Секрет

1 Глава.

Анна выглянула из-за учебника по современной русской прозе. Лекция профессора Муратова затянулась уже на двадцать минут, и примерно пять студентов из тридцати всё ещё боролись со сном.

“—и поэтому, — бубнил Муратов, рассматривая свои заметки как манускрипт XVI века, — метафизический пустот в прозе Лимонова есть ни что иное как…”

Аня привычным движением руки поправила очки и перевела взгляд на окно. Октябрь за бортом выдался серым, дождливым и таким же предсказуемым, как эти лекции.

Она чувствовала себя чужой здесь. Не то чтобы ей не нравилась литература — нет, она любила книги больше, чем людей. Но вот это академическое разбирание по косточкам, эти бесконечные эссе о “вторичном нарративе” и “постмодернистской иронии” вызывали у неё лишь одно желание: сбежать.

О чём на самом деле думала Аня в эту минуту:

О том, что когда-нибудь — не сегодня и не завтра — кто-то войдёт в её жизнь и разрушит эту серую, предсказуемую структуру. Кто-то, кто увидит её. Не эту — правильную дочку, примерную студентку, которая всегда говорит “спасибо” и никогда не повышает голоса. А ту — настоящую, которая прячется где-то глубоко внутри и пишет истории, заставляющие краснеть.

Она потянулась к телефону, проверяя уведомления. Ничего интересного. Разве что сообщение от Лены с предложением сходить завтра на кофе.

— Анна, - голос Муратова заставил её вздрогнуть. Вы как-то особенно задумчивы сегодня. Поделитесь мыслями о…

Девушка поправила очки.

— Простите, профессор. Я… я просто думала о том, как…

Она спасательно начала городить что-то про биографический метод, и Муратов, потеряв интерес, перешёл к следующей жертве.

Аня выдохнула. Её сердце колотилось как бешеное. Она ненавидела это — ложь, притворство, маску “идеальной студентки”. Но что делать? Эту маску она носила уже слишком долго.

Глубоко в душе при виде этого профессора она глубоко вздыхала, закатывая глаза и просто надеясь, что он побыстрее закончит свою нудную лекцию.

***

Квартира отца встретила её тишиной и запахом старой мебели. Андрей Петрович, как обычно, был на работе — его транспортная компания требовала внимания с семи утра до десяти вечера, шесть дней в неделю.

Аня сбросила рюкзак, на ходу разуваясь, и прошла на кухню. Холодильник предлагал скудный выбор: йогурт, творог или пара яблок. Она выбрала яблоко и отправилась в свою комнату.

Её комната была маленькой, но уютной — кровать у окна, рабочий стол, заставленный книгами, полки с томиками классики. Стены она оклеила постерами с цитатами из любимых произведений. Выглядело так, как и должно выглядеть убежище студентки-филолога.

Но если бы кто-то посмотрел внимательнее…

Аня заперла дверь. Проверила — дважды. Затем подошла к столу и открыла ноутбук.

На рабочем столе, среди папок с курсовыми и рефератами, пряталась одна безобидная папка под названием “Литературные заметки”. Внутри — несколько текстовых файлов. Самый последний назывался “Глава_27_финал”.

Она открыла его.

Текст, появившийся на экране, не был похож ни на одну из её курсовых.

Она стояла перед ним, дрожа. Не от холода — от этого взгляда, который разглядывал её как предмет. Как вещь, которой он владел.

“Ты знаешь, что будет дальше,” — его голос был низким, спокойным. Опасенным.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова. Глотка перехватило, руки сгибались в кулаки, но она не могла — не хотела — двигаться.

“Тогда не заставляй меня ждать.”

Аня остановилась, перечитывая написанное. Пальцы дрожали. Её лицо пылало, и она была благодарна за пустоту комнаты — никто не видел этого стыда.

Но под стыдом сквозило что-то другое. Тепло. Возбуждение. Ощущение, что эти слова — её, настоящая её, прорывается наружу.

Она писала этот роман уже три месяца. Двадцать семь глав, около восьмидесяти тысяч слов, и каждая строка была вырванной из неё самой. Это была история о женщине, которая попадает в сети властного, опасного мужчины — и обнаруживает, что именно этого она и хотела всей своей жизни.

Конечно, Аня никогда не призналась бы этому вслух. Даже самой себе, особенно ночью, когда тишину нарушали только её собственные мысли. Она не была той женщиной из романа. Она была Анной Волковой — скромной, застенчивой, тихой. Она не хотела, чтобы с ней так обращались.

Не так ли?

Аня тронула кольцо на пальце — серебряное, с узором из виноградной лозы. Подарок бабушки, которую она потеряла в десять лет. Бабушка, единственный человек, который говорил: “Анюта, в тебе огонь. Не дай ему погаснуть”.

Тебе бы не понравилось, — подумала она, но не могла удержать улыбку.

Она дописала ещё два абзаца, затем откинулась на спинку стула. Проверила время — 20:47. Пора.

Она открыла браузер, набрала знакомый адрес и вошла в систему под своим псевдонимом.

“А.Н.Оним” — так она назвала себя. Нескучная игра слов: “А.Н.Оним” читалось как “аноним”, но первая часть открывала её имя — АН, Анна. Никто этого не замечал, и она была этому рада. Это был её маленький секрет.

Она загрузила новую главу, добавила краткое описание — “Финал наконец-то написан. Спасибо всем, кто дочитал до конца” — и нажала “Опубликовать”.

Система показала: “Ваша работа появится в течение часа после модерации”.

Аня закрыла браузер и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное.

Каждый раз, когда она публиковала новую главу, её охватывала смесь страха и возбуждения. Страх, что кто-то узнает. Что отец увидит. Что Лена или однокурсники stumble upon это. Но возбуждение было сильнее — она делилась чем-то настолько личным, настолько тёмным, что это было почти как exhibitionism.

Она подошла к окну и посмотрела на улицу. Дождь усилился, превращая асфальт в чёрное зеркало.

О чём ты думаешь на самом деле? — спросила она себя. — Что ты чувствуешь, когда пишешь это?

Она не хотела отвечать.

2 Глава.

Следующий день выдался таким же серым, как и предыдущий. Дождь лил с утра, заливая улицы серой массой воды, и Аня, глядя в окно троллейбуса, думала, что погода идеально отражает её настроение.

Университетская библиотека встретила её запахом старых книг и тишины. В этот час — пятый вечер — здесь было почти никого. Парочка студентов на первом этаже, библиотекарь за стойкой, дремавшая над журналом. Аня прошла на третий этаж, в отдел литературоведения, и выбрала свой привычный угол: у окна, за столом, где обычно никто не сидел.

Она положила на стол конспекты, учебники, открыла ноутбук. Нужно было закончить эссе по Достоевскому к пятнице, но мысли разбегались.

Почему я продолжаю писать это? — спросила она себя, глядя на пустой документ Word. — Почему я не могу просто… остановиться?

Но она знала ответ. Потому что когда она писала, она чувствовала себя живой. Потому что в этих историях она могла быть тем, кем боялась быть в жизни. Смелой. Откровенной. Готовой отдаться своему желанию, несмотря на страх.

Аня отвлеклась на звук шагов.

Кто-то поднимался по лестнице. Тяжёлые, уверенные шаги.

Она обернулась и увидела его.

Он был на лестничной площадке, делал последний шаг, и в этот момент он поднял взгляд. Их глаза встретились, и Аня почувствовала странный холодок в животе.

Парень был высоким — гораздо выше её ста шестидесяти семи. Крепкий, статный, с широкими плечами и талией, которая не скрыла бы даже свободная футболка. Но он был в футболке, и Аня видела, как ткань натягивается на груди, на руках… Он был, мягко говоря, в очень хорошей форме.

Тёмные волосы, коротко остриженные. Строгий взгляд — серые, холодные глаза, которые смотрели на неё с пугающей интенсивностью. Он не улыбался.

Аня хотела отвернуться, вернуться к своему эссе, но не могла.

Он подошёл.

— Анна, — сказал он, и его голос был низким, спокойным. Опасённым.

Она замерла.

— Простите, — она поправила очки, — вы… вы меня знаете?

— Я видел тебя на лекциях, — он подошёл ближе, и теперь Аня чувствовала его запах — что-то мускусное, мужское, слегка острое. — Ты всегда сидишь на третьем ряду, слева. Всегда записываешь. Всегда смотришь в окно, когда профессор говорит что-то скучное.

Аня почувствовала, как краска заливает щёки.

— Я… я просто…

— Меня зовут Александр, — он протянул руку. — Александр Волков.

Она пожала его руку, и его ладонь была тёплой, сухой, очень крепкой. Он не сжимал её сильно, но Аня почувствовала силу в этом рукопожатии. Силу, которую он контролировал.

— Анна Волкова, — сказала она. — Приятно… познакомиться.

— Волкова, — он повторил, и в его голосе было что-то такое… словно он пробовал имя на вкус. — Красивая фамилия.

— Спасибо, — Аня не знала, куда деть руки. — А вы… вы на нашем потоке?

— Перевёлся в этом семестре, — сказал он легко. — Раньше учился в другом университете, но… решил сменить обстановку.

Он всё ещё стоял слишком близко. Аня чувствовала тепло его тела, и это было… не неприятно. Наоборот. Внутри что-то зашевелилось, что-то тёплое, липкое.

— А вы… — она начала, но он прервал её.

— Садись, — он кивнул на стул напротив. — Если я не отвлекаю.

Аня села, и Александр сел напротив. Он положил на стол свои книги — тоже литературоведение, — и посмотрел на неё с каким-то странным выражением. Будто он изучал её.

— Ты живёшь недалеко отсюда? — спросил он.

— В центре, — сказала Аня, хотя не понимала, почему отвечает на такой личный вопрос. — А ты?

— На севере города, — он откинулся на спинку стула, и движение было таким плавным, таким… хищным, что Аня почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Но я часто бываю в этом районе.

— Почему? — вопрос вырвался раньше, чем она успела подумать.

Александр улыбнулся. И это была не добрая улыбка.

— Много чего происходит в центре, — сказал он загадочно. — Много интересных людей.

Аня не знала, что сказать. Она не понимала, почему этот парень — красивый, статный, явно уверенный в себе — разговаривает с ней. С ней, скромной Аней Волковой, которая всегда была в тени.

— А ты… — она начала, пытаясь сменить тему. — Тебе нравится литература?

— Ещё бы, — его взгляд стал ещё более интенсивным. — Особенно… тёмная литература. О страсти, о власти. О том, что люди прячут внутри.

Аня почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Я… я тоже, — призналась она, хотя не понимала, почему признаётся в этом незнакомому парню.

— Знаешь, — Александр наклонился ближе, и теперь между ними было сантиметров тридцать. — Ты удивительная девушка, Анна. Я вижу это.

— В… в чём? — её голос дрогнул.

— В тебе огонь, — он сказал тихо. — Ты прячешь его, но он там есть. Я чувствую.

Аня не могла дышать. Его слова… они были такими странными, такими личными… но они откликались в ней чем-то тёмным, тёплым. Желанием, которое она не признавала даже себе.

— Ты… ты меня пугаешь, — прошептала она.

— Хороший страх или плохой? — его голос был низким, почти шёпотом.

— Не… не знаю.

Александр улыбнулся снова, и на этот раз улыбка была мягче.

— Тогда поймём со временем, — сказал он. — Кстати, ты бы не возразила, если бы мы… повторили эту встречу? Здесь, в библиотеке?

Аня хотела сказать нет. Хотела сказать, что это странно, что она не знает его, что ей нужно заниматься. Но вместо этого услышала, как её собственный голос говорит:

— Да. Я… я бы не возразила.

Александр кивнул, как будто и не сомневался в ответе.

— Завтра, в это же время? — предложил он.

— Да, — Аня снова кивнула, хотя не понимала, почему соглашается. — Да, хорошо.

Он встал, собрал книги.

— Тогда до завтра, Анна, — он посмотрел на неё долго, очень долго. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказала она, и он ушёл.

Аня сидела за столом, смотрела в пустую дверь, и чувствовала, как внутри что-то дрожит. Смесь страха и возбуждения, чего-то тёмного и притягательного.