Секретарь для дракона. Не рычите, босс!

Пролог

— Леди Мадлен, вы уволены! Прочь из моего кабинета, упрямая человечка! Вы забыли, что я ваш начальник и дракон?! — рявкает на меня красавец-мужчина так, что моя магическая защита, призванная оберегать от гнева Верховного дракона, жалобно стонет.

Это должно напугать любого, но сейчас я тоже в гневе. А в нём буду пострашнее Его мрачного драконейшества!

— А вы на меня голос не повышайте, лорд Гилен! Радуйтесь, что не надавала по вашим загребущим лапам! Если вы мой босс, это ещё не даёт вам права меня трогать! Я вообще напишу жалобу за... приставания на рабочем месте... за... Харассмент! — вспомнила модное слово из своей предыдущей земной жизни.

Вот уж не думала, что когда-нибудь использую этот термин, ведь когда он вошёл в моду, я была уже в том возрасте, когда вряд ли вызывала у мужчин какие-то эротические поползновения.

По сравнению со мной «Мымра» из Служебного романа была молода и прекрасна. Кстати, вот именно моя любовь к этому фильму забросила меня другой мире, где правят самодовольные, наглые, упрямые драконы, и подарила вторую молодость.

Но обо всём по порядку...

Глава 1

— Анфиса Робертовна, за вас! Спасибо за многолетний труд! Вы были душой, сердцем и железными нервами нашего коллектива! И вот теперь провожаем вас на пенсию... — к концу фразы Палыч, директор завода, стушевался и воровато бросил взгляд на длинноногую красотку с соблазнительным декольте, сидевшую рядом с ним.

Вот и причина моего выхода на пенсию, — новый секретарь Аллочка, пришедшая на моё место. Хотя секретарём была я, а эта молодуха — типичная секретутка. Я, конечно, пыталась обучить «новый кадр», но у легкомысленной блондинки оперативной памяти хватало, лишь чтобы запомнить, как включается кофемашина.

Эх, Палыч, хороший ты мужик! А в итоге туда же: седина в бороду, бес — в ребро. Не той головой думал, когда брал на моё место недалёкую красотку, ну да бог тебе судья!

Пора мне на заслуженный отдых, хотя не представляю, что делать на пенсии. Моя деятельная натура с ума сойдёт от скуки!

— А вот это скромный подарок от нашего коллектива! — продолжил Палыч, и работяги с трудом втащили презент, от вида которого я несколько... опешила.

Да это же та самая лошадь, которую таскал несчастный Новосельцев. И что мне делать с подобным монументом?

— Спасибо... — пробормотала, стараясь натянуть искреннюю улыбку. — Эм, поставьте пока на шкаф!

На скромном столе, который накрыла, чтобы отпраздновать свой уход, точно не было места для «неземной красоты». Ребята, обливаясь потом и тихо ругаясь под нос, взгромоздили лошадь на шкаф, и я опасливо покосилась на скульптуру, взирающую на меня сверху.

— Только бы не упала на голову... — подумала с тревогой.

А надо было послушать интуицию, которая никогда не обманывала.

— Анфиса Романовна! За вас! — радостно и пьяно произнесла моя Аллочка, путая моё отчество, вскакивая с места и потянувшись ко мне через весь стол своим бокалом с шампанским.

Конечно, стол пошатнулся, задев шкаф, а затем тяжеленный Пегас спикировал мне прямо на голову. Как чувствовала, что добром это не кончится...

Глава 2

— Мадлен, ленивая девка, просыпайся! Сегодня твой день рождения! Ты совершеннолетняя! Пора отработать те деньги, что приют потратил на твоё содержание! — неприятный скрипучий женский голос ворвался в моё сознание. — Хватит притворяться мёртвой! Ну подумаешь, температура под сорок. Вставай и отправляйся и Цент распределения немагических работников! И мне плевать, кем тебя устроят: хоть поломойкой, хоть путаной в дом утех для огров. Без распределительной карточки не возвращайся. Девочки, помогите этой лежебоке встать!

Раздались шаркающие шаги, кажется, вредная женщина ушла.

Я сжала виски, которые пульсировали от боли. Всё тело горело, сознание путалось. С трудом разлепила веки и чуть не закричала от неожиданности: вокруг меня сгрудились совсем молоденькие, худые испуганные девчушки в закрытых тёмных платьях, словно у послушниц в монастыре. А сама я находилась в неуютной комнате, более походящей на странную казарму: ряды одинаковых узких коек, тёмные каменные стены и полное отсутствие каких-либо деталей, позволивших бы понять, где нахожусь.

Итак, что я помню? Вот секретарша Аллочка тянулась ко мне бокалом в шампанским, а в следующую секунду на голову мне упал конь. Всё понятно, — я в больнице. Правда, какая-то странная она: никаких медицинских приборов, да и девчонки не похож на медсестёр.

— Где я? Что происходит? Позовите врача... — произнесла едва слышно.

И вновь еле сдержала крик... Этот голос, — молодой, звонкий, хоть и чуть хриплый — не мог принадлежать мне.

Волна паники накатила, лишая возможности соображать. Хотелось вскочить на ноги и бежать сломя голову. Но я лишь сделала глубокий вдох и досчитала до десяти, стараясь успокоиться. Паника — дурной советчик, всегда нужно сохранять хладнокровие и спокойствие. Да и, честно говоря, сил на побег у меня банально не было, я едва могла шевелиться.

— Мадлен, что с тобой? — испуганно произнесла светловолосая девушка, склоняясь надо мной и вглядываясь в моё лицо со слезами на глазах. — Ты нас не узнаёшь? Это всё из-за жара. Я принесла тебе эликсир, который выменяла у лекаря на последний кусок хлеба. Выпей, тебе станет легче! Я так боялась, что ты умерла! Ты ведь не дышала...

Незнакомка бросилась ко мне на грудь и разрыдалась. Не зная, что делать и как успокоить несчастную, аккуратно погладила её по волосам.

— Я жива, не волнуйся. Просто совсем ничего не помню, это из-за болезни, ты права... Кто я, где нахожусь и в какой Центр распределения мне нужно идти?

Девчушка отодвинулась, взглянула на меня заплаканными глазами, а затем вынула из кармана платья крохотный пузырёк с мерцающей жидкостью. Я не успела произнести ни слова, а она уже открыла его и поднесла к моим губам. Инстинктивно сделала несколько глотков густой ароматной сладковатой субстанции, пахнущей травами. Кажется, это и впрямь было какое-то волшебное средство, ибо почувствовала себя гораздо лучше буквально в следующую секунду. Правда, пониманию ситуации это всё равно не поспособствовало.

— Ты — Мадлен, наша сестра! — начала девушка, задумчиво подбирая слова. — Ты в приюте сирот мадам Шерг. Сегодня твоё совершеннолетие и по закону обязана явиться в Центр распределения немагических работников. За своё проживание в приюте мы все должны мадам большую сумму. И тебе придётся весь первый год отдавать ей полностью свой заработок, чтобы отработать долг. А я... Эйла, твоя лучшая подруга.

Так, что-то подсказывает мне, что я всё же не в больнице... Возможно, умерла и оказалась в странном чистилище. Либо чёртов конь что-то повредил в моей голове, теперь у меня галлюцинации и бред. Правда, есть ещё один вариант, о котором читала в книгах: я могла оказаться в другом мире.

Если так, то быстро наведу здесь порядок! Пусть не думают, что Анфиса Робертовна станет путаной в доме удовольствия для огров! Не для них цвела роза!

После приёма эликсира и впрямь почувствовала себя лучше, но не стала это афишировать. Если уж оказалась каким-то чудом в другом мире, надо его изучить и понять, чтобы выжить, а затем найти способ вернуться… и крайне серьёзно побеседовать с пустоголовой Аллочкой, из-за которой оказалась не пойми где.

— Эйла, спасибо тебе за эликсир, я теперь могу встать. Но из-за болезни совсем лишилась памяти, ничего не помню, лишь какие-то смутные образы. Сможешь проводить меня в этот самый Центр распределения? — слабо попросила девушку, назвавшуюся моей лучшей подругой.

Та с радостью согласилась, заключив меня в крепкие объятия. В этот момент меня кольнул острый укор совести: я обиралась воспользоваться добротой и какой-то детской наивностью этой милой девчонки, скрывая, что настоящая Мадлен, в теле которой оказалась, скорее всего, просто не справилась с болезнью и умерла.

Я пообещала себе, что пока нахожусь в этом мире, сделаю всё, чтобы помочь Эйле, которой явно жилось несладко в приюте.

— А где здесь зеркало? Мне нужно привести себя в порядок…

Честно говоря, я очень хотела взглянуть на своё отражение. Наверное, новая внешность — вовсе не то, что должно волновать в моей ситуации, но внутри проснулась какое-то девичье любопытство, несвойственное мне, мудрой зрелой женщине.

— Госпожа Шерг запрещает зеркала в приюте! Они лишь для благородных дам! — нарочито громко и назидательно сказала одна из воспитанниц, а затем отбежала к двери и аккуратно выглянула из-за неё, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — Никого! Только давайте быстро! Я послежу.

Глава 3

Кажется, моя реакция была слишком уж неуместной. Вряд ли человек, чья память помутилась из-за болезни, мог забыть, что по небу рассекают огромные крылатые ящеры.

Под пристальным и подозрительным взором подруги опустила голову, стараясь не выдавать своего почти детского восхищения, но украдкой поглядывала по сторонам.

Эйла, не выпуская моей руки, повела меня вниз по мощёной улочке, которая петляла между домами, словно не желая напрямую указывать путь. Воздух был напоен запахами, непривычными и пьянящими: дымком ароматных трав, сладковатой пыльцой огромных, похожих на лилии цветов, растущих в кадках у стен, и едва уловимым, но постоянным металлическим ароматом — запахом самой магии.

Город жил, дышал, и магия была не просто его частью — она была его кровью и плотью. Я видела, как у дверей пекарни пожилая женщина, ворча себе под нос, щелчком пальцев заставляла огромную деревянную лопатку самостоятельно выгребать румяные буханки из печи. Мальчишка-разносчик, неся корзину с сияющими, как маленькие солнца, фруктами, ловко перепрыгнул через лужу, и вода под его ногами на мгновение застыла, превратившись в прозрачную ступеньку. А на перекрёстке, где обычно должны были толпиться люди в ожидании транспорта, стояли… порталы.

Их было несколько, расположенных по кругу. Каждый представлял собой переливающуюся сине-золотым светом овальную арку, внутри которой клубился и мерцал туман. Над арками парили полупрозрачные таблички с руническими письменами, которые, казалось, менялись, когда к порталу подходил новый человек. Один мужчина в скромном плаще шагнул в сияющую дымку и просто растворился в ней. Через пару секунд из другого портала в нескольких десятках метров выше по склону вышла молодая пара, смеясь и поправляя одежду.

— Это главные транспортные узлы для немагических, — тихо пояснила Эйла, заметив мой пристальный взгляд. — Плата — одна медная марка. Тебе нужно до Верхнего плато, там Центр распределения. Но у нас нет марок, Мадлен. Придётся идти пешком.

Её голос звучал апатично, будто она смирилась с этим как с неизбежным злом. Я же сжала губы. Пешком в гору, в ослабленном состоянии — не лучший план.

Пока мы шли, я продолжала впитывать картину мира, стараясь не выказывать излишнего удивления. Архитектура говорила сама за себя. Дома в нижней, «немагической» части города, хоть и были аккуратными, строились из простого серого камня. Чем выше мы поднимались, тем больше в облике зданий появлялось изящества, света и… драконьих мотивов. Резные карнизы украшали стилизованные чешуйки, водосточные желоба заканчивались головами драконов с разинутыми пастями, а на некоторых балконах стояли вазоны с растениями, чьи стебли вились и переплетались сами по себе, образуя живые узоры.

И повсюду были они — драконы. Не только в небе. На широкой площади перед массивным зданием с колоннами, которое Эйла назвала «Советом Гильдий», на высоких постаментах восседали двое из них в человеческом облике. Мужчина и женщина. Одеты они были в богатые, струящиеся одежды, но горделивая осанка, холодные, оценивающие взгляды золотистых глаз и едва уловимое сияние, окутывавшее фигуры, не оставляли сомнений в их истинной природе. Вокруг суетились люди, почтительно склоняя головы, подавая какие-то свитки. Один из драконов что-то сказал, и его голос, низкий и звучный, донёсся даже до нас, заставив вибрировать воздух.

— Они правят всем, — прошептала Эйла, пряча глаза. — От них зависит, кому какая гильдия достанется, чей проект одобрят, чей дом построят. А те, у кого есть магический дар, служат им или… стараются не попадаться им на глаза. Как наша мадам Шерг. У неё чутьё на слабую магию у сирот, она потом продаёт таких в ученики за большие деньги.

От этих слов по спине пробежал холодок. Мир, столь прекрасный на первый взгляд, обнажал свои жёсткие правила. Драконы — на вершине. Маги — их слуги или инструмент. Остальные — просто ресурс, рабочая сила, призванная обеспечивать удобство и процветание первых двух групп.

Моё размышление прервал резкий звук, похожий на удар гонга, но более мелодичный. Он исходил от одного из порталов. Туман в его арке вспыхнул ярко-алым, и из него, словно вытолкнутый невидимой силой, вылетел человек. Он грузно приземлился на мостовую, откашлялся и, потирая ушибленный бок, побрёл прочь, бросая злобные взгляды на сияющий овал. Подойдя ближе, я разглядела на табличке над тем порталом меняющиеся руны: «Налоговая палата. Доступ: 2-й уровень магической аттестации или выше. Оплата: 1 серебряная гривна».

— Недостаточно маны или денег — портал вышвыривает, — равнодушно констатировала Эйла. — Так что нам туда точно не надо.

Внезапно её лицо просветлело. Она потянула меня за рукав к узкому проходу между двумя домами, где в тени сидел старик с тележкой. На тележке дымился большой медный котёл, а в воздухе витал пряный, мясной аромат.

— Дядюшка Горм! Две миски твоего рагу, пожалуйста! В долг! Мадлен сегодня получает распределение, потом отработаем!

Старик, морщинистый, как печёное яблоко, посмотрел на нас поверх очков. Его взгляд был острым и проницательным.

— Эйла, дитя моё, твой долг уже с гору Эмель. Но для именинницы… ладно. — он налил две неполные миски густой похлёбки с кусочками мяса и кореньев. — Удачи тебе, девочка. Держись подальше от драконьих контор. Ищут они себе прислугу покорную, безропотную. А в глазах у тебя, я вижу, огонь есть. С таким в их логове долго не проживёшь.

Я поблагодарила его, с жадностью съедая горячую пищу. Силы действительно возвращались. Старик был прав. Я, Анфиса Робертовна, а теперь и Мадлен, не собиралась быть покорной. Но и лезть на рожон без плана было глупо. Нужно было играть по правилам этого мира, пока не поймёшь всех его карт и не получишь козырей.

Глава 4

Лазуритовый купол оказался обманчивым. Внутри Центр распределения был утилитарным и шумным: длинные скамьи, занятые преимущественно молодыми людьми и девушками, гул взволнованных голосов, запах дешёвых духов, пота и пыли. Воздух вибрировал от смешанных эмоций — надежды, страха, апатии.

Я окинула взглядом зал, и моё сердце невольно сжалось. Многие девушки, особенно те, что постарше и позабористее, выглядели так, словно готовились не на собеседование, а на аукцион: яркая косметика, грубо наложенная на бледные лица, платья с безвкусно глубокими вырезами, обтягивающие бёдра юбки. Они перешёптывались, бросали оценивающие взгляды на двери с табличками, за которыми сидели распорядители.

Эйла, прижавшаяся ко мне, прошептала:

— Смотри, вон та, рыжая. Говорят, в прошлый раз гоблинка Моргана устроила её уборщицей в канцелярию Лорда Вестра. Через месяц девушку увидели в шелках, с драконьим амулетом на шее. Теперь она платит Моргане половину своего содержания, но живёт во дворце.

Я проследила за взглядом подруги. Рыжая, о которой шла речь, самодовольно поправляла локоны, её платье стоило, вероятно, больше, чем всё содержимое нашего приюта. Она с презрением оглядывала остальных, особенно таких, как мы с Эйлой, в тёмных, бесформенных платьях.

— Моргана — та самая распорядительница? — тихо спросила я, кивая на дальнюю, массивную дверь, из-за которой доносились особенно резкие выкрики.

— Да. Она решает судьбы в этом секторе. И берёт взятки. Не деньгами — у нас их нет. Обещаниями. Частью будущего жалованья. Иногда… услугами.

Понятно. Коррупция — универсальный язык всех миров. Мы заняли очередь к Моргане. Она двигалась медленно. Каждые пятнадцать минут дверь открывалась, и оттуда выходила девушка: либо сияющая, с розовой карточкой распределения в руках (видимо, на «лакомое» место), либо в слезах, сжав в пальцах серый листок (мойка, кухня, прачечная), либо — что было хуже всего — с пустыми руками и абсолютно белым лицом (отказ, что влекло за собой штраф для приюта и, как следствие, каторжную работу для самой неудачницы).

Наконец, подошла моя очередь. Эйла сжала мою руку.

— Удачи, Мадлен. Будь… будь осторожнее.

Я кивнула и вошла в кабинет.

Контраст с залом был разительным. Небольшая, душная комнатушка, заставленная стеллажами с пыльными свитками. За грубым деревянным столом сидела она — гоблинка Моргана. Её кожа отливала болотной зеленью, маленькие, пронзительные глазки-бусинки мгновенно оценили меня с головы до ног, а тонкие губы сложились в недовольную линию.

— Сядь уже, не загораживай свет, — проскрипела она, даже не взглянув на мои документы, которые я протянула. Её взгляд, быстрый и цепкий, уже всё оценил: на мне не было никаких украшений, кроме дешёвого шнурка на шее; Потрёпанное платье из грубой ткани; Бледное, ненакрашенное лицо; Руки, хоть и изящные, но с заметными следами работы.

— Мадлен, из приюта мадам Шерг, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Моргана, наконец, взяла бумагу, пробежала по ней взглядом и фыркнула.

— Шерг снова присылает мне свой неликвид. Ни малейшего намёка на магию, судя по тестам. Грамоте обучена, да… Ну и что? — Она откинулась на спинку стула, сложив короткие пальцы на животе. — С твоей внешностью, девочка, даже в приличный бордель не возьмут. Слишком… невинно. И тоще. Клиенты любят сочное. Остаётся одно — тяжёлый низкоквалифицированный труд. Выбирай: канализация, прачечная. Или, если повезёт, поломойка в муниципальной конторе. Там платят раз в луну, три медных марки. Из них две сразу уйдут Шерг за твой долг. Одна — тебе. Хватит на миску той бурды, что ты ела утром.

Эти слова обжигали, как кипяток. В них была только наглость, но и холодная, циничная правда этого мира. Я почувствовала, как по щекам разливается жар. Анфиса Робертовна внутри меня закипала от возмущения.

— Вы даже не спросили, что я умею! — вырвалось у меня, голос задрожал от попытки сдержать гнев. — Я могу…

— Молчать! — рявкнула Моргана, ударив ладонью по столу.

— Я здесь решаю, что ты умеешь! Ты умеешь быть бедной, никому не нужной сиротой! И будешь мыть полы, пока твои ручки не сотрутся в кровь, если, конечно, не подохнешь с голоду раньше! Тебе выпал серый жребий, милочка. Смирись.

Она уже тянулась к штампу, чтобы поставить печать на серый бланк, когда дверь в кабинет с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель.

В проёме появился мужчина... И даже если бы я не почувствовала того внезапного, давящего изменения в воздухе — будто комната наполнилась озоном перед грозой, — его внешность кричала о его природе. Высокий, могуче сложенный, с лицом неземной, холодной красоты, обрамленным чёрными как смоль волосами. Глаза — золотые, вертикальные зрачки, сузились от гнева. Незнакомец был одет в безупречный тёмно-синий камзол, расшитый серебряной нитью, но, казалось, одежда вот-вот лопнет от скрытой мощи. От него исходило почти физическое тепло и запах, напоминающий о раскалённом металле и древних скалах.

Это был дракон. Причём дракон, пребывающий в гневе. Другая бы попыталась испариться или прикинуться ветошью, но я с интересом уставилась на красавца, явно забыв о субординации в этом мире.

Если бы я знала, что произойдёт после этого...

Глава 5

— Моргана! — голос дракона прогремел, заставляя дребезжать стёкла в единственном оконце. — Ты опять решила надо мной подшутить? Или твои мозги окончательно превратились в гнилую репу?!

Гоблинка вжалась в кресло, её зелёное лицо приобрело землистый оттенок.

— Лорд Гилен! Я… я не понимаю…

— Не понимаешь?! — мужчина шагнул вперед, и комната стала казаться вдвое меньше. — Та пустоголовая кукла, которую ты всучила мне на место младшего секретаря на прошлой неделе! Она за один день умудрилась залить архив огненным эликсиром, перепутала все счета на поставку адамантита и в деловой переписке написала слово «ещё» с четырьмя, Моргана, с ЧЕТЫРЬМЯ ошибками! «И-С-Ч-О»! Это какой-то новый язык? Я требую компенсацию! И немедленно заменить эту… эту катастрофу на кого-то, кто хотя бы знает алфавит!

В этот момент я не смогла сдержаться. Вся нелепость ситуации — моё унижение, яростный, почти комичный гнев дракона из-за одной неграмотной секретарши — вырвалась неконтролируемым, сдавленным, почти истеричным смешком. Я тут же закусила губу, но было поздно.

Взгляд золотых, горящих глаз дракона медленно, но смертоносно, как две гильотины, переместился с перепуганной гоблинки на меня. Гнев в них сменился леденящим любопытством.

— Ты. Девушка. Что показалось тебе столь забавным в моих законных претензиях?

Моргана зашипела: «Молчи, дура!», но её голос потерялся в тишине, нависшей в кабинете.

Я выпрямилась, встретив изучающий взгляд. Страх был, да. Но его перекрывало что-то другое — знакомое, почти ностальгическое раздражение от самодурства.

— Прошу прощения, лорд, — сказала я, и мой голос, к удивлению, звучал ровно. — Меня рассмешило не ваше негодование, которое, уверена, абсолютно оправдано. А… скромность ваших требований. «Хотя бы знала алфавит» — это, простите, базовый навык для ребёнка, а не квалификация для секретаря в… — я сделала лёгкую паузу, — в столь важной канцелярии.

Наступила мёртвая тишина. Моргана смотрела на меня так, будто я только что добровольно подписала себе смертный приговор. Лорд Гилен не моргнув глазом изучал моё лицо. Его гнев, казалось, испарился, уступив место холодному, хищному интересу.

— Очень самоуверенно, — произнёс он наконец, и в голосе зазвучала опасная, шелковистая нотка. — Для… поломойки, коей тебя, судя по всему, только что определили. — красавец бросил презрительный взгляд на серый бланк в руке Морганы.

Затем он сделал несколько медленных шагов в мою сторону. Я не отступила, хотя его приближение отдавалось лёгким давлением в висках от магии и силы, исходивших от него.

— Ты считаешь, что можешь предложить больше, чем просто знание алфавита?

В тоне дракона сквозило высокомерное любопытство, вызов. Он не верил ни единому моему слову, но моё поведение явно развлекло его.

Анфиса Робертовна внутри меня расправила плечи. Молодая Мадлен сжала кулаки в складках платья. Это был шанс. Рискованный, безумный, но шанс.

— Я считаю, что секретарь должен не только писать без ошибок, лорд Гилен, — сказала чётко, глядя прямо в его зрачки-щёлки. — Он должен систематизировать информацию, предугадывать потребности начальства и сохранять абсолютную работоспособность даже тогда, когда начальник… повышает голос.

Последнюю фразу я произнесла чуть тише. Уголок идеально очерченного рта мужчины дрогнул. Это была не улыбка, — скорее, тень чего-то, что могло бы ей стать.

— Смело. Глупо, но смело, — резюмировал дракон. — Моргана, её документы.

Гоблинка, трясясь, протянула мой скромный листок из приюта. Он пробежал по нему взглядом.

— «Образование: базовое. Навыки: чтение, письмо, арифметика. Магический потенциал: нулевой». Более чем скромно. — красавец поднял на меня взгляд. — Ты утверждаешь, что можешь справиться с работой, с которой не справилась специально обученная девушка?

— Я утверждаю, что стоит дать мне шанс это доказать, — парировала я. — Худшее, что может произойти — вы уволите меня. А лучшее… вы получите секретаря, который пишет слово «ещё» правильно.

Лорд Гилен снова посмотрел на меня. Долгим, пронизывающим взглядом, будто взвешивая на невидимых весах мою наглость, потенциал и возможные хлопоты. Потом его взор скользнул по моему скромному платью, и, кажется, дракон остался доволен.

— Хорошо, — сказал он неожиданно легко. — Доказательства я люблю больше, чем пустые слова. Моргана, аннулируй её распределение. А ты, самоуверенная человечка, сейчас же следуешь со мной в канцелярию Гильдии Горных Недр. У тебя есть ровно один день, чтобы продемонстрировать эти чудесные навыки. И если к закату солнца ты совершишь хотя бы одну ошибку, хоть одну… — дракон не договорил, но в его тоне было обещание, от которого похолодела спина даже у Морганы. — Ты отправишься не просто мыть полы. Ты будешь мыть полы в стойлах моих горных грифонов. Без перчаток. Поняла?

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как адреналин бьёт в виски. Это была ловушка... Безумная авантюра. Но это был и билет из этого ада.

— Поняла, лорд Гилен. Одна ошибка — и грифоны.

Мужчина развернулся и вышел из кабинета не прощаясь. Я бросила последний взгляд на остолбеневшую Моргану и на Эйлу, которая, заглянув в приоткрытую дверь, смотрела на меня с немым ужасом и восхищением. Затем подобрала подол своего убогого платья и вышла за драконом на солнечную площадь, в новый, пугающий и невероятный мир его власти.

Лорд Гилен не стал спускаться по лестнице. Он остановился посреди площади, достал из-под камзола небольшой амулет на массивной серебряной цепи, что-то прошептал — и воздух перед ним вспорола ослепительно-белая нить, которая мгновенно разрослась, образовав арку. Этот портал отличался от тех, что я видела в городе. Он не мерцал туманом, а пульсировал ровным, холодным сиянием, похожим на свет драгоценных камней в короне.

— Не отставай, — бросил лорд Гилен, даже не обернувшись, и шагнул внутрь.

Я рванула следом, услышав, как за спиной ахнула Эйла.

Переход длился мгновение, но ощущалось иначе, чем в общественном портале. Там была прохлада и шёлк. Здесь — давление, будто меня пропустили через плотную, вязкую среду, а затем резко вытолкнули.

Наконец, мы оказались в длинном высоком коридоре с колоннами из полированного чёрного камня с прожилками золота. Воздух здесь был другим — сухим, тёплым, с лёгким металлическим привкусом. А ещё здесь была та особенная, напряжённая тишина, которая бывает только в местах, где работает множество людей, но никто не смеет лишний раз кашлянуть.

Лорд Гилен быстрым шагом направился вперёд, даже не взглянув, справилась ли я с переходом. Я поспешила за ним, стараясь не споткнуться и не поскользнуться на непривычно гладком, зеркальном полу.

Мы шли по бесконечным коридорам. Здесь не было факелов или магических светильников в привычном понимании — ровный, чуть голубоватый, без тени свет источали сами стены. Мимо сновали люди: мужчины и женщины в строгих тёмных одеждах, с папками, свитками, планшетами из полированного дерева. Все они при виде лорда Гилена мгновенно прижимались к стенам, опускали глаза и замирали, пока он не проходил. И почти все — украдкой, с трудом скрываемым любопытством — косились на меня.

Я чувствовала эти взгляды кожей. Кто я? Почему с ним? Почему в этом убогом платье, с этим бледным, некрашеным лицом и дешёвым шнурком на шее? Мой внутренний голос Анфисы Робертовны, приказывал: «Держи спину прямо, не смотри по сторонам, не оправдывайся». Но дух Мадлен, — юной, любопытной, жадно впитывал всё вокруг.

Здесь магия была своеобразным скелетом, на котором держалось всё. Я видела, как свитки самостоятельно вылетали из ниш в стенах, стоило кому-то из служащих приблизиться. Как чернильницы наполнялись сами, когда перо касалось бумаги. Как двери открывались без прикосновения, плавно и бесшумно. Над некоторыми столами в воздухе парили полупрозрачные светящиеся схемы, испещрённые рунами, и молодые люди в очках водили пальцами по пустоте, перемещая линии и узлы.

Невольно замедлила шаг, засмотревшись на одну из таких схем. Лорд Гилен ушёл вперёд, даже не заметив.

— Это карта магических потоков под Горным хребтом, — раздался вдруг голос слева. Я обернулась. Пожилой служащий с усталыми глазами, заметив мой взгляд, коротко пояснил. — Красные линии — активные жилы, синие — истощённые, зеленые — перспективные для разведки. Раньше мы чертили их вручную, месяц уходил на одну карту. Теперь старший маг-аналитик обновляет за час. А вы новый секретарь?

— Я… на испытательный срок, — ответила я.

— А, — протянул он с пониманием. — Удачи. Предыдущая продержалась три дня. До неё — два. До неё — полдня.

Глава 6

Я скинула туфельки под столом — привычка, оставшаяся с прошлой жизни, когда каблуки начинали убивать к обеду, — и приступила к разбору завалов. Первым делом оценила масштаб бедствия. Корреспонденция лежала тремя небрежными стопками: «срочное», «не очень срочное» и, судя по пыльце на конвертах, «забытое навсегда».

Срочное я отложила в левую руку, не очень срочное — в правую, забытое навсегда отправилась в нижний ящик стола с мыслью «потом разберёмся, если спросят». Затем принялась за свитки. Отчёты по северным штольням, как и обещал дракон, должны были появиться с минуты на минуту, а значит, нужно было освободить для них место и создать систему, в которой эти самые отчёты можно будет найти через неделю.

Магический ежедневник на столе пульсировал, предлагая помощь. С лёгким испугом ткнула пальцем в строчку «распределить документы по приоритетам», и над столом засветилась голограмма с семью категориями: «Лично лорду», «Финансы», «Кадры», «Горные разработки», «Внешние сношения», «Жалобы», «Прочее». Свитки сами собой запорхали по ячейкам, раскладываясь с механической точностью. Я только успевала убирать те, что норовили приземлиться не в ту стопку, да посмеиваться над "внешними сношениями", словно юная девочка.

Через полчаса приёмная приобрела почти стерильный вид. Я даже нашла тряпку (самовыдвинувшуюся из стенного шкафа, стоило мне подумать о пыли на подоконнике) и протёрла поверхности. Стакан с перьями для письма оказался магическим — стоило вытащить одно, как оно тут же самозатачивалось и заправлялось чернилами.

Скажу честно, мне очень нравилось это магическое обеспечение всем необходимым. В прошлой жизни мне приходилось неделю ждать, пока наш сисадмин соизволит починить принтер или отладить слетевшую программу для бухучёта.
В дверь постучали, и в кабинет вошёл тот самый пожилой служащий из коридора, теперь с кипой бумаг в руках.

— Отчёты по северным штольням, — сказал он, с сомнением оглядывая преображённую приёмную. — Положу… эм… куда теперь правильно.

— Сюда, пожалуйста. — Я указала на стопку «Горные разработки», которая уже была аккуратно подписана собственноручно сделанной табличкой из подвернувшегося пергамента.

Служащий положил бумаги, помедлил и спросил:

— Вы… это все сами?

— Ежедневник помогал, — улыбнулась я. — А что, обычно здесь по-другому?

— Обычно здесь… — он замялся, — хаос. Предыдущие секретарши пытались навести порядок, но у них получалась только видимость. А вы… — он покачал головой, — как будто всю жизнь этим занимались.

С улыбкой промолчала. В некотором смысле так и было.

Следующие два часа пролетели незаметно. Я разобрала входящую корреспонденцию, рассортировала отчёты по датам и важности, составила список первоочередных задач на завтра и даже нашла в ящике стола забытый кем-то из предшественниц блокнот с наполовину заполненными страницами — там были записи о привычках лорда Гилена.

Кто-то старался, вёл почти детективное досье: «не пьёт чай с мятой», «терпеть не может, когда перебивают», «после обеда всегда мрачен первую четверть часа». Полезная информация. Жаль, неизвестная секретарша не дожила до того момента, чтобы ею воспользоваться.

Ближе к полудню я почувствовала, что глаза начинают слипаться. Эликсир подруги давно выветрился, организм, только оправившийся от болезни, требовал отдыха, но вот отдыхать было нельзя. Взгляд упал на небольшой столик в углу приёмной, где стоял прибор, отдалённо напоминающий кофейную машину. Медный, с изящными ручками и стеклянной колбой, внутри которой побулькивала тёмная жидкость.

С опаской я всё же подошла к чудо-прибору и потрогала. Машина, почувствовав прикосновение, засветилась и выдала голограмму с надписями на руническом. Частично я их понимала — спасибо телу Мадлен, базовые знания языка здесь сохранились. «Крепкий», «Сладкий», «С пеной», «С пряностями».
— Надеюсь, что это кофе, — прошептала с ностальгией.

Я выбрала «крепкий» и «с пеной». Машина зажужжала, через минуту в подставленную чашку полился ароматный тёмный напиток. Запах — насыщенный, терпкий, с нотками карамели и дыма — ударил в нос, и я чуть не застонала от удовольствия. Вот он, кусочек дома.

В этот момент дверь кабинета лорда Гилена распахнулась, и он вышел в приёмную. Вид у него был… мрачный.

Дракон бросил на меня такой взгляд, что даже у повидавшей всякое Анфисы Робертовны, по спине пробежали мурашки. Ох, этот босс явно будет покруче всех предыдущих вместе взятых!

— Что это? — прорычал лорд, останавливаясь напротив меня и опаляя тяжёлым изучающим взглядом.

— Кофе, — ответила я сдержанно, протягивая чашку, хотя руки мои подрагивали. — Решила, что вы можете нуждаться в… подкреплении. Судя по тому, что в ежедневнике следующие три часа расписаны под завязку встречами, а вы даже не завтракали.

Мужчина взял чашку, не сводя с меня подозрительного взгляда. Странно, в момент, когда наши пальцы соприкоснулись, мне показалась, что ощутила лёгкий удар тока. Даже в воздухе запахло озоном.

Дракон к губам, сделал глоток, на его идеальном и холодном лице ничего не отразилось. Ещё глоток. И вдруг посмотрел на чашку так, будто она его предала.

— Откуда ты знаешь, что я не завтракал? — спросил он тихо.

— В вашей корзине для бумаг лежит нетронутый поднос с завтраком, который приносили утром. Там остывшая каша, холодный чай и надкусанное яблоко. Вы откусили один раз и бросили. — я пожала плечами. — Логика.

Лорд Гилен медленно поставил чашку на стол. Его взгляд прошёлся по приёмной: аккуратные стопки документов, подписанные категории, сияющие чистотой поверхности. Недоумённый взор замер на ежедневнике, который теперь мигал зелёным — все задачи на сегодня были отмечены как выполненные или распределённые.

— Ты… — начал и запнулся. Впервые с момента нашей встречи он выглядел не надменным, не разгневанным, а просто… растерянным. — Ты всё это сделала за два часа?

— Три, — поправила я. — Вы отсутствовали три часа. Я позволила себе небольшую экскурсию по вашим документам, чтобы понять систему. Системы, к слову, никакой не было. Теперь есть. — я указала на разноцветные ярлычки, которые нашла в ящике и налепила на самые важные папки. — Красное — к исполнению сегодня, жёлтое — в течение трёх дней, зелёное — можно отложить на неделю. Синее — личного характера, требующее вашей подписи.

Дракон молча подошёл к столу, провёл пальцем по корешкам папок, достал список, который я составила: «Первоочередные задачи лорда Гилена на сегодня». Лорд хмыкнул и пробежал его глазами. Там было: "1. Подписать договор с гильдией кузнецов (крайний срок — вчера). 2. Принять делегацию из Южных копей (15:00). 3. Ответить на личное послание от Верховного Совета (в ящике стола, помечено синим). 4. Решить вопрос с поставками адамантита для стражи (документы в папке «Срочно»).

— Откуда… — мужчина повернулся ко мне с совершенно непроницаемым лицом, но в золотых глазах мелькнуло что-то странное. — Откуда ты знаешь про договор с кузнецами? Он не был в срочных документах.

— Был в забытых, — ответила я спокойно. — Но на конверте стояла печать гильдии кузнецов, а ваш прошлогодний ежедневник, который я нашла в нижнем ящике, указывал, что в этом месяце истекает срок действия предыдущего договора. Я сопоставила. Рискнула и положила в срочные. Если я ошиблась — простите, отправляйте к грифонам.

Дракон смотрел на меня долго... очень долго. Так, что стало неуютно. Честно говоря, я уже задумалась о том, что грифоны и впрямь могут оказаться дружелюбнее и приятнее в общении. Потом лорд перевёл взгляд на чашку с кофе, взял её снова, сделал большой глоток. На этот раз на его лице мелькнуло нечто, похожее на удовольствие. Но он тут же спрятал это за маской высокомерия.

— Напиток… сносный, — процедил босс. — Где научилась готовить?

— В другой жизни, — ответила я загадочно. — Там это называлось кофе. Ваш вариант чуть слаще, но бодрит не хуже.

Лорд Гилен поставил пустую чашку на стол, прошёлся по приёмной, заложив руки за спину. Я чувствовала, что он пытается найти подвох, изъян, за что можно было бы зацепиться и отчитать меня. Но не находил.

— Доклад по северным штольням, — сказал он наконец, останавливаясь у окна. — Где?

Я протянула ему папку из стопки «Горные разработки», открытую на нужной странице. Там даже была закладка с пометкой «Важно: падение добычи на 15 %, причина не выяснена».

Дракон взял папку, пролистал, хмыкнул и снова посмотрел на меня.

— Ты прочла?

— Только введение и выводы, — честно призналась я. — Чтобы понять, куда положить. Детали — за вами. Но судя по динамике цифр, проблема не в истощении жилы, а в логистике. Транспортные потоки из штолен в город снизились на тот же процент. Возможно, стоит проверить дороги или портальную связь.

Золотые глаза босса расширились, и в них промелькнуло что-то очень странное — смесь шока, недоверия и… уважения?

— Ты… — начал он, но в этот момент дверь приёмной распахнулась, и вошёл взмыленный курьер с кипой новых свитков.

— Срочная корреспонденция от Верховного Совета! — выпалил он, запыхавшись. — Лично в руки лорду Гилену!

Я приняла свитки, вежливо кивнула курьеру, который с изумлением оглядывал преображённую приёмную. Когда дверь за ним закрылась, лорд Гилен всё ещё стоял у окна и смотрел на меня так, будто видел впервые.

— Сколько тебе лет? — спросил он вдруг.

— Восемнадцать, — ответила я. Тело Мадлен утверждало именно это.

Лорд помолчал. Потом медленно, будто нехотя, произнёс:

— Восемнадцать. И ты за пару часов сделала то, на что мои предыдущие секретари тратили недели и всё равно проваливали. — Он покачал головой. — Это… нонсенс.

— Может быть, они просто не любили свою работу, — предположила я скромно. — А я люблю порядок.

— Порядок... Ты называешь это порядком. Я называю это… — Он замолчал, подбирая выражение, но так и не подобрал. Вместо этого подошёл к столу, взял список первоочередных задач, посмотрел на него, положил обратно. — Ладно. До заката ещё есть время. Продолжай в том же духе. И… — мужчина вдруг запнулся, — если тебе понадобится что-то для работы… скажем, дополнительные материалы или доступ к архиву, можешь обращаться ко мне.

С этими словами совсем хмурый босс скрылся в своём кабинете, плотно закрыв дверь. Но перед этим я успела заметить, как он бросил быстрый взгляд на пустую чашку из-под кофе, и уголок его рта дрогнул в почти-не-улыбке.

Обессиленно выдохнула, позволив себе, наконец, расслабить плечи. Грифоны пока откладывались.

За дверью кабинета раздалось невнятное бормотание. Мне показалось, или дракон разговаривает сам с собой? Я прислушалась. Сквозь магическую защиту долетали только обрывки: «...невозможно... откуда... восемнадцать лет...» — и вдруг отчётливо: — «...кофе, драконью печень, но как она догадалась?»

Я улыбнулась и углубилась в документы. Похоже, я не просто справилась, а зацепила любопытство дракона. А это в новом мире дорогого стоило.

Глава 7

Даже удивительно, но я быстро освоилась в новом мире. Возможно, дело в том, что не привыкла поддаваться панике и не позволяла эмоциям брать верх.

По утрам я спешила в портал с площади Верхнего плато (теперь пользовалась служебным, лорд Гилен распорядился выдать мне временный пропуск, бросив: «Чтобы не опаздывала и не мозолила глаза простолюдинам в очередях») — и оказывалась в приёмной Гильдии Горных Недр.

Здесь меня ждала работа, которую любила. Систематизация, планирование, организация хаоса — я занималась этим тридцать лет на Земле и делала это теперь здесь, с той лишь разницей, что вместо сотрудников завода и барахлящей техники у меня были магические ежедневники и самовозгорающиеся чернильницы. Да, один раз я случайно спалила эту капризную ёмкость, которая не могла наколдовать мне нужный цвет чернил.

Коллеги сначала на меня косились: молодая, из приюта, без связей, без магии — кто она такая, чтобы рассекать по коридорам с важным видом? Но недели через две отношение начало меняться.

— Мадлен, подскажите, куда положить отчёт по Южным копям? Лорд Гилен вчера спрашивал, а я забыла пометить...

— Мадлен, вы не видели договор с гильдией кузнецов? Ах, вы его уже подшили? Спасибо!

— Мадлен, тут принесли образцы руды для подписи, лорд просил проверить накладные...

Внезапно я стала тем самым человеком, к которому идут с вопросами. Пожилой архивариус, тот самый, что первым заговорил со мной в коридоре, как-то признался:

— Вы знаете, милочка, а ведь при вас работать стало... легче. Раньше мы по полдня искали нужные бумаги, а теперь система. Вы бы обучили кого-нибудь, а то вдруг уйдёте?

Я только улыбнулась в ответ, ведь уходить точно не собиралась.

Сам лорд Гилен... С ним было сложнее. Мой босс оставался всё тем же надменным, резким, иногда откровенно невыносимым драконом. Но в его поведении появились едва уловимые изменения.

Теперь, проходя через приёмную, он иногда останавливался, бросал взгляд на разложенные документы, на список задач на сегодня, который я каждое утро обновляла, и коротко кивал. Один раз даже сказал:

— Отчёт по северным штольням приняли без замечаний. Благодаря твоей заметке про логистику.

Надо же, оказывается, дракон умеет благодарить, хоть и не произнеся слова «спасибо».

Кофе я заваривала ему каждый день теперь без напоминания. Ровно в десять утра, когда лорд выходил с первого совещания, на краю его стола уже стояла дымящаяся чашка. Босс никогда не благодарил вслух, но однажды я заметила, как он, думая, что я не вижу, закрыл глаза на секунду, сделав глоток, и на его лице появилось выражение блаженства, — насколько вообще позволяла драконья мимика.

Ну а вечерами я возвращалась в приют.

Контраст был разительным. Из светлых, просторных коридоров Гильдии — в тесную, пропахшую сыростью и отчаянием комнату с рядами коек. Из уважения и признания — в презрительные взгляды мадам Шерг и завистливое перешёптывание некоторых воспитанниц.

— Явилась, наша великая карьеристка! — шипела мадам Шерг, когда я протягивала ей очередную сумму. — Радуется, что одна выбилась в люди. А о подругах своих подумала?

Только вот я думала об этом постоянно, и на сердце было тяжело.

Эйла, моя спасительница, моя первая подруга в этом мире, таяла на глазах. Она почти не ела, отдавая свою долю младшим девочкам. Её платье висело мешком, глаза ввалились, а руки тряслись от слабости.

— Не переживай, — шептала она мне по ночам, когда мы лежали на своих койках, разделённые проходом. — Я справлюсь. Главное, что у тебя всё хорошо.

У меня было не «всё хорошо». Да, была работа, но зарплата, даже с учётом того, что лорд Гилен платил больше минимальной ставки, едва покрывала мои собственные нужды и долг приюту. А долгов у девочек было... много. Очень много.

Отныне каждый вечер, лёжа без сна, я прикидывала варианты. Сколько нужно, чтобы выкупить всех? Чтобы дать им шанс на нормальную жизнь, а не распределение к Моргане, где их ждала либо каторга, либо бордель. Сумма выходила астрономическая.

— Ещё год, — шептала я себе. — Ещё год такой работы, и я накоплю на первую партию. Но успею ли?

Воспитанницы, с которыми я делила комнату, смотрели на меня с надеждой. Девочки видели, что я изменила свою судьбу. Значит, и у них есть шанс? Я не могла сказать им правду: что мне просто повезло, и дракону понадобилась секретарша именно в тот момент, что оказалась в нужном месте с нужными навыками. Везение — плохая основа для надежды.

Я врала подругам: говорила, что всё будет хорошо, что обязательно что-нибудь придумаю. А сама каждую ночь считала медяки и понимала, что ничего не успеваю. Мне нужно какое-то чудо!

Глава 8

Вечер пятницы выдался холодным и сырым. Моросил мелкий, противный дождь — тот самый, который пробирает до костей, даже если ты укутан в тёплый плащ. Только вот у меня плаща не было, лишь тонкая накидка, которую дала Эйла со словами: «На, возьми, я почти не выхожу».

Я шла от портала к приюту короткой дорогой — через старый рынок, потом переулками. Днём здесь было людно, но в сумерках район вымирал. Торговцы закрывали лавки, редкие прохожие торопились домой. Я почти бежала, прижимая к груди сумку с остатками ужина — удалось выпросить у повара в Гильдии немного хлеба и сыра для девочек.

На углу, где рыночная площадь переходила в узкий переулок, невольно замедлила шаг. Что-то было не так... Мне не нравилась тишина, — слишком густая, слишком напряжённая. Даже дождь, казалось, перестал стучать по камням.

Взгляд скользил по сторонам, но вокруг никого, только длинные, кривые тени от навесов.

Осторожно сделала шаг, прислушиваясь к этой тревожной тишине.

И вдруг тень позади ожила. Я не успела ни закричать, ни рвануть вперёд. Чья-то рука, жёсткая, как корень дерева, зажала мне рот. Вторая обхватила талию, дёрнула назад, в проулок, в темноту, где не горели даже магические фонари.

Сумка с хлебом выпала из рук, глухо стукнув о камни. Я брыкалась, пыталась укусить ладонь, но хватка была мёртвой.

— Тихо, тихо, красавица, — прошептал голос над ухом, низкий, с хрипотцой. От мужчины пахло дешёвым пойлом и гнилью. — Не дёргайся, и, может, жива останешься.

Но я упрямо дёргалась. Не на ту напал, ирод!

— Ах ты ж... — выдохнул нападавший, когда мой локоть врезался ему в рёбра.

Хватка ослабла на секунду. Этого хватило, чтобы вырваться, развернуться и увидеть его лицо.

Незнакомец. Обычный, неприметный мужик с тупыми глазами и щербатым ртом. Но за его спиной — ещё двое.

— Мадлен, какая встреча, — прошелестел второй голос, женский, скрипучий, знакомый до омерзения.

Из тени выступила мадам Шерг. Её узкое лицо с острым носом и бесцветными глазами кривилось в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего.

— Решила, что самая умная? — прошипела она, приближаясь. — Работает, денежки копит, подружек своих жалеет. А мне, значит, терпеть убытки? Ты, дрянь, весь приют против меня настраиваешь! Девочки смотрят на тебя и думают, что тоже могут выбиться. А кто мне долги платить будет? Кто в бордель пойдёт, когда придёт срок?

— Отпустите меня, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я плачу вам больше, чем должна. У меня есть работа, меня знают в Гильдии. Если не вернусь, будут искать.

— Искать? — Мадам Шерг рассмеялась, каркающе, противно. — Кому нужна сирота без роду без племени? Дракону твоему? Да он через пару дней забудет твоё имя. А если и вспомнит — подумает, сбежала, как все. Вы все здесь расходный материал, девочка. Не строй из себя важную птицу.

Она кивнула мужикам. Те снова двинулись ко мне.

— Свяжите ее и отвезите в старые каменоломни, — распорядилась Шерг. — Пара дней без еды и воды — и любая строптивая овечка становится шелковой. А там решим, что с тобой делать. Может, и правда в бордель продать — там за свеженькое хорошо платят. Особенно на таких тощих любители есть.

Я попятилась, но упёрлась спиной в холодную стену. Это был тупик. С трёх сторон камень, с четвёртой — твари, решившие, что могут распоряжаться моей жизнью.

— Эйла знает, где я, — выпалила последний аргумент. — Если не вернусь, она поднимет шум.

— Эйла? — Шерг склонила голову, и на её губах расцвела самая мерзкая улыбка из всех, что видела. — Ах да, твоя верная подружка. Та, что эликсир тебе носила, когда ты при смерти лежала. Та, что последний хлеб отдавала. Думаешь, она тебя спасёт? Думаешь, я не знаю, что у неё слабость открылась? Ещё неделя — и её тоже распределят. Я уже присмотрела одно местечко... очень уважаемое. Огры там ценят нежных девушек.

Словно обезумевшая, рванулась вперёд, целясь ногтями в насмешливое лицо, но не достала. Мужики схватили меня за руки, выкрутили так, что в глазах потемнело от боли.

— Увезите, — бросила Шерг, отступая. — И чтоб тихо. Никто не должен знать.

Мне заткнули рот тряпкой, пахнущей гнилью и сыростью, накинули на голову мешок. Грубые руки поволокли куда-то в темноту, прочь от редких огней, прочь от приюта, прочь от всего, что я успела здесь создать.

В голове билась одна мысль: «Только не каменоломни. Только не бордель для огров. Я не для того выжила в двух мирах, чтобы сдохнуть здесь».

Но сил на сопротивление уже не осталось. Последнее, что услышала перед тем, как потерять сознание от боли в выкрученных руках — скрипучий смех мадам Шерг и шум дождя, который снова застучал по камням, смывая следы моего исчезновения.

Глава 9

Сознание возвращалось рывками, синхронно с толчками — меня куда-то тащили, перекинув через плечо, как тюк с картошкой. Голова моталась в такт шагам, мешок на лице натирал щеку грубой тканью, кляп во рту распирал челюсть до хруста. Руки затекли от верёвок, стянутых за спиной так туго, что пальцы онемели.
Я попыталась пошевелиться, меня тут же тряхнули, и грубый голос рявкнул:

— Лежи смирно, дрянь, а то уроню!

Я затихла. Не потому, что испугалась — нужно было думать. Анфиса Робертовна тридцать лет выживала в заводских джунглях, Мадлен выживет и здесь.

Где мы? Судя по эху шагов и запаху сырости — подземелье или старые туннели. Каменоломни, точно. Мадам Шерг говорила про каменоломни. Значит, меня несут туда. А там меня ждут темнота, холод и никакой надежды на помощь.

Я представила Эйлу. Она ждёт меня со скромным ужином, смотрит на дверь, прислушивается к каждому шороху. Сначала будет волноваться, потом начнёт искать, а потом... что потом? Пойдёт к мадам Шерг? Попросит помощи? И окажется в том же мешке, рядом со мной.

Мне вспомнились девочки из приюта — маленькие, испуганные, те, что смотрели на меня с надеждой. Я обещала им что-то придумать. Я врала им, успокаивала, а сама даже не представляла, что мадам Шерг устроит такое.

Этому телу всего восемнадцать лет — и уже столько долгов, ответственности, страха за других. В моей прошлой жизни я ни за кого не отвечала, кроме себя. Семьёй так и не обзавелась, детей, о которых мечтала, не смогла зачать из-за кучи болячек. Но теперь должна спасти малышек, оказавшихся заложницами безжалостной хозяйки приюта, которая пользуется своей властью и их слабостью, чтобы набивать свой карман.

Пусть никогда не мечтала о принце на белом коне, который прискакал бы и спас меня от беды, привыкнув рассчитывать на свои силы. Но сейчас бы точно не отказалась от помощи сильного и смелого мужчины. Например, такого, как мой босс...

Мысль о драконе пришла неожиданно, горькая и колючая. Лорд Гилен. Высокомерный, надменный, невыносимый. Который три недели учился говорить мне «спасибо» хотя бы взглядом. Который пил мой кофе и закрывал глаза от удовольствия, думая, что я не вижу.

Интересно, сколько он продержится без секретарши? День? Два? Потом пришлют новую пустоголовую куклу от Морганы, и всё вернётся на круги своя. Будет снова орать на гоблиншу, требовать компенсацию, писать гневные письма в Верховный Совет.

А я стану ещё одной пропавшей сиротой, о которой никто не вспомнит.

— ...шевелись, идиот, портал скоро погаснет, — донеслось спереди.

— Да тащу я, тащу. Тяжёлая, зараза, хоть и тощая.

— Заткнись. Нам за неё хорошо заплатят. Свеженькая, неиспорченная. Огры такие любят.

Огры. Значит, не просто каменоломни, а сразу на продажу. Мадам Шерг решила не ждать, пока я сломаюсь — слишком опасной меня посчитала. Проще сбыть с рук и получить деньги.

Отчаяние кольнуло в груди, но я приказала себе не раскисать. Буду бороться: кусаться, царапаться, орать. Я уже открыла рот, чтобы попытаться выплюнуть кляп (безнадёжно, он был замотан вокруг головы), как вдруг запястье словно обожгло, но не больно, а даже приятно. Жжение разлилось по коже, слабое сначала, потом всё сильнее, пока не стало почти горячим.

Что за...?

Я дёрнулась, пытаясь освободить руки, чтобы хоть как-то пощупать, что происходит. Бесполезно. Но жжение не проходило — наоборот, усиливалось, будто кто-то приложил к коже раскалённый прут.

— Ай! — вскрикнул вдруг тот, кто тащил меня. Его шаги сбились, я больно стукнулась бедром о его спину. — Ты видел?!

— Чего орёшь, придурок? — отозвался второй.

— Запястье! У неё запястье! Там... там...

— Где? Дай посмотрю. — Шаги приблизились, мешок на моей голове дёрнули, приподнимая край. Свет ударил в глаза, я зажмурилась, но успела заметить перекошенное лицо похитителя, уставившегося на мою руку.

— Мать твою... — выдохнул он. — Это... это драконья метка!

— Быть не может! Она же сирота, немагическая!

— Сам смотри! Горит, как живая! Это высший уровень, идиот! Кто она такая, чтоб её дракон метил?!

— Откуда я знаю?! Шерг сказала: обычная девка, никому не нужная!

Похитители заспорили, заорали друг на друга, а я висела на плече у первого, с мешком на голове, и пыталась осознать услышанное.

Драконья метка? У меня?

И тут вспомнила про Амулет лорда Гилена, которым он открывал порталы. Босс носил его на шее, на массивной серебряной цепи. И однажды, когда я подавала ему документы, амулет качнулся вперёд и на мгновение коснулся моего запястья. Лорд ничего не заметил, я тоже не придала значения — мало ли, случайность.

Но это явно была не случайность.

— Бросай её! — заорал вдруг второй похититель. — Бросай и бежим! Если дракон явится, нам конец! Он по метке найдёт в любой дыре!

— А деньги?!

— Какие деньги, идиот?! Жить хочешь?!
Меня грубо сбросили на землю. Я грохнулась плечом и головой, боль пронзила затылок, в глазах потемнело. Сверху донеслись топот, ругань, звуки борьбы. Кто-то дрался, кто-то кричал, кто-то пытался убежать.
Что происходит?