Шут из Бергхейма. Книга третья. Слуги Еманнуила

Глава первая «Динь?!»

- Егор! – разъяренно крикнул Головастик. – Хватит уже!

Я безумно хихикнул, помотал головой. Прыгнул за добычей, истошно блеющей и оскальзывающейся в крови собратьев. Серп чавкнул, скрипнул по кости.

«Вы убили овца»

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Что самое важное, при покорении игры с хайэнд-контентом? Последний динь! Момент, когда начинается новая игра в игре. Все что было до того – песочница. Развлечение в мире сотен прокачивающихся альтов, среди которых иногда попадаются и новички, ещё смотрящие по сторонам с восхищением во взоре.

Чавк. К овечьему богу отправилась ещё одна животина.

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Божечки-кошечки, это должно было быть просто. Знаковый момент! Я специально отказался поднимать последний уровень вместе с остальным. Потому что хотел сделать это по ту сторону моря. На большой земле! Последний динь обязан быть особенным!

Взмах, наотмашь!

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Да, какого лешего?!

Я мельком бросил взгляд на берег, где оставил соратников «чуток подождать». Случилось это где-то полчаса назад.

Жжух!

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Вот ведь гнида какая!

За открытие локаций опыт мне тоже не давали. Я даже не помню, с какого уровня системе стало наплевать на путешественников. Все эти «Темные берега», «Пятно безветрия» и прочие места, прошедшие за время нашего странствия с берегов Унии Мороза до сюда – на уровне не отразились.

Теперь ещё и овцы подвели!

Разумный человек уже оступился бы, сказал, что ладно, не дают за них опыта, оставим. Потом добьем. Но я Лолушко Полерожденный! Самый неадекватный шут по эту сторону моря. Я хочу динь! Если всплывают сообщения о прогрессе, значит какие-то крохи за них дают. Просто, в отличии от репутации, у них не суммируются десятые доли. Похоже ведь на правду!

Овцы визжали совсем не по овечьи, они толкались, спотыкались, разбегались. А я нагонял. Я – Немезида. Я – Каратель. Я – ужасный северянин, три дня болтавшийся по морю в протекающем шедевре проклятых корабелов и, наконец-то, добравшийся до цели.

Чёрт, убейте меня уже!

Воздух дрогнул, из травы рванулись сотни жадных ростков, и поле взвыло, а затем сразу утихло. Овцы, пронзенные изумрудными шипами, попадали на землю.

Прогресс текущего уровня – 99% (бонус за состав группы)

Я опустил серп, повернулся к Свете. Если видишь где-то траву, странно себя ведущую, то знай – где-то рядом бродит их заклинательница. Знай - и будь осторожен! Думаю, терпение моих спутников подошло к концу. Я человек не глупый, намеки понимаю.

Солнце закрыло облаками. Тень поползла над равнинами, выкатилась на морской простор и потянулась к северу. Под ногами чавкала побуревшая трава. Воздух пал свинцом. Залитые кровью овечьи тела усыпали поле. Овцепокалипсис.

- Признаюсь, чрезвычайно уязвлен, - поделился я, приблизившись. – Раздосадован.

- Я достаточно выделил времени для решения твоих психологических нужд, Лолушко, - отчеканил Головастик.

- А, так это твоих рук дело, - понял я.

- Прости, - сказала Света. Виновато улыбнулась. – Он попросил.

- О, локалы, - подал голос Миша. Жрец указывал рукой куда-то на холм, начинающийся за полем. На его вершине застыл всадник. Заметив наше внимание, незнакомец торопливо развернул коня, понукая его пинками, и умчался.

- Надеюсь, на этот раз на нашей репутации твои решения не отразятся, - сказал Головастик. – Ты нам словно уровень сложности повышаешь.

- Новичок – для слабаков! Даешь эксперта! – парировал я.

- Рад, что тебя терзают угрызения совести, - шаман поднял руку, пресекая мой ответ. – Итак, приступим. Как я уже говорил – наш плацдарм — это стандартное королевство Четлет. Много полей, много скота, как вы уже успели заметить.

Взгляды спутников срикошетили о мою маску Кровавого Клоуна.

- На востоке Роттенштайн, - продолжил Головастик. - На западе Светлолесье. На юге княжество Шелоан, в центре которого и находится нужная нам Твердыня Тысячи Зеркал. Место это повышенной сложности, как водится – княжество проклято, пара страшных легенд, десяток зловещих локаций. Подземелья есть, но чем ближе они к Твердыне, тем выше шанс наткнуться на Роттенштайн.

Слева от нас взвыли северяне. Они выстроились в большой круг, по центру которого бродил Харальд Скучный и вёл воодушевляющую речь. Сейчас он указывал куда-то вглубь материка, а бородатые воины молотили по щитам и орали, поддерживая предводителя.

Головастик закатил глаза, сделал многозначительную паузу.

- Столица где? – спросил я.

- Далеко. Или тебе пальцем показать? – уточнил шаман.

- Проводить. Я бы хотел пообщаться с местным правителем. С глазу на глаз. Ну, вы понимаете, - я поиграл бровям, вновь забыв, что моя мимика за маской не видна. – Вы же помните, как я свой культ основал, да?

Шаман кивнул:

- Хорошая идея. Но много времени потеряем. Нам нужно двигаться на восток, к Роттенштайну. Там находится Бастион Небесных Охотников. Респ у них медленный, и для того чтобы организовать отряд, потребуется…

- Юра, ты на самом деле думаешь, что… - робко начал Стас.

- Да, я так думаю.

- Тебя мох сожрёт и будешь славить его до конца игры, - вставил я. Головастик собирался лететь за Ловеласом. Тогда, в землях Унии Мороза, он прикинул затраты по времени и решил за десятым компаньоном отправляться местными авиалиниями, как только они откроются. Небесные Охотники, по его словам, выдают флай-маунтов. Полезная игрушка.

- Мы справимся, - уверенно сказал Головастик. – Если не пойдёт по своей воле, то заберём силой. Пусть лежит у входа, если придется. Потому что, если всё пойдет хорошо и в девять человек сможем войти – ладно, напряжемся, но пройдем. А если нет? Я предпочитаю иметь резерв.

Глава вторая «Динь??!11»

- Ты охренел, Лолушко?! Марш назад! – проорал Головастик, когда расстояние между нами позволило кричать.

- Не могу! – гаркнул я в ответ.

Бронированные рыцари галопом не скачут, но и вразвалочку не ходят. Законы физики и военного времени. Я бежал за пленителями легкой трусцой, отчасти понимая удовольствие тех извращенцев, что занимаются спортом в парках. В реально жизни дыхалка давно сказала бы «прювет, я пас», да и колени у меня больные. А тут прямо спорт-спорт. Ещё и под акробатикой. Движения кажутся воздушными, легкими. Вокруг красота, луга, море, сосновые леса слева.

Замыкающий рыцарь обернулся. Что-то сказал товарищам, и отряд замедлил ход. Воины расступились, пропуская сэра Хеллена.

- Лолушко, - шаман проглотил ругательство, - это становится невыносимым!

Он подбежал ближе, остановился, переводя дыхание. О, у него видимо акробатики нет. Да и куда им, волшебникам, соревноваться с ловкачами.

- Это не игра, дурья твоя голова, - выпалил шаман. - Ты тормозишь всю группу!

- Они в меня квест засунули.

- И что, блядь?! – не выдержал Головастик. – Тебе надо обязательно все задания выполнить? Это не одиночная миссия, дурак! Почему с тобой как с трехлеткой воевать надо?! Марш назад!

- Воскрешенный идёт с нами, - вмешался в нашу беседу сэр Хеллен. – Он предстанет пред судом Голополья за содеянное.

Головастик выпрямился.

- Поясни.

- Это всё из-за овец… - признался я.

Шаман закатил глаза. Затем схватился за голову. Присел. Он что-то шептал, и явно то было не слова благодарности.

- У меня дебаф на снижение здоровья. Я не могу не идти. Я ж не дурак, понимаю, что надо двигаться.

- Ты не дурак, - вскинул голову шаман. – Ты идиот. Ты грёбанный дебил! Сдохни и пошли.

- Написано, что смертью не снимается.

Головастик медленно поднялся. Руки его дрожали. Мне показалось, что я вдруг оказался в детстве, перед разгневанным отцом, в чью новую кредитную машину только что врезался мой самокат, оставив хорошую такую царапину на лакированном крыле.

- Знаешь что, - дрогнул голос Головастика. – Знаешь…

Он шумно вдохнул, выдохнул.

- Извини, - выдавил я из себя.

Движения шамана стали нарочито плавными. Он скрестил руки на груди. Несколько долгих секунд молчал, глядя мне в глаза, и, наконец, заговорил:

- Мы не будем тебя ждать, Лолушко. От тебя одни проблемы. Один геморрой. Это большое издевательство быть с тобой в одной команде. Ты ломаешь всё, до чего дотягиваешься! Я не знаю, как с тобой быть, - Головастик успокоился, собрался. – Я не знаю, как мы пройдём через всё это – с тобой. Но мы вынуждены играть с тем, что имеем.

Я прищурился, шутить не хотелось вообще.

- Там остались люди, которые хотят выйти на свободу, - он указал куда-то за спину. – Люди, которые могут победить только если нагонят другие группы. Восемь живых человек, Егор. Вынужденных простаивать и ждать пока ты играешь сам для себя. Так нельзя.

- Я разберусь с этим.

- Не думаю. Тебя потащит ещё в какую сторону. Ты как щенок, увидишь что-то пахучее и поминай как звали. Негодую, что тебе ещё и ключевая роль выпала! – Головастик махнул рукой. – Короче, как закончишь со своими делами – догоняй. Мы двигаемся к Бастиону Небесных Охотников. Олег оттанчит. Он командный игрок.

- Принял, - глухо сообщил я.

- Ты многое сделал, - смягчился Головастик. – Но и накосячил не меньше. Разберись в себе. Мы ещё встретимся. Просто разберись в себе, чего ты хочешь. Это всё – ненастоящее, пойми. Один щелчок рубильника и мир прекратится. Поставь себе правильные приоритеты. Ты нам нужен. Но пока ты больше мешаешь.

Шаман развернулся и пошел прочь.

Рядом со мною остановился сэр Хеллен. Рыцари диалогу не мешали. В их мире ток-шоу ещё не изобрели, поэтому, должно быть, развлеклись они на полную.

- Ненастоящее? – спросил командир отряда.

Я встряхнулся. Посмотрел ему в смотровую щель шлема:

- Говорят, что наше бытие — это лишь сон запертого в стеклянной банке малыша. Он проснётся и всё, кирдык. Тушите свет, все абоненты более недоступны.

Рыцарь моргнул. Тронул поводья, разворачивая коня:

- Иногда вы, воскрешённые, очень похожи на людей. Пока не начинаете говорить.

- Когда там уже ваш старейшина? Цена овец неистово растет!

- К закату будем на месте.

Я закатил глаза. Ну, конечно. Как ещё-то. Деревня в пяти минутах езды это ведь было бы слишком хорошо. Ладно, нагоню.

- Вас разве не пастух привел? Я думал тут всё рядышком, - в сердцах сказал я.

- Нет. Четлен знает, откуда приходит зло. Дозорные видели корабль, и мы выехали на перехват.

Я перешел на шаг, держась рядом с рыцарем.

- Откуда вы знаете про Бергхейм? Ну, что они не с Унией, а сами по себе.

- Пташки напели, - загадочно проговорил сэр Хеллен.

Мы ушли недостаточно далеко, чтобы язвить в ответ, поэтому я сдержался. Однако рыцарь сам смягчился:

– Пока воины гремят мечами, купцы под теми же флагами используют другой металл. Если хочешь говорить, то говори со вторыми. С первыми разговаривает сталь.

- А, власть корпораций! Понимаю. Война-войной, а бизнес есть бизнес! Купцы сдали Унию?

Рыцарь воздержался от комментариев и пришпорил коня.

Я потрусил чуть позади, старательно прогоняя воспоминания о неприятном разговоре с коллегой по несчастью. Разумеется - Головастика можно понять. Ребят можно понять. Но, божечки-кошечки, меня тоже можно понять!

От спирали размышлений удалось отвлечься Бастионом. Мясодельня процветала. Второй раз Выводок на неё не полез. Я отбил назад все шахты. Расширился, построил Жилище Повешенных Дроттов и теперь знал, кто и с какими силами ко мне чешет. Фредлишеман атаковал то с севера, то с востока, но мои герои успешно возвращали награбленное назад. В компанию к Райволгу и Ульфгангу добавилась ведьма Соуль, которая курсировала между Бастионом и героями, пополняя их армию вновь отстроенными войсками. Биография бедняжки была простая. Жила отдаленно, с семьей. Кто-то обвинил её отца в связях с Распятым Богом. Отец сказал, что не пошли бы эти обвинители поглубже к Хели. Те обиделись, пришли ночью, спалили хутор с хренам собачьим, папочку, как у них принято с местным аналогом христиан - распяли. Мамочка сгорела в пламени, а девочка преисполнилась ненавистью, открыв в себе ведьмовской дар. Который с радостью притащила на поклон мне.

Сценарист

Только сейчас Сценарист понял, почему большинство людей с его склонностями начинали заигрывать с властями. Оставляли сообщения. Звонили на радио. Шифровали подсказки. Когда кто-то знает о том, что ты делаешь – это заводит. Начинается противостояние, соперничество. Сражение интеллектов.

Тот, кто выследил его в Худанках, тоже хотел поиграть. Иначе не оставил бы послание на заборе. Хорошо, сыграем, незнакомец. Если ты любишь наблюдать, то вряд ли действуешь. Поэтому дело за малым, выследить смотрящего и разобраться с ним по-своему.

Сценарист стоял на крыльце, глядя на чёрную стену забора. Сигарета дымилась в руке. Не время бросать курить. Не время. Просто нужно себя ограничивать. Сейчас старый враг приносил пользу. Давал необходимую паузу.

Дорога мимо участка никогда не была мёртвой. Нет-нет, да шуршали по ней колеса проезжающих машин. Иногда даже ночью. Пару раз кто-то останавливался напротив, из распахнутой двери звучала музыка. Один раз притормозивший бродяга стучал в ворота, но, разумеется, никто ему не открыл.

Вряд ли наблюдатель настолько смел, что подгонял автомобиль. Скорее всего парковался неподалеку. Может быть даже шёл через лес. Ляжет снег – и незнакомец окажется в ловушке.

Сценарист затянулся, слушая как потрескивает табак. Горький дым попал в глаза, но Андрей даже не моргнул, наслаждаясь выступившей слезой. Его твердыня перестала быть уютным и безопасным местом. И за это случайно попавшийся на его пути сталкер будет страдать.

Может быть даже займет место в капсуле.

Да. Он улыбнулся. Определённо займёт.

Докурив, Сценарист ещё раз окинул взглядом забор, прикидывая, где сможет провести питание для новых камер. Затем ткнул окурок в банку из-под кофе и ушёл в дом. Снял сапоги, добрался до пульта управления. Среди обращений к сущности нашлось новое.

Андрей сел в кресло. Вывел текст на экран.

«Здорово, отец. Нужно сто шестнадцать овец! Не спрашивай. Какая цена?»

- Дозрел? - улыбнулся Сценарист. Заглянул в логи, отследил перемещения шута. Глянул на его команду, уходящую прочь. Перечитал диалоги, с особенным удовольствием часть беседы Лолушки и Головастика. Затем откинулся на спинку, положив ладони на затылок. Ситуация хорошая. Приятная. Но кое-что его беспокоило.

Генератор квестов такого формата не имел. Где-то ошибка? Пальцы пробежались по клавиатуре, по белому экрану побежали строки кода. Таких условий у него не было.

От напряжения заболел лоб. Сценарист помассировал переносицу, всё равно хмурясь. Зашел в админку, влез в технические логи сервера. Идея обязательного конвоя лежала на поверхности, он не имплементировал её. Среди выданных квестов нашлись два последних, Лолушукиных. Без наград, но с штрафами.

Сценарист вернулся в код. Да, штрафы были. Но они выдавались за провал задания, а не за отказ от его выполнения. Баг? Андрей поднял брови от удивления. Бред. В коде всё чисто. Тогда как?

Он включил дебаг модуля, чтобы отловить работу кода в следующий раз. Шумно выдохнул. Бред. Игра словно выходила из-под контроля. Странно ведущая себя программа. Трое мёртвых игроков, остающихся в игре и не подозревающих об этом. Плюс ко всем очнулся Выводок. Он полностью захватил Бергхейм, выбрался за перевалы и рассёк Унию Мороза на две части, довольно успешно завоёвывая северные земли. Весьма разумная тактика. Человеческая, с человеческими замыслами.

Надо ждать результат дебага, но Сценарист догадывался что увидит. Игра меняла сама себя. Изнутри. Это тревожило. Он перевёл взгляд на консоль. Пальцы легли, на экране высветилась команда рестарта серверов. Мизинец навис над кнопкой ввода. Ситуация выходит из-под контроля.

Андрей застыл. Недоверчиво улыбнулся в пустоту. Он боится программы? Своей программы? Палец лег на кнопку удаления.

Когда ты создаешь ребенка, ты ведь не знаешь, кем он станет. И если ему не мешать, вдруг он добьётся того, чего ты никак не ожидал?

Команда исчезла. Сценарист потянулся. Встал. Прислушался к ровному гулу генераторов. Включил внешние камеры и ещё раз убедился в тишине на участке. Датчики движения дадут знать, если гость решит заглянуть внутрь, но… Свой глаз лучше любых датчиков. Существование незнакомца делало его ещё большим параноиком чем раньше. И это могло отразиться не проекте.

Но не должно!

Мысли вернулись к игре. К шуту. Цена…

Никого из игроков поблизости с Лолушкой не было, поэтому придумывать задание не интересно. Потому как лишь столкновение личностей – прекрасно. Метаморфоза морали, когда ради выгоды стираются грани между хорошо и плохо. Игровая безнаказанность, переносимая в реальную жизнь. Плавное изменение личности. Оголение истинных эмоций, животных инстинктов. Всё для себя, любой ценой.

Кто-то ломался быстро. Кто-то медленно. Кто-то был несносным гордецом, и был проучен. А шут пошел навстречу.

Поэтому не стоит торопиться с ответом. Но и затягивать нельзя. Лолушко воспользовался возможностью, а значит, окно Овертона сдвинулось. Чуть-чуть, но сдвинулось. Это надо поощрять.

Но он никак не мог отделаться от мысли, что сдвинулся не шут. Что его что-то сдвинуло.

Что-то таящееся в коде, запрятанном на серверах. Что-то изменившееся.

Сценаристу стало чуточку не по себе.

Глава третья «Динь»

- И это мне не нужно, - сказал Джон. Плечистый мускулистый мужик в кожаном фартуке на голое пузо. Могучие кулаки купца уперлись в столешницу. На лысине блестели капельки пота.

- Да ладно! – возмутился я. – Это отличный клинок! Посмотри, он светится! Бонус к ловкости! Огненный урон!

Меч лежал на прилавке и действительно светился.

- Ну зачем он мне, воскрешённый?! Кому я здесь это продам?!

Мерзкая игра. Мерзейшая! Стас умудрялся какую-то грязь втюхивать прохожим, а я купцу ничего продать не могу! Доспехи, оружие, украшения – вообще ничего ему не нужно было!

- Мы мирные люди, воскрешённый! Если кому-то потребуется оружие – он поедет в город и купит там у кузнеца нормальный меч. А не вот это… Светящееся. Мне б инструмент какой, а то и утварь полезную. То, что каждому нормальному человечку подойдёт, а не таким как ты.

В человеческих играх ты приходишь к пекарю и сваливаешь ему отрубленные головы нечисти. Кожевник с радостью выгребает всю наличку ради принесённого магического лука. Кузнец не побрезгует робой чёрного мага. Да даже в таверне слить шесть тонн стали можно и гербарий из надёрганных по дороге трав.

А здесь…

- Послушай, мистер «водку найду фор ю», ты вообще купец или где? Представь на крошечную секунду, в течении которой разум твой, может быть придет в норму, что сюда приедет славный и богатый человек. Нарядный такой, гордый, с охраной. Зайдёт в твои хоромы, - я выразительно обвел глазами унылое заведение, - смело зайдёт. Без предрассудков. И скажет, а есть ли у тебя, дражайший Джон, сверкающий меч? Есть, скажет он, у меня двести золотых монет на эту покупку. Что ты ему ответишь, а?

Купец скептически скривился и также демонстративно осмотрел свою халупу. Мол, окстись, Егорка, какой порядочный человек сунет нос в такую дыру.

- Ты рано ставишь на себе крест. Чудеса случаются, - буркнул я.

- Что ещё для вас? – отмахнулся он.

- В жопу тебя. Карта есть?

- Конечно, воскрешённый, - перестал хмуриться Джон. – Пять золотых.

- Это ж две овцы!

- Не хочешь брать – не бери. Иди, покупателей распугиваешь.

Я обернулся, в лавке кроме меня никого не было. За порогом открытой двери дёргано крутил головой грязный петух.

- Давай свою карту, жмот! – буркнул я. – Лошадь есть?

Лысый издевательски развёл руками, указывая на потемневшие от времени стены:

- Выбирай любую, воскрешённый!

- Желаю тебе разорения, - сплюнул я, забрал карту. Пять золотых перекочевали на столешницу и сразу исчезли.

- Хорошего дня, воскрешённый! – улыбнулся Джон.

Карта упала в инвентарь, и справа внизу появилась иконка в виде глобуса. Ну хоть здесь с интерфейсом не налажали. По нажатию картинка с шелестом раскрылась, заслонив всё поле зрения. Божечки-кошечки…

Я рассматривал полотно, сдвигая его в стороны руками. Увеличил место, где нахожусь, отыскал названную старейшиной деревню. Масштаб в углу карты заботливо подсказал очешуенное количество миль до Глухого Дола. Если бежать, то за сутки доберусь. Но ведь там ещё найти их надо. Купить.

В ушах зазвенело, кожа будто онемела. Пришлось встряхнуть головой, чтобы хоть как-то прийти в себя. Выбравшись из купеческой лавки, я полной грудью вдохнул пахнущий навозом воздух. Прикрыл глаза, приходя в себя.

Так, пренебречь, вальсируем. Тоже мне обстоятельство неодолимой силы. Разберёмся. Сначала надо найти коня.

Я огляделся, в поисках хоть какой-нибудь подсказки. Деревня будто вымерла. Из окон на меня глазели любопытные и испуганные селяне, но на улицу никто не выходил. Солнце клонилось к закату. Так, таймер? 47 часов, 44 минуты. Двинулись, Егорушко!

Конюшня нашлась на северной окраине. Выбор оказался не богат, а конюх не так бесяч, как местный купец. За шесть золотых мне достался гнедой коняга перепуганного вида. Забравшись на скотину, я сверился с картой и направился по дороге на юг. К Глухому Долу. Голополье Лолушко Полерождённый покинул за 47 часов 32 минуты до часа Х.

Спать он не планировал.

Однако, когда ночь грохнулась на мир – идея блистательного ночного путешествия явственно деградировала до глупой. Конь фарами оборудован не был, должно быть самая душманская комплектация, и потому ковылял по разбитой дороге почти наощупь. И если в полях от луны хватало света, то, как только надо мною сомкнулись деревья – наступила тьма. Кромешная. В чёрном небытии казалось, что ничего кроме пустоты не существует. Я даже холку коня не видел. Подвешенный в мраке маленький и больной шут. Из чащи визжали ночные птицы. Хрустели сучья.

- Блядская ты скотина, - вырвалось изнутри. Конь едва переступал с ноги на ногу, всхрапывая. Нависающие над трактом ветки деревьев цеплялись за маску секущими пальцами. Я выудил из инвентаря светящийся меч, но его огней хватило только чтобы выдернуть из мрака гриву коня, и десяток налетевших на огонёк насекомых. Зато вокруг стало будто бы ещё темнее.

В лесу что-то прорычало. Что-то большое. Далеко.

Но конь застыл. Я тоже. Из чащи раздался едва слышный треск падающего дерева. Поднялся ветер, над головой зашумели еловые кроны.

Меч отправился обратно в инвентарь. Нефиг тут огоньками разными местных жителей привлекать. Я прислушался, затаив дыхание. По-моему, даже конь притих, настороженно поводя ушами.

В углу экрана мигнула истекшая минута. Осталось 45 часов 32 минуты. Дальше двигаться смысла мало. Позади зажатое между чёрными стенами деревьев светлело пятнышко равнины. Призрачное, едва видное. Но это, жёванный ты крот, больше чем ничего. Вставать лагерем и ждать рассвета? Потеря времени.

Божественная сучность не отвечала. Забавлялась, должно быть, ситуацией. Ладно. Весна придёт – Егорка всплывёт. Я человечек добрый, но даже добрые иногда берутся за ружьё и приходят в офис к коллегам.

Игрок «Блонда» получает достижение «Первый на сервере убивший Обсидиановые Братья».

Игрок «Бмвхеров» получает достижение «Первый на сервере убивший Обсидиановые Братья».

Глава четвертая «Еммануил и мы подошли из-за угла»

Меня разбудило лёгкое касание за плечо. Я дёрнулся, ударился головой о подоконник и осоловело уставился на склонившуюся надо мною Саншайн.

- Лолушко, - вид у неё был виноватый и взволнованный. – Прости, что была вынуждена тебя разбудить. Но там, на улице, королевский гонец из столицы. Говорит, что приехал за тобой.

- Штааа? – не понял я. Поднялся, чуть пошатнулся и ухватился за стену. – Какой гонец? Какой столицы?

- Гонец Бенедикта Святого из Полуденного!

- Не уверен, что эта информация мне реально помогла, но дай мне секунду, - я передёрнулся, встряхивая мысли так, чтобы они вернулись на место. Преобразился, входя в роль пробуждённого дворянина:

- Ах, Бенедикта из Полуденного! Так гони его в шею!

Губы Саншайн дрогнули. Старейшина медленно распрямилась. С ужасом покосилась в сторону двери и побледнела. Коснулась рукой горла.

- В… в шею? Посланника короля?!

Да божечки ты кошечки! Как дети малые. Нельзя меня всерьёз воспринимать, дубинушки вы мои. Отстранив Саншайн, я вышел из дома на улицу. Солнце уже было в зените. Так. Проспал как минимум часов шесть. Мои товарищи всё дальше. Ладно, сон важнее.

Перед домом старейшины гарцевал на коне молодой рыцарь с откинутым забралом. Увидев меня, он прокричал:

- Именем святославного короля Бенедикта Святого, Возродителя Веры, Посланника Мира, Победителя Чернодраконья, я, сэр Тристан, взываю…

Внутри завизжала сирена нехорошего предчувствия.

- Заткнись, - ткнул я в рыцаря пальцем. – Христа ради – замолчи!

Тот осекся, на миг, но упрямо продолжил:

- Взываю к воскрешённому незамедлительно просл…

- ЗАТКНИСЬ! – взвыл я. Швырнул в рыцаря первым попавшимся в инвентаре предметом (Латные перчатки с бонусом к силе и регенерации).

Молодой воин пошатнулся в седле, приняв удар, с вскриком схватился за лицо.

- Ни слова больше! Я ухожу! – проорал я ему и побежал по улице прочь из деревни. Сэр Тристан очухался, понукнул коня и помчался следом. Выглядел он ошеломлённо. Раскраснелся весь от возмущения, смущения. Не привык к подобному обращению?

- В жопу иди! – гаркнул я, не оборачиваюсь. – Кто ты такой? Я тебя не знаю! Иди на хер!

- Незамедлительно проследовать к Его Величеству на аудиенцию! – фальцетом прокричал вслед рыцарь.

«Внимание. Вы получили задание-сопровождение «Аудиенция». Посмотреть информацию о задании?»

Я застыл. Твою мать... ТВОЮ МАТЬ! Да какого лешего тут происходит? Можно, я сам поиграю? Можно, я хотя бы буду выбирать в какую сторону мне идти, а?

- Грёбанная ты консерва… - повернулся я к Тристану. – Чего ты докопался до меня? Чего вы все до меня докопались?

Вокруг собирался народ. На пороге своего дома застыла старейшина Саншайн, прижимая к груди руку.

- Не понимаю! Я ж ноунэйм для вас. Хрен с горы! Один из сотен воскрешённых! Чего вам надо-то? Откуда ваш Бенедикт вообще в курсе о моём существовании? – обрушился я на Тристана. – И как ты, Айвенго хренов, узнал где меня искать?!

Молодой рыцарь утёр кровь с лица. Протянул мне брошенную перчатку, хотя по глазам видно было – он с бОльшим бы удовольствием вколотил бы её обидчику в рот:

- Это ваше.

- Друг. Я шарлатан и бездельник. Мне вот туда надо, - я ткнул рукой на восток. – Далеко-далеко. К дружочкам дружбиночкам, которым на меня, в целом, насрать, но следуя корпоративной этике я обязан носить бейджик и изображать активный интерес на ежедневных совещаниях. Всекаешь, юноша? Дела у меня!

- Приказ короля, - приосанился рыцарь. – Мой долг был прибыть в деревню Голополье и отвезти к королю воскрешённого, встреченного здесь. Если его не будет – ждать, пока не явится.

- То есть тебе не сказали, приведи шута по имени Лолушко? – вкрадчиво спросил я. – Тебе любой воскрешённый пойдёт?

- Не любой. Встреченный в Голополье.

- Любой встреченный в Голополье, верно?

- Нет, - лицо гонца окаменело. – Не любой. Встреченный.

У вас новое сообщение. Чтобы прочитать сообщение откройте панель «Социальное»

- Вторая линия, повиси немножко! – отмахнулся я от рыцаря. Тот неуверенно огляделся, но никто из селян ему не помог.

Божественная сучность ответила:

«Убей трех детей в Голополье и я дам тебе овец»

Я закатил глаза. Да, парень держит руку на пульсе событий, определённо. Тамада прекрасный и конкурсы замечательные. Тьфу.

- Молодой человек, может, не надо? – перевёл я взгляд на Тристана. – Ну его? Это совершенно точно не я, понимаете? Я тут случайно!

- Мне велено было отнестись к вам со всем почтением, - отчеканил рыцарь. – Бенедикт Святой выполняет волю Еммануила.

Окружающие нас селяне повалились на колени, да и сам Тристан осенил себя знамением.

- Я исполнил свой долг. Слова короля переданы!

Он развернул коня и с гордым видом отправился по дороге на запад, на холм.

Внимание. Вы вышли за пределы дистанции с сопровождаемым объектом. Ваше здоровье будет уменьшаться тем быстрее, чем больше расстояние между вами. Эффект сохраняется после смерти.

В животе кольнуло.

- Стой! – заорал я вслед молодчику. Чего кочевряжусь? Ведь таков и был изначальный план. Добраться до местного царька.

– Я принимаю вызов вашего короля, - пока рядом нет коня, лучше не троллить рыцаря. Поиграем в фэнтези. – Но мне нужен проводник. Один я дорогу не найду.

Тристан неохотно остановился. Посмотрел на меня с презрением.

- Я впервые в этих краях, - развёл я руками. – И немножко глуповат.

Рыцарь смягчился.

- Я помогу тебе, воскрешённый.

- Ну вот и ладушки. Заберём моего коня и в путь. Навстречу с великими. Кстати, кто такой Еммануил?

Рыцарь опять перекрестился. Вставшие с колен селяне попадали вновь.

- Тот, кто пострадал за наши грехи. Тот, кто вознёсся, чтобы мы жили!

Я покосился на церковь над рекой. Ага. Понял.

Глава пятая «Услуги эскорта. Недешево»

- Значит, король призвал тебя утром и велел отправляться в Голополье? – спросил я Тристана. Наш путь лежал сквозь дубовую рощу. Могучие стволы, раскидистые ветви. Солнце почти не пробивалось сквозь листву. Люблю такие леса, здесь нет травы. Здесь прохладно, но при этом нет сырости, нет миллиона насекомых.

Отличное место для прогулок. Определённый шарм придавало отсутствие Санта-Барбары, зарождающейся в команде задохликов. Одному сильно проще. Со шмотом, конечно, неприятности могут быть, но лиха беда начало. Нафармим как-нибудь. Тем более, уверен, с задохликами я ещё наиграюсь.

Но немного отдохнуть от них хотелось. Удивительно, что понял это только во время неспешного путешествия с рыцарем по имени Тристан.

- Так и было! – гордо сказал мой спутник. Он ехал чуть впереди, держа поводья одной рукой. Вторая лежала на навершии меча.

- И ты вскочил, помчался в деревню хрен знает какую, ехал день, ехал ночь, по лесам, один?

- Это великая честь, быть личным посланником короля!

- Да уж конечно, - серьезным тоном сказал я, скривившись. – Но не безопаснее ли было прислать сюда дюжину бойцов, вместо одного всадника?

- Бенедикт сказал, что ты последуешь за мною. Что так предначертано Им!

Опять крёстное знамение.

- Бойцы же нужны на севере. Уния вернулась на наши земли. Банды дикарей разоряют сёла и города. Стальной кулак короля не может поймать их всех. Дружины баронов, ополчение – все взялись за оружие. Каждый меч на счету.

- А ты отправился за мною?

Тристан вспыхнул. Голос его задрожал:

- Я хотел идти со всеми на север. Но кто-то должен быть на стенах. Никто не знает, когда враг подойдёт к столице.

Он явно повторял чужие слова, не слишком-то в них веря.

- Из тех, кто остался – король выбрал меня, - добавил рыцарь.

Очень смущала эта логистика. Мы высадились на берег вчера днём, а Тристан уже выехал по мою душу. Я ж не дитя Предназначения, я реально оказался там случайно, под стечением обстоятельств.

Мысль кольнула. В груди дрогнуло сердце. Божечки-кошечки. Квест сопровождения. Затем квест растянутый по времени. Меня тупо вели сюда! Я просто вернулся бы чуть позже в это поганое Голополье, с отарой овец, и встретил бы Тристана!

Не, бред, Егорка. Думы о личной избранности это удел подростков или сумасшедших. Квест сопровождения не триггирнулся бы, не поруби я овец. Потому что, мать его, я особенный. Мне так мама говорила. Ну и куча врачей, конечно.

Или… Меня б захапали каким-нибудь другим способом? Всучили что-нибудь типа доставь десять свиней в деревню Голополье! Наруби в капусту стопятьсот кроликов, оторви им лапки и отнеси старейшине!

Я хихикнул. Теория заговора, паранойя. Чмоки, скучал.

Рыцарь обернулся на мой смешок, но промолчал.

Я же уткнулся в Бастион. Нашёл его на карте мира. Крошечный огрызок на южном окончании острова. Возможно, мой план был слабоват. Лезть на Выводок бессмысленно. Если захватить территории к востоку и югу – можно, во-первых, обезопасить себя от сюрпризов со стороны несчастного Фредлишемана, во-вторых сосредоточить силы на важном направлении.

Тем более, что на последнем расширении у меня появилась возможность управлять самой Зодчей. Жуткая женщина могла основать новый Хёрг, как грозило описание. Взять её, разбить армию на две, и отправить Клауса на восток, вогнать клин между собой и морем.

Да, этот план мне нравился всё больше.

Я нанял ещё пару героев, дал им мелочёвку для разведки, и направил на запад. Если проявится Выводок – их будет не жалко. Райволг в резерве. Клаус в бой.

Раздав распоряжения, я с довольным видом вернулся в «реальный мир», чтобы увидеть, как рыцарь остановился.

- Слышал? – спросил он, встревоженно.

- Ась?

В лесу кто-то плакал.

- Это там, - Тристан показал пальцем вправо от дороги. – Женский голос! За мною!

Он развернул коня и направил его в лес.

- Да ладно? Серьёзно? Это такая банальщина, друг мой! – крикнул я ему вслед.

Тристан молча удалялся.

- Вот, блин, - проворчал я, последовав за спутником. Заодно вспомнив, как меня бесили квесты сопровождения, когда те, кого ты должен защищать, лезли во любое пекло. Бросались на элитных ландскнехтов с голыми кулаками, призывая меня на помощь, пока я в состоянии полуафк наливал себе чай. – Ну нельзя же так! Ну это ж как в фильме ужасов от маньяка в шкафу прятаться! Если лесу кто-то кричит о помощи – кинь туда гранату!

- Бесчестье! – услышал меня рыцарь.

- Ждёт тебя не леди там, а толпа мужиков из Лиги, с вилами!

Я был неправ.

Вообще во всём.

Во-первых, женщина в лесу была. Она в порванном платье, когда-то белом, а теперь перепачканном в грязи и крови, стояла на небольшой полянке, сгорбившись, и горестно плакала. На неё падала тень огромного дуба, облетающего красной и жёлтой листвой. Листья падали медленно, даже слишком медленно. Лес молчал, слышались только всхлипывания.

Во-вторых – Тристан повёл себя не так, как я ожидал. Торопливо спешившись, метрах в пятидесяти от несчастной, он содрал с седла притороченный там арбалет, лихо взвёл рычаг и засадил болт в спину незнакомке.

- Херасе, - только и смог сказать я. Реакция женщины тоже была интересной. Она взвыла, совсем не по-людски, изогнулась, вверх поднялись корявые лапы. Монстр, притворявшийся заблудившей в лесу девой, обернулся. Вместо лица у него была жуткого вида поплывшая морда, будто-то взял человеческую физиономию и вымесил из нее тесто.

Тристан уткнул арбалет в землю, взвёл его снова, вложил ещё один болт.

Банг!

Там, где у нормальных людей был рот у твари – свисал небольшой хоботок. Снаряд рыцаря вошёл ей прямо в харю. Голова мотнулась назад, лес пронзил яростный визг.

- Именем короля! – крикнул Тристан и побежал навстречу опасности. Я заработал локтями, чтобы догнать весьма резво бегущего по лесу латника. Тварь расправила лапы, и, как мне показалась, собралась издать типичный рёв, но вместо этого зверюга просто кинулась навстречу рыцарю. Только сейчас над ней появилось имя.

Глава шестая «Если рыщут за твоею непокорной головой»

С того момента как мы отмылись и отловили коней — прошло не больше пары часов. Путь наш пролегал через дубовый лес, над дорогой нависали толстенные, под метр в поперечине, ветви. Листва шелестела, шуршала. Пахло летом.

Прекрасную идиллию путешествия прервала стрела. Она впилась в землю перед конём Тристана. Рыцарь тут же выхватил меч и задрал голову, озирая близлежащие деревья. Я остановился рядом, тоже потянувшись за оружием. В листве кто-то пронзительно засвистел. Где-то в чаще послышался ответный свист.

— Как ты вообще выбрался из своей столицы? У вас тут шага не ступишь без стычки!

— Рыцарь Четлена готов к любой беде! — Тристан захлопнул забрало. Он беспрестанно вращался, в поисках врага. Конь встревоженно храпел и кружился на месте. Мой жеребец равнодушно опустил голову и вцепился зубами в какое-то пыльное растение.

— Жаль, что я не рыцарь Четлена, — фыркнул я. Увидел стрелка. Тот стоял на одной из исполинских ветвей над дорогой, и силуэт его едва проглядывался сквозь зелень. Лук разбойник держал натянутым. В паре шагов от него сидел ещё один бандит.

Позади на дорогу вышло несколько лесных братьев. Спереди из чащи выбралось ещё несколько. Да и по краям тропы кусты зашевелились.

Одного из бандитов я узнал. Большой Джон, ушедший от драки через поля. Шустрый малый. Успел добраться до своих и засаду приготовить.

— Мы хотим поговорить! — раздался звонкий и властный голос сверху. — Опусти оружие, рыцарь.

Стрелков там всё-таки было больше чем два. Я увидел говорящего. Парень в зеленом трико прислонился к стволу дерева, картинно скрестив руки на груди. Из зеленой шапки торчало белое перо.

— Верный слуга короля не опустится до беседы с врагами Четлена! — воскликнул рыцарь.

Робин Шапка щёлкнул пальцем. Из леса вылетел булыжник, врезал Тристану по шлему, отчего мой спутник свалился с коня, зацепившись ногой за стремя. Жеребец рванулся, но его почти сразу же взяли под уздцы бандиты спереди.

Мой скакун лишь ушами повёл, пожирая траву.

— Гость чужих краев, — громко обратился ко мне Робин Шапка, — от твоего меча пало несколько храбрых борцов с несправедливостью.

— И вы привели ещё? — осклабился я. Здоровья у меня, надо сказать, было немного. Оно, конечно, восстанавливалось после боя, но за два часа едва добралось до половины.

Эх, вот бы в жизни так... В жизни ж полное хп только по молодости восстанавливается. Чем старше, тем меньше верхний предел. Но кто-то и на 20% процентах счастлив, а кому-то и при 100% одно существование.

Я соскочил с коня, вытянул из инвентаря «щупальце». Щёлкнул им, разминаясь. Семеро спереди, почти десять сзади. В ветках стрелки и только леший знает, как много их там прячется. Слева справа тоже бандиты. Неприятно. Каждому по унижению и тикать? Вот только места тут немного. Особо не развернешься. По лесу разве что уходить.

Но чёртов Тристан. Грёбанная гиря на ноге.

Рыцаря опять сграбастали, сноровисто связали. Под конец он уже пришёл в себя:

— Пустите меня, трусы. Я требую боя! — провыл в отчаянии воин. Видимо, судьба у него такая, по голове получать первым и отдыхать на земле во время разборок. — Честного боя!

Робин Шапка ловко соскочил с дерева, по-кошачьи приземлился на дорогу в нескольких метрах от меня. Отряхнулся. Голубые глаза смотрели пронзительно, встревоженно. На поясе главаря разбойников висел меч, за спиной торчало древко лука.

— Очень долгая прелюдия. Я уже перегорел, ребят, — обратился я к нему. Крутанул меч в левой. — Надо было сразу стрелами хреначить!

— Конечно, — кивнул Робин. — Будь ты простым болваном короля — я поступил бы именно так. Мои ребята превратили бы тебя в ежа прежде чем ты осознал свою ошибку. Вот только ты из воскрешённых. Здесь другая наука нужна.

— Антропология? — спросил я.

Разбойник нахмурился, не понимая.

— Или ботаника? — продолжил я. — Может быть теория струн? Робин Шапка и начертательная геометрия?

— Оставь это, — отмахнулся Робин. Подошёл почти вплотную, глядя в прорезь моей маски. — Покажи лицо.

— Хренов тебе ведро, — подмигнул ему я. Так, если стартануть влево, где лес попросторнее, и раскидать унижения, затем свернуть к отряду в тылу, врубить Кураж, нанести столько урона сколько смогу и откатиться вправо, то...

Бум. В голове помутнело.

Получен негативный эффект: «Контузия»

И как я забыл про камнеметателя справа, вырубившего рыцаря?!

«Кураж»

Негативный эффект: «Контузия» — рассеян

Я рванулся в сторону, секанув Робина по ногам. Разбойник ловко отпрыгнул назад.

— Живьём! — заорал он. — Живьём!

— Я всегда болел за шерифа! — в тон ему крикнул я.

«Унижение активировано»

Разметав разбойников слева от дороги и одновременно раскидывая «унижения», я рванулся к отряду, преградившему обратный путь. Сначала надо набрать скорость.

Уже через несколько секунд я легко мог бы обогнать велосипедиста. Щупальце щелкало не переставая, пару раз вспыхнул «ремень тора», и двое бандитов с воплями рухнули на землю, сбивая огонь. Сверху по ветвям, как обезьяны, скакали бесполезные при приказе «живьём» лучники. У рыцаря осталось двое лесных братьев, остальные присоединились к погоне.

Я прикинул, где справа от дороги прячутся разбойники и бросился сквозь заросли. Во всём должна быть система! Сейчас маленькая месть от маленького шута, а затем...

Затем и по большому отомстим!

Кустарник хлестнул по маске. На скорости это было несколько жутковато, я машинально закрыл глаза, вывалился на полянку, на которой стоял полуголый мужик с пращой. Гладкий череп противника и торс были изрисованы охрой, черная коса собрана на затылке. Раскосые глаза чуть расширились от удивления.

Брат Так

Да ладно! Всю средневековую Бригаду сюда перетащили? Я на ходу взмахнул «щупальцем», но азиат так искусно ушёл от удара, будто снимался в фильме про кун-фу. Инерция протащила меня мимо пращника, чье оружие уже закрутилось. Брат Так поднял его над головой, рассчитывая траекторию.

Глава седьмая «Дэдлуп»

После пятой смерти стало хуже. Грудь распирало. Туман перед глазами наводил на мысли, что реальному телу тоже не очень хорошо. Да и само ощущение неумолимой гибели сильно било по нервам. Боли по телу, накатывающаяся слабость. Жизни хватало на две минуты. Я ничего не успевал. Очухивался, вскакивал, пьяно шатаясь, бросался наугад прочь от кладбища, в поисках хоть какого-то выхода. Какого-нибудь кабанчика с запасом золота в тушке, коварный удар да кураж — и вот он, первый взнос на соратника. На такую халяву, как блуждающие по погосту зомби — в таких играх рассчитывать нельзя.

Кроме ворон в округе ничего не было. За исключением останков моих предыдущих возрождений. Накрапывал дождь. Низкие облака цеплялись за макушки окружающих могильник деревьев. Погода тоже депрессивная.

Впрочем, во всём надо искать хорошее! Каждая смерть это двадцать медных монет. Пять раз по двадцать — и привет серебряная. Тысяча мертвых шутов — и два золотых в кармане.

Стоило больших трудов не взвыть от такой математики.

На десятой смерти я собрал хабар с мёртвых Лолушек и сложил его у подножья ближайшего креста, вколотил рядом «старые клинки грубой работы», сел напротив и снова умер. Вода камень точит, так говорят.

Но внутри всё сжималось от мысли, что сдохнуть нужно ещё девятьсот девяносто раз. Это ведь легко может оказаться где-нибудь в районе окончания игры.

Между возрождениями проходило не больше пяти минут. Это можно было определить по перемещениям ворон. На пятнадцатой смерти пернатые сволочи даже разлетаться на пытались, лениво отходили подальше от растущего забора мечей, и возвращались едва силы покидали меня. Один гаденыш даже попытался клюнуть ещё до того, как я подохну.

Дождь закончился, сквозь облака пробилось заходящее солнце. Смеркалось. В лесу, окружающем погост, истерично хохотала безумная птица. Я отвечал ей воплем, надеясь приманить хоть кого-то.

Смерти тикали. Груда монет росла. Штакетник расползался вокруг могилы. Груду тряпья, служащего стартовым доспехом, я отбрасывал в сторону. Семь минут на цикл. Семь тысяч минут. Сто шестнадцать часов. Пять суток праздника смерти.

Вышла луна и сразу похолодало. После очередного возрождения, пока я валялся на земле, пытаясь отыскать в ночи хоть что-то, за что можно зацепиться сознанию и вырваться от панической атаки, система помогла мне.

По-своему.

Игрок «Блонда» получает достижение «Первый на сервере убивший Лорденлаг Смиренный».

Сообщения об успехе Роттенштайна проскочили между информацией о нанесённом мне дебафом уроне. Система всё время напоминала мне о том, что слишком уж Егорка удалился от цели. Что умирать теперь грёбанному Егорке. Что поторопитесь.

И я бы с радостью, но...

Так. Сколько там в рейде боссов? Десять? Семь? Пятьдесят шесть?Вдруг Роттенштайн ласта завалят раньше, чем я закончу свой цикл перерождений. Тысяча первый Будда, млять.

Я поднялся. Время ритуала. Сейчас надо отыскать останки, забрать монеты и меч. Тряпьё кинуть в сторону, подальше. После не забыть покричать. Не потому что переполняют эмоции, или меня номинируют на Оскар. Просто... Вдруг кто услышит, придёт?

Конечно, дураков идти на кладбище, где кто-то вопит, мало, но это же фэнтези. Какой-нибудь Тристан забрёл бы! А там как-нибудь бы разобрались.

Собрав лут, я воткнул очередной меч в ограду. Кроме простой блажи строительство несло дополнительный смысл. Сбиться со счёта тут как раз плюнуть. За две минуты после последней смерти нужно как-то забрать все монеты в инвентарь и успеть добраться до панели оживления Тристана.

Мутило. Отдуваясь, я бросил двадцать монет в темноту, где должна была быть груда меди, плюхнулся на землю. Пять дней... Мне уже хреново. Что будет завтра к вечеру-то?

Интересно, что делают ребята с Головастиком? Две ночи минуло — добрались ли до Бастиона Охотников? Им бы поторопиться. Нам ведь с нуля всё потом осваивать. Тактики изучать. Шмот собирать. Борясь с дурнотой, я сидел напротив оградки, обхватив колени руками. Всё тело ватное. Какое же мерзкое ощущение.

Нельзя. Взбодриться, Егорка!

— Темнело за окном и наступала НОЧЬ! ЗА КУХОННЫМ СТОЛОМ СИДЕЛИ МУЖИКИ! — проорал я в ночное небо. — ВЕСЬ ВЕЧЕР НЕПРЕРЫВНО БИЛ ПО КРЫШЕ ДОЖДЬ!

Набрав воздуха в грудь, я осёкся. Справа что-то прошелестело. Рыхлый, слабый звук. Будто земля, смешанная с палой листвой, сыпется на доски.

— И гром гремел ужасно где-то у реки, — закончил я, повернув голову к источнику. Ни черта не видно.

Ощутимо пахнуло гнилью. В ночи кто-то возился, выбираясь из-под земли. Божечки-кошечки! Неужели удача!

— Да ладно! — обрадовался я. Поднялся, выдернул из ограды два ржавых клинка. — Кис-кис-кис. Ки-и-и-ис-ки-и-и-ис!

Ноги подкашивались, но я двинулся на шум. Из тьмы раздалось нечленораздельное мычание. В свете луны показалась перекорёженная фигура мертвеца. Голова монстра на сломанной шее откинулась на спину.

— Ути мой хорошенький! — улыбнулся я зомби шестидесятого уровня. — По таймеру, после полуночи вылезаешь, лапуля?

Мертвец пропыхтел утробно, сделал ещё один шаг.

А я умер.

Когда сознание вернулось, грудь сжало так сильно, что рука сама прижалась к сердцу. Не время для слабостей, шут! Встать! Я ударил кулаком себя по диафрагме и схватился за новый «старый клинок». Встал на колено, помогая себе оружием. Зомби замер в паре шагов от меня. На движение мертвец отреагировал несколько удивлённо. Повернулся, пошатываясь. Руки, повисшие вдоль тела, чуть поднялись, мол, молодой человек, здесь же никто не стоял.

Я выпрямился, хотя больше всего хотелось лечь и немного поваляться. Желательно под одеялом и за смешным сериалом. Что-нибудь про жизнь студентов в колледже. Или историю семьи за городом...

В ушах шкрябанули по лобовому стеклу дворники.

Так ты себе не помогаешь, Егорка!

— Дарова, отец, — промычал я мертвецу.

Покойник пробубнил в ответ. Наша речь не слишком отличалась друг от друга.