Шторм между нами

Глава 1

– Терпеть не могу гостиницы, особенно такие старые и скрипучие, как столетняя шхуна, – несколько недовольно, тихо сказал себе под нос Бьорн-Магнэ, поднимаясь по деревянной лестнице на второй этаж самой дорогой и престижной гостиницы города. – Но сойдет. Мне, признаться, не привыкать. Мы не будем оставаться здесь вечно.

– Не будем… – машинально, утопая в своих мыслях подтвердила Хелен.

Это был ее родной город. Город, в котором она родилась, выросла и в котором каждый житель знал, что мисс Валент вышла замуж за какого-то непонятного иностранного буржуа самой обычной крови.

– Не вечно, но все же, сколько? Неделю? Две? Чего желает ваше сердце? – обернулся Бьорн-Магнэ к жене. Его душа рвалась в Мидскуг-Манор, но он был готов оставаться в этом городке столько, сколько того пожелает Хелен: она не была здесь больше года, и, возможно, тоскует по этим улицам и, конечно, по Брайстед-Манор, в котором родилась и прожила едва ни не всю свою жизнь. И здесь была ее семья: пусть по матери она не особо тосковала, но по брату и отцу – весьма глубоко.

– Думаю, все зависит от того, как нас здесь примут, – уклончиво ответила ему Хелен.

– Хм? – хмыкнул он в ответ, тем самым давая ей понять, что не совсем понимает ее ответа.

– Думаю, вы все увидите вашими собственными глазами и почувствуете вашей кожей. Ваша кожа привыкла к холодам, но здесь этот холод чувствуется ледяной, старой, не тронутой веками могилой, – с грустной улыбкой объяснила Хелен, а затем тихо добавила: – Но не из-за природы и зимы, конечно. Из-за жителей.

– Я ужасно заинтригован, – признался Бьорн-Магнэ, действительно приняв ее слова с большим интересом и любопытством: лед и отчуждение других были ему хорошо знакомы, но он никогда не думал, что с ними так хорошо знакома и его жена – когда-то мисс Валент, девица благородной крови и дочь джентри.

В своей переписке с мистером Валент, Бьорн-Магнэ никогда не интересовался прошлым своей тогда еще невесты. Единственное, что его интересовало в мисс Валент были ее целомудрие, здоровье и то, какие вложения в его репутацию на английском рынке и в английском обществе она могла ему принести. Мистер Валент заверил его в том, что Хелен чиста как ангел и что у нее никогда не было сердечных привязанностей, поэтому-то Бьорн-Магнэ и был так удивлен умелыми поцелуями жены в их первую брачную ночь и понял, что мистер Валент явно что-то упустил из глаз, ведь он не стал бы лгать ему – не таким человеком был этот английский джентри. Также, подчеркивал в своих письмах отец невесты, его дорогая дочь обладает острым умом, любит читать и наблюдать. У нее спокойный, немного вспыльчивый характер, и она очень деликатна и чувствительна. «Он забыл дописать: морской – такой же непредсказуемый, но радующий глаза и сердце, в состоянии спокойствия,» – добродушно усмехнулся Бьорн-Магнэ. И Хелен смела. Она поднимает очень интересные, больные темы порядков и лицемерия общества, а также весьма неудобные, на которые мистер Валент не находил для нее ответов, например ее настойчивые вопросы, касающиеся роль женщины и ее прав. Когда Бьорн-Магнэ прочитал об этом, мисс Валент заинтересовала его еще больше, и он подумал, что с ней он обязательно проведет многие вечера за беседами и обсуждениями. Она была прекрасной кандидаткой на роль его жены. И она стала. Нехотя, против своей воли. И пусть первый год их совместной жизни прошел в ссорах и недопонимании, вдали друг от друга, сейчас Бьорн-Магнэ отчетливо понимал, что супруги, лучше Хелен, ему никогда не удалось бы найти: ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. Хелен не жила модой и привычкой тратить деньги на ненужные вещи. Она не была ветряной или мечтательной. Она была хозяйственной и разумной. Интересной. Сильной. Красивой. И страстной любовницей… Идеальная жена. Во всех смыслах. Настоящий клад.

Да, Бьорна-Магнэ не интересовало прошлое жены, и он прямо заявил ей об этом, но сейчас, поднимаясь по этой скрипучей лестнице, он вдруг осознал, что почти ничего не знает о ней. Лишь то, о чем писал мистер Валент… Ее отец, который, как показал опыт, знал не всей правды ни о характере, ни о прошлых привязанностях, ни о тайнах Хелен. Ведь у нее, без сомнения, были и прошлые привязанности, и тайны. Они есть у каждого человека. Каждый человек – это глубокие, темные воды, в которых живут морские твари и скрываются тайны.

И он – такие же воды. И Хелен… Нужно прыгнуть в ее морскую глубину и понять, что за секреты лежат на дне ее души. Что за мужчина научил ее так мастерски целоваться и флиртовать, как сирена с моряком?

«Но откроется ли она мне? Я так настойчиво попросил ее не тревожить океан моего прошлого, так какое право я имею тревожить ее? – пронеслось в разуме Бьорна-Магнэ, когда он смотрел в смуглое, усталое и почему-то напряженное лицо своей красивой английской жены. – И все же я посмею бросить в ее воды рыболовную сеть. Пусть она не примет ее, пусть выбросит обратно – я должен сделать попытку… Кто такой мистер Бранвелл, о котором тогда шептались те разряженные каракатицы на балу у короля? О мистере Блаквэлле и его предложении мне известно, но фигура мистера Бранвелла и его роль в жизни Хелен являются для меня неприятным фантомом. Ведь он был частью ее жизни – те мадам сказали, что он застрелился из-за нее… И я могу надумать себе что-угодно, сопоставить с моими собственными призраками и мучениями, могу дать моему прошлому сломать то, что мы успели построить… Хелен – не она. Она – сирена. Хелен – скала – твердая и надежная. А я… В данный момент я представляю собой эгоиста, который желает узнать тайны жены, в то время как не подпускает ее к своим тайнах ни на шаг. И так будет всегда. Прошлое – смылось. Испарилось. Мне нужно перестать оборачиваться на него. Я здесь, с Хелен. И я хочу знать обо всем, что она пережила до встречи со мной… Этот мистер-самоубийца. Это он научил ее так целоваться? Это она заставила его покончить с собой или он сделал это ей на зло?»