Сегрегация. часть пятая

В ПУСТЫННЫЕ ЗЕМЛИ

Добравшись к главным и единственным воротам сырого и жутко опостылевшего мне города, мы, пройдя громыхающую своими тяжёлыми доспехами стражу и сдав свои жетоны человечку в мундире, вышли на знакомый мне торгово-товарный пустырь.

На нём по-прежнему в большом количестве стояли двухколёсные повозки, между которыми бродили крупнорогатые существа и бритые наголо хомяки, которое ввиду своей специфической деятельности жетоны стражникам при выходе не отдавали.

Глава вторая

- Мы с компаньонами направляемся в новый город, - как бы между делом обратился к полу-быку демон. - Слышали о таком?

- Слышать – слышал. Видеть – не видел, - без энтузиазма отозвался тот.

- И как далеко он находится? – разминая свою слегка затёкшую ногу, страдальчески поинтересовался менестрель.

- Достаточно далеко. Я сам туда не ходил, но те, что ходили, плевались потом много.

- А кроме этого природного слюноотделения, иные… скажем, словесные проявления у них наблюдались? – участливо поинтересовался демон.

- Словесные проявления у нас не в почёте. Слова без дела, что ветер без дождя.

- Очень поэтично! – со знанием дела воскликнул менестрель.

- Вам что дождей мало? – выжимая свой мокрый носок, не понял приведённого примера я.

- Поэзия у нас не в почёте, - игнорировал моё замечание полу-бык. – Поэзия без дела, что ветер… В общем, не в почёте.

- Что ж, вполне разумная концепция, – пнув меня в босую ногу, примирительно отозвался о доводах хозяина повозки демон. – Очень разумная.

- Разум - есть не что иное как Рацио, - внезапно выпалил полу-бык, - и Иррацио извечный оппонент его.

- Ого! Как интересно, - удивлённо насторожился демон.

- И сошедших их, в споре великом, примирит лишь напиток святой, кукурузный, - не на шутку разошёлся в своём красноречии полу-бык. – Ибо так Кукурузный Телец учит.

- Потрясающе, - в конец изумился демон. – А чему ещё, этот ваш… Телец Кукурузный учит?

- Многому. Но учения его у нас впредь под запретом.

- Как так?

- На общем сходе глав семи семейств, оно было признанно - вредным.

- Почему? – грустно спросил менестрель.

- Оказалось, что напиток этот святой, кукурузный, может быть Рацио с Иррацио и примиряет, - тяжело вздохнув, ответил ему полу-бык, - но вот в работе сильно не помогает.

- Думается мне, - подмигнув менестрелю своим красным глазом, с улыбкой заметил демон, - что рецептура напитка этого, нам вполне известна.

- Напиток у нас теперь под запретом.

- Жаль. Как по мне это учение…

- Учение тоже.

- М-да. Подумать только! И что Телец? Очень обиделся?

- Телец волю свою, через святых жрецов своих являет. А они да, очень обиделись.

- Кто бы мог предположить! И что же?

- Урожай подсолнуха у нас хороший.

- Я в том смысле, что телец устами жрецов на это ведь как-то отреагировал?

- Телец у нас теперь под запретом. Жрицы тоже.

- И всё?

- Урожай кукурузы у нас совсем плохой стал.

- Логично, - подвёл итог всему услышанному демон, прозорливо

догадавшись, что дальнейший разговор, вероятней всего пойдёт в русле урожая пшеницы.

Я же, так и не уразумев как у них тут без солнца созревают подсолнухи, предпочёл об этих размышлениях умолчать и озадачиться вопросом сушки своих насквозь промокших носков.

Тем более, что дождь свои вконец осточертевшие излияния почти прекратил.

Отдалившись на почтительное расстояние от города и устав наблюдать уходящие в горизонт вспаханные поля, я, разнообразия ради поинтересовался у нашего крупнорогатого знакомого, о цели назначения этих земель и о том, почему бы ни засеять их чем, ни будь полезным.