Шёлк и сукно

Глава 1. Проблемы, проблемы и ещё раз проблемы

Пожалуй, учитывая репутацию Лоренса Блэка – репутацию повесы, соблазнившего бессчетное множество женщин, думал Фергус иронично, следовало ожидать чего-то подобного, начиная вести с ним дела. Или, по крайней мере, выбирая для своего рабочего кабинета помещение, соседствовавшее с кабинетом самого Блэка.

Вообще-то, как партнер по бизнесу Лоренс оказался отнюдь не плох, но некоторые его привычки раздражали Фергуса. Например, склонность Блэка приводить в свой кабинет девиц (менявшихся с регулярной частотой) и…

– Нет, работать здесь совершенно невозможно! – пробурчал Фергус, прислушиваясь к страстным женским стонам за стенкой. Невольно подумал об очередной пассии Блэка – светловолосой девушке с казавшимся чуть простоватым из-за маленького подбородка, но милым личиком, наивными голубыми глазами и роскошной фигурой с волнующими округлостями. Про себя Фергус окрестил ее «пастушкой» – девица так и просилась на главную роль в какой-нибудь пасторальной сценке.

Представив себе, что творится в соседнем кабинете (сцена, нарисовавшаяся его воображению, получилась яркой, страстной и на диво разнузданной), Фергус заскрежетал зубами и, вскочив из-за стола (счета за ремонт и отделку помещений клуба, которые он пытался изучать, вихрем разлетелись во все стороны), размашистым шагом покинул кабинет. Замер на миг у соседней двери, просверлив ее сердитым взглядом, затем прошелся по коридору до конца и через черный вход оказался на улице.

Холодный воздух сентябрьского вечера окутал его бодрящим потоком.

Фергус попытался успокоиться и отбросить раздражение. В конце концов, со своими обязанностями Лоренс справлялся безупречно. Если бы не та кипучая энергия, которую он развил, общаясь с подрядчиками, поставщиками, дизайнерами и прочими, едва ли удалось бы завершить ремонт здания, где они планировали открыть игорный клуб, в столь краткие сроки. Временно живший в особняке самого графа, Лоренс, как сосед, не доставлял никаких хлопот (все деньги Блэка уходили на нужды клуба, и Фергус любезно приютил его, позволяя сэкономить на аренде жилья). Следовало даже признать, что Блэк внес в жизнь лорда Мейтленда некую задорную, ярко-веселую нотку и сумел завоевать его расположение и привязанность. Наконец, все расходы, связанные с клубом, лежали сейчас на Лоренсе, в конце лета после некоторых колебаний всё же бросившем свою таинственную работу, о которой он по-прежнему не желал говорить ни слова[1]. Не менее долгих и мучительных колебаний стоило Лоренсу другое решение: продать бриллиантовый ошейник своей собаки, Мейбл, пару лет назад приобретенный для нее в порыве неслыханной щедрости (и желания эпатировать окружающих, нередко руководившего поведением Блэка). Деньги, вырученные от продажи бриллиантов, позволили оплатить немалую часть работ в клубе.

Одним словом, Лоренс старался изо всех сил, львиную долю времени посвящая делам клуба (после приблизительно двух недель споров окрещенного «Сапфиром»), вел себя практически образцово (за исключением весьма неприятной истории, связанной с некой леди Джессикой), а, раз так, разве не имел он право немного расслабиться с очередной своей любовницей?

И всё же, едва убедившись, что «пастушка» (Анник, вспомнил Фергус имя девушки) покинула клуб, граф направился в кабинет своего партнера, кипя от недовольства.

– Привет, Мейтленд, – Лоренс, сидевший за столом с книгой в руке, откинувшись слегка назад на стуле, опасно балансируя на двух ножках, кивнул ему. – Какой-то ты нерадостный! Хочешь вина? – он указал на графин на своем столе.

– Нет, спасибо. Мне нужно с тобой поговорить.

– Я весь внимание, – отложив книгу об истории азартных игр, Лоренс со стуком опустил стул обратно на четыре ножки. – Да ты присаживайся, не стой!

Фергус хмуро разглядывал его в течение нескольких секунд, игнорируя предложение Блэка присесть.

– Лоренс, вам с твоей подругой обязательно заниматься… тем, чем вы занимаетесь, прямо здесь, в клубе?

– О, – Лоренс приподнял бровь, глядя на него вопросительно. – А в чём проблема?

– Вы у меня прямо за стенкой. А она у тебя громкая, – всё так же хмуро пояснил Фергус, скрещивая руки на груди.

– Потому что ей хорошо со мной, – пояснил Блэк с легкой улыбкой, исполненной самодовольства.

– Я за вас рад. И всё-таки, вы отвлекаете от работы. Как будто у меня за стеной грязный, развратный бордель!

Лоренс засмеялся.

– Какой ты грубый сегодня! Мне это нравится. Послушай, Фергус, мне жаль, что мы с Анник тебе мешаем, но ты же знаешь, что я сейчас экономлю. Все до пенни уходит у меня на клуб. Я сплю у тебя в гостевой комнате! Приводить женщин к тебе домой ты не разрешаешь, но мне же надо где-то с ними встречаться? У меня не остается выбора.

Фергус, вздохнув, опустился в кресло.

– Вам и самим, наверное, здесь не очень-то удобно, – он задумчиво оглядел кабинет Лоренса. – Как вы вообще здесь умудряетесь…

– Обычно мы используем стол. Анник, на счастье, как раз из тех девушек, которым нравится, чтобы это было пожестче, – с готовностью поведал Блэк. – Знаешь, есть девушки, которые любят, чтобы их сначала хорошенько отшлепали, а потом нагнули бы над столом и без церемоний овладели ими. Немного грубо. Возможно, даже не снимая одежды. А я и сам сейчас в настроении для чего-то подобного, так что у нас с Анник полная идиллия!

– Это были абсолютно излишние подробности, – шокированно вымолвил Фергус, уставившись на него во все глаза.