Серая глубина

Глава 1. Уэллингтон

Холод.

Все, что есть внутри.

Холод.

Маска, ставшая моим истинным лицом.

Холод.

Родиться с золотой ложкой во рту, зная, что тебе открыты все двери по легкому взмаху руки отца и связям матери.

Холод.

Богатенькие уроды, перед которыми нужно показывать елейную улыбку и выполнять гребаный реверанс.

Холод.

Лицемерие. Деньги. Власть. Вседозволенность. Сила.

Холод.

Как стены камеры, в которую никогда не попадет свет.

Холод.

Холод.

Холод.

Холод.

Холод.

Холод.

Я останусь с ним навсегда…

Глава 2. Торнтон

От меня воняет, как от канистры с дешевым машинным маслом. Рубашка, которую не спасет ни одна химчистка, вся в черных пятнах копоти. Джинсы… Блядь. Ха. Они видали времена и получше. Работа в автомастерской отца с каждым днем превращает меня в его подобие — все точнее, быстрее и неотвратимее.

Только эта хрень — вонь, грязь, усталость — сейчас не мешает классной девчонке с упругими сиськами слизывать с меня пот, пока я вгоняю в нее всю дневную злость, трахая и заставляя стонать в темноту.

Удивительно, на что способны люди ради хорошего траха. Я — не исключение.

Кто откажется от быстрого секса, когда весь день был дерьмом? Найдите мне такого придурка, и я смогу за два счета переубедить его. Особенно, если рядом всегда есть свободный ротик, готовый отсосать на пустой парковке.

— Джей… Быстрее!

Я морщусь от раздражения, когда девчонка пытается вцепиться своими длинными ногтями мне в задницу. Грубо сбрасываю ее руки и прижимаю спиной к багажнику машины, не давая больше коснуться меня снова. Ловлю на себе удивленный взгляд, но лишь ухмыляюсь, увеличивая темп. И, похоже, девчонку все устраивает, потому что ее глазки закатываются, голова откидывается, и громкий стон срывается с пухлых губ.

Цепляюсь за мягкие бедра сильнее, придвигаю к краю багажника и расставляю ноги шире, чтобы трахать крошку по самые яйца. Быстрее, как она попросит. Жестче, как хочу я.

Ее стоны с громкими всхлипами разносятся в тишине. Пот скапливается на затылке. Внизу живота покалывает от подступающего оргазма. Вместе с ним уходят мысли, что я навсегда застрял в этом дерьме. В темноте, которая давно и безжалостно вытрахала из меня все человеческие чувства.