Сердце орка

Пролог

Бобкинс Березовый стоял возле широкого окна. Рядом и чуть позади то ли стоял, то ли завис в воздухе его друг. Бобкинс почему-то не знал его имени и с любопытством покосился на него. Тот пристально вглядывался в окно.

– Только посмотри на ее формы, а! – восхищенно воскликнул Друг. Он был невысокий, очень худой, с забавной ярко-красной шляпой на голове.

Бобкинс послушно перевел взгляд. На тротуаре возле ворот стояли двое: эльф и эльфийка. Оба молодые, одетые в роскошные наряды, словно только что с королевского бала.

– Угу, – согласился Бобкинс.

В основном эльфийка казалась обычной. Как и все ее сородичи, высокая, стройная и белокожая. На лице привычные тонкие губы и остренькие ушки. Но грудь ее соблазнительно выпирала, тогда как прочие эльфийки все как одна плоские.

Бобкинсу до жути хотелось познакомиться с этой красоткой. Но ему не везло даже с девушками своего рода, человеческого. А тут эльфийка! Она, небось, и не посмотрит на него.

– Конечно не посмотрит, – отозвался Друг. – Ты же безвольный неряшливый толстяк.

Бобкинс нахмурился. Это вообще нормально – читать мысли? Он уже решил в отместку ляпнуть что-нибудь обидное о его дурацкой шляпе и повернулся. Только вот выглядел Друг уже иначе: стал высоким и мускулистым, а на голове не было даже волос, не то что шляпы.

– А вот у паренька шансы есть, – сказал Друг, не отрывая глаз от окна.

Бобкинс снова посмотрел на парочку. Те неторопливо беседовали. Эльф небрежно жестикулировал, объясняя что-то. Эльфийка добродушно смеялась и отвечала ему. Слов было не разобрать, но Бобкинс не сомневался: парочка обсуждает какие-то глупости.

– Наго меса олжабыдя, – пробормотал Бобкинс и чуть не расхохотался. Он размял губы и попробовал еще раз. – На его месте должен быть я.

Он ухмыльнулся. Давненько язык так не заплетался.

– Ну, если прошлый четверг – это давненько, то да, – хохотнул Друг.

Да кто он, черт его дери? Волшебник, что ли?

Бобкинс развернулся с твердым намерением выпытать у него хотя бы имя. Тот опять изменился, став копией Бобкинса. Такой же толстый и неряшливо взлохмаченный. Даже одежда совпадала: серые пиджак и брюки, а на них пятна от повидла.

Бред!

Или не бред?

Начали закрадываться подозрения. Бобкинс прикрыл веки и в довесок положил на них ладони.

– Ну вот, – с досадой произнес Друг и печально вздохнул.

Бобкинс проигнорировал его и представил перед собой черный квадрат. Мысленно он заставил его приближаться, пока тот не поглотил его. Чернота стала абсолютной, и через пару секунд Бобкинс открыл лицо.

В гостиной особняка его маменьки он находился в полном одиночестве. Вокруг только роскошная мебель и большая пальма в том самом месте, где прежде стоял Друг.

– Фуууф, опять переборщил с дозой, – пробормотал Бобкинс.

Он не всегда понимал, что Друг фантомный и появляется только вместе с дозой.

За окном всё так же маячили двое. Бобкинс пригляделся.

– Тьфу ты! – не удержался он. – И тут глюки.

Вместо эльфа стоял гоблин, а пышногрудая эльфийка оказалась орчихой.

– Гадская тварюга! – ругнулся негромко Бобкинс. Его губы исказились в гримасе отвращения.

Эту орчиху он хорошо знал, по сути, жил с ней в одном доме. Если бы захотел, мог сделать с ней всё, о чем успел нафантазировать. Вот только мысли о нежных прикосновениях к ней вызывали не возбуждение, а тошноту.

Фрадра Орк принадлежала его семье на правах крепостной рабыни. Грудь ее действительно шикарно выпирала, но гадкие орочьи черты сводили на нет эту прелесть. Как у всех орков, у нее был свирепый взгляд, два клыка, торчащих с нижней челюсти, и серовато-зеленая кожа. Ей было двадцать пять, но даже будучи молодыми орки казались омерзительными созданиями.

Правую щеку Фрадры пересекал длинный шрам. С ним ее морда казалась еще уродливее. Бобкинс ухмыльнулся. Он-то и приложил руку к появлению этой отметины.

Гоблин и вовсе оказался подростком. Бобкинс почти не отличал гоблинов друг от друга. Все худые до костей, ярко-зеленые, с ушами, как у эльфов, и длинными безобразными ртами. Разве что разнилась форма носа: от тонкого и вытянутого до широкого и приплюснутого. Уроды, иначе не сказать.

– Ой-ё-ёй! – негромко простонал Бобкинс.

Вспышка боли случалась после каждой дозы, но Бобкинс вспоминал о ней именно в момент появления. Рука невольно потянулась к внутреннему карману пиджака. В нем всегда лежала маленькая латунная коробочка с особым зельем – сиреневым пеплом.

Сегодняшняя доза была последней из запаса, но Бобкинс все равно поднял крышку. Вопреки надежде, внутри не оказалось хотя бы пылинки этого весьма дорогостоящего наркотика. Он и не собирался нюхать повторно, но знал: тело потребует новой дозы.

– Надо ещё, – проворчал он, недружелюбно глядя на орчиху.

Что ж, значит, он раздобудет новую порцию этой дряни. А как иначе? Он уже плотно сидел на сиреневом пепле, а силы воли его не хватало даже на собственную чистоплотность. Что говорить о борьбе с зависимостью?

Глава 1. Нарушенное обещание

– Пока, Фрадра. – Дзябоши широко улыбнулся. – Увидимся после обеда.

Фрадра ухмыльнулась в ответ. Дзябоши казался забавным, когда радовался. И не потому, что рты у гоблинов широкие и выразительные. Просто выглядел он очень наивным и искренним.

– Увидимся, – согласилась Фрадра.

Он был ей как младший брат. По крайней мере, она считала, что ведет себя, как следует старшей сестре. Настоящего брата у нее не было, либо она не знала о его существовании, так же, как и о других своих родственниках, включая отца и мать.

Гоблин попятился, продолжая сиять и глупо улыбаться. Мало же ему нужно для счастья – прогуляться к руинам древнего города, пока есть свободное время.

Время в их случае момент важнейший. Они оба существа подневольные, равно как и все орки и гоблины. Сложно планировать хотя бы половину дня, если в любой момент твои господа могут придумать тебе новое задание. Но сегодня Фрадре повезло – господа поручили не так уж много дел.

Почти три года назад Фрадру купила госпожа Иветта Березовая, и Фрадра очень надеялась, что больше ее не перепродадут. В семье Березовых к ней относились чуть лучше. Да и тяжело менять хозяев, и страшно до жути. Рассказы о том, какими жестокими бывают люди и эльфы, распространялись среди рабов довольно быстро, и Фрадра считала, что до сих пор ей везло.

Дзябоши и вовсе счастливчик. Его хозяйка, молодая эльфийка Ригина Навл, не особо напрягала его поручениями. Зато обучила чтению и письму. Все рабы в округе завидовали ему. Даже Фрадра.

Гоблин, наконец, повернулся и зашагал прочь. Фрадра задержалась немного, глядя ему вслед, и развернулась в другую сторону улицы. Ее взгляд невольно коснулся четырёхэтажного домища, возле которого они стояли. Кроме господ Березовых здесь жила и она, а также некоторые другие слуги.

Из широкого окна на нее неприязненно смотрело жирненькое лицо человека – господина Бобкинса. Фрадра вздрогнула от неожиданности.

По мнению Фрадры, господин Бобкинс был худшим из семьи Березовых. Он часто придирался к ней, требовал выполнить какие-то странные поручения и мог позволить себе унизить ее или даже ударить.

Фрадра прошлась рукой по правой щеке, трогая неровность шрама. Момент, когда она застукала его за наркотиками, стал моментом, когда она огребла кочергой. Так и появился этот шрам.

Было обидно, ведь Фрадра вовсе не собиралась докладывать госпоже Иветте об опасном пристрастии ее старшего сыночка. Плевать ей было на развлечения господ. Но и к рубцу на щеке она тоже относилась спокойно. Даже находила его полезным, придающим ей больше свирепости. В конце концов, она же орк, а не какой-нибудь там чахлый эльф.

Фрадра порадовалась, что пока ей не нужно в дом. Ей поручили дела по хозяйству, и важно было успеть до обеда, чтобы не подвести Дзябоши. Она прошла на задний двор к хозяйственному блоку, остановилась и задумалась.

Предстояло решить дилемму. С чего начать: с колки дров или ковки инструмента? Она обожала и то и другое. Орудуя колуном, воображала себя лупящей господ. А когда в руках оказывался молот, то ощущала себя могучей, спокойной и непобедимой.

Слух у орков чуткий. Фрадра услышала позади крадущиеся шаги и резко развернулась.

БАМ!!! Камень размером с кулак врезался в лоб. Было почти больно.

Можно было и увернуться, или хотя бы отбить камень рукой. Но тогда было бы хуже. Проходили уже. Господина Бобкинса такие фокусы только злили пуще прежнего и часто заканчивались побоями и оскорблениями.

Бобкинс рассмеялся, наблюдая, как она потирает ушибленное место. Она могла бы и не делать этого. Но опять же. Так лучше.

– Чего стоишь без дела? – зло потребовал он.

– Я собираюсь наколоть дров, – буркнула она. – И еще…

– Вот этих-то? – Бобкинс презрительно махнул на сложенную стопку.

Приготовленных дров было немного. С такой Фрадра спокойно управится за час. Она кивнула Бобкинсу.

– И это ты называешь работой? – Он показал на здоровенную, высотой с Фрадру, кучу чурбаков. – Вот! Займись-ка этими дровишками.

Фрадра неверяще оценила объем «дровишек». Закончит ли она к обеду? А ведь еще предстояла ковка: ремонт двух лопат и грабель. Она потупила глаза.

– Но, госпожа Иветта сказа…

– Глухая, да?!

В руках Бобкинса появился еще один камень, чуть меньше предыдущего. Он швырнул его в Фрадру, но в этот раз она увернулась. Лицо Бобкинса исказилось гримасой ненависти.

– За дело! – скомандовал он.

Фрадра поспешила схватиться за колун. Не для того, чтобы выслужиться. Просто всё еще надеялась успеть к обеду. Дзябоши ее друг, ради него она разделается с этой горой чурбаков так быстро как сможет.

– Вот и хорошо, – самодовольно промурлыкал Бобкинс.

Фрадра замахнулась над первым пеньком, когда в спину врезался третий камень. Бобкинс злорадно захихикал. Затем послышались удаляющиеся шаги.

Удар!

Пень разлетелся на две части. Фрадра торопливо собрала их и установила на колоду.

Еще удар! Теперь четыре части.

Глава 2. Следственный изолятор

Дзябоши никогда не было так страшно и больно. Их допрашивали, били и требовали вернуть украденное. Он искренне не понимал, что от него хотят, и громко кричал при каждом ударе под дых. И клялся, что не сделал ничего дурного.

После пыток их зашвырнули в одну из камер вдоль длинного коридора, освещенного редкими факелами. Там было темно, сыро и воняло каким-то смрадом. За стеной иногда слышались тихие, крайне мрачные разговоры других арестованных. Дзябоши старался отстраниться от них.

И пытки. Он пытался выбросить их из головы, отказываясь верить, что люди могли так жестоко обойтись с ними. Но в голове продолжал звучать настойчивый голос дознавателя: «Где украденное? Кто сообщники? Куда сбыли? Зачем взяли?».

– Как он оказался у тебя? – Этот вопрос он задал Фрадре уже третий раз, и опять его голос дрожал.

– Да отстань ты!

Он верил ей. В самом деле, не украла же она этот рубин. Но навязчивый вопрос невольно просился вновь и вновь.

Внутренние часы Дзябоши подсказывали, что снаружи уже вечерело. За всё это время его подруга лишь пару раз поднималась размять конечности. А в основном сидела как неживая на длинной скамье.

Хотя сам Дзябоши обладал незаурядной усидчивостью и, с позволения госпожи Ригины, часто проводил долгие часы за чтением, в этой ситуации он не мог вести себя настолько неподвижно. Он непрерывно вышагивал от стены к стене или от решетки до скамейки.

Мысленно он надеялся, что всё будет хорошо. Ведь люди и эльфы очень благородны, добры и пытливы до истины. Не могут они позволить пострадать невиновным, пусть даже это окажутся гоблин и орк.

Его господа, эльфийское семейство Навлов, относились к нему и другим своим рабам довольно сносно, и он не особо доверял россказням о жестокости других господ. Как-то раз он разругался с Фрадрой за ту клевету, что она несла о господине Бобкинсе. Она уверяла, что он наркоман и бездельник. Разве допустимо болтать такие гадости о человеке?

Дзябоши не сомневался, всему виной природная ненависть и зависть нечистых рас. По крайней мере, так указывалось в книгах.

Он многое узнал из этих книг. В том числе об истории войн между светлыми расами и нечистью. Каждая такая война всегда заканчивалась грандиозной победой первых и катастрофическим поражением вторых. Если бы только орки и гоблины осознали, что можно не воевать, а жить в мире. Вот тогда бы им доверяли и однажды освободили от рабского гнета и даже признали почти равными себе.

Послышались шаги. Свет факелов заколыхался, и скоро перед решеткой появился высокий старик в длинном пальто. Он сощурился, оглядывая их с Фрадрой через пенсне, и слегка улыбнулся.

– Кто вы? – недовольно пробурчала Фрадра, не вставая с места.

– Кто я? – Голос старика оказался с хрипотцой. – Это хороший вопрос. И еще это хорошая новость. Ведь я ваш адвокат.

Старик снова улыбнулся.

– Зачем? – спросил Дзябоши.

– Зачем вам адвокат? – человек наигранно удивился. – А ты не знаешь, для чего нужны адвокаты?

– Защита в суде, – ответил Дзябоши, слегка хмурясь.

Он немного читал о том, как устроены суды. Знал, что там есть прокурор, который стремится привлечь обвиняемых к наказанию. И есть адвокат. Тот, наоборот, защищает их. И еще есть судья, который слушает этих двоих, а потом принимает решение.

– Да! – ответил старик. – Я буду защищать вас на процессе.

– Значит, будет суд?

– Конечно.

– Но разве без суда нельзя разобраться? – запротестовал Дзябоши. – Уверяю вас, Фрадра ни в чем не виновата. Это какая-то ошибка. Этот рубин оказался в ее кармане случайно, мы даже не знаем, как именно.

– Вот! Чтобы доказать это, вам и нужен адвокат, то есть я.

Фрадра, которая до этого момента не проявляла к старику особого интереса, поднялась и подошла к решетке. Она недоверчиво присмотрелась к нему, прежде чем заговорить.

– И как вы сможете доказать, что мы невиновны?

– Легко, – старик беззаботно махнул рукой. – Вам надо только рассказать мне, где вы сегодня были, что делали и зачем взяли драгоценности.

– Мы ничего не брали! – возмутилась Фрадра.

Из-за ее резкого тона Дзябоши на секунду испугался, что адвокат обидится и уйдет. И останутся они без судебной защиты. Да и как смела Фрадра, будучи орчихой, поднимать голос на этого старика? Им прислали адвоката. Человека! Это было так благородно.

Но старик не ушел. Лишь вздохнул грустно.

– Ну хорошо. Тогда расскажите только остальное. Где были и что делали.

Дзябоши и Фрадра наскоро рассказали, как провели этот день. Старик, как показалось Дзябоши, слушал с долей рассеянности. Но что важно, пару раз чиркнул карандашом в своем блокноте. Когда они закончили, он помахал им рукой, пообещал увидеться утром и ушел бодрым шагом, вновь заставляя трепетать пламя факелов.

– Видишь? – довольный собой сказал Дзябоши. – Всё будет хорошо. У нас есть адвокат.

Фрадра, которая все еще выглядела крайне уныло, отмахнулась.

– Ерунда. Ничем этот старый человечишка нам не поможет.

Глава 3. Человек без мнения

– Фууух… – устало выдохнул Пар Салви.

Он сидел за столом в своем кабинете. Пальцы недовольно барабанили по папке с делом «Дзябоши Сизый». Рядом лежала вторая с заголовком «Фрадра Орк».

– Как-то несерьезно, да? – Он метнул взгляд на стоявшего перед столом Вандер Ганна, его заместителя по службе. Тот, как и сам Салви, был человеком. Но, в отличие от него, уже пожилым и располневшим. – Дельце-то о двух воришках, а суд затребовал мое личное присутствие. Стыд, да и только.

– Конечно, господин Салви, – привычным сиплым голосом ответил Вандер Ганн.

– Ну почему они дергают меня, главного судебного исполнителя Кварца, на такое пустяковое дело? – продолжал возмущаться Салви. – Да, сумма ущерба приличная. Но могли бы вас попросить. Не меня.

– Конечно, господин Салви, – Вандер Ганн с готовностью кивнул.

Салви небрежно махнул рукой. Старина Вандер Ганн, бывший военный, всегда соглашался с его мнением. Зато был очень исполнителен и всегда трезв. К тому же не глуп, несмотря на наступающую деменцию.

– Господин Вандер Ганн, что скажете об этом дельце? – Салви постучал указательным пальцем по двум папочкам.

Тот бросил на них рассеянный взгляд и почесал свою почти лысую голову. Не дожидаясь ответа, Пар Салви поднялся со стула. Нравится ему это или нет, но придется тащиться на это заседание. Дисциплина и хладнокровие – залог успешной карьеры.

– Что тут говорить, господин Салви? – пробормотал Вандер Ганн. – Орчиха и гоблин виновны. Думаю, во время процесса они захотят спасти свои шкуры. Признаются, где прячут или куда сбыли остальное. Но вы же знаете… Виселицы им не избежать… За такое и человека могут вздернуть, а тут… рабы…

– Господин Вандер, – с укоризной и в то же время с улыбкой ответил Пар Салви. Он уже надевал свой плащ. – За столько-то лет могли бы узнать меня лучше...

– Так я… – смутился Вандер Ганн… – А что не так, господин Салви?

Господин…

Пар Салви никак не мог решить для себя, чем является это слово: титулом, признаком сословия, маркером принадлежности к светлым расам или просто глупой приставкой к имени для важности. Он спокойно обращался так к другим, но чувствовал себя неуютно, когда господином называли его самого.

– Ничего, – Пар Салви махнул рукой и направился к входной двери, готовый покинуть офис.

– Но господин Салви, – умоляюще простонал Вандер Ганн.

– Хорошо, – Салви развернулся возле двери и кивнул коллеге. – Скажу, что не так. Но только при условии, что вы перестанете обращаться ко мне словом «господин».

– Конечно, конечно, – словно что-то припоминая, закивал головой господин Вандер.

– Вам стоило бы запомнить, что у меня никогда нет мнения, виновен подсудимый или нет. Это я всегда оставляю для судьи. Почему суд настаивает на моем присутствии? Вот это вопрос.

Пар Салви подмигнул коллеге. Тот открыл было рот, но Салви многозначительно поднял палец.

– Мне пора, господин Вандер. Заседание вот-вот начнется. Позже обсудим это, если будет желание.

– Конечно-конечно, – снова закивал Вандер Ганн. – И я учту на будущее. Ну, насчет неважно: виновен или невиновен.

Пар Салви усмехнулся и покинул офис. Он знал, что господин Вандер обязательно забудет о своем обещании, равно как и о неоднократных заверениях не называть его господином.

Здание суда стояло по соседству с его офисом, и уже через пять минут он оказался в просторном зале. Судейский стол громоздился перед рядами скамеек. А чуть сбоку стояла клетка для обвиняемых.

Салви уселся на самой дальней скамье, чтобы видеть все происходящее. Если не считать обязательных лиц, таких как судья, обвинитель, адвокат, секретарь, пара жандармов, ну и, конечно, самих обвиняемых, то присутствующих было очень мало.

Фактически это была одна пожилая женщина и мужчина лет тридцати пяти. Он был излишне упитан, очень неопрятен и сильно взволнован. Пар Салви сразу понял: эти двое – пострадавшие, Иветта Березовая и ее сын, господин Бобкинс.

Деревянный молоточек трижды ударил по деревянной подставке. Он был в руках довольно старого эльфа. На его голове сидела увенчанная четырехугольником шляпа. Все устремили свои взоры на судью.

– Тишина, тишина, – гнусаво и нудно проговорил тот, не удосужившись убедиться, что никакого шума в зале не было. Все смиренно находились на своих местах. Даже подсудимые, представители грязных рас, не пытались протестовать.

– Итак, – продолжил судья, опуская молоточек и пялясь в папку с бумагами. – Начинаем рассмотрение дела о краже драгоценностей на сумму в сто пятьдесят тысяч золотых каррентов.

Как это часто бывает, сумму ущерба составляли обвинитель и пострадавшие. На практике, когда защита требовала пересчета ущерба, тот оказывался значительно скромнее. Но адвокат не оспорил сумму ущерба. Да и зачем? Жалование старичка не зависело от успеха. А подзащитные, орк и гоблин, вряд ли знакомы с законами, а уж с судебной практикой тем более.

Орчиха выглядела отрешенно и, скорее всего, догадывалась об их незавидной судьбе. Физиономия гоблина была непонятной. Пар Салви решил, что тот, вероятно, слишком глуп, чтобы осознавать их шансы. Невольно вспомнились слова Вандер Ганна: «Орчиха и гоблин виновны. Думаю, во время процесса они захотят спасти свои шкуры. Признаются, где прячут или куда сбыли остальное. Но вы же знаете… Виселицы им не избежать… За такое и человека могут вздернуть, а тут… рабы…»

Глава 4. Расследование

Папа и мама Ригины собирались на какой-то важный званый вечер в столице. Поездка предстояла непростой. До Грандина в карете два, а то и три дня пути. Мама много суетилась и очень нервничала, боялась, как бы не забыть что-то нужное. В такие моменты к ней лучше не подходить. Папа, в отличие от нее, всегда был спокоен. Поэтому Ригина выбрала своей жертвой именно его.

Они спорили возле длинного стола в гостиной их громадного особняка. Спор этот длился уже минут десять. И с каждой минутой надежды в душе Ригины становилось всё меньше и меньше.

– Ну пап! Папочка! – взмолилась Ригина.

– Довольно!

– Но он же не преступник!

– Он вор. Его взяли с поличным.

– Фрадру! Не его. Он просто был рядом.

– Суд разберется, – отмахнулся отец.

– Уже разобрался. Говорю ведь. Их собираются казнить завтра днем.

Отец лишь развел руки в стороны: «Какие, мол, ко мне-то вопросы?»

– Но ведь он твоя собственность, папа. Неужели ты позволишь им лишить тебя твоей собственности?

Но и эта уловка не сработала.

– Я не поставлю свою репутацию против цены раба. Мы спокойно можем позволить себе покупку нового слуги. Да! Даже такого, как этот, как там его?

Тут он, конечно, лукавил, притворяясь, что не помнит имени. С тех пор как Дзябоши исцелил его сломанную ногу, он и сам относился к нему чуть ласковей. Даже подумывал, не вложиться ли в обучение гоблина. Но потом передумал.

А вот новых рабов он действительно мог покупать хоть десятками, а то и сотнями. В распоряжении ее отца, господина Грэгора, были воистину огромные капиталы. У них была куча плантаций, несколько фабрик, разного рода другие предприятия и недвижимость по всей стране и за ее пределами.

– У Дзябоши есть родители! Папа и мама! Они работают на нашей плантации, где-то на побережье.

– Вот и славно, – не стал спорить отец. – Пусть работают. Они-то точно ничего не крали.

– Но я прошу тебя, – снова взмолилась Ригина.

Отец на это не ответил, а хороших доводов больше не оставалось. Ригина отчаянно пыталась придумать еще хоть что-нибудь, но ничего путного на ум не приходило. Не рассказать же ему про «Свободную группу», в которой она тайно состояла.

– Дорогой! – донесся взволнованный голос ее мамы, госпожи Лианы. Она торопливо топала к ним, чеканя каблуками. – Дорогой, тут письмо.

– Что еще за письмо? – тут же отозвался отец.

Он охотно отвлекся от Ригины, и, как только конверт оказался в его руках, поспешил его вскрыть.

– Королевская печать, – слегка дрожащим голосом сообщила мама.

– Я заметил, – невозмутимо ответил отец, разворачивая исписанный лист. – Так-так-так… Это от Первого Советника…

– От Советника Туринионоччи? Но ведь вечер должен быть в его резиденции.

– Угу. – Отец продолжал изучать письмо.

– Ох, чую, отменится поездочка. – Мама прижала руки к груди, вид ее казался крайне несчастным.

– Так и есть. – Отец кивнул и принялся запихивать письмо обратно в конверт. – Господин Туринионоччи Панас вынужден отложить званый вечер, так как у него возникли дела государственной важности, и он срочно покидает столицу.

– Ну все! – Мама уронила голову на плечо отца.

Послышались непрерывные приглушенные всхлипывания, и отец принялся поглаживать маму. Он начал утешать ее и обещать, что скоро они обязательно съездят в столицу. Что мероприятий разного рода там всегда в достатке и все будет хорошо.

Вот уж проблема так проблема – отменяется поездка в Грандин. А жизнь Дзябоши это же просто пустяк!

Ригине стало противно. Она брезгливо отвернулась и покинула гостиную, а потом и вовсе вышла из дома и уселась на качели под навесом в саду. Близилось собрание «Свободной группы». Ох, каких трудов стоило Ригине стать ее членом! Если в твоей семье есть рабы, то это почти невозможно. А у Навлов сотни рабов.

Цель «Свободной группы» – покончить с рабством, этим безобразным и уродливым явлением. Как она сможет объяснить такой позор? Допустить казнь раба в своей семье! Немыслимо! Да она просто умрет со стыда, не иначе.

– Ригина! Вот ты где! – послышался голос.

Ригина вздрогнула и подняла голову. Перед ней стоял Роджер Сорва, ее одноклассник и давний поклонник. Да что там поклонник – парень был безнадежно влюблен. Ригина не решалась признаться ему, что шансов у того нет. Ни отец, ни мать не позволят ей встречаться с человеком.

Сегодня Роджер был в малиновых бриджах и белой рубашке. Он менял наряды почти ежедневно, а то и по нескольку раз. Девушкам он нравился. Высокий, широкоплечий и с густой черной шевелюрой на голове.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Роджер.

– Случилось, – отозвалась она дрожащим голосом.

Ригина поднялась с качелей и рассказала ему о своем несчастье. Роджер выслушал, почти не перебивая.

– Жаль, – подытожил он.

Глава 5. Ночные визитеры

Кулаки Фрадры невольно сжимались и разжимались. Она не сомневалась в итоге судебного представления, но в глубине души надеялась на чудо. Теперь, когда всё было решено, она тщетно силилась придумать, как им спастись.

Пасть на колени и просить о помиловании? Ерунда! Разве людей или эльфов можно разжалобить? Это бессмысленно и унизительно. Нет! Орки не молят о пощаде. Она предпочла бы побег, но как пройти сквозь стальные прутья или сломать замок? К тому же темницу сторожили. Оставалась только надежда на чудо.

Уже наступила ночь. Но вместо сна приходили только мысли о завтрашней смерти. Фрадра пыталась представить себе, каково это – умереть. Но не смогла.

Многие уверяли, что за горизонтом жизни наступает небытие. И было немало приверженцев теории о загробной жизни. Мнения разнились от реинкарнации до наслаждений в райских садах или страшных инфернальных муках. Как правило, первое предназначалось эльфам и людям, а второе – таким как она, грязным расам.

Хотя слух орков острее людского, погруженная в тяжкие мысли Фрадра не сразу услышала шум голосов. Один из них принадлежал госпоже Ригине. Другие казались незнакомыми.

– Только ненадолго, – приказал кто-то сердитым басом.

– Не волнуйтесь, – заверил их юноша-человек, который первым появился из глубины коридора. Он был высок и наверняка красив по человеческим меркам.

Ригина вышла следом. Оба были одеты в длинные черные плащи, настолько мешковатые, что казалось, будто это не эльфийка и человек, а два бурых медведя.

– Госпожа Ригина? – послышался дрожащий голос Дзябоши.

После суда он был сам не свой, забился в один из дальних углов и трясся там, свернувшись калачиком на полу. Он поднялся и подошел к стальным прутьям.

– Что еще за ГОСПОЖА? – недовольно бросила та. – Мы ведь обсуждали это.

Дзябоши не ответил, но продолжал смотреть на нее глазами, полными надежды.

– Времени мало, – довольно резко сказал юноша.

Фрадра не всё понимала, но главное до нее дошло: чудо, о котором она молилась, случилось. Эти двое явились, чтобы как-то уберечь их от казни. Что еще могло означать их появление?

– Это Роджер, – сказала Ригина.

– Что происходит? – спросила Фрадра на всякий случай.

– Мы выяснили, что вы невиновны, – ответила Ригина.

– Вот уж новость.

– И еще мы узнали, кто настоящий вор, – добавил Роджер.

– Да хоть топор не точи! Это господин Бобкинс, – буркнула Фрадра известную орочью поговорку.

– Именно, – кивнула Ригина. – Вот только в жандармерии нас и слушать не захотели. Даже отец Роджера.

Роджер кивнул.

– Он у меня капитан стражи. Сказал, у них есть всё, что надо. Заявление пострадавшей, взятие с поличным и решение суда. А наше расследование, видите ли, бред наивных подростков.

Юноша выудил из своего кармана странный ключ без единого зубчика на длинном стальном конце и вставил в замок калитки. Ключ крутанулся, и замок послушно щелкнул.

– Магия, – словно завороженный прошептал Дзябоши.

Фрадра тоже остолбенело пялилась, как Роджер вынул ключ и хвастливо повертел им.

– Он зачарован. Открывает почти любые замки жандармов, включая наручники, камеры изоляторов и сейфы с уликами.

Он деловито сунул ключ в сумку под плащом и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Бобкинс хорошо продумал свой план: украл драгоценности, подсунул рубин тебе. – Он ткнул пальцем в Фрадру через уже открытую калитку. – А потом устроил так, чтобы ты вышла из дома с рубином в кармане.

– Так вот зачем он Нарычайю пнул, – тихо зарычала Фрадра.

– Но как в его плане оказался я? – пробормотал Дзябоши.

– Не было тебя в его планах, – махнула рукой Ригина. – Ты попал в замес, потому что оказался рядом.

– Вы хотите похитить нас отсюда? – с надеждой спросил Дзябоши.

– Не похитить, а устроить побег, – поправил Роджер. – И надо торопиться. Мы возимся слишком долго для простого разговора.

– Мы сказали стражам, что выпытаем, где остальные драгоценности, а потом поделимся с ними, – пояснила Ригина.

– Вас-то они впустили. А с чего им выпускать нас? – спросила Фрадра.

– Тем более что мы не знаем, где остальные похищенные драгоценности, – добавил Дзябоши.

Какой же он все-таки глупый! Фрадра испустила вздох, призывая себя к терпению.

– Они у господина Бобкинса, – спокойно пояснила Ригина. – Но это и не важно. Вы пройдете, не говоря им ни слова, даже если они начнут расспрашивать вас.

– Но как? – не унималась Фрадра.

– В нашей одежде, – Ригина начала расстегивать плащ. – Снимайте свою.

Роджер тоже расстегнул пуговицы своего плаща и оценивающе оглядел Дзябоши.

– Хорошо, – сказал он. – Мы примерно одного роста.

Фрадра изумленно смотрела, как эльфийка и юноша скидывают с себя плащи, штаны и сапоги.

Глава 6. В руинах древнего города

Дзябоши одолевало острое желание вернуться домой, к своим господам-эльфам. Но Фрадра вела его совсем не туда. Вскоре он понял, что идут к южному мосту, и сразу вспомнил слова Ригины о припасах.

– Почти на месте, – пробормотала Фрадра, когда за холмом показался широкий каменный мост через реку.

Из-за стремительного течения вода в этой реке всегда оставалась мутной. Отсюда и шло название – Бурая. Дзябоши всегда опасался Бурую и ни разу не решался купаться в ней, даже в заводях, где течение заметно ослабевало, а вода становилась прозрачней.

Они спустились к подножию ближайшей опоры. За отвалившимся от нее валуном лежала обещанная сумка, довольно большая. Фрадра поспешила отщелкнуть застежки и открыла ее, чтобы перебрать содержимое. Дзябоши успел приметить хлеб, куски вяленого мяса, копченую рыбу и соль. Кроме еды оказались кремень и огниво (Фрадра сразу переложила их в карман плаща), пара факелов, нож, две металлические тарелки и фляга. Было что-то еще, но Фрадра перебирала вещи слишком быстро, и Дзябоши не уследил.

– А теперь? – вслух подумал Дзябоши, пока Фрадра стягивала с себя сапоги. – Куда теперь мы пойдем?

– Теперь, – ответила Фрадра ровным, уверенным и даже подбадривающим тоном. – Мы пойдем туда, куда ты хотел.

– Что? – чуть ли не взвизгнул от удивления Дзябоши. – Домой? К господам?

– Спятил, что ли? – Фрадра покрутила у виска. – Ты же хотел пойти к руинам. В древний город.

– М-м-мы что? – начал заикаться Дзябоши. – Б-б-будем т-т-ам ж-ж-жить?

– Это вряд ли. Укроемся ненадолго. – Фрадра утрамбовала сапоги в сумку и застегнула ее. – Всё. Пошли на другой берег.

Руины лежали довольно далеко за мостом и выглядели как песчаный городок, построенный старательным малышом в гигантской песочнице. Дзябоши полагал, что дорога туда займет не меньше двух часов и к этому времени, скорее всего, начнется рассвет.

Он многое прочитал об этом месте и вообще о древней истории. Расцвет некогда великого города Визандилла пришелся на сотни лет назад. А его упадок и разрушение случились задолго до того, как на мирных людей и эльфов напали орды орков и гоблинов.

Ах, как бы он хотел оказаться в том времени и воочию увидеть тех величайших мастеров и невиданную ныне магию. Могучую, изысканную и невероятно опасную.

Именно тяга к магии влекла Дзябоши к этим обломкам прошлого, которые удачно оказались так близко, почти вплотную, к Кварцу. Конечно, он понимал, что магов и источников знаний об их магии там больше нет, но почему-то надеялся хотя бы почувствовать былую ауру древнего Визандилла. О большем он и не мечтал.

Сам он был очень слабым магом. Да и магом ли? Он ведь никогда не обучался этому искусству, и всё его волшебство было интуитивным. К тому же о его посредственности неоднократно говорила госпожа Лиана Навл. Иногда Дзябоши казалось, что она лукавит, заявляя об этом. Но он всегда пресекал эту мысль.

Она ведь эльф! Как смел он столь плохо думать о ней?

Дзябоши частенько мечтал, как в одно прекрасное утро он проснется и обнаружит, что превратился в настоящего эльфа или хотя бы в человека. Но он понимал: чудес не бывает.

Когда они добрались до первых обломков Визандилла, начало светать. Вокруг, в песке и пыли, стояло много пригодных для укрытия домов, пусть и были у них обвалены стены и крыши. Каждое строение манило. Тут и там виднелись узорчатые осколки плит и заборов. Лежали навесы и скамейки, флюгеры и памятники. Всё было сломано и едва ли годно для своего назначения.

Дзябоши восхищенно разглядывал руины. Фрадра проходила мимо этого чуда и вела его все дальше и дальше вглубь.

– Вот хорошее место, – показал Дзябоши на большой дом размером с дворец. – Даже проход уцелел.

– Слишком близко, – пробормотала Фрадра и прошла мимо.

Фрадра остановилась только, когда они оказались на другом краю города. Визандилл был так велик, что на это ушло еще больше времени, чем путь до руин из Кварца. И солнце уже близилось к зениту.

– Ну вот, здесь, наверное, – сказала Фрадра, остановившись около малюсенького невзрачного домика.

У него сохранились и крыша, и все четыре стены. Однако в двух из них зияли дыры, большие, как двери.

– Если кто подойдет с одной стороны, – пояснила Фрадра. – Мы тихонечко уйдем с другой.

Но взгляд Дзябоши приковало другое строение. Оно когда-то было многоэтажным. Но верхняя часть была обрушена, уцелел лишь первый этаж, заваленный грудой камней. Входа не виднелось, хотя казалось, что внутри под завалами должно быть пространство. Среди завала виднелись остатки чего-то округлого, и Дзябоши догадывался, что это такое.

– Это башня! – завороженно пролепетал он.

– Что еще за башня? – недовольно спросила Фрадра и тоже посмотрела на эту груду обломков.

– Я думаю, это была башня магов. Посмотри сюда. Очень похоже на купол.

– На остатки купола.

– Может тут и вход где-то есть, – мечтательно сказал Дзябоши.

– Ага, их тут сотни, – огрызнулась орчиха. – Там такой завал, что и для мыши места не найдется. Просто некуда пройти. А ты говоришь вход.

Глава 7. Очень странная встреча

– Как они сумели сбежать? – повторил Пар Салви.

Вандер Ганн пробубнил что-то про глупых стражей темницы и эльфийку. Понятного доклада с его слов не выходило.

– Уффф! – Пар Салви ощутил приступ раздражения. – Будем разбираться на месте.

На его опыте бывали побеги осужденных. Это нормально. Иногда такое случалось незадолго до казни, иногда вскоре после суда. А чаще, как и в этот раз, когда ждали казнь в темнице. Но никому не удавалось уйти от Пар Салви и избежать наказания. Он находил способ вернуть беглецов, дабы выполнить государственный долг.

Он быстро собрался, махнул Вандер Ганну, что тот должен пойти с ним, и поспешил из офиса.

Было уже за полдень, и приближалось время казни. Это немало беспокоило Пар Салви. Будучи главным в отделе, он больше погружался в бумаги и отвык от активной работы, в том числе от участия в судебных заседаниях и казнях. А тут еще и побег.

У входа в здание суда слонялось несколько жандармов. Большинство из них знало Пар Салви, они поспешно отдавали честь. Глядя на них, так поступали и остальные. Внутри, в цоколе, где располагалась темница, также находились жандармы. Двое из них стояли с понурым видом. Рядом на скамье сидели двое подростков.

В этой парочке он сразу узнал Ригину Навл. Она сидела неподвижная и насупившаяся, словно в каком-то горделивом протесте. А вот юноша возле нее нервничал, ноги барабанили по полу, глаза бегали от жандарма к жандарму. Он тоже показался знакомым. Салви чуть напрягся и вспомнил, что уже встречал его с капитаном жандармерии господином Гендрихом Сорвой. Очевидно, парень его сын, уж очень похожи их лица.

Сам Гендрих, высокий, в меру полноватый, с роскошными черными усами, также находился здесь, как всегда, в парадном мундире. Он стоял прямо перед этой четверкой и отчитывал их.

– Я понимаю – эти олухи! – гневно пробасил Гендрих, обращаясь к сыну. – Но ты, Роджер. И вы, госпожа Ригина…

– Что происходит? – потребовал Пар Салви.

Гендрих Сорва обернулся.

– Господин Салви, – немного растерянно пробормотал Гендрих. – А вы какими судьбами здесь?

– Сбежали осужденные, – коротко пояснил Салви.

– Ааа… Ну да. Я как раз провожу расследование, и как только…

– Не утруждайтесь, – оборвал его Салви. – Я займусь этим дельцем.

– Что? – оторопел тот. – Но я капитан жандармерии. И я…

– Не имеете здесь больше полномочий, – отрезал Салви. – Это дело осужденных преступников, и, следовательно, моя юрисдикция в приоритете.

Господин Гендрих потупил взгляд.

– Я лишь хотел помочь, – пробормотал он.

– Помощь жандармерии потребуется, – заверил его Пар Салви. – Но руководство операцией, включая допрос свидетелей – моя прерогатива. – Он небрежно бросил взгляд на двух жандармов и подростков.

– Но мой сын. – Голос капитана дрожал.

– Ваш сын окажет помощь в расследовании прямо сейчас.

Глаза капитана испуганно округлились.

– Ответит на вопросы и будет свободен, – успокоил его Пар Салви. – Я не жандарм и не могу арестовать того, кто не осужден. Это как раз по вашей части.

– По нашей? – переспросил Гендрих. Казалось, он испытал некое облегчение, но все еще подтупливал.

– Да, господин Гендрих, вы же жандарм.

– Ааа. Ну да, – закивал тот.

– Будьте поблизости.

– Да, конечно.

Разговор со свидетелями (Салви догадывался, что как минимум некоторые из них могли оказаться сообщниками) занял время. Двое стражей охотно изложили свое видение случившегося, но эльфийка с юношей не горели желанием раскалываться.

Впрочем, Роджер, периодически бросающий боязливый взгляд на отца, понемногу признавался, но делал это явно неохотно, неполностью и, вероятно, лукавя.

Ригина Навл игнорировала все вопросы и упрямо молчала. Зато иногда бросала на Роджера гневный взгляд. Это и выдавало их. После признания, что они отдали беглецам свои плащи и другую одежду, эльфийка буравила его осуждающим взглядом. Но когда он сказал, что не знает, куда те направились, то и бровью не повела.

Были и очевидные улики – одежда сбежавших. Кожаная куртка орчихи выглядела на Ригине очень грубо. Да и рубашка на Роджере казалась слишком простой для сына капитана жандармерии.

Из допросов и собственного анализа Пар Салви сделал вывод, что парень с эльфийкой действительно замешаны. Они одурачили стражей обещанием выяснить, где украденные драгоценности. Потом непонятно как открыли калитку камеры и отдали беглецам свою одежду.

Он догадывался, как была открыта калитка. Наверняка Роджер умыкнул у отца специальный жандармейский ключ. Сам он помогал Ригине из-за влюбленности. Его выдавали осторожные ласковые взгляды в сторону эльфийки.

Но вот Ригина... Что ею руководило? Почему помогла сбежать своему рабу? Вряд ли, чтобы спасти имущество семьи. Гоблину не судьба вернуться в их дом и продолжить службу. Она не могла быть столь наивна. И что ведали об этой выходке ее высокопочтенные родители?

Глава 8. Первый Советник Императора

– Убогий городишко, – с презрением произнес Тур Панас, двигаясь вдоль улиц Кварца.

Несмотря на кажущуюся беззаботность и уверенность, Туринионоччи Панас был очень взволнован и даже испуган. И всё из-за его главного секрета – великого древнего артефакта, которым он владел.

Облачное Око показывало прошлое, настоящее и грядущее. Но что ценнее – давало мудрейшие советы, ибо обладало знаниями веков их мира и миров других измерений.

В этот раз Око предупредило его об опасности. Но вот что ему предпринять, он так и не понял. Это ужасно злило. А еще, как и всегда после контакта с Оком, хотелось выпить.

– Убогий городишко, – повторил он, перед тем как открыть дверь в гостиницу.

Хозяева, пожилая эльфийская пара, встретили его любезными улыбками. Несмотря на скверное настроение, Панас заставил себя ответить тем же. Эльфы все-таки, как и он, благороднейшая раса.

– Доброго дня, господин, – приветствовал из-за стойки седеющий гоблин. – Желаете только трапезы или подготовить комнату?

– Я желаю не общаться с тобой, паскуда зеленая! – рявкнул Панас.

Хозяйка гостиницы сообразила быстро, пшикнула на гоблина и взялась обслуживать лично. Глаза ее увеличились вдвое, как только он назвал свое имя.

– Я немедля распоряжусь подготовить вам лучший номер, господин Первый Советник, – пролепетала хозяйка.

– Сойдет любой! Лишь бы скорее. Устал до чертиков.

Еще бы не устать. Пройти пешком несколько часов от Визандилла до Кварца. Зря он лошадь пожалел. Ох зря! Ну, сдохла бы, и плевать. Что стоит ему купить новую?

До лучшего номера пришлось подниматься на второй этаж. Свет обильно проникал внутрь через широкое окно с видом на городской парк. Комната оказалась вполне просторной, а мебель в ней хоть и без изысков, но добротная.

– Будь неладно это Око, – пробормотал Панас, усаживаясь в кресло. Хозяйка, стоявшая у дверей, очевидно, приняла его тихие проклятия на свой счет.

– Сейчас подам холодное, – сказала она обеспокоенно. – А горячее будет минут через тридцать.

Она смотрела на него умоляюще.

– Не спешите, госпожа, – успокоил Панас. – Пусть лучше все будет приготовлено как следует. Пока сойдут и закуски.

– Хорошо. Так и сделаем, господин Туринионоччи.

– И виски. Самого хорошего, бутылку.

– Через минуту будет, – просияла хозяйка. – У нас есть отличный виски, господин Туринионоччи.

Она уложилась в обещанную минуту. Но едва ли он мог назвать виски отличным. Скорее, приемлемым.

Жар спиртного распространился по телу, и Панас, наконец, позволил себе опрокинуть все тело на спинку кресла и расслабиться.

Ох уж это Око! Конечно, вовсе не оно виновно в его проблемах. Скорее, наоборот, большая удача, что именно сегодня он проведал свой тайный артефакт, спрятанный в руинах Визандилла. Выяснилось, что не всё так гладко, как прежде.

Он отпил еще немного. Снова жар по телу. Черт! Как же приятно выпить после таких мучений, пусть даже выпивка не та, к чему он привык. Он не выдержал и влил в себя остатки бокала.

– Но что же теперь делать? – пробормотал Панас, застучав пальцами друг о друга.

Он налил еще бокал, теперь уже полный, и залпом осушил его. Слишком быстро. Но что поделать, когда такие проблемы? Кроме того, желание выпить после общения с Оком казалось неумолимым.

Он ощутил легкое головокружение и, наконец, окончательно расслабился. Рука привычно потянулась наполнить новую порцию виски.

– Эй! Давай-ка полегче, – предостерег он себя. – Лучше оставаться в форме. Не удивлюсь, если этот кретин Салви оплошает. Как он вылупился на меня?! Будто я император Ванарсии.

Эта мысль заставила улыбнуться. Ну да. Панас не император. Но, во-первых, нынешний император лишь его марионетка. А во-вторых, придет день, и Панас возглавит Ванарсию. Око приведет его к этому.

Он ведь не просто так шел-шел, да нашел этот артефакт. Искал его с момента, как узнал о его существовании.

Сотни лет прошли, как Визандилл стал грудой обломков, но никто не мог найти в них по-настоящему ценных вещей. Развалины объявили проклятыми из-за странной болезни. Те, кто бывали там подолгу, лысели, слабели и умирали. Скоро поток жаждущих легкой добычи иссяк.

Кроме молодого студента Грандинского юридического университета Туринионоччи Панаса, жаждущего завладеть Оком.

Ах, если бы он сразу знал, что нужное место зачаровано от незваных гостей, то не пришлось бы тратить на поиски каждые свои каникулы. Но зато он выяснил на собственной шкуре, что проклятья нет. Либо смертельная болезнь оказалась мифом, либо угасла за сотни лет.

Удача обернулась к нему лицом, и Панас набрел под завалами на двустворчатые двери, а за ними – длинную лестницу, ведущую вниз. Сначала он подумал, что это погреб. Но разве бывают погреба столь огромными? Да еще с величайшей библиотекой? Так он оказался в забытой веками подземной части магического городка.

Библиотека не просто уцелела. Чары сохранили всё. Бумага не рассыпалась. Буквы на ней не побледнели. Книги и подсказали Панасу, что он на верном пути. Привели его к Оку, хранящемуся там же, в подземелье кампуса.

Глава 9. По дороге в лес

– Нам просто повезло, – сердито проворчала Фрадра.

Дзябоши не спорил. Когда они выбрались из подземелья, всё вокруг оказалось усеяно множеством следов от сапог и собачьих лап. Очевидно, что гончие взяли их след. Но почему не сунулись в хижину с разломанным полом?

Фрадра продолжала злиться на него. И было за что. Во-первых, он действительно еле волочил ноги и постоянно зевал. Шаг непроизвольно замедлялся, и орчихе приходилось постоянно подталкивать его и подгонять.

Второй причиной стала книга. Дзябоши наотрез отказался бросить ее в подземном городке. Фрадра же заявила, что не собирается тащить с собой бесполезный мусор. Сказала, что книга бестолковая. Да он и не доверил бы ее никому, даже Фрадре. Поэтому понес сам. Большой, увесистый том тормозил их еще сильнее.

– Там деревня, – Дзябоши показал пальцем в сторону от тропы. – И туда можно идти по нормальной дороге.

– Там-то нас и сцапают, – огрызнулась орчиха. – Наш единственный шанс – скорее добраться до леса.

– А что потом?

– Потом? – Фрадра резко остановилась.

Дзябоши тоже охотно встал. Превозмогая слипающиеся глаза, он уставился на подругу.

– Потом пойдем еще куда-то, – задумчиво сказала она.

– Может останемся в лесу? – мечтательно предложил Дзябоши.

Эта идея показалась ему довольно соблазнительной. Они могли бы стать отшельниками. Построить небольшой домик, добывать еду охотой и сбором грибов да ягод. Но самое главное, иногда Дзябоши мог бы посещать Визандилл и таскать оттуда новые книги.

– Жить в лесу? – фыркнула Фрадра. – Да ты шутишь?

– Нет, я серьезно.

– Мы вдвоем?

– Ну да.

– А что потом? – Она усмехнулась.

– Потом ничего, – Дзябоши пожал плечами. – Просто будем жить там. В лесу безопасно, много еды и всё такое.

– Найдут нас там, – возразила Фрадра. – Но даже если бы и нет. Если бы жандармы поленились и прекратили розыск. Мы всё равно не сможем жить там вдвоем слишком долго.

– Почему это?

Орчиха, как показалось Дзябоши, немного смутилась и задумалась. Но всё-таки ответила.

– Ты гоблин, а я орк.

– Ну да, орчиха, – кивнул Дзябоши.

– Мы разные виды.

– Ну и что? Мы ведь не враги. Наоборот, друзья.

– Вот именно, – Фрадра многозначительно подняла палец над головой.

– Что, вот именно?

– Уффф! – Фрадра снова скорчила сердитое лицо. – Зачем я объясняю? Ты же еще не дорос.

– До чего не дорос? – возмутился Дзябоши. Как же бесили эти вечные намеки, что он слишком юн для понимания каких-то вещей.

– Подрастешь – узнаешь!

– Но когда?

– Когда гормоны появятся.

– Гормоны?

– Всё! Надо идти.

Фрадра снова развернулась к лесу и пошла по тонкой тропе. Дзябоши поплелся следом, радуясь, что она не видит, как его лицо исказилось от злости.

Гормоны! Возраст! И он не того вида! Да он и сам был бы рад стать другого вида. Эльфом, например, или человеком.

Они шли долго. Лес, который, казалось, стоял очень далеко, начал приближаться. После полудня Дзябоши стало совсем скверно. Очень хотелось есть, еще сильнее он мечтал о сне, хотя бы на полчаса или даже на десять минуток. Да пусть бы и на пять.

Наконец Фрадра сжалилась над ним и согласилась на короткий привал, чтобы перекусить и дать ногам небольшую передышку.

Голод отступил. Сонливость, наоборот, стала чудовищной. Он зазевал и вопросительно посмотрел на Фрадру. Та неодобрительно помотала головой, но все же разрешила ему вздремнуть.

– Только очень недолго, – предупредила она. – И как только скажу, сразу подъем и в путь.

– Ага-а-а-а, – еще сильнее зазевал Дзябоши.

Пытаясь устроиться удобнее, он подтянул под голову книгу. Но как только его голова прикоснулась к кожаной обложке, сон испарился. Он выпрямился и уставился на «Заклинания на все случаи жизни и смерти» Торрианадо Железного.

– Ты чего? – удивилась Фрадра.

– Ничего, – буркнул Дзябоши. – Почитаю чуть-чуть, пока сидим.

– Не глупи, – возразила орчиха. – Тебе нужен отдых.

Дзябоши пропустил ее слова. Руки открыли книгу, перелистали страницы и нашли то самое место с заклинанием, что подвело его в подземельях Визандилла. Он снова вчитался в странные витиеватые символы, но так и не понял, в чем ошибся.

Что, если Фрадра права и эта книга просто шутка? А эти буквы глупая шарадообразная ерунда, не имеющая к магии никакого отношения? Нет. Он должен доказать и себе, и Фрадре, что книга не подделка и заклинания в ней подлинные.

– Надо попробовать что-то попроще, – пробормотал Дзябоши и начал постукивать пальцем по странице.

Глава 10. Облачное Око

К обеду Тур Панас добрел до своего лагеря в Визандилле. Он в очередной раз укорил себя, что сжалился над лошадью. Да, она ценная, породистая и хорошо обученная. Но ведь лошадь всего лишь. Пусть бы она лучше сдохла от переутомления, чем эти длинные пешие марши второй день подряд.

Чары от похмелья спасли его от рвоты и головной боли. Но в теле ощущалась слабость. Это злило Панаса. Он ненавидел слабость.

Он остановился перед широким обрушенным зданием и огляделся. Вроде никого. Сделал шаг вперед сквозь стену и оказался внутри.

Из-за отсутствия крыши это было скорее огороженным двориком, чем помещением. Когда-то здесь были сплошные завалы. Теперь относительная чистота и удобства. А еще его собственные защитные чары. Важно не забыть подкрепить их.

Он погладил по крупу свою кобылу. Та спокойно жевала заранее заготовленное сено. Запасы его были достаточны, чтобы еще много раз посетить это место.

Прямо в центре пола была устроена двустворчатая дверь. Каждая створка была столь массивна, что приходилось здорово поднапрячься, чтобы открыть их. Тур Панас всерьез подумывал, не приспособить ли ему что-то вроде лебедки.

Каменная лестница за дверьми довольно резко уводила вниз, во тьму. Но Панас не нуждался в свете факела. Он мог бы зажечь волшебный свет, но и это было лишним. Еще одно преимущество благородных эльфов – превосходное ночное зрение.

Внизу он прошел по длинному коридору, пока не оказался в обширном зале. Тут было много других проходов. Один из них привел Панаса в небольшой кабинет с креслом и письменным столом. На столе стоял подсвечник с полуистлевшими свечами и канцелярские принадлежности: перья, баночки с чернилами, карандаши.

Он уселся в кресло и потянул верхний ящик стола. Сделай это кто-то другой, то он обнаружил бы поддельный пустой контейнер, без Облачного Ока внутри.

Как и всегда, Тур Панас немного помедлил, прежде чем взять этот, казалось бы, обычный шар из темного стекла размером с кокос. Невозможно привыкнуть к касанию Ока.

Как только ладонь прижалась к шару, тот засветился. Сначала слегка, потом сильнее. Разноцветные лучи постоянно менялись и переливались. Сам же Панас ощутил пульсирующую вибрацию. Око словно мурлыкало подобно ласковому котику.

Он вытащил Око и приложился к нему второй рукой. Новая волна вибрации. Теперь оставалось только одно: заглянуть внутрь. И Панас заглянул.

Мгновение – и он погрузился в транс.

Как и в прошлые разы, Панас увидел его. Иногда это были только глаза, иногда лицо полностью. Всегда разное, но неизменно юношеское.

По краям забегали символы на давно утраченном языке древних магов. Тур Панас нередко спрашивал о них Око, но оно никогда не отвечало. Так и осталось тайной, как изучить их, как перевести на понятный язык.

– Здравствуй, Туринионоччи, – промурлыкало лицо и исчезло.

Исчезновение дело обычное. Облик Ока часто менялся, и Тур Панас догадывался, что и нет у него никакого облика. Оно просто показывает видения. А лицо юноши возникало специально для хозяина Ока, чтобы тому казалось, будто он общается с настоящим существом.

Вместо лица появилась чернота и миллиарды сверкающих звезд. Тур Панас словно лежал над открытым ночным небом.

– Как там беглецы? – сухо спросил Панас.

– А-а-а, – протянуло Око, слегка насмешливо. – Волнуешься?

Тур Панас заставил себя промолчать, погасить мысли, которые стремительно выпирали после такой провокации. Всё общение с Оком сводилось к постоянной борьбе с ним.

– Порадовать нечем, – наконец ответило Око. – Они ускользнули от Пар Салви.

– Ты говорило, что Салви с моей помощью будет иметь неплохие шансы, – с укоризной и изрядной долей разочарования ответил Панас.

– Да. – Снова появилось лицо юноши и кивнуло. Теперь это был другой юноша. – Но разве ты чем-то помог ему? – Лицо заулыбалось слегка надменно. – Или ты думаешь, что потребовать, значит помочь? – Око засмеялось.

– Так как же я помогу? – сердито возразил Панас. – Если бы я знал, где они прячутся.

– Они не прячутся, – хихикнуло Око. – Перенеслись в другое измерение.

Тур Панас опешил от такого ответа. Он, конечно, знал, что наряду с их миром существует и множество других, похожих и непохожих миров. Путешествие между ними считалось возможным ранее, во времена древних магов. Но как могли совершить такое фантастическое перемещение орчиха и гоблин?

Он решил, что знает ответ.

– Кто-то из другого измерения помогает им? – выдавил он. – Ведет игру против меня?

– У тебя нет врагов в параллельных мирах, – заверило его Око.

– Но им помогают? – настаивал Панас.

– Юный гоблин справился сам. – Голос Ока был абсолютно серьезным.

Да, оно частенько смеялось и подтрунивало Панаса, но никогда не обманывало.

– Как такое возможно?

– Дзябоши был вчера в этой подземной обители. В то самое время, что и ты. Он пробыл тут всю ночь, изучал книгу древних волшебников Визандилла. В ней он нашел нужное заклинание.

Глава 11. Нетрезвый Советник

– Но, господин Салви, – с сомнением пробормотал Вандер Ганн.

– Никаких «но»! Сворачиваемся!

Салви не знал, правильно ли поступает, доверившись Тур Панасу. Но, во-первых, не стоило спорить с таким важным членом имперского двора. Если тот настаивал на переносе погони в Кварц, то так тому и быть.

Во-вторых, Тур Панас был очень уж уверен. Пар Салви одолело сильное любопытство: а вдруг и вправду беглецы окажутся в городе? К тому же это снимало с него ответственность. Так почему бы и не рискнуть?

– Лучше скажите, что думаете про это исчезновение.

– Да что тут думать, господин Салви? Магия. Телепортация.

– А Тур Панас. Что о нем думаете? – продолжил он донимать заместителя.

Вандер Ганн снял шляпу и почесал затылок.

– Странный он, да? – подсказал Салви.

– Очень, – охотно кивнул Вандер Ганн. – Прибыл в нашу глухомань. Зачем? Неужели нет важных дел?

– Вот-вот. На бездельника-то он не похож. Значит, есть какое-то дело. А еще лошадь.

– А что лошадь?

– Ну как же, господин Вандер Ганн. Вы видели, какой потрясающий скакун был сегодня под Советником? Как лихо он примчался к нам, как лихо ускакал на нем в Кварц.

– Ну да. Таких у нас не разводят. Одно слово – порода. Не боевой конь, конечно, но для долгих и быстрых поездок идеальная лошадка.

В вопросе лошадей Пар Салви мог доверять своему заму на сто процентов. Армейское прошлое наделило его множеством знаний, в том числе и о коневодстве.

– А ведь вчера он был пешком, – заметил Салви.

– Так он же сказал – телепортация. Ну или что-то типа того.

– Он сказал, что он маг.

– Маги умеют телепортироваться.

В вопросах волшебства Вандер Ганн смыслил гораздо слабее, чем в лошадях. Сам Салви колдовством не владел, но, будучи студентом юридического факультета, изучал ее теорию.

– Не мог он телепортироваться. Для этого нужны специальные устройства, телепортационные арки. Ближайшая от нас находится в Кровенстолпе.

– Да уж, задачка, – согласно кивнул Вандер Ганн. – Но позвольте. А как же тогда беглецы справились?

– Вот то-то и оно.

– Но вы ведь, господин Салви, сами доложили Первому Советнику, что так, мол, и так, телепортировались осужденные.

– Ну пусть знает, – усмехнулся Салви. – Коли он лукавит, то и мы можем. Да и, кроме того, как еще это назвать, если не перемещением? Их ведь нет нигде.

– Господин Салви, – пробубнил рядом другой голос. Это был Гендрих Сорва. Мы собрались и готовы выдвигаться обратно в Кварц.

– Отлично, – кивнул Салви.

По заверениям Тур Панаса, время у них в запасе имелось. Но он также предостерег, что не знает, где точно в Кварце следует искать беглецов. Значит, работы предстояло немало.

Всю дорогу он обсуждал с Гендрихом, в каких местах следует расставить жандармов. Когда ближе к ночи они добрались до здания суда Кварца, тот, не слезая с лошади, сразу принялся отдавать команды. Но тут появился Тур Панас.

Советник немного пошатывался, и от него несло перегаром. Салви не любил выпивох и не пил сам. Алкоголь – вред службе.

– Успокойся, Салви, – небрежно заявил Советник. – Они объявятся только завтра, причем не раньше обеда.

– Откуда такая точность?

– Тссссс. – Тур Панас приложил палец к губам и криво усмехнулся. – Государственная важность, исполнитель… Помни.

Он неприятно рассмеялся и ушел.

– Ну-ну, – не стал спорить Салви.

– Значит, отложить до завтра? – спросил Гендрих, как только Тур Панас скрылся.

– Пусть жандармы будут на постах не позднее двенадцати часов дня.

– Будет сделано, – радостно кивнул капитан. – Не сомневайтесь, завтра мы обязательно возьмем этих оборванцев.

– Ах, если бы, господин Гендрих! – Салви с сомнением покачал головой.

Беглецы убегали отсюда, и не было никакого резона им возвращаться в Кварц. Похоже, это был первый случай, когда он упустил осужденных. Они не появятся здесь ни завтра после обеда, ни послезавтра. Никогда!

Глава 12. Другой Кварц

– Эльфийский морок! – ахнула Фрадра, когда ее окутал ярко-синий туман.

Сначала она подумала, что это проделки судебного исполнителя, и приготовилась дубасить булавой первую же тень. Но никто не приближался.

Не прошло и минуты, как легкий ветер рассеял синее марево. Фрадра отшатнулась в изумлении. Пар Салви исчез вместе с остальными ищейками. Она спешно оглянулась. Дзябоши с книгой в руке озирался по сторонам. Вид его был изумленный и радостный.

– Получилось! – воскликнул гоблин.

– Что?

Дзябоши заулыбался. Такого самодовольства на морде друга Фрадра припомнить не могла.

– У меня получилось! – закричал он. – Мы переместились!

– Куда?

Фрадра начала догадываться. Она огляделась и признала: местность не та. Лес изменился и отодвинулся, а вокруг стояла большущая поляна пней. Из леса доносились какие-то ритмичные стуки. Топорами били по дереву. Но куда бы их ни занесло, сумка осталась лежать возле ног. Это радовало.

– Куда-то очень далеко, – голос гоблина оставался восторженным и раздражительно громким.

– Тише, – буркнула Фрадра. – Ты уверен, что это ТЫ сделал?

– А то! – с гордостью подтвердил Дзябоши.

– Тише!

Дзябоши насупился, но спорить не стал. Фрадра прислушалась. Что-то было не так. Она снова принялась озираться по сторонам. Вроде бы ничего подозрительного.

Но потом ее осенило – стук прекратился. Фрадра задумалась. Очевидно, поблизости орки валили деревья. А раз там были работающие орки, то должны быть и люди. Надзиратели.

И действительно, из лесу появились два человека. Следом возникли еще двое. Потом еще. В итоге на поляну пней их вышло не менее двадцати. Все мужчины. Одежда простая, рабочая. В руках каждого по топору. Лица уставшие и вспотевшие.

Бывало, люди развлекались, работая топорами, кувалдами, косами и другим инструментом. Изредка даже находили в ремесле свое призвание. Но эти вовсе не казались счастливыми. Напротив, лица дровосеков были угрюмы и злобны.

– Люди, – прошептал Дзябоши.

– Тише, – уже в третий раз потребовала Фрадра шепотом. – Они ничего не знают. Скажем, что наши хозяева неподалеку, отправили нас собрать хворост и валежник.

Дзябоши кивнул. Дровосеки приблизились и удивленно уставились на них. Фрадра с ужасом осознала, что все еще держит в руках булаву. Рабам оружие не полагалось, и она наскоро упрятала ее в сумку.

– Орк! – потрясенно провозгласил один из мужчин.

– Орчиха! – не менее потрясенно поправил его другой.

– И гоблин! – ужаснулся третий.

Мужчины начали голосить один за другим, так что слов не разобрать. Из отдельных выкриков Фрадра поняла, что дровосеки напуганы, удивлены и возмущены появлением пары нечистых.

– Наши господа тут неподалеку, – попробовала успокоить их Фрадра.

– Какие еще господа? – резко потребовал один мужчина. Высокий и широкоплечий. По возрасту явно старше прочих.

Фрадра решила не врать, чтобы казаться убедительней.

– Госпожа Ивета и… – начала она, но мужчина не дал закончить.

– Какие еще господа? – взревел он. – Ты же орчиха!

– Ну да, – Фрадра потупила взгляд, стараясь выглядеть максимально скромно.

– Хватаем их, ребята! – выкрикнул другой дровосек.

– Да! – подтвердил своим ревом старший.

Люди набросились на них, повалили и прижали. Фрадра не могла даже пошевелиться, настолько плотно припечатали к земле.

– Тут их вещички, – послышался возглас одного из напавших.

– Тащим в Кварц вместе с барахлом. Пусть жандармы решают, что с ними делать.

Кварц? Значит, они очутились у того же леса. Должно быть, Пар Салви со своими головорезами где-то поблизости!

Их подняли, связали и поволокли. Потом затолкали в телегу и повезли. К сумеркам они проехали до боли знакомый южный мост и действительно оказались в Кварце.

Вот только был он немного другим.

За три года Фрадра хорошо познала этот город. Многие скамейки и деревца оказались не в привычных местах, а то и вовсе отсутствовали. Да что там! Даже дома изменились.

Больше всего поражал невесть откуда взявшийся памятник в центральном парке. Высоченный, бронзовый, посвященный какому-то эльфу в военной форме.

– Тпруу, – протянул тот, кто вез их. – Вот и жандармерия.

По крайней мере, жандармерия внешне была привычной. Разве что краска на фасаде казалась чуть свежее, и фонари перед входом светили ярче. Выбежали жандармы. Не меньше десятка. Все они, как и дровосеки, оказались людьми.

– Это что? Орки? – воскликнул один из них, вытаращив глаза.

Другие тоже начали удивленно голосить. Фрадру даже зло взяло. Вопили и тыкали пальцами, словно впервые видели орка и гоблина.

– Да, я орк! – рявкнула она. – А что такого? Не видели живого орка? Может, и про эльфов не слыхали?