Шестое бунгало

Глава 1. Спасатель

Я никогда не была создана для курортов.

Моё тело — продукт долгих лет сидения за партой в школе, потом в вузе, а теперь в офисе, перекусов печеньем и нервного зажёвывания стресса. Оно не знало другого солнца, кроме ламп дневного света. И вот сейчас я, Лада Иванова, использовала свой первый отпуск на своей первой работе на полную. А именно я лежала на шезлонге в отеле «Ривьера Парадайз» и чувствовала себя не в своей тарелке.

— Лада, расслабься. Ты выглядишь так, будто у тебя в купальнике завелась медуза.

Ленка, моя подруга и по совместительству главный катализатор всех моих катастроф, откинулась на своём шезлонге с видом морской королевы. В отличие от меня, в её теле не было ни одного грамма лишнего сомнения. Только бронза, масло для загара и наглая уверенность в том, что весь мир — это большой клуб знакомств.

— Я не могу расслабиться, — простонала я, зарываясь лицом в полотенце. — Тут люди. Они смотрят.

— Они смотрят на спасателя, — поправила Лена и лениво указала подбородком в сторону вышки.

Я подняла голову.

О, да.

Спасатель был похож на ходячую рекламу мужского геля для душа, которую напечатали в трёхмерном формате и поставили на пляж. Загорелый до шоколадного оттенка, с кубиками пресса, которые можно было использовать как разделочную доску, и с улыбкой, от которой у меня заныло в том месте, где обычно ничего не ноет.

— Он идеален, — выдохнула я.

— Вот именно. Поэтому ты должна его соблазнить.

Я села, поправила свой скромный синий купальник (не бикини, нет, я не настолько смелая, скорее «спортивно-монашеский»). Ленка щёлкнула меня по носу.

— Слушай сюда, офисная мышь. У тебя есть семь дней. Семь дней, чтобы наконец перестать бояться мужчин и сделать это. Потерять невинность нужно именно с таким — с тем, кого больше никогда не увидишь. Ни стыда, ни утренних соплей, ни обязательств.

— Соплей? — переспросила я.

— Метафора. Суть: бери, что дают, и не вздумай влюбляться.

Я посмотрела на спасателя. Он как раз снимал футболку. Медленно. Словно знал, что за ним наблюдают пятьдесят пар женских глаз. Мои внутренности скрутило в узел.

— Я не умею флиртовать, — призналась я шёпотом. — В прошлый раз, когда я пыталась улыбнуться парню в кофейне, он вызвал полицию и скорую.

— Ты просто упала с лестницы и приземлилась на него.

— И сломала ему ключицу. Да-да.

Ленка вздохнула. Она уже открыла рот, чтобы выдать очередную порцию мотивационного тренинга, как вдруг её глаза округлились.

— А если он пошлёт меня?

— Тогда ты пойдёшь к бармену. У него тоже классные бицепсы. Главное — начать.

Я не успела ответить, потому что в этот момент спасатель спрыгнул с вышки, подошёл к нашей линии и посмотрел прямо на меня.

Прямо. На меня.

Его глаза были цвета тёмного шоколада. Он улыбнулся уголком губ, и у меня пересохло в горле.

— У вас тут водоросли, — сказал он голосом, похожим на медовый сироп. — Будьте осторожны, когда будете заходить в воду. Могу показать, где безопасно.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то умное. Например, «спасибо, я умею плавать». Или «у вас потрясающие бицепсы, можно потрогать?». Вместо этого я сказала:

— Кхм. А вы не боитесь, что вас утащит осьминог?

Ленка закашлялась. Спасатель моргнул.

— Осьминог? — переспросил он.

— Они водятся в этих водах, — продолжила я, понимая, что остановиться не могу. — Большие. С щупальцами. Знаете, как в документалке по National Geographic. Они нападают на одиноких красивых мужчин. Особенно на спасателей.

Повисла пауза. Спасатель медленно улыбнулся, теперь уже не уголком губ, а всей широкой улыбкой.

— Тогда мне нужен кто-то, кто будет меня охранять. Например, девушка, которая разбирается в осьминогах. Вы свободны сегодня в десять вечера?

Я кивнула, хотя мой мозг кричал «НЕТ, ТЫ НЕ СВОБОДНА, ТЫ ЗАНЯТА СМОТРЕНИЕМ ТРЕТЬЕГО СЕЗОНА «СУМАСШЕДШИХ»».

— Бунгало номер семь, — сказал он и ушёл, оставляя за собой аромат соли, солнца и чистой, незамутнённой пошлости.

— Он позвал тебя в бунгало, — прошептала Лена. — В бунгало, Лада! Это не просто секс, это секс с видом на океан!

— Я умру, — сказала я. — Я умру от страха прямо сейчас. Вызови спасателя.

— Того самого? Он уже ушёл. А, не ушел. Лада, — прошипела она. — Не оборачивайся. Он идёт сюда.

— Кто?

— Спасатель. С коктейлем. С двумя коктейлями. Боже, у него ещё и поднос с собой.

Моё сердце совершило кульбит, приземлилось в желудке и оттуда попыталось выпрыгнуть через горло.

— Лена, я не могу, я сейчас умру, я...

— Улыбайся, дура!

Я улыбнулась. У меня получилась улыбка человека, который только что проглотил осу.

Спасатель остановился прямо перед нашим шезлонгом. Вблизи он был ещё более неправдоподобным — ресницы длиннее моих, глаза тёплые, как растопленный шоколад, и от него пахло кокосом и чем-то солёно-мужским.

— Девушки, — сказал он голосом, похожим на медовый сироп. — У нас в баре акция: для самых красивых — бесплатный коктейль. Я подумал, что вы — самые красивые.

Он поставил перед нами два высоких бокала с оранжевой жидкостью, украшенных дольками апельсина и крошечными зонтиками.

Ленка взяла свой бокал с грацией пантеры. Я попыталась сделать то же самое и чуть не опрокинула его на себя.

— Осторожно, — спасатель поймал бокал за секунду до катастрофы. Его пальцы накрыли мои. Тёплые. Мягкие. — Такую красоту нельзя разлить.

— Какую красоту? — тупо переспросила я. — Коктейль?

Он рассмеялся. У него был смех, от которого хотелось немедленно забеременеть.

— Вы забавная, — сказал он. — Меня зовут Руслан. Я здесь спасаю утопающих и иногда делаю женщинам приятно.

— А что входит в «иногда»? — спросила Лена, и я мысленно её придушила.

Руслан смотрел на меня. Только на меня.

— Если вдруг начнёте тонуть, — сказал он, — я сразу узнаю. И приду на помощь. Обещаю.

Глава 2. Утро, которое пахло кокосом и стыдом

Я проснулась от того, что кто-то водил перышком по моей шее.

Открыв глаза, я поняла, что перышко — это солнечный луч, пробившийся сквозь щель в занавесках. А ещё я поняла, что лежу голая в чужой постели, на простынях, которые пахнут морем, мужским потом и чем-то сладковатым, вроде кокоса.

И меня тошнило.

Не от похмелья — хотя четыре бокала давали о себе знать тупой пульсацией в висках. А от страха. Холодного, липкого страха, который скрутил желудок в узел.

Я села, прижимая к груди край простыни.

Комната оказалась совсем не такой, как я её запомнила в темноте. Деревянные стены, увешанные пёстрыми коврами. На полу — циновки. В углу — массивный деревянный сундук. На тумбочке — пустая бутылка дорогого виски и два бокала.

И никого.

Мужчина исчез.

Я моргнула. Моргнула ещё раз. Может, мне приснилось? Может, никакого секса не было, и я просто перебрала, разделась сама и заснула в чужом бунгало?

Я опустила взгляд на своё тело.

На внутренней стороне бедра красовался синяк — отпечаток чьих-то пальцев. А между ног ныла тупая, непривычная боль.

«Нет, — подумала я. — Не приснилось».

Я вспомнила его руки, его губы, его голос: «Ты моя». Вспомнила, как он вошёл в меня, как я кричала, как мир взорвался оранжевыми искрами.

И мне стало одновременно стыдно и сладко.

— Чёрт, — прошептала я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Я сползла с кровати, нашарила на полу платье. Оно было мятым и пахло сексом. Лифчик валялся под тумбочкой, трусики — в углу, рядом с мужской футболкой.

Футболка была огромной, чёрной, с логотипом какой-то медтехники. Я на секунду прижала её к лицу, вдохнула запах — горький, табачный, мужской. И тут же отбросила, как будто обожглась.

«Не смей влюбляться, — сказала я себе голосом Лены. — Это была одна ночь. Ты хотела одну ночь. Ты её получила. Теперь уходи».

Я натянула платье, скомкала трусики в кулак, босиком выскользнула за дверь.

Пирс утром выглядел иначе. Доски были влажными от росы, вода под ними — прозрачной, как стекло. Где-то кричали чайки. Пахло водорослями и кофе.

Я добежала до нашего номера, влетела внутрь и замерла.

Лена сидела на кровати, скрестив ноги, с чашкой кофе в руке. На её лице было написано такое любопытство, что я на секунду испугалась за свою жизнь.

— Ну? — спросила она.

— Что ну? — я попыталась изобразить невинность, но мой голос дрожал.

— Ты пахнешь мужчиной. И не просто мужчиной — ты пахнешь сексом, потом и чем-то дорогим. Что за одеколон? «Армани»? Я знаю этот запах.

— Откуда ты знаешь запах «Армани» на мужчине, которого я не знаю?

— Лада. Колись. Или я вызову службу безопасности отеля и скажу, что тебя изнасиловали.

— Меня не изнасиловали! — воскликнула я. — Я... я сама... ну...

— Отдалась спасателю?

Я опустила глаза.

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

Я рухнула на свою кровать, зарылась лицом в подушку и пробормотала в неё:

— Я перепутала бунгало.

Тишина. Очень долгая тишина.

— Ты... что?! — медленно произнесла Лена.

— Да.

— И кто там был?

— Не знаю.

— Как — не знаешь?

— Было темно! Он сказал не включать свет, я и не включила!

Лена поставила чашку на тумбочку. Подошла ко мне. Схватила за плечо и перевернула на спину.

— Лада Иванова. Ты хочешь сказать, что потеряла девственность с незнакомцем, лица которого ты не видела?

— Ну... в темноте я его не разглядела.

— А утром?

— А утром он ушёл.

Лена закрыла лицо руками. Плечи её затряслись — сначала я подумала, что она плачет. Потом поняла, что она смеётся. Истерически, взахлёб, так, что из глаз потекли слёзы.

— Ты... — выдохнула она. — Ты... это самое безумное, что я слышала в своей жизни!

— Рада, что развлекла, — обиженно сказала я.

— Но это же гениально! Ты не знаешь его имени, не знаешь, как он выглядит, но он был хорош?

Я замялась. Вспомнила, как его пальцы творили чудеса. Как его язык...

— Да, — прошептала я. — Очень хорош.

— Тогда какая разница? Ты получила то, зачем пришла. Забудь. Сегодня новый день. Идём завтракать.

Ресторан отеля был открытой террасой, с видом на бассейн и море. Пахло вафлями, беконом и свежевыжатым апельсиновым соком. Мы взяли поднос с едой — я наложила себе омлет, фрукты и два круассана, потому что стресс требовал углеводов.

— Вон он, твой спасатель, — шепнула Лена, кивая в сторону выхода.

Руслан стоял у стойки с кофе, в белой футболке и шортах, свежий, как огурчик, и улыбался какой-то блондинке.

— Не мой спасатель, — поправила я. — Просто спасатель.

— А ты не хочешь подойти? Объяснить, что вчера не пришла?

— И что я скажу? «Извини, я перепутала твоё бунгало с бунгало другого мужика, с которым и переспала»?

Лена задумалась.

— В твоём исполнении это прозвучало бы забавно.

Я застонала.

И в этот момент дверь ресторана открылась снова.

Я подняла глаза — и сердце остановилось.

Он вошёл.

Мужчина из бунгало.

Я узнала его не по лицу — потому что лица я не помнила. А по походке. Уверенной, ленивой, хищной. Он шёл, как человек, который привык, что ему уступают дорогу. И ему уступали.

Он был высоким. Очень высоким. Ростом под метр девяносто, с широкими плечами, которые обтягивала простая белая рубашка с закатанными рукавами. Тёмные волосы, чуть влажные, как будто он только что вышел из душа. Лицо... боже, лицо.

У него было лицо греческого бога, если бы греческие боги иногда подрабатывали киллерами. Острые скулы, прямой нос, чуть сжатые губы. И глаза — стального цвета, холодные, как лёд в Антарктиде.

Он прошёл мимо нашего столика.

Не посмотрел на меня. Даже не повернул головы.

Прошёл, взял поднос, налил себе чёрный кофе без сахара и сел за столик в дальнем углу, лицом к выходу.

— Кто это? — выдохнула Лена, забыв про спасателя.

Глава 3. Босс

Отпуск закончился так же внезапно, как и начался.

Последние три дня в «Ривьере Парадайз» прошли в тумане. В тумане из соли, пота, простыней, скомканных в узел, и его рук — рук, которые я теперь знала лучше, чем своё собственное тело.

Он так и не назвал мне своего имени.

— Зачем тебе имя? — спросил он в последнюю ночь, когда мы лежали в темноте, и его пальцы лениво перебирали мои волосы. — Мы же договорились — никаких обязательств.

— Из любопытства, — ответила я. — Ты же знаешь моё.

— Лада, — повторил он, растягивая гласные, как будто пробуя меня на вкус. — Красивое имя. Подходит тебе. А моё ты забудешь через неделю.

— Высокомерный тип, — фыркнула я.

Он поцеловал меня тогда — в последний раз. Глубоко, медленно, так, что у меня заныло в груди. А утром его кровать была пуста. Только на подушке остался след от его головы.

Ни записки. Ни номера телефона. Ничего.

Три дня мы с Леной допивали остатки коктейлей и загорали в последний раз. Руслан — тот самый спасатель — несколько раз подходил ко мне, пытался флиртовать, но я вежливо улыбалась и уходила в воду.

«Ты влюбилась в призрака», — сказала мне Лена в аэропорту, когда мы смотрели на взлётную полосу.

— Я не влюбилась, — огрызнулась я. — У меня просто... гормональный всплеск.

— У тебя глаза горят, как у кошки в марте. Ты сохнешь по мужику, чьего имени даже не знаешь.

— Я не сохну.

— Сохнешь, сохнешь. — Лена вздохнула. — Ладно, приедем — запишу тебя на сайт знакомств. Найдём тебе нормального, с именем, фамилией и справкой от психиатра.

Самолёт набрал высоту. Я смотрела в иллюминатор на удаляющуюся синюю полосу моря и чувствовала, как что-то тёплое и горькое поднимается откуда-то из живота к горлу.

«Ты даже не знаешь, как его зовут», — сказала я себе. — «У него могли быть жена, дети, судимость. Он мог быть кем угодно».

Но следы его зубов на моей ключице — настоящие. Они ещё не прошли.

Понедельник.

Восемь утра.

Москва встретила меня серым небом, моросящим дождём и запахом выхлопных газов. Я стояла у дверей офиса «ИнвестМедГрупп», сжимая в руках зонт и чашку кофе из автомата, и чувствовала себя так, будто никогда не видела солнца.

— Лада! — окликнула меня секретарша с ресепшена, Зиночка, женщина лет пятидесяти с причёской «а-ля Брежнева». — А ты загорела-то! Где была?

— В Турции, — улыбнулась я.

— Ой, а я смотрю, глазки блестят, губки пухлые... Неужели нашла кого?

— Зиночка, я никого не ищу, только повышение зарплаты.

— Ага, врёшь, — подмигнула она. — Ладно, беги к себе. Там у нас новости.

— Какие?

— Начальница твоя, Марья Ивановна, в декрет ушла. Вчера, срочно. Так что сегодня новый босс приедет. Молодой, красивый, говорят.

Моё сердце ёкнуло. Потом успокоилось.

«Новый босс — это хорошо, — подумала я. — Может, будет помоложе и не будет заставлять меня перепечатывать отчёты по три раза».

Я поднялась на пятый этаж, зашла в наш опен-спейс. Мой стол был завален бумагами и кружкой с надписью «Я не сплю, я обдумываю стратегию».

— Привет, бездельница, — сказала моя коллега Света, красивая брюнетка с вечно недовольным лицом. — Отдохнула? А мы тут без тебя пахали.

— Я же была в отпуске по графику, — напомнила я.

— Всё равно. Твой отчёт по второму кварталу никто не делал. Вот и доделывай.

Я вздохнула, села за стол, включила компьютер. Почта взорвалась двадцатью тремя непрочитанными письмами. Я начала разбирать их, попивая остывший кофе, и постепенно погрузилась в привычную рутину цифр, таблиц и отчётов.

Турция казалась сном.

Первый день без начальницы выдался странным.

Марья Ивановна, моя бывшая руководительница, ушла в декрет так стремительно, будто её уносило ураганом. Вчера она ещё сидела в своём кабинете и пила зелёный чай с сушками, а сегодня — пустота. Стеклянные стены, кожаное кресло, ноутбук с заставкой в виде котёнка. И тишина.

— Говорят, нового пришлют только завтра, — шепнула Света, когда мы раскладывали отчёты по папкам. — Какой-то волчара из головного.

— Волчара? — переспросила я.

— Ну, серьёзный. Из тех, кто смотрит так, будто ты уже что-то украла.

Я пожала плечами. Мне было всё равно. После Турции я находилась в странном состоянии — между «я ничего не чувствую» и «мне кажется, что моё тело помнит каждое его прикосновение».

Весь день я разбирала отчёты. Цифры, таблицы, диаграммы. Потом перекладывала их в хронологическом порядке. Потом проверяла на ошибки. Потом перепроверяла.

— Лада, ты чего такая дерганая? — спросила Света, наблюдая, как я в пятый раз переставляю папки на столе.

— Хочу произвести впечатление на нового босса, — честно призналась я. — Чтобы он не подумал, что я здесь самая бесполезная.

— Ты не бесполезная. Ты просто... — она задумалась. — Слишком старательная. Это раздражает.

— Спасибо, приятно.

В пять вечера я ушла домой, выпила стакан кефира, посмотрела серию «Теории большого взрыва» и уснула с мыслью: «Завтра будет новый день. Возможно, новый босс окажется старым дедушкой с катарактой».

Утром я пришла на работу чуть позже обычного, выбирала, что надеть. Надела свою лучшую блузку — белую, с кружевными манжетами, и чёрную юбку-карандаш, которая подчёркивала бёдра чуть больше, чем следовало. Ленка говорила, что в такой юбке можно ходить только на свидания. Но у меня не было свиданий. Зато были отчёты.

Утром новый начальник не появился.

Мы со Светой гадали, какой он.

— А вдруг он красивый, — мечтательно сказала Света. — Молодой, холостой, с яхтой.

— С яхтой? — удивилась я. — Мы о ком, о начальнике отдела или о принце из сказки?

— В наше время одно другому не мешает.

В двенадцать раздался звонок с ресепшена. Зиночкин голос звучал взволнованно:

— Лада, новый начальник приехал. Он в кабинете. Просил вас зайти. Сейчас.

— Сейчас? — я посмотрела на часы. — Но у нас обед через пять минут!