя.

Свеча горела, слабо освещая роскошную меблировку комнаты. Круглая луна за окном мягко колыхнулась вместе с занавеской, и новая порция влажного желтого света хлынула внутрь.

— Подойди ко мне, Оленька, — приказал красивый, хорошо сложенный мужчина с черными, злыми глазами, стоящий посередине комнаты. В руках он держал ремень, но только потому, что только что вытащил его из брюк.

Я опустила глаза и посмотрела на мотающийся из стороны в сторону коричневый кожаный аксессуар. Я знала, что он просто хочет меня напугать. Ведь подчинившись, мужчина сразу расслабится и бросит ремень на пол. Это всего лишь показ силы.

— Хорошо, господин, — сказала я тихо. И словно крадущуюся кошка, направилась к нему, ощущая, нарастающее напряжение.

Раздался тугой звон пряжки. Я остановилась от темноволосого мужчины в нескольких сантиметров. Обвила руками сильную шею, прошли мгновения и вот мы уже на мягкой кровати.

Мужчина скользнул взглядом по моим приоткрытым губам и начал целовать щеки, подбородок. Я запрокинула голову, открывая шею, и услышала легкую усмешку. Он продолжил дорожку поцелуев, спускаясь все ниже к груди, по очереди задерживаясь на каждом соске.

Глава 2+3

Мы вошли в торговый центр. Ника сразу направилась к своему бутику – элегантной одежды, я же, поздоровавшись с администратором за стойком, поднялась на эскалаторе на второй этаж. И шустро цокая шпильками по натертому до блеска кафелю наконец-то оказалась у своего офиса.

Стараясь не шуметь, вошла внутрь, заметив, что дверь в кабинет Виктора Андреевича приоткрыта и оттуда доносились мужские голоса.

Да, я работала помощником руководителя ТЦ (попросту – секретарь). Дело не пыльное – принеси – отдай. С делопроизводством дружила, кофе заваривать умела. Не перегружалась, но признаюсь внеочередные поездки в налоговую, банки без водителя, своим ходом иногда выводили из себя. Но компенсация в виде премии успокаивала, но ненадолго. Так как случались просьбы в магазин за подгузниками для внуков и фруктами для бабушки. И это уже точно не мой профиль, но терпела. Работу сейчас найти было трудно – кризис в стране.

Итак, я знала, что за дверью происходит серьезное совещание между учредителями. Еще в машине Ника вкратце процитировала телефонный разговор. Сообщила, что Виктор Андреевич ранним утром приехал в офис, а через какое-то время к нему пожаловали те двое, что сейчас находились в кабинете управляющего.

— Эх, жаль, если Витьку уберут, — вздохнула сестра, крутя руль. – Хороший мужик был. Справедливый.

— Он же не умирать собрался. Вдруг оставят, — я смотрела в окно. Новость о переводе начальника меня взволновала. Не люблю перемены. Резкие тем более.

— Вряд ли, Наташка сказала, что это точно, — сказала Ника подтверждая свои слова кивком. — Ей администратор донес.

— Действительно жаль, — мой голос прозвучал тихо.

— Угу, — поддержала сестра.

И весь остаток пути мы проехали молча.

Я мышкой подошла к своему столу. Повесила сумку на вешалку. Включила компьютер, кофемашину, проверила оргтехнику на работоспособность. Достала из ящика стола зеркало, придирчиво осмотрела свое отражение и положила овальный предмет обратно на место. На сегодня было запланировано очень много дел и все они требовали внимания Виктора Андреевича, поэтому сейчас я пребывала в легкой растерянности, не понимая, чем именно надо заниматься. В итоге решила заново перебрать вчерашние договора по аренде новых помещений.

— Оля? — внезапно раздался раздраженный голос шефа по внутренней связи.

Я удивилась – привычнее было слышать Оленька… Похоже дело и правда дрянь.

Я нажала на кнопку ответ.

— Да, Виктор Андреевич.

— Три кофе, будь добра.

— Хорошо, Виктор Андреевич.

Ровно через три минуты с подносом в руке я уже переступала порог кабинета, чувствуя давящую наполненную враждебностью атмосферу.

Не озираясь, лишь беглый взгляд из-под удлиненной челки по присутствующим, отмечая контрастность двух черных одеяний и шефского серого, я направилась вперед к небольшому столу буквой Т.

Вначале подала кофе мужчине слева, бесцеремонно развалившегося в глубоком кресле, закинув ногу на ногу. Его рука лежала на столе, медленно постукивая пальцами по гладкой светлой поверхности. В нос ударил сильный и резкий запах мужских духов. Обхожу. Далее мужчина справа. Все движения были четкими, заученными, отшлифованными. Не первый раз «замужем», как говориться. Старалась быть незаметной, тихой, чтобы не прерывать совещание. Но, когда я вошла, они прекратили разговор, поэтому чувствовала себя немного неловко.

Так же, как и первому учредителю, я подала кофе с той стороны, с которой расположена дверь от него. Он по крайней мере сидел прямо, положив руки на стол, сцепив их в замок, будто прокурор, готовящийся озвучить факты. Поставила блюдце с салфеткой, сверху чашка, рядом чайная ложка и два пакетика с сахаром… Фух… что-то я нервничаю, - мелькнула в голове мысль. Но быстро взяв себя в руки и в ноги, направилась к шефу. На мужчин я старательно не смотрела. Если обстоятельства действительно не в пользу Виктора Андреевича, то время — это сделать будет предостаточно.

Вид моего еще пока управляющего был неважный. Сразу понятно, незапланированный уход ему не нравился. Виктор Андреевич сидел практически не двигаясь. Тонкие губы сжаты, мутно-серые глаза смотрели на мужчину справа. На широком лбу отчетливо выступила испарина. Внутри меня екнула жалость. Переживает. Еще бы. Пятьдесят лет, жена, двое детей, трое внуков, начатая стройка домика в деревне и такой облом. Вообще, я не завидую обеспеченным людям. Ну вот так. Просто. А что о них думать? Есть люд у которых предпринимательская жилка заложена в крови. Что есть, то есть. Они не виноваты, что, например, родились в богатой семье или то, что обладают огромным потенциалом, силой волей и желанием сделать мир вокруг себя еще лучше, ну и конечно, щепотка удачи, а то и больше. Говорю, сейчас без оправданий. Потому что я, к еще одному примеру, как бы не хотела иметь кучу денег, купаться в роскоши и изобилии заграничных поездок, все равно никогда это не получу. Воля есть, а сила…просто стоит ли оно того? Может размеренное, спокойное существование в банальном достатке - не больше не меньше вполне сгодится? Зато нервы целы. Вон у шефа от перенапряжения даже глаз слегка задергался. Хоть какой-то признак жизни… Но если бы мне вдруг привалило наследство от какого-нибудь неизвестного дядюшки, я бы не отказалась. Мечтать не вредно. Знаю.

Так вот, я механически проделала все те же самые движение с доставкой кофе на стол, выпрямилась, опуская поднос.

— Что-нибудь еще, Виктор Андреевич? — и любопытства ради, с еле заметной милой улыбкой, все же глянула на мужчину справа. На того самого, постукивающего пальцами.

Вы когда-нибудь видели удава? А теперь представьте эдакого массивного, хладнокровного, застывшего и не сводящего с тебя цепкие почти черные глаза в момент атаки. Примерно это я и почувствовала, когда посмотрела на него. Широкий лоб, прямой нос, твердый и упрямый подбородок, говорящий о силе характера, темные короткие волосы и красиво очерченные губы. В общем, новый начальник, почему-то в этом уже не сомневалась, впечатление произвел, однозначно. Особенно выразительным взглядом, причем не самым приветливым и четко указывающим, что с ним шутки плохи.

Глава 4-5

Я лежала, чувствуя, как шелковые ленты придавливают запястья рук, привязанные к изголовью широкой кровати. Мне было страшно. Беззащитность и полная надо мною власть будоражила кровь вызывая небывалый приток адреналина. Инстинкт самосохранения кричал об опасности, безрассудстве, порочности, но эти сигналы прошли мимо меня. Запретность, неизведанность пугала, но и рождало любопытство испытать что-то намного острее, ярче.

Лицо мужчины было так близко от моего, что я чувствовала его тепло и мускусный запах. Некоторое время мы молча смотрели друг другу в глаза, и никто не хотел уступать. Потом его взгляд переместился на мои губы, и на лице появилась бледная ухмылка.

Он положил руку на грудь и ущипнул сосок. Сильно.

Я ахнула, на что получила улыбку и временное освобождение от болезненных ласк.

Мужчина убрал руку и поднялся. Но только для того, чтобы снять черные брюки.

Все тот же лунный свет проникал в комнату, заливая ее темным серебром. Отчего мужское обнаженное тело, казалось, сейчас было соткано из света и тьмы, которые чудесным образом переплетались, образуя нечто сильное и прекрасное. Мне нравилось на него смотреть.

Не сводя с меня глаз, которые словно горели потусторонним светом из-за холодной луны, мой господин вдохнул свежий воздух полной грудью, и снова оказался рядом.

Задержав дыхание, я в ожидании схватилась за прутья изголовья кровати.

— Доверься мне, — нарушил тишину его низкий, ровный голос и снова трель будильника.

На этот раз я не проспала. Собственно, потому что подстраховалась, установив сразу несколько таймером с двадцатиминутным промежутком. Быстро привела себя в порядок и оделась. На сегодня дресс-код составила композиция из бежевой прямой юбки и белой блузки. Выпила чашку кофе и вышла из дома, тихонько прикрыв за собой дверь. Ника еще дрыхла, по-доброму ей завидовала. Ну да ладно.

Мой рабочий день начинался с восьми утра, но я решила прийти пораньше, чтобы быть, так сказать, в состоянии готовности, настроиться на встречу с новыми командирами, показать себя с хорошей стороны… В общем, я нервничала. Не знаю, зачем я поперлась туда в такую рань.

Вставила ключ в дверь офиса и удивилась, что она уже открыта. Настороженно вошла внутрь и из кабинета теперь управляющИХ донесся до меня мужской смех.

Вот черт, не успела. Ну, ничего. Вдох-выдох. Все отлично, Оля. Все хорошо. Представь, что это обычный, ничем не примечательный день. Сейчас ты включишь компьютер, проверишь почту, возьмешь из мини-холодильника газированную минералку, чтобы заменить выдохшуюся в кабинете Виктора…нет-нет, Орловых. Войдешь, поздороваешься, представишься…

Моя рука зависла перед дверью в нескольких сантиметров. Я нервно сглотнула, слыша, как мужчины в кабинете между собой о чем-то разговаривают.

Ну, все. Поехали.

Тук-тук.

— Да, Ольга, проходите, — громко произнесли с той стороны деревянной преграды.

Откуда он, они, он, узнал, узнали… короче, я вошла.

— Доброе утро, Димитрий и Максим… — вот те раз, а про отчество то совсем забыла.

— Романовичи мы. И я Максим Романович, — спокойно подсказала мне знакомая позитивная личность с серыми глазами. И если вчера он сидел намного скромнее брата – ноги вместе, руки в замок, то сегодня, в расслабленной позе, откинувшись на спинку кресла.

Одетый во все элегантно черное, чуть удлиненные темные волосы, прямой ничего не выражающий взгляд. Выглядел он очень уверенно, но расположился сбоку от брата спиной к окну. Потому что тот - крепкий, пугающий, холодный, смотрящий на меня, казалось бы, продавливающее, уже сидел на месте Виктора Андреевича, дублируя одеяние Максима Романовича.

— Простите, — сказала я, почувствовав, как вспыхнули мои щеки.

Секундное замешательство в ожидании, что Димитрий Романович поздоровается и начнет с указаний на день, как это обычно делал Виктор Андреевич, но он молчал. И под их пристальное внимание я подошла к столу, поменяла наполовину наполненную литровую бутылку минеральной воды, стоящую в центре, окруженная пару стаканами, на новую.

Так-с, ну, если они не хотят со мной разговаривать, то, пожалуй, начну я.

— На девять назначена встреча со специалистом по пожарной безопасности, — выпрямилась я по стойке смирно, посматривая то на одного, то на второго, сцепив руки. — В десять будут производиться ремонтные работы первой дорожки эскалатора. Обещали закончить, как можно быстрее. Поэтому закрытие второго этажа не потребуется. И начиная с одиннадцати часов к вам поочередно записано пять человек по вопросу аренды и освобождения помещения, — выпалила отрепетированные фразы без единой заминки.

— Очень хорошо, Ольга, — наконец-то сказал Димитрий Романович приятным, низким голосом. — Прошу вас, — вежливо указал он мне рукой на кресло напротив Максима Романовича.

Его взгляд меня сковал, но я махом сбросила легкую панику и присоединилась к ним, сев за стол.

— Спасибо, — сказала я, кладя руки на отполированную поверхность и подняла глаза на Максима.

Он довольно-таки симпатичный, подметила про себя…и хитрый. Сидит, самым наглым образом и таращится, скрывая улыбочку. По глазам все видно. Не слепая.

— Итак, — продолжил Димитрий Романович, — вижу, что вы человек ответственный, так что мы вполне можем попробовать поработать вместе. Предупреждаю сразу – я требую от своих людей исполнительности и бесприкословного подчинения, — сделал он паузу. — Мое слово – закон. Вы готовы принять такие условия?

Пф…Будто до этого я занималась только тем, что ела плюшки запивая не одной чашкой чая и играла в косынку. Последнее каюсь, грешна, но в свободное от работы время, чтобы расслабить, так сказать, серые клеточки. Я же не компьютер, хотя даже он иногда нуждается в перезагрузке.

— Да, конечно, — без лишних вопросов подтвердила я свой ответ еще и кивком, отчего на глаза упал локон волос. Быстро заправила его за ухо.

Глава 6-7

— А теперь, родная, за тебя, — подняла Ника рюмку. — Чтобы хватило сил приручить не одного, а целых два… — хихикнула она. Ее чуть захмелевшие серые глаза блестели.

— Скорее приручат меня, — чокнулась с ней, выпила коньяк залпом и заела лимоном.

Жили мы на окраине города. В небольшой двухкомнатной квартире, доставшаяся нам от бабушки. Отец переезд воспринял спокойно. Мы уже были взрослые и сами вольны выбирать, как жить и куда направить свой путь. Думаю, он был даже рад, узнав наше решение остаться вместе. Разумеется, пока. А дальше посмотрим, как все сложится. Это я сейчас о личной жизни.

— Что, совсем плохо? — Ника встала, подошла к столешнице, чтобы наготовить еще закуски. Взяла нож и принялась нарезать сыр. — Видела-видела. Красавцы, а не мужчины.

— Скорее удушливые контролисты … — ответила я, вспоминая допрос Димитрия Романовича, смотря ей в спину. — Один по крайней мере точно. На счет Максима еще не поняла с какого поля ягода.

— Ого, уже Максим, — обернулась Ника и подмигнула. — Понравился?

— Нет, — ответила, нахмурившись. — Мне, кажется, он еще не показал свое истинное лицо. Но я могу ошибаться. Пристал ко мне со своим диваном, так и хотелось в него чем-нибудь швырнуть. Не кабинет, а конура, — воспроизвела я его фразу коверкая голос, для пущего эффекта, изображая деловитость брата-позитива.

Ника заливисто рассмеялась. Потом взяла наполненную тарелку яствами и поставила на середину кухонного стола. На свободную табуретку, рядом с кухонным столом, запрыгнула Люси. Мяукнув, она начала принюхиваться. Я взяла тонкий диск копченной колбасы и поднесла к ее усатой мордашке. Кошка, будто сомневаясь, приняла угощение не сразу. Вначале посмотрела на меня, потом на сестру и, наконец-то, забрала пахнущей кусок, решив покромсать его на полу.

— Не знаю, Ник, — вздохнула я, поднимая вновь наполненную рюмку. — Сегодня Димитрий Романович хотел поговорить о моих обязанностях, но после обеда сразу куда-то уехал. Конечно, он держится строго, официально, но, если честно я его побаиваюсь. Есть в нем что-то…- запнулась, подбирая верное определение, - дьявольское. А эти глаза…я не знаю куда от них спрятаться, правда.

— Ты накручиваешь, — Ника пожала плечами. – Все будет хорошо. Вот увидишь, нужно просто привыкнуть. Люди разные бывают. Впереди два выходных. Успокоишься, обдумаешься все и дальше в бой, — подняла она рюмку.

— Димитрий Романович попросил рассказать о себе, — начала я после того, как выпила.

— И ты рассказала?

— А у меня был выбор?! Он настойчив, как тот верблюд в зоопарке, вечно тянущийся к еде. Сколько не корми, все равно мало.

— Главное, чтобы не выплевывал. Нет, он точно тобой заинтересовался, — Ника негромко хлопнула по столу рукой. – Уверена, дальше пойдет флирт, — и будто учитель подняла указательный палец вверх наигранно сощурив глаза. – Смотри, Оля, служебные романы до добра не доведут.

Я кисло улыбнулась.

— Будь с ним осторожна. Эти братья очень известные и богатые личности. Такие привыкли только брать, ничего не давая взамен. Собранные, целеустремленные, высокомерные, — и будто в знак подтверждения ее слов, свет на кухне на несколько секунд заморгал.

Похоже на перебои с напряжением.

— Откуда ты о них все знаешь? – удивилась я, наблюдая, как Ника угощает Люси еще одним копченым куском.

— Наташка рассказала, — ответила она с безразличием. – А ей администратор. Как обычно.

— Ну да, — согласилась я. — Так, давай не будем о работе мы забываемся или что?

— Или что и забываемся.

Больше мы в этот вечер братьев не обсуждали. А через час я свернулась калачиком в своей мягкой кровати и моментально уснула.

***

Димитрий смотрел на огонь. Его черная шелковая рубашка была расстегнута, наполовину обнажая широкую рельефную грудь и плоский живот. Длинные рукава засучены. Колени раздвинуты в стороны, руки расслабленно лежали на подлокотниках немалого кресла.

«Скорее удушливые контролисты …» услышал он ответ Ольги. Девушка нахмурилась.

Димитрий наблюдал за ней сквозь рыжее пламя, из-под полуопущенных век, так как его голова была откинута на высокий подголовник. Со стороны он походил на уставшего после изнурительного рабочего дня простого смертного, рухнувшего в первый аэродром, что попался под его задницу, но это было не так. Глядя на Ольгу, он чувствовал близость энергии. Особой. Пропитанной мучениями и отчаянным страхом. Димитрия жаждал утоления до самой последней капли.

«Конечно, он держится строго, официально, но, если честно я его побаиваюсь. Есть в нем что-то… дьявольское»

Глаза Ольги цвета светлого нефрита, в волнении сверкнули.

Димитрий еле заметно усмехнулся. Скользнул взглядом по округлой линии ее бедер в обтягивающих коротких шортах, задержался на треугольном изгибе, «поднялся» по тонкой талии выше. Красивая, зараза.

«А эти глаза…я не знаю куда от них спрятаться, правда»

«И не получится», - подумал он про себя в упор глядя на очертания полной груди под красным топом. Когда Ольга наклонилась, ее светлая коса соскользнула на плечо. «Интересно, как бы она выглядела в нижнем белье?» - подумал он. На мгновение в его голове возникла картина: как она медленно снимает лиф и улыбается своими чувственными губами. Он подходит к ней и начинает покрывать поцелуями плечи, шею, грудь одновременно наматывая на кулак волосы…

— Довольствуешься малым, — произнес Максим.

Он стоял в темном углу, из-за чего был виден только силуэт, облокотившись плечом о стену, скрестив на груди руки. И также, как и его брат, будто просматривая в кинотеатре фильм, смотрел на сестер.

— Пока… — ответил Димитрий, не отрываясь от огня. – Я потратил слишком много сил, воскрешая Нику. Пора возвращать долг.

Максим промолчал. Он разглядывал нежный овал лица Ольги, обрамленный светлыми русыми прядями. У девушки был выразительный взгляд, высокие скулы и полные губы. И Максим невольно залюбовался ими, когда они изогнулись в кислую улыбку.

Глава 8-9

— Ольга, зайдите за документами.

— Хорошо, Димитрий Романович.

Я поднялась, поправила серую юбку, посмотрела в зеркало, на замазанные кремом круги под глазами, и захватив блокнот с ручкой направилась в кабинет шефа. Надеюсь, день сегодня удастся. Так как первая половина прошла спокойно – управляющий появился только после обеда.

Димитрий поднял голову и жестом указал на кресло. Еще днем я отметила его внешний безукоризненный вид. Как всегда – элегантно, строго во всем черном. Вежливое приветствие и уверенный шаг в свою рабочую обитель. Максима Романовича пока еще не было. Поэтому отложила книгу в стол.

— Присаживайтесь, Ольга, — Димитрий Романович изобразил некое подобие улыбки, прожигая меня взглядом. – Настало время обсудить ваши обязанности.

В его голосе почувствовала напряжение. И мне это не понравилось. Сердце начало выбивать тревожный ритм. Я прошла вперед и тут же увидела под картиной кожаный офисный диван. Ничего себе! И когда только успели.

Стоило мне присесть, как Димитрий поднялся и захватив бумаги, положил их передо мной.

— Ознакомьтесь и подпишите, — приказным тоном сказал он, как, собственно, и разговаривают начальники с подчиненными. Вернулся на место и отклонившись назад на спинку кресла, сцепил руки в замок.

— Хорошо, через двадцать минут принесу обратно…

— Ознакомьтесь здесь, — надавил он на последнее слово.

Теперь в голосе появилась сталь, отчего меня сковывает нехорошее предчувствие.

— Да-да, конечно, — я киваю и склоняю голову над листком.

Секунда, десять, двадцать…минута. Я хмурюсь.

— Что это? – голос меня подводит. Произнесла почти шепотом. Прочищаю горло и смотрю на своего начальника. И если вначале я его сравнивала с удавом, то сейчас передо мной предстал величественный и властный зверь.

«Ваши обязанности», — раздался в моей голове голос Димитрия Романовича.

Его губы неподвижны. Я не свожу с них глаза. Потом снова посмотрела на листок и на шефа.

— Димитрий Романович, — нервно смеюсь, — не пугайте так, это не смешно.

— Никаких шуток, Ольга. Все изложенное является правдой, и вы теперь принадлежите мне. Десять лет назад мы с вами заключили сделку – жизнь за жизнь сестры, помните? Просьба была полностью удовлетворена, настал ваш черед исполнить обещанное.

Димитрий смотрит на меня. Черные глаза непроницаемы. Лицо неподвижно. Я часто моргаю, в надежде, увидеть хоть какой-то намек с его стороны на глупую шутку. Но все остается без изменений. И он по всей видимости в серьез ждет от меня ответ. Вот, черт, а с виду вроде здоровый…

— Димитрий Романович, не знаю, зачем вы все это придумали, но ваш юмор мне не нравятся, — заявила я, насупив брови. – И, если дальше будет также, боюсь мы не сработаемся.

Я встала, оставив жуткий документ на столе и направилась к себе.

— У вас нет выбора, Ольга, — услышала за спиной твердо, отчего резко развернулась, еще больше рассердившись.

— Да вы в своем уме, — повысила я голос. – Во-первых, я никогда никаких сделок, особенно на свою душу, ни с кем не заключала, иначе запомнила, правильно? Вроде не пустяковая штука, чтобы раскидываться, — полился из меня сарказм. – Во-вторых, это все бредовые заскоки… — я в недоумении развела руки в стороны в незнании, как еще данную ситуации объяснить, кроме той, что передо мной, возможно, сидит человек с психическим расстройством. И судя по его спокойному виду, он похоже действительно верит в свои слова. – Вы же не дьявол, — я усмехнулась, уже подумывая об увольнении. – Да и он не существует… кроме, как в вашей голове. Извините, но я, наверное, уйду, — и направилась к выходу.

— Ваша сестра…

— Я знаю, что случилось с моей сестрой, — снова обернулась, сжав руки в кулаки. – Но повторяю еще раз, ее выздоровление никак не связана с этим, — указала на стол, — с этой идиотской сделкой. И с вашей стороны очень низко использовать мое прошлое, для своего, страшно даже представить, насколько больного воображения. Почему-то в этом уже не сомневаюсь. До свидания и удачи.

Я направилась к открытой двери. Но примерно в пару от нее шагов, она сама по себе захлопнулась и в кабинете вдруг раздался гром, из-за которого я вздрогнула. А дальше еще не успев опомниться меня неожиданно схватывают за плечи и придавливают к деревянной поверхности. Димитрий зарылся рукой в распущенные волосы, сжав затылок и практически прорычал:

— Еще раз повысишь на меня тон, я за себя не ручаюсь.

Я попыталась оттолкнуть его, но шеф очень силен. От его близости, у меня побежали мурашки по всему телу, до самых кончиков пальцев. Внизу живота появился холодок.

— Отпустите, — сказала я сквозь сжатые зубы.

— А то что? – Димитрий еще сильнее прижимает к двери.

Атмосфера между нами накаляется, заряжая меня нехорошим предчувствием.

Он стискивает рукой мои тонкие запястья и поднимает над головой. Склоняется и легким поцелуем касается губами шеи.

— Ч-что вы делаете?

Опасность, опасность, опасность – заверещал красным сигналом мой мозг.

— Хочу показать тебе насколько ты ошибаешься.

Он издевательски не прекращает соблазнения, медленно прокладывая дорожку из поцелуев вверх по шее к губам.

— Я закричу, — дернулась, лихорадочно соображая, как освободиться, — отпустите.

Наши глаза встретились. И мне, показалось, что я увидела в них свое отражение – бледное, ошарашенное лицо.

И будто изголодавшийся зверь, Димитрий набрасывается на мои губы. Мне почти больно. Меня никто так не целовал – грубо, с напором. Еще мгновение, и я почувствовала соленый привкус крови.

И только хотела применить ногопашную с прицелом в пах, как перед глазами, будто произошла вспышка и я перенеслась в прошлое.

Вокруг образовалась холодная тьма и мелькающие фрагменты былой жизни, яркие картинки, словно запечатленные на фото важные события. Мелькнуло серьезное лицо отца, на пару секунд задержавшись. Еще вспышка. Счастливая Ника, держит за руку и тянет в сторону качели. Вспышка – мы с отцом едем в такси. Его руки трясутся, он старается спрятать эмоции, через силу улыбается и обнимает меня. Вспышка – к нам подходит человек в белом халате. Я сижу на лавке, пытаюсь понять его зашифрованный термин. Перевожу взгляд на снующих туда-сюда людей. Дальше подключенная к дыхательному аппарату тело сестры. Мне становится страшно. Хочу, чтобы она вернулась к нам. Потом я вижу Люси. Глажу ее по мягкой шерстке, говорю – киса красивая и вспышка. Я прошу вернуть Нику. Плачу и умоляю вернуть сестру в обмен на себя. Вспышка. Резко открываю глаза, и Димитрий прекращает поцелуй.