Похмелье хуже, чем смерть.
Я просыпаюсь с ощущением, будто во рту у меня кто-то умер. Голова раскалывается, желудок угрожает вывернуться наизнанку, а глаза… глаза отказываются верить в то, что перед ними.
Передо мной не потолок моей квартиры, не знакомая комната с бардаком после ночных посиделок, а… ледяные стены. Нет, не просто холодные серые стены, а настоящие, чёртовы, сверкающие льдом своды.
Я зажмуриваюсь, надеясь, что это просто последствия адского коктейля из вина, пива и глупости.
Но когда я открываю глаза, ничего не меняется.
Мало того, теперь в поле зрения появляется он.
Высокий. Властный. Холодный, как сама смерть.
Мужчина (если его вообще можно назвать человеком) стоит передо мной в тяжёлом чёрном плаще с серебряной вышивкой. Его длинные тёмные волосы спадают на плечи, а в ледяных глазах читается то ли скука, то ли раздражение.
А ещё в них было что-то, от чего у меня по спине пробежали мурашки.
— Что за… — начинаю я, но голос садится на середине фразы.
— Замолчи, — его голос глубокий, будто раскаты грома, и от него холод пробирает меня до костей.
Я моргаю, пытаясь собраться с мыслями.
Так. Что последнее я помню?
Разрыв с этим козлом, который изменял мне с лучшей подругой. Напилась. Нашла в интернете какой-то дурацкий ритуал. Решила "призвать своё истинное предназначение".
О нет.
Я медленно поднимаю голову.
— Это… это шутка, да? — голос срывается на нервный смешок. — Скажи мне, что это просто очень реалистичный сон.
Его губы искривляются в подобии улыбки. Но тепла в этом выражении не больше, чем в ледяной глыбе.
— Ты связала себя со мной, девчонка, — холодно произносит он. — Теперь ты принадлежишь мне.
Ну, дерьмо.
Взять себя в руки и убежать
— Прости, что? — я сужаю глаза, пытаясь осмыслить сказанное.
Этот ледяной… кто бы он ни был… заявляет, что я ему принадлежу?
— Я не вещь, — медленно выговариваю, сжимая руки в кулаки. — И вообще, что за "связала себя со мной"?
Он чуть склоняет голову, изучая меня, как особо глупую зверушку.
— Ты совершила ритуал. — Голос у него ровный, без эмоций, но каждое слово холодное, как морозный ветер. — Теперь между нами связь. Я не могу тебя отпустить. И ты не можешь уйти.
Мне бы испугаться. Должно быть страшно, правда? Вот только страх — это эмоция, а у меня похмелье и нервный срыв.
— Отлично, — говорю я с фальшивой бодростью. — Связь. Замечательно. А если… её разорвать?
Его ледяные глаза чуть темнеют.
— Это возможно, — наконец произносит он.
— Ну, вот и славно! — хлопаю в ладоши. — Ты колдун, разберись там со своей магией, а я пойду… ну, не знаю, домой?
Он не двигается.
— Разорвать связь можно только двумя способами, — говорит он.
Я сглатываю.
— Смерть или…
— …брак, — заканчивает он.
— Что?
Он молчит.
— Ч-что?! — повторяю я, начиная злиться.
— Связь, наложенная ритуалом, означает, что ты теперь моя. Моя кровь, моя магия — всё это вплелось в тебя. Мы едины. Либо ты станешь моей женой, либо… — он слегка прищуривается, — либо тебя больше не будет.
Ну, и как тебе такое, Аларика?
Где-то в глубине сознания тихо, истерично хихикает та часть меня, что вчера решила "призвать своё предназначение".
— О, ну конечно, — саркастически киваю. — Выходи за меня или умри, логично. Вообще без вариантов, да?
Он не отвечает. Просто стоит, ожидая, когда до меня дойдёт вся серьёзность ситуации.
Я быстро делаю шаг назад. Потом ещё один.
Он не двигается. Лишь наблюдает.
Проверяет, что я сделаю дальше?
Ну, отлично.
Я разворачиваюсь и бросаюсь к дверям.
Плевать, кто он. Плевать, что это за мир. Я не собираюсь выходить замуж за ледяного дракона только потому, что накануне набухалась!
Позади раздаётся тихий, ленивый смешок.
— Беги, — говорит он. — Это не поможет.
Но я не останавливаюсь.
Я несусь к массивным дверям, словно от этого зависит моя жизнь. Хотя, честно говоря, так оно и есть.
Рывок — и я хватаюсь за холодные ручки. Толкаю их что есть силы.
Двери даже не шелохнулись.
— Да ладно! — выдыхаю я, налегая всем весом.
Ноль эффекта.
За спиной раздаётся ещё один низкий смешок.
— Ты не первая, кто пытается, — лениво бросает он.
Я резко оборачиваюсь.
Драгон всё так же стоит на месте, не торопясь меня останавливать. В его ледяных глазах скользит оттенок развлечения.
— Ах ты… — Я яростно щурюсь. — Значит, тебе смешно, да?
— Немного, — спокойно отвечает он.
Я стискиваю зубы. Так, Аларика, соберись. Двери не вариант? Значит, ищем другое решение.
Осматриваюсь. В комнате высокий потолок, тяжёлые портьеры, массивная мебель — всё словно высечено изо льда. Но главное — слева от меня распахивается арка, ведущая в затемнённый коридор.
Отлично.
Я бросаюсь туда, даже не думая.
Раз.
Пол под ногами скользкий, но я удерживаю равновесие.
Два.
Сворачиваю за угол, сердце бешено колотится.
Три.
Я влетаю в какой-то широкий зал, но едва делаю ещё один шаг, как чувствую это.
Воздух вокруг меня сгущается, словно вязкий холодный туман, окутывая тело.
Я пытаюсь двинуться вперёд, но не могу.
— Что за… — начинаю я, когда меня резко дёргает назад.
Следующее, что я осознаю — моё тело уже не в движении, а в воздухе.
Я парю.
Парю, чёрт возьми!
— О нет, нет, нет! Опусти меня! — взвизгиваю, беспомощно дёргая руками.
В тот же миг меня разворачивает в воздухе. И теперь я лицом к лицу с ним.
Он даже не пошевелился.
Драгон стоит там же, где и был, но теперь смотрит на меня с откровенной насмешкой.
— Закончили? — спрашивает он, поднимая бровь.
— Нет! — огрызаюсь я, пытаясь вывернуться.
Но невидимая сила держит меня крепко. Я ощущаю, как что-то холодное пробегает по коже, будто невидимые цепи, связывая меня окончательно.
— Хорошая попытка, — спокойно говорит он. — Но бесполезная.
Я сжимаю кулаки.
— Ты думаешь, если удержишь меня силой, я вдруг захочу выйти за тебя замуж?
Он чуть склоняет голову, будто обдумывая мои слова.
— Нет, — отвечает он. — Но ты скоро сама осознаешь, что у тебя нет выбора.
Я вспыхиваю от ярости.
— Ты омерзителен, знаешь это?
— Мне всё равно, — равнодушно произносит он.
Чёртов ледяной тиран.
Я не знаю, что меня бесит больше — его спокойствие или то, что я действительно ничего не могу сделать.
Но одно я знаю точно.
Я не сдамся.
Меня аккуратно опускают на ледяной пол. Вернее, он опускает — без единого движения, без жеста, просто решает, что теперь мне можно стоять, а не висеть в воздухе, как пойманной рыбке.
Я шиплю от злости.
— Ты хоть понимаешь, насколько это ненормально?!
Он холодно смотрит на меня, как будто ему абсолютно плевать на мои возмущения. А может, так оно и есть.
— Ты связала нас ритуалом, — напоминает он.
— По пьяни! — огрызаюсь я.
— Мне всё равно, — невозмутимо отвечает он.
— Да чтоб тебя… — я сжимаю кулаки. — Ладно. Отлично. Сколько у меня времени, прежде чем мне придётся… — я морщусь, — выйти замуж или умереть?
Он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно.
— Три дня.
Я выдыхаю.
Ну хоть не прямо сейчас.
— Замечательно, — говорю я, с саркастичной улыбкой. — Три дня, чтобы найти способ разорвать связь без свадьбы и без летального исхода.
Он не реагирует.
— Значит так, Драгон… — я решительно делаю шаг вперёд.
— Лорд Драгон, — поправляет он.
— Да иди ты, — мгновенно огрызаюсь.
Кажется, я его слегка развлекаю. Уголок его рта дрогнул, но он тут же снова становится ледяной статуей.
— Ты не выйдешь из этой крепости, — спокойно говорит он.
— Это мы ещё посмотрим, — бросаю я.
…Спустя час
Я в ловушке.
Идеальная, безупречная, грёбаная ловушка.
Крепость Драгона — это не просто ледяной дворец, это лабиринт, в котором невозможно ориентироваться. Везде холодные зеркальные стены, похожие одна на другую, никаких окон, никаких привычных ориентиров.
Как только я пытаюсь вернуться в главный зал, пути назад не оказывается.
Как только я сворачиваю в коридор, он меняется.
Он играет со мной.
— Да чтоб тебя! — раздражённо восклицаю, пнув ближайшую колонну.
Боль в ноге напоминает мне, что ледяные стены куда крепче, чем кажутся.
— Надо думать, а не паниковать, — шепчу я себе.
Хорошо. Варианты.
1. Притвориться, что я смирилась, а потом сбежать.
2. Найти слабое место в магии этого места.
3. Вывести его из себя так, чтобы он сам разорвал связь.
Последний вариант звучит особенно заманчиво.
Я усмехаюсь.
Ну что ж, Драгон, хочешь поиграть?
Давай играть.
Если я не могу убежать, значит, пора менять тактику.
Очевидно, Драгон не спешит меня убивать. Иначе он бы не стал тратить силы на то, чтобы запирать меня в этом ледяном лабиринте. Значит, у меня есть возможность вывести его из себя так, чтобы он сам захотел разорвать эту связь.
А чтобы разозлить такого, как он, мне нужно две вещи:
1. Стать для него головной болью.
2. Показать, что я не сломаюсь.
Я выпрямляюсь, тряхнув волосами, и улыбаюсь.
Ну что ж. Время действовать.
…Спустя несколько часов
— Леди Аларика, прошу вас… — умоляет кто-то из слуг, когда я в пятый раз меняю наряд, разбросав предыдущие платья по комнате.
— Что-то не так? — мило улыбаюсь я, рассматривая себя в зеркале.
Тёмно-синее платье мне идёт, но… слишком мрачно. Красное? Слишком дерзко. Чёрное? Упаси меня, нет.
Я беру самое нелепое, что вижу, — какое-то золотое одеяние с безумным количеством жемчужных вставок. Выгляжу в нём, как богиня хаоса на карнавале, отлично.
Слуги смотрят на меня с ужасом, но я невинно хлопаю ресницами.
— Я же должна выглядеть достойно для нашего дорогого Лорда, верно? — говорю я с наигранной любезностью.
Они нервно переглядываются.
В тронном зале
Я вхожу театрально.
Высоко поднятая голова, лёгкая улыбка, царственная походка — и это при том, что на мне это нелепое золотое платье, которое я надеялась, что будет выглядеть элегантно, а на деле — как на королеве курятника.
Драгон сидит на своём ледяном троне, явно скучая.
Но когда он поднимает на меня взгляд…
О, его совершенно бесстрастное лицо чуть напрягается.
— Ты напугала моих слуг, — произносит он ровным голосом.
— Правда? — я делаю невинное лицо. — Какой ужас.
Он оглядывает меня с ног до головы, и я вижу, как его ноздри чуть раздуваются.
— Ты выглядишь… вызывающе, — замечает он.
— Почему-то мне кажется, что тебе нравится, — улыбаюсь я.
Тонкий намёк. Провокация.
Он молчит.
Я подхожу ближе, лениво проводя пальцами по ледяному подлокотнику его трона.
— Раз мы связаны, Лорд Драгон, думаю, нам стоит… получше узнать друг друга, — мой голос сладкий, как мёд.
Он всё так же неподвижен, но в глазах мелькает что-то… опасное.
— Ты играешь в странную игру, — спокойно говорит он.
Я наклоняюсь чуть ближе.
— А ты боишься, что я выиграю?
Теперь он реагирует.
Лёд на подлокотнике трещит под его пальцами.
Я улыбаюсь.
Первый раунд за мной.