Серега

Часто можно услышать мнение, что в милицию, а сейчас в полицию, «идёт только лимита». Не стану спорить, что не так обстоят дела в крупных городах, где местному населению без проблем можно найти высокооплачиваемую, статусную работу. А в маленьком областном посёлке, в бытность моей службы, более 50% инспекторского состава и чуть меньше сотрудников ППС были местными. Под местными я понимаю из нашего района.

Таким был и Серёга, которого я знал со школы. На пару лет меня младше, но в его классе учились мои родственники и друзья, так что и его знавал я хорошо. Служил Серёга во вневедомственной охране. Сейчас эта служба, кто не знает, с 2016 года является структурным подразделением Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации (Росгвардии). В ту пору называлась она сокращённо ОВО и занималась пультовой и физической охраной различных объектов. Одним из основных плюсов службы во вневедомственной охране являлся график сотрудников продиктованной особенностями службы. Работали там сутки через трое или два дня через два по двенадцать часов. Денег как и сейчас впрочем, платили мизер и сотрудники ОВО все поголовно подрабатывали ещё где то. Сутки на основной работе, потом ещё пару суток на частника, охраняя рынки, магазины, склады. То же самое и те кто трудился два через два. Два дня на основной службе, потом два дня «на дядю».

Законодательно конечно, подработка сотрудникам МВД запрещалась за исключением преподавательской работы. Но сами сотрудники, получая сущие гроши работая на Российскую Федерацию, клали с прибором на Федеральный закон прямо декларировавший запрет работы по совместительству. Начальство понимая, что если запретить сотрудникам подрабатывать на стороне, то они попросту разбегутся, закрывало глаза на ситуацию. Собственно службу со рудники милиции на стороне несли без оружия (или с личным газовым/травматическим) и лишь с использованием спецсредств в виде РП-73/РП-73М[1] и наручниками, которые продавались в любом специализированном магазине. По сути дела, сотрудники милиции прежде всего на подработке «демонстрировали флаг» не имея при себе оружия. Для мелкой гопоты, наличия сотрудника милиции в форме в магазине, на базе, предприятии, было достаточно дабы «не связываться» и искать себе добычу попроще. А с «перебравшими» алкашами справится хватало своих сил и резиновой дубинки, что бы скрутить, одеть наручники и вызвать коллег из дежурной части на помощь.

Серёга в свои официальные выходные подрабатывал на оптово-строительном рынке на обочине одной из федеральных трасс. Той самой, что я упомянул в рассказе «Ледышка». Я на этом рынке был участковым и с Серёгой виделся частенько.

Было это в конце 90-х годов прошлого века и всякий помнящий этот период, наверняка запомнил бич того времени – барсеточников! Для молодого поколения и тех кому повезло не сталкиваться с изнанкой жизни 90-х, поясню. Это были организованные преступные группы, как правило сплочённые по национальному признаку (Закавказье, Осетия, Абхазия), разъезжающие т.е. «гастролирующие» по дорогам и облюбовавшие для преступного промысла автостоянки у придорожных рынков и торговых центров.

Обычный гражданин остановившийся на стоянке, купивший что-то на рынке или в торговом центре, возвращался с покупками к своему авто и уже собирался уезжать. Но рядом останавливалась автомашина, из неё выходил человек и начинал расспрашивать гражданина о том как проехать… ну к примеру в аэропорт Быково или в Бронницы. Этим вопрошающий отвлекал внимание гражданина, а другие преступники, подельники первого, тайком открывали заднюю дверь авто гражданина и крали лежащие на заднем сидении вещи. Особенно любили прихватить пухлую барсетку в которую люди обычно складывали деньги и весь пакет документов от паспорта и водительского удостоверения до документов на оружие (у кого было конечно). Часто после того как отзывчивый гражданин объяснял «гость с юга» как проехать в аэропорт, он спокойно уезжал и бывало обнаруживал пропажу вещей или барсетки только у дома. Время от времени барсеточники использовали для отвлечения внимания подельников – женщин. Как правило довольно симпатичных и расковано себя ведущих. Таким, граждане, объясняли «как проехать» особенно активно, забывая смотреть по сторонам, а пожирая взглядом декольте или стройные ножки в облегающих лосинах.

Ловить барсеточников было тем ещё геморроем! Во первых, они никогда не работали долго на одной трассе. Несколько дней к примеру шерстили Каширское шоссе, потом перебирались на Новую Рязанку или ещё куда. Во вторых, играла свою роль чёткое распределение ролей. Могли взять того, кто старательно отвлекал гражданина расспросами, но доказать что он часть преступной группы, а не просто «хотел узнать как проехать в аэропорт» неимоверно сложно. Они стояли насмерть но не кололись! А показателем как чётко была отлажена система развода, был случай, как одного моего коллегу, старшего лейтенанта милиции, отлично осведомлённого о схемах барсеточников, «облегчили» на парковке одного из подмосковных торговых центров на крупную сумму которую он снял для приобретения автомобиля.

В одно из дежурств, Серёге на рынке повезло задержать такого барсеточника. Был это действительно выдающийся поступок. И по смелости моего коллеги и по стечению обстоятельств. Смелость нужна была прежде всего потому что барсеточники не работали по одному. Из всегда было три – четыре человека. Один активно «светил ебалом» обалтывая «лоха», кто-то страховал, ещё один открывал дверь и крал из машины что удавалось прихватить. Серёга был один и намертво схватил того барсеточника что лез в машину. Ему повезло что остальные запрыгнули в авто и «дали по газам». Видимо думали что сотрудник милиции не один. Иначе запросто могли подрезать или застрелить. У барсеточников-южан никогда не было сомнений идти ли на силовое решение конфликта. Если нужно, всегда стреляли и резали.