Шёпот в коридорах

ЧАСТЬ 1. ТЕНИ ПРОШЛОГО

Глава 1. Последняя капля дождя

Дождь барабанил по подоконнику, как нетерпеливый гость. Я сидела на подоконнике в холле второго этажа, поджав ноги, и наблюдала за каплями. Было одиннадцать вечера, отбой давно прозвучал, но в академии «Эйр-Вуд» на это плевать хотели все, включая комендантшу.

— Алиса, ты опять мокнешь? — раздался голос сзади.

Я вздрогнула. Обернувшись, увидела Нику — мою соседку по комнате. Рыжая, веснушчатая, с вечным телефоном в руках.

— Не мокну, а медитирую, — буркнула я.

— Там Морозов ищет тебя, — она заговорщицки понизила голос. — Говорят, он опять видел призрака в старом крыле.

Я закатила глаза. Максим Морозов был главным выдумщиком академии. Каждую неделю у него появлялась новая теория заговора: то подземные ходы, то тайное общество учителей, то призраки. Никто ему не верил.

— Пусть ищет, — ответила я, отворачиваясь к окну. — Мне не до сказок.

Капли стекали по стеклу, искажая свет фонарей. Где-то вдалеке, за главным корпусом, темнело старое крыло. Его заколотили еще до моего поступления. Говорили, что там опасно: провалившиеся полы, осыпавшаяся штукатурка. Но студенты шептались о другом.

О парне, который бродит там по ночам.

— А если не сказки? — не унималась Ника. — Если там реально кто-то есть?

— Кто? — усмехнулась я. — Привидение с цепями?

— Говорят, он красивый, — мечтательно протянула Ника. — Высокий, темноволосый, в старинной одежде...

— В старинной одежде? — я повернулась к ней. — Ник, ты серьезно?

Но Ника уже уткнулась в телефон, листая ленту.

Я снова посмотрела в окно. Дождь усиливался. И вдруг среди серой пелены я заметила движение. Там, у входа в старое крыло, стояла фигура. Человек? Нет, слишком темно. Но контур отчетливо выделялся на фоне черных стен.

Он стоял неподвижно и, кажется, смотрел прямо на меня.

Сердце пропустило удар.

— Ник, — позвала я осипшим голосом. — Посмотри туда.

Она подошла к окну, вглядываясь в темноту.

— Где?

— Там, у входа...

Я обернулась к окну. Фигура исчезла. Только дождь хлестал по пустому двору.

— Никого нет, — пожала плечами Ника. — Тебе показалось. Кстати, я пойду спать. Завтра контрольная по истории магии, хочу выспаться.

Она ушла, а я осталась сидеть на подоконнике. Сердце все еще колотилось где-то в горле. Я точно видела. Это не могло быть игрой света или тени.

Фигура была.

И она смотрела на меня.

Я спрыгнула с подоконника. Ноги сами понесли меня к лестнице. Я не знала, зачем иду. Любопытство? Глупость? Или то странное чувство, которое возникает, когда понимаешь: сегодня произойдет что-то важное.

Дождь хлестнул по лицу, как только я вышла на улицу. Холодные капли затекали за шиворот, но я не чувствовала их. Я бежала к старому крылу, скользя по мокрой траве.

Вход был заколочен крест-накрест досками. Но одна доска болталась — кто-то оторвал ее совсем недавно.

Я замерла.

Сзади раздался хруст гравия.

— Тоже не спится? — раздался тихий, чуть насмешливый голос.

Я резко обернулась.

Передо мной стоял ОН.

Высокий, темноволосый. Мокрая рубашка прилипла к телу. Глаза — темные, почти черные, но в них плясали странные огоньки, когда на них падал свет от единственного фонаря. Он был бледен, как статуя в музее, и красив той опасной красотой, от которой хочется бежать без оглядки.

Но я стояла.

— Ты... ты тот, кто стоял здесь? — выдавила я.

Он улыбнулся. Уголки губ дрогнули, но улыбка вышла грустной.

— Я здесь всегда стою, — ответил он. — Просто меня редко видят.

Я сделала шаг назад. Инстинкт кричал: «Беги!», но любопытство оказалось сильнее.

— Кто ты?

Он шагнул ближе. Слишком близко. Теперь я видела каждую каплю дождя на его ресницах.

— Ты не боишься? — спросил он вместо ответа.

— Боюсь, — честно призналась я. — Но боюсь уйти и не узнать правду.

Он снова улыбнулся. На этот раз теплее.

— Тогда идем, — он кивнул в сторону пролома в досках. — Я давно ждал ту, кто решится войти.

— Куда идти?

— В мою историю, — просто ответил он.

Я сглотнула. Сердце бешено колотилось. Разум вопил об опасности, о том, что он может быть маньяком, убийцей, кем угодно. Но что-то другое, глубинное, тянуло меня вперед.

— Как тебя зовут? — спросила я, делая шаг к пролому.

— Дэниэл, — ответил он. — А ты — Алиса. Я знаю.

— Откуда?

Он промолчал. Просто протянул мне руку. Холодную, почти ледяную.

И я взяла ее.

Дождь хлынул с новой силой, когда мы шагнули в темноту старого крыла. Доски за нами со скрежетом встали на место, будто кто-то невидимый заколотил вход обратно.

— Не бойся, — прошептал Дэниэл в темноте. — Хуже, чем было, уже не будет.

— А что было? — спросила я шепотом.

Тишина. А потом его голос, совсем рядом:

— Я умер.

Конец первой главы.

Глава 2. Тот, кто не спит

Глава 2. Тот, кто не спит

Я замерла.

Слова повисли в воздухе, тяжелые, как мокрые простыни. Я все еще держала его за руку — холодную, слишком холодную для живого человека.

— В смысле... умер? — переспросила я шепотом.

Дэниэл отпустил мою руку. В темноте я слышала его дыхание — ровное, спокойное. Слишком спокойное для того, кто только что признался в собственной смерти.

— В прямом, — ответил он. — Пять лет назад. В этой академии.

Я сделала шаг назад и уперлась спиной в стену. Штукатурка посыпалась за шиворот, но я не обратила внимания. В голове билась одна мысль: я сошла с ума. Точно сошла.

— Этого не может быть, — выдохнула я. — Ты стоишь здесь. Ты разговариваешь. Ты...

— Я прикоснулся к тебе, — закончил он за меня. — И ты почувствовала холод. Потому что во мне нет тепла. Никогда не было. С тех пор как я очнулся в этом крыле с разбитой головой и ни одной живой клеткой в теле.

Голос его звучал ровно, без эмоций. Будто он рассказывал не свою историю, а чужую, сто раз пересказанную.

— Как ты умер? — спросила я.

Тишина. Потом щелчок — и зажегся свет. Обычный фонарик, который Дэниэл достал из кармана. Я увидела его лицо — бледное, красивое, с темными кругами под глазами. Живой мертвец? Он выглядел живее многих моих знакомых.

— Я не помню, — признался он. — Вообще ничего не помню. Только как проснулся здесь, в подвале. И понял, что не могу уйти дальше этого крыла.

— Почему?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Может, цепь. Может, долг. Может, убийца до сих пор где-то рядом.

Мурашки побежали по коже. Я поежилась. Мокрая одежда липла к телу, холод пробирал до костей.

— Зачем ты позвал меня? — спросила я прямо.

Дэниэл посмотрел на меня долгим взглядом. В темных глазах плескалась тоска — такая глубокая, что у меня перехватило дыхание.

— Потому что ты первая, кто меня увидела, — ответил он. — За пять лет. Сотни студентов проходили мимо, смотрели сквозь меня. А ты остановилась. Ты смотрела прямо на меня.

— Я... я просто почувствовала, — растерянно пробормотала я.

— Вот именно, — кивнул он. — Ты чувствуешь. А чувствуют только те, кому я нужен. Или кому нужна правда.

— Какая правда?

— Кто меня убил, — просто сказал Дэниэл. — И почему я до сих пор здесь.

Я молчала, переваривая информацию. Дождь барабанил по крыше где-то далеко, сверху доносились завывания ветра. Мы стояли в коридоре старого крыла, заваленном строительным мусором, и разговаривали с призраком.

Нет, не с призраком. С человеком, который застрял между мирами.

— Ты предлагаешь мне найти твоего убийцу? — уточнила я.

— Да.

— Но я не детектив. Мне семнадцать, я учусь на первом курсе и боюсь пауков.

Дэниэл усмехнулся. Первая эмоция за весь разговор.

— Пауков здесь нет, — сказал он. — А детективом быть не нужно. Просто будь рядом. Ходи, смотри, слушай. Люди говорят при живых. Призраков они не замечают.

— А если я узнаю правду? Что тогда?

Он отвел взгляд.

— Тогда, возможно, я наконец усну.

В его голосе было столько усталости, что у меня защемило сердце. Пять лет. Пять лет он бродит по пустым коридорам, никому не нужный, никем не видимый. Ни поговорить, ни прикоснуться, ни выйти на улицу.

— Хорошо, — сказала я. — Я помогу тебе.

Дэниэл поднял на меня удивленный взгляд.

— Правда?

— Правда. Но с условием.

— С каким?

— Ты расскажешь мне все, что помнишь. Каждую мелочь. И мы начнем прямо сейчас.

Он кивнул и жестом предложил следовать за ним. Мы пошли по коридору, освещая путь фонариком. Где-то скрипнула дверь. Где-то пробежала крыса.

— Что ты помнишь о последнем дне? — спросила я.

Дэниэл остановился у лестницы, ведущей в подвал.

— Дождь, — ответил он. — Как сегодня. Я шел в академию вечером. У нас была репетиция — я играл в театральном кружке. Должен был играть Гамлета.

— Гамлета? — удивилась я. — Это символично.

Он грустно улыбнулся.

— Да. Тема призраков мне всегда была близка. Потом... потом провал. Я помню только удар. И темноту.

— Удар по голове?

— Да. Чем-то тяжелым. Сзади. Я даже не видел, кто это был.

Я задумалась. Убийство студента пять лет назад. Неужели никто не искал? Неужели полиция не нашла виновного?

— Подожди, — остановилась я. — Твое тело нашли?

Дэниэл покачал головой.

— Нет. Исчез. Я проснулся здесь, в подвале, а тела нет. И никто не искал. Будто меня вообще не существовало.

— Но у тебя были родители, друзья...

— Были, — перебил он. — Они уехали через месяц. Решили, что я сбежал. Или что-то в этом роде. А друзья... знаешь, как быстро забываются люди, которые исчезают?

Я промолчала. В груди разрастался холодный комок.

— И все эти годы ты был один?

— Не совсем, — ответил Дэниэл. — Иногда приходят другие.

— Другие?

— Тени, — он понизил голос. — Те, кто тоже не может уйти. Они бродят по ночам. Но с ними нельзя говорить. Они только смотрят.

Мороз по коже. Я невольно оглянулась.

— И много их?

— Достаточно. Академия старая. Здесь много всего было. Но ты не бойся, они не трогают живых.

— А тебя?

Он помолчал.

— Меня они ждут.

— Зачем?

— Чтобы забрать, — просто ответил Дэниэл. — Если я не узнаю правду до следующего полнолуния, я стану одним из них. Навсегда.

Я сглотнула.

— Когда полнолуние?

— Через две недели.

Две недели. Четырнадцать дней, чтобы найти убийцу, которого не нашли за пять лет.

— Господи, — выдохнула я. — С чего нам начинать?

Дэниэл посмотрел на меня. В его глазах впервые за весь вечер появилась надежда.

— С того, кто знал меня тогда. Кто до сих пор здесь.

— Кто?

— Учитель истории магии. Сергей Викторович. Он вел наш театральный кружок.

Я замерла. Сергей Викторович? Мой преподаватель? Тот самый пожилой мужчина с добрыми глазами, который всегда ставил мне пятерки?