Сектор 13

Глава 1

ЧЕРНОВИК

После завершения история сразу станет платной!

Свет был таким ярким, что слепил глаза, причиняя им немыслимую боль, ослепляя до рези, до выступивших слез и всхлипа, сорвавшегося в пластиковую маску, закрывавшую рот. Я пыталась посмотреть по сторонам, разглядев рядом с койкой непонятные приборы — там все моргало и еле слышно пикало. От моих рук и тела к приборам тянулись провода.

Я моргнула и скользнула взглядом дальше, отмечая белые стены и потолок с лампой, край оконной рамы и вертикальное жалюзи. Это все, что оказалось в поле зрения.

Тело мне не повиновалось: лежало мертвым грузом. Чужое. Недвижимое. Словно камень. Тяжелый кусок свинца.

Страх затопил сознание, и я снова попыталась что-то простонать в маску, но получился лишь отвратительный булькающий звук, когда в тишине прозвучали слова.

— Вы, признаться, очень нас удивили. — Голос говорившего был приятным и низким.

Я моргнула и скосила глаза, когда в поле зрения появился обладатель бархатного тембра — высокий мужчина с седыми волосами, правильными чертами лица, одетый в голубой больничный халат.

«Кто вы?» — хотела спросить, но губы лишь слегка приоткрылись, и маска, накрывавшая их, пропустила полустон. Говорить я совсем не могла.

— Мы не знакомы, — продолжил мужчина. Он встал надо мной, немного наклонившись вперед, частично перекрыв резкий свет лампы, за что я была ему благодарна. Незнакомец заглянул мне в глаза и продолжил: — Боюсь, вы не можете говорить. Впрочем, вы ничего уже не можете, мисс Стивенсон.

Его жестокие слова никак не вязались с милой улыбкой. Как может врач говорить подобное?

Мне захотелось встать, крикнуть ему, чтобы не произносил эти ужасные слова, чтобы замолчал! Но в глубине души я понимала: незнакомец прав. Я не могла ничего. Не пошевелиться, ни толком рта раскрыть. И только вращала глазами, со страхом осознавая, что не ощущаю боли.

А ведь боль быть должна! Должна, после того, что произошло с нами!

Опомнившись, я мысленно содрогнулась от ужаса и отчаяния, затопившего душу. Яркими картинами перед глазами пронеслось все то, что мне пришлось пережить: мои родители… крушение лайнера над пустыней… падение вниз. Свист ветра в ушах, когда оторвалась хвостовая часть самолета. Рев загоревшегося двигателя, что не смог вытянуть стальную птицу обратно в небо, и крушение, за которым последовали взрыв и боль, оглушившие меня, вышвырнувшие вместе с креслом в воздух. А потом сплошная спасительная темнота, которая растворилась только недавно. День или два назад… Я бы знала хорошо, если бы ориентировалась во времени. Но время сейчас для меня будто остановилось. Возможно, прошли недели. А может, и месяцы?

— Но я не представился. — Мужчина заложил руки за спину. – Мое имя Артур Пейн. Я ваш новый лечащий врач и это все, что вам сейчас необходимо знать. Если мы договоримся, я расскажу о себе больше. А пока выслушайте меня, чтобы понять, с какой целью я сейчас здесь нахожусь.

Я моргнула, и он, заметив реакцию, улыбнулся.

— Думаю, мы с вами разумные люди, мисс Стивенсон. А значит, вполне можем найти аналог общения. Я буду задавать вопросы, а вы мне отвечать единственным доступным вам способом.

Его улыбка мне не нравилась. И он сам казался каким-то скользким и неприятным, несмотря на располагающую ухоженную внешность. Мысли то и дело возвращались к родителям и катастрофе. Все, что сейчас меня интересовало, это не вопросы Пейна, а мои собственные. Как, впрочем, и ответы на них.

Жива ли моя семья? И если да, то в каком они состоянии? Где они и где я? Что это за место? Больница? Исследовательский центр, или что-то похлеще?

— Давайте условимся так. Если вы отвечаете «да», то один раз закрываете глаза, — продолжил мужчина в халате. – Если «нет», моргаете два раза. Медсестра, которая сидела с вами, сказала, что голова ваша в порядке, чего не скажешь об остальном теле. Итак, вы согласны пообщаться? Это в ваших же интересах.

Он говорил страшные вещи таким обыденным тоном, что мне хотелось выть от ужаса. Но я не могла. И вместо этого лишь моргнула. Один раз.

— Вот и замечательно. — Пейн распрямил спину и вздохнул. — Сначала короткие факты, которые непременно вас заинтересуют, мисс Стивенсон. Кстати, могу ли я называть вас по имени? Если да, моргните, как мы договаривались.

Я моргнула, разрешая подобное обращение. Плевать, как он будет меня называть. Мисс, или просто Кимберли. Разве это сейчас важно?

— Отлично, Ким. — Улыбка моего собеседника стала еще шире. – Я скажу вам правду. То, что обычно врачи не говорят своим пациентам. Но вы у нас особенная. – Он перестал улыбаться. — После катастрофы вы чудом остались живы. Единственная выжившая из всего рейса и экипажа. Когда вас нашли спасатели, вы находились без сознания, а затем и вовсе впали в кому. Врачи со своей стороны сделали все, что было в их силах. Но увы, иногда медицина, даже самая совершенная, бывает бессильна. – Пейн печально улыбнулся, словно сочувствуя моему горю. Но я не сомневалась — в нем не было и тени этого чувства. — Прогнозы оказались неутешительными, — продолжил врач. — До вчерашнего дня вы находились в коме. Ваши родственники, тетушка и ее супруг, за неимением других ближайших живых членов семьи, подписали разрешение на отключение вас от аппарата жизнеобеспечения…

Я внутренне заледенела.

Что он такое говорит? Единственная выжившая из всего рейса?

Значит ли это, что мои родители…

Что мои мама и отец…

Глаза отчаянно защипало, и мистер Пейн, или доктор Пейн, заметив изменения, замолчал, уставившись на меня уже без улыбки, которая, как мне казалась ранее, прилипла на его физиономию.

— Сожалею, мисс Ким. Ваши родители погибли. Похороны состоялись месяц назад. Ваша тетя, миссис Паттерсон, оплатила расходы, продав все имущество вашей семьи. Следует отдать ей должное: вырученные деньги за дом и то, что она сняла со счетов ваших родителей и с вашего, ушло на погребение и на ваше лечение. Но недавно врачи посоветовали отключить вас от системы. Сегодня это должны были привести в исполнение...

Глава 2

Бесконечная череда дней, потянувшихся после моего приезда в лабораторию, слилась в бесконечный сон.

С первого же дня, как и обещал Пейн, мной занялись. Причем занялись вплотную. Были массажи, когда бесчувственное тело зачем-то мяли, терли, грели, вертели под немыслимыми углами. Мне делали какие-то уколы. К телу прикрепляли присоски и датчики, а затем я часами лежала, пока господа ученые считывали информацию с импульсов.

Лаборатория казалась безликой. Комнаты были одинаковыми квадратными коробками, какая-то больше, какая-то меньше. Врачи прятали лица под масками, словно я была опасной заразой. Я отличала только пол: мужчин от женщин, да самого Артура Пейна, лицо которого порой появлялось за стеклянной стеной. Последний приходил узнать обо мне новости и взглянуть, как я переношу подготовку. Когда наши взоры пересекались, Пейн неизменно скалился своей сахарной искусственной улыбкой, от которой меня бы непременно стошнило, будь я прежней Ким. Лишь однажды при мне проронили фразу, и я навострила уши, ловя каждое слово, брошенное одним из ученых и обращенное к Пейну:

— Все идет отлично. Тело скоро будет готово.

— Замечательная новость, — сказал Артур и с этого дня по вечерам ко мне повадился приходить один из работников лаборатории, который рассказывал мне о мире, куда мне предстояло отправиться.

— У нас пока мало данных, мисс Кимберли, — говорил он. – Мы знаем, что мир разбит на несколько секторов. Каждый сектор не похож не другой. Самым простым считается первый.

«И много уже таких, как я вы отправили в этот мир?» — хотелось мне спросить, но я не могла. И только моргала, как старая винтажная кукла, если ко мне обращались и хотели узнать ответ. Примитивное: да, или нет. Наверное, больше всего в этой кошмарной ситуации мне не хватало возможности говорить.

— После завершения подготовки вашего тела вас отправят в другой мир. Обычно новичок попадает в первый сектор, — продолжал говорить ученый. – Он самый безопасный из всех. Но там холодно и, насколько нам известно, постоянно преобладают холодные воздушные массы.

«Мое тело ничего не чувствует, — подумала я почти зло. – Оно мертво, как поваленное дерево! Ему плевать на холод и на жару! А мне плевать на вас всех, потому что вы не рассказываете мне ничего полезного о том месте, куда собираетесь отправить».

Я просто не представляла себе, как будут там передвигаться, если сейчас валяюсь на койке, словно дохлая рыба? И все эти массажи коту под хвост. Ведь я как не чувствовала ни рук, ни ног, так и продолжаю представлять из себя овощ.

— Ким? – Ученый склонился надо мной. В тот день привезли новый аппарат и пока он рассматривал меня, а я – его, к моему телу начали крепить провода. Тонкие, с крючьями на концах. Эти самые крючья цепляли за мою кожу. Не сомневаюсь, что все это чертовски больно. Но не мне.

Я продолжала лежать и слушала собеседника, пока молчаливые сотрудники выполняли свое жуткое дело.

— Сейчас вам под кожу пустят электрический ток, Ким, — «порадовал» меня ученый. – Это заставит ваше тело, немного ожить. Мышцы, которые атрофировались после комы, вернутся, если не в прежнее состояние, то в близкое к нему. Если вдруг ощутите боль, моргайте. Я буду следить за вами.

Ток?

Я опешила. Меня будут поджаривать, словно мясо на гриле во славу науки? Э, нет! Мы об этом, кажется, не договаривались!

Отчаянно заморгав, я привлекла внимание ученого. Он улыбнулся мне, почти радостно сообщив:

— Кимберли, вам не надо бояться. Разряд слишком слабый, чтобы причинить вам боль. Я просто перестраховываюсь. Ваше тело бесчувственно. Но кто знает… — он недоговорил. – Возможно, ничего не получится. К тому же, ток еще не пустили, — добавил ученый и отошел так, чтобы я перестала его видеть.

Молчаливые сотрудники подключили меня к этому проклятому аппарату и тоже отошли, наверное, опасаясь удара разряда. Из чего я сделала вывод: меня обманывают, и напряжение будет достаточное, чтобы причинить боль. А затем тело дернулось. Непроизвольно. Словно какая—то сила подбросила его вверх.

Я с отчаянием прислушалась к собственным ощущениям, согласная даже на боль, лишь бы что-то чувствовать, но по-прежнему показалась себе просто разумом, заключенным в сосуд. Ни боли, ни острых уколов электричества, пронизывавших тело. Ни-че-го.

Меня подбросило снова. Затем еще и еще, пока «добрый» ученый не произнес короткое:

— Достаточно. А теперь сделайте ей укол. Пусть поспит.

Мысленно я отчаянно замотала головой. Заморгала, пытаясь привлечь к себе внимание. Ко мне подошли, но только для того, чтобы сделать обещанный укол, от которого единственное, что было мне подконтрольным — мое сознание — поплыло, затягивая меня за собой в темноту.

***

Сколько еще дней я провела вот так, то находясь на краю сознания, балансируя на грани, то погружаясь в темноту, безразличную и отрешенную, даже не знаю. День «икс» наступил неожиданно. В очередной раз переложив мое тело на каталку и накрыв простыней, сотрудники повезли меня по коридорам лаборатории, под мигающими лампами, окруженную безразличными лицами в белых масках.

Я плыла в этом свете и думала, что было бы, откажись я участвовать в эксперименте? Наверное, ничего. Меня бы просто забрали без моего согласия. Ведь что может такой овощ, как я? Кому он интересен? Да никому. Даже тетя подписала нужные бумаги. Она подписала бы и больше, лишь бы не брать на себя такую ответственность, как лежачая больная.

Я лежала на каталке и вспоминала свою жизнь. Ту, прежнюю, до падения самолета. Когда училась в институте. Когда строила планы на будущее! Когда мечтала создать семью и добиться в жизни заветной цели.

Все это осталось где-то в прошлом. В той жизни, которая теперь казалась чужой.

Но вот меня завезли в лифт. Створки закрылись, и кабина загудела, то ли поднимая нас наверх, то ли опуская вниз – ощущения были непонятные. А когда лифт остановился и мою каталку вытолкали в коридор, я поняла, что здесь прежде не бывала за все то время, которое, скажем так, гостила у Пейна.

Глава 3

Сколько прошло времени с тех пор, как я упала на землю с каталки, толком не знаю. Пепел продолжал падать. Вальяжно, неторопливо. Темный лес окружил меня и взирал молчаливо, а я думала о том, как, оказывается, приятно ощущать даже холод и эти прикосновения странного снега чужого мира.

А еще… Еще чертовски здорово было дышать самостоятельно.

В одном Пейн меня не обманул: этот мир умел исцелять.

Сил подняться не было. Я сделала попытку пошевелиться и тут же почувствовала, что тело просыпается. Ощущение было слабое: на кончиках пальцев болезненно, до стона, покалывали злые иглы, возвращавшие циркуляцию крови.

Что там говорил Пейн, прежде чем меня вытолкали сюда? Что к месту моего определения придет некто по имени Квентин? Что мне надо просто подождать его прихода, не так ли? И этот Квентин все расскажет, объяснит, поможет и устроит экскурс в новую жизнь. Значит, пока лежу. Да и другого варианта нет. Тело мне еще неподвластно.

Я закрыла глаза, наслаждаясь возвращающимися ощущениями. Но время шло, и я понимала, что начинаю замерзать, а этот Квентин все не появлялся.

«Ты для чего согласилась на этот кошмар? – спросила саму себя почти зло. – Чтобы замерзнуть насмерть в чужом мире?» — и сделала первую полноценную попытку просто перекатиться на бок. Ага. Как бы не так. Мне удалось лишь покачнуться и то, едва-едва.

— Черт! – Я выругалась, вдруг заметив, что произнесла ругательство вслух. Вышло хрипло, неразборчиво. Нечто похожее на лепет младенца, если бы младенцы говорили таким баском, какой прорезался сейчас у меня. Голос изменился. Наверное, сказались долгое молчание и проклятая кома, отнявшая у меня недели жизни. Но надо что-то делать. Лежать и ждать Квентина дальше не вариант. Да, лес казался спокойным и все, что меня пока волновало – это холод и снег. Но кто знает, кто еще обитает в этом мире?

Артур Пейн и его ученые не потрудились ввести меня в курс дела, как я не подавала им сигналы, отчаянно моргая. Все твердили: Квентин все расскажет, Квентин поможет. А где он, этот Квентин? Придет ли вообще? Существует ли он на самом деле? А что, если я тут такая первая?

От подобной мысли тело пронзила жуткая волна страха.

Я снова покачнулась, вложив в движение все крохи силы, что пробудилась в моем теле. И, о чудо, мне почти вдалось перекатиться. Рассмеявшись хрипло, словно прокаркала ворона, я снова застыла, подготавливаясь для очередного переворота, и в следующий раз все удалось. Правда, не так, как было задумано. Перевернулась я отлично. Не то, что на бок, а сразу на живот, уткнувшись при этом лицом в землю, покрытую синим влажным мхом.

Мох был склизкий и противный. Но ощущать влагу на лице было таким удовольствием, что я улыбнулась чужой земле и чужому растению, испачкавшему мою кожу.

Дальше было лучше. Я смогла пошевелить сперва одной рукой, затем второй… убила добрых минут пятнадцать, чтобы подтянуть конечности и приподняться самую малость над землей. Оглядеться и почти сразу рухнуть носом в тот же мох.

И все же, это был огромный прогресс для той, которая не могла даже самостоятельно дышать.

— Отличный мир! – пробормотала я. – Просто замечательный мир. Вот так бы и расцеловала этот мох!

Очередная попытка порадовала еще сильнее. Мне удалось просунуть руки себе под грудь, и теперь я приподнялась и смогла оглядеть поляну, на которой лежала, и темные силуэты деревьев на фоне неба. Пепельный снег продолжал падать, тая на земле, а я все лежала, вслушиваясь в тишину и почти не надеясь, что обещанный Квентин придет, когда слабый треск заставил меня навострить уши. Я затихла, чувствуя, как сердце в груди бьется с новой отчаянной силой. Но заставила себя успокоиться и вдохнуть свободнее.

«Это он. Человек Пейна, не иначе!» – сказала себе, а вслух крикнула: — Здесь! Я здесь!

Криком этот хрип можно было назвать только с огромной натяжкой, но в оглушающей тишине он прозвучал достаточно громко, и ответом мне был очередной хруст и чья-то тяжелая поступь. Нехорошее предчувствие заставило меня затихнуть. Я запоздало сообразила, что будь нарушитель тишины Квентином, он отозвался бы, крикнул что-то в ответ. Но шаги приближались, а ответа как не было, так и нет. И только с минуту спустя я расслышала странный тяжелый вздох и сопение, явно не принадлежавшие человеку. Было в них что-то пугающее, звериное.

Шаги приближались, а я лежала, боясь оглянуться и увидеть нечто из фильма ужасов. Фантазия напрочь отказывалась работать, как и тело, закаменевшее от страха.

Хруст приблизился, затем замер. Я задержала дыхание, решив прикинуться бревном. Да, глупо, но какой другой выход, если встать и побежать нет никакой возможности?

Удар сердца… Еще один. И в воздухе раздался оглушительный рев, от которого у меня едва не заложило уши. За спиной зашуршала опавшая листва, раздался низкий сдавленный вдох, и прямо передо мной, взбивая мох и землю, опустились огромные черные лапы непонятного существа.

Крик рвался из горла. Не знаю, как смогла его подавить, проглотив, словно ком, уставившись на две жуткие конечности с огромными когтями, вонзившимися в мох. Когти были каждый с мой мизинец длиной. Желтые, грязные. А лапы походили отдаленно на собачьи или волчьи. Покрытые шерстью, они воняли так, что защипало глаза, и я уже поняла: передо мной не Квентин. Точно не он. Оставалось набраться храбрости, поднять голову и посмотреть на зверя. Только страх удерживал меня от этого движения. Вместо того чтобы закричать, поднять взор, я прижалась к холодной земле и поползла, загребая мох и камни руками — волоча свое непослушное тело. Огибая страшные волосатые лапы с когтями и слушая недоуменный рык твари.

По всей видимости, мне удалось его удивить. Потому что зверь не напал. Не тогда, пока я продолжала ползти на пузе и на чистом упрямстве.

Ноги совсем не слушались. Да, пальцы кололо, но в целом они все еще были неподвижны. Встать и побежать я не могла. Оставалось только ползти и слушать, как следом за мной идет чудовище.

Глава 4

Мы поднялись из оврага, оставив в нем тела. Вошли в лес, такой же странный, как и весь окружающий мир. Болтаясь на плече Логана, я пыталась изловчиться и взглянуть на Шрама. Тот шел за другом, зорко оглядываясь и прислушиваясь к посторонним звукам. Я сделала вывод: лес опасен, и кусака тут был такой не один. Спустя несколько минут, проведенных в пути, Шрам не выдержал. Заговорил, правда, тихо.

— А ты молодец, Кимик.

— Ким, — поправила я его своим хриплым вороньим голосом. Это его веселое «Кимик» меня немного раздражало. Да, парни спасли мне жизнь, и можно было потерпеть подобное обращение. Только я подозревала, что спасли меня не нарочно, а как бы случайно.

— Кимик мне нравится больше, — отвлек меня от размышлений Шрам. Ему явно было все равно на мои поправки. – Обычно те, кто только попадает сюда, орут, как сумасшедшие, особенно при первой встрече с тамошними обитателями.

— У меня просто шок, — пояснила я. – Орать буду потом. Мне как-то было не до этого, знаешь ли. Я пыталась выжить. Я от этого вашего кусаки ползком убегала…

— Вот и сейчас молчи. — Логан подбросил меня на плече и шлепнул по заду. – Считай, что ты снова выживаешь. Поорешь позже. А ты, Крам, рот прикрой. Мы еще на территории кусак.

“Значит, Крам!» — запомнила я прозвучавшее имя или прозвище парня со шрамом. Тот взглянул на меня вполне дружелюбно, но прислушался к словам друга и больше не разговаривал, продолжая следить за лесом.

Сколько мы шли, толком не знаю. Время здесь походило на тягучую патоку. Солнца на небе не оказалось и сориентироваться не выходило. Да и не до этого мне было. Широкая ладонь Логана, придерживавшего меня, согревала продрогшее тело. Мокрая одежда раздражала. Желание переодеться во что-то сухое и теплое было почти ярким до сумасшествия.

Я не понимала собственной реакции на этот мир. Как его назвали ученые, прежде чем выбросили меня сюда? Секторальный? Что же, если все сектора здесь такие же замечательные, как первый, мне придется очень постараться, чтобы выжить.

Впрочем, что я знала об этом мире? Ничего. Возможно, здесь есть города и люди. Эти же откуда-то взялись. По лесу идут так, будто знают тропинки отлично и новый мир удивляет только меня.

Вспоминая жуткую тварь, названную парнями кусакой, я почувствовала запоздалую дрожь ужаса, которая то и дело заставляла тело вздрагивать. Или это возвращались силы в мои занемевшие ноги? Хоть бы так. Поскорее бы встать на них, пойти. Пусть далеко-далеко, но на своих двоих, а не на каталке и даже не на чужом плече.

— Привал! – Логан остановился как вкопанный на возникшей между деревьев поляне. Меня сбросили с плеча на холодный мох. Мужчины переглянулись. Один опустился на колено, скинув рюкзак. Достал из него железную лопатку и принялся молча копать мягкую землю. Второй снял с плеча ружье и ушел за пределы видимости.

Я попыталась сесть, обрадовавшись ближайшему дереву, как родному. На него, по крайней мере, можно было опереться и не лежать мешком. Я приподнялась, чувствуя, как от напряжения дрожат руки, и поползла к дереву. Два несчастных метра проделала с поистине «дьявольской» скоростью. Меня обогнала бы разве что черепаха. Но вот за спиной крепкий ствол и я выдохнула, облегченно прикрыв глаза и обхватив себя руками в попытке согреться.

— Что с тобой было? – Голос Шрама заставил меня снова взглянуть на мир. Парень выкопал ямку и теперь счищал с лопатки налипшую грязь, обтирая ее мхом, после чего вернул в рюкзак.

— В смысле? – спросила я. Голос еще хрипел, но прозвучал намного увереннее и тверже, чем прежде.

— До того, как ты сюда попала. — Крам достал из рюкзака нечто странное, похожее на мерцающий шар. Опустил его в яму и простер над ним ладонь, после чего повернулся ко мне. – Могу поспорить, у тебя была просто безвыходная ситуация. Судя по твоим ногам.

— А… — поняла я. Вот он о чем.

На миг задумалась, рассказать или нет. Затем махнула на все рукой и ответила: — Я летела со своей семьей на отдых, когда наш самолет упал. Я выжила. Остальным не повезло. Впрочем, как оказалось, мне тоже не особо фортануло. Тело парализовало, и я не так давно вышла из комы.

— Знакомо, — отозвался парень серьезным тоном, а я с интересом проследила, как шар под его ладонью начал светиться. Сперва едва-едва, затем набирая силу. Свет был тусклым, но с быстро становился все ярче и выше. А потом он обратился в огонь удивительного голубого цвета с белыми лепестками. Пламя тоже было не таким, как в мире, из которого я сюда пришла.

— Что это? – спросила у Шрама. Подобное пламя я видела впервые. Газ в конфорке горит чем-то подобным, но это точно не газ.

Крам проследил за моим взглядом и понятливо хмыкнул.

— Тут найдется много чего интересного для тебя, Кимик. Правда, скоро ты перестанешь удивляться. На это просто не хватит времени.

— Ким, — сделала я попытку поправить парня. Хотя уже догадывалась — это бесполезно. Не стоило обращать внимания на то, как он обращается ко мне. А там, глядишь, сам перестанет так меня называть.

— Кто вы такие, — спросила я. – Ты и твой друг.

— Мы? – Он спокойно засунул руки в синее пламя, и я поняла, что по крайней мере, Крама огонь не обжигает. В голове накопилось столько вопросов, ответы на которые я бы хотела узнать, но пока я решила ограничиться малым. Если только Шрам соизволит дать ответы.

Он соизволил.

— Мы такие же, как и ты, Кимик. Наши истории почти идентичны, с той небольшой лишь разницей, что мы теперь часть этого мира, сектора один, а ты еще новенькая. Так сказать, свежак с потенциалом.

— Как это понять? – Я вопросительно изогнула бровь. – Можешь рассказать более подробно? Мне обещали, что когда я окажусь здесь, то узнаю все и все пойму.

— Тебя обманули, как и некогда и нас с Логаном. Впрочем, я бы не сказал, что обман полный. Здесь я по крайней мере, жив. Там, в мире, откуда мы все пришли, я бы давно сдох.

Он уперся коленями в землю. Подтянул к себе рюкзак и, порывшись в нем, достал нечто, замотанное в тряпку. Бросил мне сказав:

Глава 5

— Ловцами мы называем их потому, что они ловят новеньких. – Взгляд Крама скользнул по моему лицу. — Таких, как ты, Кимик. Потому что, прежде чем у вас откроется основной дар, всего на несколько дней, некоторые из новоприбывших, получают временный дар ключа.

Это как? Я, признаться, понимала, но, видимо, улавливала не все.

Получается, я могу быть временным ключом к открытию нового портала?

— Существует возможность, что ты сможешь открыть новый сектор, поэтому новички так интересуют ловцов. – Шрам перевел дыхание, сам того не понимая, что ответил на мой молчаливый вопрос. Я поняла: это еще не все, что он хочет мне сообщить. — Ловчие, как я уже говорил прежде, ищут одного, особенного новичка.

— Ты про Ключ? – поняла я.

— Да. Про Постоянный Ключ, — ответил Крам. – Чтобы открыть следующий сектор, всегда нужен Ключ. Ходят легенды, что когда-нибудь появится человек, у которого этот дар Ключа будет стабильным, будет его особенностью. Но пока мы все проживаем этот короткий и неприятный период, чтобы затем приобрести свой особенный и постоянный дар. Прости, — усмехнулся парень. – Я отвратительно объясняю. У Логана это получается намного лучше.

— Это так плохо, быть ключом? – спросила я тихо.

Крам посерьезнел и ответил:

— Открыть новый сектор не так просто, как кажется на словах. Вот почему нас, выживших, остается так мало. Девяносто процентов новичков при этом погибают, так и не выполнив поставленную ловцами задачу.

Я содрогнулась.

— Это что же получается? – произнесла я с дрожью в голосе. — Пейн отправил меня сюда на смерть? – Хотя, о чем это я? Ведь давно все поняла. Просто не хотела признать.

— Так и есть, Кимик. Мы расходный материал, который никто не станет жалеть. Там, в нашем мире, ни у кого из нас не было шанса. Здесь он есть. Мизерный, но есть.

— Господи! – Я задохнулась от нахлынувшего страха. Вот это и случилось. Плотину выдержки прорвало. Я терпела так долго, что было сочла себя очень храброй, но нет. Я ничем не примечательная. Я боюсь, как всякий нормальный человек в минуту опасности.

Страх окатил с головой, словно волна в океане. Захлестнул, и я задрожала, чувствуя, как глаза защипало от злых, непрошенных слез.

Крам тем временем забрал мой нож, сунув его за пояс.

— Верну, когда сделаю ножны, — пояснил он и продолжил: — Мы здесь расходный материал, Кимик. Тех, кто выжил после гостеприимства ловцов, отпускают, если их последующий открывшийся дар оказывается ненужным ловцам. Или если тот долго не просыпается в человеке. Но нас слишком мало.

— Ты тоже пытался открыть новый сектор? – спросила я, дрогнувшим голосом.

— И я, и Логан, — быстро ответил Шрам. Он перестал улыбаться. Посмотрел на меня очень серьезно.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться и понимая, что мерзну даже в сухой одежде. Моя собственная все еще сушилась над диковинным пламенем, созданным даром Крама.

— И как это было? – пытаясь отвлечься от нахлынувшего страха, спросила у охотника.

— Хреново. Я бы не хотел, чтобы тебе довелось через это пройти. — Крам поднялся на ноги. Взглянул на меня сверху вниз. – Ты дрожишь. Пойдем к огню, — добавил он и, не спросив моего согласия, наклонился, легко подхватив меня на руки. Перенес, усадив у самого пламени, позволив почувствовать идущее от огня тепло.

Меня никогда в жизни не носили на руках столько, сколько за этот день. Вот только толком погреться я не успела. И подумать о том, что узнала, тоже не смогла.

Логан вернулся на поляну, ворвавшись бесшумной тенью. Я не услышала звука его шагов, настолько мягко сероглазый ступал по промерзшей земле.

Крам заметил напарника. Вскинул голову и, едва встретившись с Логаном взглядом, кивнул, сообразив все без лишних слов.

Он собрался так быстро и споро, что я не успела удивиться. Мои вещи, так и не досушившиеся, были скомканы и утрамбованы в рюкзак парня. Логан же ловко подхватил меня на руки, перебросив через плечо, словно тюк с тряпками.

— Уходим, — произнес сероглазый еле слышно.

Крам протянул руку над пламенем, и я успела увидеть, как огонь вошел в его ладонь, словно растворившись в ней, а затем мы побежали.

Мужчины двигались легко и бесшумно. Под их ногами не шелохнулась ни травинка, не хрустнула ни одна сухая ветка. Я болталась на плече и гадала, от кого, или от чего, мы сейчас бежим. Но спросить не решилась, опасаясь звуком голоса привлечь внимание загадочного преследователя.

***

Лес темнел, становился гуще, а я никак не могла взять в толк, как эти двое находят дорогу. Для меня все вокруг слилось в единое пятно из стволов, мелькавших перед глазами. Некоторое время я все пыталась изловчиться, посмотреть назад, чтобы увидеть, не преследует ли нас кто? А затем оставила эту идею и повисла головой вниз на широком плече охотника, устав бояться и чего-то ждать.

Мы остановились неожиданно резко. Я приподняла голову, прислушиваясь к оглушающей тишине вокруг нас.

— Кто? – только и спросил сдавленным голосом Шрам.

— Ловчие, — быстро ответил Логан, и я навострила уши, понимая, что неизвестные преследователи, или преследователь, явились не иначе как по мою душу.

— Лучше бы это был монах, — буркнул недовольно Крам.

— Монах и так их отвлек. Иначе уже были бы здесь, — отозвался Логан и огляделся в темноте. – Надеюсь, он проредил их ряды и убавил прыти.

— По мне, так лучше бы он их всех… — Крам не закончил фразу. Замер, вслушиваясь в оглушительную тишину, наступившую, едва Логан вскинул руку, призывая приятеля замолчать. Я, кажется, даже перестала дышать. Сердце гулко билось в груди. Жилка на виске стремительно и ощутимо запульсировала, а затем тишину прорезал резкий свистящий звук. Я увидела, вспышку, промелькнувшую у плеча Логана. Сероглазый тут же пригнулся, продолжая удерживать меня на плече. Крам последовал его примеру — метнулся к ближайшему дереву, встав за его стволом и взяв ружье.

Глава 6

Привалившись спиной к дереву, Крам устало обернулся и взглянул на друга. В отличие от Шрама, Логан не создавал впечатление человека, запыхавшегося после быстрого бега. Хотя ускользать от пуль было тем еще делом, как, впрочем, и убегать от ловцов. Все бы ничего, оставайся эти проклятые приверженцы Пейна простыми людьми. Но нет. Они так же, как и охотники, обладали своими дарами. Магия секторального мира была щедрой для коматозников. И только неожиданное вторжение голодного кусаки отвлекло преследователей от их добычи, что позволило охотникам ускользнуть в глубину леса. Уйти достаточно далеко, чтобы ловцы не сунулись следом.

— Проклятье, – выдохнул с облачком пара Крам. – Никогда бы не подумал, что буду рад кусаке… — Он вскинул руку и вытер со лба проступивший пот, бросив очередной взгляд на Логана, вставшего в паре шагов рядом и казавшегося задумчивым.

— Вот не нравится мне выражение твоего лица, — продолжил Крам. – Даже спрашивать боюсь, что ты там придумал?

Сероглазый вскинул голову и встретился взглядом с другом.

— Отличного мы дали стрекача с тобой, Крам, — произнес мрачно.

— А что еще было делать? – удивился тот.

— И девчонку оставили. — Логан перебросил оружие через плечо. Шагнул вперед, мрачнее, чем прежде.

— Мы ничего не могли сделать. — Крам развел руками. – Ты же сам видел, сколько было ловцов. И этот с ними, в черном…

— Блейк, — хмуро проговорил Логан.

Выражение лица его товарища изменилось.

— Вот как? – сказал он. – Ты его знаешь? Даже имя.

— Эдриан Блейк, глава ловцов. Тот, кто натаскивает этих парней на новичков и не только на них. — Логан вздохнул. – Мы сталкивались, когда я попал сюда. Я его узнал, а он меня, кажется, нет. Впрочем, столько времени прошло, так что это не удивительно. Секторальный мир меняет людей, да и я уже не похож на прежнего истощенного живого мертвеца, каким попал сюда.

— Все это очень интересная информация, — выдавил Крам, — но давай обсудим нашего нового знакомого немного позже, когда попадем в безопасное место. С меня на сегодня выше крыши приключений. Для девчонки мы сделали все, что смогли. И этот, как там его, Блейк, прав: мы нарушили закон. Да, мы хотели спасти Кимик, но мир с ловцами держится на том, что мы не забираем новичков, а они отпускают выживших после своих экспериментов.

— Мне показалось, она понравилась тебе, – усмехнулся Логан. — И там на поляне, ты говорил другие вещи.

— Говорил. Было дело, — не стал отнекиваться Шрам. — Но когда побегал под пулями, кое-что понял: девчонка отличная, но не настолько, чтобы лезть за ней в пекло. — Парень снова вытер лоб, отмахнувшись от падавших серых хлопьев. – Если у нее получится использовать свой дар ключа и остаться после этого в живых, я буду рад нашей следующей встрече. Ты знаешь, я хотел ей помочь. Даже когда появились ловцы во главе с тем придурком. Но не вышло. Кимик придется пройти все то, через что проходит каждый, попавший сюда. Я просто буду надеяться, что она выживет, что не получит дар, нужный ловцам и что в итоге вернется в наш сектор.

— У нее получится, — отозвался Логан тихо.

— Вот как? – приподнял бровь Крам. — С чего это вдруг такая уверенность? И поздоровее погибали.

— Дело не в физической форме. — Логан на мгновение прислушался к наступившей тишине. Охотнику показалось, что он слышит треск автоматной очереди. Очень далекий и больше похожий на зарождающуюся грозу. Только вот гроз этот мир не знал. Не в том понимании, в каком они были в его прошлой жизни.

— Слышишь? – Логан вскинул руку, призывая друга к молчанию. Крам открыл было рот, но тут же его захлопнул и прислушался, после чего кивнул.

— Стреляют. – Объявил он. – Никак господа ловцы попали к кому-то на обед.

— Полагаю, они нарвались на монаха, — вздохнул Логан.

— Хреновые тогда у них дела, — констатировал Крам.

— Хреновые, — согласился старший друг.

— Так что, берем руки в ноги и уходим? – предложил с надеждой Крам.

Логан замер, глядя на друга. Затем обернулся, устремив взор в сторону, откуда продолжали раздаваться выстрелы. Очередь за очередью трещали автоматы, едва слышимые на таком расстоянии. В этом мире даже звуки были совсем иными. В обычном лесу подобная какофония разнеслась бы на многие мили. Здесь же иногда воздух казался наполненным ватой.

— Логан! – рявкнул Крам, заметив, как сверкнули глаза его друга. – Не смей возвращаться за ней. Тем более что девчонка уже наверняка в третьем секторе. У ловцов хватит сил переместить такой важный ключ и спасти ее от любой местной твари. Ты же видел, как они оснащены, не чета нам. Мы ведь не станем нарушать правила и злить этого Блейка? Не хотелось бы привести в наш город на хвосте придурков с автоматами.

Логан молчал. И только его взгляд был по-прежнему устремлен куда-то вдаль. Он и сам не понимал, почему еще стоит здесь, а не спешит домой. Да, Крам был прав. В словах друга было зерно истины, и оно дало свой росток. Вот только сероглазый почему-то не спешил прислушаться. Он стоял, как вкопанный, и смотрел в сторону, откуда пришел.

Предчувствие чего—то значительного давило грудь. Логану казалось, что он вот-вот ступит на дорогу, с которой не будет возврата. И его неизбежно тянуло вернуться, даже осознавая, насколько это опасно и, что скрывать, глупо с его стороны. Прежде целью Логана было просто выжить. А теперь…

Эта Ким… Что-то с ней было не так. Он уже сталкивался с новенькими. Но ни от кого из них, только попавших в секторальный мир, не исходила подобная энергия. В Кимберли она била ключом. Нет, даже не чертовым ключом, а водопадом размером с Ниагарский, не меньше.

«Она станет очень сильной, если портал в пятый сектор не изжарит ее!» — вдруг понял охотник. А потом пришла и новая, очень яркая мысль: «Что, если она и есть этот обещанный ключ, который ждут ловцы?»

Логан поправил рюкзак за спиной, и Крам обреченно застонал:

— Нет! Не говори мне, что пойдешь туда. Ты ведь не собираешься идти в третий сектор за девчонкой? Мы уже ничем не можем ей помочь. Ничем, понимаешь? Шанс был, пока она была с нами, а не у Блейка.

Глава 7

— Мисс Ким. — Пейн взглянул на меня из моего мира, спокойного и безопасного. – Подумайте сами, если бы я рассказал о тех трудностях, с какими вам пришлось столкнуться, вы бы дали свое согласие на участие в этом эксперименте?

Тут я не выдержала. Рассмеялась, закашлявшись. Посмотрела в наглые глаза ученого и, немного успокоившись, проговорила:

— Вы не ученый, доктор Пейн. Вы идиот. Полагаете, у меня был большой выбор? Мне кажется, при любом раскладе он очевиден. Просто вам стоило предупредить меня о том, куда я попаду. Меня ведь там чуть не сожрали спустя несколько минут после выхода из портала!

Мне хотелось высказать ему так много, но слова застревали в горле комками. Я глотала их, чувствуя, как наружу прорываются слезы, и в итоге не выдержала, заревела, успев заметить, как скривилось лицо Пейна.

— Вот почему не люблю иметь дело с женщинами, — бросил сухо Блейк. – Они постоянно ревут.

— Вы все уроды и мерзавцы! – всхлипнула я. – Ненавижу вас и этот мир!

— Этот мир вернул вам здоровье, — спокойно произнес Пейн. – Следует поблагодарить его за это, а не ненавидеть. Впрочем, мы отвлеклись. Истерика — напрасная трата времени, как и наш предыдущий диалог. Времени, которого ничтожно мало, портал скоро закроется, а у Эдриана, боюсь, не бесконечный запас сил. Так что утрите сопли, мисс Кимберли, и напрягите все свое внимание, пока я буду говорить.

Я совсем неженственно хрюкнула и утерла рукавом слезы со щеки, наплевав на присутствие в комнате ловца. Пейн прав. Этот мир подарил мне шанс, но это единственное, за что его можно благодарить. Секторальный мир жесток. Он с такой же легкостью отнимает жизнь, как и дарит ее. Причем, как мне показалось, отнимает проще и без колебаний, выкармливая, словно мать младенцев, своих чудовищ нашими бренными телами.

Артур тем временем продолжил:

— Я полагаю, вы уже узнали, что все новички являются по своей сути ключами. То есть, имеют возможность помочь нашему делу и открыть следующий сектор. Ваша задача — оказать посильную помощь моим людям в третьем секторе. Эдриан введет вас в курс дела более подробно. Я же хочу сказать только одно: в ваших интересах, Ким, помочь нам. Станете упрямиться, и этот мир накажет вас. Новички, которые не использовали свой дар ключа, лишаются не только его самого по прошествии определенного времени, но и не приобретают новый. Это особенность секторального мира. Каждый ключ должен открыть свой сектор или… — Тут мерзавец выдержал многозначительную паузу, во время которой я приготовилась к дурной вести и не ошиблась. — Или умереть, — закончил фразу Пейн.

Мне словно дали под дых. Я снова хрюкнула, но с каким-то хрипом. Чужой мир мне нравился все меньше и меньше.

— Первый дар нужен нам, — пояснил Пейн. – Второй уже подарок для вас, Ким, чтобы выжить здесь и найти свою нишу в обществе. Я обещаю, что в случае, если вы справитесь и останетесь живы, Блейк лично отправит вас в первый сектор к охотникам. Вы ведь уже познакомились с ними, не так ли, Ким?

Откуда он все знает? Блейк?

Я перевела взгляд на ловца. И когда только успел отрапортовать?

— Откройте для нас пятый сектор, Ким, и сможете жить дальше спокойно среди вам подобных. — Пейн приблизился вплотную к окну портала.

— Откройте или умрите, — проговорила я. – Так?

— Это все равно шанс, мисс Ким. Вы сами мне только что напомнили об этом. Выбор очевиден. – Доктор Пейн перевел взгляд на Блейка, вставшего между нами.

— Полагаюсь на вас, Эдриан, – успел произнести Артур Пейн до того, как портал с шумным хлопком, будто где-то рядом разорвалась петарда, захлопнулся. Я даже отшатнулась и несколько долгих секунд моргала, приходя в себя.

— Как ваши ноги, мисс Кимберли? – нарушил воцарившееся молчание ловец.

— Что? – Я встряхнула головой и, опустив руки, потрогала свои нижние конечности от бедер до икр. И, о чудо, почувствовала касание пальцев, а стоило ущипнуть кожу через ткань штанов, как боль сказала мне о том, что они ожили. Мои бедные ноги.

— Вижу по вашим глазам, что все в норме. — Блейк обошел меня, склонился над столом, выдвинув один из ящиков. Чем-то пошуршал, пока я приходила в себя уже оттого, что снова стала полноценной, а не калекой. Попыталась встать и рухнула, но боль, отозвавшаяся во всем теле, вызвала у меня очередную порцию истерического смеха, не лишенного огромной доли счастья.

— Не так быстро. — Эдриан оказался рядом, с легкостью подхватил и поставил на ноги, поддерживая за талию. Холодные глаза обожгли арктическим льдом, но я вцепилась в удерживавшие меня руки почти с благодарностью.

— Так сразу вы не сможете ходить, — сообщил он. – Придется немного потрудиться. Но уже завтра все будет в норме. Я сейчас распоряжусь, чтобы вас отвели в бункер, и пришлю массажиста. Стоит помочь вашим ногам, вы не находите? — Он улыбнулся, и я невольно удивилась его улыбке, такой чужеродной на маске лица.

— Этот портал, который вы открыли, — вырвалось у меня, прежде чем успела удержаться. – Для общения с ученым…

Он понял меня без лишних слов. Усмехнулся уже по—прежнему, холодно, развернулся и почти бросил меня на стул проговорив:

— Из этого мира нет выхода. Достаточный ответ на ваш вопрос?

— Но я ничего не спросила, — посетовала, потерев ушибленный зад. Этот мужчина явно не дружит с головой.

— Я прекрасно понял, что вас так заинтересовало, — ответил ловец. – Мы уже пытались отправить одного из солдат назад в наш мир. — Стальные глаза стали еще жестче. – И его разорвало на части при переходе. Вторая попытка закончилась тем же. Тогда мы прекратили эти глупости. Я не желаю терять людей. Для этой цели мне хватает тварей, которыми кишит здешний мир.

— А вам разве не плевать на погибших? – спросила я зло, вспомнив о тех несчастных, кто остался в первом секторе. Вспомнив Квентина, которого куска разорвал напополам и разгрыз голову.

Кажется, зря я сказала такие слова ловцу. Его лицо потемнело. Эдриан вернулся ко мне, наклонился, стиснув челюсти так, что проступили скулы, и в мгновение смерил меня взором, а затем выплюнул четко и холодно:

Глава 8

Отключилась я, как только Адам оставил меня и ушел, закончив свой волшебный массаж. Ногам и вправду, стало легче. Затем сказалась усталость, и я просто провалилась в темноту, где не было места снам.

Сколько проспала, не знаю. Только открыв глаза, увидела, что в окно льется яркий солнечный свет, а рядом с кроватью на прикроватном столике стоит поднос, накрытый серебряной крышкой, словно из ресторана. Оглядевшись, я села и сразу потянула руки к собственным ногам. Ощупала, с радостью понимая, что они отзываются на мои прикосновения вернувшейся чувствительностью, и только после этого, опустила ноги вниз. Решительно сделала вдох и встала, но почти сразу приземлилась назад.

Ноги загудели, зачесались и одновременно заболели. Я охнула и принялась их массировать, как некогда это делал местный целитель.

— Ким? – В дверь постучали, но я не успела ответить, как в комнату вошла Бренда. Хозяйка дома сегодня облачилась в широкие штаны и рубашку в клетку, которые ей на удивление, шли. Быстрый оценивающий взгляд женщины метнулся ко мне. Она прищелкнула языком, сообразив, что я пыталась сделать.

— Сразу не получится, — с важным видом заявила Бренда. — Пока будешь разминаться, а через несколько часов уже сможешь передвигаться, — порадовала она меня.

— Доброе утро. — Я силилась улыбнуться, но ноги болели так, что на глаза наворачивались слезы.

— Уже день, дорогуша, — поправила меня Бренда, и ее взгляд переместился к нетронутой еде. – Давай, поешь. Наше здоровье напрямую зависит от полного желудка, — сообщила она. – А ноги отойдут. Дай им время.

Я кивнула. Пересела ближе к столику и откинула крышку. Под ней оказалась тарелка с вареными яйцами, двумя кусочками хлеба и поджаренными ломтиками бекона. Еще я нашла кетчуп и веточку петрушки, которую сразу отправила в рот.

— Ешь, а я сообщу Блейку о том, что ты проснулась. — Бренда удалилась, а я приступила к трапезе и, действительно, едва разделалась со всем, что было на тарелке, ощутила прилив энергии и новое желание жить дальше.

Впрочем, настроение вскоре испортилось, когда в комнату, пару раз предупредительно стукнув в дверь, стремительно вошел главный ловец.

Он выглядел так, как и вчера. Одежда казалась свежей, но ничем не отличалась от той, в которой я его видела прежде.

— Доброго дня, мисс Ким, — вежливо произнес мужчина. – Как ваше самочувствие? – Взгляд скользнул к моим конечностям, и я подавила желание прикрыть их, словно ноги были чем-то постыдным, что следует прятать от посторонних глаз.

— Здравствуйте, сэр! – выдавила неловко.

Блейк прищурил глаза и подошел ближе. Бесцеремонно протянул мне руку и, не дожидаясь, пока вложу свою ладонь в его, взял и потянул меня к себе, вынуждая встать.

Вот только я явно разочаровала ловца, когда мои ноги подогнулись. Мужчина чертыхнулся, а меня поймал, едва повалилась вперед.

Наши тела столкнулись, и вокруг меня стальными тисками сомкнулись руки Эдриана. Охнув, я застыла, глядя на его широкую грудь, в которую уткнулась носом. Мужчина тоже замер, не спеша отпустить меня из своих объятий.

Неловкость накрыла с головой. Такая несвоевременно раздражающая и явно лишняя в подобной ситуации.

— Пустите! – проговорила я резко.

Эдриан разжал руки и мягко толкнул меня в направлении кровати. Сделав неловкий шаг, я плюхнулась на пятую точку и ощетинилась на Блейка, сверкая глазами.

— Я полагал, вы уже ходите, — проговорил спокойно старший ловец. Мое сердце забилось быстрее. Странная злость на собственную неловкость и слабость поднялась в горле, вырываясь вместе со стоном наружу.

— Вам все еще больно? – уточнил мужчина.

— Нет, — ответила я и не солгала. Почти не солгала.

— Хорошо. Ноги надо разрабатывать. Поэтому сейчас мы отправимся на полигон. Мне необходимо, чтобы завтра вы уже могли передвигаться самостоятельно. Так что, мисс Ким, приготовьтесь к тренировкам.

— Но…— Я толком не поняла ничего из того, что он сказал. Нужна ему завтра? Куда Блейк хочет, чтобы я пошла? Причем, на своих двоих. Нет, я сама была не против снова начать ходить, как прежде. Но проклятые ноги подводили.

— Делайте со мной все, что хотите, — проговорила обреченно и встретила изучающий взгляд ловца, от которого по спине прошел холод. Так, наверное, смотрит удав на добычу, прежде чем напасть и скрутить ее в своих железных кольцах, чтобы потом медленно и уверенно выдавливать воздух их легких, ломая ребра.

— Отлично, мисс Ким. — Ловец подошел ближе. – Кстати, я бы хотел перейти к более удобному способу общения. Вы ведь не против, если я стану называть вас по имени и на «ты»?

— Только если это взаимно, — быстро ответила я и Эдриан улыбнулся. Его улыбка вызывала у меня вопросы. Блейк старался принять вид «своего парня», явно пытаясь расположить меня к себе. Вот только я видела его глаза и чувствовала: все это ради моего дара, который пока не проснулся, а не потому, что ловец пожалел новенькую, попавшую в секторальный мир.

— Страшных снов не было? – уточнил Эдриан и тихо, но четко, добавил: — Ким.

— Нет. — Я покачала головой и, вторя ему, произнесла: — Блейк.

— У меня другое имя, — поправил мужчина, но я лишь передернула плечами.

— Мне нравится Блейк. Оно вам подходит.

— Хорошо. — Эдриан снова усмехнулся, уже привычно криво, и неожиданно наклонился ко мне. С легкостью, говорившей о его силе, он подхватил меня на руки, будто я не весила ничего. Затем, развернувшись на каблуках, направился к выходу.

— Куда вы меня несете? – Я дернулась, попыталась высвободиться. Но куда там! Руки старшего ловца были словно стальные тиски. Вырваться не представляло возможности. Причем, мужчина даже не особо напрягался, чтобы меня удержать.

— На полигон, — последовал ответ. — Будем приводить тебя в нормальное состояние.

— Но как? – Я намекнула на ноги, только ловец меня уже не слушал, а минуту спустя мы спускались по лестнице, оставив дверь в комнату распахнутой.

Глава 9

Все хорошее, что было в секторальном мире, сводилось к тому, что он давал исцеление от любой, как я поняла, болезни. Теперь я могла ходить, причем делала это так, словно не было этого времени, проведенного в больнице, когда все меня уже считали растением, а не живым человеком. На этом все положительное заканчивалось. Так как в любой момент нас, коматозников, могли сожрать или убить в этом негостеприимном мире.

И чего тогда стоит выздоровление? Даже представить страшно, какие муки испытывает тот, кто попал в пасть местной твари. Я до сих пор содрогаюсь, вспоминая Монаха и его предшественника, кусаку.

В тот день, когда у меня открылся временный дар ключа и снова вернулась способность передвигаться самостоятельно, мы покинули полигон. Почти до утра следующего дня я находилась в своей комнате, вернувшись туда вместе с Блейком. Впрочем, глава ловцов меня оставил, проводив до дверей, как истинный джентльмен, и вернулся за мной, едва забрезжил рассвет.

Ту ночь я проворочалась в постели, то проваливаясь в страшный сон, повторявший видение ключа, то просыпаясь в липком поту, пока приход Блейка не стряхнул с меня остатки сна.

Эдриан вошел без стука. Я испуганно разлепила глаза, успев увидеть только, как фигура мужчины мелькнула перед взором, а поверх одеяла опустилась стопка новой одежды.

— Прими душ и одевайся, — приказал Блейк и вышел, оставив меня смотреть на закрытую дверь.

Я провела в постели ровно минуту, после чего откинула одеяло и встала, взяв вещи, положенные ловцом.

Это оказались брюки цвета хаки, новое белье, майка болотного цвета и куртка. И все это, я не сомневалась, было идеального размера. Моего размера.

В комнате нашлась душевая. Маленькая кабинка с водой, едва теплой, зато бодрящей. Из зеркала на меня взглянуло нечто, отдаленно напоминавшее прежнюю Ким. С помощью обнаруженной на ванном столике щетки и расчески, я привела зубы и волосы в порядок. Ополоснув лицо, вышла из комнаты, завернутая в одно полотенце.

Сюрприз в виде Бренды и завтрака, встретила пассивно. Поела под пристальным взором хозяйки и, поблагодарив ее за еду, принялась одеваться в новую одежду.

Все село идеально. Форма, так я мысленно назвала это безобразие, подходящее не молодой девушке, а скорее солдафону, обтягивала тело, словно вторая кожа, но не стесняла движения.

— Удачи, девочка! – собрав посуду, бросила мне Бренда. И это были ее единственные слова в то утро.

«Удачи», — подумала я, понимая, что Блейк тянуть не станет. А значит, сегодня же мы идем использовать мою открывшуюся способность и попытаемся открыть пятый сектор, такой манящий и желанный для господина Пейна.

Блейк ждал за дверью. Он стоял, одетый во все черное, с руками, заложенными за спиной. На меня взглянул быстрым и внимательным взглядом, после чего произнес:

— У нас не так много времени, прежде чем твой дар прекратит действовать.

— Значит, вперед! – без особого энтузиазма заявила я и, еще до того, мужчина успел ответить, стала спускаться по лестнице.

Моя бравада, увы, была показной. На деле внутри все сжималось от страха. Я помнила четвертый сектор с его непролазными джунглями и водопадом. И ту дверь за огромным камнем. Проход, который будто бы ждал меня. Звал… манил… Вот только никуда идти совсем не хотелось. Хотя, кто меня будет спрашивать? Как сказал Блейк, второй дар не откроется, если я не использую по назначению первый. А возможности ключа, как я поняла, действуют только несколько дней.

На первом этаже оказалось пусто. Я миновала холл и вышла из здания. Солнечный свет ударил в глаза, ослепив всего на секунду. А когда я проморгалась и шагнула, ускользая от прямого света, то смогла разглядеть группу из нескольких человек, среди которых была одна женщина. Все вооружены до зубов и одеты в камуфляж.

На меня уставилось множество глаз, вынуждая невольно отступить. Впрочем, пути назад не было. Я уперлась спиной в препятствие и застыла, понимая, что наткнулась на Блейка, вставшего позади.

— Ким, это те, кто будет сопровождать тебя к порталу, – представил группу мужчина, после чего обратился к военным: — Наш новый ключ, Кимберли. Полагаю, вы помните, насколько она важна для нас?

— Да, сэр! – ответил стройный ряд голосов.

— Тогда вперед. — Эдриан опустил руки мне на мою талию и подтолкнул меня. Затем я снова увидела, как он открывает проход в другой сектор. Даже немного зависла, глядя на плавные движения его рук. При этом лицо главного ловца казалось очень сосредоточенным. Он явно представлял себе место, куда хотел открыть портал. Группа военных молчала, следя за действиями Блейка. Я невольно посмотрела по сторонам и заметила, что немногочисленные жители городка застыли, глядя с интересом на происходящее.

Вот пространство перед Блейком пошло рябью и возникла черная точка, которая за долю секунды разрослась до живого водоворота из темноты и странных разрядов молний, сверкавших в ее глубине.

Получалось, каждый портал был не похож на предыдущий, или здесь имело значение, куда он ведет, в какой сектор?

— Вперед, — скомандовал ловец, и его люди, не сказав ни слова, направились к темной дыре, крутившейся, словно жерло урагана.

Проходили по одному и исчезали, едва проскользнув в портал. Я была готова на все, только бы не лезть в пасть к самой смерти, но Блейк схватил меня за локоть и, небрежно толкнув, приказал:

— Теперь ты.

Как же мне хотелось развернуться и послать его ко всем чертям, но я стиснула зубы и качнулась вперед, вытягивая ногу для шага, мгновенно ощутив, как что-то холодное кусает ледяным дыханием лодыжку, проникая даже под одежду. Затем меня с неприятным хлопком затянуло внутрь и мгновение кружило так, что к горлу подступила тошнота.

Из портала я выпала на мокрую траву, шлепнувшись задом и не успев толком подобраться для более удачного падения. Уже секунду спустя чья-то сильная рука схватила меня и потянула наверх, заставляя встать на ноги. Я закашлялась. Тошнота не отпускала и, метнувшись в сторону, я схватилась руками за живот, сведенный в почти болезненном спазме.

Глава 10

Улицы мертвого города нравились Логану еще меньше, чем первый сектор, ставший ему, если не родным, то привычным и в чем-то понятным. Здесь же сероглазый ощущал себя в будто ловушке каменного могильника, уже давно забывшего о том, кто такие люди, или почти забывшего об этом.

Логан не хотел даже думать о тех, кто, некогда населял теперь пустые дома. Но то и дело охотник поглядывал на переулки: темные и опасные, каждый раз ожидая нападения.

Неведомая сила толкала Логана вперед, вела за собой незримой путеводной нитью. А за спиной, шаг в шаг, словно они исследовали топь, шел Крам, такой же настороженный и готовый отразить атаку будь то тварей, или ловцов. Впрочем, последние могли и не тронуть их. Мало ли какие цели заманили жителей первого сектора в каменные дебри? Порой охотники забредали сюда в поисках интересных и полезных вещей. Только город был настолько стар, что все его ценности чаще всего рассыпались прахом, едва попав в руки.

— Ты идешь так, словно точно знаешь, где именно находится проход в четвертый сектор, – сказал Крам, нарушая тишину.

— А я и знаю, — еле слышно ответил ему Логан. В какой-то миг сероглазому показалось, что он услышал подозрительный звук, донесшийся со стороны, там, где нагромождение ржавых автомашин создавало подобие баррикады, преграждая проход на соседнюю улицу. Друзья застыли, вслушиваясь, повторится ли звук снова, но, когда по истечении минуты ничего не произошло, продолжили идти.

— И где же он? – спросил Крам тихо.

— Ловцы не дураки. Портал должен находиться на территории их базы. А значит, нам надо туда.

— С ума сошел? – ахнул парень, а Логан снова остановился, когда ветер принес ему очередной странный звук, теперь похожий на скрип.

— Нет. Иначе нам не пройти в следующий сектор.

— Знать бы еще, что с Ким все в порядке, прежде чем соваться в проклятые джунгли. Говорят, в четвертом секторе настоящий Юрский период!

— И что, тебя это остановит? – Логан не смотрел на друга. Все его внимание было сосредоточено на окружающей обстановке.

Город молчал. И эта тишина пугающим покрывалом окутала улицу.

— Здесь что—то не так, — наконец, произнес охотник.

— Что? – проговорил Крам.

— Тишина. – Ответил Логан. – Тебе не кажется, что она слишком пугающая? Даже в пустыне были звуки. А здесь их нет. От слова совсем.

Шрам спокойно кивнул и приготовился.

— Что делаем? – только и спросил он.

— Идем дальше, но ждем неприятностей, — быстро ответил сероглазый.

Крам снова кивнул, соглашаясь. Но неприятности пришли раньше, чем охотники достигли угла ближайшего здания.

Нечто огромное рухнуло сверху. Логан отреагировал молниеносно, успев даже толкнуть Крама в плечо, вследствие чего парень отлетел в сторону и, не удержавшись на ногах, шлепнулся на зад, при этом ухитрившись не выронить из рук оружие, снятое с предохранителя. Стоило отдать Шраму должное: поднялся он, прежде чем упавшее нечто, огласило улицу жутким громогласным ревом, от которого в оконных рамах задрожали остатки стекол.

— Крам, стреляй! – рявкнул откуда-то Логан.

Дважды просить парня не стоило. Он навел оружие на чудовище и нажал на спусковой крючок.

Монстр, размерами превосходивший автобус, повернул в сторону выстрелов голову, казалось, крепившуюся к телу без отсутствующей шеи. Массивное, с длинными передними конечностями и короткими кривыми задними лапами, чудище напомнило Краму мутировавшую уродливую гориллу. Вот только морда была другой. Точно не обезьяньей.

Из раскрытой пасти торчали длинные клыки. Глаза, налившиеся от ярости и боли, горели злобным огнем. Выстрелы попали в цель, отбросив чудовище назад к стене. Крам едва разглядел силуэт друга, метнувшийся из укрытия до того, как в него всей массой влетел огромный монстр.

— Что это за гадость такая? – крикнул парень, но ответом ему был очередной рев и звук выстрела, уже произведенный оружием Логана.

Крам отступил, заметив, как сероглазый выходит вперед, удерживая в руках нечто огромное и бесформенное. Видимо, пока Шрам отвлекал тварь, сероглазый использовал свой дар, преобразовав оружие в нечто более мощное и смертоносное, так как обезьяноподобный урод, получив порцию пуль от Логана, снова отлетел в сторону, уже метнувшись вдоль тротуара и ухитрившись при этом снести с пути ржавый автомобиль. Впрочем, машина была настолько древней рухлядью, что буквально рассыпалась на глазах у охотников, превратившись в сплюснутую банку из-под консервов.

Крам видел, что Логан отстрелил чудовищу лапу. Оно, поджидавшее их на крыше дома, теперь тяжело поднималось на ноги, явно присмирев и потеряв аппетит.

— Мощно! – похвалил новинку в руках друга Крам.

Логан прицелился и выстрелил снова. Пуля попала точно в голову твари, поднявшейся во весь свой немаленький рост. Ее снова отшвырнуло, и в этот раз, распластавшись на искореженном временем асфальте дороги, она больше не поднялась. Хотя Крам видел, что монстр еще жив: мощная грудь примата поднималась и опускалась. А сопровождающие вдохи-хрипы не предвещали для твари ничего хорошего.

— Добей, – посоветовал другу Логан. – У меня не осталось зарядов.

Крам кивнул. Подошел немного ближе к противнику и прицелился. Звук выстрела пронесся по пустым улицам, словно разряд молнии. Голова монстра дернулась и замерла, а грудь поднялась и опустилась в последний раз, после чего струйка крови потекла из страшной пасти, растекаясь алой лужицей рядом с головой убитого зверя.

— После этого шума о нас теперь знают все, кто находится поблизости. — Логан устало опустил тяжеленное ружье. – Так что, давай. Руки в ноги и уходим.

Крам вздохнул.

— У меня почти пустой магазин, — заметил он, забрасывая оружие через плечо.

— А я… — начал было Логан, когда чей-то голос неожиданно резко произнес:

— Вот и замечательно, что пустой.

Охотники подобрались, вскинув оружие, огляделись по сторонам, пытаясь отыскать говорившего, но никто не появлялся. А в наступившей тишине раздался смех.