Секунды до грозы

От Автора

🔮Приглашаю вас в мир магии, приключений и, конено же, любви!🔮

Друзья, как автор, я сделала всё, что в моих силах, чтобы мир получился продуманным и логичным, но всё таки самое важное в книге — полученные эмоции. Вас ждёт беспардонный юмор, много любви и драмы, волшебные приключения, интересные мысли о жизни и герои, которые станут как родные (я надеюсь). Так что предлагаю выкинуть из головы весь шум бытовых дел и наслаждаемся приключениями❤️

❗️ Арты в книге. К главам я добавляю арты (предупреждаю сразу, что они нарисованы ИИ, но все равно очень атмосферные), а также карту мира и образы героев. В мобильном приложении их не видно, так что если хотите арты, читайте с Web-вресии Литнета или смотрите их в тгк: lgavrik

❗️ 🕐График выхода глав: Пн – Пт.
Главы небольшие, чтобы зарядиться магией за утренней чашкой кофе перед работой ☕️

💸 Важно: Книга будет бесплатной весь период написания + неделю после финала. Затем она станет платной. Ваши комментарии и эмоции — лучшая поддержка для меня, так что не жадничайте на обратную связь! ❤️

Обнимаю и желаю приятного прочтения! 🐉✨

Карта Империи Тринитэ

(Доступна в Web-версии Литнета или в тгк: lgavrik)

Арка 1 Водоворот судьбы

Когда-то давно, ещё в те времена, когда мир только примерял на себя понятные человеческому разуму очертания и никак не мог решить, что ему идёт больше — горы или океаны, драконы уже были тут. Не «появились», не «возникли», а именно были — как бывают закаты, зевота и подозрение, что чай остыл именно в тот момент, когда ты про него вспомнил.

Драконы тогда не жгли деревни. В основном потому, что деревень ещё не придумали. Они странствовали по миру щедро раздавая своё магическое внимание тем, кого сочтут достойным: дереву, пылинке, белке… иногда — человеку. Как именно выбирались эти счастливчики, история предусмотрительно не уточняет, справедливо полагая, что знание это всё равно никому бы не помогло.

Зато она охотно вспоминает последствия.

Камни после таких встреч внезапно становились тоннелями сквозь пространство, пепел запоминал слова и отвечал эхом спустя годы, а ручьи начинали течь вспять по вторникам для профилактики варикоза. И не зря, ведь чего стоит один только вид на их извилистые русла.

И драконы, разумеется, совершенно не собирались за это извиняться. Какие могут быть извинения за зевоту, взмах хвоста и мимолётный взгляд? Подумаешь, законы мироздания слегка пошатнулись. Зато стало куда интереснее.

Что касается людей, на которых упало избирательное внимание, то они пробуждались с магией, в панике и восторге объявляя это «Великим Даром». Драконы же находили своих крошечных подопечных занимательными — каждый по своей причине — и обучали их владению дарованным искусством.

Но людской разум всё чаще и настойчивее занимали другие вопросы: как покорить безграничную силу и как сделать её понятной. А главное — независимой.

Ответ нашёлся быстро. Разбить на части. Превратить в удобные вещи.

Так началась охота на драконов.

Чешую ковали в непробиваемую броню. Когти точили на клинки, режущие саму суть вещей. Из зубов вытачивали амулеты, ворующие дыхание у смерти. Внутренности… у внутренностей находилось десятки применений, каждое мрачнее предыдущего. Всё, до последней плёнки с глаз и пепельного остатка от огненного пузыря, шло в расход.

Драконов разобрали на запчасти для растущей цивилизации.

«Глупцы! Магия не вечна. Она покинет вас. И возродится лишь с рёвом одного из нашего рода».

С этим пророчеством последний дракон испустил дух, обратив своё тело в каменный утёс, а последний вздох — в вечный ветер на его вершине.

Так великая эпоха драконов уступила место эпохе расчётов, удобств и уверенности в том, что мир наконец-то стал понятным.

Эпохе человечества.

*1* Рене

— Совсем уже обнаглели! Я стражу позову! — раздалась стандартная угроза добропорядочного гражданина Луариона.

Примерно девять из десяти таких угроз заканчивались брюзжанием и хлопаньем форточек. Но в данном случае старушка относилась к досадному проценту, который не только угрожал, но и обладал достаточным количеством свободного времени, чтобы довести дело до конца.

— Передавайте им привет! — жизнерадостно откликнулась девушка, которая в данный момент вместе с другом детства использовали крышу почтенной старушки для разбега.

— Ну я вам сейчас покажу!

Послышался противный скрип лестницы, после которого хозяйка дома выскочила на набережную, намереваясь сегодня навести порядок во всём квартале.

Вот только она слегка припозднилась. Девушка, вместе со своим спутником, уже перебрались на другую крышу и укрылись за массивным дымоходом. Да уж, праведному гневу сложно бороться с молодыми коленями и полным отсутствием совести.

— Десять к одному, что она сейчас попытается использовать швабру в качестве усиления угрозы, — прошептал молодой человек, вытирая сажу со щеки. — Что думаешь, Рене?

— Ты недооцениваешь мощь разгневанной хозяйки. В Луарионе такие женщины способны остановить кавалерийскую атаку одним неодобрительным взглядом… ммм, скажем, к примеру, на нечищеные сапоги. — Она кивнула на обувь товарища, а затем на старушку. — И ты ошибся, Олив. Вышла скалкой махать.

— Похоже, сегодня удача не на моей стороне, — он расстроенно потрепал свои каштановые волосы, которые то и дело лезли в глаза.

— Я знаю, что вы там, паршивцы! — взревела старушка, адресуя свой крик небу. — Спускайтесь немедленно и примите своё наказание по-хорошему! Или, клянусь обоими богами, я заставлю вас перестирывать мои занавески до скончания веков! И это будут кухонные занавески, пропитанные жиром десяти поколений!

— Ох, какой ужас, — Рене театрально приложила руку ко лбу, делая вид, что падает в обморок. — Только не занавески. Их же нужно ещё и крахмалить!

Олив прыснул в кулак смехом, а потом спохватился, ловя подругу, которая заигралась и чуть не скатилась вниз из их убежища.

— А ты, кстати, сегодня на редкость недурно выглядишь, — подмигнул он ей, высматривая из-за дымохода нервную старушку. Кажется, женщина наконец-то исчерпала запас проклятий и перешла в режим тихого кипения. — Впервые вижу тебя в юбке. Ты, оказывается, девчонка.

— Издеваешься? — Рене наградила друга ударом, которым обычно проверяла спелость арбуза. Прямо под рёбрами. — Я вчера неудачно штурмовала забор с шипами, так что мои единственные штаны теперь годятся разве что на тряпки. Пришлось совершить дерзкий налет на шкаф Софи.

— Ну конечно, — Олив расплылся в улыбке, которая так и просила кирпича. — Так я и поверил. Сегодня юбка, а завтра начнёшь вышивать крестиком и заваривать чай по всем правилам этикета.

— Ой, да заткнись ты и давай шевели булками, — огрызнулась она, минуя дымоход и двигаясь по противоположному склону крыши, где вероятность быть замеченной была значительно ниже. — Если мы опоздаем на распродажу зелий, я скормлю тебя акулам. Там сегодня скидки на исцеляющие мази. Моим синякам надоел подорожник Софи. — Рене замерла и обернулась через плечо. — Кстати, по поводу Софи. Как только заметишь её на горизонте, сразу делаем ноги. Она меня за свой гардероб на дыбе вздёрнет. Причём сделает это медленно и с лестными комментариями по поводу моего чувства стиля. И тебя, кстати, тоже.

— Меня-то за что?

— За компанию и от доброты душевной.

*2* Софи

Над зеркальной гладью океана, выписывая голодные пируэты, носились чайки. А ближе к горизонту, подражая дельфинам, резвилась стайка морских обезьян. Софи медленно брела по набережной, наблюдая за тем, как эти существа исполняли эффектные арочные прыжки, не забывая купаться в лучах яркого солнца.

Вредные, вороватые и кусачие — они обладали вызывающей красотой, которая в достаточной мере компенсировала их совесть. Их чешуя сияла салатовым глянцем, напоминая плотные соты яблочных леденцов, а хвосты, больше похожие на крокодильи, игриво разбрызгивали веера капель. При этом они не забывали активно размахивать своими когтистыми загребущими лапками и выпучивать на мир огромные глаза.

«Завидую», — мелькнуло в голове. — «Вот бы и мне принадлежать только океану. Не иметь ни фамилии, ни долгов, ни дома, который вот-вот пустят в расход. Вот бы...»

— ...превратиться в такую же безмозглую тварь, весь смысл жизни которой — стащить что-нибудь блестящее, — закончила она вслух, поправляя сползающий ремень тяжелой сумки.

Сегодня утром сборщики долгов снова явились на порог. Мать выставила их вон с логичным возмущением: «Меня вы спрашивали, когда деньги ему давали? Нет?! Ну и катитесь отсюда к морским обезьянам!».

Уходя, кредиторы оставили после себя не только стойкий запах дешёвых сигар, но и угрозу, что в конце концов отнимут дом. Тогда всё семейство переедет из квартала Восточных Доков — места, где люди хотя бы пытались казаться честными, — в Западные Трущобы, где даже крысы ходили с заточками.

А что же сам глава семейства?

Отец, верный своей давней традиции, вовремя ушёл в плавание. Предполагалось, что он героически боролся со стихией, выслеживая морских котиков. Но Софи подозревала, что котики находились в гораздо меньшей опасности, чем запасы портовых таверн.

— Софи, дорогая, опять в госпиталь? — раздался за спиной голос местного цветочника, который посещал лечебницу с регулярностью приливов и отливов.

Официально его визиты были связаны с хроническими болями в ногах, по поводу которых он требовал бесконечных рекомендаций. Но Софи подозревала, что настоящей причиной была его необузданная тяга к сплетням и желание вручить дежурной медсестре букет.

— Как видите, месье Понто, — отозвалась она, стараясь не сбавлять шаг, чтобы не застрять в обсуждении его суставов на ближайшие полчаса. — В дни праздников болезни расползаются по Луариону особенно активно, если понимаете о чём я.

— О, да, дорогая! Волшебные зелья уже заполонили прилавки! — Понто поравнялся с ней, припадая на левую ногу (в прошлый вторник, Софи помнила точно, он хромал на правую). — Кстати, о прилавках... Ты слышала? Говорят, в порту сегодня задержали целую шхуну с контрабандным эльфийским вином южных краёв. И, представь себе, капитан божился, что везет его исключительно для медицинских целей!

Софи невольно сжала ручку своей сумки. Мысли о торговых судах и выпивке неизменно возвращали её к отцу.

— Надеюсь, этот капитан был достаточно трезв, чтобы хотя бы пришвартоваться, — сухо заметила она.

— Куда там! — Понто заговорщицки понизил голос. — Говорят, его нашли в обнимку с бочонком в трактире «Веселый Утопленник» ещё до того, как спустили трап. Но ты не переживай, дорогая, твой отец — человек из наших! Наверняка сейчас борется с гигантским кальмаром или... или чем они там еще занимаются в море?

Внутри Софи закипало глухое раздражение. Весь Луарион, казалось, знал об их семейной драме, и каждый считал своим долгом посочувствовать так громко, чтобы это услышали даже на дне океана.

— Месье Понто, умоляю, приберегите эти подробности для нашей следующей встречи, — перебила она его, стараясь придать голосу крайне занятой тон. — Доктор Леклер не одобряет, когда я опаздываю.

На самом деле Софи опаздывала с такой дисциплинированной регулярностью, что по её приходу в госпиталь можно было сверять часы — разумеется, если нужно, чтобы они отставали ровно на пятнадцать минут.

— К тому же, пациенты наверняка уже заждались, — добавила она. — Уверена, какой-нибудь предприимчивый горожанин уже успел покрыться волдырями, перепутав микстуру от кашля со склянкой жидких фейерверков. В фестиваль Драконьей Песни людям решительно не хватает мозгов.

— Конечно-конечно, я всё понимаю! Леклер — лучший лекарь в городе, светлая голова! — воскликнул Понто. — Такого наставника следует ценить и безукоризненно слушаться.

Софи перешла на широкий шаг, надеясь оставить собеседника позади. Удивительно, но хромота цветочника мгновенно испарилась, сменившись бодрой рысцой.

— К нему ведь со всей Империи стекаются, а он — нет! — Понто назидательно поднял палец вверх, едва не ткнув им Софи в ухо. — Говорит: «Горожане в приоритете, а чужаки подождут». Всегда горой за нас! А то ведь как бывает: понаедут тут со своими столичными хворями, а мне, человеку с больными ногами, прикажете в очереди стоять?

«Кто-нибудь, молю, спасите меня от этого агрессивного словоблудия», — закатила она глаза.

— А ещё говорят, — продолжал Понто, — что у Леклера в подвале живет ручной голем, который перемалывает кости для компрессов... — Ох, месье Понто! — Софи внезапно развернулась на каблуках, продолжая свой путь спиной вперёд.

— А не ваша ли это супруга на углу энергично машет скалкой?

Софи уже заметила на крышах мелькающие кудри сестры и закатила глаза.

— Скалкой?! — цветочник, сам по себе напоминавший одуванчик в конце сезона, за секунду потерял парочку летучек. — Но я же ещё ничего не успел сделать! То есть... я имею в виду... Мне пора, дорогая! Увидимся позже, мне необходимо обновить мазь для колена!

С этими словами старик кубарем скатился по ступенькам к пляжу.

— Колени, как же... — фыркнула Софи, разворачиваясь. — Ай!

— Прошу, думай… — пробубнил мужчина, с чьей спиной познакомился её нос, и обернулся.