Сегодня я буду сверху

О том, как...

Изъезженный, затасканный, забитый железной битой до предсмертной агонии, сюжет о…соседях. Да-да, самые обычные соседи, правда сюжет в нашей истории, пусть немного, но отличен от тех, что каждый день происходят на просторах нашей необъятной Родины.

Тут нет старших, сводных, братьев и их друзей, тут нет новенького симпатяги соседа, с «дерзким» чтоб его, характером. Да и девчонка наша, главная героиня, отличается ужасным характером, но жутко добрым сердцем, ярко-зелеными глазами и богатой копной светлых волос до пояса.

Ой нет, что вы, тут не будет сопливой любовной истории, тут будет «борьба за выживание» в обычной многоэтажке. Громко сказано, да?! Давайте посмеемся вместе, читая эту книгу. А посмеяться будет над чем, я вам обещаю.

…О том, как…

-Вроде бы, чего такого тут нового еще можно найти? –скажете вы.

-Три «ха-ха», - отвечу я вам, -Я нашла эту квартиру сама, потратила накопленные за долгие годы, деньги. И я ни за что, слышите меня, ни за что не позволю какому-то заносчивому выскочке портить мне жизнь.

Он ведь мне её испортит, да?! Чувствую, эта «борода» голубоглазая не оставит меня в покое. Ну ладно, ты сам захотел. Держись за свои три соска, чтобы не свалиться с лестницы, когда я пну тебя под твой симпатичный упругий зад.

Стиснув зубы, встаю на табуретку, хватаю швабру и долблю палкой по потолку, громко напевая:

-Ку-ми, ку-ми, хаба-хаба, лака-лака…Ку-ми, ку-ми, хаба, хаба, лакача…., -подрыгиваю пяткой на табурете под ритм в голове.

Какого, блин, фига?! Что в голове у этой сумасшедшей? – даже представляю ваши округлившиеся от удивления глаза.

А сейчас расскажу, да-да, расскажу, напишу, и даже буду эмоционально махать руками, чтобы вы поняли суть всей проблемы. А проблема есть, это факт!

Началось всё в погожий летний денек. Солнышко радовало, ослепляя своим светом через шторы на кухне, а я попивала утренний зеленый чай в новой квартире.

Повсюду коробки, полный бардак, и я, признаться, понятия не имею сколько мне надо сил и нервов, чтобы разобрать это всё и поставить на свои места. Но, блин, у меня своя квартира. Да. Мечта каждого.

Седьмой этаж, небольшая двушка, окна которой выходят во двор, где резвится ребятня. И у меня даже есть такая роскошь, как балкон, где я собственно и расположилась на данный момент. Задрав ноги на перила, сидела своей нежной попцой в удобном плетеном кресле-качалке, с большой чашкой чая в руках и радовалась дневному палящему солнышку.

Ипотека вытряхнула мои карманы полностью, лишив меня даже копеек. Но я была чертовски счастлива.

-Ёся, ты дома? Чего дверь открыта? – услышала я.

-На балконе! – крикнула я в ответ, даже не шелохнувшись.

Настина голова показалась в проходе:

-Кайфуешь? – улыбнулась подруга.

-Ага, -согласно кивнула я, протянув гласные, -Смотри какая красота, -кивнула ей в воздух, -Ребятня внизу с мамашами гуляет, машины не шумят, идиллия, -сладко потягиваясь, вещала я подруге.

-Ты меня вроде на помощь звала, -то ли спросила, то ли уточнила подруга, приподняв вопросительно бровь.

-Да, пойдем, покажу фронт работы, -«скрепя сердце» встала со своего любимого кресла.

Что ж, о Насте вы уже узнали из разговора.

Настена мой свет в оконце. Милая девчушка двадцати семи лет, чуть полноватая, но это её ни капли не портило, отнюдь, это смотрелось безумно мило. Этакая веселушка-хохотушка, смотрящая на мир огромными глазами цвета янтаря. Мы вместе еще со школы, и Настя еще тогда мечтала, что у неё будет своя команда, и они вместе будут организаторами мероприятий. Подруга выросла, мечта сбылась, правда перед этим она долго и упорно шла к своей цели. У неё команда из девяти человек. Могу сказать с гордостью, Настёна самый востребованный ведущий на праздники, корпоративы и свадьбы в нашем городе.

-Ёсь, у тебя в холодильнике мышь повесилась?! – протянула с досадой Настя.

-Логично, жрать то там всё-равно не чего, -хихикнула я.

Ну вот что за «Ёся»? А?! Настя придумала мне это прозвище еще в школе, так и прицепилось. И вот ведь какая штука, прицепилось так, что даже родители, постепенно, перешли на это «Ёся».

Позвольте представиться, дамы и господа. Есения Антоновна Курпатова. Родители мои извернулись, ага.

Есения….имя то красивое, да, но не с отчеством «Антоновна» и, уж тем более, не с фамилией Курпатова. Вот так и пошло это «Ёся». Сеней не назовешь, вроде имя мальчуковое (хотя для меня бы подошло), а Еся, как бы, коверкается всё время. «Ёся» для произношения самое оно.

«Подноготная» моя особо не отличается от обычного среднестатистического, человека, поэтому, собственно:

-Есения Антоновна Курпатова, двадцать семь лет, не замужем, детей нет. Место работы: консультант в фирме по поставке оборудования для бурения скважин. Отличительные особенности: ярко-зеленые глаза (наследство от прапрабабки), косА до поясА цвета блонд, курносый нос, тьма веснушек (особенно ярко выражено в весенне-летний период).

Так, чего там еще то пишут обычно в характеристиках?!...

-А! Рост сто шестьдесят два сантиметра, вес, история умалчивает, но кажись шестьдесят два килограмма. С рождения обладаю ужасным характером, ибо задираю всех выскочек, за что в школе вечно ходила с синяками после драк. Но, в противовес, обладаю храбрым, добрым и необъятным сердцем, доказательством тому служат два кота, которых подобрала на улице ещё котятами. И, теперь, эти два защитника, один черный другой белый – два мешка с длинной шерстью; один Мася, другой Бася, живут со мной. Согревают моё тельце холодными ночами, а днем жрут без остановки и урчат на всю квартиру, требуя ласки.

О том, где...

Показала Настене коробки, которые необходимо было разобрать в первую очередь. Ну, правильно, логично же разбирать первыми коробки с надписью «кухня», иначе я, первое, второе, третье, чай и компот, буду есть и пить всё из той же большой кружки.

Любите ли вы кушать, так, как люблю я?

Нет, правда, я та самая, занесенная в «красную книгу», девушка что любит готовить и умеет это делать. Ещё б музыку подинамичнее на кухне или телевизор, и вот оно счастье. Кручу, верчу, запутать хочу. Я понятия не имею, как готовить все эти «фуагра» или знаменитое (из «О чем говорят мужчины») «дифлопе», но люблю эксперименты и частенько посещаю новые курсы по кулинарии.

Навиливая своими вторыми девяносто по амплитуде, которой позавидовали бы девочки танцующие «тверк», мы с Настей разбирали тарелки, раскладывая их по ящикам.

Вдруг над нашими головушками что-то крякнуло, потом бахнуло, следом ухнуло, не хватало только, чтобы еще заверещал кто-нибудь, и раздалось ритмичное:

-А я бо….а я бо….а я больше не будууу с тобооооой! Не тяни резину, я тебе не мишка ХариБо, ты нашла себе мужчину…, -а дальше музыка заиграла так, что мои нервные окончания в мозгу начали подпрыгивать в такт, на манер Элвиса Пресли (по крайней мере, я это так себе представляла).

-Похоже будет весело, -протянула Настя, сжав губы и кося глазами в потолок.

-Это кто это там такой, интересно?! – протянула я, повторяя её маневр глазами.

Стоим и обе смотрим в одну точку, тарелочки в руках держим.

-Ладно, давай разберем это всё, я всё же надеюсь, что он к вечеру её выключит, иначе я свихнусь от этого меломана, -пробубнила я и продолжила свои дела.

-Думаешь это «он»? – уточнила Настя, доставая из коробки бокалы, заботливо упакованные в газетную бумагу.

-Девушка, а уж тем более бабушка, эти «аябо» слушать точно не будет, -покачала я головой, тыкая указательным пальцем наверх, -На обед останешься? –постаралась я перевести разговор на другую тему.

-У тебя же мышь, помнишь? – уточнила подруга.

-Ах да, точно, -кивнула я, -Тогда посиди, ая до магазина, -проговорила ей, бросила все дела и рванула в ближайший супермаркет, оставив подругу в одиночестве бороться с моими многочисленными коробками.

С двумя пакетами, полными продуктов, стояла в лифте (господи, как он не остановился от такой тяжести, я не знаю, но мои пальцы уже посинели от веса пакетов). Кое-как, ковыляя –потихонечку, как в известной песне, я переступила порог лифта, на своём, седьмом этаже и слышу сверху:

-Бл*ть, да кто там еле шевелится-то?! – мужской голос, приятный такой баритон, никакой тебе хрипотцой сексуальной не пахнет, обычный мужской красивый голос.

-На своих бы двух пробежался, олень! – выдала себе под нос, да вот, похоже, под нос не совсем получилось.

М-да, моим бы голосом «Даёшь свободу африканским кродилам!» кричать.

-Не понял?! – выдал он сверху и затих.

-Еще и тупой! – постаралась я потише.

-Это кто это там такой юморист?! – «хлопнул» он и я услышала шаги, как он быстро-быстро спускается по ступенькам, бог мой, как горный козел, скачет по ним, аж перила трясутся.

Рванула к двери, синие пальцы меня уже не волновали, лишь бы этот кто-то не настиг меня. Заступиться за себя не смогу, ноги в шлепанцах, пальцы посинели. Если только пульнуть в него шлепком с ноги, а синими пальцами затыкать до смерти?!.

Пару раз пнула дверь и заскочила в квартиру как раз в тот момент, когда нога моего соседа сверху, показалась в проходе. Заметила белый с синим кроссовок, прям белоснежный.

-Ёся, ты меня пугаешь, -присвистнула Настя, выскакивая в коридор.

В дверь позвонили:

-Открывай, я тебя видел, -зазывно и гааааденько так протянули за дверью.

Жаль, глазка нет, посмотреть хоть, на этого упыря в белоснежных кроссовках.

-Я полиииииицию вызову, -в унисон, так же гаденько пропела ему, прижимаясь ухом к двери.

Ответом он меня не удостоил, услышала лишь его удаляющиеся шаги, и выдохнула, повернувшись к подруге.

-Это чего было? – спросила она, тыкая пальцем на дверь.

-Это был баран сверху, -пояснила я, быстро кивая и попёрла пакеты на кухню.

Через два часа мы разобрали и привели в порядок главную «вкусняшкоготовлю», с остальными коробками я, вполне, справлюсь сама.

Приготовила обед, не дала подруге умереть с голоду, в сотый раз порадовалась новой квартире.

-На работу завтра? – поинтересовалась подруга, отпивая из чашки ароматный чай.

-Да, -потянулась сладко на диване после вкусного обеда, -Отпуск кончился, пора «арбайтн», хотя что-то мне подсказывает, что моего отсутствия на работе никто не заметил, -хихикнула я иронично в кулак.

Спустя полчаса подруга ушла домой. За разбиранием коробок мой день растянулся до одиннадцати часов вечера, и я рухнула спать, уставшая и довольная собой.

На работе как и говорила, моего отсутствия никто и не заметил. Пустая трата времени – эта работа. Нет, ну вот серьезно.

Когда ты работаешь на чужого дядю, то это пытка просто. И дело даже не в том, что ты ограничиваешь свою, скажем так, «свободу» (наверное, будет правильно, если всё своё свободное, раздолбайское, время одним словом), нет, хотя некая ограниченность при работе «по режиму» очень даже полезна. Дело тут в другом…боже, да, знаю, что никому, на хрен, не нужны мои рассуждения, но мне надо донести до вас мысль, чтобы вы поняли почему я сделала следующий шаг, точнее «шажище», в своей жизни. В общем, скажу кратенько, очень кратенько…действовать хочу. Ага! В движении быть хочу, постоянно, а не просиживать свои красивые новые джинсы в старом кресле на колесиках. Не хочу в тысячный раз объяснять новому покупателю, внезапно решившему купить оборудование для бурения (хотя, кому оно, на хрен, вообще нужно? проще вызвать специалиста и они пробурят тебе скважину на твоей даче), что это в пустую потраченные деньги, причем немаленькие.

Хочется развиваться, действовать, мыслить и делиться своими мыслями с другими. Хочется побольше «жизни»!

Висюльки и розовые шнурки…

Итак, на чём мы остановились? На кроссовках, да? Я, кажется, хотела вам рассказать про это?! Думаете, наверное, причем тут кроссовки, да? А вы читайте дальше, я вам всё-всё расскажу, не утаю ничегошеньки.

Начну с того, что маленькая злобная Я вернулась с работы. Грымза Лера доложила шефу, что я, якобы, высокомерно себя веду и со мной провели беседу, отсчитывая меня, как девочку, приятного мало. Но эта его фраза «вы один, большой, дружный коллектив», от которой дергается глаз, уже порядком достала всех сотрудников. Время семь часов вечера, на улице жуткая жара, вентилятор дома не спасал.

Пока крутилась на кухне, готовя ужин на себя одну, Настя пыталась дозвониться до меня:

-Да, -крикнула я в трубку, схватив её, завозюканными мукой, пальцами.

-Чего вкусное готовишь?- поинтересовалась мечтательно подруга.

-О, суп с клецками, -гордо ответила я и, да-да, вскинула гордо подбородок (правда без разворотов на каблуках), -Прибегай если хочешь, -заманивала я её.

-Не, не могу, -нехотя ответила Настя, а я то знала, что хочет, -У меня через пару минут встреча еще с одним заказчиком, так что не получится.

-Прибегай попозже, -подначивала я её, как сирена, зазывая «сладким» голосом на ужин.

-Ладно, если получится, то забегу, -смилостивилась подруга и мы попрощались.

Сверху раздается отчетливый звон стеклянных бутылок:

-Страйк! – гаркнул кто-то.

Стою, значит, на потолок смотрю, а суп уже начинает закипать на плите.

-Ни хрена не страйк, одна осталась! – гаркнули в ответ.

-Два дебила эта сила! – крикнула я в ответ, поддерживая этих двух орлов.

Нет, ну а чего? Им можно горланить, а мне нельзя что ли? Я вот тоже поорать люблю, а особенно если еще и причина есть, в виде двух придурков играющих в боулинг над моей головой.

Голоса в миг смокли. Похоже, соображают:

-У тебя барабашка завелась? – спросил первый голос.

-Да, снизу живет барабашка…, -ответил второй голос.

-Симпатичная? – снова вопрос.

-Задница норм, -засмеялся второй.

Это что еще за номер? Я даже рот открыла от удивления. Это ж как жешь? Нормальные, воспитанные молодые люди, не позволяют себе таких вот речей. Тем более, что по всей видимости, у них тоже открыт балкон, значит они предполагают, что я всё слышу.

-Хрен с ней, с барабашкой, давай, сбивай эту бутылку, - отозвался снова второй голос.

А я, возмущенная такой непринужденной беседой, рванула на балкон, схватилась за перила, перегнулась через них, чтобы заглянуть на балкон выше этажом:

-Охренели, придурки?! – крикнула им в ответ.

-Оборзевшая барабашка! – захохотал первый голос.

Слышу, как снова звякнула бутылка, потом следом ещё брякнуло что-то, чую, летит что-то к краю балкона, а он у них тоже не застеклен, как и у меня:

-Лови их! – крик сверху.

Со страху отпрыгнула на полметра и вижу, как летит….кроссовок. Серьезно???? Мать твою, кроссовок…белоснежный с синим. Предел мечтаний. Всем цветы забрасывают на балкон, а мне кроссовок.

Сначала один, зацепившись шнурком за железные прутья в перегородке, летит по амплитуде прямо на меня. Мозг рисует красочную картину, которая превращается в реальность через долю секунды. Кроссовок бьет меня четко в лоб:

-Бл*ть! – выдаю я громко, потирая лоб и отбрыкиваясь руками от летающей обувинки.

Распахиваю глаза, следом летит второй и снова четко в лобешник. Клянусь, я услышала глухой стук в своей черепушке:

-Уроды! – взвизгиваю я.

Хватаю оба кроссовка и дергаю на себя, но эти проклятые штуковины сорок третьего размера, не хотят отцепляться от перегородки, зацепившись за неё шнурками намертво.

Раз дернула, не вышло, второй раз, не вышло. Психанула и третий раз дернула так, что порвала шнурки в лохмотья.

-Эй, верни кроссовки, -слышу сверху.

-В тапках походишь, -рявкаю, удаляясь в комнату с кроссами в руках.

Закинула их в прихожую к остальной обуви.

-Эй, барабашка, -позвал сверху сосед, -Ну верни кроссовки, пожааааалуйста, - наигранным, умоляющим голосом протянул он, хихикнув в конце.

-Ах, Дюдюка! Ух Дюдюка!

Бяка, привередина!

Исключительная злюка,

Ябеда и вредина!!!

Ах, Дюдюка! Ух Дюдюка!

Громко спела песенку из детского мультика и в конце добавила:

-Хрен тебе, -гордо хлопнула дверцей балкона, повернулась в комнату и взглянула на кроссовки, валявшиеся на полу, рядом с моими босоножками, -А с вами, -ткнула в них пальцем, -Я еще разберусь.

Через полтора часа, «на минуточку», заскочила Настя:

-Это чего? – ткнула она пальцем в кроссовки.

-Гоблинская обувка, орудие пыток для юных дев…, -пожала плечами, приглашая Настю на кухню.

-Расскажешь поподробнее, пока я ужинаю? – прошла она в комнату, опасливо озираясь по сторонам.

-Ага, -кивнула ей.

Достала тарелку, взяла половник и вдруг сверху, что-то бабахнуло:

-Буянит? – спросила подруга.

-Без понятия, -пожала плечами, подавая ей тарелку, -Они сегодня в боулинг играли кроссовками и стеклянными бутылками.

-Мммм, -понятливо протянула Настя.

А дальше разговор плавно перетек на тему работы, сначала моей, потом Настиной. И в одиннадцать я легла спать, не забыв, перед этим, поколдовать над кроссовками. Нарисовала с боков красивые цветочки маркером. Ну нет, я не вандал и маркер смываемый, а в люверсы вставила неоновые, ярко-розовые шнурки, которые когда-то купила для себя, но так и не пригодились…решила безвозмездно подарить парню, навсегда, закрепив шнурочки в дырках суперклеем.

Легла спать и уже задремала, проваливаясь в сон, вдруг слышу кряхтение. В комнате темнотища, хоть глаз выколи, а мне страшно до жути. Коты в моих ногах, так что эти звуки точно не от них. Вижу тень мелькнула в комнате, запнулась за диван:

Звонящая сиська

-Вы хотели пати? Нате. Здесь Лигалайз и Дато, все на танцпол, знай - надрывался Лига из динамика моего «бумбокса» на кухне, -Начнём? На микрофоне настоящий Про, значит будет горячо, пусть музыка течёт. Мы не уснём до самого утра, пока темно, разливай вино...

Я, в субботу утром потрясывала своими аппетитными формами на кухне под Лигу, намешивая зефирки маршмеллоу для пластики на тортик в виде Миньона.

Чует моя попа, что вы запутались?

Ибо, ну-ка, ну-ка? А куда делась целая неделя? А что произошло? А как же чумовой сосед и кроссовки? И что произошло после ночного «выпада» упыря?

Сейчас я вам всё расскажу.

Сосед мой оказался веселым парнем, хоть я его так ни разу и не видела. Серьезно! Очень, мать его, весёлый. Мы развлекались всю неделю. Он мне дверь мелом изрисовал. Кстати, рисует он шикарно. Я эту дверь весь вечер отмывала, все его «писюны и летающие кудрявые волосики», коими была украшена вся моя дверь и часть стены рядом. Я, ответочкой, подбросила ему под дверь Басины и Масины какули. Ага, не поленилась, собрала на совочек и заботливо, на ажурной салфеточке положила, прям четко под дверь. Утренние маты по громкости превосходили даже звуки, которые издает слон через свой хобот. Кстати, очень много новых слов для себя почерпнула из его монолога.

Тихо хихикала за дверью, когда услышала сверху:

-Ах ты ж, таракашкины какашки. Кто, бл*ть, мне сюда эти высокохудожественные какули подложил, а?! И, бл*ть, ну новым то кроссовками! – к слову, ругался то он не зря, у Баси случилась в тот вечер оказия, ну чуток несварение у мужика было, плюс запашок ещё, как от сотни вонючих носков, которые замочили в тухлых яйцах...ну, в общем, уши мои горели пламенем от радости и я счастливая ускакала на работу.

Вечером, на подходе к подъезду, я уже начала озираться по сторонам, но напрасно, сюрприз ждал меня у собственной квартиры. Как оказалось, фантазия у меня соседа просто отменная и этот дурак умудрился скрутить розочкой мой резиновый коврик. Как он это сделал, для меня до сих пор загадка. А вместо кнопки на звонке, у меня теперь красуется маленькая резиновая сиська с ярко-розовым соском. И я вскипела, пар из ушей валил, а ноздри раздувались аки парашюты, но меня это не сломило. И, вечером, я приготовила ему запеканку с «начинкой». Написала записку «Извини меня Леопольд, давай жить дружно!», сбегала наверх, поставила контейнер перед дверью, позвонила и убежала (подросток млин!).

И ведь взрослый человек, вроде, должен бы догадаться, что если война началась, то, как правило, девочки не сдаются.

Так нет же, жадность фраера сгубила и парень, похоже, умял весь контейнер. Крикнул мне с балкона:

-Эй, барабашка, ты офигительно готовишь. Я согласен, давай жить дружно, -ишь веселый какой, соловьем заливается, а я похихикивала на стуле, как злобный тролль, а он возьми и добавь в конце, -Я тебя прощаю! – ой дурааааак, ну не стоило ему так говорить, хотя это уже не важно.

Результаты своих трудов я пошла проверять в туалет, через полтора часа. Характерные звуки сверху, плюс кряхтение и матюгание, очень красочно описали мне его «сидячее» на унитазе положение. Лишь бы бедолаге бумаги хватило, потому что бабахнула я в запеканку полбутылки слабительного. 

В четверг был выходной, парень не выходил из своей квартиры, наверное, отлеживался. Поэтому я не беспокоилась, что вечером меня ждет очередная подлянка.

Тетя Галя поймала меня у квартиры. Это моя соседка, забавная бабуля, которая понравилась мне еще в тот день, когда мы познакомились, в день моего переезда. Мы разговорились тогда, и она была в курсе, что я люблю и умею готовить. Сейчас поймете, к чему я веду.

-Ёсенька, -начала она, -Милая, помоги старушке, -вот уж что-что, а «старушкой» язык не повернется её назвать.

Одета всегда с «иголочки», худенькая, с тщательно уложенными, белыми, как облака, волосами, она выглядела на все «100», в смысле отлично.

-Что случилось тёть Галь? – замерла я с ключами в руках.

-У внука моего день рождения в субботу вечером, хотела попросить тебя сделать тортик парню.

-Та без проблем, -улыбнулась, -Какой нужен?- уточнила я.

Бабуля опешила, видимо, не поняв моего вопроса.

-А что разные бывают? Ну, можно с шоколадной начинкой? – скромно начала она, да, скорее всего, она не поняла моего вопроса.

-Сколько лет внуку то? – спросила в ответ, широко улыбаясь.

-Так пять годков, -еще шире улыбнулась бабуля, -Купила ему желтого человека в очках и в синем комбинезоне, который танцует да поёт, очень они ему нравятся.

Пару секунд я раздумывала, кого же она так усердно пытается мне описать.

-О, -распахнула я глаза, обрадовавшись своей догадке, -Миньона что ли?

-Даааа, -протянула облегченно тетя Галя, -Его самого.

-Так давайте и торт в виде миньона сделаем? – для меня только в радость поколдовать на кухне.

-А можно? – искренне и удивленно спросила она, сложив ладошки на груди от восторга.

-Конечно, - протянула я, кивая, -Давайте в субботу с утра и начну, в трем часам сделаю уже.

-Здорово, -согласилась она, -Спасибо тебе большое Ёсенька, я то ведь такую красоту ни в жизнь не сделаю.

-Да погодите хвалить, сначала сделаю, а там и похвала, -подмигнула улыбающейся старушке.

Попрощалась с ней и заскочила в квартиру, слышу за дверью:

-Ой, тёть Галь, а я к вам, -голос упыря прям у моей двери, к слову красивый голос то (кажется, я повторяюсь, да?!)

-Что такое, мой голубоглазый?! – хихикнула старушка, ох уж эти дамы, ну никогда не упустят шанса пофлиртовать, а упырь, значит голубоглазый, интересно-интересно.

-Тёть Галь, милая, выручайте, дайте таблеточку, желудок сводит страшно, да кишки еще выворачивает, - с мольбой в голосе проговорил он.