Сэр Инквизитор

Пролог

Ночь. Женщина всматривалась из окна своей спальни во мрак, окружающий лесную чащу. Взгляд её был наполнен безразличием и скукой, но стук пальцев по подоконнику выдавал нервное напряжение от осознания грядущих событий.

Она медленно отвернулась от тьмы и устало посмотрела на убогий чердак. Деревянная кровать и обветшалое старомодное кресло. На другой стороне чердачной комнаты виднелась лестница на первый этаж. Снизу пробивался тусклый свет. А в дальнем углу сидел и дрожал от страха мужчина. Её мужчина.

Он был в изрядно потрёпанных одеждах: фрак измазан пятнами грязи, а ботинки покрыты плотным слоем дорожной пыли, которая уже успела въесться в дорогую кожу. Дырявые брюки заканчивали жалкий портрет.

— Мне больно на тебя смотреть, — холодно продекламировала женщина. — Иди. На первом этаже тебя спрячут в подвале.

— Я не пойду вниз, — пробубнил он ей в ответ. — Я не хочу быть рядом с тем, что там находится.

— Я не спрашиваю, чего ты хочешь, я говорю, что ты должен сделать, — она смотрела на него леденящим душу взглядом. — Пойми, скоро всё свершится, и тебе лучше спрятаться там, — тон ее смягчился.

Мужчина нехотя покинул свой не очень уютный угол. Он поступил так, как ему приказали. Медленной, неуверенной походкой направился к лестнице. Под ногами заскрипел деревянный пол. Свет резал отвыкшие от него глаза. Он посмотрел в её сторону из-за плеча и, наткнувшись на очередную порцию безразличия, сделал шаг. Лестница заскрипела.

На первом этаже кипела жизнь. Одни люди бегали из комнаты в комнату, что-то возбуждённо бормоча, другие же старательно вырисовывали причудливые узоры на полу и стенах дома. Странные хаотичные действия не обретали смысла в его голове. Реальность вокруг была тягучая, склизкая и оставляла неприятный осадок в душе. Всё окутывала какая-то, только ему видимая, дымка бреда. И в этой дымке, слегка покачиваясь из стороны в сторону, он шёл к заветному подвалу. Туда, куда она его послала. Назойливое жужжание в ухе заставило мужчину остановиться.

— Господин, господин, — кто-то стучал по его бедру детским кулачком. — Зачем вы оставили госпожу одну в столь нелёгкое время?

Карлик. Это был карлик. Его ни в коем разе не спутаешь с ребёнком. Это был бородатый уродливый карлик с непропорциональными коротенькими конечностями. Причудливый колпак на голове и колокольчик на шее, как ошейник у вьючного животного. Он что-то лепетал, но мужчина его не слушал. Как вдруг этот злобный лилипут сжал в кулак свою ладонь и со всей имеющейся у него силой — а силы в этих детских ручонках было неестественно много — ударил мужчину в область бедра. Боль привела в чувство, но повалила господина на пол. Карлик схватил его за воротник фрака и глядя в глаза повторил вопрос...

— Она меня попросила спрятаться в подвале, — ошарашенно пробубнил мужчина в ответ.

— Ясно, какая у вас всё же заботливая жена, хозяин, — сухо ответил коротышка. — Эй вы, двое, чего стоите? Не видите, господин упал? — он рявкнул на стоявших неподалёку людей. Они сразу же бросили своё странное занятие и подбежали к упавшему мужчине. Двое человек помогли ему встать.

— Сопроводите достопочтенного в уготованное для него укрытие и проследите, чтобы ему было в нем комфортно.

Он смотрел вслед отдаляющейся от него процессии. Двое мужчин в походных костюмах бережно, держа за руки, вели благородного сэра куда-то вдаль коридора. Карлик поправил свой колпак и неуклюжей, но важной походкой отправился по своим делам. Он постоянно подгонял людей то там, то тут. В одном месте указывал на неправильно выведенный узор, в другом — ругал прислужников за то, что они ещё не приготовились как следует к предстоящему действу.

— Сколько же хлопот на мою голову, сколько хлопот… — ворча себе под нос, коротышка ходил между комнат.

Звон его колокольчика заставлял вздрагивать прислужников. На кухне он успел пожурить троих за то, что те слишком погрузились в начертания символов и не принесли госпоже чаю. В одной из спален лично проверил остроту ритуальных кинжалов и, не удовлетворившись результатом, вновь стал ругаться. В итоге, решив немного остудить свой пыл, карлик вышел во двор.

К большому сожалению, на улице коротышка так же не нашёл покоя. Двое прихвостней, вместо того чтобы патрулировать периметр, сидели на лавочке и вели светские беседы. Амбал же и вовсе стоя дрых возле крыльца.

— Вы совсем страх потеряли! — воскликнул коротышка и пнул амбала по ноге. — А ну проснулся! А вы, два остолопа, быстро в патруль!

— Да не серчай ты так на нас. Последняя ночь здесь. А когда удастся вернуться обратно? Кто знает? — ответил один из патрульных.

— Действительно, когда ещё мне повезёт иметь столь славное прибежище, — подхватил эстафету амбал.

— А ежели вы, три придурка, постараетесь, то вполне статься, и задержитесь ещё немного в Союзе, — парировал коротышка.

— Да брось ты эти мысли. Всё сделано. Нам или бежать дальше в лес, или же принимать бой в этой хибаре, — вмешался в разговор второй патрульный. — А судя по тому, как ты распетушился, жребий госпожой уже был брошен.

— Вот именно, что брошен, а вы здесь, — он злобно сплюнул на пол. — Короче, если не возьметесь за ум, я подам на вас жалобу, а там...

— Ладно, ладно, будет тебе. Всё мы поняли, — попытался успокоить карлика первый.

— Да. Не надо жалоб! — подхватил амбал. — Мы всё сделаем как надо.

— Ага, конечно! На вас рассчитывать — себя не уважать! — карлик ещё раз сплюнул себе под ноги и, хлопнув дверью, скрылся в хибаре. Трое смотрели на деревянную дверь с явным облегчением.

— Наконец он свалил! — подытожил первый патрульный. — А ты, конечно, Генри, дал маху: заснуть стоя, зная, что вот-вот мы отправимся домой. Ничего не скажешь... — он многозначительно помотал головой. — Сильно!

— Вы на себя посмотрите, чем вы лучше меня-то? — огрызнулся Генри. — Сидите, ворон считаете, а должны ого-го дел делать! А дела вами не делаются, только языками чесать и умеете! А я вон стою, и дел, мною сделанных, не счесть.