Шипы души

Часть первая: "Иномирный вариант". Глава 1: Синдром усталости

Голос дев пронесётся над лесом,

Грудь свободного ветра полна,

Ты с зари весь отчищен песнью.

Ждёт ведун знамени Перуна.

Пришло время просить тебе Имя,

За заслуги и мудростью Вед.

Ты получишь знамение!

Ты получишь прозренье!

Ты, который не пал много лет.

Отрок старцу кувшин подаёт.

Ключевая вода там блестит.

И поляна солнца полна:

Травы, земь. И костёр посредине горит.

Девы гласом отчистили путь,

Ты застыл у костра и молчишь,

Волхв стар к небу длани поднял

И наполнился шёпотом лес.

Ты упал на колени, и одежда зажглась,

Вместе с нею и прошлая грязь.

Ты поднял очи к небу

и здраву воздал

И ответил тебе старый лес.

Старец оберег вмиг протянул

И молчит берегиня твоя,

Ты свободною грудью ветер вдохнул

И услышал имя своя.

«Имянаречение Скорпиона»

Настоящее время. Ноябрь.

г. Владивосток.

Скорпион. От первого лица.

Как же дико я устал. За последнее время произошло слишком много событий для одного человека. Даже с божественной родословной. Потомок богов… Разве это повод высыпать на меня все сюрпризы жизни разом? Засыплет же. Настроение такое, что хоть руки опускай и переставай грести.

Мысли слабого, сломленного. Но разве я сломался? Нет, только внутренний стержень порядком погнулся, но не сломлен я! НЕ СЛОМЛЕН!

Да, много за последнее время произошло: найти и потерять отца и мать, увидеть рождение сына и тут же пресечь обещание бога уничтожить его, довериться сводному брату, чья душа черна как ночь без луны и тут же попасть в места, которое хуже ада. Увидеть рай и тут же ползти со дна миров обратно в Чистилище. Сколько можно? До какой поры Провидение не смирится с тем, что я не желаю умирать?

Я не фигура на шахматной доске. Это ощутили многие «боссы» жизней. Одни после встречи со мной канули в лету как архонты, прочие ушли в тень, как Эмиссары, затаились и притихли.

Что ждёт прочих – покажет время. Но каждый координатор и исполнитель по итогу получит своё заслуженное наказание. Потому что нельзя пленять души, нельзя управлять людьми без их воли. Единый наделил нас правом самим решать, что для нас лучше.

Очищение начинается с Соединённых Штатов, перекидывается на Европу и идёт волной Катарсиса по миру. Старый мир перестаёт существовать.

Может, не стоило покидать леса? Если не в детстве, то хотя бы несколько месяцев назад… Сёма! Всё блондин со своими взглядами на жизнь и вечным упрёком, что я ответственен «за тех, кого приручил».

Разве я приручал? Я только показывал вектор и сам шёл по дороге прямо, никуда не сворачивая даже под сильным ветром. Разве я виноват в том, что все поплелись за мной? Может, им просто не за кем больше было идти? Перевелись вожди, лидеры, доминанты. Всех постреляли, посекли, перевешали за последние века. Отбили инициативу влиять индивидуально, оставив один стадный инстинкт.

Группы, группировки, семьи – вот единицы влияния современного мира. А уже через них проявляют себя фигуры влияния. Вся проблема в том, что из-за такой привычной системы, привитой всего лишь за полтора века, случилось так, что мир стал иллюзорен. То есть полон лжи и показушной свободы, но не свободен ни один.

Человек, что ещё способен открываться и верить, доверять и помогать не в угоду себе одному – редкость и ценность едва ли не большая, чем пресловутый слиток золота.

Эх, настроение ни к чёрту. Всё мрачная осенняя погода Владивостока. Похолодало по осени, но снега всё нет. Словно попадаешь в мир вечных сумерек. Вон и служитель развалин форта едва ли в глаза посмотрел. Охранник мазнул взглядом по бумажке в руках, которую он якобы увидел и отступил от прохода, позволяя пройти в крепость.

Я не знаю, как в дореволюционной России так рыли туннели, что докопались до перехода в Иномирье. Скорее, наследие еще более древнее. Возможно фортовые укрепления, созданные с целью обороны Владивостока, были специально надстроены над древними ходами. Офицеры или скрытые ордена должны были знать за переходы, что вели в мир, где всё немного не так, как у нас.

Лет на сто вперёд убежало в развитии Иномирье по сравнению с Землей. Подвинулись вперёд технологии их технологии, но ни одна цивилизация тех земель не смогла развиться до такого уровня, чтобы уйти в космос, обеспечивая свои потребности за счёт ресурсов вне дочерней планеты.

Мы тоже не можем. Земляне не по названию, а по сути. Космос дружелюбен для нас только на киноэкранах телевизоров. Печаль в том, что сколько бы ни строчили фантасты космоопер о великих Империях человечества за пределами Земли, нам не под силу преодолеть собственные научные постулаты. Человечество ограничило себя скоростью света и якобы существующим искажением времени вне привычных физических объектов, даже не допуская коррекции «дыхания Вселенной». Собственные непроверенные теории и колдовство с числами довели до того, что породили страх преодоления вызовов.

Часть первая: "Иномирный вариант". Глава 2: В чужих окопах

Иномирье.

Два месяца назад от настоящего времени.

Аватары первыми коснулись земли. «Пуповина» портала, поплутав, закончилась. Создана неумело, пришлось расширять каналы, чтобы свои люди, следующие по пятам, проходили свободно, чтобы временные стенки междумирья не касались их, искажая физические тела и, по сути, убивая.

Тел иномирян в пуповине хватало. Им повезло меньше. Отправляли на свой страх и риск без сопровождающих.

Погодя пятеро защитников Земли разглядывали сценки, как странные существа, не свойственные ни астралу, ни известным физическим мирам, растаскивали павших иномирян. Павших той странной смертью, когда какие-нибудь части тела касались стенок каналов и законы межмирья начинали искажать суть человека.

Ужасные картины, не для слабонервных.

С остатками десанта Аватары расправлялись быстро и жестко. Пленных не брали: времени слишком мало, чтобы устраивать допросы. Собственный мир остался без поддержки, на воле совести Эмиссаров. Те не пожелали принять участие в контратаке. И надолго оставлять их без присмотра было рискованно. Конечно, после уничтожения Золо и ухода архонтов они стали тише, скрылись в тени, но совсем сбрасывать их со счетов не стоило. Локальные воины по всей планете стихли в один момент, но также быстро могли и начаться вновь.

Лада первой показалась из портала, обрушивая с небес на бронетехнику иномирян всю свою ярость, подкреплённую новыми возможностями Аватара. Этот кулак мощи был грозен и страшен. Земля вспучилась, поглощая машины. Сами земные плиты вдруг покрылись трещинами по всей площади, где находились войска. Голодные земляные рты пожирали существ и технику. Хватали жадно, с особым пристрастием.

Аватар Слава шагнул следом и тут же по небу пошёл гулять воздушный кулак, сметая чудовищными ударами то, что отдалённо походило на вертолёты. Летающие агрегаты посыпались на землю градом, взрываясь и корёжась металлом среди своих войск, они обрушивались на головы и башни пушек, как артиллерийские снаряды.

Бодро, Здраво и Жива вышли следом, внимание своё концентрируя на укреплениях. Оборонительные сооружения, дзоты и просто ограждения мигом объяло огнём, залило водой и смело волной сплошного разрушения, не оставляя шансов уцелеть. Взрывы и крики потонули в урагане. Он обрушился на армию вторжения следом, поглощая в себе все прочие звуки.

Хаос пришёл в эту часть Иномирья. Контратака была показательной. Операторы своих вотчин наглядно доказывали, что по ту сторону пуповин иномирян, пришедших с оружием не на свои земли, встретят так же. Лучше убить тысячи сейчас, чем миллионы потом.

Принцип меньшего зла, отсекающий намеренье атаковать.

Сёма показался из портала минуты спустя в окружении Даниила и его десантуры. Разве что вместо автомата, тяжёлого пулемёта, гранатомёта или ПЗРК в руках воинственного блондина были странного вида меч и секира. В камуфляже и каске-сфере, среди мастеров физической линейки, что стали появляться вслед за десантниками Медведя, это казалось лишним – рыцарям средневековья нет места в современной битве.

Но сползли улыбочки с лиц подчинённых, когда взмахнул этим «холодным» оружием арийский предводитель и тонкие силовые поля, словно сжатые до размеров бритвы, прошлись по солдатам неприятеля, разрезая тела острее бритвы. Сотни жизней одним взмахом забрали артефакты Семёна Корпионова. Как древние «мечи-кладенцы», что клали в землю тысячи врагов по такому же принципу.

– Занять позиции! – рявкнул Медведь своим подчинённым, привыкший и к мощи Аватар и к причудам блондина.

– Зачистить то, что осталось от армий! – добавил Леопард своему спецназу и, не удержавшись, добавил шутяшным тоном в полголоса. – Обогнать парней с парашютами. Они парашютов не брали, а рюкзаки всё равно до колен свисают. Памперсами забиты, не иначе!

– Для вас же памперсы, – хмыкнул Даниил. – И вообще десантники всегда первые. Заберёте то, что останется… спецура.

– Ребята, парашютисты хотят сказать, что они круче, – заметил Сёма. – Круче спецназа. Раздайте им противогазы. Надышались чего-то.

– Вы только в городе спецы! – возразил Медведь. – В поле «мясо» мясом!

– Спецназ везде спецназ, – закончил ещё тише реплики Сёма, убирая меч Родослава и секиру Живы в Пустоты.

Калашников в руках на поле боя привычнее. С ним и побежал по поляне, приметив новые цели. Даня последовал следом. Не было среди них ни вражды, ни соревнований. Ибо каждый увидел в жизни столько всего за пределами обычного, что относился к жизни иначе, «взрослее».

Солдаты потекли от усыхающих порталов струйками в разные стороны. Буйства стихий отдалились вместе с возмездиями Аватар дальше по полю. В округе оставались лишь разрозненные, деморализованные силы противника, которые зачищались быстро и почти без сопротивления.

Кот показался из портала в числе последних с десятком наиболее подготовленных паранормов отдела, бормоча под нос:

– Ну и грязно тут у вас. Насорили. Что ж мы за земляне агрессивная раса такая, что в чужие миры с войнами суемся то?

– Как они к нам, так и мы к ним, – ответил воинственно Виктор Браславский, чувствуя себя, однако, с простым стрелковым оружием неуютно на поле боя. Его взяли для быстрого допрашивания пленных, не иначе. Но раз Кир сказал, что «всё будет хорошо, только бронник одень и на башни не лезь», значит, свои в обиду не дадут.

Пуповина последнего портала высохла, схлопнувшись за плечами. Пирокинетик Егор, разглядывая окружающую обстановку, и не в силах понять в сумрачной погоде, утро, день или вечер на дворе, обронил Андрею:

– А это точно иной мир?

– Ещё бы, – усмехнулся Кот. – Видишь вон тех двух полудурков, устроивших посреди поля боя соревнования на тему «кто круче»? Вот в нашем мире они бы такое только на тренировках себе позволили. А тут, видишь ли, полубоги взяли на себя роль танков, сделают основную работу, а остальным вроде как расслабиться можно. Десантура со спецназом уже устроили показательные выступления, инженеры с учёными подойдут через санитарные кордоны позже с группами поддержки, боеприпасами и провиантом.

Часть первая: "Иномирный вариант". Глава 3: Изнанка

Несколько дней спустя по местному времени.

(в нашем мире прошло несколько месяцев)

Сергий вышел на свет, готовый ко всем неожиданностям. То ли как сталкеру в опасной зоне противогаз надевать (создавать кокон жизнеобеспечения, как учил отец на Луне), то ли отводить от себя взор лишних глаз (применять «непрогляд», которому в своё время научил дед Всеслав).

Ни то, ни другое не пригодилось. Погода была теплее, чем в нашем мире. Едва ли начало осени против зимы на Земле. Но мрачный неприветливый мир встретил холодным дождём. Нудный и бесполезный для мёртвой земли, тот накрапывал перед глазами, путался в волосах и погружал в депрессию.

Хотелось отойти в мир иной. и чем быстрее, тем лучше. Всё равно ничего хорошего в этой жизни не предвещалось.

Одинокая фигура на возвышении привлекла внимание. Скорпион напряг зрение, силясь разглядеть силуэт в дымке почётче. Показался знакомым…

Блондин же в камуфляжных штанах с обнажённым торсом и с секирой в правой руке думал недолго.

Блондин же в камуфляжных штанах думал недолго. Чего думать, когда в руках оружие? Значит, кругом – враги!

Только автомат убрал за спину. Тогда секира разрезала воздух перед собой, словно пыталась разрубить незримую тыкву на земле. И тут же острое ощущение опасности т артефакта кольнуло в грудь, Сергий отпрыгнул с линии поражения, пропуская рассекающий сгусток энергии в шаге от себя. Тот рассёк землю, как будто борозду плуг пропахал. В отличие от пуль, такое попадание может натворить больше. Не тело уже ранет, но саму душу порвёт.

– Сёма! Ты чего творишь?!

– Скорп? Ты, что ли? – фигура сорвалась в движение и понеслась навстречу с горы на максимальной скорости по сырой, пожухлой траве скользя армейскими ботинками.

Блондин едва не сбил с ног, с ходу решив заключить в жаркие объятья.

С ходу обнялись, довольные встречей.

– Брат, не серчай. Не признал. А я тут зомбей от лагеря отгоняю, да тренируюсь маленько. Голова болит второй день. Вот, кстати, – Сёма кивнул на секиру. – Пытаюсь сообразить, активатор это пространства или деактиватор материи. Вроде бы один фиг, но интересно же до жути. Понимаешь, с одной стороны, созидатель разрушения, с другой уничтожитель материального… – И Сёма затараторил ещё как из пулемёта.

– Да остановись ты, балабол, – осёк Скорпион. – Какие зомби? Откуда взялись? Что за бред?

– Бред? – Сёма вкинул бровь. – Этот бред, вообще-то, иномирян к нам в мир и погнал. Сами бы никогда не догадались, раздробленные слишком, да и лидера нет, чтобы собрать всех в кулак и ударить всем, чем есть. А так они уже знают, что у нас дети подобные Ладе рождаются. И вторжение иномирян лишь ускорило бы процесс пробуждения способностей этих детей. Защита генофонда нашей расы активировала бы его ещё быстрее. Об этом ещё наши ученые говорили до похода с важными лицами. – Протараторил Сёма и уже спокойнее добавил. – Нет, ну Лада и так им показала почём фунт лиха. Напомнила, что с оружием в гости не ходят. Только если на продажу, как во времена Холодной Войны, когда-то юсовцы, то советы огребали технологий на пустом месте. А так мы в первый же день большинство группировок… ну как группировок? Так…кланы, содружества, армии одной идеи, если хочешь… порешили.

Скорпион повёл бровью. Сёма поспешно продолжил, пытаясь успеть, как можно больше рассказать, не применяя невербальные диалоги. Голова и так ныла, использовать их не хотелось.

– Короче, все как один эти армии белые флаги повыкидывали. Вон их генералитет в палатке штаба все детали мировой с Даней обсуждают.

– А ты, значит, рубежи охраняешь? Бдитель.

– Да надоели мне эти бумажки, писанина. Я поседел с ними часок и устал. Тоска дикая: ни послать никого, ни морду набить. Одна радость – зомби. Всю ночь укрепления штурмуют. Вот хоть с ними повоевать, размяться, а то, что это за контрпоход такой? Второй день без драки! Это же немыслимо!

– Сёма!

– Что?

– Не повышай мне уровень кортизола в крови. Останови мысль.

– Не, Скорп. Давай без этих твоих фень-шуёвых заморочек. Я замёрз и пытаюсь согреться. Пойдём, что ли чайку горячего попьём? Сгущёнки похлебаем. Я вообще считаю, что если есть сгущёнка, то любую войну можно пережить.

– Идём, Сёма, идём, – вздохнул Сергий. – Только не два дня вы здесь, а два месяца.

– Что?! – подскочил на месте Сёма. – Два?! У меня же Маша дома одна одинёшенька! Без обнимашек живёт!

– Рысь о ней позаботится, – успокоил Скорпион.

– Да какой Рысь? – даже не думал успокаиваться блондин. – У меня ребёнок родиться должен! Я же не моряк дальнего плавания! Застрял тут в командировке с зомбями, понимаешь!

– Да откуда зомби то взялись? Ты можешь сказать? – вспылил Скорпион. – Конкретно сказать, не уползая мыслью во всё постороннее.

– Да мне, откуда знать? Сами появились. Аватары выясняют как. У этих-то иномирян своих Аватар нет, так хоть наших поэксплуатировать немножко. С чужой овцы вроде как шерсти клок. А раз мы их армии разбили за пару часов, других сил у них нет. Ну, почти нет.

– Сёма, тебе в плену бы цены не было. Говорил бы без умолку, а толку никакого. Давай по существу!

– Я и говорю по существу. Зомби просто есть. И как говорят – появились они совсем недавно. Но зато сразу везде. Вот не было и вдруг стали. То есть появились. Хоп и всё. Тут уже.

– По всему миру?

– Из всех щелей, – подтвердил блондин. – Их каждой норки, словно суслики какие. Только какие это должны были быть норки у этих сусликов? Ты только подумай.

– М-да, проблемка.

– Слушай, а может, ты меня заменишь в лагере? Я домой к Маше сбегаю, а ты тут в Иномирье посидишь, – предложил Сёма и с надеждой посмотрел в сторону ущелий, где в этом мире был вход в другой мир. – Я ж недолго.

Часть первая: "Иномирный вариант". Глава 4: Братские следы

Иномирье.

Сутки назад по местному времени.

Сигнал шёл от одинокого острова в океане. Странный шум, помехи, мало-помалу влияющие на мозговую деятельность человека. Волны, которых просто не должно быть в естественном природном фоне.

Едва разметав армии неприятеля, Лада спросила мнения прочих Аватар о нём. Соборно сошлись на том, что лучше устранить неприятный источник ради общего блага. Все защитники Земли направилась на остров уничтожать угрозу для воинов и научно-технического корпуса, пропав из поля зрения прочей земной армии.

Всё бы ничего, но остров принадлежал Меченному. Именно на нём он проводил свои эксперименты в Иномирье. И Слава напомнил, что лабораторный комплекс был оборудован всеми возможными системами защиты. Как техническими, так и магическими. Ему случалось бывать здесь с Родославом и Миромиром в разное время.

– Тебя пугают ловушки? – спросил Жива.

– Нельзя забывать, что на стороне наречённого Чернославом опыт, – учтиво добавил тибетец Здраво, улыбнувшись. – Более двенадцати тысяч лет опыта против наших веков. Конечно, их можно умножить на твои младые года, но не более.

Лада хмыкнула и пошла первой. Четверо переглянулись, пошли следом.

– Не нравится мне это место, – обронил казак Бодро ей в спину, фокусируясь на ощущениях, но, продолжая идти по светлым коридорам размеренными шагами.

Освещение работало исправно. Сколько генераторов работало на лабораторию и какого они были типа, можно было только гадать. Было стойкое ощущение, что большая часть оборудования и не собиралась показываться на глаза. Каждая комната была блокирована, приходилось взламывать двери. А когда проникали внутрь, так те и вовсе оказывались пустыми.

– Зачем закрывать пустые комнаты? – спросила Лада, взломав очередную дверь.

– Не знаю, но постоянное ощущение присутствия не даёт мне покоя, – поддержал Жива.

Здрава остановился, неторопливо постукивая по стене:

– Источник поблизости. Я бы предположил, что за этой стеной.

– Слава, – обратилась к первому Аватару Лада. – А ты что думаешь? Это же твой отец. Ты должен знать, что он думает. И даже как он думает.

– Знаешь, Лада, деды сказывали, что раньше он менял образ мышления каждую тысячу лет, потом дело пошло на сотни лет, последние три столетья – на десятилетия, – ответил Слава. – А сейчас, после моего без малого векового сна, я даже боюсь предположить, что у него в голове за это время приключилось. Порой я вообще сомневаюсь, что я его сын. Сомневаюсь настолько, что не подтверди мне это мать Велеслава, я бы давно попытался его убить.

– Твоя мать была смертной женщиной? – спросила Лада.

– Ведуньей она была и ведьмой отменной, – вздохнул Слава, возвращая себя в прошлое и вновь переживая давно забытые ощущения. – Прожила долгую жизнь по человеческим меркам. Его прощальный подарок за то, что подарила ему сына.

– Странная у вас семья, – призналась Лада. – Я не в родстве с вами, но Скорпион нарёк меня сестрой, а потому я пытаюсь во всём этом разобраться. Удивляет братик и вся его родня. И это только ближняя. Дальше и копать боюсь.

– Да уж, собственный дядя моложе меня на тысячу-другую лет, – усмехнулся Слава. – Таковы выверты жизни.

Все пятеро встали перед стеной, отчётливо ощущая за ней источник напряжения. Он давил на собственные пси-поля, пытаясь нарушить естественную функцию мышления и подвергнуть организм наведёнными фантомными ощущениями, не имеющим ничего общего с нормальными, свойственными данному человеку действиями.

– Не вижу выхода. Есть только вход, да и то не тот, как пел Высоцкий. Так ведь, друзья мои? – обронил задорно Бодро. – Прыгнем за стену?

– Может, просто сделаем новый вход? – предложил Живо. – Лада неплохо справляется с дверьми. Справится и со стеной.

– Это будет весьма проблематично, – ответил Здраво, продолжая постукивать по стене. – Мне не знаком этот сплав. Полагаю, он прочнее титана. Не поможет и взрывчатка. Толщина до метра. Как будто к ядерной войне готовился. Или чему похуже. Опасно прыгать, не зная точной толщины.

– Он прав, – поддержал Слава. – Нужно будет магическое действие большого уровня, придёт большой откат, да и не знаем мы, как поведёт себя это место, вздумай здесь проявиться нечто магическое. Здание изменилось с последнего моего визита, скажем… полностью.

– Остаётся только шагнуть туда, не зная, что там, – заключил Бодро. – Щиты свои все проверили? Не лишним будет создать полный кокон жизнеобеспечения высшего уровня.

– Я высшего уровня не умею, – подала голос Лада. – Родослав показывал только стандартный кокон, позволяющий защищать и поддерживать жизнь физического тела на Луне.

– Тогда здесь побудь. Мы туда и обратно, – подмигнул казак. – Правда, Жива?

– Истину глаголишь, – ответил синекожий полубог.

Слава положил руку на плечо Бодро, сжал пальцы.

– Если что, сразу назад, хорошо?

– Да что с нами будет? – ответил прародитель казаков. – Мы же из Пятнадцати Сильных Мира сего вроде.

– Да… – протянул Слава и добавил. – Только мой отец и создавал пределы этих Пятнадцати.

– Вот так весть, старший. Не думал, что когда-нибудь удивлюсь уже, – добавил Жива, и тотчас исчез вместе с казаком.

Здрава и Слава тут же перестали их ощущать. Словно не за стену прыгнули, а попали в иной мир.

– Плохо дело, – заключил тибетец. – Что-то там слишком хитрое оказалось.

– Игры с пространством? – предположила Лада.

– Скорее со временем, – ответил Слава. – Зачем ему оставлять генераторы помех в настоящем, прошлом или будущем, когда можно всего лишь сместить временную ось не «вверх» или «низ», а чуть вбок.

– О чём ты? – не поняла Лада.

– Нужны точные координаты и «якорь» для возвращения, – добавил Здрава.

Лада думала недолго:

– Я могу быть якорем?

– Можешь, но «держать» нас будет тяжело. Щиты и так на пределе от усиливающегося воздействия.

Часть первая: "Иномирный вариант". Глава 5: Время возвращаться домой

То же время.

Лагерь землян.

Странные голоса разносились по серой поляне. Блондин кричал, подгонял, ругал, умолял, угрожал и просил с разными интонациями.

– Я знаю, что стационарный автомат тяжёлый, но и ты весишь под сто двадцать килограмм! Пошёл!.. Не бей его, пусть держит тебя за пояс! Сегодня можно… А ты чего плачешь? Домой хочешь? Да мы все домой хотим. Скоро будем!.. Нельзя тебе стрелять по птичкам! Никому нельзя!.. Ну и что, что он ковыряется в носу. Не повторяй за ним! Споткнёшься – доставай потом палец из мозга!.. Нет, дядя-огонь не будет тебе жарить сосисок!.. Да, я тоже хочу минералки, просто шагай!.. Я не знаю, что ты сломал, но предполагаю, что эта коробочка стоит всей нашей зарплаты за время командировки… Только не плач. Дяди на базе умные – ещё сделают!

Сёма как в детский сад попал. Здоровые мужики, таща на себе весь полезный груз, вели себя как дети малые. Кто лез в драку, кто беззастенчиво ревел, канючил, жаловался, периодически кто-нибудь заряжал автоматы, подобрав обойму и сняв с предохранителя, приходилось бросаться к таким деятелям сломя голову, пока не принялись палить в сослуживцев.

Странно, очень странно действовало Иномирье на воинов в последний день пребывания на чужой территории. Большинство как мозги растеряли или впали в детство, потеряв все прошедшие годы развития, некоторые впадали в ступор, приходилось подгонять к ущельям пинками, периодически отдёргивать, выводить из предкоматозного состояния.

Как няньки, сломя голову носящиеся за нерадивыми детьми, Сёма и Даня бегали вдоль шеренги, всё возвращая в норму и пытаясь завершить эвакуацию отрядов без потерь.

Без малого пять сотен «детишек»-воинов вместе с частью генералитета для двоих было слишком много. Благо ещё часть солдат вела себя более-менее нормально, и проявляла больше осмысленных действий. Всё же на всех искажающие волны действовали по-разному. Кто-то был более восприимчив, кто-то менее. Не совсем было понятно, отчего конкретно это зависит. От мозговой активности или силы воли?

Каково же было удивление, когда у самих ущелий обнаружили группу перепуганных учёных и инженеров, посланных структурой вдогонку отрядам через физические переходы. Инженеры вели себя замкнуто, тихо, погружённые в себя, а учёные проявляли агрессию, крича на солдат и даже делая попытки кидаться камнями. Солдаты в ответ хныкали, жаловались и показывали языки, то и дело, убегая из шеренги и прячась за Медведя и Леопарда.

– Всё, я так больше не могу, – вздохнул Даня. – Когда лучшие мои бойцы просят у меня разрешения покакать уже после того, как дело сделано в штаны, это выше моих сил.

– Держи щит и не ной. Мне тут и так хватает гвардии нытиков, – ответил Сёма, отвесив тумака воину, что пытался подставить подножку солдату, несущему ящик с гранатами.

– Нас послали на задание, не оборудовав системами индивидуальной психологической защиты. Проще говоря, у нас нет подобных технологий, хотя должны быть! Что с разведкой?

– Это тебе не просто системы подавления психотронного свойства! – воскликнул Сёма. – Это эксперименты Меченого! Откуда разведке знать про эти сюрпризы? Он все мировые умы на шаг обгоняет, а значит наши хотя бы на половинку!

– Почему Кот псионикам не приказал щиты держать, как велел Скорпион? – не понял Харламов. – Дееспособные солдаты были бы интереснее!

– Потому что сотни зомби, пробивающихся к лагерю, стала неожиданной проблемой! – напомнил Сёма, поправляя периодически сбивающийся щит Медведя. Психические атаки были в новинку для Даниила. К ним он был не готов даже под всеми доступными ступенями божественного развития.

– Ну, оставили бы этих дипломатов им на завтрак.

– Даня, не тупи, отсрочка в пять минут ничего не дала бы. Без Аватар нам за минуту не эвакуироваться!

– Я понимаю… Слушай, нам надо быстрее продвигаться к выходу. Мысли всё равно путаются, – обронил Даниил и пнул подопечного десантника, пытающего выдернуть чеку гранаты. – Я тебе пошалю! Засунул гранату обратно в карман быстро! Всем смотреть под ноги или в спину впереди идущего! Кто будет слушаться, тому много сгущёнки в ущельях!

– Там темно, – ответил один из солдат.

– Ага. И страшно, – добавил второй.

Сёма треснул себя по лбу, обронив:

– А что с ними будет, когда санитарные кордоны начнут влиять?

Один из учёных выбежал из шеренги и попытался укусить Сёму за руку.

– Ты прячешь мои конфеты! – заявил он грозно.

Сёма увернулся и покачал головой:

– Твои конфеты ждут тебя по ту сторону пещеры. В конфетном домике. С феей конечно.

– Врёшь ты всё, – вздохнул учёный и встал в строй. – Нет никаких фей.

– Конфет, скажешь, тоже нет?

– Конфеты есть, – уверенно заявил он.

Даня с криками пробежал куда-то в конец шеренги, в прыжке навалился на солдата, который в следующий момент что-то метнул. Раздался оглушающий взрыв неподалёку. Воины с уровнем интеллекта детского садика заинтересованно замерли, обернувшись на звук.

– Ого! Как бабахнуло! – восхитился один.

– Ага, а ещё будет?

– Давай ещё!

Сёма поблагодарил Творца, что никто не пал ниц, увлекая за собой и ящики с боеприпасами. Детонировать могло всё что угодно. Наплевав на все инструкции, приказал детишкам отложить все тяжести и, взявшись за руки, быстрее бежать к ущелью.

– Лео, что за дела? – донеслось от Даниила. – Тут оборудования на миллионы.

– Да и чёрт с ним, деньги можно заработать, а жизни дороже!

– А на задания ты с чем ходить будешь?

– Главное, чтобы было с кем ходить! Оружие достанем!

Спор прервали крики и выстрелы, доносящиеся со стороны лагеря.

Группа Кота неслась по склону, отстреливаясь от наседающих двуногих ходячих мертвецов. Периодически по полю полыхал огонь, возникающий в разных его точках словно самопроизвольно, с неба сыпались молнии по заданным квадратам.

Часть первая: "Иномирный вариант". Глава 6: Тяга

Два дня спустя по нашему времени.

Декабрь.

Россия. Где-то в небе над Дальневосточной тайгой.

Зажглась красная лампочка. Сёма, похлопав себя по коленям, поднялся. Самолёт достиг точки назначения. Пора на выход.

Долгожданный карантин (почти сутки ожидания!) пройден, и ближайший способ добраться до тайги и купола Рыси – самолёт. Разве что в тайге нет взлётно-посадочной полосы, а сам Серый Отшельник, который мог подбросить «по-братски», исчез.

Андрей Поднебесный всегда исчезал так, что ни одна рация не в состоянии дозвониться.

Придётся десантироваться привычным больше Даниилу-десантнику способом. Пришедшие в себя десантники после карантина даже лучший парашют выдали. Конечно, с пачкой памперсов. Шутники, припомнившие все подколы в Иномирье. Вот только не помнили, как сами слюни пускали сутки назад.

– Ладно, спецназ тоже не забывает обид, – буркнул Сёма и прицепил крюк к тросу. – Спецназ запоминает и мстит.

Исчез и Скорпион, уходящий из Иномирья последним. По разнице времени, он должен был появиться не раньше, чем через несколько дней. А это ОЧЕНЬ долго!

Десантный тяжёлый парашют непривычно сполз к заду. Не те лёгкие спортивные, к которым привык на разных заданиях.

– Мозг, запомни десантуре со следующей зарплаты спортивные парашюты купить, – пробубнил сам себе блондин. – Авось пригодятся.

Инструктор открыл дверь, запуская в салон холодный, морозный воздух, прокричал:

– Зима! Дубак! Ветер сильный, да и на деревья приземлишься! Открытых мест нет! Тайга! Хоть нож под рукой держи стропы обрезать. Ты хорошо подумал, смертничек?

– Да знаю. Не первый раз прыгаю, – ответил Сёма, пытаясь сосчитать сколько раз он совершал прыжки.

Выходило три десятка, но это летом. Зимой ещё прыгать не приходилось. Тут условия особые.

Парашютные прыжки в зимний период, конечно же, отличались от прыжков летом. Прежде всего – вопросом одежды. Если и летом она должна была быть достаточно плотной и закрытой на высоте, где всегда холодно, то зимой, когда помимо мороза ещё и ветра продували насквозь, одеваться приходилось по максимуму.

Не зря инструктор первой базы (Тень-1) предложил надеть лыжный комбинезон. Цельный, тёплый, без капюшона и лишних висюлек.

Ботинки Сёма взял военные, с высокой шнуровкой. На руках были лыжные перчатки, на голове шлем открытого типа с шерстяным подшлемником. Чтобы щёки не обморозить.

Инструктор пожевал губу, спросил:

– Оно того стоит?

– Меня жена два месяца не видела… – начал Сёма честно.

– А-а, – расстроился дядька, рассчитывая услышать что-то более интересное. Поднимать ради этого самолёт структуры было неразумным с его точки зрения. – Жена. Ясно.

– …а я её целых два дня, – продолжил Сёма.

Инструктор молча отошёл к пилоту, посчитав, что больше объяснений ему не требуется. Вообще никаких.

Блондин усмехнулся и, оттолкнувшись от краёв люка, прыгнул в воздушные потоки. Ветер сначала врезал воздушным кулаком в лицо, затем обнял тело как дитя. Разве что объятье было холодное и недолгое. Купол раскрылся быстро, высота была небольшой. Чем выше, тем холоднее. Приходилось прыгать почти с минимальной высоты.

Сильный ветер подхватил и раскачал, едва не запутав стропы. Сёму накренило, понесло в сторону. Не на шутку перепугавшись, едва не принял решение сорвать парашют и выпустить запасной. Но в последнее мгновение обошлось. Военный парашют оказался надёжным. Спортивные и рядом не стояли.

Ноги с разгона рухнули в холм снега, вдоволь усыпавшего верхушки сосен. Горсть снега бросило в лицо. Дёрнув последний раз, полёт прекратился. Парашют вполне предсказуемо запутался в ветках деревьев. Сёма достал из-за пояса армейский нож и принялся пилить стропы. Те неожиданно быстро промёрзли. По ощущениям, словно мясо из морозилки рубил тупым лезвием.

Минута усердия и блондин рухнул по пояс в сугроб, затем покатился по склону вниз, быстро набрав одеждой приличный ком снега, который вдобавок прикатил его на поляну, где этого добра и без того хватало.

Когда круговерть остановилась, Сёма приблизил руки к лицу. Даже в полутьме снежного плена это удалось без труда. Отплёвываясь и утирая от снега разгорячённое морозом лицо, пленник проследил за падением слюны, нащупав её ладонью со стянутой зубами перчаткой. Оказалось, что он почти в горизонтальном положении.

Выкапываться приходилось не глубоко, но мешал рюкзак за плечами. Нож же потерялся в процессе падения, чтобы срезать лямки. Пришлось снова одевать перчатку, помогая зубами, разгребать руки, отвоёвывая себе пространство у снежного плена и вращать плечами, изворачиваясь змей. Только так удалось избавиться от парашютного рюкзака, а затем без особого труда выбраться из снега.

Паникёрских мыслей не было, страх отсутствовал. Сердце билось спокойно, позволяя выполнять чёткие инструкции мозга, который проходил и не такую тактико-тренировочную задачу. Их в структуре натаскали и не из таких ситуаций выбираться.

Несколько минут работы и он даже взопрел в комбезе. Вроде и снег не спрессован, и отрываться не глубоко, и кислорода первое время хватало, пока рыл, и обморожение получить не грозило, но перед глазами с растаявшими от тепла снежинками на веках, постоянно стояло лицо встревоженной Марии. Она словно переживала за него здесь и сейчас. Потому спешил больше, чем того требовала ситуация.

Выбравшись и отдышавшись, повертел головой, оглядевшись на местности. Понятия, куда попал, не имел. Все ориентиры, что были летом, исчезли. Всё вокруг казалось одинаковым. Кроме Сихотэ-алинского хребта. Горная гряда располагалась на востоке, значит, противоположная сторона от неё был западная. Если вставал правой рукой к гряде, то лицом смотрел как раз на север. А самолёт и летел на север с юга, значит, скинул его за куполом. И следовало двигаться в южном направлении. Так парашютист окончательно разобрался с направлением, выбрался из снега поближе к деревьям и берцы бодро стали вминать снег по направлению к любимой.