Шанс на двоих

Глава 1

Дождь хлестал по асфальту, превращая улицы в зеркальные реки. Неоновые огни скользили по мокрой поверхности, дробились, танцевали — словно город сам пульсировал в ритме непогоды. Лиза гнала велосипед по набережной, чувствуя, как адреналин обжигает вены. Ветер врывался в уши, заглушая всё, кроме биения сердца.

«Вот оно. Момент, когда ты — только ты, а мир — лишь фон».

Поворот. Скользкий участок. Руль дёрнулся, будто живой. Лиза попыталась выровнять, но инерция уже несла её к бордюру…

Она очнулась под слепящим светом ламп. Запах антисептика резанул ноздри. Где‑то пищал аппарат, глухо переговаривались люди.

— Перелом лучевой кости со смещением, — произнёс низкий голос. — И бровь зашивать придётся. Вы всегда так эффектно появляетесь?

Лиза с трудом сфокусировала взгляд. Перед ней — врач в зелёном халате. Лицо строгое, глаза серые, холодные, но в уголках губ — тень усмешки.

— Только когда есть повод, — выдавила она сквозь боль. — А вы всегда такие серьёзные?

Он не ответил. Движения — точные, выверенные: фиксирует руку, обрабатывает рану на лбу. Ни суеты, ни лишних жестов.

— Покой, лёд, никаких трюков, — чеканит, накладывая шину. — Через две недели — контрольный снимок.

— Ага, — кивает Лиза, но в глазах — явное намерение сбежать при первой возможности.

Артём Кузнецов, хирург травматологического отделения, смотрел на очередную «экстремалку» и мысленно считал: третий случай за месяц. В его мире всё должно быть под контролем: диагнозы — точными, швы — аккуратными, пациенты — послушными. А эта…

На рюкзаке наклейка: «Fear is a choice». Смешно. Страх — это инстинкт. А её «выбор» — просто глупость.

Но когда она улыбнулась — криво, сквозь боль, — он поймал себя на том, что задерживает взгляд на её глазах. Цвет — как грозовое небо перед ливнем.

«Почему она так рискует?»

Он вспоминает сестру — ту же страсть к скорости, тот же блеск в глазах. И тот же финал: авария на мотоцикле, три недели в реанимации, тишина в родительском доме.

«Не дай бог…»

Артём резко закрывает карту пациентки. Пора домой.

На следующее утро Лиза появилась в отделении. В джинсах, футболке с принтом «I survived BMX», и — о чудо! — без новых травм.

— Я за шлемом, — заявила она, прислоняясь к стойке регистратуры. — Вы его конфисковали вчера.

— Не конфисковал, а сохранил, — поправил Артём. — Отдайте сначала выписку.
— Ну вы и зануда, доктор, — засмеялась она. — Знаете, почему я люблю скорость? Потому что в этот момент я чувствую себя живой. А вы?

Он замер. Вопрос ударил не хуже удара током.

— Я чувствую себя живым, когда спасаю жизни, — ответил, не глядя на неё. — Это разные вещи.
— А по‑моему, — одно и то же, — тихо сказала Лиза. — Мы оба ловим момент, когда понимаешь: «Я здесь. Я могу».

Артём хотел возразить, но она уже шла к выходу, помахивая шлемом. На пороге обернулась:

— Спасибо, что подлатали!
— Подлатали? — фыркнул он. — Это называется «оказали медицинскую помощь».
— Ну да, ну да, — подмигнула она. — До встречи, зануда‑доктор!

Он сидел за столом, листая историю болезни Ветровой Л. А. Фото в паспорте: улыбка до ушей, волосы в беспорядке, глаза — как молнии.

«Почему она так рискует?»

Телефон пикнул: сообщение от коллеги:

«Ты видел её инстаграм? Скалолазание, велотриал, парашют. Она либо гений, либо сумасшедшая».

Артём закрыл папку. В голове звучало её: «Мы оба ловим момент…»

Он достал из ящика стола брелок — тот самый, миниатюрный велосипед, который Лиза оставила на стойке. Вертел в пальцах, разглядывал.

«Риск ради жизни или риск вместо жизни?»

Вспоминал её взгляд, когда она говорила о скорости. Не безумие — огонь. Чистый, необузданный, как пламя.

«Так вот как это выглядит…»

Впервые за долгое время он улыбнулся. Не иронично, не сдержанно — по‑настоящему.

Артём зашёл выпить кофе перед сменой. За соседним столиком — Лиза. В спортивной форме, с мокрыми после пробежки волосами, она листала что‑то в телефоне и улыбалась.

Он хотел пройти мимо, но она заметила:

— Доктор! — махнула рукой. — Кофе в компании лучше, чем в одиночку. Присаживайтесь.

Он сел. Молчали. Потом она подняла глаза:

— Знаете, я вчера думала… Может, вы правы. Может, иногда стоит притормозить.
— «Иногда» — хорошее слово, — кивнул он. — Но не «всегда».
— Вот именно! — засмеялась Лиза. — Я не смогу без этого. Но… постараюсь не пугать вас так сильно.

Он посмотрел на неё — на эту смесь дерзости и искренности — и понял: это будет непросто.

«Но интересно».

Глава 2

Шлем и кофе

Две недели спустя дождь сменился ярким солнцем. Город будто выдохнул, расправил плечи, наполнился гулом моторов и смехом прохожих. Лиза шла по тротуару, чувствуя, как внутри разгорается знакомое нетерпение — сегодня запланирован спуск на скейте по новой трассе в парке.

Но сначала — больница. Контрольный снимок.

Приёмное отделение. 10:45

Лиза толкнула дверь, звеня ключами от скейта в кармане. В холле — привычная суета: медсестры с папками, пациенты на скамейках, запах кофе из автомата.

Она подошла к стойке регистратуры:

— Ветрова Лиза. На рентген, — сказала, улыбаясь дежурной медсестре.

— Проходите в третий кабинет, — кивнула та, не отрываясь от бумаг.

Лиза двинулась по коридору, но замерла у двери с табличкой «Травматология». Внутри — знакомый силуэт. Артём, склонившись над столом, что‑то записывал в карту.

Она постучала по стеклу:

— Доктор, вы меня узнаете?

Он поднял глаза. На секунду в них мелькнуло что‑то, похожее на облегчение, но тут же сменилось привычной сдержанностью.

— Ветрова. Контрольный осмотр? — спросил, откладывая ручку. — Проходите.

Кабинет травматолога

Артём молча изучал снимок, потом перевёл взгляд на её руку:

— Срастается хорошо. Но я бы ещё неделю походил в шине.
— Ну уж нет! — Лиза тряхнула волосами. — Жизнь слишком коротка, чтобы прятать руки в гипсе.
— Жизнь тоже слишком коротка, чтобы её укорачивать, — парировал он, но в голосе не было прежней жёсткости.

Она засмеялась:

— Вы всегда находите, чем напугать пациента.
— Я нахожу, чем его спасти.

Пауза. Лиза разглядывала его — строгие линии лица, усталые глаза, ноту тепла, которую он не успевал спрятать.

— Кстати, — она достала из рюкзака велосипедный шлем. — Вот. Вернула.
— Не надо было приносить, — сказал Артём, но не отстранился. — Я бы отдал при следующей встрече.
— А вдруг следующей не будет? — подмигнула Лиза. — Тогда я бы чувствовала себя должницей.
— Вы уже были моей пациенткой. Это считается.

Они улыбнулись одновременно.

Кафе напротив больницы. 12:15

После осмотра Лиза зашла в кафе — кофе и круассан, чтобы отметить «выздоровление». У окна — столик с видом на больницу. Она села, достала телефон, но взгляд невольно скользнул к дверям отделения.

Через пять минут там появился Артём. Он остановился, огляделся, будто ища кого‑то. Потом направился прямо к её столику.

— Можно? — кивнул на свободный стул.
— Конечно! — Лиза отодвинула сумку. — Неожиданный визит.
— Я тут всегда обедаю, — пояснил он, садясь. — Просто… увидел вас.

Официантка подошла, Артём заказал чёрный кофе без сахара.

— Так что, доктор, — начала Лиза, помешивая капучино, — вы правда считаете, что все экстремалы — самоубийцы?
— Нет, — он покачал головой. — Но многие не думают о последствиях.
— А вы всегда думаете?
— Это моя работа.
— И ваша жизнь?

Он задумался. Потом тихо:

— Раньше — да. Теперь… не уверен.

Лиза смотрела на него, не скрывая любопытства:

— Почему?
— Потому что вы — как ураган. Заставляете смотреть на мир иначе.

Она рассмеялась:
— Ураган не может быть врачом.
— Но может быть его пациентом.

Их глаза встретились. В этом взгляде — не просто шутка, а что‑то большее: признание, что между ними уже есть нить, тонкая, но прочная.

Разговор по душам

Кофе остывал. Лиза крутила чашку, Артём смотрел в окно.

— Знаете, — сказала она, — я не всегда была такой. Ну, экстремальной.
— Что изменилось?
— Смерть отца. Он был альпинистом. Погиб в горах. Я тогда решила: если жить — то на полную. Чтобы не бояться, как он не боялся.

Артём молчал. В его глазах — тень понимания.

— Я тоже потерял близкого, — произнёс наконец. — Сестру. Мотоцикл. Она любила скорость.
— И вы теперь боитесь за всех, кто тоже её любит?
— Да.

Тишина. Лиза потянулась через стол, коснулась его руки:

— Простите. Я не знала.
— Ничего. Это было давно. Но… — он вздохнул. — Когда вижу вас в моём кабинете, внутри всё сжимается.

— Потому что я — как она?
— Нет. Вы — другая. Вы… живая.

Возвращение к реальности

За окном проехала скорая. Артём вздрогнул, взглянул на часы:

— Мне пора.
— Конечно, — Лиза улыбнулась. — Работа.
— Да, работа. Но… мы ещё увидимся?
— Если я снова сломаю что‑нибудь — обязательно, — засмеялась она.
— Лучше без переломов.
— Ладно. Тогда просто так.

Он встал, но задержался у стола:

— Лиза, пожалуйста… будьте осторожнее.
— Обещаю попытаться, — серьёзно сказала она. — Для вас.