Serenity. Исправляя реальность.

1 глава

     Питер, октябрь 2021 года

Утро было загублено не только нудным холодным  дождём и мглистым серым дневным светом, просачивающимся сквозь шторы. Утро  загубил Сергей, без стеснения,  по-хозяйски, открывший дверь своим ключом.  Пройдя  в грязных кроссовках в комнату, он плюхнулся на диван,  с вызовом посмотрел на меня, и сразу пошел в наступление.

— Ты, лицо сделай попроще! Ну, погулял с друзьями. А ты  хотела, чтоб я на работе и дневал и ночевал? Верно мама говорит — дрянь, ты, редкостная!

Очень хотелось сказать, что он уже очень давно донес эту информацию до меня, как,  впрочем, и его мама, но я снова промолчала.

 — Ну, давай, скажи что-нибудь!

— Сейчас приду, только курицы поставлю размораживать на ужин и белье на стирку.

Он явно хотел диалога. Нет, я  давно не делаю глупости. Даже если очень хочется, даже если терпеть нет сил. Я всё равно терплю. Я даже стараюсь не смотреть на него. В принципе, всё знакомо, и это всё меняется со временем не в лучшую  сторону. Но утром понедельника он будет выглядеть значительно лучше, чем утром воскресенья. Душ, бритье, чистая одежда и отрезвление сделают его человеком на следующие пять неполных дней.  Точно, свекровь была права, я хотела,   чтобы её сын жил на работе, не пил, нормально питался и прилично выглядел. Видимо в других условиях это невозможно.

       Хорошо, что наша дочь у бабушки, не видит и не слышит  пьяного отца. Легенда про друзей давно не работает. Вчера СМС по ошибке мне прислал: «Котёнок, скоро буду. Мечтаю о твоей киске». Прочла без эмоций, не удивилась. Не в первый раз, он так ошибается.

        Иду в ванную и включаю воду. Журчание воды действует как всегда успокаивающе. Я не злюсь, не расстроена и не подавлена. Я хозяйка своих эмоций и своей жизни. Подставляю руку  под холодную струю, мокрыми кончиками пальцев касаюсь лба. Глубокий вдох и выдох. Облегчение. Я соврала вам, когда написала про спокойствие. Хочется спрятаться, отсидеться где-то в укромном месте, привести в порядок чувства. Мне тридцать семь, и я прекрасно понимаю, что жизнь не бесконечна. Чем дальше я захожу в своём всепрощении, тем глубже утопаю в мерзкой болотной жиже развалившейся семейной жизни. Он выплывет, мужчинам, особенно той породы, как мой супруг, всегда легче.  

Я рассуждаю, я не плачу. Был период, когда я начала читать книги. Проглатывала одну за другой и старалась доказать себе, что живу эмоциями героев. Это была очередная ложь.  Кстати, а вы знали, что больше всего  мы врем сами себе. Что бы это подсчитать достаточно одного дня. Начиная с утреннего макияжа, когда рисуя себе лицо перед зеркалом, мы заставляем себя верить, что всё  так же молоды, и за пять лет отражений в этом зеркале не изменилась.

 Мужчины врут самозабвенно. Их счастливое свойство уметь разглядеть в женщине даже мельчайшие недостатки, что бы их собственные достоинства пропорционально увеличились. Этап споров и обид у меня прошел. Нет, я не стала мудрее, я не прокачала волю, я просто пошла другим путем. Я нашла любовь. Неожиданно. Все в этой истории много необъяснимого. В ней не действуют законы Вселенной, не действуют законы времени и пространства, но моя история — правда.

Сижу на краю ванны и разглядываю бельё.  Откуда только оно берется? Надо отсортировать. Цветного больше, значит, начну с него. Закладываю в машинку, электронный интеллект сообщает мне, что готов постирать это белье за три часа двадцать минут. Это мне подходит. За шумом  стирки не слышно бурчание из комнаты. В отсутствии собеседника Сергей разговаривает сам с собой, у него всегда находятся темы для таких диалогов, и всегда собеседники довольны  и согласны во взглядах. Это ненадолго, постепенно голос слышен реже.  Сейчас он должен заснуть. После такой ночки, будет отсыпаться до вечера.

Где мой купальник?   Жаль потерять вещь почти за двести евро. Нашла. Белый слитный купальник с имитацией запаха и интересным переплетением завязок на  спине. Моя загорелая кожа очень выигрывает от такого контраста.

      Представляю себя там, где мечтаю оказаться, там,  где   плещется вода и пахнет морем. Ветер сильный и свежий уже спутал и треплет  мои волосы.  Кажется, я слышу крики чаек. Я представляю этих больших птиц кружащих над мачтой Serenity.  Солнце слепит глаза, и я не могу хорошо их рассмотреть.  В   порывах  ветра я вдруг отчетливо  улавливаю шёпот, слова о любви и счастье, ведь они есть моей жизни. Я живу надеждой  и её не  затоптать и не уничтожить.

    Зрение начинает фокусироваться, постепенно размытая картина, краски которой,  будто, растеклись под солёными брызгами, приобретает резкость. После питерской осени,  с нудным дождём и пронизывающим ветром, глазам сложно привыкнуть к яркому солнцу и безоблачно-голубому бездонному небу. Я не люблю этот момент, но избавиться от  минутной потери зрения невозможно. Постепенно сердцебиение успокаивается,  чувство безмятежного спокойствия обволакивает меня. Чувствую счастье. Оно внутри, согревает, бежит по   венам, проникая в каждую клеточку тела. Всё вдруг меняется,  жизнь приобретает смысл и наполненность.   Я поднимаю руки над собой, растопыриваю пальцы и смотрю,  как солнечные лучи   превращаются  в удивительный ореол вокруг моих ладоней, а солнце будто прикасается своей ладошкой к моей.

          На календаре четырнадцатое августа 1954 года.  Яхта Serenity  стоит всего в  пяти километрах от берега Ниццы, но хорошо разглядеть город отсюда сложно. Он   в горячем мареве, и только вечером стряхнет с себя остатки дневного жара. Пахнет рыбой, думаю,  утренняя рыбалка  Марко удалась, с чего иначе этот запах?

Одеваю шлёпки, они лежат в том же месте, где я их оставила. Марко никогда ничего не меняет со времени моего ухода. Так нам легче верить, что мы не расставались. Я стараюсь отсутствовать меньше, и  часто  возвращаюсь в момент, идущий сразу за моим перемещением отсюда в мрачное настоящее.

 Обувь обжигает ноги, но после сырости питерской квартиры, в которой еще не включили отопление, это  восхитительно.

2 глава

После обеда мы  спустились в каюту и прилегли на кровать. Лежа в объятиях  Марко я снова и снова думала о том, что я могу остаться здесь. Часы будут складываться в дни, дни в недели, в месяцы, так  незаметно потекут года. Но, моя реальность в 2021 рухнет. В этом я не сомневалась. Я потеряю родных. Или того хуже, наврежу им.

Мой дар это мое наказание. Наверное, любой дар — наказание. Если мир дал что-то слишком щедрой рукой, то есть вторая рука, которая что-то  заберет. Не факт, что эквивалент.  

 Рука Марко разжалась, он заснул. Я смотрела на возлюбленного, пытаясь запомнить этот момент. Сухое поджарое загорелое тело, с хорошо прорисованной мускулатурой. Длинные ноги. Невероятный живот, плоский, с твердыми кубиками мышц. Кожа сухая, обветренные губы хранят вкус моря и моих поцелуев.  Меня захлестнула волна нежности и желания. Любимый, я постараюсь быть рядом, когда ты проснешься. 

Решаюсь искупаться в последний раз.  Только пять минут, даже меньше и я   возвращаюсь.

Питер. Октябрь 2021

Я снова здесь.

Сергей навалился всем телом на дверь ванной. Кажется, она вот-вот не выдержит его веса и сломается. Противный скрип вызывает полчища мурашек бегающих по спине. Босым ногам становится отрезвляюще холодно на холодной плитке, сырой купальник прилип к телу. Вот  я и дома.

—Эй, чего засела? Выходи! Хватит воду лить, я за нее деньги плачу.

Я сижу на краю ванны, машинка молчит, достирав белье. Вода льется из крана веселой струйкой. Все обыденно, все как раньше.

— Сейчас выйду!

     Сергей смотрит  с подозрением и явно хочет начать ссору. Не хочется ругаться, ещё пять минут назад мне было очень хорошо.

— Четыре часа ты прячешься в ванной. Нах вообще штамп в паспорте? Типа жена?

— Хочешь, сделаю омлет?

Ненавижу этот его псевдоподростковый сленг. Мужику уже к сорока годам, а он разговаривает как будто ему шестнадцать.  И поступает так же.

—Может,  лучше за пивком сгоняешь? Такая типа  рекламная акция воскресного дня.

— Мне незачем себя рекламировать. Достаточно омлета.

—Перезвони своей мамаше, она просила тебя  приехать… Мож помирает. Хотя от нее дождешься!    Давай омлет, только делай в духовке, так полезнее.

После  похмелья у Сергея начинается стадия заботы о здоровье.  Хотя мысль о пиве всё еще присутствует. Как же это бесит!   

  Задерживаюсь у зеркала в коридоре, причесываю светлые волосы, они мягкой волной рассыпаются по плечам.

— Вик, что такая красная?

— Аллергия на тебя!

Иду в спальню, в ящичке туалетного столика крем  после загара. Столько раз обещаю себе меньше бывать на солнце, и вот снова нарушаю своё слово. Наношу крем,  думая о прикосновениях любимого, который остался так недосягаемо далеко. Касаюсь шеи, скольжу к груди,  и мне кажется, это его руки на моей восполенной коже. Соски твердеют,  и я спохватываюсь. Надо остановиться.

— Там мокрый купальник весь пол закапал, я поскользнулся. Ты что, в ванне ныряешь  в купальнике? Готовишься к пляжному питерскому сезону?  Я, кстати, отпуск возьму не вместе с тобой. Должен же кто-то квартиру сторожить, когда я на юг  уеду. А ты отличная сторожевая, — он сам хохочет над своей шуткой, — Полай, а? Ну давай!

— Тогда тоже начинай готовиться к югу, хватит храпеть днём. Так дрыхнуть — весь отпуск проспишь в номере.

— Это с тобой всю жизнь проспишь, — Сергей наконец – то покидает спальню.

        Я никогда не посвящаю своих дорогих родных женщин — бабушку и маму, в наши отношения с мужем. Для них у меня всё хорошо. Наверное, со стороны это действительно так. Красивый ухоженный муж, жена, которая сидит дома, доченька — послушная умница.  Не  семья, а картинка. Обратная сторона такая — муж,  не возвращающийся в пятницу с работы, а в воскресенье валяющийся весь день на диване с трехдневной небритостью, цепляющийся к любой мелочи и скандалящий по любому поводу. Жена, сидящая по двенадцать часов за ноутбуком, потому что работает удаленно в архитектурном бюро и пашет за двоих, что бы заработать чуть больше.

Доченька. Алинка действительно наша гордость. Здесь мы солидарны и становимся семьей только когда заботимся о нашем ребенке.

3 глава

Когда, мы познакомились с Сергеем, его отношение к мой маме было замечательным. Они с радостью виделись друг с другом, мама баловала зятя выпечкой собственного приготовления и перед глазами стороннего наблюдателя возникала идеалистическая картина глубокого уважения и даже любви между тещей и зятем. Проблема нарисовалась позже, когда вдруг выяснилось, что отец Сергея был знаком с моей мамой еще до моего рождения. Выяснилось это примерно через год после свадьбы. Дело в том, что Сережу воспитывал отчим, который и дал ему свою фамилию. Но отец тоже существовал, и к слову сказать, был еще тем подонком. Денис не считался с приличиями, чувствами других людей и моральными ценностями.

Он был уже женат, когда увидел мою юную маму, она только закончила школу. Это случилось в поселке Токсова, именно тогда, когда мой дедушка строил там наш дом, и семья уже жила в неотделанных стенах. Денис, отец Сергея, считался в поселке криминальным авторитетом, его боялись. Он был женат на тоненькой, бледной продавщице местного магазина, которая только что родила сына Сергея. Встреча с моей мамой свела его с ума. Он приходил к дому вместе с дружками, требовал пустить его или позвать мою мать. Подстерегал маму утром, когда она ездила по делам в Питер. О всех ее передвижениях, он как будто был осведомлен заранее. Апогеем стало настоящее похищение. Маму в гости позвала подружка. Сложно сказать, принимала ли она участие в этом деле, мне кажется, что все было спланировано заранее. Когда мама пришла в гости, там уже был Денис и двое его друзей. Они вывели мою сопротивляющуюся маму и увезли из Токсово, в деревню, где жили две с половиной старухи и можно было не бояться, что кто-то узнает, о том, что в доме удерживается девушка. Мама никогда мне не рассказывала, что она испытала и как пережила этот ужас. Через четыре дня, ночью, пока Денис спал, ей удалось вылезти в окно и спрятаться в лесу. Точнее заблудится, но так, что Денис ее не нашел. Рано утром, на маму наткнулся охотник с собакой.

Потом, на суде, Денис говорил, что все произошла по обоюдному согласию и он собирался развестись с женой и женится на маме. Похищение было спланировано, потому что моя мама боялась своих строгих родителей и была слишком молода, что бы уйти самой к возлюбленному. Денису дали 15 лет за похищение и изнасилование. Его подельникам по восемь. Жена развелась с ним и быстро вышла замуж за положительного мужчину. Он и воспитывал моего мужа как собственного сына. Родной отец Сергея отсидел свой срок и исчез из поля зрения. До сих пор семья ничего о нем не знает.

Так вот, через год после нашей свадьбы я рассказала про это эпизод, и Сергей понял, что моя мама, та женщина по вине которой, как он считал, посадили его отца. Естественно, сыну хотелось верить, что отца оговорили и он не виноват ни в чем. В момент разговора, он промолчал, не сказав о том, что случай касается его семьи напрямую, но перестал бывать у моих родителей. Проговорился он через какое-то время, когда был пьян. После этого, стоило нам поссориться, он оскорблял не только меня, но заочно и мою маму.

Я думала, что со временем эта неприязнь пройдет, но она не прошла даже и с рождением нашей дочки. Маме я ничего не сказала и не знаю в курсе ли она, чей сын её зять.

После этого случая, моя мамочка шесть месяцев лечила психику. Сначала лежала в больнице, после выписки — продолжала лечение дама. Она не поступила в институт в тот год и для моей амбициозной бабушки это был второй удар после похищения. Но благодаря всем этим грустным событиям на свет появилась я. Пока мама лежала в психбольнице, её лечащий врач сломал ногу и был вынужден передать дела другому врачу. Вести пациентов поручили совсем молодому доктору, который сразу заметил мою маму, и лечение приняло нетрадиционную форму. Так, что довольно скоро мама вышла замуж и стала моей мамой. Я очень люблю маму и бабушку, но доверительность наших отношений имеет придел. Я догадываюсь, что и их отношения не безупречны, но они всегда поддерживают друг друга, а после смерти моего отца мама переехала к бабушке.

Я набираю мамин номер, она отвечает взволнованным голосом. Заболела бабушка, и очень хочет меня видеть, а еще я должна срочно забрать дочь домой. Бабушка не хочет огорчать внучку своим состоянием. Кроме всего прочего завтра ребенку в школу и пора за ней ехать . Как я могла забыть про школу? Алинка тоже хороша, хоть позвонила бы мне, рассказать как дела у бабули.

В прихожей задумываюсь, какую обувь одеть. Почему это вопрос всегда так занимает меня? Я в машине, на дворе октябрь — холодный и очень неприветливый. Он слишком мрачен, и отвратительно дождлив. Даже яркость осенних красок и золото листьев не радует. И откуда берется эта грязь на асфальтированных дорожках?

Рука тянется за кроссовками, в них удобнее. Надо заставить себя прекратить носить безликие спортивные штаны, стеганые жилеты и кроссовки. Но не сегодня.

На выезде из города многокилометровая пробка, мозг пытается занять себя, и чтобы скоротать время скатывается до банального анализа моей странной жизни. А может Марко прав? Остаться навсегда рядом с ним, жизнь ведь одна. Алине уже 14, моя мама воспитает её даже без участия Сергея. А если Сергей захочет, чтобы дочь жила с ним? Ну и что? В 14 дети уже сами решают с кем остаться. Но только в отношении родителей. Никто не позволит Алинке жить с бабушкой. Опять я стою у закрытых ворот, пытаясь достучаться до своего разума.

В детстве я была безусловно счастливым ребенком. Меня радовали замеченные во дворе чужие собаки и кошки. Мои резиновые сапоги не просыхали от луж, которые в изобилии располагались у нашего дома. Мои родители были самыми классными и любящими на свете. Потом что-то случилось. Знаете то ощущение, когда сосед по парте толкает тебя в бок, сигнализируя, что внимание всего класса приковано к твоей персоне, а тебя давно ждут у доски. Такие моменты стали постоянными, я задумывалась, витала в облаках и фантазиях, а на вопрос какие мысли меня посещают, не могла дать вразумительного ответа.